Жанр: Фантастика
Сердце агрессора
...себя одежду и поваляться в теплой луже. Эта мысль придала мне сил.
Рендолл попробовал подтянуть меня к огню, но не смог, упал сам и ему
пришлось отдыхать некоторое время. Пока Инки валялся, хрипло и тяжело дыша,
пламя жадно пожирало дрова и я ужасно боялась что костер погаснет.
Однако Рендолл оказался сильнее огня, он быстрее собрался с силами чем
костер поглотил остатки дров. Инки собрал побольше сушняка, но все сразу
бросать не стал, просто сложил рядом.
Рендолл сел поближе к пламени, вытянул ноги и закрыл глаза. И я услышала
в своей голове:
- Прощай, Ларри. Надеюсь это поможет тебе выжить пока баггмены не найдут
тебя, - он говорил это очень тихо, словно извинялся.
Он решил отдать мне свои силы и я, поняв это, заплакала, словно этим
смогла бы остановить его. Он всегда делал только то, что хотел...
Сначала проснулись мои ноги и я сразу почувствовала, как они замерзли.
Момента, когда оживут руки, пришлось ждать, чтоб подтянуть к теплу свое
полумертвое, оживающее медленнее других частей тела, туловище.
Сердце мое разрывалось. Я была рада, что смерть стоявшая уже надо мной
отступила, но ведь она отступила в сторону Рендолла. Он отдал свои силы и
занял мое место на ложе смерти... Я могла двигать руками и ногами, я могла
поддерживать огонь, но вернуть Рэндоллу его силы я не могла.
Я плакала навзрыд, уткнувшись в грудь Рэндоллу, и оторвать меня от тяжело
дышащего инопланетянина могли только три вещи: моя смерть, смерть огня в костре
и рев мотора. Я умереть не могла, ведь Рендолл еще жив и пока жива я был шанс
спасти его, дров было много и огонь пока не отказывался пожирать конвиктские
дрова. Но, несмотря на это, я все же подняла распухшее от слез лицо. Потому что
вдоль леса ехал багги!
Кинг
До чего же машинное масло противное на вкус!
Вот недоноски! Они обо мне еще услышат!
А что я могу сделать?
Спайк Макфлай
Голова работала чисто, как новенький мотор, а вот ноги словно вообще
мне не принадлежали. Что хотели, то и делали ! Язык тоже вдруг сменил
свойства. Стал гораздо толще и перестал изгибаться с присущей ему легкостью.
- Э! Да ты пьян, приятель, - услышал я чей-то, неузнаваемый в гуле
алкогольных разговоров, голос.
- Да брось, - немедленно отозвался я.
Мне не хотелось, чтоб все замечали насколько я пьян, хозяин вечеринки
всегда должен быть трезвее гостей. К сожалению это редко удается. Короче,
когда я открыл глаза, нашел себя валяющимся в гараже на куче тряпья. Гараж
ночью работал у меня холодильником, так что только будучи достаточно пьяным
можно было заснуть в таких условиях.
Страшно болела голова. Во рту словно поселилось какое-то нечистоплотное
животное. Шевелится было противно - сразу подкатывала тошнота и по спине
сбегали капельки холодного пота, но жажда плевала на эти обстоятельства.
Пришлось вставать и тащить свое тело к бочке с водой. Слова "плохое" или
"ужасное" плохо подходили для описания моего настроение.
Я с великим трудом заволок себя по трем ступенькам ведущим из гаража в
дом и, открыв дверь, еще раз убедился, что моему настроению несчего быть
хорошим. Капитаны, казалось, совсем забыли, что они в помещении, а не на
природе. В углу виднелись свежая лужа блевотины и капитан - ее создатель. Но он
не был оригинален...
Приятной неожиданностью было открытие того, что некоторые капитаны или уже
проснулись или еще не ложились. В общем держались на ногах. Среди них
оказался и колдун, что несколько испортило приятную неожиданность. Он сидел
в середине небольшой группы стойких и вещал с плохо скрываемой злостью:
- ...Разве наши отцы так обращались со своими домкрами? Разве были они
вроде самих хозяев? Разве бежали от баггменов рабы так просто? Разве может
баггмен от которого бегут домкры быть капитаном?...
- Эй, Кинг. Чего это ты там несешь?
- А, проснулся, капитан Макфлай, - капитаны были явно на стороне
колдуна и он набрался смелости.
- Пока ты спал, твой домкр обокрала тебя и ушла...
Мне так хотелось размазать его поганые губы о стену, но я только
крепче сжал кулаки и зубы.
- Она ушла вместе с твоим домкром? - сквозь зубы спросил я. - И вообще,
мои домкры, это мое дело! Если Ларри нет в городе, еще не значит, что она
убежала..., - а вот это я зря сказал. Капитаны не были уже настолько
пьяны, чтоб молча проглотить такую подставку.
- Еще скажи, Спайк, что твоя Ларри хорошая девушка и тебе не хочется
чтоб она была рабыней? - услышал я.
- Да, - сказал Кинг.
- Да, - сказал я.
И мне ответили противным хохотом.
- Даже если она и убежала, то она не одна! Где твой домкр, Кинг?
Или ты скажешь, что мой домкр увел твоего? Вы все видели бугая, которого взял
себе Кинг?
Глаза колдуна наливались кровью. Я отбил нападение и не мог себе отказать
в удовольствии добить эту падлу:
- Что Кинг? Продай мне своего раба, а то я собираюсь сейчас поехать за
своим. Или, когда я их найду, мне прийдется пристрелить твоего здоровяка потому
что мой багги не автобус для всяких там чужих ублюдочных домкров!.. Я дам тебе
за него... старую покрышку!
- Хорошо, - воскликнул Кинг после минуты давящей на уши тишины. - Я
продам тебе своего домкра! Я возьму за него... стрелку твоего компаса!
Смерть! Именно это промелькнуло у всех в головах. Колдун обрекает меня на
смерть. Кто же на ночь глядя сунется в Дикую степь без компаса? Но мне уже
поздно было поворачивать:
- Клянусь твоими богами, Кинг. Твоими богами если они есть, черт бы их
побрал! Я найду рабов и вернусь! Живой или мертвый я вернусь к тебе! Так что
молись, чтоб я не вернулся. И лучше они были боги-то твои! Молись громче, чтоб
они слышали там на небе-то. Если они есть! Если они есть!
Я молча вырвал стрелку и вложил ее в ладонь Кинга. Молча собрал
продукты и горючее в машину, молча проверил ружья и патроны. На треск
мотора из недр дома выползли полупьяные, но быстро трезвеющие капитаны. Они
вышли проводить меня.
- Если ты не вернешься к рассвету, мы выберем нового капитана! - сказал
капитан Грозный.
- Ты не хочешь попросить стрелку обратно? Если ты встанешь на колени, я
отдам ее тебе, - воспрял духом Кинг.
- Да пошел ты...,- не выдержал я и отпустил педаль сцепления.
Колеса бешено закрутились и, словно атакующий стер- бич приозерных
камышовых зарослей, багги рванулся вперед.
На грязи еще отпечатывался рисунок протектора, ночь не вступила в свои
права, но дождь уже повзрослел и готовился вот вот стать снегом.
Спайк Макфлай
Или ледяной ветер и скорость или мороз и томительное ожидание. Если
выбирать между ожиданием и погоней, я пожалуй выбрал бы погоню.
Руки мерзли. Приходилось управлять машиной одной рукой, грея вторую за
пазухой. Не особенно-то разгонишься по коварной ночной степи, управляя
капризной машиной, но не зря же я всегда считался одним из лучших пилотов
Багги-тауна.
Холодные пальцы ветра залазят в почти не защищенный салон и дальше, уже
по привычке, лезут под одежду. Быстрее всего замерзают нос, руки и ноги, ветер
это знает и лезет к ним в первую очередь.
Мой домкр - Ларри Рендолл походила на человека на столько, на сколько на
него может быть похожа куча тряпок. Хотя довольно редко у кучи тряпок заводятся
глаза и побелевшие от прикосновений мороза щеки. Вот у меня за спиной,
например, лежала одна такая, с глазами...
Это походило на чудо. Маленькая девочка прошла за тридцать часов сто
десять километров, попала в грязевую ловушку, из которой смогли выбраться
пока только трое знакомых мне людей. Один был здоров, как сто багги и ему
помогали еще пятеро. Другой был Рендолл - тоже достаточно сильный человек, а
третьим Ларри. Чудо!
То что Ларри рассказывала, я принял за больной бред. Этож надо придумать,
фантазия у нее просто поразительная. Говорила будто бы ее отец, Рендолл,
вытащил и себя и ее из болота, а потом отдал ей остатки своих сил. Порядочно
же у него тогда оставалось, если девчушке хватает энергии уже который час
растирать замерзающее тело полумертвого мужика...
Местность изменилась, стало больше рытвин, оврагов, холмов. Мы
приближались к реке Вельд.
Лед любил эту реку. На Вельде дольше всего оставались льдины и раньше
всего берега встречались ледовым панцирем. Впереди был брод Вельд. Даже на
рассвете вода здесь не поднимается выше спиц на колесах багги. Если встать
лицом к северу у брода, то справа километрах в трех чернели развалины
пограничного поста горожан - штаб Гей, а слева, в лесу, охотничий домик
Четвертого Капитана. Из поколения в поколение передается этот домик. Построил
его первый Четвертый Капитан - капитан прилетевший четвертым на место где
теперь Багги-таун. Тогда я был Четвертым Капитаном, и домик принадлежал мне.
И он будет моим пока я жив.
Сутки миновали, как я приезжал в свой домик и хижина уже успела утратить
жилой вид, когда мы наконец преодолели все сугробы и подъехали к ней.
Огромные сосульки наросли по краям крыши крытой зелеными от старости и мха
досками. Небольшие оконца присыпало снегом и видны были лишь узкие, похожие на
амбразуры щели. Внутри было еще темнее чем снаружи.
Я люблю свой домик. Мне нравится и то что он такой маленький и то что
двери и окна столь малы и что когда-то очень давно у печи отвалилась дверца и
печь стала походить на камин. Ларри это тоже понравилось.
- На южном берегу озера Трех крокодилов, между Тростниковым адом и
Минилесом у отца тоже была охотничья хижина. Там его и нашли.., - тихо
проговорила она, задумчиво глядя на огонь в печи и в это же время растирая
кожу Рендолла.
- Ты говоришь о свое отце словно он уже умер... Ларри, он же еще жив,
- у меня промелькнула мысль об умственном здоровье девчонки. Столь
удивительное приключение могло и не пройти бесследно.
- Рендолл-то? Он мне не отец. Даже не родственник ни какой.
Я открыв рот смотрел на Ларри, а она как ни в чем не бывало:
- Мой отец, Бат Стратфорд, был одним из лучших охотников Ореховой долины.
Он всегда возвращался с добычей из Тростникового Ада.., а однажды...
Слеза, одинокая, почти как мужская, капелька влаги выкатилась из глаз
маленькой мужественной девчонки.
- ...Приближался вечер... мы с мамой пришли на пристань... там уже много
людей было... Все толкали друг друга, пытаясь пройти ближе к ограждению
причалов, но никто не кричал, не ссорился.. В основном там были женщины...
Мы долго ждали, становилось холодно, поднимался ветер и вот наконец с
востока показались точки охотничьих лодок. Они приближались очень быстро и
уже скоро одна за другой стали входить в порт... Лодку отца привели на
буксире. Он лежал в ней... уже мертвый. На отца напал стер. Отец убил его,
но было уже поздно - яд проник в кровь. Отец смог только доползти до домика.
Там его и нашли...
- А как же вы с матерью? - спросил я, когда Ларри умолкла.
- Сначала продали охотничий участок и лодку отца. Денег хватило на
десять суток, а потом мама стала искать работу. Я бросила школу и устроилась
на мыловаренную фабрику, а мама горничной губернаторши. Однажды она пришла
домой в порванной одежде и вообще какая-то не такая . Молча обняла меня,
сняла с гвоздя отцовское ружье, одела патронташ и ушла. Через несколько
часов я узнала, что губернаторский сын, ублюдок, изнасиловал ее, она вернулась
с ружьем, убила его и еще пятерых таких же дружков, а потом сама была
застрелена телохранителями губернатора...
Вторая слезинка заспешила за первой по обветренной щеке Ларри.
- ...Некоторое время я жила у бабушки - маминой мамы. Она никогда не
любила меня и в конце концов просто выгнала. Я пошла в город и обязательно
замерзла бы еслиб не Рендолл... Если он умрет...
Девчонка долго сдерживала слезы, но слезы, все-таки, прорвали плотину.
Ларри не кричала, не стонала, только по щекам бежали соленые ручейки.
Я всегда, как-то неуютно себя чувствую в таких случаях. Сидишь слушаешь
и ни чем помоч-то не можешь. Вот и тогда, нужно было как-то успокоить девку,
сказать что-то, а я сидел как истукан, тер руку об руку и молчал.
Рендолл наверное рожден был, чтоб всем помогать. Одних на том свете
заждались и он с легкостью помог им туда отправиться, мне вот сказать надо
было что-то, а он пошевелился и сразу необходимость отпала. Ларри забыла про
себя, про свое горе и засуетилась возле него.
- Нужно что-нибудь жиденького, питательного сварить, - решительно заявила
она. - Например бульон. У тебя есть на примете, здесь не далеко где-нибудь,
жирный зверек? Не хочешь сходить на охоту?
Я, молча, подкинул дров в печь и пошел.
Самое сложное в ночной охоте это не заблудиться в наполненном паутиной
теней лесу. Охотиться ночью сможет даже ребенок с перочинным ножиком.
Всего-то и делов, что найти нору в снегу, раскидать снег и пристрелить
недовольно бурчащего во сне зверька. В общем просто, но я больше люблю
мчаться по степи на багги за стадом санков, догонять этих красивых
длинношеих животных и схватив за рога перерезать им горло. Потоки крови, весь в
ней перемазываешся, но зато какой азарт!
В общем я охотился минут пять и еще час Ларри варила еду для Рендолла.
Время летело быстро. Я охотился, Ларри возилась у печи, Рендолл быстро
поправлялся. Часов через сто он уже настолько окреп, что начал выходить из
хижины на свежий воздух.
Я рубил топором чурбаки, когда названный отец Ларри подошел ко мне. Молча
взял чурбак, мрачно посмотрел на него и разорвал его вдоль на две половинки.
И если бы он не заговорил после этого, я бы наверное простоял бы с открытым
ртом часа два и обязательно отморозил бы себе все внутренности.
- Вельд течет с вулкана? - вдруг спросил Рендолл.
- Ну да, - ответил я, смочив прежде высохшее небо.
- Вулкан вот-вот взорвется, река выйдет из берегов. Нужно заготовить
воды! Река будет мутная, а снег покроется пеплом, - не очень-то я ему
поверил.
Он говорил так словно сам все это решил сделать. Если бы не Ларри я и с
места бы не сдвинулся.
- Почему ты так думаешь? - спросила девочка, подходя ближе.
- Я чувствую. Вулкан напрягся!
- О'Кей, Инки, Спайк, нужно приняться за воду. Если Рендолл говорит,
значит так все и будет.
Я пожал плечами и отправился к реке. В конце концов вода лишней не будет.
Зрелище того, как Рендолл работает вызывает легкую дрожь восхищения и
страха. Он носил за один раз столько воды сколько мы с Ларри за пять.
- Можно подняться на хребет. Посмотреть на вулкан, - сказал Рендолл,
выливая в бочку последнее ведро воды.
- Он скоро рванет? - поинтересовалась Ларри, вытирая капельки пота с
лица.
- После полуночи. Мы можем успеть к началу.
Полночь приближалась. Небо очистилось, миллиарды звезд мерцали на черном
теле ночи. Три луны, в вечном хороводе, кувыркались среди искорок солнц. Воздух
был чист.
- Нужно спешить, - сказал я. - До полуночи осталось не долго.
Ларри
Я никогда раньше не была на такой высоте. Каждая мышца на ногах болела,
было трудно дышать, пропитавшаяся потом одежда больше не держала тепла, но
было так красиво, что даже дух захватывало. Освещаемая только звездами и
лунами Дикая степь раскинулась за спиной. Маленькое пятнышко озера Трех
крокодилов блестело холодным лунным светом, далеко-далеко подсвечивал небо
бордовым город.
- Вулкан готов, - воскликнул Рендолл и мы со Спайком уставились на
далекую усеченную пирамиду горы.
- Ну! - крикнул Рендолл.
Столб пара появился над кратером. Через несколько минут долетел шум
взрыва.
- Ну!!!
Небо содрогнулось от удара, но это скала, просыпаясь только шевелила
могучими плечами.
- Ну! Начинай!
Ночь сжалась, освобождая место огню. Раскаленные армады камней
взметнулись в небо. Крик рвался из горла и потрясенная столь прекрасным
зрелищем я закричала:
- Ура!
- Ура! - подхватил Спайк.
- Ура! - завопил Рендолл и словно только его голоса не хватало для
принятия решения, скала раскололась и из трещины выплеснулась лава.
Вот как выглядел первый костер, который разглядывали наши предки несколько
десятков тысяч лет назад на Земле. Я поняла почему огонь так завораживает
людей: вот она причина. Демонстрация силы. Сколь могучие боги управляют
огнем, если даже способны разверзнуть твердь земную, чтоб дать детенышу своему
волю.
- Пора спускаться. Скоро Вельд взломает лед и через брод нельзя будет
проехать, - Спайк вернул меня к действительности.
- Поздно, - Инки показал вниз на реку.
По Вельду катился вал теплой воды, взламывая лед и наполняя ущелье паром.
- Но ведь есть еще брод на Импорте - реке что течет с севера из города.
- Колдун забрал у меня компас. К моему домику я могу приехать с
закрытыми глазами, а вот к броду Багги... Если мы промахнемся больше чем на
десяток километров, то застрянем в степи, у меня мало горючего.
- Вы гоните его сами из нефти? - поинтересовалась я.
- Да.
- Мы не промахнемся, - успокоила я Спайка. - У меня есть компас много
точнее твоего.
- Где же он?
- Вот, - и я ткнула пальцем в живот Рендолла. - Правда, Инки?
- Да. Поехали.
Спустились быстро. Долго пришлось сушить одежду в домике у печи,
переодеться было невочто, Спайк не баловал себя лишним имуществом. Наконец
все было готово. Капитан вылил из канистры последние литры горючего и завел
машину.
- Куда нужно ехать? - спросил Инки.
- Строго на восток, хотя...Чуть южнее востока.
- Хорошо.
Рендолл хороший компас, а Спайк здорово водит багги. Я тоже ничего себе,
так что все были на своих местах.
Километров через сто-сто пятьдесят мотор чихнул и заглох.
- Бензин? - поинтересовался "компас".
- Нет, вряд ли, горючее еще есть. Что-то с мотором...чтоб его...
Капитан, тихо ругаясь сквозь сжатые зубы, вылез и сбросил легкую
жестянку капота.
- Фу-у-у. Слава машинным богам! Ерунда. Через полчаса-час поедем, - Спайк
заметно повеселел и, насвистывая какой-то незатейливый мотивчик, начал
ковыряться в моторе.
- Знаешь, Ларри, я хотел поблагодарить тебя.., - услышала я у себя в
голове.
- За что?
- За то, что я все еще жив.
- Ты же мой отец...
- Нет...!Больше!
- Да, Рендолл. Да! Не дочь. Больше!
Инопланетянин неловко обнял меня за плечи и насколько мог нежно поцеловал
сухими обветренными губами в щеку.
Вы помните свою первую любовь? Все помнят свою первую любовь. Все
девчонки влюбляются в героев, все мальчики в красавиц с обложек журналов. Моя
первая и последняя любовь, мой герой, вытаскивал меня из грязевой ловушки,
кормил меня голодную, согревал меня замерзшую. Когда он понял что я нужна ему ?
Когда решал куда идти, в Шекхаус или в Багги-таун? Когда я решила, что не
смогу без него? В хижине Четвертого Капитана ? В Бункере?
Судьба не хотела, чтоб счастливая минута затянулась. Может быть она была
немного смущена тем, что мне тогда было всего пятнадцать абсолютных лет.
- Ну хорошо, парни! - услышали мы с вершины холма у, подножия которого
притулился раненный багги. - Очень медленно положите руки на затылок и идите
сюда!
- Ах, ты! Твою мать...! - воскликнул капитан, но руки поднял.
- Рендолл!? - позвала я мысленно, чтобы узнать что мне делать с лежащей
у ног винтовкой.
- Возьми оружие Спайка и стреляй. Ты ближе к винтовке.
Я подтянула к себе ружье и, вскинув к плечу тяжелое оружие, выстрелила в
сторону холма. В этот же момент Рендолл прыгнул за багги и стащил меня за
собой. Через секунду к нам присоединился Спайк.
- Кто это, Спайк? - спросила я капитана.
- Патруль. Приближается рассвет, им нужны рабочие на рудник.
- Очень хорошо! Слушай меня внимательно Спайк! Сейчас ты заведешь багги
и поедешь в свой город. Причем тебе нужно спешить, потому что на рассвете Ларри
должна быть у фермера по имени Пахан, а тебе еще нужно набрать бензина и
отвезти ее туда.., - непререкаемым тоном начал распоряжаться Инки.
- Рендолл? - подумала я.
Он опять что-то задумал и мне уже это не нравилось.
- А ты? - капитан имел право задать этот вопрос.
- Я сейчас пойду к патрулю. Мне нужно в город. Тэнно прислал второго!
Тэнно? Повелитель Стальной Планеты! Завоеватели! Мне стало страшно.
- Капитан! Очень тебя прошу, сделай так, как я сказал! Ларри !
Рендолл пожал руку Спайку, поцеловал меня и встал.
- Эй, стражники! Может мы поговорим прежде чем начнем стрелять?
- Что ты хочешь? - патрульные были нормальными людьми и, как все
нормальные люди, не стремились умереть.
- Нас трое и у нас три ствола. Вас трое и у вас тоже три ствола. Мы
будем стрелять друг в друга пока не кончатся заряды. Если я сам пойду к вам,
если я поеду с вами, смогут ли мои друзья уехать?
За снежным бруствером послышалось воркование голосов, я была уверенна
на сто процентов, что горожане обсуждают сейчас проблему словами подсказанными
инопланетянином. За результат я не беспокоилась,больше беспокоилась за
Инки. После того как он ожил уже после того, как умер я поверила в его
бессмертие, но ведь это всего навсего простые люди в него стреляли и
обыкновенные холод и грязь его топили и морозили. А теперь его ждало кое что
по-серьезнее.
Рендолл рассказывал мне о возможностях своего боевого панциря и
звездной лодки и, если он хочет победить воина Тэнно, то он должен
добраться до своих доспехов раньше чем враг найдет его.
- Да , - выкрикнули стражники. - Если ты останешься, твои друзья могут
ехать.
- Спайк, как у тебя с мотором?
- Я могу завести его и уехать, но...
- Никаких но, парень! Уноси свою задницу и спасай эту маленькую попку. О
себе я сам могу позаботиться. На все вопросы тебе ответит Ларри. Она знает
все! Прощай.
- Прощай... Странный ты, Рендолл.
- Ладно, до встречи.
И Рендолл пошел в гору.
- Не плачь, малышка! Ты же знаешь, я вернусь, - сказал он только мне
и я подумала:
- Я не плачу, - и вытерла навернувшиеся слезы. - Я знаю, ты вернешься.
Заревел мотор макфлаевского багги. Я перелезла трубы каркаса машины и
она, скрипнув, рванула с места. Облако снежной пыли скрыло от меня Рендолла.
Облако серебряных, в свете звезд, крупинок.
ГЛАВА № 7.
КАТОРГА
Жестокость - даже к злым - ведет в ад. Что
же говорить о жестокости к добрым?
Древнеиндийский афоризм.
Рендолл
В башнях южных ворот у них был перевалочный пункт. Туда собирали всех
тех несчастных, кто по чистой случайности попал в руки патрулей на границе
с Дикой степью. Лишь очень малая часть новоявленных каторжан была родом из
Баггитауна.
В любом государстве, на любой планете найдутся люди или другие существа
не желающие быть как все. Если им есть куда уйти, они уходят, если нет они
бунтуют, слывут сумасшедшими или умирают. Некоторые из них любят прогуливаться
на границе с Дикой степью. Ближе к утру или к вечеру их там собирает патруль,
конечно если рудникам нужны рабочие.
В башнях нас накормили. Я есть не стал, отдал свою чашку с похлебкой
какому-то пареньку смотревшему на меня горящими голодными до безумия глазами.
Похлебка, вместе с растворенными в ней успокаивающими снадобьями мгновенно
исчезла в его утробе.
После трапезы большинство новых каторжан стали сонными. Их
расслабленные лица вызывали чувство омерзения. Наверное к этому нельзя
привыкнуть. Вошел офицер в сопровождении стражников и на его морде было
написано, как сильно он нас презирает.
- Слушайте сюда, скоты! - закричал он в звукоусиливающее устройство, хотя
помещение вовсе не было большим. - Вам не повезло ! Все ваши преступления
раскрыты и сейчас я зачитаю решение выездного военно-полевого суда!... Встать!
Заторможенные арестанты медленно оторвали задницы от досок пола и тут же
прижали их к стенам.
- В одну шеренгу, становись!
При помощи патрульных мы выстроились в одну шеренгу опоясавшую всю комнату
по периметру. Потом с обоих концов строя пошли офицеры с листами бумаги в
руках. Один из них добрался и до меня.
- Имя? - крикнул он, брызжа слюнями мне в лицо и тыкая тонким узловатым
пальцем мне в живот. Выше он и не доставал.
- Инки Стратфорд, - я уже давно придумал, что говорить. Я слышал, что он
спрашивал других.
- Что умеешь делать?
- Стрелять. Я охотник из Ореховой долины.
Стражник перестал тыкать в меня пальцем - охотников на Конвикте уважали. О
моем освобождении никто даже и не подумал. Офицер перешел к следующему
арестанту.
Когда переписали всех, офицер прочитал список осужденных и обвинения. Все
мы обвинялись в диверсиях, многочисленных убийствах и грабежах. И естественно
всем один приговор: десять суток каторги на рудниках.
Не успели мы переварить эти заявления, как к воротам подъехали большие
серые грузовики и нас принялись, помогая себе палками, рассаживать. Они были
мастера своего дела и уже очень скоро тяжелые решетчатые двери заперли и
транспорты двинулись.
Прямо на север до площади Фудстар и оттуда по набережной до колючих
стен зоны Дэнджер10. Лучи слепящего голубого света обежали машины и ворота
сползли с дороги, освобождая дорогу грузовикам. Мы, под пристальным вниманием
охранной автоматики, въехали в Ад.
Тысячи присыпанных снегом бетонных бараков были ограждены тремя рядами
...Закладка в соц.сетях
