Жанр: Фантастика
Сердце агрессора
...но, это ему
даже понравилось, хотя пришлось снова поднять руки.
- Нам оказана великая честь увидеть его! - он уже работал, как автомат.
После каждой его реплики зал взрывался, он поднимал руки и снова говорил.
- Нам очень жаль, что мы задержали в пути Великого Мастера!
- Великий Мастер идет для совершения добрых дел!
- Человек, обладающий столь разрушительным искусством, не может служить
злу!
- Мы должны помочь ему...
- Мы все хотели бы быть учениками Великого мастера, но его Путь важнее
наших желаний!
- Пусть Инки - Великий Мастер скажет, что он хочет от его верных
учеников! - как ни странно, зал замер. Даже столь неистовые крикуны, как
Ларри и Мичи, закрыли свои ротики и пялили теперь на меня свои глазенки.
Огромная толпа народа ждала, что скажу я, рядовой воин Стальной планеты.
- За нами могут придти стражники из Города. Вы могли бы не говорить, куда
мы ушли отсюда! - я говорил, а они молчали, я сделал паузу - они молчали.
Странно! Может быть они устали кричать? Я продолжил:
- Нам нужно как можно быстрее попасть в Ореховую долину! Вы задержали
нас, но я вас не виню...
Все люди не любят когда их ругают. Здешний народ - не исключение. Они
поняли, что им нужно сделать, чтобы угодить Великому Мастеру Инки, и теперь они
желали действовать. Но шоу еще не кончилось: на сцену выскочил Хоккимацу.
- Великий Мастер, позволь мне идти с тобой! Я буду твоим рабом и
слугой, но только позволь мне идти с тобой.., - боец бухнулся на колени и
поцеловал крашеные доски у моих ног.
Я совсем не понимал, зачем он это делает, зато быстро решил, что парень с
его умением махать руками-ногами в нашем походе может и пригодится. В конце
концов после завоевания планеты должен же кто-то присматривать за рабочими в
рудниках...
- Хорошо, хорошо. Я согласен, ты идешь с нами..,- толпа восторженно
заревела.
Я продолжал говорить, хоккайдец сидел рядом, и поэтому только он
услышал меня:
- Согласен ли ты не спрашивать меня или моих спутников о цели похода,
пока мы сами не расскажем тебе?
- Да, господин.
- Зови меня Рендолл.
- Да, Рендолл Инки.
- Можно просто Рендолл.
- Да ,Рендолл.
- Хорошо! А теперь идем. Нам нужно спешить.
- Могу ли я попрощаться с родными и взять самое необходимое?
- Через сорок минут ждем тебя в порту!
- Да, Рендолл.
Хоккимацу тут же исчез. Нас повели в порт.
По дороге мы чуть не оглохли от криков и громкой музыки. Со всех
сторон к нам тянулись руки. Эти люди по какой-то причине страстно хотели нас
потрогать и, если бы не группа бойцов, участвовавших в Кумитэ, которые взяли
нас в кольцо, мы наверное погибли бы среди такого множества доброжелателей.
Я почувствовал вполне понятное облегчение, увидев место, куда мы
направлялись. Шли мы медленно и поэтому долго, Хоккимацу уже ждал.
Я сказал в зале, где проходили бои, что мы спешим, и хоккайдцы вняли
моим словам. Не устраивая долгих церемоний, нас быстро провели к причалу самого
быстроходного катера, пожелали удачи на благородном Пути Великого Мастера
Инки и закинули веревки, соединяющие катер с причалом, на палубу. Мотор заревел
бешеным зверем, нос лодки слегка задрался, и через половину часа самые
высокие дома Хоккай-до скрылись за горизонтом.
Впереди нас ждал городок со странным названием Ореховая долина, новые
схватки с врагом и неизвестность.
Мичи
Эти падлы с тремя челюстями затеяли заниматься любовью прямо на
поверхности озера. Крокодилы самцы легко находили самок в мутной воде,
выпихивали их наверх и увивались вокруг, не стесняясь почти летящего над
водой быстроходного катера. Легкий ветер сморщил гладь озера, и на гребнях
волн серо-зеленой накипью волновались пятна крокодильей икры. Особо
нервные падлы пробовали догнать потревожившую их лодку, но капитан умело
управлял своим судном, а крокодилы - не особо большие любители плавать со
столь большой скоростью. Так что даже три пары ластоногих конечностей и
плоский могучий хвост им не помогали. И все же я несколько раз благодарила
судьбу за то, что мы пересекали начиненное смертью озеро на столь надежном
и быстроходном судне, а не на обычной лодке хоккайдских охотников или рыбаков.
Круто бы нам пришлось тогда, ведь путь наш лежал совсем в небольшом отдалении
от Тростникового Ада!
- Охотник Ореховой долина уже работать! - сказал капитан на ломаном
интерлинке, когда мы проплывали мимо островов. Все одновременно повернули
головы и увидели столб дыма из-за сплошной стены тростника. Наши
вытапливали жир из крокодилов, сырые стебли тростника, как ни странно,
горели жарко, но дыма было очень много.
Из-за горизонта выпрыгнули сторожевые башни Ореховой долины.
- Теперь скоро, - пробормотал капитан и не соврал.
Беды ходят стаями, как падлы на закате. С великими проблемами мы
покинули Хоккай-до, осложнения поджидали нас и у лазерной границы Ореховой
долины. Видно они там сильно удивились, когда увидели на подходе катер
из Хоккай-до. Надо же, суперосторожные хоккайдцы кого-то привезли через озеро в
разгар брачного сезона крокодилов. Наверное, важная птица ищет пристань в
смертельно опасном озере.
Нас встретили у границы, и сурового вида стражник спросил с пирса в
звукоусилитель:
- Какого черта вас понесло в это время через озеро?
Ларри завела свой рассказ, так неотразимо подействовавший на Ганса
Кукушкинда, но стражник ее сразу перебил:
- У вас есть какие-нибудь документы, удостоверяющие ваши личности?
- Мы можем где-то еще высадиться, кроме порта и потом пешком придти в
город? - спросил Рендолл у капитана.
- Нет! - для убедительности капитан еще и головой покачал.
Инки оглянулся на меня, пристально посмотрел и улыбнулся. А потом сказал
нечто, заставившее меня круто и надолго на него разозлиться:
- Мы не особо и хотим войти в порт, офицер... Поворачивай назад, на
юг, капитан.
Стражник кивнул и повернулся уходить в свою будку. Я же не могла
допустить того, чтобы после долгого путешествия я не повидала родной городок.
- Э-э-э, офицер..., - начала я, совершенно не предполагая еще, что я ему
скажу дальше.
Хорошо, они избавили меня от необходимости продолжать. Они - это бешено
заревевший мотор и Ларри, которая закрыла мне рот ладошкой.
- Прости, Мичи, так надо! Нам слишком опасно входить в порт, особенно
сейчас. Мы еще вернемся, - прошептала в самое ухо подружка.
Домики родного городка уже выглядели крохотными кубиками, так что
спорить было поздно. Спорить-то поздно, а вот поплакаться было самое время:
- Опасно, опасно! С этим ублюдком везде опасно! А ты спелась с ним,
идиотка. Он просто внушает тебе то, что хочет...
- Ай, ну тебя, - сказала Ларри, поморщившись, и ушла.
Больше никто со мной разговаривать желание не изъявлял. Этот чурбан -
Рендолл наверное даже и не заметил смены моего настроения, а может быть ему
даже доставляло удовольствие меня позлить.
А катер, сделав крюк к югу, летел над водой вдоль стены тростника. К
островам.
Рендолл
Уже который десяток часов мы занимались веселыми забавами. Я легко
находил в густых зарослях кряжистых тростников медлительных на мелководье,
забавных зверьков, величиной с мою звездную лодку. Охотники, а особенно их
предводитель Поль Ржечек, страшно удивлялись моим способностям, но это не
мешало, с присущей им сноровкой и шутками, от которых краснели мои девчонки,
быстренько убивать крокодилов, сдирать с них грубые шкуры, коптить нежное
белое мясо и стапливать с них жир. Мы все ходили по уши в крови, жиру и копоти
от выстрелов допотопных охотничьих ружей. Это никого не огорчало, и даже как
раз наоборот: улыбки не сходили с наших лиц.
Мы с девчонками чувствовали себя в полной безопасности. Мичи, злившаяся
на нас за то, что мы отказались от попыток проникнуть в наверняка набитый
стражниками городок, отошла и, хотя сильно уставала, готовя обеды на такую
ораву мужиков, не унывала. Я чувствовал необходимость второй попытки
добраться до своей звездной лодки, но здравый смысл Ларри, этой маленькой
мудрой женщины-девочки, говорил мне, что шум в городе еще не утих. И мы
сидели на острове, охотились вместе с десятью охотниками, да еще Ларри
воспитывала во мне чисто "человеческие " качества. Прямо на глазах
становился вежливым и приличным.
А вообще я просто развлекался, решив для себя, что краткий отпуск мне не
повредит. Тэнно не донимал своими, требующими большого расхода энергии,
разговорами сквозь бездну космоса, а стражники нас еще не нашли. Но найдут! Я
это чувствовал. И это хорошо, что найдут!
Энтони Ранги
Косые явно чего-то недоговаривали, а старый болван Тойлин,
капрал-губернатор, чтоб его..., как всегда ничего не ведал ни сном ни духом.
Вообще странный городишко этот Хоккай-до. Живут здесь одни монголоиды,
тянут свои традиции уж столько лет, ловят рыбу. При слове "Инки Рендолл" делают
большие глаза, но качают головами: не видели. Мы пошли другим путем. Сначала
спросили у Джидо, покидало ли порт с утра и до поднятия цепи хоть одно
судно. Джидо - это начальник порта и, как положено косому, страшный хитрец:
- Я сплю, начальник. Старый стал, сплю и сплю, а что в порту и не
знаю...
Его помощник оказался менее разговорчивым, но информации дал больше:
- Нет! Цепь не поднимали с самого рассвета!
Они не хотели говорить и, как бы я не упирался, поливая их потоками
слов, они все качали своими желтыми головами. Но одно я все-таки понял :
в Хоккай-до Рендолла не было!
И, придерживая руками разболевшуюся от хоккайдского гомона голову, я залез
в нервно дрожащий гравилет. Озеро с высоты полета вовсе не было страшным.
Тростниковый Ад выглядел милым кустарничком, а болтающиеся в нем крокодилы,
ласковыми щенятами. Вот только не хотел бы я, чтоб такой щенок лизнул мою
руку...
Лететь нужно было долго, а так как я пересекал это проклятое озеро не
первый раз, то и скучно. Чтобы чем-то себя занять, пробовал читать газету, но
трясло так сильно, что буквы прыгали, как сумасшедшие горки. Пришлось все три
часа болтать с идиотом штурманом. Адски болела голова, хотелось поспать часа
три на мягкой кровати. Уютной спальни там не было, зато был громила-штурман с
телячьими глазами, который всю дорогу рассказывал про свои явно выдуманные
похождения в Баттер-тауне. Самое идиотское в его рассказах было то, что он
сам искренне верил этим своим бредням. Однако все, что ни делается - к
лучшему: именно он обратил мое внимание на ясно видные с высоты минные
заграждения вдоль побережья Ореховой долины. Даже детеныш крокодила был бы
мгновенно разорван на куски, попади он в этот усеянный взрывчаткой участок
озера, а о довольно большом катере, на крыльях или без, и говорить нечего.
Это обстоятельство, столь случайным образом выясненное, как ни странно
вылечило меня от головной боли. Глаза перестали слипаться, мозги очистились и
заработали, как после продолжительного отдыха.
- Хорошо, парень, - сказал я штурману. - А если бы я хотел скрыться от
стражи и окрестностях Ореховой долины, где бы мне лучше спрятаться?
- В самом городке. Там столько людей.., - пожал плечами тот.
- Порт закрыт!
- Тогда на севере, в лесу.
- Не пойдет! Слишком далеко от дорог!
- Тогда немного южнее городка, там...
- Мины вдоль всего побережья!
- На Тростниковый Ад что ли намекаете?
- Тростниковый Ад?
- Там острова и хижины охотников. В такую жару - прохладно, и жратва
сама прибегает. Я как-то там...
- Ты давай-ка ЗДЕСЬ проложи ка курс к островам! Да поторапливайся, если
не хочешь, чтоб я тебе "ЗОЛОТЫЕ ГОРЫ" пообещал, а я свои обещания обычно
выполняю!
Амбал-штурман сделал серьезную обиженную рожу. Попробовал сделать умную,
да у него ничего не получилось. Он совсем загрустил и пошел выполнять приказ.
Я чувствовал, что Рендолл уже почти у меня в руках. Я даже представил
его: высокого, русоволосого, битком набитого мышцами и смертью. И его глаза!
Под его "ласковым" взглядом хотелось стать маленьким-маленьким, забиться в
щелочку и сидеть там, пока он не пройдет своей дорогой. Он чужой этому миру, и
взгляд у него чужой. Его взгляд обдает космическим холодом и в тоже время
обжигает лазерным лучом. Он прилетел на своей звездной лодке, черт бы побрал
наших ученых, до сих пор не сумевших открутить хотя бы один винтик, завоевать
нас, и могу признаться: хотя ему и не удалось это сразу, но того и гляди
получится. Его почему-то не выдают горки и хоккайдцы, геологи на Ла
Легране не горели желанием поделиться своими впечатлениями о нем. Но сволочей
везде много.
...Ганс Кукушкинд например...
И тут я пожалел, что обидел штурмана. Он-то особых симпатий к Рендоллу
не испытывал, правда и полицию явно недолюбливает... Но, тем не менее, его
мышцы и тупая голова могли пригодиться.
Словно услышав мои мысли, штурман вновь появился в салоне. Рожа еще
сохраняла остатки серьезности, но он не был злопамятным, этот большой ребенок.
- Готово, офицер! Через десять минут будем на месте, - он дал мне ровно
десять минут на завоевание его симпатии, и я не терял времени даром:
- Молодец, парень! Когда вернемся в город, я доложу сержанту Кэну о
тебе, как об отличном профессионале! - ему совсем немного оказалось надо.
Просто самая примитивная лесть. Ему польстили, и он расплылся в улыбке, как
куча навоза под дождем. Пришло время сказать ему, что я хочу от него:
- Я думаю, тебя ждет повышение ! - на его счастливую рожу стало трудно
смотреть из-за ослепительного сияния его улыбки. - А сейчас, на островах, я
тоже хочу отблагодарить тебя и показать, что я сожалею о своей грубости.
Ты пойдешь со мной арестовывать особо важного вооруженного преступника! Он
убил нескольких стражников, и теперь именно тебе я поручаю столь почетную
обязанность - защелкнуть на его руках наручники!
Наверняка он раньше считал работу полиции грязной работенкой, но теперь
все смешалось в его пустой голове.
- Спасибо, офицер! Вы так справедливы!
Вода в озере заметно посветлела, и вскоре под плоским брюхом гравилета
уже шелестели разросшиеся в мелководных протоках между островов тростники.
Пилот, получив соответствующие указания, сразу завис над тем из островов, с
которого поднимался столб дыма. В лагере охотников копошилось чуть больше
десятка фигурок. Это устраивало меня: Рендолл мог постесняться применять
свои способности при людях. Хотя, как знать, что взбредет в голову
загнанному зверю.
Минута снижения - и я уже явственно различал ЕГО, моего не желанного
врага. Он, заметно возвышаясь над головами нормальных охотников, так же,
как и они, заслонив глаза от солнца рукой, смотрел вверх на нас. И я,
чувствуя в себе восторг охотника, загнавшего зверя, сказал ему, глядя на него
сверху вниз:
- Здравствуй, Рендолл! - и сразу услышал прямо в мозгу:
- Здравствуй, Энтони Ранги. Спускайся, поговорим!
Я достал крупнокалиберный плазменно-импульсный пистолет, поставил
переключатель на самый максимум и ответил на вызов:
- Спешу, Рендолл. Спешу!
- Офицер, звездолет землян начал посадку на "Смерть тараканам"!
Шифровка из центра! - услышал я, когда полозья коснулись земли. Уже взявшись
за ручку двери, я задумался на минуту и сказал:
- Передайте в центр, что дело сделано. Я его нашел!.. Штурман , за мной!
Рендолл
Я спрашивал себя потом, уже много позже, почему я не заставил
охотников, вооруженных до зубов, перестрелять весь экипаж летающей машины, на
которой прилетел Ранги, чтобы арестовать меня? Почему я не заставил поссориться
половину народа этой планеты с другой половиной? Что удерживало меня? Может
быть, уже именно тогда, восхитившись волей к жизни у этих начиненных
болезнями и пороками людей, их умением среди убожества и грязи создавать
кусочки прекрасного, вроде той фантастически красивой комнаты в Хоккай-до,
мое подсознание приказало моему мозгу закончить завоевание и заняться
освобождением? Кто знает, кто знает! Как теперь, когда прошло столько времени,
узнать это.
А тогда, наблюдая за посадкой летающей машины, я и не предполагал, что
повлечет за собой это событие. Разве мог я заглянуть в свою судьбу. Кто,
кроме Джо...может это!?
Я, как хорошо отлаженный механизм разрушения, обсчитывал варианты своих
действий, учитывая новую информацию о посадке звездолета землян. Из
разрозненных мыслей людей с гравилета я узнал, что конвиктяне не любят визиты
землян, что звездолет только начинает садиться и до полной посадки еще
далеко. Что командир корабля и три старших офицера были и для коменданта
планеты начальством. И что визиты эти крайне редки для колонии и огромные
толпы народа стекаются к посадочной площади, считая это прежде всего
развлечением.
После скоротечных размышлений я решил, что должен оказаться на месте
посадки звездолета и поговорить с капитаном землян. Я еже не знал, каким
образом добьюсь этого и что я ему скажу, но это решение определило мои
дальнейшие действия.
Вертолет сел. Стальная дверь отъехала в сторону, и на песок выпрыгнули
двое: мистер Ранги, сумевший обмануть меня во время нашей первой встречи, а за
ним, зачем-то утруждая себя тяжеленным скорострельным оружием, крупный
мускулистый мужчина с разумом маленького мальчика.
Сзади, неслышно для уха, подошел Хокки - Хоккимацу получил новое имя из
уст Ларри.
- Мастер, это враги? - спросил он на всеобщем языке.
Он оказался способным учеником и уже сносно говорил. Ларри, прилежная
учительница, была довольна.
- Не спеши драться, Хокки, - процедил сквозь зубы Поль Ржечек и
приподнял ствол своего ружья. - Ребята сейчас зарядят ружья! Твоему Мастеру
здесь ничего не грозит.
- Какой разговор!
- Чтоб грязные фараоны хорошего парня...
- Закон гостеприимства...
Охотники, как оказалось, вовсе не собирались меня так просто отпускать
навстречу судьбе. Они немного мешали, но их желание помочь даже растрогало.
Разговаривать с Ранги пошел Род, хилый на вид мужичонка, таящий в себе
огромную силу воли, да к тому же, мастер по части разговоров.
Род сразу учуял, кто из двоих стражников главный, подошел к Ранги и,
уперев ему в грудь свой тонкий жилистый, желтый, прокуренный палец, заявил:
- Послушай меня, фараон. Как мы поняли, ты прилетел сюда вон за тем
парнем ?... Так вот, ты не увезешь его отсюда, пока мы все живы! И поцелуй
крокодила в зад! Так что влезай в свою горелку обратно и лети за подкреплением!
- Этот парень убил множество людей! Он тебе это сказал ? - как-то даже
сверхспокойно ответил Ранги. Я даже зауважал его и решил постараться
сохранить ему жизнь. Это был достойный соперник.
- Он нам не говорил, но он хороший парень и раз убил, то значит за дело,
- вовремя возник Ржечек.
- Кроме этого он - мастер гипноза ! Может быть, вы все и сейчас
загипнотизированы.
- А это еще что за дерьмо такое ? - послышался голос кого-то из толпы
поднявших заряженные ружья охотников.
- Он внушает вам мысленно, что вы должны говорить или делать, и вы как
куклы говорите его словами ! - ох и умный подлец был этот Энтони Ранги. Надо
же такое придумать! Теперь охотники могли меня сами попытаться связать и
засунуть в транспорт.
- Ну это ты зря, фараон! Не станет он.,- уже менее решительно сказал
Род, но тут же нашел выход. Умом его тоже родители не обидели:
- А вот мы его самого сейчас спросим! Он нам еще ни разу не говорил
неправды. Правда парни?
Парни положили ружья на плечи и одобрительно закивали. Род что-то буркнул
и продолжил:
- Ну!? Давай, Рендолл! Скажи, что все этот фараон наврал и ты нас вовсе
не загиблиси...Ну как там...
- Загипнолизировал! - подсказал кто-то из охотников.
- Во-во, - согласился Род.
- Нет! - ответил я после небольшой паузы.
- Во! Видишь, фараон! - Род искренне обрадовался.
- Что "нет" - то?
Ранги хватался за соломинки, как истинный утопающий. Никто не обратил
внимания на эту реплику, но я счел нужным ответить:
- Нет, я ни чего не внушал этим людям, но я полечу с тобой.
И тут все услышали тишину. Все замерли, только тростники невозмутимо
шелестели свои нескончаемые песни, да ветер заблудившийся в траве, что-то
жалобно бормотал.
Первой в дикие песни природы встряла Ларри:
- Рендолл, уж не сошел ли ты с ума?
Только я успел мысленно успокоить девочку, как Род высказал свое
мнение обо мне:
- Ну ты...Ну ты обижаешь...
- Все нормально, Род! Спасибо ребята, - я был благодарен им, хотя и
не понял, как можно так защищать почти незнакомого человека.
- Я останусь здесь.., - начала Мичи, и Ларри который уже раз начала
ее тихо переубеждать. Мичи пожала плечами и согласилась.
- Ну, раз так... Счастья тебе, Инки! - смущенно сказал Ржечек.
- Но если что...
В головах у всех, кроме Ранги и его амбала, витала одна и та же с
небольшими вариациями мысль, что "Рендолл сошел с ума" и "пропал парень".
Ранги радовался, что приказ выполнен без крови, а у громилы вообще кроме
самодовольства и удивления в голове ничего не было. Но самодовольство
настолько перевешивало, что у меня просто кулаки зачесались поумерить. Я
медленно собрал уже приготовленные девчонками вещи в левую руку, подошел к
бугаю и вложил ему в челюсть часть энергии на острие кулака. Он сразу упал.
Хокки подбежал, потрогал пульс у полутрупа со сломанной челюстью и
выразительно посмотрел сначала на меня, потом на Ранги. Я качнул головой, он
вздохнул и взял свои оставленные было вещи. Ранги опустил плазмомет и показал
рукой на мое видимое оружие. Я послушно отдал свои пистолеты.
Охотники яростно обсуждали мой удар. Я уже помог девчонкам влезть в
гравилет, когда услышал голос Рода:
- Береги, Хокки, своего Мастера. Мы потом с тебя спросим!
- Его Великий Долг Мастера сам его бережет! - ответил Хокки, но,
наверное от волнения, на хоккайдском языке.
- Вот-вот! - все равно согласился Род.
Наконец мы расселись, уложили по удобнее раненого и под яростный рев
двигателей взлетели. Ко мне сразу подошел Ранги.
- Мне было приказано... Ты понимаешь? - почему-то начал оправдываться он,
и страх перед моей мощью тут ни причем.
- Это неважно, офицер.
Он что-то еще говорил, но я не слушал. Я был занят. Сначала я узнал в
мозгу у пилота, как далеко может долететь эта машина не садясь. Полученная
информация меня удовлетворила, и я приказал ему лететь к месту, где приземлится
земной звездолет.
После того, как Ранги велел передать с помощью радиоволн весть о моем
аресте, я приказал радисту не передавать больше ничего, а сам занялся
размышлениями. Мне нужно было наверняка встретиться с землянами. Я был почти
уверен, что их будут хорошо охранять, и если с боем пробьюсь к ним, захотят
ли они добровольно разговаривать со мной.
Как в большинстве подобных случаях мое умение видеть мысли помогло мне: я
узнал, что на краю посадочной площадки есть охраняемый автоматами бункер с
заготовленным для земного звездолета топливом. Корабль землян брал топливо
только в одну сторону! Без этого хранилища он вернуться бы не смог! Если я
проникну в этот склад, то им прийдется со мной говорить!
- Эй, офицер, - позвал я полицейского. Он сразу подошел.
- Я думаю тебе прийдется отдать мне мое оружие... и свое тоже, -
сказал я и выразительно посмотрел ему в глаза.
Это не было приказом, и я ничего ему не внушал, но он сразу все понял.
Что-то пробормотав вроде "я так и знал", он тяжело вздохнул и отдал мне
пистолеты, но увидев ухмыляющиеся лица моих попутчиков, вспылил:
- Лучше б ты убил меня, Рендолл! Зачем мне жить теперь? Чтоб стать рабом?
Чтоб весь остаток жизни добывать для тебя свитит или няньчить твоих рендоллят?
Я только на миг представил такое его будущее и ужаснулся. И еще я
представил будущее Ларри, Мичи, тех добрых, честных ребят - охотников, которые
так яростно защищали меня, гостеприимных геологов, Пахана, Берта, умеющих
создавать красоту жителей Хоккай-до. И все вскипело во мне. И именно в тот
момент, с кипящего меня, сорвались последние пары долга, и я понял, что же мне
нужно делать, чтобы создать другое, лучшее будущее. Чтоб жизнь их не была
такая, как она сейчас, чтобы больше не рождались горки и чтобы люди не платили
жизнями этой коварной планете за жалкие крохи ее богатств.
Видимо мое лицо выразило мое состояние. Ранги сразу успокоился и
удивленно посмотрел на меня. Даже создалось впечатление, что он узнал, о чем я
думаю, прочитал мои мысли.
Мы оба знали правду о цели моего появления на Конвикте. Мы оба знали, о
чем он говорил и возможно, о чем я думал, и все это связывало нас. Поэтому
когда я сказал его разуму о своем желании поговорить с глазу на глаз, он
сразу кивнул и указал на два отдаленных от остальных кресла. Добравшись до
них, сразу начал атаку:
- Ты хочешь предложить мне место своего личного слуги?
- Я думал, ты понял, зачем я позвал тебя.
- А что ж ты не прочитал мои мысли?
- Я применяю оружие только
...Закладка в соц.сетях
