Жанр: Фантастика
Проклятие низвергнутого бога
... Командор, который собирался стать королем, внимательно
выслушивал его и поступал по-своему. Единственный человек, которому он доверял
принятие решений, был он сам.
Грас не пытался занять место Ланиуса во время официальных церемоний. За два дня
до того, как командор собирался разделить власть, принадлежащую Ланиусу с рождения,
юный король сидел на алмазном троне, принимая иноземных купцов и послов из
Черногории. Они вошли тесной толпой все вместе - те, что жили на Северном берегу, и
те, чьи дома располагались на островах в море.
Возглавлял посольство высокий, широкоплечий мужчина с черной, лишь слегка
тронутой сединой бородой, которая спускалась до середины груди. Его волосы были
аккуратно убраны в пучок на затылке. Причудливые яркие узоры украшали камзол.
Вместо штанов на нем была юбка, называемая килтом. Она открывала крепкие, узловатые
колени и покрытые волосами икры. Посла звали Ярополк.
- Приветствую вас, ваше величество, - произнес он по-аворнийски с легким
гортанным акцентом, - от имени моего господина, принца Всеволода Нишватского и
всех принцев Черногории.
- Приветствую вас и принца в вашем лице, - ответил Ланиус.
Он не упомянул "и других принцев Черногории". Черногорцы жили в разобщенных
городах-государствах и непрестанно воевали друг с другом по причинам, которые были
непонятны для всех, кроме них. Они объединялись, только когда приходилось
защищаться от внешних врагов. Иногда им не удавалось договориться; благодаря этому
несколько черногорских городов были под властью Аворниса в прошлом.
Поклонившись, Ярополк произнес:
- Вы очень добры, ваше величество, к чужестранцу.
- Ничуть, - отозвался Ланиус. Ритуал общения с черногорцами был отточен
годами. - Я приготовил подарки для вас и вашей свиты.
Он кивнул слугам, и те вышли вперед с серебряным подносом, на котором лежало
по толстому кожаному кошельку для каждого, кто вошел в тронный зал. Кошелек,
предназначавшийся Ярополку, был более увесистым, чем у остальных.
- Вы слишком добры, ваше величество! - воскликнул посол принца Всеволода.
Он взвесил кошелек в руке. Ланиус был уверен, что Ярополк мог определить
количество денег в нем по весу. И, казалось, остался доволен тем, что его ожидания не
были обмануты. После того как кошелек был спрятан, посол сообщил:
- Мы тоже привезли вам подарок, ваше величество.
- Благодарю, - как можно равнодушнее сказал Ланиус, стараясь скрыть свое
любопытство.
При этом он невольно подался вперед. Подарки, которые Аворнис дарил
черногорцам, давно стали обычаем. Опытные купцы и мореплаватели, черногорцы
путешествовали по всему миру. Они привозили в Аворнис диковинные вещи, никогда не
виданные там доселе и приводившие своей необычностью королей в восторг.
Горькие мысли пронеслись в голове Ланиуса. "Я больше не буду королем
Аворниса". Но чувство справедливости не позволило ему переполниться жалостью к себе.
"Я перестану быть единственным королем Аворниса". Грас мог сослать его в Лабиринт
вместе с матерью, но не сделал этого. Не так уж мало. В положении Ланиуса разумнее
было спрятать обиду и постараться свыкнуться со своей участью.
Обида забылась, как только двое солдат из свиты Ярополка поставили у основания
трона что-то накрытое шелковым покрывалом, большое и громоздкое, но, судя по всему,
не очень тяжелое. Несколько королевских гвардейцев попытались встать между Ланиусом
и таинственным даром, но Ланиус махнул рукой, отстраняя их:
- Все в порядке.
Казалось, его слова не слишком их успокоили, но Лептурус, который, как всегда,
стоял слева от трона, не стал мешать королю. Ворча, гвардейцы вернулись на свое место.
- Вот, ваше величество. - Один из черногорцев откинул покрывало. В
позолоченной клетке были...
- Вы дарите мне кошек? - удивленно воскликнул Ланиус.
Но он понял свою ошибку, прежде чем Ярополк покачал головой и произнес:
- Ваше величество, это не обычные кошки.
- Я вижу, - изумленно выдохнул мальчик. - Клянусь богами, я вижу!
На первый взгляд это были обыкновенные полосатые кошки, одна - сероватокоричневая,
другая - рыжая. Ланиус слишком поторопился назвать их так. Сейчас он не
мог оторвать от них взгляд. У зверьков была кошачья голова, но она располагалась к телу
под таким углом, который невозможно представить у обычных кошек. Они держались
прямо, не совсем как люди, но и не как животные. И их руки и ноги, заметил Ланиус,
напоминали не лапы животных, а заканчивались пальцами, как у людей.
Легкое движение в тронном зале заставило серого зверька вздрогнуть. Он начал
метаться по клетке из одного угла в другой подобно обезьянке.
- Черногорцам удалось скрестить волшебным образом кота и обезьяну? - спросил
Ланиус.
Ярополк снова покачал головой. Кончик его бороды тоже качнулся справа налево.
- Ваше величество, это не так, - ответил он. - Наши купцы наткнулись на них.
Существует несколько островов в Северном море, нелегко точнее описать где, и там они
живут. Они не совсем ручные, как обычные кошки, но и не дикие. Люди на островах
используют их как охотничьих животных, но относятся к ним с меньшим теплом, чем к
кошкам и собакам. Если выпустить этих зверьков из клетки, они не причинят никому
вреда.
- Как вы называете их? - спросил Ланиус, зачарованно глядя на ловкие движения
серого зверька, в то время как рыжий неподвижно сидел на дне клетки. Это была самка,
как он догадался, и она носила детеныша.
- Довольно сложно выговорить их имя на языке островитян, - сказал черногорец.
- Он слишком труден для нас. По-черногорски это звучит как манкикеты, что в переводе
на ваш язык значит котообезьяны. Иногда мы называем их просто - манкты. Это что-то
вроде, - он нахмурился, пытаясь подобрать слово, - котозьяны, хотя я знаю, что такого
слова не существует.
- Котозьян, - медленно произнес Ланиус. - Да, такого слова не было прежде.
Однако теперь оно появится, как и существо, которое так называется.
- Мы дарим вам пару, ваше величество, и у самки скоро появятся детеныши. Если
вы будете хорошо о них заботиться, и вам повезет, то в будущем может появиться
большое потомство, - продолжал Ярополк. - Вы сможете неплохо заработать, продавая
их людям, жадным до всего необычного. - Как посол он мог бы быть не столь
прямолинейным, как купец он не смог не дать практического совета. - Содержать их
совсем не трудно. Они едят все, что остается со стола или удастся поймать. На тех
островах водится множество белок.
- Могу представить. - Ланиус разглядывал самца, котозьяна, напомнил он себе.
Тот тоже внимательно смотрел на него золотисто-желтыми, блестящими глазами с узкими
зрачками. - Когда я смогу выпустить их из клетки?
- Как только вам будет угодно, ваше величество, - ответил Ярополк. - Но вам
стоит побеспокоиться о месте. Вы не представляете, насколько они проворны. Если не
хотите их лишиться, это стоит делать в комнате с прутьями на окнах и без отверстий в
стенах. - Он замолчал, припоминая еще что-то. - Да, и как только появятся детеныши,
позаботьтесь переселить самца в другое место. Иначе он попытается убить их.
- Я понял. Спасибо за предупреждение.
Ланиус спустился с трона и подошел к клетке с животными. Снова гвардейцы
попытались встать между ним и черногорцами, и опять он отстранил их.
Мальчик приблизил руку вплотную к прутьям клетки, чтобы самец смог
почувствовать его запах. Он поступал так же, здороваясь с обычными котами, когда видел
их впервые. Котозьян просунул кончик носа сквозь прутья, коснувшись пальцев юного
короля. Ланиус почувствовал теплое дыхание животного на своей коже. Котозьян
принюхивался с большим интересом, привыкая к незнакомому запаху. Его взгляд,
устремленный на человека, казалось, выражал гораздо больше интереса, чем у обычного
кота. После короткого раздумья мальчик подумал, что такое поведение естественно для
животного, проводящего большую часть жизни охотясь.
Просунув указательный палец внутрь, Ланиус почесал котозьяна за ухом.
- Осторожно, ваше величество, - предупредил Ярополк. - Он может укусить. Как
я сказал, это не совсем домашние животные.
- Я знаю, любой кот может укусить. Однако не похоже, что этот котозьян настроен
враждебно.
Как бы в подтверждение этого зверек зажмурил свои глаза от удовольствия. Вслед за
этим он заурчал. Звук немного отличался от урчания домашнего кота, он был немного
ниже и более скрипучий. Но без сомнения, это было урчание. Ланиус улыбнулся, и
стоявшие поблизости стражники тоже не смогли сдержать улыбку.
Но затем котозьян сделал вещь, совершенно невозможную для обычного кота. Он
высунул свою левую лапу, нет, скорее руку, и обхватил своими пальцами указательный
палец Ланиуса. Пожатие было мягким. Рука зверька была слегка теплее, чем у мальчика.
Она заканчивалась не загнутыми острыми когтями, как у котов. Это были почти ногти,
как у человека, только более острые на концах. Зверек не пытался оцарапать ими.
Лептурус за спиной Ланиуса произнес:
- Кажется, вы ему нравитесь, ваше величество.
- Похоже на то, - согласился Ярополк. - Я очень рад.
Даже с маленькой пушистой лапкой, держащей его за указательный палец, Ланиус
продолжал почесывать котозьяна за ухом. Довольное урчание стало громче.
- Я действительно ему понравился, - с удивлением произнес юный король.
Он не привык, чтобы его любили ради него самого. Обычно люди добивались его
расположения, стремясь получить какую-то выгоду. Неискренняя любовь была
проклятием всех королей. Но котозьян не мог знать о таких вещах. Животные были
искренни в своей любви.
"Грас не станет возражать против котозьянов, - подумал Ланиус. - Он посчитает,
что у меня будет меньше времени на проказы". Мальчик постарался сосредоточить все
свое презрение на командоре, который посягнул на положение, о котором до сих пор ни
один простой морской офицер в Аворнисе не смел мечтать. Он также попытался высмеять
свою идею посвятить все свое время общению с котозьянами. Но, ощущая лапку зверька
на своей руке, оказалось не так просто презирать кого-либо.
Грасу не раз приходило в голову, что он будет волноваться перед церемонией
коронования. Но, к своему удивлению, командор чувствовал абсолютное спокойствие.
Если сравнить его состояние в преддверии сражений с фервингами и ментеше... В случае
неудачи в бою у него был небольшой выбор: умереть или остаться калекой.
Если что-то случится во время коронации... Он покачал головой. Самое худшее -
это насмешки толпы, это можно легко пережить.
Эстрилда, напротив, была очень взволнована.
- Что, если Ланиус обманет нас? Вдруг Букко предаст нас? Что, если...
- Если Ланиус строит коварные планы, ему придется пожалеть об этом, и Букко все
равно коронует меня. Архипастырь тем более не может нас предать, так как он ненавидит
этого умника с момента рождения, а я не сделал ничего такого, чтобы вызвать его
неудовольствие.
- И все-таки... что ты будешь делать, если он попытается помешать? -
обеспокоено спросила Эстрилда.
- Когда Букко отважился вредить Мергусу, в Аворнисе на следующий день
появился другой епископ, - ответил Грас. - Я могу поступить так же, как Мергус, и
Букко знает это. Все будет хорошо. Ты прекрасно выглядишь.
- Ох, чепуха, - засмущалась от похвалы Эстрилда.
Грас постарался отвлечь ее от тяжелых мыслей и преуспел в этом. Но он не лгал.
Украшенное золотым шитьем и драгоценными камнями платье превратило ее в знатную
даму.
Граса поразило, насколько тяжела, оказалась его королевская мантия. Она весила
столько же, сколько кольчуга. Похож ли он в ней на короля, или для этого требуется нечто
большее? С другой стороны, люди подчинялись каждому, кто носил королевские одежды,
а Грас привык отдавать приказы.
Он посмотрел на сына, чья одежда была почти такой же роскошной, как и его
собственная. Орталис - настоящий принц. Может быть, положение и возможность
получать все по первому требованию изменят характер сына к лучшему? Очень хотелось
поверить в это.
Жаль, что отец не дожил до коронации... Отец Крекса был крестьянином, а сын
вскоре станет королем Аворниса! Головокружительная карьера, и к тому же за столь
короткое время.
Сосия тоже выглядела как настоящая принцесса, хотя его дочери не нужны особые
наряды, она настоящая красавица и так выросла за последние годы!
- Мы готовы. Пора идти? - спросила Эстрилда.
- Еще нет, дорогая.
Когда песок в часах перекочевал из одной части в другую, в дверях появился слуга и
произнес:
- Пойдемте.
Грас, его жена и дети покорно последовали за слугой, как будто тот правил в
Аворнисе.
Последние дни на площади перед дворцом не прекращался стук молотков: плотники
строили специальный помост. Площадь уже была заполнена народом, было очень много
женщин и детей, самые маленькие сидели на плечах у отцов, чтобы лучше видеть
происходящее. Моряки и гвардейцы отделяли толпу от помоста и ковров, выстилавших
путь к дворцу.
Грас и его семья, пройдя по ковру, поднялись по наскоро сбитым ступенькам на
помост. Архипастырь Букко и принц Ланиус уже ожидали их там. Когда толпа заметила
Граса, ровный гул сменился овациями. Командор помахал людям и покосился на Ланиуса.
Казалось, молодого короля расстроил такой горячий прием, оказанный Грасу. Возможно,
он надеялся, что люди начнут кричать "вор!", "захватчик!" и сорвут коронацию.
"Будь он немного постарше и обладай большей властью, без сомнения, такие бы
нашлись, - подумал Грас. - Но не теперь, и слава богам".
Букко поднял руки жестом, одновременно благословляющим толпу и призывающим
ее к молчанию. Постепенно голоса стихли.
- Аворнис в опасности, - медленно заговорил архипастырь. - Дикари фервинги
грабят наши земли. Они даже осмелились осадить нашу столицу. С юга нам угрожают
ментеше, и Низвергнутый направляет каждый их шаг. В это суровое время мы нуждаемся
в мужественном правителе. И король Ланиус - всего лишь ребенок. - При этих словах
Ланиус не смог сдержать гневного движения. До его совершеннолетия оставалось совсем
недолго! Но Букко продолжил: - Никому, кроме командора Граса, командующего нашей
речной флотилией, не удалось заставить короля Дагиперта оставить столицу Аворниса и
вернуться в Фервингию. Кто лучше него сможет управлять Аворнисом?
Раздались одобрительные возгласы. Грас заранее побеспокоился, чтобы в толпе
находились люди, которые могли вовремя поддержать его. Между тем архипастырь Букко
указал рукой в сторону Ланиуса. Мальчик подошел почти к самому краю помоста.
- Люди Аворниса! - выкрикнул он. - Люди Аворниса, слушайте меня.
Грас насторожился. Если у Ланиуса достанет выдержки, сейчас лучший момент для
попытки избавиться от соперника. Если он попытается поднять народ против человека,
отбирающего у него трон... Рука Граса сжала эфес шпаги. Что ж, он может помешать, мне
занять трон, но вряд ли останется в живых, чтобы насладиться победой.
- Люди Аворниса, - продолжал Ланиус, - настало время, когда мы нуждаемся в
сильной королевской власти, короле, закаленном на поле боя. Я хочу, я рад разделить мою
корону с командором Грасом.
Именно этих слов от него ждали. Командор с облегчением вздохнул. Ланиус
холодно кивнул ему и, выйдя вперед, встал рядом с ним. Юному королю пришлось
сказать, что он рад разделить корону, но на самом деле он так не думал. Грас пожал
плечами - какая разница! Толпа внизу разразилась овациями, настолько громкими, что
захотелось зажать уши. Это впечатляло.
"Я должен быть благодарен черногорцам за то, что они привезли этих забавных
котов, - подумал Грас - Ланиус слишком юн, чтобы всерьез интересоваться
женщинами. Еще пара лет, и только прелестная любовница будет занимать его мысли".
Слуга приблизился к архипастырю Букко. На бархатной подушке в его руках лежала
точно такая же корона, как и на голове у Ланиуса. Архипастырь поднял подушку с
короной высоко над головой, чтобы люди, заполнявшие площадь, могли разглядеть ее.
Как будто специально, в это мгновение из-за облака выглянуло солнце, в лучах которого
засверкали рубины, изумруды и сапфиры.
- Ах! - вырвалось у людей, пришедших короновать Граса.
Букко опустил корону и приказал командору нагнуть голову. Тот подчинился. "Это
последний раз, когда я выполняю чью-то волю", - пронеслось в его голове. Его мысль не
была осознанной: откуда человек может знать, что уготовано ему в будущем. После того
как Букко водрузил корону ему на голову, Грас громко выкрикнул:
- Свершилось!
Он понял, почему Букко так спешил: корона оказалась слишком тяжелой, гораздо
тяжелее шлема, который оберегал голову во время боя. Корона предназначалась для
других целей.
"Слава королю Грасу!", "Долгих лет королю Грасу!", "Король Грас! Король Грас!"
- крики подобно прибою. Не тому прибою, о котором помнить нужно было всегда, когда
он служил на галере. А с этим прибоем он знал, как справиться.
Грас поднял руки вверх, прося тишины, как прежде делал архипастырь. Ему
пришлось ждать дольше, чем Букко, - наверное, это хороший знак.
- Люди Аворниса! - выкрикнул он, напрягая голос, как во время шторма на
палубе галеры, отдавая приказания. - Люди Аворниса, я никогда не мечтал - я никогда
не собирался править вами. - Это было правдой, по крайней мере, до тех пор, пока его не
призвали защитить столицу от фервингов и Дагиперта. Люди одобрительно зашумели при
этих его словах, они тоже верили ему. Он продолжил: - У нас много врагов. Я сделаю
все возможное, чтобы удержать их за границами государства. И дворяне в самом
королевстве, те, кто зарится на чужое добро, пусть поостерегутся. Они не друзья
Аворниса.
Овация, которой разразилась толпа, словно волна, почти опрокинула его с ног.
Простые люди устали от жадных правителей, таких как Корвус и Коракс. И было приятно
сознавать, что он не ошибся.
Но, к его удивлению, он заметил, что король Ланиус тоже хлопает в ладоши. "Не
забавно ли это? - подумал Грас. - Что мальчишка может иметь против знати"?
Однако следовало завершать речь.
- С вашей помощью и помощью богов Аворнис снова станет великим
королевством. Скоро мы добьемся этого. Если мы объединимся и перестанем враждовать
между собой, у нас все получится. Низвергнутый не пытался бы с такой яростью сломить
нас, если бы не боялся нас.
Грас почувствовал озноб. Изгнанный с небес, Низвергнутый считал, что земной мир
принадлежал только ему по священному праву. Низвергнутый всегда будет расценивать
как оскорбление, если любой смертный захочет править вместо него. "Плохо дело", -
пронеслось в голове.
- Также я хочу назначить Алсу главой совета волшебников, поддерживающих трон,
- сказал Грас. - Алса, покажись! - Женщина выступила вперед, махнув рукой, и тут же
отступила назад. Муж обнял ее. На его лице сияла гордость. Грас продолжил: - Алса
спасла меня от колдовского заклятия и заслуживает награду. Каждый, кто будет преданно
служить мне, будет вознагражден.
Снова площадь взорвалась овациями. Грас поддержал впечатление, что его жизни
угрожал Низвергнутый, не королева Серфия. Он не хотел унижать Ланиуса при всех без
необходимости. Едва заметно Ланиус кивнул ему. Он понял, о чем Грас сказал и о чем
умолчал. Итак, мальчик был благодарен ему за сдержанность. "Может быть, мы найдем
общий язык, - подумал Грас - Может быть".
12
ЛАНИУС поселил котозьянов в комнате рядом со своей спальней. Он назвал самца
Чугуном, а самку - Бронзой. Когда спустя две недели Бронза родила двух детенышей,
Чугун попытался убить их, как и предупреждал Ярополк. Так что для самца пришлось
найти еще одну комнату.
Сначала Бронза относилась к Ланиусу с тем же недоверием, как к Чугуну, пока
король не поселил его отдельно. Но мало-помалу кусочки свинины и дичи сделали свое
дело.
Детеныши крепко держались всеми четырьмя лапками за Бронзу, даже их маленькие
хвостики пытались обвиться вокруг нее. В первые недели своей жизни, держаться за мать
и сосать ее молоко, было единственной их заботой. Они отнеслись к Ланиусу с той же
любовью и доверием, как и к своей матери. Один детеныш оказался мальчиком, другой -
девочкой. Было ли это счастливой случайностью или обычным делом для котозьянов? Но
к тому времени Ярополк покинул столицу Аворниса, и никто из черногорцев, обитавших в
столице, не знал ответа на этот вопрос. Ланиус назвал их Паук и Хваталка - она имела
обыкновение хватать все, до чего могли дотянуться ее крошечные ручонки, и отправлять
это в рот. Пока Грас управлял королевством, мальчик мог проводить все свое время с
котозьянами.
Юный король не забывал и про Чугуна, чтобы тот не отвык от него. После того как
он отселил его от Бронзы и детенышей, Ланиус подумывал, не назвать ли его
Низвергнутым. Но затем отказался от этой идеи. В Аворнисе такое имя могло принести
беду, даже данное в шутку.
Он искал блох у Паука, когда кто-то постучал в дверь комнаты котозьянов.
- Кто там? - спросил Ланиус.
Когда на его коленях урчал маленький котозьян, ему не хотелось видеть никого из
людей.
- Грас.
Именно так, без титула, который он отобрал у Ланиуса. Он просто продолжал
выполнять свои обязанности и общаться с мальчиком только по необходимости. Ланиус
не мог понять, относится ли он лучше к своему соседу на троне из-за этого. Как бы то ни
было, он не мог не замечать его.
Грас вошел в комнату и быстро прикрыл дверь за собой, чтобы котозьяны не смогли
выскочить. Ярополк был прав: позволив им выбраться на свободу, было почти
невозможно вернуть их обратно.
- Прелестные зверьки, ваше величество, - заметил Грас, - просто
очаровательные. Я вижу, вам они очень нравятся.
- Очень, - согласился Ланиус и после короткой паузы добавил: - Ваше
величество. - Ему не доставляло удовольствия обращаться к Грасу таким образом, но
избежать этого было невозможно. - Ты пришел сообщить мне это?
Грас покачал головой:
- Вовсе нет, я пришел спросить тебя кое о чем.
- Пожалуйста, - ответил Ланиус.
Паук заерзал у него на коленях. Он выпустил котозьяна, и тот поковылял к матери.
Бронза сгребла детенышей и прижала их к себе, почти как женщина обнимает своих
детей.
- Вы видели мою дочь Сосию, - начал Грас. Ланиус кивнул, озадаченный таким
началом. Не дождавшись ничего, кроме кивка, Грасу пришлось задать следующий вопрос:
- Что вы о ней думаете?
Честно говоря, Ланиус вообще не думал о Сосии - ни плохо, ни хорошо. Он
заметил, что она примерно его возраста, и только. Он также не обратил никакого
внимания на ее брата, лишь заметил, что Грас тоже был не слишком внимателен к своему
сыну.
- Что я думаю о твоей дочери? - повторил Ланиус. - Она... очень хорошенькая.
Подобный ответ показался ему достаточно безопасным. Но это оказалось не так.
Лицо Граса засияло от удовольствия.
- Рад слышать это. Клянусь богами, я очень рад. Завтра я объявлю о помолвке.
- О помолвке? - вскрикнул Ланиус.
Он не заметил ловушки до тех пор, пока она не захлопнулась за ним, не оставив ему
никакого шанса на спасение.
Грас удовлетворенно кивнул.
- Обручение. Что может быть лучше свадьбы, чтобы объединить наши семьи?
- Король Дагиперт тоже хотел женить меня на своей дочери, - сказал Ланиус.
На это старший король лишь мягко заметил:
- Дагиперт - чужестранец, варвар, враг Аворниса. Я надеюсь, ты понимаешь, что
нас невозможно сравнивать.
"Тебе лучше признать, что это так", - в его тоне слышалась угроза. Конечно, он
был аворниец, но...
- Я не уверен, что хочу жениться на ком бы то ни было.
Ланиус попытался ускользнуть.
- Конечно, ты хочешь, - возразил Грас. - Ты уже познал женщин, не так ли?
Его голос звучал вкрадчиво. Он был великодушен. Кроме того, он был непреклонен.
Ланиус не мог и представить, каким настойчивым оказался новоиспеченный король.
"Я даже не могу соврать. Он все знает".
- Да, - неохотно признался он.
- Ну, тогда... - Грас улыбнулся широко и радостно. Наверное, так должна
выглядеть улыбка тестя. - Тебе не кажется, что лучше иметь жену, чем гоняться за
служанками, когда возникает желание?
- Я не знаю, - честно заявил Ланиус и задал ответный вопрос: - Тебе не
приходилось бегать за другими женщинами после женитьбы?
Судя по тому, как Грас взглянул на него, он не ожидал такого вопроса. Но быстро
взял себя в руки:
- Да, если говорить правду. Ты наверняка знаешь о том, что у меня есть
незаконнорожденный сын на юге. Он почти твоего возраста. Мне приходилось подолгу
бывать вдали от дома, надеюсь, это понятно.
Ланиус не понимал. Кроме своего короткого похода на войну, он никогда не покидал
дом.
- Как его зовут? - спросил он.
Это было не просто любопытство. Незаконный сын Граса мог скоро стать его
родственником.
- Ансер. Он кажется смышленым пареньком. Я помогал его матери деньгами все
эти годы. Сейчас, когда я... достиг определенного положения, мне следует что-нибудь
сделать и для него.
Ланиус ничего не ответил. Если Ансер - благоразумный малый, он сможет занять
один из важнейших постов в королевстве и, возможно, принесет немало пользы. Если он
будет не столь смышлен, как представляется Грасу, откажется ли тот от своей мысли
назначить сына на важный пост? Ланиус скоро узнает это.
- Так что ты скажешь? Я собираюсь объявить о свадьбе в самое ближайшее время.
Чем ближе сумеет Грас приблизиться к древней королевской династии, тем тяжелее
будет от него избавиться. Ланиус размышлял, как отказать ему. Затем он посмотрел в
лицо Грасу. После короткого раздумья мысль об отказе уже не казалась столь разумной.
"Может быть, и впрямь стать его зятем? Если я женюсь на его дочери, моя жизнь будет в
большей безопасности". Он сомневался, что сможет справиться с Грасом, который казался
таким сильным и предусмотрительным.
Но вопреки своим раздумьям Ланиус произнес:
- А что Сосия думает об этом?
- Она думает, что ты очень милый, - ответил Грас, что могло означать, что его
дочь действительно считает Ланиуса милым или что Граса совсем не беспокоило ее
мнение по поводу Ланиуса. - И я не сомневаюсь, она тоже хочет, чтобы наши семьи
породнились.
Это показалось Ланиусу интересным:
- Неужели?
Его компаньон король кивнул.
- Да. Сосия - умная девочка. Она поступает, как положено.
Грас преувеличивал, говоря о том, что она прекрасна. Ланиус видел ее. Хотя ум... Ум
действительн
...Закладка в соц.сетях
