Жанр: Фантастика
Генерал Панк 1. Гнев генерала панка
...меня редкостный дар
- стимулировать боевой дух в воинах! Говоря научно, я этот, как бишь его...
маразматический дилер.
Обнародовавши этот факт, генерал со значением прищёлкнул языком и победно
повёл взором на свою притихшую банду.
- Харизматический лидер? - предположил Хастред осторожно после краткой
заминки.
- Какова ж была та кружка, - обзавидовался Чумп.
- Всё в точку, - проскрипел со своей колокольной высоты Зембус. - Боевой дух...
Оно да. Никогда не видел никого, кто бы так быстро доводил всех вокруг до полного
озверения.
А Вово не сказал ничего. Более того, он ничего и не слышал. Перевесив сумки с себя
на седло своего битюга, он давно уже откололся от плотной гоблинской кучки и спешно
совал в рот пироги у ближайшего лотка. Продавец растерянно вертел в руках
полновесный золотой, какого весь его бизнес, включая ведавшую выпечкой жену, не
стоил.
- Изловить, - повелел генерал. - Бить не надо, не поймёт. Но держать под
надзором - и его и, главное, финансы. И Чумпа. Вот этого проще прибить для
надёжности. Зачем дрючку спёр? Когда успел?
Чумп неопределённо пожал плечами. Он и сам не заметил, как и когда извлёк из
кошеля Зембуса пожалованный магом камушек. Под генеральскую рассказку он лениво
подбрасывал магическую штуковинку на ладони, примериваясь, куда бы половчее
закинуть.
Друид с лошади матерно его приложил, пригнулся в седле и, перекосившись от боли
в области поражённой поясницы, отобрал бирюльку.
- Ещё раз так сделаешь - не заберу вовремя, - предрёк он свистящим шепотом.
- И тебя потом собирать по кускам тоже не буду. Всё равно штука одноразовая, а с тебя
ничего, кроме кружев, не возьмёшь.
- Да ладно, уж и пошутить нельзя, - стушевался ущельник и тоже полез на лошадь
- очевидно, чтобы чесавшиеся руки ни до чего опасного не дотянулись.
Храм Далзима Исцелителя не был сколь-нибудь примечательным заведением на
фоне копошильских разнообразий. Сухощавые бритоголовые жрецы его стоически
приводили в кондицию многочисленных в городе злоупотребителей вином и иными
вредными излишествами и, как правило, платы за это не требовали - чего, мол, взять с
поражённых непобедимым зелёным змием. Потому генерал предложил на подходе
прикинуться пьяными, а чтоб выглядело это правдоподобнее - завернуть в корчму, к
примеру, хоть бы и в кантину Ордена Гулга, где можно попутно отрепетировать грядущее
сражение за Хундертауэр. На это ему, однако, возразили, что во-первых, дешевле не
выйдет - больше пропьёшь, чем отдал бы за лечение, а во-вторых, стража, явившись на
такую гулянку, быстро приведёт и самого генерала, и сочувствующих в состояние, из
которого не вдруг подымет даже и божественное вмешательство. Потому как меч в городе
обнажать - себе дороже, а на дубинках служивых костоломов ох как душевно
натаскивают...
Генерал скис. Как существо до мозга костей военное, он почитал зазорным
пользоваться обычными гражданскими путями, такими, в частности, как оплата услуг
лекарей. Воин лекарю платит тем, что грудью защищает его от опасностей... каких таких
опасностей? Да вон, к примеру, от гномов! И скажите, что не опасность, мелкие,
коварные, бородатые! Что значит - спонсоры? Эх, в строй бы вас всех, под пику, и
отмаршировать часов эдак четыреста, небось мигом всяких глупостей позабудете!
Под увлечённое генеральское брюзжание, возбуждавшее немалый интерес
любопытных горожан, его удалось доставить к храму. Здание было возведено лет двести
тому взамен дотла сожжённого, при этом - Хастред был прав - гномы услужливо
проспонсировали доставку для благих целей камня и пары сумрачных дварфовархитекторов.
Обычно здания копошильские возводились на раз крепко подпившими
бугаями, которые и в строительную артель подались исключительно от безысходности, из
всех инструментов знали только кувалду да топор, а под словом "отвес" понимали что-то
исключительно похабное; на фоне их творчества храм мог бы стать гением чистой
красоты. Однако знаменитая копошильская атмосфера и на мощные дварфийские
организмы подействовала угнетающе. Поначалу взявшись за дело с должным
прилежанием, дварфы уже через неделю начали запаздывать на стройку, чего с их братией
не случалось в принципе, а через месяц запили окончательно, нагло пытались сдать
постройку с перекособоченными стенами как шедевр архитектуры в стиле пустынников,
составили целый трактат на тему "дыры в крыше как модный элемент дизайна" и в итоге
покинули Копошилку, так и не получив оговорённой платы, громогласно понося на
каждом углу заказчиков, ничего в строительстве не разумеющих.
Переделывать же храм оказалось некому, обширные прорехи в кровле кое-как
залатали подручными средствами, далзимитов призвали к аскетизму и храм признали
готовым. За минувшие годы предприимчивые копошильцы не раз пытались разъять его на
камни для личных нужд, и порой бритоголовые жрецы гонялись за вандалами, озаряя
местность отборным сквернословием, хотя по сути ничем, кроме лечения, оделить их не
были способны. Негодяи покладисто удирали, чтобы возобновить свои стяжательства
следующей ночью - обижать жрецов непосредственным рукоприкладством даже в
Копошилке считалось верхом аморальности.
Оглядев перекошенный, но, несомненно, большой храм, генерал долго шевелил
губами, словно подбирая должные эпитеты, но в итоге от их обнародования воздержался.
- Вылечат - и славно, - объявил он. - Заодно и на будущее полезное знакомство
будет. Ну как гномы нам накостыляют? А мы сюда, подлечимся, и обратно! Так их
достанем, что в конечном счете сдадутся без боя.
- Да уж. - Чумп почесал в затылке. - Как ты был прав, анарал!
- В эдаком подходе своём?
- Нет. Раньше. Когда говорил, что в плане стратегического планирования талантов
ни на грош не имеешь.
- А мне зачем? Моё дело - штабистов построить, чтоб план состряпали, да храбро
атаку возглавить. Вперёд!
Вово, ринутый на штурм первым, послушно ввалился в тяжёлые двери храма.
Внутри ничего удивительного не было. В глубине большого, разделённого лёгкими
перегородками, помещения находился алтарь, над которым красовалось изображение
бога-отшельника Далзима, парящего в воздухе поджав ноги. Из отсека в отсек сновали
бритые жрецы, одетые в лёгкие серые хламиды, в воздухе отчётливо пахло озоном.
- Чем помочь тебе, юноша? - скрипуче обратился к кобольду первый же жрец.
- А вот лечиться, - застенчиво ответствовал Вово.
- Чем страдаешь?
- Эх... а ничем.
- От чего же лечиться желаешь?
- А не ведаю, - признал Вово и зарделся как овощ помидор. - Дядька, то бишь
командир сказал - лечиться. Ему виднее, как мыслишь? А почему ты лысый?
- Обрит по образу и подобию патрона нашего, Далзима Исцелителя!
- Ух ты! Можно мне тоже по образу?
- Я тебе щас так по образу! - посулил генерал, сдвигая юнца в сторону. - Образ
живо набок съедет. Нам бы, почтенный, подлечить малую дружину, в бою подраненную.
На защите вашего же монастыря от иноземных завоевателей!
Жрец задрал кустистые брови в неподдельном изумлении.
- Разве воюем с кем?
- А то! Встретили злобных тёмных эльфов, насилу от них оборонили город! Вово, а
ну, подтверди, неча носом шмыгать!
- Было, - признал Вово тоскливо. - Дрались.
- Дотоле ещё с онтами окрестными имели толковище!
- Было. Дрались...
- Ну уж про гзуров я и вовсе скромно умолкаю.
- Это он один. - Вово указал перстом на генерала. - Один со всеми гзурами.
- А, драчуны, - жрец отмахнулся, враз потеряв интерес к посетителям. -
Пройдите туда, к алтарю. Обратитесь к казначею, вам и определят стоимость лечения.
- Какую стоимость? Мы ж за вас кровь проливали!
- В иной раз трижды подумайте, прежде чем проливать, - наставил жрец генерала
и мигом уплыл куда-то за перегородку, где, судя по характерным звукам, страдал от
свирепой интоксикации очередной кроткий копошильский агнец.
- Я бы даже сказал - подумайте, ЧТО проливать, - подначил остолбеневшего от
наглости духовного сословия Панка книжник. - Нет, генерал, сам видишь - не ценят тут
совершенным образом никакой ратной доблести. Платить придётся - вон тому мужику с
сумкою. Казначей местный, с ним торговаться - гномом быть надо. Но и целитель силы
неестественной. Вот я как-то палец занозил, прибежал - лечите, мол! Так он глянул - ух
говорит! Четыре золотых за такую травму. Не поверишь - палец мигом болеть перестал.
Заболели бока, ибо стражники по ним изрядно прошлись, прежде чем я до его глотки
дотянулся.
Генерал огладил взором крепко скроенную фигуру храмового казначея.
- Так, значит? Ну, смотрите, молодцы, как генерал Панк ведёт торги!
...Смотреть пришлось долго - молодцы даже зевать начали. Три раза
доброжелательные и спокойные, но неумолимо дюжие тролли, которых при храме
содержали как стражу, мягко и предупредительно брали генерала под микитки и
выносили из храма. Генерал ярился как самум над Дэмалем, однако был не без понимания
- за меч не хватался, даже кулаками особо не размахивал после того, как отбил один из
них о каменную физиономию тролля настолько серьёзно, что Хастред со знанием дела
напророчил не менее червонца за починку пальцевых фаланг. Возвращался, здоровался с
казначеем наново (то ли форма психического воздействия такая, то ли просто забывал, что
уже встречались) и начинал рядилище по новой.
- А взгляни на руку этого парня! Это же кошмарная рана, которая, того и гляди,
загниёт и перестанет служить! Тогда только и спасёт ампутация!
- На хрен ему репутация? Будет надо - своей одолжу, небось немало имею! А что
до ран - да видел ли ты раны в жизни своей монастырской, чучело? Вот когда плечо
ссечено чисто и башка висит на ошмётках кожи - тут я возразить ничего не имею, это
рана. А тут - царапина, подумаешь, тетивой ободрался! Да за двадцать две монеты
можно попустить и дварфийским мушкелем по тыкве!
- Дварфийский мушкель не менее чем в триста монет обойдется. Потому как от
него не лечат - только воскрешать. А воскрешатель у нас старенький, ему бы на
солнышке косточки прогревать, так что на работу соглашается с большою неохотою.
Однако же вас, гоблинов, и не воскресишь, так что оставим, а вот за руку, до кости
тетивой рассечённую, как есть надо уплатить двадцать две монеты золотом!
- Ты часом не гном? Ну ладно, то рука, она в хозяйстве дело важное, хотя заметь,
что рука левая, а не правая, без которой уж вовсе настоящему мужчине несподручно,
ежели ты меня разумеешь... Ну да, я про меч, а ты про что? Но рожа, рожа - глянь на эту
рожу! Её ж ожог только облагородил, ему жабо кружевное - во всяк приличный дом
пустят, рядом с дочкой-девственницей посадют, ещё и ключ от кладовки дадут на
сохранение! А знаешь, как он выглядел дотоле?
- Думаю, могу себе... эй ты, повернись-ка профилем! Да. Гм. Знакомое лицо. Где-то
я тебя встречал, молодой гоблин... Ты никогда не бывал на семинарах по целительному
делу при Академии Богослужения? Нет? А экономику в Университете тоже не изучал? Гм.
Где же тогда... Слушай, а в храмовой сокровищнице мы не могли встречаться? Нет? А вот
так мешок навьючь да ожог убери - так прямо... точно нет? Ну ладно... хотя... ладно...
ожог беспокоит, а? Вот видишь - ожог его беспокоит! За сведение ожога - одна монета.
За избавление парня от беспокойства - ещё двадцать девять.
- Ах ты! Пущай за такие деньги лучше беспокойный ходит - авось не девица,
какие там у него тревоги. А этот вот? Сам видишь - его рана сурьёзна! Неужто ж ты,
целитель, чью силу питает бог, ты, дававший клятву Гиппогрифа, или как там его,
позволишь бедолаге так просто умереть, ибо не в силах он оплатить ваши грабительские
тарифы?
- Ну-ка покажи спину! Ох ты. Какой же изверг тебя так? Я вот тоже не знаю. За
того, что незнам, - особая наценка, ибо вдруг чего, ты-то просто помрёшь, а нам -
ущерб репутации. Да и вовсе ещё не возьмёмся, ибо - что за дрянь? Ага, народная
медицина! Так и знал, вечно вы, гоблины, напихаете всякого, что под сапогами водится,
прямо в рану, а добрые далзимиты потом вычищай. Раз уж взялся - чего ж сам не
доделаешь? Ах, быстро надо? Вот за быстро у нас и цены такие, ибо сами вы, конечно,
отлежитесь за недельку, разве что рожа у этого вот... ну почему ж я его так и вижу в
полумраке храмовой казны? ...лишаистой останется навеки, что - ты прав, уважаемый, -
только придаст ему благородства и гордой одухотворённости... Но то за недельку, а у нас
- опа! И уже через две минуты можете по девкам.
- Ты не путай тёплое с мягким, лысина! Ишь, тоже мне, баракист-отступник,
выскоблил башку, так думаешь - все сразу должны стали? На тебе две дули - по девкам
мы и так хоть сейчас, не твоя это заслуга. Мы атаку гзуров на город отбили, мы сердитому
эльфийскому архимагу - слышал про такого? - привезли самое что ни на есть
умиротворение, он потому только и не стёр в порошок весь этот гадюшник - нам ли
скидки не положены?
- Скидки иное дело, оптовые, накопительные, индивидуальные - я вовсе не
против, да ты, трепливый гоблин, ишь как силён перечить, не добравшись до сути
вопроса! То скидки, а то формальным образом утверждённые цены.
- Это только вы, хумансы, через пень-колоду подходите к вопросу
ценообразования! Так же и обедаете - суп, жаркое, под конец пивка кружечку, тьфу, есть
же на свете бестолковые народы! Мы вот завсегда со вкусного начинаем, то бишь с пива
собственно, оттого и мясо у нас - во, не ваши жилки да кашица!
- А вы!
- Зато вы!
Оцениваемые гоблины восседали на длинной лавке тесным рядком нахохленных
ворон. Фуфайки они стащили и теперь олицетворяли собой картину "Представители
всеразличных слоев дримландского социума в анатомическом плане". Тощий Чумп был
словно бы перевит под дублёной кожей тонкими, но прочнейшими верёвками сухожилий.
Зембус смотрелся по-прежнему нескладным - наработанные оружейные мышцы
распирали испещрённую шрамами шкуру каждая сама по себе, создавая картину не
единого целого, а целой кучи отдельностей. Хастред подчёркнуто развернул природно
широкие плечи, втягивал брюхо, нагло норовившее вылезти из-под широкого ремня -
высматривал девиц, однако сегодня в храме с девицами было бедновато. Наконец, Вово,
замыкавший ряд, громоздился безразмерной грудой литых мускулов - и, кстати,
озадачивал генерала не на шутку, ибо даже синяками не был помечен. Такой скорости
восстановления Панк за свою насыщенную жизнь ещё не видывал. Будет неудивительно,
если у него и оттяпанные руки отрастают как у того лепрекона. Видимо, туда он и ест.
- Ходить мне с покорёженным рылом, - тоскливо предположил Чумп, наблюдая
во все глаза за торгом. Членораздельные выражения у обеих сторон подошли к концу.
Генерал и казначей шипели, брызгали слюной на бдительных троллей и загибали пальцы,
не то отмечая договорные цены, не то попросту понтуясь. - Чтоб за мою-то рожу
тридцать монет отстегнул хотя бы и соплеменник... хех.
Хастред, отчаявшись высмотреть среди бритоголовых хоть одну женскую фигуру -
а ведь были, были среди далзимитов женщины, сколько раз видел, ещё сам вечно сетовал,
что, будучи упитым в седло гоблином, не больно-то произведёшь впечатление, - изучал
свою руку, на которой тетива оставила глубокую рваную рану. Края пореза взялись
ломкой коричневой корочкой, длань ныла немилосердно, однако боль была хорошая,
какая обычно сопровождает шустрое исцеление Древних. Может, и правда - ну их, этих
жрецов? Само затянется, даже не через неделю, а на ходу, достаточно забинтовать потуже
и не наказывать больше конечность хлёсткой тетивой. Однако рядом стоически кривился
Зембус - этот пострадал почище всех, если ждать, пока отлежится и он, гномы успеют
срыть Хундертауэр до основания, воевать станет не за что.
Наконец торг утих, генерал в знак договора ухватил казначея за тунику и промокнул
ею взмокшую физиономию.
- Силён торговаться, - признал громогласно. - Да и я, согласись, не промах.
Валяй, начни с друида. А что, годков пятнадцать скинуть Далзим не поможет? Только это
- чтоб мне без потери честно заработанного экспириенса.
- Никак невозможно.
- Эх, вот так оно завсегда! Молодым везде у нас дорога на щедро оплачиваемое
лечение, старикам везде у нас шиш с маслом.
- Зато ежели тебе в былые года какой-нибудь проворный иллитид устроил откачку
ума, то Далзим и восстановить может, с нашим скромным участием... по сотенке золотых
за один пойнт.
- Чего? Сто золотых - за умственную единичку? - возмутился многомудрый
Хастред. - Мы ж гоблины, не эльфы! Да и генеримся чай не по треду.
- Чего-чего? - переспросил казначей ошарашенно.
- Нет, это я о своём, о детском. - Книжник совсем смутился и спрятался за
широченной скалоподобной спиной Вово.
Генерал выгреб из-под ног кобольда одну из сумок и с тоскливым вздохом её
раскрыл.
- А говоришь - неимущий! - укорил его казначей.
- Такой и есть, - сурово отрезал Панк. - Как это... прозорливый я! Раз
подлечишься - и по миру пойдёшь с протянутой граблей. Ещё неизвестно, сколько то
здоровье продержится. А гарантию даёте?
- Только результат. Кто ж вам, драчливым, гарантию даст? Да вы же из принципа
сами друг другу за углом морды расквасите!
- Морда здоровью не мерило. Но в целом прав... Ишь, хитроумец.
Казначей подставил ладони, генерал начал отсчитывать монетки по пять, пересыпать
их в руки жрецу. Тот кивнул другому, худосочному, со столь же блестящим черепом,
вместо сумы снабжённому диковинным амулетом. Худосочный приблизился к пациентам,
возложил длань на плечо Зембусу. Друид, ушедший было в размышления, подхватился, не
будь плох, зашипел от полыхнувшей в спине боли, но умело взял руку жреца на запястье,
надавил под локоть плечом и безжалостно повёл кисть книзу. Жрец взвыл - рука пошла
выгибаться куда неположено.
- Потому только и согласился на ваши бандитские расценки, - радостно
осклабился Панк. - Как прикинул, сколько своих же эскулапов вам за те же деньги
исцелять придётся - так враз смекнул, что цена за кажинное увечье получится вполне
божеская.
Зембус, однако, быстро опамятовался, жреца выпустил и даже тунику на нём
отряхнул извиняющимся манером.
- Чего ты со спины, подобно гзуру? - пробурчал он укоризненно. - Хорошо хоть
за плечо догадался, я ж не зверь какой, ясно, что придержу руку, а ну как сразу бы к ране
сунулся? Она вишь как конфузливо расположена - едва ли не на заднице... вовсе бы тебе
не глядя сместил всю анатомию.
- Вот и лечи вас таких, воителей! - плаксиво прогундел жрец. - А ну, молчи и
дёргаться не изволь, а то так налечу, что и правда гзуры за своего принимать начнут!
- Борода отрастёт? - оживился Чумп. - Это мне, мне! С бородой меня точно
никто более не признает. А то так, верите ли, надоело, когда каждый встречный начинает
тебя уличать в мимолётном знакомстве в своей сокровищнице, оружейне, гареме... нет, в
гареме тем, кто понимает хоть чего-то, обычно Хастред мерещится. То вот одного
встретил - сапоги словно бы свои признал. Свои, ха! Сапоги - они того, кто в них
первым ноги засунул, верно? А рёву до небес, и уж, конечно, всё про рожу - я, мол, твою
физиомордию из тыщи узнаю! Как будто, завидев тыщу таких, как я, только и забот будет,
что к рожам присматриваться.
Священник нацелил пальцы на жутковатого вида рану в спине друида,
сосредоточился и забормотал на неведомом языке. Рука немедленно начала наливаться
густым и насыщенным синим свечением, вскоре окуталась им полностью, целиком
скрывшись в нём. Исцеляющий пламень Далзима потёк с пальцев жреца, вливаясь в
развороченное гоблинское мясо. Зембус, не видевший этого, зато прекрасно ощущавший,
недоверчиво фыркнул.
- Ого! Ничего ж себе. Я и сам немного горазд, но дотуда не вдруг и извернёшься,
да и не с такой же силой.. Неужели уже затягивается?
Остальные как зачарованные уставились на поле битвы между синим светом и
засохшей кровавой коркой. Пламень заполнил рану, залил её поверху, вяло струясь по
коже; там, где он коснулся даже и старых шрамов, они немедленно начали рассасываться.
Сама же рана вовсе скрылась под синим светом, а когда он впитался в шкуру
окончательно - остался небольшой крестообразный след, да и только. Зато жрец
перекосился и, последним судорожным жестом согнавши пациента с лавки, плюхнулся на
неё сам. Пот градом катил с его лысины - стало ясно, почему бреют головы - кому ж
понравится каждый раз волосы отжимать.
- Славно поработал! - проскрипел Зембус, погнулся направо, налево, от
избыточного энтузиазма ажно назад отклонился, словно мастер китонского фунг-ку, чуть
не коснувшись затылком пола, сам еле выправился. - Эх, а я-то доселе полагал себя
парнем, не чуждым дара целительства! Долго ли учиться твоему умению, уважаемый?
- Я двадцать лет положил, - выдохнул священник замучено. - Только какой же
бог тебе пошлёт свою благодать? Ты рожу-то свою видел в зеркале?
- Рожа для джигита не главное, - вдохновенно срезал Хастред. - Ибо нет ничего
горячей, чем огонь в твоём сердце! Валяй, шаман, обучайся! Только уточни сперва,
сколько будешь оклёмываться после каждого исцеления.
Жрец стрельнул в его сторону взором, в коем странным образом сочетались
хмурость и одобрение.
- В корень зришь, хотя и волосатый! Мне теперь неделю сил набираться, лежать в
келье, питаться бульонами, не поднимать ничего тяжелее святого символа, единственно
чем себя утруждать, так это молениями Далзиму Исцелителю, а нашим юным
послушникам приспела великая задача на смирение и жертвенность - выносить судно,
дабы не утруждать истинного ветерана походами к отхожему месту!
- Пошли-ка быстрее гномов перебьём, - передёрнулся Чумп. - Пока наш ветеран
от нас такой же жертвенности не востребовал.
- Бульонами, говоришь? - уточнил Вово в великой задумчивости.
Генерал на секунду прервал свои черпания из сумки.
- А почём будет стоить излечить этого от прожрушничества?
Казначей озадаченно почесал нос, подошёл поближе, потыкал Вово кулаком в
живот. Кобольд перенёс такой подход стоически, хотя и округлил глаза в полном ужасе.
Сам-то он не испытывал ни малейшего желания распрощаться со своей единственной
хорошей привычкой! Даже если всесторонне авторитетный генерал объявляет её вредной.
- Монет, пожалуй, тридцать, без гарантии, - объявил казначей. - Надёжнее будет
за пару сотен. Намного надёжнее.
- Сам возьмёшься?
- Нет, это не по нашей части. Это тебе к Ликвидаторам. Они его сразу от всех
проблем вылечат. От обжорства, винопития, а уж сколько воздуха сберегут, который он
бы иначе мог перепортить!
- И вовсе я не винопью! - обиделся Вово. - В смысле не винопийствую А что до
воздуха, так скажи ещё, что вы, лысые, никаким конфузам не подвержены...
- Где ж тех Ликвидаторов добыть, - пригорюнился генерал. - В Нейтральную
Зону, что ли, за ними переться? А местная шпана ему на ползуба.
- Считай, что тебе повезло. Как раз сегодня с утра прибыл отряд Ликвидаторов.
Панк неопредёленно хмыкнул. Шутки шутками, а вот усилить свой
немногочисленный отряд отрядом высококлассных наёмных убийц на первый взгляд
казалось идеей неплохой. Правда, он бы с большим энтузиазмом отнёсся к отряду
кадровых военных, будучи воином до мозга костей сам. С другой же стороны,
Ликвидаторы, в отличие от представителей многих конкурирующих кланов, всегда
славились железной дисциплиной, а также умением не только бить из-за угла в спину, но
и сходиться лицом к лицу даже с сильными бойцами, если именно это было оговорено
контрактом. Среди них можно было встретить как именитых воинов, так и бывших
бойцов воровских гильдий, как аристократов, вынужденных забросить светскую жизнь,
так и разочаровавшихся в жизни философов. То немногое, что их объединяло - общий
тщательный подход к делу, верность контракту до последней буквы и отсутствие какой
бы то ни было щепетильности в заказах, - давно сделало сей клан одним из самых
популярных на своём поприще. Как следствие популярности - выросли и цены. Зачастую
Ликвидатор просил и получал за свои услуги такие деньги, что бывалые рубаки вроде
генерала долго завистливо сопели и лупили себя кулаками по коленкам - и сам бы не
отказался, за такие-то деньжищи всего-то на мечах выйти против какого-то олуха, каких в
своих воинских кампаниях всё равно валишь без счёта. Однако же ему не предлагают, вот
пойти за триста миль вшей кормить да гибнуть под стрелами организованного
враждебного элемента, и всё за скромное денежное довольствие - это сколько угодно.
Ну, как бы не больно-то и хотелось, ага. Интересно, почем будет заказать этой братии
гномскую бороду?
Тем временем обессилевшего жреца двое послушников увели под руки куда-то в
низкую дверь в глубине храма. Вместо него явились трое других, двое помоложе, третий,
напротив, явно матерый, длинный как жердь. Этот сразу отхватил себе Чумпа, заставил
вертеть лицом так и эдак, безжалостно потыкал пальцем в пузырившееся месиво,
покривился, долго щурил то один, то другой глаз.
- Что, помру? - не выдержал наконец ущельник.
- Непременно, - отозвался невозмутимый священник. - В истории случаев
гоблинского бессмертия пока не отмечено.
- А как насчёт бессмертных далзимитов?
- Был один показательный случай. Преуспевший в искусстве целительства
далзимит во время нападения на храм был смертельно ранен стрелой в сердце, однако
сумел заживить свою рану.
- И чего, жив и по сей день? Канонизирован и гребёт золото лопатой, чего и вам
желает?
- Не совсем. От перенапряжения при исцелении два дня ещё помыкался и
преставился. Но случай реально показательный.
- А рожу чего изучаешь? Поможет, если опишу ту сволочь, что так плюётся, или
какие ощущения в месте ожога?
- Да на кой мне? И так исцелю. Это я вспоминаю, где мог тебя видеть.
- У тебя личная сокровищница есть?
- Нет. Не за деньги работаю - служу Далзиму в воздаяние за спасение в детстве от
оспы.
- Тогда мы однозначно незнакомы. Нету, так сказать, точек пересечения интересов.
А на круизах по Китонскому морю я никому не мог запомниться, потому что всю дорогу
провёл в трюме, печально поглощая сушёную тараньку.
Долговязый мастер покачал головой с сомнением, наконец наложил длань, под ней
ярко полыхнуло синим, даже глазом схватить не удалось момента, когда с гоблинской
физиономии слезла пузырчатая масса - только еле заметный красноватый отпечато
...Поділитися у соцмережах
