Жанр: Фантастика
Генерал Панк 1. Гнев генерала панка
...эти Пришлые, ну подумаешь, облили пивом, ну чуть погудит в ушах от смачной плюхи,
так ведь неймется им - за мечи хватаются, ну и, конечно, приходится доделывать дело, а
потом на тебя ярлык злодея вешают... Хитроумные корчмари Нейтральной Зоны, где
частенько попадаются гоблины-наёмники, для них удумали отводить специальную часть
корчмы - подальше от двери, но всё равно по сию пору от гоблинских народных
ритуалов горючими слезами умываются...
Вернёмся, однако же, к Панку На плюху поскупились... Невиданное дело! Генерал
опустил руки. В кантине было до отвращения светло и чисто, а народу - трое невзрачных
гзуров за дальним столиком.
Генерал скрипнул зубами. На него снизошло озарение, подобное тому могучему
удару тридцатифунтовым мушкелем, которым угостил Панка озверелый берсерк в
памятной битве у Девяти Скал. Из своих шести с малым десятков Панк лет сорок пять не
проходил мимо пивной, и редко в какой из них не было следов другого гоблина -
осколков посуды, битых вышибал или, например, самого другого гоблина. А тут же вроде
как гоблинское поселение!
Тут генерал вдруг припомнил до кучи ещё парочку безобидных вроде бы фактов,
приобретших в новом свете мрачную окраску:
1) Стражи со стены ничем в него не кинули и даже ничего оскорбительного ему не
крикнули - какие же это гоблины?
2) Пока Панк вслепую скакал по улицам, конь (вроде бы) никого не стоптал, а ведь
любой растяпа-гоблин, случившийся на пути, небось не преминул бы угодить под копыта.
А вот так уж вовсе нехорошо... Сердце генерала зашлось, ну прямо как во время
памятного второго боевого вылета. Тогда зелёный новобранец Панк углядел с драконьей
спины далеко внизу немыслимо громадное вражье войско, занимавшее многомильную
низину от края до края. Это живое море бурлило так грозно, что молодой гоблин слабо
воззвал к Занги и начал уже прощаться с жизнью, но, к счастью, головной их экипажа
присмотрелся книзу через хитроумно обточенный кристалл, приближающий то, на что
смотришь, и пояснил, что это никакое не войско, а просто местные пастухи гонят свои
отары подальше от места грядущей битвы. Штаны свои Панк со временем кое-как
отстирал, а вот память заботливо сохранила воспоминания о диковинном чувстве...
Генерал собрал тренированную волю в кулак. Тяжёлым маршевым шагом миновал
столик гзуров. Приблизился к стойке, удавьим взглядом пригвоздил к месту щуплого
курносого корчмаря из хумансов и осведомился ледяным тоном:
- Это Хундертауэр, милейший?
Обращение "милейший" Панк подцепил у кого-то из соседских демократов-баронов,
оно как нельзя лучше подходило для обслуги и иной шушеры. Корчмарь отреагировал
адекватно - вытянулся во фрунт и ответствовал так:
- Да-с, почтенный воитель, Хундертауэр, кантина Ордена Гулга, регистрационный
номер 458. Я здешний управляющий, Джон, к вашим услугам Вот наша лицензия, вот
книга жалоб, вот перечень подаваемых напитков...
За нос водит, смекнул опытный генерал. Он перегнулся через стойку к самому лицу
Джона и спросил сипло и страшно:
- Куды гоблины делись?!
- А не... - начал Джон развязно, но тут его голос дрогнул. - Ай... я тут уже,
пожалуй, лет семь, и ни разу... а вы, господин, часом не гоблин?
- Каким часом? Это у вас, хумансов, всё по часам! А я - я всегда гоблин, был и
буду, и цыц, здесь не тут!
Генерал перевел дух, критически оглядел побледневшего корчмаря и представился:
- Панк из рода Драго, сиречь горный гоблин. Генерал-драконарий. Барон и, как
его... типа сокрушитель всего и всех. Понял, нет?
- Понял, ваше сиятельство! - Джон попятился, прижался спиной к полкам с
блестящими бутылями, ликом посерел, голос сорвался на писк. - Не желаете ли того...
Горло промочить за счет заведения?
- Выпить? - Панк облизнулся. - Волоки, чего ж не это... Чем, гришь, богат?
- Есть отменное домиторское! Семнадцатилетней выдержки!
От стола гзуров донёсся завистливый вздох в три глотки.
- Волоки, - согласился Панк исключительно из желания поиздеваться над
гзурами, так как сам вина не любил. - А уж коли мы на родине нашего знатного эля -
давай сюда жбанчик, только чтоб заклятый и наговорённый по полной!
Джон скис, как молоко в жаркий день. Ответ его был тих и неразборчив. Панк
навострил уши. Он узнал, что Джон извиняется... и сам любит заклятый эль... но... Джон
опять извиняется... городское правление не позволяет и впрямую не велит.. Джон
извиняется за городское управление... За вычетом извинений из пяти минут бессвязного
лепета Панк понял одну простую, но вместе с тем странную вещь - "ПИВА НЕТ".
- Не-эт? - переспросил Панк тоном, катастрофически близким к известному всему
миру гоблинскому "Та-ак", и брови его поползли вверх, а на шее начали вздуваться
толстенные жилы.
- Почему - нет?
- Есть, есть, семь сортов, по различным рецептам, но только незаклятое...
- Эт почему же? Трудно, что ли?
- Никак не могу знать, любезный сэр! Нашему роду оно недоступно, а так вышло,
что этих... которые умеют... и нету никого... Вот оно как, ваше высочество...
На высочество туповатый генерал не купился.
- Да это ж любой гоблин могёт! - изумился он от души. - Кто как, всяк в меру
сил, но могёт любой - это ж не портки штопать! Даже я, уж на что герой войн и рыцарь,
а коли возьмусь - наложу наговор и не упрею! Ну разве малость самую, с непривыку оно
завсегда того...
- Да я ж и говорю - нету никого из этих самых...
- Чееего? Гоблинов никого нету, хошь сказать?
- Ну, вроде как, ваше...
- А куды ж они делись? Я, кажись, уже вопрошал, да ты от ответа аки эльф-свистун
легко уклонился! - Обуздывая преждевременно нахлынувшее боевое бешенство, генерал
заскрежетал зубами и перекосил рожу до невозможности. - Ну, щас я тебе враз укажу,
каково оно - шутки шутить со мной, натуральным гоблином и победителем в ста
семнадцати поединках!!
С шипением покинул ножны меч. Клинок его не был безудержно длинным, как у
вошедших в моду в последние годы фламбергов, в длину он не дотягивал и до трёх футов,
зато был шириной в ладонь и толщиной в палец. Матово чёрное лезвие сильно сбегалось к
острию, позволяя колоть не хуже, чем копьём, рукоять была длиной в фут, намотная, с
широко распяленным перекрестьем и массивным навершьем. Генерал обнажил оружие
одной рукой, рукав камзола жалобно захрустел, распираемый вздувшимися мышцами, -
для одной руки, даже для гоблинской лапищи, двуручник тяжеловат. Джон обнаружил
острие у самого своего носа, крупно затрясся и попытался упасть в обморок.
Не тут-то было.
- Зарублю! - пообещал Панк очень честным голосом. - Вот только соври, голову
смахну и к вывеске приколочу! А ну - где гоблины? Поминают старейшину? В набег
ушли? А где тогда гоблинши, гоблинёнки и прочие гоблинята? Отвечай, булаву гзурскую
тебе в задницу!
- Пи, - ответил несчастный Джон, глядя мимо Панка. Явственно запахло отхожим
местом.
Генерал на секунду призадумался, обернулся назад. Худосочные гзуры, каждый ему
по плечо, следили за ним с явным любопытством.
- Не такую гзурскую, - машинально поправился Панк, - а, знаешь, большую
такую. Гзурусскую. У этих недомерков что за булавы?
- Эй! - возмутились за столом недомерки. - Тряси себе корчмарей сколь угодно,
а нас почто уделал, гоблюк паршивый?!
Паршивого гоблюка свирепый генерал никак не потерпел, развернулся к гзурам
(Джон счастливо ахнул и мешком повалился под стойку), перехватил меч обеими руками
и люто заревел, нагнетая ярость и силу:
- Мой дед с гор спускался! Вашим дедам в кепки навалил!
Гзуры - а особенно слабосильные гзуроды, к коим относились Панковы оппоненты
- народ скорее торговый, нежели драчливый, но генерал намеренно прошёлся по
святому. Кепки дедов взывали к отмщению, и стол с грохотом улетел в глубь зала. Двое
вытащили из ножен длинные сабли, третий левой рукой достал короткий меч-акинак,
правой - кистень. Переглянулись, обменялись сложной системой кивков и подмигиваний
и двинулись на обидчика, грозно пиная стулья и помахивая клинками.
Генерал нагло ухмылялся. Нарочно, чтоб успокоить нервы, перевел разбирательство
на рубку - уж тут-то он в своей тарелке, уверенности не занимать. С гзурами биться ему
было куда как не впервой. Это великан-гзурус в двойном и доспехе чего-то стоит в
рукопашной, гзурод же будет опасен разве что верхом, с луком или арканом, да и то... Эти
же - с саблями, смеху-то, и без лат, даже без шлемов... Он, правда, тоже, но его меч - не
их прутики, отобьёт хоть булаву, а гзурские сабли на нём бессильно иззубрятся. Трое -
чуть больше возни, чем с одним, но случалось генералу биться и против большего числа, а
успей он выпить, так и со всей Гзурией задраться не побоялся бы.
Гзуры держались на равном расстоянии - в пяти шагах друг от друга, по центру
пустили того, что с кистенём. Всё с ними ясно. Этот центральный захлестнёт меч цепью, а
тут и двое с боков. Неплохой план, вот только гоблины тем и знамениты, что портят всё
на свете, в том числе и планы. Обломятся и эти, а остальное - всё сплошь фигня, как
генерал установил на богатом личном опыте.
Чтобы уложить крайнего на левом генеральском фланге, пришлось приставным
шагом сместиться влево и с маху обрушить тяжёлый клинок. Гзур не успел взметнуть
саблю - чёрное лезвие развалило его от плеча до пояса. Правда, тут же метнулся крайний
справа, и пришлось, избегая его сабли, сделать с шага сальто вперед. Это было
унизительно, особенно для гоблина в чине генерала, ещё более особенно - для оного
гоблина в оном чине, весящего фунтов двести семьдесят даже без боевой сбруи. Но -
традиции! Очень кстати Панк был патриотом, по крайней мере владел акробатическими
выкрутасами и дул пиво далеко не хуже иных прочих. Перед глазами всё крутнулось,
мелькнули собственные колени, где-то сзади свистнула безнадёжно опоздавшая сабля.
Сапоги носорожьей шкуры гулко обрушились на пол, Панка занесло, он выправился, и на
него налетел гзур с кистенём, но ударил не им, а коротким узким мечом, только и
пригодным на чистку картошки. Генерал с изумлением обнаружил, что у него самого руки
пусты; краем глаза углядел свой меч, торчащий из туши зарубленного гзура.
Докувыркался!
Клинок акинака звонко лязгнул о стальной наруч и отлетел, не пробив. Руку
пронзило тупой болью. В другое время генерал заплясал бы на месте, обкладывая всех и
вся отборными матюгами (а гзуров пусть бы доколачивали ординарцы), но события
сегодняшнего дня успели выжать из него всю отпущенную ему природой способность
что-то воспринимать. Выкатилась из глубин гоблинского существа идеально отлаженная
машина крушения - и заработала сама по себе, безо всякого участия сознания.
Гзур и ахнуть не успел, как левая рука генерала метнулась к его горлу и сдавила его
до хруста хрящей. Панк вздёрнул противника на носки и отработанным экономным
движением метнул правый кулак в его отупелое лицо: - Раз! Два! Три! На третьем ударе
рожа гзура, неблаговидная и до коррекции, бесповоротно превратилась в тыкву, а тело
безвольно обвисло, утеряв и акинак, и кистень. Генерал перехватил его за шкирку и за
пояс, развернул и головой вперед отправил в окно, искусную мозаику из кусочков
цветастого сланца. Такую красоту грех не разбить!
Незадачливый защитник дедовской памяти вышиб головой весь сланец до
последнего осколочка и исчез где-то снаружи. Бросок на десятку, похвалил себя генерал и
стремительно развернулся. Последний гзур набегал, и генерал еле успел нырнуть под
саблю, чтобы врезаться головой в живот атакующему. Гзура снесло до дальней стены -
врезавшись так, что содрогнулось здание, он сполз было по стене, но азарта не утратил,
подскочил и явно хотел броситься в новую атаку... тут его пыл и угас.
Гоблин неторопливо выдернул из трупа меч, небрежно откинул острием от себя и
сам двинулся на сближение. На лице его застыла мечтательная мина мясника-гзуроеда.
Вот ведь, содрогнулся гзур, довелось нарваться на конкретного прихлебателя Великого
Каннибала или, попросту, большого Дупоглота! Этот не просто зарубит, а - вон какой
сытый да откормленный! - ещё и справит свой нечестивый ритуал с пожиранием, не то
что жизни - посмертия лишишься...
Гзур почувствовал, как холодеют конечности Видел он уже вполне достаточно.
Видел страшный меч гоблина - такой не отобьёшь. Видел и самого гоблина в бою -
такого не одолеешь. Уклоняться от него? Всегда и везде бытует мнение, что ежели
большой - значит неуклюжий да неповоротливый, а этот вымахал мало что не с тролля...
а только чушь это несуразная. Вон болотные тролли, уж на что громилы, а говорят - не
зацепишь его в бою никакими средствами. Вот и этот здоровила, пожалуй, в скорости не
уступит лучшим бойцам, виденным гзуром в жизни! Поневоле пожалеешь, что ты не из
Древних, как гоблины и эльфы - те, как известно, если влипнут, хоть колдануть
способны! А ты вот так и сгинешь, и поделом, говорил же оклеветанный мудрый дед - не
мотайся ты, внучек, по гоблинским замкам, ничего там нету хорошего.
Одна у гзура оставалась надежда - броситься в атаку, ужаснуть гоблина на
мгновение, оттеснить, прорваться мимо, а там в окно, а то в дверь, в два прыжка в седло,
обрубить привязь, для пущей надёжности полоснуть по шее зверюгу, на которой приехал
гоблин, чтоб уж точно не догнал, и - долой из проклятого замка, бросив все дела по
наладке семейного бизнеса на выгодных условиях. Не был гзур хорошим бойцом и плохо
представлял себе, чем можно ужаснуть гоблина. Хотя, по правде, генерал и сам себе этого
представить не мог уже много лет, потому как везло ему в жизни чрезвычайно, из самой
безвыходной ситуации он всегда выкручивался, пусть иногда и со скрипом, ни меч, ни
стрела, ни копье лишить его жизни не могли, болезни обходили стороной и даже похмелье
редко выходило за рамки терпимого. Когда-то в юности, будучи ещё неискушённым в
жизненных прелестях и гадостях, глянул спросонья в зеркало - вот тут-то так пробрало,
что лучше не надо, неделю трясся как в лихорадке, а с тех пор привык и только
посмеивался, специально посматривая во всякие отражающие поверхности. В общем,
будем объективны - никаких шансов у гзура не было.
Тем не менее он взревел и рванулся вперед.
Двадцать семь секунд спустя генерал Панк покинул кантину Ордена Гулга № 458 в
нейтральном расположении духа. Пассив - замаранный кровью отличный камзол и
непонятки насчёт отсутствия гоблинов - уравновешивался активом с лучших китонских
виноградников. Меч опять стучал по уху. Генерал шагнул за порог, добродушно пнул
ногой бесчувственного гзура, разлегшегося у коновязи в куче сланца, огляделся, икнул и
сказал:
- Ишь ты.. Развелось вас, право слово!
Прямо перед ним ровными рядами стоял отряд городской стражи, огородивший
таверну полукольцом. В первой же шеренге народу было столько, что у генерала
разбежались глаза, а за первой отсвечивала и вторая шеренга, да и за ней, вроде бы, ещё
кто-то толокся, да было не разглядеть. Итого - со счётом у Панка, истинного гоблина,
отродясь не ладилось - много. Он пригляделся к лицам. Как и ожидал - хумансы, изо
всех народов только они встречаются враз помногу. Все в недорогих, невыдающихся, но
добротных доспехах из толстой кожи, только шлемы из железа; у каждого высокий
деревянный щит без герба, копьё футов десяти длиной, видны рукояти поясных мечей Так
себе воинство, более смахивают на ополчение, хотя стоят молча и спокойно, не пихаются
и не пересмеиваются - видать, муштра на уровне. Это ладно, это вояки, не таких видали.
Но! На правом фланге воинства, чуть впереди строя, под охраной двух перегруженных
мышцами здоровил высился... то есть низился... маленький и жирный, с бородой до
пояса и носом до бороды, обряженный в мрачненькую серую хламиду... гном.
Воистину надо быть Древним, чтобы понять ненависть, питаемую ими друг к другу
Их, заселивших этот мир задолго до Пришлых, не так уж и много было - эльфы,
гоблины, гномы, дварфы да тролли. И всю историю, перескакиваемую из поколения в
поколение, бились они друг с другом не на жизнь, а на смерть. Были, видать, причины для
лютой вражды - сокрытые так глубоко, что никто из Пришлых так и не прознал про них,
да небось и сами древние, что ещё остались, давно про них забыли. Ушли уже эльфы,
глубоко под землю спустились и закрыли большинство входов дварфы, гоблины
прекратили свою безумную лихую атаку на мир, словно бы устав от неё, а тролли и вовсе
никогда за пределы своих болот да пещер не высовывались. И только гномы, известные
своим экономическим складом мышления, развивали свою деятельность всё более бурно,
ни у кого не вызывая большой симпатии, но и не опасаясь нарваться на неоправданное
битьё. Если, конечно, не имели дел с гоблинами. И именно поэтому с гоблинами они
старались иметь поменьше. Гоблины никого особо не жаловали, а уж столкнись самый
добродушный гоблин с самым безобидным гномом - и придется усмирять гоблина
обухом секиры.
Панк был не самым добродушным гоблином.
И гном не выглядел самым безобидным.
- Чтоб у меня борода отросла! - с ходу полез в бутылку генерал, и плевать ему
было на расстановку сил. - Кого я вижу! Торговое гномство и без... хм, хм! С охраной!
- Генерал Панк, я полагаю? - пробасил коротышка как в бочонок, вполне сносно
выговаривая "р", что для гнома было более чем странно - вообще-то они даже писали
принципиально на своем собственном языке, где была предусмотрена особая буквица,
гибрид "р" и "г". - Меня зовут Тиффиус, я полномочный представитель Ордена Гулга в
Северных землях, магистр. А также Наместник сего замка.
Генерал опять икнул. Он и сам знал, что всякий мало-мальски толстый гном
именуется магистром. Худые гномы встречались куда как реже, подвергались
поношениям со стороны дородных сородичей и прозывались обычно бакалаврами.
Гномизм процветал. Но как, побери его Стремгод, этот магистр оказался Наместником
Хундертауэра? - изумился генерал про себя. И, побери меня Стремгод с ним вместе, что
есть такое наместник? Для лорда скромноват... Типа регент?
- Как я погляжу, генерал, вы тут занимаетесь бесчинствами? - осведомился
Тиффиус как можно вкрадчивее.
- Хошь поглядеть - разуй глаза, дупоторговец, - машинально нагрубил Панк. -
Не видишь - я в аккурат кой-чего учинил, что значит - занимаюсь учинством. Понял,
нет? А ещё магистр - ха! - полунамоченный!
- Но позвольте...
- Вот тебе дуля, плюгавец! - громыхнул генерал, боковым зрением выглядывая
пути к бегству. - Не тебе, обозный недомерок, задевать низкими подозрениями боевого
офицера! Коли у тебя проблемы на мой, к примеру, счёт - бери меч, в иных выражениях
я с тобой лясы точить никак не согласный!
Какой-никакой, а это был шанс - выкликнуть гнома на двобой. Сам он, вестимо, не
выйдет - не по гномьей части воинские подвиги. Однако тот, кого вызвали, по закону
может выставить замену, и уж коли генерал гному не глянулся, так это будет для
последнего чудесный случай устранить гоблина. Никто не обзовет его беспредельщиком,
коли его боец прикончит возмутителя спокойствия в честном поединке. Наверняка самые
сильные воины - те, что мрачными глыбами торчат по обе стороны Тиффиуса. Генерал с
лёту оценил их - не то чтобы старые, но и не юнцы, слеплены из тяжёлых мышц,
развитых многолетними упражнениями с разнообразным оружием, закованы в
первосортные пластинчатые латы, увешаны оружием по самое не балуйся. Противники
умелые и опасные, но... добраться бы! Панк немало повидал таких вот молодчиков, за
немалые деньги скучающих в глуши, знал и себя, за все сорок лет редкую неделю не
сходился врукопашную с самыми удивительными противниками - и вот жив же... Вышел
бы без боязни на любого, а коли облечься в любимую кольчатую броню, что в мешке, -
так и обоих враз не убоялся бы. А вот коли прорываться иначе... из кантины выход один,
даже окна и те смотрят на ту же сторону, забежишь - не выскочишь. А ломиться через
строй - накладно, десяток копий даже в неумелых руках верная смерть, а тут их мало не
сотня. Меч не поможет, даже если вдруг оживёт и пойдет сам кромсать хумансов.
Магией?
Мало кто из негоблинов посвящён в тайны их магии. Всех гоблинов мнят магами,
ибо они, как и все Древние, имеют в основе своей не только косное плотское начало, но и
частицу Вечной Силы. В хумансах, например, этого нет. Если хуманс и способен овладеть
магией, то лишь путём долгих изысканий и упражнятельства. И сила его будет заёмной, не
идущей изнутри, но лишь перенацеленной силой природы. Магическое же начало
гоблинов позволяет каждому из них считаться колдуном... Но на этом халява и кончается.
Природа вообще отнеслась к Панковым собратьям с изрядной долей никому не понятной
иронии. Помимо знаменитого пивного заклятия каждый гоблин без особого обучения
может овладеть всего лишь парой заклятий, иногда мощнейших, способных обрушивать
горы и испарять моря, но гораздо чаще - совершенно бесполезных. Если долго трудиться
в какой-либо сфере, со временем открываются новые возможности именно в этой области,
наш знакомец Панк неплохо владел рядом заклятий, назначенных для обращения с
драконами, но даже под угрозой смерти не смог бы зажечь и крошечный огонёк, не говоря
уже о призвании на головы противников метеоритного дождя или там шторма молний.
Генерала это не слишком угнетало, но сейчас он с теплотой вспомнил боевого мага, с
которым как-то штурмовал крепость мятежного кронпринца в Доринорте. Вот где
пригодились бы таланты того малого!
В общем, ситуация сложилась аховая, и надеяться приходилось только на то, что как
всегда вывезет кривая.
- Попрошу вас, генерал! - отчаянно воззвал Тиффиус. - Не будем! Соблюдайте!..
вы арестованы за... за... за государственную измену!
- Чего? - Панк поразился до того, что даже перестал коситься по сторонам, лишь
глаза выкатил на раздувшегося от важности гнома. - За каку таку измену?
- Государственная измена суть злонамеренное деяние, учиненное в ущерб
бытующему государственному устрою и укладу! - оттарабанил гном бойко, подумал и
добавил дюже значительно: - Учинённое... вы согласны, генерал?
- Ну допустим, - согласился сбитый с толку генерал. - А где ущерб? Что гзуров
побил? Спасибо скажи - медаль не требую. Повезло тебе, борода, что я скромный.
И подумал, что вообще-то про медаль - идея неплохая, потому что на завешенном
его наградами ковре там, в резиденции, ещё есть свободное место в пару кулаков. На
самом-то деле скромностью генерал отродясь не страдал.
- Согласно уложениям, карающий меч - привилегия единственно власти! - не
сдавался искушённый в словопрениях Тиффиус.
- Во-во. Считай, я тоже полномочный, как его... Ну, в общем, делегат от Большого
Совету на сием празднике жизни.
Генерал задрал голову и поглядел в низкое голубое небо, словно бы призывая Совет
в свидетели, а на самом деле опасаясь, что сейчас сверху свалится на голову кто-нибудь из
божков помельче, дабы настучать ему по шее за такие откровенные враки. Нет, вроде
никого. Опять, наверное, весь Совет дерётся с воплями и дребезгом, никто ничего не
слышал, или им там не до мелкого вруна далеко внизу. Будем считать - пронесло.
Зато гном побагровел от ярости и запыхтел так, что телохранители его
переглянулись и осторожненько начали сдвигаться подальше. Вдруг, мол, лопнет -
таким забрызгает, вовек не отмоешься. Генерал при виде дезертирства повеселел и
вопросил нахальнейшим образом:
- Что, нашла коса на камень? Хрена могет твой Гулг супротив всего Совета? Не
тресни, пухлятина, не нарушай государственный устой и уклад.
Этого магистр не вынес. Он топнул короткой ножонкой, взмахнул бородой и
заверещал, пронзительно и противно:
- А, язычник! Убогий поклонник шайки грязных божков! Да мы твой Совет... всю
эту шушеру загоним нужник Великому Гулгу чистить, а богинь покрасивше, коли
найдутся такие, - в гарем, так и знай, мерзейший!
Тут бы генералу хихикнуть - мол, что же это за Гулг такой, что его дерьмо
выгребать нужны три дюжины не самых хилых богов... Глядишь, и повернулась бы наша
история иным образом, и кто знает, к чему бы привела и чем бы кончилась. Но Панк
вскипел, словно бы и не отвел душу на гзурах. Уж над своей верой он никому не позволял
издеваться! Да, по сути, никто и не пробовал. Кто хотел придраться к гоблину -
придирался легко без теологии и получал своё беззлобно и деловито. Да и кому смеяться
над сборищем гоблинов в Большом Совете, когда у всех свои боги чудны настолько, что
впору стать безбожником! Только гном и мог дойти до такого...
И генерал наплевал на вопиющее неравенство сил.
- Клянусь ножами Бараки и шляпой Райдена, - процедил он очень медленно,
отчего вышло особенно зловеще, - за это ты отве...
И прыгнул.
Надо сказать, генерал - в который уже раз - все перепутал. Барака, искусный в
поединках бог рукопашного боя, пригодился бы в схватке со стражами, а могучий бог
грома Райден мог бы разве что добавить силы в и без того неудержимый гоблинский
рывок. А вот окликнуть богиню меткости Милину генерал не допёр - а может,
постеснялся взывать к помощи женщины в сугубо мужском предприятии.
Гном в ужасе шарахнулся, запутался в полах рясы, грохнулся наземь и завопил
благим матом. С боков мощно и стремительно рванулись охранники. Генерал обрушил
меч с одной руки ещё из прыжка. Ближний воин уже заслонил гнома и отмахнулся
длинным мечом. Панк чуть развернул клинок - он рухнул на ребро вражьего меча,
перерубил как сухую ветку, а на излете промял ещё и двинутый навстречу щит. Тиффиуса
было уже не достать, и генерал принял неравный бой, отлично понимая, что он будет
последним.
Второй верзила ударил топором в голову, Панк с удивительной для его туши
мягкостью поднырнул и колющим ударом под щит вогнал меч ему в грудь. То ли набитая
рука ударила точно в невидимый глазу стык пластин, то ли Райден и впрямь помог, но меч
ушел аж на фут.
- Живыыыым!!! - гаркнул непонятно зачем гном откуда-то из-за плеча.
Ну, ежели живым, то это вам дорого станется! Обезоруженный охранник набегал
сзади. Генерал выпустил меч, развернулся, поймал летевшую в голову руку в латной
перчатке и вмиг сотворил грубый, но действенный приём - швырнул могучее тело
противника через бедро прямо в подступающих стражей. Телохранитель сдавленно охнул,
сш
...Поділитися у соцмережах
