Жанр: Фантастика
Песнь кецаля
..., помедленней! — крикнул собаке вышедший из гипнотического
транса Васкес, судя по всему, бегущий первый раз в своей жизни.
Со стороны это выглядело настолько забавно, что Бетси едва сдерживала
себя, дабы не зайтись в приступе безудержного смеха.
Крюгер снова оглянулся на своего помощника, наткнувшись на хитрый взгляд
слегка приоткрывшей веки Реген-труды. Похоже, девушка уже давно пришла в себя,
сочтя способ передвижения на руках у Фрица более удобным.
Адам осторожно погрозил проказнице пальцем, но Думкопфу ничего,
естественно, не сказал. Пусть привыкает дам на руках носить. А то, понимаешь,
совсем распустился в последнее время. Заодно, может быть, немного вес сбросит...
Как Цонкоцтли ориентировался в подземных лабиринтах Чинкалько, оставалось
загадкой. Когда чудовищный пес остановился у небольшого, заросшего сталактитами
сырого грота, никто из людей не сомневался, что золотое сердце Уицилопочтли
где-то рядом.
Крюгер осторожно заглянул в маленькую пещеру.
Грот оказался проходом в следующий, более просторный подземный зал, откуда
струился белый свет и доноси- лось тихое заунывное пение.
Пытаясь двигаться как можно тише, Адам с Бетси прошли через маленькую
пещеру и оказались на пороге странного подземного храма.
Стены храма были покрыты замысловатой росписью и изображениями божеств,
очень похожих на тех, которых Крюгер с Элизабет видели в одном из тоннелей на
подступах к Чинкалько. Но только с одной разницей: кошмарные уродцы на стенах
подземного храма не двигались, застыв в нелепых устрашающих позах.
Посередине просторного зала стояла маленькая трехметровая копия ацтекской
пирамиды пернатого змея Кецалько-атля, вокруг которой застыли девять сутулых
фигур в черных балахонах. Великолепие невиданного храма на время отвлекло Адама
с Бетси, и они не сразу обратили внимание на присевшего у подножия пирамиды
черноволосого незнакомца в алом.
Хотя почему незнакомца?
Мисс МакДугал вздрогнула, попятившись обратно в заросшую сталактитами
пещеру.
У подножия мини-пирамиды стоял на коленях Тотек Чикауа, почему-то не
удосужившийся поменять внешность Хоакина на какую-нибудь иную. Мятежный джумби
держал в руках золотое сердце. Его глаза были закрыты, губы бесшумно
шевелились.
— Бетси, это не Хоакин, — прошептал Адам, пытаясь успокоить девушку, — это
иллюзия, обман. Ты видишь то, что хочешь видеть.
— Но я не думала сейчас о Хоакине...
— Я тоже не думал, — кивнул Крюгер, — но мы оба присутствовали в
заброшенном ацтекском храме, когда оборотень постоянно менял свою внешность. Я
уверен, что Васкес увидит в предводителе джумби кого-нибудь другого.
На то, чтобы проверить предположение Адама, уже не было времени. В
странном подземном храме происходило нечто важное, нечто, последствия чего
будут необратимы.
— Что они делают? — Мисс МакДугал потянулась к револьверу на поясе, но
Крюгер вложил в ее руку один из своих обсидиановых ножей.
— Они пытаются призвать в материальный мир бога Тескатлипоку, — ответил
возникший рядом Цонкоцтли, который снова был человеком. — Сердце Уицилопочтли и
пирамида Кецалькоатля — это ключ к Западным Вратам Безысходности.
— Но тогда чего же мы ждем? — Крюгер ринулся в храм, но был остановлен
подавляющим волю взглядом проводника.
— Рано, — прошептал Цонкоцтли, — нужно лодождать, пока появится Дымящееся
Зеркало.
Верхушка маленькой пирамиды задрожала, покрываясь сеточкой синих молний.
Пирамиду стал медленно окутывать серый туман. Вот он поднялся к ее плоской
вершине и тут же опал, обнажив возникшее на недавно пустующем месте овальное
нечто, в котором бушевала неведомая материальному миру стихия. Черные тени
бесновались и выли в пределах овальных границ, что-то по-прежнему сдерживало
их, не давая вырваться наружу.
Девять фигур в черном опустились на колени. Под сводом ритуального зала
пронесся глухой стон.
— Пора, — тихо произнес Цонкоцтли и осторожно взял из руки Бетси
обсидиановый нож.
Девушка пыталась, но никак не могла оторвать взгляд от переливающегося
всеми оттенками тьмы овала на вершине маленькой пирамиды.
Желтоволосый сгруппировался и стремительно прыгнул на середину зала.
Обсидиановый нож, посланный умелой рукой, со свистом устремился прямо в
сердцевину кошмарного прохода.
Раздался звон бьющегося стекла, будто вся пещера состояла из хрупкого,
готового в любую секунду брызнуть ослепительными осколками хрусталя. И вот
теперь этот хрусталь разбился на миллионы острых, как лезвие, частиц.
Крюгер грубо толкнул Бетси обратно в маленький грот, одновременно закрывая
свое лицо руками. Но осколки звенящей тьмы истаяли в воздухе, не успев его
задеть.
Для приверженцев Тотека Чикауа это был настоящий шок. Дымящееся Зеркало
оказалось разбито. Едва открывшиеся Западные Врата снова захлопнулись.
Не давая врагам опомниться, Цонкоцтли метнул в чер-нобалахонников внезапно
возникший у него в руке светящийся синий шар. Шар с хлопком взорвался, и зал
удивительного храма покрылся мерцающим налетом инея,
В лицо Адама ударила волна холода.
Чернобалахонники и их предводитель превратились в застывшие куски
переливающегося льда.
— Это слеза Кецаля, — прокричал Цонкоцтли, наклонившись над выпавшим из
рук Тотека золотым сердцем. — Она задержит их лишь на время... Скорее забирайте
сердце.
Крюгер с Бетси удивленно посмотрели на соратника Уэмака.
— Я не могу к нему притронуться, — с нетерпением пояснил тот. — Касаться
безнаказанно золотого сердца может лишь рука владыки Уэмака либо рука
смертного. Тотек Чикауа нарушил древний запрет и теперь должен поплатиться за
это...
Бледная Регентруда и трясущийся как осенний лист на холодном ветру Васкес
поджидали их в гроте.
— Что это вы там взорвали? — с недоверием спросила Труди. — Пару
килограммов тротила?
— Золотое сердце!!! — закричал Васкес, кидаясь к мисс МакДугал, несущей в
руках завернутый в куртку Крюгера артефакт. — Вы его нашли?!
Цонкоцтли довольно бесцеремонно оттолкнул мексиканца в сторону.
Бетси шагнула за порог грота и застыла как вкопанная.
Вместо длинного черного коридора за порогом заросшей сталактитами пещеры
оказалось небольшое округлое помещение, в центре которого прямо из каменного
пола бил ярко-красный подземный источник. Возле фонтана на небольшом каменном
возвышении сидел красивый молодой человек с длинными ниспадающими на плечи
черными волосами. Его бледная кожа светилась изнутри. Темные переливающиеся
одежды делали его схожим если не с самим дьяволом, то с каким-нибудь зловещим
демоном, явившимся в мир живых, дабы искушать невинные души смертных.
— Повелитель, — Цонкоцтли упал перед мрачным молодым человеком на колени,
— прости меня, если я совершил что-то перечащее законам нашего народа. Могло
случиться непоправимое, но благодаря этим смертным мне удалось остановить
великую необратимость...
Бессмертные говорили на каком-то странном тягучем языке, но люди
удивительным образом понимали каждое произнесенное ими слово. Перевод возникал
сам собой, подкрепляемый яркой палитрой неописуемых образов.
Уэмак (а это, без сомнения, был правитель подземного народа) улыбнулся,
обнажая ряд белоснежных звериных зубов. Зубов сильного и беспощадного к своим
жертвам хищника.
— Этот спор будет решен согласно древним законам Чин-калько. — Голос
владыки бессмертных напоминал шелест мертвых листьев на заброшенном осеннем
кладбище. — Пускай все решится во время тлачтли.
— Но, повелитель... — попытался возразить Цонкоцтли.
Уэмак вяло шевельнул бледной кистью, и через секунду перед ним стоял
громадный пес с грустными просящими глазами.
— Я знаю, милый Цонкоцтли, это жестоко, — прошелестел владыка бессмертных,
— но таковы древние законы...
Бетси с Адамом быстро переглянулись. Они оба явственно почувствовали
нависшую над ними опасность. Опасность, по сравнению с которой все произошедшее
до сих пор казалось всего лишь детской игрой...
Глава семнадцатая
ТЛАЧТЛИ
Элизабет проснулась очень рано. Прислушалась к себе.
Такой счастливой и умиротворенной она не чувствовала себя уже почти год.
Да, точно, со времени своей экспедиции на черноморский Змеиный остров, когда
мисс МакДугал разыскивала сокровища храма Ахилла Понтарха.
Осторожно скосила глаза.
Счастье было на месте.
Вот оно, вытянулось рядом во всей красе сильного и здорового мужского
тела. Длинные золотистые локоны рассыпались по подушке. Рот трогательно
полуоткрыт, и из него вылетает теплое дыхание. Выражение нежного юношеского
лица какое-то мечтательное и одухотворенное, как после долгой и страстной
молитвы.
Бетси осторожно потянула на себя тонкую простыню.
Приподнялась на локте, чтобы было лучше видно.
Нет, ну до чего же он хорош.
Руки, ноги и грудь — словно вырезанные из слоновой кости. Мускулы не
бугрятся валунами под тонкой, какой-то полупрозрачной кожей, а выступают
равномерным рельефом. Сильные широкие плечи, изящные лодыжки и ступни.
После того случая в заброшенном храме, когда девушке довелось лицезреть
обнаженного Хоакина, она не думала, что ей еще раз доведется увидеть столь
совершенные формы.
Не только увидела, но и...
Боже, до чего же она сначала боялась сделать этот шаг. Еще бы, спать с...
вампиром, оборотнем, хотя Цонкоцтли и утверждал, что жители Дома Кукурузы
никакие не вампиры и не оборотни, а самые обыкновенные люди, физиологические
процессы которых чудесным образом законсервировались. Подданные Уэмака
практически не старели, оставаясь в том же возрасте, что и тогда, когда пришли
в это странное место. Например, самому желтоволосому было в ту пору двадцать
семь. Как и сейчас.
Лишь попадая в верхний мир, они подвергались тлетворному влиянию времени,
остановить которое можно было либо вернувшисъ в Чинкалько, либо вкусив
человеческой крови.
И еще одно. В Доме Кукурузы не было детей. Вернее, не то чтобы не было
совсем. Просто они здесь не рождались. Все
малыши
, которых видела Элизабет,
пришли сюда вместе с родителями много сотен лет назад. Да так и не выросли.
Как будто богиня любви Шоцикецаль, супруга Тлалхжа, разгневалась на
подданных Уэмака и лишила семя мужчин животворящей силы, а лоно женщин —
способности давать жизнь потомству.
И это притом, что здешние парни были неплохими любовниками. Правда, Бетси
могла судить только на основании эксперимента с одним из них, но если остальные
обладали хоть половиной навыков и талантов ее желтоволосого приятеля, то она
просто завидовала местным девушкам.
Неужели прошло уже десять дней, как мисс МакДугал и ее компаньоны
пребывают в Чинкалько? Она до того забылась, увлекшись изучением нового мира и
отдавшись своей столь внезапно вспыхнувшей страсти, что и не заметила, как
промелькнула эта декада, выпрошенная Цонкоцтли у своего повелителя для того,
чтобы гости могли хоть немного освоить правила тлачтли.
Поединок, от результата которого зависит судьба многих, должен был
состояться сегодня.
— Уэмак лично заинтересован в вашей победе, — сказал им тогда Цонкоцтли,
проводивший владыку Чинкалько и вернувшийся, чтобы поведать людям о милостивом
решении насчет десятидневной отсрочки матча. — Иначе ему придется уступить
власть Тотеку Чикауа.
— Ну дела! — воскликнул Фриц. — А без поединка никак нельзя было обойтись?
Чтоб однозначно не подставляться?
— Нельзя! — категорично отрезал златокудрый. — Таковы традиции нашего
мира. Если бы Уэмак сам не принял решения насчет тлачтли, этого бы публично
потребовал сам Тотек Чикауа. А так повелитель опередил его на один шаг.
— Тлачтли? — сморщила носик Труди. — Это что-то типа ацтекского
баскетбола?
— Да, — подтвердил проводник.
— Caramba! — возмутился Мигель Васкес, — Какой еще баскетбол?! Вы что,
издеваетесь? Посмотрите на меня! Видели вы хоть когда-нибудь подобного
баскетболиста? Да я в до корзины не допрыгну!
— Тем более что, если мне не изменяет память, — поддел его Адам, — эти
самые корзины расположены на высоте что-то около восьми метров!
— Что-о-о?! — одновременно взревели Васкес, Труди и Думкопф. —
Сколько-сколько?!
— Восемь или что-то вроде того, — подтвердила и Бетси.
— Нет! Так дело не пойдет! — заявил коротышка. — Кто как, а я в этой
авантюре не участвую!
— Кстати, а сколько должно быть игроков в каждой команде? —
поинтересовался Крюгер.
— По четыре. Тотек не будет принимать участия. Он слишком сильный и
опытный игрок и искусный маг. Состязание должно проходить по-честному.
— Уже легче! — съязвил археолог.
— Видите, видите! — верещал дон Мигель. — Четыре. Значит, я лишний, я не в
счет!
— Фи! — скривилась Регентруда. — Как вам не стыдно, Мигелито! Я-то наивно
полагала, что вы рыцарь! А вы всего-навсего надутый мешок с деньгами. Прятаться
за спинами беззащитных девушек...
Васкес покраснел и громко засопел, но возражать ничего не стал. Совесть
совестью, а собственное здоровье дороже.
— Насколько я помню, — продолжал Крюгер, — правила игры достаточно
суровые. Побежденный отвечает головой. Не так ли?
Цонкоцтли только кивнул в ответ и, метнув косой взгляд на Элизабет,
неловко потупился.
— Ни хрена себе-е! — схватилась за голову брюнетка, как будто пробуя, на
месте ли еще она. — Что за штучки, Ордоньес? Кто ж так поступает с любимыми
девушками?! Свинья!
- Sucio cerdo! — поддакнул сеньор Васкес по-испански. — Грязная свинья!
— Ладно! — прикрикнула на всех блондинка и, подойдя к желтоволосому
вплотную, ласково приобняла его за плечи. — Не видите, ему тоже нелегко! Ведь
правда же?
Парень утвердительно мотнул головой.
— А сам-то ты что будешь делать? — не унималась Регентруда, ревниво
наблюдая за новоявленной парочкой. — В болельщики подашься? А то присоединился
бы к нашей команде! Что, слабо, кишка тонка?
Молодой человек поиграл желваками и, с трудом сдерживая гнев и обиду,
молвил:
— Мне уготована роль судьи. Я тоже не могу играть на чьей-либо стороне.
Как и Тотек Чикауа.
— Неужели ты так же крут, как и он? — ехидно ухмыльнулась брюнетка.
— Я еще круче, — в тон ей ответил Цонкоцтли. — Ведь это именно я
возглавлял команду Уэмака во время того матча с тлалоками.
Парень выразительно повел глазами. Регентруда вспомнила легенду,
рассказанную Бетси в Туле, и охнула.
— У нас есть десять дней, — прекратил бессмысленные споры златокудрый. — Я
постараюсь помочь вам. Буду вашим тренером. А пока прошу ко мне в гости.
Владыка разрешил разместить вас в моей хижине...
Конечно, Цонкоцтли кокетничал, назвав свое жилище хижиной. Это был
настоящий дворец, подобающий по рангу второму вельможе государства. (Первым по
традиции считался Тотек Чикауа, позиции которого значительно ослабли после его
отступничества.)
Сооруженный из красного камня, как и все здания в Клантлик, дворец
желтоволосого состоял из множества отдельных помещений, выходы из которых были
обращены к внутренним дворикам — патио. Над некоторыми частями этого
причудливого здания возвышался второй этаж. Плоская крыша сложена из множества
балок, покрытых смесью щебня и известкового раствора.
Окон не было, а дверные проемы закрывались шторами, сплетенными из перьев
кецаля. Дверные косяки и перемычки, а также потолки были изготовлены из
различных пород древесины: кипариса, сосны, кедра. Многие стены были покрыты
разноцветными камнями — яшмой, порфиром, ониксом, черным камнем с красными
прожилками. Но чаще они были просто выкрашены, иногда с дополнением рисунков на
бытовые и ритуальные темы.
Внутренние дворики, пять или шесть, были вымощены цветной плиткой и
украшены бассейнами, наполненными теплой водой. В центральном большом дворе
имелся чудесный фонтан.
Мебели было относительно немного. Возле стен в покоях стояли каменные
скамьи, украшенные рельефными фризами. Столы и табуреты сплетены из камыша или
тростника и покрыты звериными шкурами.
Постели представляли собой хлопчатобумажные покрывала, наброшенные на
циновки или на сено. Некоторые покрывала были так искусно вытканы, что казались
шелковыми.
Гостей поразило обилие ювелирных изделий и иных ук-т рашений, увиденных
ими в комнатах. Золотые и серебряные изображения ягуаров, осыпанные
драгоценными камнями; инкрустированные золотом и поделочным камнем сандалии;
пропитанные благовониями и украшенные нефритами браслеты из черной кожи;
плюмажи из перьев кецаля...
Баронесса фон Айзенштайн ходила по дворцу мрачнее тучи. Надо же быть такой
вороной, чтобы прошляпить Ор-доньеса. Ну, чего ей стоило пересилить себя, не
высовываясь со своими идиотскими репликами по поводу вампиров и оборотней.
Глядишь, теперь ходила бы в фаворитках принца Чинкалько.
Нет, спать с ним она все равно бы не стала ни за какие сокровища мира. Еще
чего! Покусает в порыве страсти, и что потом?.. Уж лучше быть бедной, но
здоровой, чем богатой, но вампиршей. Однако на пару ласковых слов и несколько
невинных поцелуев (в щечку) ее хватило бы. Десять дней она вполне бы
продержалась. И на прощание прекрасный принц подарил бы ей что-нибудь из своих
несметных сокровищ.
А так... Вон как он пялится на кузину. Так и съел бы без соли и горчицы. И
она тоже так и льнет к желтоволосому красавчику. Тьфу! Смотреть тошно!
Бетси находилась в состоянии эйфории, знакомом каждому настоящему фанату
своего дела.
Такие археологические открытия случаются раз в сто лет.
Чувствовала себя одновременно Шлиманом, отрывшим свою Трою, Картером,
стоящим в преддверии гробницы Тутанхамона. Но больше всего Эвансом, нашедшим на
Крите дворец Миноса.
Да, несомненно. Сходство налицо. Как это ей сразу не пришла в голову мысль
о параллели между дворцом Цонкоцтли и легендарным Лабиринтом?
Невероятно, но у Адама Крюгера возникли такие же ассоциации.
— Вам не кажется, что мы каким-то чудесным образом очутились на Крите? —
спросил он тихо.
Девушка вздрогнула от неожиданности.
— Откуда вы?..
Она хотела поинтересоваться, как немцу удалось прочитать ее мысли, но
сдержалась.
Цонкоцтли как раз показывал каждому из гостей предназначенные для него
покои. Комната мисс МакДугал находилась в странной близости с личными
апартаментами желтоволосого.
Интересно, что приснится на новом месте?
— подумалось ей.
Ночь минула без сновидений. Вероятно, сказалось нервное переутомление,
встряска от событий предыдущего дня. Как только ее голова соприкоснулась с
подушкой (знак особого внимания хозяина, так как данный предмет не был здесь
распространен), девушка тут же провалилась в бездонную яму глубокого и
спокойного сна.
Наутро Элизабет ждал сюрприз. Одежды, которую она аккуратно сложила на
табурете рядом с ложем, не оказалось на месте.
— Эй! — возмущенно позвала мисс МакДугал. На зов тотчас же явилась
служанка, предоставленная Цонкоцтли в полное распоряжение гостьи.
— Где моя одежда? — показала знаками блондинка.
Как это выразить на науатле, она не помнила. Пришлось поочередно прикрыть
руками грудь, живот, коснуться бедер.
Индианка энергично закивала и, выскочив ненадолго из комнаты, вернулась с
ворохом одежды.
— Куэитль, — протянула длинный кусок ткани, показав, что это нужно
оборачивать вокруг бедер.
Юбка
, — догадалась англичанка. Следующий аксессуар.
— Хуипилли.
Это скорее всего блузка
, — определила девушка.
В третий раз ей был предложен большой ромбовидный кусок материи с
отверстием в центре для головы.
— Кечкемитль.
Что-то вроде пончо
.
Она остановила свой выбор на куэитле и хуипилли, прикинув, что для
предстоящей тренировки они подойдут более всего.
Очутившись в столовой, она увидела там всех своих компаньонов. Те тоже
оделись по местной моде.
Адам и Фриц были полуобнаженными. Их чресла прикрывали набедренные повязки
(макстлатль), представлявшие собой полосу ткани, пропущенную между ног и
завязанную на талии так, что ее концы ниспадали спереди и сзади. На плечи
молодых людей были накинуты плащи (тлиматли) — пестрые прямоугольные куски
ткани, завязанные под горлом. Выглядели немцы при этом полными придурками,
особенно Фриц, чьи телеса для всеобщего обозрения демонстрировать совсем уж не
стоило. Однако, как известно, в чужой монастырь со своим уставом не суются,
обычаи есть обычаи, и Крюгер с Думкопфом это прекрасно понимали.
Здорово комплексующий в отличие от Фрица Васкес был единственным, кто не
захотел предстать пред ясны очи девушек во всей своей красе. Он надел мужской
вариант кеч-кемитля, подпоясавшись лентой, расшитой бисером.
Зато Регентруда выдала тот еще номер. Брюнетка явилась в наряде... местной
простолюдинки. Правда, назвать ЭТО нарядом можно было с большим трудом. Нижняя
часть ее тела была прикрыта куэитлем, ниспадающим до земли, а вот верхняя...
Сверху у бесстыдного чада не было ничего, кроме нескольких широких лент из
перьев кецаля, поддерживающих вызывающе торчащие девичьи грудки.
Мужчины пытались по-джентльменски не замечать наготы Труди, но им это
слабо удавалось. Особенно
слабо
не пялиться на бюст девчонки удавалось
Думкопфу, глаза которого буквально вылезли из орбит, когда немочка кокетливо
оправила перья кецаля.
Затем Регентруда как ни в чем не бывало уселась за стол и непринужденно
поинтересовалась, чем их собираются травить.
— Если жареными червяками или солеными слизнями, то я лучше попощусь! И
куда это запропастился наш тренер?
Последняя фраза была произнесена особым тоном. И Бетси сразу поняла, на
кого был рассчитан весь этот маскарад. Регентруда никак не могла смириться с
потерей такого завидного кавалера.
Нет уж, дорогая, роток-то сильно не раскрывай. Что с возу упало, то
пропало. Сама же отдала предпочтение другим объектам мужского пола.
В столовую вошел Цонкоцтли. Он также сменил одежду верхнего мира на более
привычную для себя. Как и Фриц с Адамом, юноша был полуобнажен. Вот только его
плащ представлял собой настоящее произведение искусства и смотрелся на
соратнике Уэмака вполне естественно.
На рыжем фоне были вытканы белые бабочки, и у каждой в самом центре
помещался человеческий глаз. Эти бабочки располагались по диагонали плаща, края
которого были оторочены каймой с точно такими же глазами, но на черном фоне. Те
же насекомые украшали и макслатль желтоволосого.
Бетси впервые смогла по-настоящему оценить достоинства его фигуры. Парень
был сложен безупречно.
Он вежливо поклонился гостям. Лишь на какую-то долю секунды его взгляд
задержался на открытых прелестях Труди. Элизабет померещилось, что уголки рта
молодого вельможи дрогнули в подобии иронической улыбки, а в глазах заплясали
озорные огоньки.
Не обращая внимания на остальных, словно вокруг вовсе никого и не было,
Цонкоцтли приблизился к Бетси и, галантно предложив ей руку, проводил к столу и
усадил рядом с собой. По его знаку прислуга начала вносить блюда.
Регентруда, видя, что все ее попытки привлечь к себе внимание принца
пропали втуне, лишь заскрежетала зубами и принялась с ожесточением поглощать
пищу.
Площадка для игры в тлачтли находилась рядом с пирамидой (теокали)
Кецалькоатля. Как объяснил желтоволосый, культ этого героя был официальным и
единственным в Клантлик. В память о своем лучшем друге Уэмак запретил жестокий
ритуал кровавых человеческих жертвоприношений. Кецалькоатль в свое время уже
пытался это сделать, но лишь вызвал недовольство жрецов и пострадал из-за своей
излишней
мягкотелости
. Владыка Чинкалько сумел довести начатое Пернатым Змеем
дело до конца.
Не всем из ближайшего окружения повелителя Дома Кукурузы пришлись по вкусу
нововведения. Главным оппонентом Уэмака стал Тотек Чикауа, утверждавший, что
именно от недостатка живой крови на алтарях преданных забвению богов и
проистекают все бедствия народа Чинкалько. Прежде всего отсутствие у местных
жителей потомства...
Само игровое поле напоминало формой букву
I
. Прямоугольник длиной триста
и шириной сто футов. С двух длинных сторон его обрамляли наклонные каменные
стены высотой около тридцати футов. Выше их виднелись зрительские трибуны.
На каждой стене вертикально были укреплены каменные кольца-ворота.
Прикинув расстояние до них от земли, Фриц только грустно вздохнул и
скептически почесал затылок. Адам ободряюще похлопал помощника по плечу.
Ничего, мол, прорвемся. Хотя при виде игрового поля Крюгеру также немного
поплохело. Похоже, они еще не до конца осознали, во что ввязались. Беспечность
штука хорошая, но только до того момента, пока она не начинает притуплять
бдительность. Но обратного пути, увы, у них уже не был
...Поділитися у соцмережах
