Жанр: Фантастика
Проклятие низвергнутого бога
... ментеше воевать на
его стороне, если это сулит только беды на их головы?
- Если бы они не объединились с Низвергнутым, - со смехом ответил Гирундо, -
они должны бы были объединиться с кем-нибудь еще, например с нами. Вероятно, они
считают это худшим вариантом.
Наверное, он шутил. Нет, генерал определенно шутил, тем не менее, в его словах
заключалась очень важная истина. Как любые другие люди, ментеше считали своих
врагов нечестивыми только потому, что они были врагами.
- Они все равно будут ненавидеть нас, - сказал Грас. - Пусть хотя бы боятся.
Нужно придумать что-нибудь, чтобы их вой не пропал даром.
Такая возможность появилась на следующее утро. Прискакали разведчики, которые
сообщили о большом отряде ментеше неподалеку. Король отдал приказ, и в лагере
аворнийцев взревели трубы.
Прежде чем выступить, Грас отправил разведчиков во всех направлениях.
- Правильно, - одобрил Гирундо. - Нам не нужны неприятные сюрпризы.
- Сюрпризы нам определенно не нужны, - согласился Грас. - Граф Корвус был
первостатейным ублюдком, но я благодарен за то, что он преподал мне урок. Если бы он
обратил внимание на действия фервингов, то сейчас, вероятно, был бы королем Аворниса.
- К счастью, этого не произошло, - сказал Гирундо, и Грас сложил губы в улыбку.
Он улыбнулся еще раз - через несколько минут, - когда разведчик сообщил, что
порядка двухсот всадников ментеше спрятались в зарослях миндаля, неподалеку от
равнины, на которой был разбит основной лагерь.
- Они вас видели? - спросил король.
- Кажется, нет, ваше величество, - ответил разведчик.
- Хорошо. Мы организуем атаку на основные силы так, словно понятия не имеем
об отряде на фланге. Когда они появятся из деревьев, чтобы захватить нас врасплох, сами
окажутся в засаде. Гирундо!
- Да, ваше величество!
- Позаботься о том, чтобы наши солдаты на этом фланге были начеку и ждали
нападения кавалерии ментеше, которая попытается их смять. Я хочу, чтобы этого не
произошло. Я также хочу, чтобы они не заподозрили о наших планах. Ты понимаешь
меня?
- Кажется, да. Вы хотите, чтобы они попытались захлопнуть ловушку, а потом
разгромить кочевников.
- Вот именно. - Грас хлопнул его по плечу. - А теперь пошли проверим, мы
действительно умны или только кажемся себе умными.
Бывший моряк почти не чувствовал неудобства, сидя на лошади, и это немного его
беспокоило: значит, он проводит в седле слишком много времени. Но нельзя было
отрицать, что Грас достаточно хорошо ладил с лошадью, если она не была слишком
горячей. Сейчас под ним был мерин, на котором он сражался с мятежным бароном
Пандионом.
Увидев ментеше, его солдаты закричали. Кочевники между тем уже перестроились в
развернутый боевой строй - видимо, увидели поднятую копытами аворнийских лошадей
пыль. Ментеше начали стрелять, когда аворнийцы приблизились на дальность стрельбы
своих луков. Затем, вместо того чтобы броситься вперед и сразиться на клинках, армия
Эврена поскакала прочь. Всадники стреляли, развернувшись в седлах. Аворнийцы один за
другим падали из седел. Потерь среди кочевников почти не было. Кочевники не наносили
армии Граса ущерб, о котором стоило беспокоиться, но сами не несли никаких потерь. А
потом с дикими воплями и криками из засады вырвались прятавшиеся в зарослях миндаля
всадники и помчались вдогонку аворнийцам. В этот момент находившиеся впереди
ментеше прекратили отступление и тоже бросились на армию Граса, крича что-то на
непонятном языке.
Если бы разведчик не обнаружил засаду, аворнийцам пришлось бы несладко. Грас
закричал:
- Вперед! У нас появился шанс сразиться с ними! Он верил, готов был поставить
свою жизнь на то, что аворнийцы на левом фланге и в тылу не дадут ментеше смять его
ряды.
Да, разумеется, конный лучник из него никчемный. Он мог только обнажить меч и
ждать, когда обе шеренги сойдутся, если, конечно, ментеше опять не предпочтут спастись
бегством.
Воины Эврена не стали убегать. Те, кто находился впереди, были уверены, что
засада в роще выполнит свою задачу. Слишком поздно они поняли, что Грас со своими
всадниками почти одержал победу.
- За короля Олора и королеву Квилу!
В ближнем бою аворнийцы обладали преимуществом. Их лошади были больше
малорослых лошадей ментеше, их кольчуги лучше защищали от ударов, чем кожаные
рубахи. Теперь аворнийские всадники, выкрикивая имена богов, выбивали врагов из
седел, мстя за понесенные из-за дальнобойных луков потери.
Кочевник попытался нанести Грасу удар по голове и промахнулся - лезвие
просвистело меньше чем на ширине ладони от лица Граса. Король нанес ответный удар, и
противник парировал его. Искры полетели от столкнувшихся в воздухе клинков. Спустя
мгновение кочевник взвыл и схватился за залитое кровью лицо. Следующий удар Граса
заставил его сползти с лошади в грязь.
Король рискнул оглянуться. Его люди налетели на появившихся из зарослей
ментеше. На этот раз бегство казалось реальным, а не притворным: значительно меньше
стрел было выпущено через плечо, чем при прошлом отступлении.
Пускаться в длительную погоню было бессмысленно.
Грас поискал взглядом трубача, и по его приказу был дан сигнал осадить лошадей.
Аворнийская армия не испытывала большего удовольствия, чем при виде улепетывающих
ментеше.
К Грасу подъехал генерал.
- Итак, ваше величество, им пришлось сполна заплатить за то, что они учинили на
этом берегу реки.
- Верно. - Однако Грас, как и раньше, не мог не напомнить о другой стороне
монеты. - Мы тоже несем потери.
- Я знаю, - согласился Гирундо. - Но мы способны делать это дольше.
- Правда? Не уверен. Потребуются годы, чтобы возродить опустошенные ими
земли. Это относится и к территории, которая постоянно подвергается набегам фервингов.
Что, если у нас не будет крестьян, которые могут стать солдатами или платить налоги?
- Поэтому вы подняли такой шум по поводу знати, отбиравшей землю у мелких
владельцев? - спросил Гирундо.
- Конечно. - Грас понимал, что ответ не столь несомненен для Гирундо. - Либо я
являюсь королем Аворниса, либо все эти бароны и графы становятся маленькими
королями внутри королевства. Я не позволю, чтобы это случилось. - Он посмотрел на
облако пыли, скрывавшее остатки армии ментеше. - Я также не позволю править
Аворнисом этим дикарям или их хозяину.
- Вы можете остановить кочевников, особенно если поступите мудро, как сегодня,
- сказал генерал. - Но как вы собираетесь остановить Низвергнутого?
Грас молчал - у него не было ни малейшего представления, как это сделать.
Король Ланиус кивнул священнику в зеленой мантии, вышедшему ему навстречу из
небольшой комнатки, расположенной в дальнем углу резиденции архипастыря. Иксореус
не обладал каким-либо значимым духовным саном. Белоснежная борода
свидетельствовала о том, что он уже никогда не будет им обладать, и о том, что это не
сильно его беспокоило. Рядом с ним Ланиус чувствовал себя более свободно, чем со
многими другими людьми: оба они испытывали непреодолимую тягу к знаниям.
Секретарь архипастыря ответил на кивок так, словно приветствовал равного.
- Как всегда, в архив? - спросил он.
- Да, - ответил Ланиус. - Я хочу узнать, как изменились наши молитвы и службы
с незапамятных времен.
Иксореус, прищурившись, смотрел на него. Судя по тому, как старик наклонился
вперед, он плохо различал предметы на расстоянии.
- Это может оказаться интересным, не так ли? - сказал он.
- Мне тоже так кажется.
Ланиус не стал уточнять, что ему хочется узнать, каким именно богом был
Низвергнутый до изгнания с небес. Он считал, что чем меньше он скажет о Низвергнутом,
тем лучше будет и ему, и Аворнису.
- Посмотрим, что нам удастся найти.
Секретарь архипастыря горбился и опирался на палку. Ходил он шаркающей
походкой, и его могла перегнать черепаха. Ланиус последовал за ним, не сказав ни слова,
даже не подумав пожаловаться. В конце концов, священник вел его туда, куда он хотел
попасть, и он последовал бы за красивой девушкой с гораздо меньшим рвением.
Недалеко от алтаря главного собора находилась лестница, которая вела вниз в архив,
который занимал огромное подвальное помещение.
- Настанет день, я упаду, и эта лестница станет моей могилой. - Ланиус собирался
было возразить, но Иксореус остановил его улыбкой. - Можно представить и худший
конец.
Наконец спуск закончился, и ноздри Ланиуса вздрогнули, почувствовав затхлый
запах древних пергаментов.
- Этот аромат ни с чем нельзя спутать, - сказал он.
Его слова, казалось, произвели на Иксореуса огромное впечатление.
- Да, самый приятный в мире, за исключением, пожалуй, запаха чернил.
Ланиус и он обменялись взглядами отлично понимающих друг друга людей.
Здесь горело всего несколько ламп. И как всегда, Ланиус испытал минутный страх,
ощутив не только груз веков, но и тяжесть каменного здания.
- Вам нужен проводник или вы предпочитаете заниматься самостоятельно? -
спросил Иксореус.
- Прошу прощения, ваше святейшество... - начал было Ланиус.
Священник громко рассмеялся.
- Вы хотите, чтобы я удалился и вы могли делать все, что пожелаете. Обычные
люди хотят, чтобы я держал их за руку. Иногда они находят то, что им нужно, но чаще
ничего не ищут. Люди другого сорта... часто возвращаются с пустыми руками. Впрочем,
иногда происходит по-другому...
Ланиус его почти не слушал. Король смотрел по сторонам, не понимая, откуда
начать. Он также не понимал, почему не приходил сюда раньше. Да, в королевских
архивах было достаточно документов, чтобы хотя бы на знакомство с ними ушла вся
жизнь. Тем не менее, ему следовало прийти именно сюда еще несколько лет назад.
Он сел, и стул заскрипел под ним. Наверняка этот предмет мебели стоит здесь со
времени утраты Скипетра милосердия, а может быть, даже со времени изгнания
Низвергнутого с небес. В другом месте он рассмеялся бы над собственными мыслями.
Здесь, почти в полной темноте, они не казались нелепыми.
Он уже собирался позвать Иксореуса и спросить о порядке хранения документов, но
передумал, решив разобраться самостоятельно. Очень быстро он понял, что никакого
порядка не было. Документы, составленные во время правления его отца, лежали рядом с
другими, восходящими ко времени, когда короли Аворниса владели Скипетром
милосердия. Итак, для того чтобы найти нужный документ, ему потребуются удача и
терпение.
Удачу даровали боги. Терпение... Ланиус заерзал на древнем стуле. Терпение у него
было. Губы его искривились в горькой улыбке. В конце концов, если он будет проводить
здесь дни и ночи, перебирая один пергамент за другим, это не отвлечет его от решения
жизненно важных государственных проблем. Этим занимался исключительно Грас.
Он торопливо перебирал самые разнообразные документы, относящиеся то ко
времени правления его прадеда, то рассказывавшие о событиях, произошедших тричетыре
века назад. Только Олор и Квила знали, что могло оказаться среди этих свитков...
- Но если бы я не просмотрел их, - бормотал Ланиус, - наверняка нужное мне
письмо оказалось бы на самом дне ящика.
Его слова исчезли без малейшего намека на эхо, словно пергаменты, ящики и
стеллажи поглощали звук. Определенно они были голодными. На протяжении долгих лет
им нечасто удавалось полакомиться хоть какими-нибудь звуками.
Ланиус перешел к очередному ящику, потом к очередному стеллажу. Он ждал, что
появится Иксореус и с издевкой пригласит его вернуться в обычный мир. Но священник в
зеленой мантии не беспокоил его. И король был доволен этим. Как хорошо, что Иксореус
понимает его, Ланиусу нечасто приходилось встречаться с такими людьми...
В конце концов, терпение и настойчивость были вознаграждены. Просматривая
протоколы заседания какого-то церковного совета, которым было всего двести пятьдесят
лет, он обнаружил пожелтевший от времени пергамент. Ланиус едва слышно присвистнул
- вряд ли столь древний документ встречался ему в королевских архивах.
Он составил вместе три лампы, чтобы как можно лучше осветить документ, и
склонился над ним. Древним оказался не только сам документ, но и язык, на котором он
был написан. Почти каждая фраза напоминала загадку.
Закончив чтение, юный король осторожно положил пергамент на место. Он не
сказал ни слова о таинственном манускрипте, когда вернулся в мир воздуха и света, -
священник все равно не поверил бы ему. Ланиус даже не знал, верил ли он сам себе или
просто хотел верить.
27
ВЗГЛЯД АЛСЫ, устремленный на пленного ментеше, не отличался теплотой.
Ментеше смотрел на нее узкими черными глазами, полными страха и подозрительности.
Грас машинально вслушивался в стук дождевых капель, барабанивших по крыше его
резиденции в Куманусе. Успехи его армии и плохая погода, наконец, убедили принца
Эврена прекратить военные действия.
- Ты говоришь по-аворнийски? - спросила колдунья.
- Говорю, немного, - ответил кочевник.
- Я специально выбрал для тебя такого, - сообщил Грас.
Алса кивнула.
- Как тебя зовут? - спросила она.
- Кай-Кубад.
Если бы он верил ей, то, несомненно, поведал бы всю свою родословную. Ментеше
очень гордились своими предками. Грас не понимал почему. По его мнению, один
пожирающий ящериц дикарь ничем не отличался от другого. Своей родословной мог
гордиться, допустим, такой человек, как Ланиус. Но ментеше?
- Ты должен понимать, - продолжала допрос волшебница, - что я узнаю, если ты
солжешь. Ты понимаешь это? Веришь мне?
- Понимаю. Верю. Ты... - Кай-Кубад сказал что-то на своем языке.
Грас не говорил на языке ментеше и сомневался в том, что его знала колдунья. Но
Алса кивнула.
- Хорошо. Скажи, почему принц Эврен пошел на нас войной?
Кай-Кубад дернул себя за ус. У него были редкие усы, которые постыдился бы
носить любой аворниец, но лишь у немногих ментеше усы были гуще. Немного помедлив,
он ответил:
- Вы существуете для того, чтобы мы воевали с вами. Ты должна была спросить,
почему мы не воевали с вами так долго?
- Если вы не воевали с нами так долго, почему Эврен начал войну именно сейчас?
- присоединился к допросу Грас.
- Я - Эврен? Откуда мне знать, почему принц поступает так, как поступает? -
Ментеше пожал плечами.
- Я знаю, когда ты уклоняешься от ответа, - резко произнесла Алса. - Советую
тебе так не поступать. Тебе же будет лучше. - Она замолчала. Спустя мгновение КайКубад
кивнул. Колдунья тоже. - Отвечай на вопрос короля.
- Вы - враги. Всегда будете врагами. Кроме того, нашим стадам нужны пастбища,
- ответил кочевник. - Разве нужны другие причины?
- Не знаю, - сказал Грас. - Низвергнутый приказал Эврену послать солдат на
другой берег Стуры? Поэтому вы решили начать войну именно сейчас?
- Низвергнутый - так вы его называете. Мы называем его Падшей Звездой.
Настанет день, и он вернется на небеса. Он вернется и отомстит всем. Как он отомстит!..
От такой перспективы, которая, что было неудивительно, совпадала со словами
Низвергнутого, Грас испытал странный страх. Злорадное предвкушение этих событий
Кай-Кубадом испугало его еще больше.
- Ты уклоняешься от ответа, - обратилась к пленнику Алса. - Низвергнутый
приказал Эврену перейти Стуру?
Кай-Кубад снова пожал плечами. Он был не крупным мужчиной, но все его
движения отличались изяществом, за которым чувствовалась скрытая сила.
- Разве поймешь, что на уме у принцев? - сказал он и тут же резко вскрикнул от
боли.
- Я предупреждала тебя, что не надо уклоняться от ответов, - сказала Алса. -
Отвечай.
- Никто ничего мне не говорил, - сказал кочевник и снова закричал.
- Эти игры ни к чему не приведут, - предупредила колдунья. - Чем дольше
будешь в них играть, тем сильнее будешь сожалеть об этом. Говори, что тебе известно, и
не трать понапрасну время.
- Я не знаю, что тебе сказать. - Кай-Кубад крепко сжал челюсти в ожидании
очередного приступа боли. На этот раз боль не ушла сразу, и он зашипел сквозь зубы, как
змея.
- Ты испытываешь страдания от собственной лжи, - сказала Алса. - Если
скажешь правду, боль исчезнет.
- Ха! - воскликнул ментеше и застыл на несколько минут, обхватив себя руками.
- Прекрати! - простонал он. - Я буду говорить.
- Говори правду, и страдания прекратятся сами.
- Хорошо. Да! Наш хозяин и господин приказал Эврену выступить против вас.
Кай-Кубад вздохнул с облегчением. Колдунья не обманула его.
- Как ты узнал об этом? - спросил Грас.
- Как? - Кочевник медлил с ответом, и этой паузы было достаточно, чтобы боль
охватила его. - Прекрати! Я скажу! - поспешно произнес он. - Узнал, потому что
сестра моего приятеля - жена одного из стражников принца Эврена. Он сказал, что двор
принца посетил посланник Падшей Звезды, незадолго до того, как мы выступили к реке.
Принцу остается только подчиниться, если к нему приходит посланник того, кого вы
называете Низвергнутым.
- Мы не подчиняемся, - сказал Грас. - Никогда не подчинялись и не будем.
Кай-Кубад посмотрел на него с выражением, которого король не ожидал увидеть на
лице ментеше, то есть с жалостью.
- Настанет день, и вы преклонитесь перед величием Падшей Звезды, как
преклонились мы. Настанет день, и вы познаете его мир, как познали мы.
Он верил, искренне верил в то, что говорил. И это беспокоило Граса больше всего на
свете.
У Алсы слова кочевника вызвали не беспокойство, а гнев.
- Как ты смеешь говорить о мире, если только что воевал?
- Мы живем в мире, - настаивал ментеше. - В идеальном мире. Мы подчинились
Падшей Звезде. Он - наш господин. Мы приняли его, признали нашим господином.
Больше нам ничего не нужно. Только вы продолжаете сопротивляться. У вас тоже
воцарится идеальный мир. Мы принесем его вам.
- Вы несете разбой, насилие и убийства, - не выдержал Грас.
- И воюете между собой, - добавила Алса. - Что скажешь на это, если у вас
царит идеальный мир?
Кай-Кубад пожал плечами.
- Война - наше любимое развлечение. - На этот раз король и колдунья поверили
ему полностью. - Некоторые наши враги появились еще в древние времена и не
торопятся умереть. - Эти слова тоже не вызывали сомнений.
- Ваши обычаи неверны, а наши верны.
Он говорил очень убежденно и не испытывал боли, так как считал, что говорит
правду. Заклинание не могло наказать его за это.
- Вы хотите узнать еще что-нибудь, ваше величество? - спросила Алса. Грас
покачал головой. Ментеше увели, и Алса устало вздохнула. - Что мы можем сделать с
такими людьми?
- Победить их, - ответил Грас. - Другого выхода я не вижу. Если мы не победим
их, они победят нас. И тогда настанут совсем плохие времена.
Последние несколько месяцев король занимался только тем, что сражался с ментеше
или пытался понять, почему рабы бегут в Аворнис. Он представил всадников, несущих
смерть и разрушения всему королевству. А еще - колдунов (или это будут какие-нибудь
священники, поклоняющиеся темным силам?), следующих за кочевниками. Грас
представил крестьян и горожан, превращенных в рабов. И над всем этим -
Низвергнутый, смотрящий на мир, полный рабов, и считающий этот мир замечательным.
- Что нам делать? - прошептал он. - Боги, подскажите, как нам следует
поступить?
Он посмотрел на Алсу, словно у нее был ответ, но та лишь развела руками. Лучше
бы он не смотрел на нее.
Сосия не сводила с Ланиуса глаз.
- Что-то не так...
- Не понимаю, о чем ты говоришь.
Он пожал плечами, понимая, что врать не умеет.
Жена тоже знала об этом.
- Я не верю тебе, не верю ни секунды. Что-то не так. Когда впервые мне это
пришло в голову, я решила, что ты мне изменяешь.
- Нет, - ответил Ланиус, сказав на этот раз правду.
Во дворце было много хорошеньких женщин. Ему нравилось смотреть на них, но он
ни разу не изменил Сосии. Он часто думал, что неплохо было бы затащить себе в постель
какую-нибудь женщину, знал, что некоторые из них мечтают о преимуществах, которые
получат, переспав с ним, но дальше мыслей дело не заходило.
- Я знаю, - сказала Сосия. - Иногда я почти сожалею об этом. Почти. Тогда бы я
поняла, что случилось. А сейчас... - Женщина покачала головой. - Я теряюсь в
догадках, что еще хуже.
- Мне очень жаль, но ты совершенно ни при чем. В этих словах не было ничего,
кроме правды. Сосию, не подозревавшую, какие сведения ему стали известны, такой ответ
не устраивал.
- Клянусь слезами Квилы, как я могу в это поверить, если даже не знаю, что
произошло?
Взывание к богам ничего не улучшило, скорее ухудшило.
- Извини.
- Ты должен не извиняться, а сказать, что случилось. Если это не женщина...
- Нет.
- Я знаю, и уже говорила тебе об этом, - нетерпеливо произнесла Сосия. - Если
это не женщина, к чему такая таинственность?
"К чему такая таинственность?" - задумался Ланиус.
Он знал ответ на этот вопрос. Он не показал свою находку даже Иксореусу. Может
быть, священник в зеленой мантии не видел этот клочок пергамента. Или если видел, то
не понял, что он означает.
А что, если он видел, понял его значение, но не хотел обсуждать его именно с ним.
Может быть, Иксореуса долгие годы мучило это странное знание, которое стало
достоянием Ланиуса всего несколько недель назад.
К счастью, Ланиусу не пришлось долго мучиться по поводу своей находки. Вошел
слуга.
- Ваше величество, - сказал он, - прибыли послы городов-государств
Черногории. Через четверть часа они будут в тронном зале.
- Отлично! - воскликнул Ланиус.
У него было достаточно времени, чтобы надеть корону и расшитую жемчугом
мантию и занять место на троне, прежде чем в зал вошли черногорцы. Это были крупные
крепкие мужчины с орлиными носами, черными бородами, свои густые темные волосы
они собирали на затылках в аккуратные пучки. Что касается одежды, то они носили
вышитые рубашки и юбки чуть выше колен. Ланиус где-то читал, что по вышивке и узору
на килте можно отличить один город-государство от другого. Он готов был в это
поверить, просто не видел достаточно много черногорцев, чтобы научиться определять
отличительные знаки городов. "Вероятно, документы об этом есть в архивах", - подумал
он и стал размышлять, в каком именно месте они могли находиться.
- Приветствуем вас, ваше величество, - произнес возглавлявший группу
седобородый купец.
Его указательный палец правой руки украшал крупный перстень, а уши - еще более
крупные серьги. Некоторые фервинги тоже носили серьги, правда, Ланиус не знал, кто у
кого перенял обычай. Придется спросить в другой раз, если такой случай представится. В
данный момент он был стеснен жесткими правилами этикета.
- Приветствую вас, - ответил он.
- Меня зовут Ляшко, ваше величество. - Посол говорил на аворнийском бегло,
даже лучше, чем Ярополк. - Я принес не только мои приветствия, но и приветствия
моего владыки - принца Болюша Дурдевацкого, а также приветствия других принцев
Черногории.
- Я с радостью принимаю приветствия принца Болюша, а также ваши приветствия,
- ответил Ланиус.
Остальные принцы Черногории понятия не имели о существовании Ляшко.
Черногорцы всегда добавляли фразы, подобные последней, как повара добавляют веточку
петрушки для украшения блюда.
- Очень рад, очень рад.
Ляшко улыбнулся и кивнул. Серьги в его ушах сверкнули в свете факелов.
- Я с радостью передам вам и вашим товарищам свои дары, - сказал Ланиус.
Вышли слуги с мешками монет, сосчитанных до последнего гроша. Сумма в этих
мешках строго соответствовала рангам послов, и порядок вручения никогда не менялся.
Взвесив в руке свой мешок, более тяжелый и большой, чем другие, Ляшко еще раз
кивнул.
- А я рад передать вам наши дары, ваше величество.
Ланиус подался вперед в предвкушении сюрприза. Дары черногорцев королю
Аворнису всегда отличались необычностью. Это правило тоже соблюдалось
неукоснительно.
Ляшко быстро переговорил со своими людьми на родном языке. Для аворнийцев он
звучал так, словно человек задыхался от кашля. Один из черноволосых мужчин вышел
вперед и положил у подножия трона Ланиуса брусок отличного красного дерева.
- Оно легко режется, - сообщил Ляшко. - И обладает прекрасным запахом.
Брусок действительно источал пряный аромат, более приятный, чем у кедра.
- Спасибо, - поблагодарил Ланиус. - Где растут такие деревья?
- На острове, далеко в Северном море, - ответил Ляшко.
Его народ редко выдавал тайны, если мог этого не делать. Ляшко снова заговорил на
черногорском. Вперед выступил коренастый мужчина, который положил на брусок
ожерелье из черного жемчуга.
- Для ее величества королевы.
- Благодарю от имени ее величества, - сказал Ланиус. Сосия не участвовала в
приеме черногорцев, так как это являлось прямым нарушением традиций. Невольно
залюбовавшись тусклым блеском жемчужин, он почувствовал нечто большее, чем
обычную благодарность. - Они прекрасны, - похвалил он Ляшко. - Очень щедрый
подарок.
- Мы здесь только для того, чтобы сделать вас счастливым. - Ляшко поклонился.
Мешок монет предполагал другую причину, по которой он прибыл в Аворнис. Как и
многие другие люди, черногорцы сначала делали то, что было им выгодно, а об остальном
волновались гораздо меньше. А еще они гордились своей щедростью.
- Черный жемчуг очень редок, - сказал Ланиус. Ляшко быстро закивал головой,
соглашаясь, и что-то сказал на своем языке. Через мгновение кивали все черногорцы. -
Где вы нашли так много черного жемчуга?
- В Северном море есть остров, жители которого ныряют глубоко, чтобы найти
раковины, в которых рождается жемчуг, - ответил Ляшко. - Очень тяжелая и опасная
работа, лишь в немногих раковинах есть жемчужины, тем более черные.
- А где в Северном море находится этот остров?
Ляшко укоризненно посмотрел на короля. Он не должен был задавать такие прямые
вопросы, а лишь восхищаться.
- Очень трудно сказать, ваше величество, так как он находится далеко от суши.
Ланиус едва не спросил название острова, но вовремя остановился. Какой смысл
задавать вопрос? Ляшко все равно не даст прямого ответа, а уклончивые ему были не
нужны. Лучше оставить все как есть.
Ляшко внимательно наблюдал за королем, и, когда увидел, что тот открыл рот, но
тут же закрыл, ничего не сказав, его мощные плечи поднялись и опустились от вздоха
облегчения. Посол снова что-то произнес на родном языке. Двое черногорцев внесли
коробку или ящик, накрытый блестящим синим шелком
...Закладка в соц.сетях
