Жанр: Фантастика
Песнь кецаля
...ом правой
стопы точно в пах
черного
. Тот совсем по-человечески охнул и согнулся
пополам. Мисс Мак-Дугал добавила ему кулаком по макушке, постаравшись вложить в
удар весь накопившийся страх, всю ненависть и омерзение, которые она
чувствовала к этим уродам.
После этого, не дожидаясь, пока монстр придет в себя, Бетси ринулась вверх
по лестнице, потом пробежала по коридору и очутилась в кабинете Мигеля Васкеса.
Не успела!
— в бессильной злобе подумала девушка, увидев спину,
прикрытую черным балахоном. Существо возилось у сейфа, обнюхивая его и легонько
поколачивая по титановым стенкам своими
погремушками
.
— Нет! — воскликнула англичанка, представив все последствия этих ударов.
Черный
медленно повернулся к ней лицом. Вернее, передом, так как лица
его не было видно из-под надвинутого по самый подбородок капюшона.
Монстр что-то прорычал гортанным голосом. К своему удивлению Элизабет
почти разобрала сказанное существом. Это был какой-то смутно знакомый, но
вполне человеческий язык. Ей уже приходилось слышать подобное.
Странно, но девушке почудилось, что чернобалахонник всего-навсего
поприветствовал ее. Бросив на пол одну из
колотушек
, существо стянуло с
головы колпак.
Да, так и есть. Бледнолицый двойник Саймона Джентри и того типа, что
подходил к ней в Туле. Но не сам посланник.
Мужчина вполне дружелюбно улыбнулся ей, обнажив два ряда острых акульих
зубов. А затем кивнул в сторону сейфа.
Бетси развела руками:
— Нет ключей!
Зеленушный недоверчиво хмыкнул и, отвернувшись от нее, снова примерился
ударить по сейфу жутким
матарасом
.
— Нельзя! Сейчас сейф взорвется! — предупреждающе завопила мисс МакДугал и
повисла на руке человека в черном.
Тот брезгливо стряхнул ее, да так сильно, что девушка отлетела к
письменному столу.
— Сиу, — пригрозил он ей
погремушкой
, — итль!
Боже мой! — озарило вспышкой мозг. — Да это же науатль — диалект, на
котором говорили индейцы Мезоамерики!
— Итль! Итль! — закричала и она. — Нет! Микицтли! Смерть!
Черный
резко дернулся и непонимающе уставился на Элизабет.
Как же ему объяснить? В ацтекском языке не было таких сложных понятий.
Мужчина в черном балахоне ни с того ни с сего начал втягивать носом
воздух. Завертел головой по сторонам, как будто кого-то высматривая. Громко
чихнул, потом еще раз. Выронив свое страшное оружие, он принялся тереть
кулаками глаза.
— Кимичтин! — обиженно завопил он.
Мышь? При чем здесь мышь? Или нет,
кимичтин
— это же еще и разведчик
! Какой разведчик? Где?!
— Кимичтин! — гнул свое чернобалахонник.
В воздухе мелькнули маленькие серебряные молнии. Широкие рукава одеяния
бледноликого оказались пригвожденными к деревянной панели, которыми были обшиты
стены кабинета. Новые молнии пришпилили и полы балахона.
Сюррикены? Откуда?
Из небытия вышла высокая стройная фигура.
— Эхекатль! — со священным ужасом уставился на нее зеленушный. — Ветер!
— С тобой все в порядке? — спросил Хоакин.
Бетси не успела ответить. За спиной молодого человека раздалось злобное
ворчание, и он оказался в стальном кольце объятий еще одного монстра. Этот был
уже без капюшона. Его глаза горели бешеной злобой. Акульи зубы приблизились
почти к самой шее Хоакина, Вот сейчас они вопьются в беззащитное тело...
Чем можно помочь?
Девушка лихорадочно зашарила по поверхности стола. Под руку ей попалось
что-то острое и холодное. Фу! Игрушка! Сувенирный обсидиановый нож для
разрезания бумаги — искусная имитация древнеацтекского ритуального кинжала.
Разве же этим поможешь?
Монстр, примерявшийся, как бы удобнее укусить молодого мексиканца, замер.
Как и первый, он втянул носом воздух. Разжал руки и отшатнулся прочь от
Хоакина, словно от прокаженного. Из глаз бледноликого потекли слезы. Он
зашмыгал носом и тоже стал тереть кулаками глаза.
Скептически посмотрев на
оружие
, мисс МакДугал подбросила его на ладони,
а затем, сильно замахнувшись, послала его в того монстра, который находился
возле юноши. Каменное лезвие вошло прямо в сердце чернобалахонника.
Чернобалахонник отскочил в сторону и, завертевшись волчком рядом со
столом, стал медленно оседать на пол. На глазах у ошарашенной Бетси он стал
уменьшаться в размерах. Затем произошла яркая вспышка, словно лопнула мощная
лампа, и из сморщившегося на полу вороха одежды в воздух поднялось небольшое
фосфоресцирующее облако.
Жизненная сила покинула монстра.
— Текпатль! — зачарованно пробормотал
пришпиленный
и, рванувшись изо
всех сил, освободился. Сюррикены с кусочками ткани остались торчать в стене.
Бледнолицый подошел вплотную к Бетси и положил свою правую руку ей на
плечо. Другой рукой он ткнул в сторону останков своего приятеля и осуждающе
повторил:
— Текпатль! Нож!
Хоакин подскочил к чернобалахоннику со спины и попытался провести пару
силовых приемов. Но монстр был нечувствителен к боли.
Угрюмо глянув на юношу, он посоветовал ему:
— Оллин итль! Не двигайся!
И в подкрепление своих слов чувствительно ткнул парня кулаком в живот.
Хоакин отлетел к стене.
— Сипактли микицтли! — скорбно молвил бледноликий Элизабет. — Аллигатор
мертв!
Насколько девушка поняла, Сипактли — Аллигатором звали убитого ею
чернобалахонника.
— Ну, микицтли, — согласилась она и, заметив, что Хоакин успел подняться,
глазами показала ему на нож.
Парень, правильно истолковав ее взгляд, поднял убийственный
сувенирчик
из вороха одежды на полу и стал осторожно подкрадываться к собеседнику мисс
МакДугал.
— Сиу микицтли! — подвел итог
черный
. — Женщина умрет!
— Ну а это уж дудки! — весело ответила белокурая бестия.
Сделав небольшой шаг назад, она по большой дуге снизу верх провела ладонью
правой руки перед глазами противника. Справа налево, чуть касаясь лица
чернобалахонника кончиками вытянутых и сжатых пальцев. Мужчина инстинктивно
отклонил голову назад, но не ослабил захват плеча Бетси. Она снова провела
кончиками пальцев у самых его глаз, и когда ее рука прошла мимо зеленушной
рожи, девушка слегка согнула ее в локте. Резкий удар кулака в нос в соединении
с ударом ногой в пах отбросил монстра назад. Прямо на нож Хоакина.
— Текпатль! — в последний раз прохрипел
черный
и медленно осел на пол.
Целый рой светящейся мошкары взлетел к потолку помещения.
Молодые люди едва перевели дух, как в кабинет ворвались еще двое
чернобалахонников. Увидев останки своих собратьев, они в недоумении замерли, а
затем что есть мочи заголосили:
— Сипактли, Чимальпо микицтли!
Чимальпо — Щит, вероятно, было имя второго мертвеца.
Бетси и Хоакин заняли боевые позиции. Парень уже изготовился метать
спасительный нож, как на пороге появился третий человек в черном. Девушка
узнала в нем посланца мистера Джентри, подходившего к ней в Туле. Очевидно, он
был здесь за старшего, так как одного его окрика хватило, чтобы парочка
бледнолицых застыла на месте.
— Что за самодеятельность, мисс МакДугал? — обратился он к Бетси на
английском языке. — Вам же было сказано, что сегодня ночью мы придем за золотым
сердцем. От вас всего лишь требовалось отдать его, и мы убрались бы восвояси
без лишних жертв. Но вы решили погеройствовать. Убили двух моих людей. А
сделать это не так просто. Чем это вы их?
— Не подходи! — угрожающе выставил перед собой кинжал Хоакин.
— Ага! — удивленно вздел брови бледнолицый. — Текпатль? Понятно! Мисс
МакДугал, велите вашему защитнику сложить оружие. В противном случае...
Он щелкнул пальцами. Еще двое
черных
втащили в кабинет извивающуюся
змеей Регентруду фон Айзенштайн. Завидев кузину, брюнетка завопила:
— Бетси, прикажи этим ублюдкам немедленно отпустить меня! От них так несет
помойкой! И у меня непременно останутся синяки от их лап. Вам никто не говорил,
что иногда следует стричь ногти?! — Это уже к конвоирам.
Главный сделал какой-то знак, и один из
черных
схватил Труди за горло.
— Эй, придурок припадочный! — испуганно прохрипело чадо. — Немедленно
убери руку, Отелло хренов!
— Итак, мисс МакДугал, проявите благоразумие.,— Главарь выжидающе
уставился на девушку.
Бетси кивнула Хоакину, и тот бросил нож на пол. К нему сразу же подлетели
двое чернобалахонников и скрутили парню руки за спиной. Собирались было
хорошенько отделать своего пленника, но их босс не позволил:
— Отдайте нам то, за чем мы пришли, и расстанемся по-хорошему.
— Я не могу этого сделать. При всем моем желании.
— Тогда вы и ваши друзья умрете, а мы все равно заберем то, что не
принадлежит никому в этом доме.
— Но послушайте! — взмолилась Элизабет и внятно поведала главарю о
конструктивных особенностях сейфа мистера Васкеса.
Выслушав ее, бледнолицый задумался. Потом вытащил из кармана своего
балахона мобильный телефон и, выйдя в коридор, начал вполголоса с кем-то
говорить. Как расслышала вполуха Бетси, говорил он на том же науатле. Странно.
Если он говорит с Саймоном Джентри, то отчего не по-английски?
Главарь вернулся в кабинет.
— Вы пойдете с нами, — сообщил он и что-то сказал на науатле своим людям.
Что именно, мисс МакДугал не разобрала. Ее лингвистические познания не
были столь глубоки.
— Куда это мы пойдем на ночь глядя?! — возмутилась брюнетка.
Ответа она не удостоилась.
Их везли долго. Не особо раздумывая, вампиры воспользовались темно-синим
микроавтобусом Васкеса, стоявшим в гараже поместья. Затем, когда машина наконец
остановилась и связанных пленников выволокли наружу, Бетси поняла, что они
находятся где-то в сельве.
Микроавтобус стоял на освещенной лунным светом поляне, посреди которой
высились руины чего-то древнего и большого. В свете луны Бетси удалось
определить, что некогда эти развалины были то ли ацтекским храмом, то ли
очередной пирамидой. Может быть, они составляли одно целое с комплексом в
Теотиуакане. Но сюда, как видно, археологи еще не добрались.
Через пролом в стене их грубо затащили внутрь сооружения. Здесь
чернобалахонники наконец-то отпустили пленников. Вернее, попросту толкнули на
холодный скользкий пол, а сами принялись хозяйничать. Зажгли несколько факелов,
так что удалось разглядеть обстановку помещения.
Это был квадратный зал примерно сто на сто футов. И где-то столько же в
высоту. Стены были украшены традиционными рельефами. Все те же черепа, пернатые
змеи, ягуары, ритуальные процессии.
Ярдах в пяти-шести от того места, где лежали пленники, в землю были
вкопаны четыре каменных столба, покрытых резьбой. Они слегка напоминали
атлантов
из Тулы. Но в отличие от них не держали в руках оружия. На месте
атль-атльс из камня торчали круглые кольца. Их назначение стало понятным через
минуту, когда обеих девушек привязали к этим столбам, а руки вдели в древние
наручники
.
Хоакина ждала иная участь. Парня подняли на руки и торжественно возложили
на плоский камень-стол, находившийся посредине зала неподалеку от столбов, у
которых томились Бетси и Труди.
— Что они собираются с ним делать? — испуганно пискнула брюнетка, заметив,
что с молодого человека снимают одежду и привязывают его руки и ноги к таким же
каменным кольцам, расположенным по углам
стола
.
— Не знаю, — с трудом выдавила из себя Элизабет, хотя и догадывалась, что
за зрелище их может ожидать.
— Scheifte! — выругалась Регентруда. — Не станут же они... рвать у него из
груди сердце? Эй вы, гады, отпустите нас немедленно! Я буду жаловаться в
Интерпол! В Гаагский трибунал по правам человека!
Чернобалахонники продолжали заниматься приготовлением к страшному ритуалу.
Бетси удивляла вялая, апатичная реакция на происходящее с ним самого
Хоакина. Юноша практически не сопротивлялся. Даже ни разу не попытался
шевельнуть ногой или рукой. Возможно, он находился в глубокой прострации,
вызванной отчаянием и сознанием безнадежности ситуации? Или
черные
незаметно
угостили парня неким дьявольским снадобьем, притупляющим силу воли?
Завороженно наблюдая за приготовлениями, Элизабет втайне призналась себе,
что в этих ритуалах было что-то возбуждающее, притягивающее как магнит.
Возможно, так на нее действовал вид обнаженного юношеского тела, распятого
на
столе
. Ей уже давно не доводилось видеть такого физического совершенства.
Рельефные мышцы груди и живота бугрились под гладкой кожей оливкового цвета.
Сильные мускулистые руки и длинные стройные ноги были словно вырезаны из
мрамора.
Отчего-то вспомнился святой Себастьян. Вот именно так запечатлевали его на
своих полотнах многочисленные художники. Совершенное тело атлета с впившимися в
него стрелами. И на лице не мука, а экстаз.
Никакой разницы. Разве что Хоакин не стоял привязанным к столбу, а
возлежал на смертном ложе. И не было стрел.
— Смотрите, мисс МакДугал! — прогремел под сводами голос предводителя
черных
. — Этот юноша умрет! Он настоящий герой, и его кровь послужит добрым
напитком для укрепления нашего духа. А потом вы напишете письмо своему другу
Васкесу. Если до завтрашнего вечера он не вернет золотое сердце Уицилопочтли,
вы тоже последуете за этим юношей в царство мертвых Миктлан.
Он подошел к столу и склонился над телом Хоакина. В его руках Бетси не
заметила ни ритуального ножа, ни какого-нибудь иного оружия. Что же он
собирается делать?
кожу. Выступило несколько капель темно-алой влаги. Оборотень слизнул их языком.
— Ты, извращенец! — возмутилась Труди. — А ну отлезь от него, паскуда! Кто
тебе дал право кусать моего парня?!
Второй джумби, а Элизабет догадалась, что за существа перед ними,
присосался к большому пальцу левой ноги Хоакина. Так ближе к сердцу.
— Это джумби! — пояснила она брюнетке. — Помнишь, Нуньес рассказывал, что
они любят пить кровь здоровых молодых мужчин. Она для них имеет особую
ценность.
— Ничего себе коктейльчик! Дороговато будет им это стоить!
Третий чернобалахонник облюбовал для себя левое запястье юноши и
приложился к нему с таким восторгом, словно это была нежная ручка первой в
Мексике красавицы или местного кардинала-примаса.
Девушки от бессилия только скрежетали зубами.
А Хоакин улыбался. Улыбался так открыто и беззащитно, что просто плакать
хотелось. Что Регентруда и сделала.
И тут произошло непонятное. Все трое кровососов одновременно отскочили от
стола,и принялись усердно отплевываться и вытирать рты. Затем они начали громко
чихать, что-то причитая на своем тарабарском диалекте.
— Что, съели? — сквозь слезы усмехнулась брюнетка. — Знай наших!
Джумби по-щенячьи скулили и терли глаза.
— Тотек! Тотек! — взывали они к кому-то неведомому.
Воздух рядом с каменным столом, к которому был привязан Хоакин, поплыл, и
из мутного марева появилась высокая фигура в алом балахоне.
Большое красное пятно мелькнуло перед глазами девушек и остановилось у
жертвенника.
Фигура, облаченная в алый балахон, склонилась над телом юноши и осторожно
принюхалась. Потом выпрямилась и прикрикнула на
черных
. Голос этого нового
действующего лица драмы был Бетси знаком.
Алый
повернулся лицом к ней и медленно снял с головы капюшон.
ТОТЕК ЧИКАУА
— Герр Адам, не надо.
Крюгер зловеще надвигался на помощника.
— Фриц, отдай монтировку.
— Не отдам.
— Я предупреждаю тебя в последний раз...
Внезапно со стороны поместья донесся леденящий собачий вой, словно
несчастных животных разрывали пополам.
Крюгер с Думкопфом одновременно обернулись, и физиономии при этом у обоих
были перекошены. У Адама от злости, у Фрица — от страха.
В поместье что-то происходило. Что-то жуткое и непостижимое, заставившее
сторожевых ротвейлеров визжать, будто двухмесячных щенков. В зареве коротких
вспышек невиданной пиротехники метались фигуры встревоженных людей.
Снова фейерверк, — удивленно подумал Крюгер. — У них там что, каждую ночь
устраивается праздничный карнавал?
Но то, что творилось сейчас у белоснежного особняка, даже отдаленно не
походило на праздник. На карнавал — да, но только особый карнавал. Карнавал
смерти.
Раздались первые выстрелы.
— А ну отдай монтировку. — Адам грубо схватил помощника за шиворот. — Я
должен быть сейчас там.
— Нет, герр Адам, — грустно покачал головой Фриц, — это не наш бой.
— Да ты что? — заорал Крюгер. — Это бунт?
— Называйте как хотите, — безразлично пожал плечами толстяк, — но я туда
сейчас ни за что не пойду и вас не пущу.
— Даты...
Адам задохнулся от переполнявшей его злобы к дерзкому помощнику.
— Но ведь там твоя Труди, ей угрожает опасность.
Думкопф тяжело вздохнул:
— Нет, герр Адам, мы останемся здесь.
Сплюнув под ноги помощнику, отважный охотник за артефактами снял джинсовую
куртку и, закатив рукава рубашки, решительно двинулся к поместью.
Но далеко уйти он не успел.
Мощные руки напарника буквально сгребли его в охапку, и через минуту
связанный Адам уже лежал, извиваясь как червяк, на заднем сиденье джипа.
Фриц тщательно протирал найденным в ветеринарной аптечке спиртом
прокушенную в двух местах руку.
— Ну, ты еще пожалеешь об этом, — прошипел с заднего сиденья Крюгер.
— Да, герр Адам, я знаю, — невозмутимо ответил толстяк. — Хотя в будущем
скорее всего вы скажете мне спасибо за то, что я вовремя удержал вас от
необдуманных поступков.
— Я тебе покажу... — рычал Крюгер, пытаясь безуспешно разорвать крепко
опутывающую его веревку.
Эту веревку Думкопф нашел в багажнике автомобиля, и то, что она
предназначалась для буйных, а возможно, даже бешеных животных, сомнений не
вызывало.
А светопреставление на территории виллы продолжалось. Собачьих визгов
больше не было слышно, что наводило на довольно зловещие размышления. Стрельба
тоже утихла, вот только над землей кое-где еще продолжали вспыхивать яркие шары
странного фейерверка.
Мрачно нахмурившись, Фриц не сводил встревоженного взгляда с озаряемого
вспышками света особняка.
— Бинокль возьми, болван, — посоветовал с заднего сиденья уже смирившийся
со своей участью Крюгер. Думкопф подчинился.
— Ну, что там? — с нетерпением спросил Адам. — Какие-то типы в черных
балахонах, — хрипло ответил толстяк.
— Сколько их?
— Пять или шесть.
— И что они делают?
Фриц слегка покрутил рельефное колесико настройки.
— Да вроде пытаются проникнуть в особняк.
— А где же охрана, мать ее за ногу? — закричал Крюгер, чувствуя, что
золотое сердце уплывает прямо из-под самого его носа, и, судя по всему,
навсегда.
В том, что незнакомцы в черных балахонах пришли именно за сердцем, он не
сомневался ни на секунду.
— Нету охраны. — Думкопф опустил бинокль. — Все, они уже в доме.
— Развяжи меня, — угрожающе прошептал Адам, особо не надеясь на
какой-нибудь результат.
Фриц отрицательно покачал головой. Было видно, что парень борется с собой,
однако от однажды принятых решений он никогда не отступал. В других
обстоятельствах это качество было незаменимым.
— Эти... — Крюгер попытался подобрать нужное слово, — эти
чернобалахонники, ты хорошо их рассмотрел?
— Да, герр Адам,
— Это случайно не те же симпатяги, которые портят нам кровь с первого дня
пребывания в этой стране?
Толстяк задумался.
— Возможно, что это они и есть, — чуть погодя ответил он. — Хотя...
— Что хотя? — раздраженно бросил Крюгер, ворочаясь на неудобном сиденье.
— Эти мне показались... — Фриц неопределенно зашевелил пальцами, — более
зловещими, что ли...
— Куда уж зловещее, — прохрипел Адам, устраивая поудобнее согнутые в
коленях ноги.
На улице стал накрапывать мелкий дождик. Лобовое стекло джипа покрылось
маленькими едва заметными капельками. Думкопф машинально включил
дворники
.
Прошло около получаса, прежде чем со стороны поместья донеслись новые
звуки. Фриц схватился за бинокль.
— Ну, что там еще? — простонал Адам, приподнимая голову.
— От особняка едет машина. Похоже, что тот же микроавтобус, на котором
сюда были доставлены мисс МакДугал с Регентрудой.
— Черт, черт, черт!!! — выругался Крюгер. — Развяжи меня, сволочь.
С оглушительным грохотом микроавтобус высадил железные автоматические
ворота поместья и, резко развернувшись, покатил куда-то вдоль ночных улиц
города.
— За ним, — холодным голосом приказал отважный охотник за артефактами, —
иначе, когда тебе все-таки придется меня развязать, я тебя убью.
— Слушаюсь, герр Адам, — коротко кивнул Фриц, и джип, сорвавшись с места,
устремился вслед за мелькающим вдалеке темно-синим микроавтобусом.
Интересно, — подумал Крюгер, — что они оттуда вывезли? Неужели золотое
сердце?
В данный момент Адаму было глубоко наплевать и на Бетси. МакДугал, и на ее
молоденькую подружку. Вполне возможно, что их уже не было в живых. Он не
чувствовал по этому поводу никакого сожаления, так как не был лично знаком с
МакДугал.
— Что ж, — тихо прошептал Адам, — одним конкурентом меньше...
Затем он украдкой взглянул на сосредоточенно рулящего помощника. Особого
расстройства на лице Фрица по поводу возможной кончины его бывшей подружки
Труди не наблюдалось.
Черт возьми, — промелькнула в голове Крюгера короткая мысль, — может,
действительно потом ему спасибо скажу за то, что он удержал меня от так
некстати проснувшегося героизма
.
Еще Адам подумал, что героизм очень часто соседствует с.такой неотъемлемой
человеческой чертой, как идиотизм.
Очень забавная закономерность.
— Фриц, куда мы едем? Толстяк в ответ пожал плечами.
— Не знаю, герр Адам. Я стараюсь держаться от них как можно дальше. Вот
даже фары выключил.
Отважный охотник за артефактами осторожно поднял голову, заглядывая в
боковое окно джипа. Более нелепое положение, чем у него, было трудно себе
представить.
За окном стремительно летела тьма, изредка пронзаемая далекими огнями
ночного города. Легкий сквозняк из-за опущенного стекла теребил -Адаму волосы.
Судя по всему, они очутились на той самой дороге, по которой недавно ехали в
Теотиуакан. Еще немного — и в лунном свете можно будет разглядеть далекие
очертания древних развалин.
Внезапно Думкопф резко крутанул руль машины влево. Крюгер, словно мяч,
подпрыгнул на заднем сиденье, больно ударившись головой о ручку на дверце.
— Они свернули в сельву, — спокойно пояснил Фриц, — здесь практически нет
дороги.
Но для джипа понятия
нет дороги
не существовало. Адам в который уже раз
похвалил свою предусмотрительность, будто заранее предвидел ожидающие их в
будущем опасные приключения...
— Все, приехали, — наконец сообщил толстяк, плавно останавливая машину.
— Может, теперь ты меня развяжешь? — ехидно поинтересовался Крюгер.
Думкопф с сомнением посмотрел на ухмыляющегося босса. Ничего хорошего эта
ухмылка ему не сулила.
— Герр Адам, а вы драться не будете? — осторожно спросил Фриц.
Отважный охотник за артефактами снова дьявольски усмехнулся:
— Лишь самую малость, мой друг. В рамках общего воспитательного момента.
Толстяк судорожно сглотнул.
— Развязывай меня, идиот! — злобно заорал Адам, забыв, где и зачем они
находятся. — Иначе я не знаю, что с тобой сделаю...
От невозмутимости Фрица не осталось и следа. Она слетела с него, словно
сухие листья с дерева, терзаемого неистовым ураганом. Дрожащими пальцами
Думкопф развязал веревку, после чего получил от босса чувствительную оплеуху.
— С этого дня, — удовлетворенно добавил Крюгер, выбрасывая опутывающую его
веревку в окно джипа, — твой гонорар урезается наполовину.
— Но, герр Адам...
— Никаких
но
, заодно похудеешь.
— Но я же хотел как лучше.,.
— Тише. — Открыв дверцу, Адам осторожно вышел из джипа, скрытого от
посторонних глаз густыми кустами.
Микроавтобус стоял на небольшой освещенной лунным светом поляне. У самого
края поляны отважный охотник за артефактами заметил остатки некоего древнего
сооружения, возможно, ацтекской пирамиды. В сердце Крюгера тут же закрались
нехорошие предчувствия.
Незнакомцы в черных балахонах уже вышли из машины. Часть их направилась к
храму, остальные достаточно грубо вытолкнули из микроавтобуса двух связанных
девушек и высокого парня. Адам без труда узнал постоянно
...Поділитися у соцмережах
