Жанр: Фантастика
Орланда и Орландина 1. Сети зла
...прощайся с жизнью. Ты любишь убивать, я тоже люблю, - резюмировала она, слегка
погрешив против истины.
- Нет, не убить, только немножко крови... - захныкала гаргулья, и по ее морде (или
все-таки лицу?) потекли самые настоящие слезы. - Мы не берем жизни людей, нам это
заповедали Владыки еще давно-давно. Отпусти меня, я дать за себя выкуп, большой выкуп.
Моя смерть без толк для тебя: мое мясо невкусный есть для людей, - зачастила она. - Я
принесу тебе лучший мясо во весь город, лучшее вино из царские подвалы, принесу золото
прежних людей из старых подземелий...
Зеленая лужа под страшилкой тем временем увеличивалась.
- Отпусти мою глупую внучку, Отмеченная Великой Госпожой-Кошкой, - прозвучал
другой голос. - Она уже наказана за нарушение запрета.
Повернувшись, Орландина увидела у дальней стены (святой Симаргл, да откуда они
явились?!) полдюжины гаргулий, среди которых взгляд безошибочно выделил говорившую -
самую маленькую, тщедушную и всю какую-то белесую (амазонка не сразу догадалась, что это
седина).
Повинуясь все тому же инстинкту (нечуткий воин, как правило, долго не живет),
Орландина изо всех сил сжала правую руку в кулак и протянула его в сторону пришлецов.
- Прошу, отпусти, - умоляюще произнесла старуха. - Кхатакаталькат виновата, ибо не
почуяла Знак, но, может быть, ты согласишься ее пощадить в обмен на нашу службу. Я
понимаю, той, у кого Знак Прежних, мы и так должны повиноваться. Но клянусь, мы сделаем
для тебя все, что в наших силах... Нас и так мало осталось...
Будь здесь Орланда, ничего бы не помогло представителям старого поколения нечистой
силы, чудом пережившей гибель своего острова и уход своих владык и почитателей. Ибо
послушнице было хорошо известно, что "нечисть подлежит немедленному и обязательному
уничтожению", и в идеале "демонический вопрос" должен быть решен окончательно и как
можно скорее. (Впрочем, как знать, все ж ее учили еще и милосердию.)
Но Орландина была воином, и убивать безоружного, просящего пощады врага, было не в
ее обычаях.
- Хорошо, - с опаской отошла она к стене, все еще держа меч на изготовку.
Прокачав в уме ситуацию, она сообразила, что, пожалуй, уродцы ей вреда причинить не
смогут, иначе бы кинулись скопом и порвали - ведь родственницу спасают. Или не имеют
права ее трогать?
- Я согласна принять вашу службу. - И выпалила, особо не задумываясь: - Когда вы
понадобитесь, я вас призову в этом месте. И горе вам будет, если...
Она подумала, что надо бы связать их клятвой, но вот чем бы их заставить поклясться?
Старуха изумленно зажужжала вслух и передала Орландине мысленное сообщение.
- Но, госпожа, зачем тебе приходить сюда? Кольцо Азазеля дает тебе власть призвать
нас, где бы ты ни была...
"Вот промахнулась!"
- Если я что-то говорю, значит, я имею на это причины! - не терпящим возражений
тоном заявила девушка. - Или вы думаете, я тут просто так гуляю? - веско продолжила она.
Вот тут гаргульи, включая даже хнычущую Кхатакаталькат, явно испугались, как-то
сгорбившись и припав к земле.
- О, госпожа, отмеченная властью... Неужели ты хочешь добраться до Темного Камня?!
Но...зачем?
- Не ваше дело! - категорично отрезала она. - И вообще, вам бы лучше не
произносить это название.
Орландину, что называется, несло.
- Неужели все так плохо? - печально осведомилась старуха, пока ее помощники
поднимали постанывающую раненую товарку.
Они поколдовали над ее культей, и кровь остановилась. Тем временем выбравшийся
откуда-то из пустоты странный зверь, похожий на крупного разноцветного дикобраза с
мягкими иголками, принялся слизывать зеленую кровь с камня.
- Будто не знаешь. Небось, слыхала, что делается в Британии?
Старуха горестно всплеснула лапками и фыркнула себе под нос что-то похожее на
"Проклятый чужак!". А затем, не переставая кланяться, скрылась в мареве, возникшем между
двумя колоннами.
Следом за ней убежали другие гаргульи, унося Кхатакаталькат и уводя своего зверя,
державшего в зубах отрубленную кисть.
Вот и все. Лишь зеленые капли на острие палаша и липкое тяжелое ощущение
запоздалого испуга и усталости.
Все, сегодня она точно не уснет... А ей еще выходить в ночную стражу.
Глава 14. ЦАРСКИЙ БЕРЕГ
Утро было на редкость теплым.
Последние клочья тумана рассеивались под легким ветерком. День обещал быть
солнечным и жарким. Уже немного таких дней осталось - осень шла к середине. Скоро
начнутся холодные дожди, а потом по утрам лужи начнет покрывать тонкий ледок. Глядишь, и
снег выпадет.
Раненые из числа старых опытных воинов говорили, что хуже нет, чем зимняя осада:
холодно, топить нечем, даже горячего поесть - и то проблема...
Орланда улыбнулась.
До зимы осада не продлится - должно же это безобразие закончиться?!
Сегодня она была свободна целый день.
Работы в их импровизированном госпитале меньше не стало, просто брат Нуфнуф, их
главный лекарь, еще вчера днем освободил ее на два дня, сказав, что даже она должна
когда-нибудь отдохнуть, и ему совсем не хочется, чтобы его лучшая помощница померла от
усталости.
Вчера она спала почти весь день, а вот сегодня решила погулять по городу, который
толком и не видела. Повидаться бы с сестрой, но Орландина почти все время проводит в
казармах и никто со службы ее не отпустит.
И, вспомнив кое-что, решила зачем-то заглянуть на Царский Берег.
Даже дорогу спрашивать не пришлось: в госпитале кто-то из попавших туда бедняг,
вспоминая прошлое житье-бытье, вспоминал, что дом его стоял "Позади старого храма Танит,
аккурат за сто шагов до спуска к Царскому Берегу".
А старый храм Танит девушка знала - именно его служительницы занимались
погребением тех, кто покинул сей мир, и, само собой, в госпитале они были нередкими гостями.
И вот она тут.
Вообще-то ей виделось, что Царский Берег должен быть какой-нибудь шикарной
набережной, вымощенной резным камнем, с роскошными мраморными портиками и
колоннадами...
А это было самое обычное побережье, безлюдное и поросшее травой и деревцами, где
море разбивало волны о галечный пляж.
Разве что на обрыве то тут, то там стояли странные статуи, на вид очень древние. Древнее
тех, что "украшали" набережную. И, как на вкус Орланды, весьма и весьма уродливые.
Она присела на выброшенное зимними штормами бревно. Отсюда неплохо было видно
почти всю гавань и порт.
Десятки запертых смутой кораблей сонно покачивались у причалов.
На дальних пирсах поблескивали доспехи - стража тщательно охраняла побережье на тот
случай, если пираты вздумают высадить десант. Разноцветные паруса рыбачьих баркасов
маячили недалеко от берега - в бухте рыбаки могли выходить на промысел, не опасаясь
морских разбойников.
Несмотря на это, рыба на базарах дико вздорожала, как и мясо. Хотя еды пока хватало. Но
ходили упорные слухи, что в городе осталось муки лишь на пять дней.
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, послушница решила получше рассмотреть статуи -
те ли они самые, что она видела во сне?
Поднялась по древней лестнице к идолам.
Ряд начинался забавной скульптурой. Оседлав здоровенного морского конька, куда-то
мчался, вытянув руку, еще молодой и совершенно голый человек, чьи волосы были собраны в
хвост на затылке.
В руке он сжимал боевой молот или топор - теперь уже не разобрать.
- Это Ноденс, старший сын Хозяина Бездны, - послышалось у нее за спиной. - Мой
прародитель... Да и половины Тартесса, наверное.
Повернувшись, Орланда увидела того самого мальчишку, которому помогала ловить
странную кошку с крыльями. На нем была тога из тонкого полотна и золотая гривна на шее.
- Это хорошо, что ты пришла. Мне ведь и поговорить не с кем.
Орланда вежливо поздоровалась с представителем тартесской знати.
- Ты тут один гуляешь? - осведомилась она.
- Почти... Вот, кстати, и мой...
Позади послышался тяжелый топот.
- Ясный пан, почему вы прячетесь? - сипло проревел чей-то голос. - Зачем пану так
шутить? О! Бей меня Перкунас своими молниями! - оторопело вытаращился на нее
преклонных лет мужчина с седыми вислыми усами, облаченный в позолоченную
церемониальную кирасу и малиновые шаровары. - Цоб мне больше не увидеть своего маетка!
Панна шпионка!
Орланда узнала в разряженном стражнике леха, мечтавшего разоблачить заговор.
Вот незадача, теперь еще выкручиваться придется.
- Ты ее знаешь, Будрис? - недоуменно взирал на своего охранника парнишка. - Но...
как...
- Так есть! - пригладил усы воин и многозначительно подмигнул девушке. - Мы с
паненкой... - начал было он, но, уловив умоляющий жест, который ему сделала Орланда за
спиной юноши, смешался.
- Что? - теребил его Кар. - Будрис, объясни. Вы что, раньше встречались? Орланда,
может, ты растолкуешь?
- Орланда? - пробормотал Будря и принялся чесать затылок. - Как то есть Орланда?
Панна шпион... э-э-э... пенкна паненка мувила, цо мае имя Орландина!
- Все в порядке, - пояснила растерянно хлопающему глазами мальчику послушница. -
У меня есть сестра, на меня очень похожая...
- Сестра?! - Достопочтенный лех, похоже, был окончательно убит. - О, проше
простить, ясный крулю, я испугался есть.
И тут Орланда оторопела. "Круль"?! И в один миг поняла, с кем разговаривает.
Все сложилось.
Собственный зверинец у мальчишки, одно имя с местным малолетним царем, погибшие
родители... Царский Берег, в конце концов!
- Прошу простить меня, ваше величество, - низко склонилась Орланда. - Я не узнала
вас.
- Не зови меня "вашим величеством"! - попросил чуть улыбнувшийся Кар. -
По-дурацки звучит. Даже августа так не часто зовут.
- Ну хорошо, государь...
- И так не нужно. - И добавил вдруг печально и с обидой: - Надоело!
- Пан круль не может говорить с простолюдинкой просто так, - встрял оправившийся
Будря. - Этикет!..
- Зато пан круль может приказать тебе, Будрис, немножко помолчать! - ледяным тоном
распорядился Кар XXX. - И не называть меня паном крулем хотя бы сегодня!
- Воля паньска, - тяжело вздохнул лех. - Ясный пан круль сделал Будрю центурионом
за просто так! Если пан круль мувит, цоб его не звали крулем, то пан Будря не будет звать
круля крулем, а царя - царем, хотя то есть истинная правда.
И тут Кар звонко рассмеялся.
И Орланда засмеялась вслед за ним.
И печальный пан Будря тоже поддержал их. Может, даже просто потому, что неприлично
не смеяться подданному, если смешно царю.
Тут из ее котомки выбрался сонный и недовольный Ваал.
- О, знов той ваш пасюк! - отшатнулся Будря.
- Это кусик, - поправила Орланда.
- Да, знаю, - поддержал ее Кар. - Когда-то они были священными зверьми в стране
My, что лежит по ту сторону Заморских Королевств. Эти зверьки очень умные и добрые.
Вытащив из кармана белый ванильный сухарь, он протянул его Ваалу, и тот, умилительно
взяв его двумя лапками, принялся обгладывать.
Они принялись обходить строй идолов.
- Эти статуи стояли тут с самого основания Тартесса атлантами. Говорят, пока они целы,
то городу ничего не угрожает, но если с ними что-то случится, Хозяин Морей нашлет на нас
своих слуг.
- Хозяин? - насмешливо прищурилась Орланда. - Это Посейдон, что ли? А,
припоминаю. - И как истинная христианка пошутила: - Такой большой голый мужчина с
трезубцем на главной площади.
- Это сейчас его зовут так, - вполне серьезно ответил мальчик. - А настоящее его имя
- Хоренна. Было еще тайное имя, но его знали только жрецы, а теперь и они забыли. И он
вовсе не мужик с трезубцем.
- А кто? - девушка не могла сдержать улыбки. - Неужели женщина?
- Нет, женщина с трезубцем - это Мать Тартесса, наша прародительница, - столь же
серьезно ответил Кар, простодушно не заметивший в ее словах издевки. - А как выглядит
Хоренна, никто не знает. Лишь старые надписи говорят, что он не человек.
Послушница промолчала, про себя посочувствовав Кару. С ее точки зрения, не имело
значения, как выглядят несуществующие боги, а вот язычники, бывает, целыми днями спорят,
кто там произошел от Венеры, а кто от Дианы!
- Орланда, взгляни! - позвал Кар. - Видишь, там, на дне?!
Она посмотрела.
Лучи восходящего солнца проникали в синеватую толщу воды, и на дне ясно виделись
руины. Среди развалин возвышались непонятные статуи, окруженные настоящим лесом
водорослей. Мелкие стайки рыбок серебристо мелькали, проносясь по прямым, как стрелы,
улицам погрузившегося в воды города.
- Это Нижний Город старого Тартесса. Когда-то здесь селились богатейшие люди
царства, самые важные жрецы и сановники. А теперь можно взять лодку и поплавать над
останками их жилищ. Тут были мраморные дворцы и фонтаны с садами, и дети чужеземных
правителей почитали за честь прислуживать на пирах здешних хозяев...
Из книг Орланда знала, что иногда при землетрясениях приморские города могут
оказаться под водой. Но Кар развеял ее заблуждения.
- Он начал погружаться под воду больше двух тысяч лет назад, а последние жители
ушли из затопленных домов при царе Маносе, когда наше войско было разбито ахайцами под
Троей. А вот там стоял Летний дворец. - Его изящная ладошка указала туда, где сквозь синюю
толщу моря проглядывали какие-то силуэты. - В нем была тысяча комнат, а в главном зале
потолок был из чистейшего лазурита, на который днем подвешивали золотой диск,
изображавший солнце, а ночью - серебряный, изображавший Селену... Когда нас завоевал
Карфаген, башни Нижнего Города еще торчали из воды во время отлива... - И добавил: -
Тогда вот этот берег был выше втрое, а стена оканчивалась у Совиного мыса...
- Нет, все-таки надо было использовать тот волшебный порошок, что хозяин привез из
Чжунго!
Маленький плешивый ахаец недовольно похлопал по свежеструганной станине.
Катапульты, баллисты, онагры... Все это хлам в сравнении с тем, что даст нам этот
порошок! Нет, при всем моем уважении к господину, ему бы лучше не влезать в мелочи, а лишь
поставить задачу, предоставив толковым людям полную свободу действий...
- Ты, Стратопедавт, не умничай тут. - Синеглазый гигант в мешковатой атлантской
тунике (шла она ему, как слону шляпа) нахмурился.
Тут, на пустынном берегу, за свеженасыпанным валом, в каких-то трех сотнях метрах от
угловой башни Тартесса, возвышалось замысловатое сооружение.
С первого взгляда его можно было принять за обычную метательную машину. Но уже со
второго даже обычный солдат понял бы, что это отнюдь не простая машина.
Поодаль толпилось с полдесятка немолодых уже усталых людей в одеждах
ремесленников. Именно они всю ночь собирали страшилище из заранее заготовленных и
привезенных на верблюдах частей.
А у самой машины расположились двое - маленький тощий и немолодой грек и
вышеупомянутый здоровяк, в котором Орландина опознала бы старшего телохранителя
Артория.
- Ты забыл, - продолжил телохранитель, - что хозяин вытащил тебя из
александрийской сточной канавы, куда тебя вышвырнули из гимназии? А за что вышвырнули
- запамятовал?
Стратопедавт вздохнул. Его действительно вытащили из канавы. Причем в самом
буквальном смысле. Но не идти же на поводу у этого дикаря!
- Эти тупицы из Академии не смогли оценить моих идей! - гордо бросил он.
- Врешь, - беззлобно рыкнул исполин. -Тебя прогнали из гимназии за то, что ты
таскал деньги из школьной казны. Нет, дело вообще-то хорошее. Я сам был вором...
- Золото нужно было мне для опытов! - возмущенно фыркнул мозгляк. - Впрочем,
тебе этого не понять, Горро!
- Ладно, ладно... Только вот не надо думать, что ты умнее хозяина. Потому что если ему
все это не понравится, то я дам тебе такого пинка, что ты полетишь отсюда аж до той канавы,
откуда он по доброте своей тебя выволок. Или господин вообще скормит тебя той зверушке,
которая нас сюда привезла...
Видимо, упоминание о "зверушке" всерьез задело ахайца.
- Ну, моя голова слишком ценная для этого... - буркнул механик.
- Твоя голова стоит ровно столько, сколько ты приносишь пользы хозяину, - отрезал
кимр. - Кстати, эта твоя хреновина готова? - грубовато справился он. - Сюда уже наш
королек прется посмотреть на твои деревяшки.
И действительно, в их сторону двигалась блестящая процессия (блестящая в самом
прямом смысле - от сверкания золота и драгоценностей на утреннем солнце невольно
щурились глаза).
В окружении дюжины солдат в золоченых доспехах (вызвавших у Горро презрительную
усмешку) и придворных, путающихся в длинных парчовых одеяниях, двигалась пара богатых
носилок. Тащили носилки полуголые слуги вовсе не богатырского вида, но при этом
увешанные украшениями. То были дети тартесской знати и богатых купцов - Аргантоний
полагал, что пользоваться услугами рабов и простолюдинов ниже его, потомка древних богов,
достоинства.
Ахаец засуетился, прикрикнул на ремесленников.
Горро был невозмутим.
На местного царя ему было откровенно плевать: у себя в горах он и своих-то вождей в
грош не ставил. А волнение механика его только позабавило.
С его точки зрения, Стратопедавт был немногим лучше колдуна. А по мнению кимра,
лучший колдун - мертвый колдун. Правда, было одно исключение...
Но пославший его, собственно говоря, колдуном не был. Он, может быть, и человеком
был от силы наполовину.
Вот паланкины приблизились и остановились. Задыхающиеся носильщики осторожно
поставили их на песок, и занавеси отдернулись.
Из первого выбрался худой высокий человек, еще не старый, с длинными усами и
жиденькой длинной (до пояса) бороденкой на вытянутом породистом лице, выкрашенной в
зеленый цвет, что на фоне его пурпурного одеяния смотрелось весьма забавно. Со стороны он
напоминал большую важную крысу - этакого крысиного министра.
Из второго паланкина вылезла молодая полненькая женщина в парчовом платье, впрочем,
больше открывающем, чем прикрывающем тело, в безумно дорогой диадеме с вендийскими
бериллами и алмазами на крашеных белых волосах и с выражением той очаровательной
глупости на личике и в черных глазах, что почему-то привлекает мужчин.
Это была Магдалина Приск из Гадира, одна из самых дорогих куртизанок на всем
Иберийском полуострове и нынешняя фаворитка новоявленного царя.
Поговаривали, что именно она станет царицей, ибо Аргантоний полгода назад как раз
развелся с третьей женой, отчаявшись получить наследника.
Видать, боги были неблагосклонны к своим земным потомкам. Из обширной и древней
династии, из которой вышло ни много ни мало - четыре августы, осталось лишь два человека:
сам Аргантоний и его племянник, с которым дядя небезуспешно воевал.
При приближении "царя" все присутствующие поклонились. Ремесленники - до земли,
Стратопедавт - в пояс, Горро же просто нагнул голову.
- Ну что, слуга? - Всех подчиненных Аргантоний имел привычку называть просто и
ясно - слугами. - Мой дг'уг г'екомендовал тебя как знатока осадных орудий. Я хочу
посмотг'еть, так ли твоя машина хог'оша, как ты обещал? Давай, показывай!
- Хорошо, ваше величество, - еще раз поклонился Стратопедавт. - Построенная мной
машина превосходит даже скорострельный аллеманский полибол. Настолько, насколько
вышеупомянутый превосходит обычную катапульту или баллисту. Все дело в том, что я
применил совсем новый принцип, согласующийся с волей премудрых богов, устроивших мир.
У прежних машин снаряды метались, в сущности, как стрелы из обычного лука - с помощью
дерева и жильной тетивы. Ну, в лучшем случае делался железный лук... Я же пошел по
другому пути. - Его рука ткнула в проглядывающую между рычагами и тягами, свернутую в
спираль синеватую полосу стали. - Как известно, спираль воплощает в себе божественный
принцип стремления к единству и совершенству. Не зря в форме спирали вашими почтенными
предками, ваше величество, воздвигнуты лабиринты во всех частях света...
Вздохнув. Магдалина демонстративно отвернулась от мастера и принялась без стеснения
разглядывать Горро.
- Вот эта пружина из превосходной толедской стали, - заторопился Стратопедавт. -
Лучше было бы взять вендийскую или, на худой конец, персидскую, но они дорого стоят... Так
вот, эта пружина сжимается вот этими рычагами и фиксируется вот этим крючочком. Как
известно, сила упругости равна...
- Короче, Архимед... - капризно надув губки, изрекла Магдалина, рассматривая то
длинные рычаги, явно вызывавшие в ней какие-то мысли, то могучую фигуру стража.
- Повинуюсь госпоже! Одним словом, при весе в сто куявских пудов она мечет снаряды
в пять пудов каждый на две тысячи шагов.
- Две тысячи?! Что ты говог'ишь, слуга?! - восхитился Аргантоний. - Так далеко?!
- Ну, - скромно потупился ахаец, - дело тут не только в катапульте, но и в снарядах.
Обычные баллисты заряжаются кое-как обтесанными камнями, в лучшем случае глиняными
ядрами. Моя же...
Он сдернул чехол, и взорам собравшихся предстал штабель из пары дюжин вытянутых
продолговатых снарядов, чьи корпуса в рост человека напоминали амфоры. Другие были
толщиной в руку и отлиты из темно-серого металла..
Были тут и еще более странные боеприпасы - картонные (из старых папирусов),
оплетенные просмоленным шпагатом.
- Вот, прошу. - Стратопедавт протянул к ним обе руки. - Как вы видите, они
вытянуты и имеют на конце оперение, подобное тому, что на стреле. И поэтому летят куда
дальше.
- Да, да, г'азумеется, - с важным видом кивнул Аргантоний.
Магдалина молча разглядывала изделия, томно приоткрыв свой ротик. Судя по
выражению лица, вытянутые продолговатые тела смертоносных штук вызывали у нее какие-то
свои, далекие от войны мысли.
- Вот эти, - жест в сторону серых, - отлиты из свинца. Он вообще дешев, а в ваших
землях, ваше величество, где так много серебряных рудников, этот металл вообще почти ничего
не стоит. Эти стрелы летят дальше всего - две тысячи пятьсот шагов... Почти, - уточнил он.
- Пг'екг'асно! - пришел в восторг царь.
- Это простые стрелы, правда, из обожженной глины - в любой гончарной мастерской
сделают хоть тысячу в день. - А вот эти, - указал ахаец на пук железных стрел меньшего
размера, - заряжаются по два десятка сразу...
- А бумажные? - заинтересовался Аргантоний.
- Это, ваше величество, особые снаряды, - пояснил мастер. - Внутри они набиты
обычными стрелами для арбалетов. Если поджечь эту веревку (она пропитана смолой и серой),
то в своей высшей точке полета снаряд рассыплется, и на головы ваших врагов упадет целая
туча стрел!
- Пг'евосходно! - Претендент на престол был искренне восхищен.
- Ну, а здесь, - Стратопедавт любовно погладил толстый снаряд с деревянным
хвостом, - мое последнее изобретение. Он тоже пустотелый, но его начиняют не стрелами, а
"диким огнем". Вот, изволите видеть, через это отверстие.
Его палец с обгрызенным ногтем ткнул в смоляную печать с трезубцем - гербом
Тартесса, из которой торчал кончик фитиля.
- Перед выстрелом вот этот фитиль поджигают, и когда смола тает, содержимое
начинает стекать вниз. Да, конечно, зажигательные снаряды придуманы уже давно, но много ли
с них было проку? Ну, подожжет он пару домов от силы. А после каждого выстрела вот таким
вот будет оставаться самый настоящий огненный след...
В эти минуты Стратопедавт был по-настоящему счастлив.
Еще бы! Сколько месяцев и лет он обивал пороги военного министерства в Александрии!
Сколько раз пытался втолковать заседающим там старым дуракам, насколько его изобретения
будут полезны Империи! С каким презрением эти трибуны и легаты, у которых мозгов меньше,
чем у их лошадей, смотрели на него. Как же, жалкий учителишка, ни разу не бравший в руки
меча, смеет их учить! А находились и такие, которые даже называли его изобретения
"бесчестными и жестокими, недостойными честного имени оружия"!
Ну, ничего. Нашелся, слава богам, человек, который понял его и оценил! Он,
Стратопедавт, еще покажет всем, кто чего стоит!
Аргантоний, однако, слегка нахмурился:
- Так ты говог'ишь, слуга, он зажигательный? Но г'азумно ли будет поджигать г'ог'од,
который принадлежит мне?
- О, ваше величество! - Стратопедавт забеспокоился: чего доброго, этот недоделанный
монарх еще не разрешит провести испытания его изобретения. - Один-два снаряда не
причинят большого вреда, - торопливо изрек ахаец. - Тем более если выбрать целью
какой-нибудь нищий квартал. Но за то это до смерти напугает бунтовщиков и заставит немедля
покориться вашему величеству!
- Ну, если ты так думаешь... Да, мой дг'уг Аг'тог'ий не ошибся, пг'исылая тебя. Твоя
машина пг'осто чудо...
- Этого мало. - Стратопедавт развернул на песке большой лист папируса. - Вот,
полюбуйтесь, ваше величество. Это, изволите видеть, план вашей столицы, удерживаемой
узурпаторами, прикрывающимися именем вашего племянника. Что мы делаем? Вот этим
циркулем мы измеряем расстояние по карте и устанавливаем на прицеле катапульты те же
цифры, что и вот тут, на шкале циркуля. Вот, ваше величество, и все - можно стрелять. Я
специально построил эту машину именно тут, - он ткнул пальцем в карту. - Здесь самое
узкое место города, и наша "Большая Мессалина" (это я так ее назвал, ваше величество) будет
простреливать его насквозь.
- А с моим двог'цом, надеюсь, ничего не случится? - спросил Аргантоний.
- О, что вы, государь, - махнул рукой изобретатель. - Самое большее - сгорит пара
улиц в этом, как его... Черепичном квартале, - сверился он с планом. - Зато подумайте, как
напугаются купцы при мысли, что один такой снаряд попадет в их склады!
- Ну, если так, то пг'иступай, - наконец выдал решение монарх.
Суетясь, как обезьяна, хитрый грек подкручивал рукояти и колеса, двигал рычаги, затем
поднялся по лесенке наверх катапульты и взгромоздился на рукоять одного из рычагов.
Тот неторопливо пошел вниз. И одновременно с ним медленно пополз назад метательный
брус.
Так продолжалось с минуту, но вот катапульта пришла в боевое состояние.
Повинуясь командам ахайца, четверо мастеровых вынули из штабеля первую стрелу
свинцовую- и положили на направляющие.
- Вот, изволите видеть, все готово, - известил Стратопедавт, спрыгивая наземь. - Вы
можете соблаговолить, если вам угодно, самолично сделать выстрел из этой чудесной
катапульты по своим врагам. Это совсем легко - только нажать вот сюда, - рука его ткнула в
небольшую бимбочку сбоку на станине.
- Да, моему величеству угодно, - выпятил грудь Аргантоний. - Ца'гь должен начинать
битв
...Закладка в соц.сетях
