Жанр: Фантастика
Чародей 2. Чародей на том свете
..., уважаемая, к какому Дому принадлежишь? - спросил вдруг Даня.
- Терпение, красавчик, - она фамильярно взъерошила его волосы. - Так вот, Дома
формально равноправны, тем более что руководят ими Сильнейшие, такие, как я. Есть еще
Совет Сильнейших, который следит за исполнением общих законов и разрешает споры между
Домами.
А я - глава Дома, занимающегося антиквариатом, а также всякими древними
артефактами, мумиями, грабежами могил, похищением старинных запретных книг и прочим в
том же духе. Так что формально ты мой подопечный с момента своего попадания в Амдуат. -
Демонесса рассмеялась. - Понимаешь, в чем тут суть? Что отличает ваш дурацкий мир от
нашего? Если ты мой подопечный, то властна над тобой только я.
- Всю жизнь мечтал стать твоим слугой, - буркнул Даня.
Нитокрис иронии не поняла, а может быть, не подала виду.
- Я и не сомневалась в этом, - кивнула. - Так что всякие формальности с клятвой и
принятием в Дом оставим на потом. Только не надо говорить, что ты собираешься как можно
скорее убраться из Амдуата, - предостерегающе подняла холеную руку. - Я это знаю, и это
совпадает с моими планами. Но для начала я тебе еще кое-что объясню. Завтра, ну, может, в
ближайшие дни, Сет намерен доложить о вас самому Апопу, воспользовавшись своим старым
правом. Проще говоря, объявить всю вашу компанию угрозой для Амдуата и даже для мировой
гармонии.
- Сет? - переспросил археолог. - А он-то тут при чем?
- Нетеру Сет Красноглазый из касты Охотников? - уточнила Нитокрис. - О, он здесь
весьма важная птица. И, должна сказать, у него на руках все козыри, как говорят в Верхнем
мире. Твой приятель Упуат нарушил Конвенцию, он попрал основные законы своей
цивилизации, и, наконец, он, как бы это тебе объяснить, не совсем полноценный нетеру. Я не
имею в виду вашу затею с освобождением ссыльных и подделкой пера Маат. Кстати, идея, хотя
и гениальная, но дурацкая. Вряд ли что из нее выйдет путного. Ладно, чтобы не мучить тебя
деталями, просто скажу: Упуат и его собратья обречены. Прими это как данность, - и сделала
резкий жест рукой, как будто щелкнула костяшкой старинных счетов. - Но что касается вас,
тебя и Исиды, то тут все не так просто. Сейчас вы составляете как бы единое целое с Упуатом.
Есть даже такая старая формула Суда - "злодей с сообщниками и слугами". Так вот, вы
считаетесь его слугами, ибо низшие при высшем могут быть лишь ими. А, как ни крути, Упуат
высшее существо. Но если вдруг окажется, что вы, ты и эта прелестная, хотя и глупая
маленькая чародейка, мои подданные и слуги, то про вас вообще, скорее всего, не упомянут на
процессе. Сету на вас тоже по большому счету плевать, ему нужен только Проводник. Так
что...
- Подожди, подожди, - запинаясь, произнес Горовой. - Да в чем, скажи на милость,
Упуат виновен-то?! Конвенция, неполноценный... - это ведь все слова.
- О, Творец Вселенной! - воскликнула Нитокрис, демонстративно закатив глаза. -
Какая разница - виноват, не виноват? Да пойми ты, Апоп сам себе закон и Суд! А в его
решении сомневаться не приходится! Слово Сета еще кое-что значит, а Упуата он ненавидит
смертельно.
- За что?
- Честно говоря, не вникала особо, - искренне пожала плечами гостья. - У этих нетеру
свои счеты.
- Но ведь нетеру правят Амдуатом... по идее. Хоть и вместе с Апопом. Я же помню, нас
так учили...
- Свое лжеучение забудь! - резко бросила она. - Твои учителя рано или поздно
окажутся тут, и я им не завидую. Ладно, хотя объяснять долго, но я все же потрачу минут пять.
Ты, наверное, знаешь, что нетеру очень и очень древний народ - такой древний, что даже
размножаться нормально не способен.
- А вы способны? - почему-то спросил археолог.
- Увы! - иронически улыбнулась дама. - У истинных демонов потомства быть не
может. Я имею в виду - настоящего. Даже у низших демонов и то дети появляются крайне
редко - такова плата за почти бесконечную жизнь. Нет, в человеческой ипостаси мы можем
размножаться, но порождаем, увы, обычных людей. Будь по-другому, Верхним миром и всей
Вселенной правили бы именно мы.
Но ты отвлек меня.
В давние времена род нетеру разделился на несколько ветвей. Одна дала начало тем, к
кому принадлежат и твой друг Упуат, и Сет. Другая часть каким-то образом проникла в
Амдуат, хотя они не были первыми его владыками, и сумела тут прижиться. У них хватило ума
признать власть Апопа. Третьи создали свои цивилизации, но они нам неинтересны.
Между нашими нетеру и теми, что наверху, отношения довольно щекотливые, но внешне
они придерживаются определенных рамок, так что не приходится рассчитывать, что наши
укроют беглеца сверху (а твой пес на это, похоже, надеялся). Кроме того, когда-то нетеру и в
самом деле были здесь в силе, но уже давно на первые роли выходим мы. Те, кого вы именуете
демонами.
- Ладно, ладно, - нетерпеливо махнул Даня рукой. - Все это в принципе не столь
важно! Скажи лучше, тебе-то какая корысть меня спасать?
- Ну, для начала ты мне можешь очень пригодиться в Верхнем мире. Есть у меня одна
идея, как тебя использовать... Во-вторых, я терпеть не могу этого ослоголового наглеца: вечно
он всюду сует свой нос и свои длинные уши. И, в-третьих... - она мечтательно потянулась. -
Допустим, ты мне... нравишься. Могут же, в конце концов, быть у меня капризы? Я ведь
когда-то была человеком, я понимаю тебя...
"Блин, что за дела - и чего эти демоны лезут со своим пониманием и любовью к
людям?!" - промелькнуло у археолога.
- Как, согласен? - голос Нитокрис был полон неподдельного участия. - Я понимаю,
тебе жалко Упуата, но ведь он чужой тебе и твоему народу. Да и своему по большому счету
тоже. Спасти его ты уже не сможешь, так зачем тебе погибать без толку? Не забудь, что я хочу
избавить от неприятностей не только тебя, но и твою спутницу, хотя эта безмозглая девчонка,
может, того и не заслуживает.
Данила пребывал в совершенной растерянности.
Появление этой бесцеремонной красотки, известие о грозящих Упуату бедах, о том, что
освобождение нетеру уже не тайна, подробности подковерных интриг в царстве Апопа,
заманчивые двусмысленные предложения - все это обрушилось на него разом.
- Вижу, ты мне не очень веришь? - вздохнула бывшая царица. - И, наверное, тому, что
ты мне нравишься, тоже. А ведь это так просто. Я ведь все-таки женщина. И хочу, чтобы меня
любили...
Она приоткрыла яркие губы, подарив Даньке бриллиантово сверкнувшую улыбку. Парень
ощутил, что его ноги подгибаются в коленях. Сладкое томление закружило голову.
Чувствуя, что теряет над собой власть, он уже готов был произнести какую-нибудь
глупость вроде: "Я, конечно, польщен, и вы, леди, прекрасны, но..."
Но тут демонесса оказалась рядом с ним и, притянув за уши, впилась ему в губы.
"Все, пропал!" - обреченно подумал Даня, чувствуя, как проваливается в омут безумного
желания.
Его рука, словно сама собой, стала лихорадочно нашаривать застежку лифчика роковой
красотки. Парень уже едва не терял сознание от желания, распирающего его при
прикосновении к нежной коже. Пожалуй, подобного наваждения он не испытывал еще ни разу
в жизни.
Но то, что должно было произойти дальше, произойти не успело. Неведомая сила
растащила их, отбросив в противоположные концы комнаты.
- Прекрасно! - стоявшая в дверях Эйяно даже не считала нужным скрывать
недовольства. - Стоит оставить тебя одного, и начинаются проблемы!
- Эля, ты понимаешь... - забормотал Даниил. С его губ едва не сорвалось
сакраментальное:
"Я не хотел!" (И это было бы ложью - он именно "хотел", да еще как!)
- Ты хоть знаешь, сколько ей лет?!
Даня испугался, что упоминание о возрасте разъярит демонессу (женщины обычно этого
не любят).
Но та, придя в себя после неожиданного вторжения, не выглядела злой, а тем более
растерянной. Элегантным жестом поправив почти упавший бюстгальтер, она с самым
невинным видом развалилась на диване.
- Ну что ты так волнуешься, подружка? - промурлыкала Нитокрис. - Он не твой
жених, эксклюзивных прав на него ты не имеешь, да и вообще как будто особенно им не
интересовалась, сколько я помню.
- Как это не имею на него прав?! - вдруг вспылила эвенкийка. - Если на то пошло, он
мой по Исконному закону! Я его спасла, я исцелила ему раны, я предстала перед ним нагой в
священном танце...
- Да кто помнит твой Исконный закон! - взвилась демонесса. - И спасла его не ты, а
Проводник с мамонтихой! И вылечил его, по большому счету, Упуат, чтоб ты знала. А что ты
трясла перед ним своими сиськами, так это теперь в любом заведении делается за полмани.
Хоть бесовка, хоть человеческая самка, хоть гоблинша, хоть кто! - И бывшая царица Египта
издевательски расхохоталась.
- Но ты, кажется, говорила, что он должен стать моим мужем?
Даня чуть не открыл рот от удивления, узнав, что, оказывается, его уже обещали кому-то
в мужья.
- Да. И мое предложение по-прежнему в силе, малышка, - как ни в чем не бывало
подтвердила Нитокрис. - А, так ты ревнуешь? Ну, не надо, неужели мы не поделим какого-то
мужичка? Тем более парень молодой, здоровый, хватит и на тебя, и на меня.
- Ну уж нет! - топнула девушка ногой. - Если я когда-нибудь и выйду замуж, то не
стану делить избранника ни с кем.
- Твоя наглость начинает меня раздражать, - глаза колдуньи налились лиловым
пламенем. - Запомни, все, что есть у слуги, принадлежит господину! Женщина слуги - это
женщина хозяина. Соответственно мужчина служанки - мужчина хозяйки.
- А я не согласна!
- Придется согласиться, - парировала ее соперница. - И хвастать своей силой,
любезная Исида, тоже не рекомендую. На первый раз прощаю, а так предупреждаю - и не
таких обламывали!
Даня готов был бежать куда глаза глядят. Того и гляди эти двое (одна другой стоят!)
устроят из-за него драку. Еще и пришибут ненароком.
Неизвестно, что было бы дальше, если бы в комнате не появился Упуат.
- Ты опять? - словно даже не удивляясь, проворчал он. - Не идут тебе уроки впрок. А
как там твои стражники? Оклемались?
- А тебе бы лучше о душе подумать, - пренебрежительным тоном парировала
Нитокрис. - Не сегодня-завтра твою башку кое-кто прибьет на стенку в своем дворце, а ты все
суетишься, людям жить мешаешь.
- Э-э, да тут вся компания, - пробормотала она, глядя на входящих следом за
Упуатом. - Хнум, Тот... Извините, уважаемые Ра-Атум и Исида, я вынуждена вас оставить.
Как честная подданная Апопа, да живет он вечно, обязана сообщить о месте сокрытия беглых
каторжников. А ты, Проводничок недоделанный, готовься!! - выкрикнула зло. - Я по старой
памяти попрошу Судью пригласить меня, когда он будет с тебя снимать твою замечательную
шкурку! И вот их посмотреть заставлю! - указала на Даню и шаманку.
И тут же исчезла в легкой вспышке желтого света.
- Истеричка! - прокомментировал Упуат. - Бедный, бедный Меренр, что за жена ему
досталась!
- Ты выбросил ее в Дуат?
- Если бы, друг мой! Всего лишь за дверь!
- А что за дела у тебя с Осирисом? За что он должен сделать из тебя чучело?
- Сам не пойму, к чему бы это она Судью приплела. Ладно, там разберемся.
- Перо-то смастерили?
- А как же! - гордо проблеял Хнум и протянул Дане длинный и плоский ящичек из
эбенового дерева. - Теперь дело только за Ладьей.
Глава восемнадцатая
ОТДАТЬ ШВАРТОВЫ!
Этот док, что бы там ни говорил Менес, был местом странным и жутковатым. Даже
никогда не унывающий Кириешко здесь как-то притих и весь подобрался, словно пантера,
готовящаяся к прыжку. Тройка нетеру тоже держалась напряженно. Тот вполголоса читал
заклинания; Хнум, вцепившись в ящичек с лжепером Маат, выставил вперед свои
смертоносные рога, а Упуат, что называется, рыл носом землю, вынюхивая вражеские следы.
- Что это? - испуганно вскрикнула Эля, шедшая под руку с Данькой, и еще теснее
прижалась к парню.
Горовой прислушался.
Какой-то шелест. Словно ветер воет.
- Кто ж его знает? - пожал плечами. - Ветер и ветер. Хотя, говорят, что это стонут
души грешников, которым не повезло на Суде.
Девушка поежилась.
- Далеко еще?
- Нет, вон повернем за тот холм, и уже будет река.
Холм, на который указал Даня, тоже был необычным. Формой он напоминал большой
ларец. На его вершине высилось каменное изваяние в виде огромной человеческой головы, судя
по чертам лица и прическе, женской.
- Могила Осириса, - пояснил Кириешко.
- А ты откуда знаешь? - удивилась эвенкийка.
- Да мне Майонез вчера сказал.
Экс-фараон с ними не пошел, отговорившись занятостью по хозяйству. Путешественники
не обиделись. Хозяин "Mena House" сделал для них больше, чем кто-либо из местной братии.
Ему уже и так пришла повестка в районное отделение департамента полиции. Серьезного
беспокойства этот факт у Менеса не вызвал. После Суда, объявившего его "правогласным",
сделать что-нибудь ужасное "кучерявые" Объединителю не могли. Так, штраф или покаяние.
Но все равно неприятно.
- Вот только одно мне непонятно, - продолжал Владилен Авессаломович. - Ежели
здесь похоронен Осирис, то кто нас судить сегодня будет? И вообще, разве может мертвый
умереть? Притом Бог.
- Может, - коротко ответил Даня, припомнив туманные рассказы академика
Каплуна. - Здесь все возможно.
- Но Суд?.. - настаивал Кириешко.
- Не лезь поперед батьки в пекло! - гавкнул на него Упуат. - Лучше показывай, где
Ладья.
- Ладья, Ладья, - пробурчал капитан. - Я вообще сомневаюсь, что это корыто
способно плавать.
Археолог промолчал, но был полностью солидарен с военспецом.
Вчерашняя вылазка принесла ему одни разочарования. После семи часов блужданий по
многочисленным докам западного берега Урна им таки удалось разыскать то, что Менес с
почтительным придыханием в голосе именовал "истинной Ладьей Миллионов Лет". Увидев ее,
Данька просто лишился речи. Кириешко, наоборот, разразился таким шквалом отборной
нецензурщины, что парочка бомжующих демонов, решивших перекусить заблудшими в их
владения хомо, свалилась на месте в глубоком обмороке. Капитан горделиво посмотрел на дело
слов своих, и вся тройка поисковиков поспешила ретироваться из дока восвояси, чтоб не
искушать судьбу. А то так, не ровен час, и до Суда живым не доберешься.
- А вот кому пирогов?! - донесся до путников громкий скрипящий голос, показавшийся
Дане смутно знакомым. - Напитки на любой вкус! Сикера, водка, финикийское вино!
Лоток с большим морозильным ящиком под выгоревшим старым тентом, украшенным
какими-то надписями, стойка с напитками и едой, продавщица за лотком... Да это же...
- Хепри, старина! - с радостным лаем подскочил к лотку волчок. - Ты-то здесь какими
судьбами?!
Хнум с Тотом также ринулись вперед и полезли к "членистоногому" торговцу с
объятиями. "Жучара" весело поскрипывал в ответ, должно быть, смеялся. Перездоровавшись со
всеми, он гордо расправил усы и, став по стойке смирно, гаркнул:
- Боцман Хепри для несения вахты явился! Принимай под свое командование, светлый
Ра-Атум!
Данила, шутливо приняв позу Наполеона со скрещенными на груди руками, изрек:
- Служи, братец!
- Ишь, - покачал головой Кириешко, - гоп-команда подобралась. Жук с бараном да
волк с журавлем. Кто только на весла сядет? Или как там эта бадья-ладья двигается?
- Ты, соколик, не беспокойся, - прохрипел бывший торговец. - "Месектет" - девочка
умная, она сама знает, что да как.
- Попрошу без фамильярностей, - обиделся на "соколика" капитан. - Орел выискался.
- Ну-ну.
Хепри переглянулся с остальными нетеру.
- Кстати, вам известен сегодняшний пароль?
- Пароль? - изогнула брови Эля.
- Ну да, о, Великая чарами, - подтвердил жук. - Обычное дело. Без пароля нас к Ладье
не пропустят.
- Вчера без пароля обошлось, - встрял Владилен Авессаломович.
- Вы не пытались взойти на борт, вот он и не понадобился. Эх, надо же так проколоться!
Жаль, Языкатый Ху не с нами. Вот тот откуда-то все заклятия и тайные слова знает.
Даня нахмурился, вспомнив о первом дне своего пребывания в Амдуате.
- По-моему, у него возникли разногласия с "кучерявыми". Кажется, для старика они
закончились весьма печально.
Он сделал ударение на последнем слове, чтобы всем стало понятно, о чем идет речь.
- Это для Ху-то? - хихикнул Хепри. - Да этот пень сам кого хочешь заболтает. На то и
он и воплощенное Слово! Наверное, по своему обыкновению пьянствует где-то...
- Хто пьянствует?! - раздался откуда-то сверху возмущенный вопль, и через минуту,
едва не сломав расписной тент над тележкой, которую боцман по инерции катил перед собой,
перед всей честной компанией объявился Языкатый собственной персоной. - Хто
пьянствует-то, рыло усатое? - кинулся он с кулаками на обидчика. - Да я тут второй день вас
караулю! Как о наезде на логово Мехена услышал, так собрал манатки и сюда.
Он выразительно потряс увесистым мешком в руке, в нем что-то жалобно звякнуло.
Даньке показалось, что это была пустая стеклотара.
- И ни грамма сикеры в рот не брал! - бил себя в грудь однорогий. - Кстати, о сикере.
Не угостите стакашкой? А то чей-то мозги не варят. Нет стакашки, могу и из горла. Мы не
гордые.
Боцман обернулся к нетеру, ища у них поддержки. Хнум выудил из заплечной сумки
бутылек и протянул его страждущему коллеге.
- Это че, Мастер? - сорвав крышку, подозрительно принюхался к содержимому сосуда
Языкастый. - А-а... "Золотые рога", Ху знает! Ху помни-ит...
Он забулькал, заливая пиво себе прямо в глотку.
Эля с широко открытыми глазами наблюдала за эффектом, производимым
чудодейственным бальзамом. На первый взгляд в старом алкоголике внешне ничего не
изменилось. Ну, разве что на голове вырос второй рог, да плечи расправились. Признаться, -
девушка была разочарована. Прочитанная ею аура Языкатого Ху обещала, что преображение
может быть более эффектным. Переливалась аура всеми цветами радуги, но более всего
преобладали желтый и голубой - цвета творчества.
- Че, дочка, разуверилась в бедняге Ху? - подмигнул ей старик. - Ужо погоди.
И вдруг резко, без перехода, заорал:
- Куда прешь, образина?! Зенки разуй, не видишь, кто перед тобою?!
- Простите, это вы... мне? - растерялась Эйяно и оглянулась на товарищей.
Те смотрели куда-то вперед и в сторону. Девушка последовала их примеру и обомлела.
Посреди дороги, загораживая мощной спиной проход к берегу, у которого скучились
старые суда, высился двуглавый дракон. Ростом с девятиэтажный дом, с длинным хвостом,
заканчивающимся тяжелой шипастой булавой, с огромными крыльями, грозно шевелящимися в
воздухе и закрывающими полнеба. И с придурковатым выражением обеих морд, щерящихся
острыми бритвами-клыками.
- Стой, кто идет? - каким-то механическим голосом изрек он.
- А ты будто не признал, Бабаи? - ехидно осведомился Ху.
Звероящер закатил глаза, о чем-то тяжело раздумывая, и внезапно уменьшился раз этак в
девять, став ростом с Языкатого (самого рослого среди будущего экипажа Ладьи "Месектет").
- Снова разбойничаете? - осуждающе покачал завхоз Мехена обеими головами, и при
этом они чуть-чуть не стукнулись лбами. - Мало вам наших лабораторий, так еще и Ладью
подавай? Нехорошо-с!
- Да будет ныть-то, Бабаюшка, - продолжал переговоры Языкатый. - Если бы Мехен
имел претензии за наезд, живо бы маляву прислал и стрелку забил Ра-Атуму. Так ведь, как я
понял, он не собирается кипеш поднимать? Или как?
- Догадлив ты, куманек, - сказала правая голова.
- Хозяин на вас не в обиде, - подхватила левая.
- Интересно почему? - вполголоса сказал Данька.
- Скучно тут у нас, - услышав его, разъяснил Ху. - Словно в болоте все застоялось. А
ты со своей командой хоть какое-то разнообразие внес. Правильно я излагаю, Бабаюшка?
- Ну, - подтвердили обе головы. - Хотя я бы на месте Хозяина...
Дракон щелкнул зубами и увеличился вдвое.
- А ну остынь! - прикрикнул на него Упуат. - Перед кем стоишь?!
Бабаи вновь уменьшился.
- Пароль говорите! - потребовал хмуро. - Без пароля не пущу, кем бы вы ни были!
Нетеру растерянно переглянулись, а Ху ободряюще улыбнулся Эйяно:
- Девочка, то есть Великая чарами, вспомни-ка бабушкину колыбельную.
- Колыбельную?
- Ну да. Или забыла?
- "Змей Сата, в клубок свернувшись, Спать улегся на край неба..."
- Достаточно, - остановил ее Языкатый и повернулся к дракону. - Слыхал, болезный?
"Змей Сата".
Обе головы Бабаи синхронно плюнули сгустками плазмы.
- Ладно, проходите, чего уж там. Я ведь только для порядка. Традиции, понимаешь.
Данила во главе своего небольшого отряда уже двинулся было вперед, но тут Двуглавый
легким покашливанием привлек внимание парня к себе. Неловко переминаясь с ноги на ногу,
дракон сказал:
- Босс просил передать вам одну вещицу. Не погнушайтесь.
Откуда-то, едва ли не из воздуха, он извлек алую тряпицу и с поклоном вручил парню.
Упуат, живо заинтересовавшись происходящим, подскочил поближе и сунул любопытную
морду в Данькины руки. Его брови удивленно поползли вверх.
- Разворачивай скорее.
Молодой человек послушался.
Это был стяг треугольной формы. На алом поле была серебром вышита голова змеи,
скорее всего, питона.
Бабаи вытянулся в струнку. Его примеру последовал и боцман Хепри.
- Личный гюйс Мехена! - прошептал Ху.
- И что бы это значило? - озадачился Даня.
- А то, - торжественно провозгласил Упуат, - что Великий Змей Мехен признал тебя
истинным Ра-Атумом. И именно поэтому он не стал преследовать нас после набега на его
владения.
- Это дорогого стоит, - подтвердил премудрый Тот.
- Благодари, олух! - цыкнул Проводник на друга.
Парень с благоговением поцеловал гюйс и обратился к Бабаи:
- Передай Великому Змею Мехену глубокую признательность за ту высокую честь,
которую он оказал мне и моим соратникам. Ладья Миллионов Лет отправится в плавание под
этим священным стягом!
- Сенеб! - рявкнули обе драконьи головы. - Радуйся, о, Ра-Атум! И попутного тебе
ветра!
Появление маленького отряда на причале не произвело совершенно никакого шума и не
было отмечено ничем особенным. Только двое бомжующих демонов, ковырявшихся у бака с
отбросами, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к Ладье, чем к
направлявшейся к ней группе.
- Вишь ты, - сказал один другому, - вон какие борта! Как ты думаешь, доплывет она,
если б случилось, до места Седьмого Часа или не доплывет?
- Доплывет, - отвечал другой.
- А до Двенадцатого-то, я думаю, не доплывет?
- До Двенадцатого не доплывет.
Этим разговор и кончился.
- Ни за какие коврижки не взойду на эту развалюху! - заартачился Кириешко, до
которого долетели обрывки их беседы. - Я, может быть, вообще не переношу путешествий по
воде. У меня морская болезнь, вот!
- Владилен Авессаломович, миленький, - уговаривала его Эля. - Ну как же мы без
вас?
- Да посмотри сама, девонька, разве может вот это плавать?!
Бот, вокруг которого кипели страсти, и впрямь представлял собой жалкое зрелище. Давно
не смоленное днище зияло тремя или четырьмя пробоинами, мачты покосились, паруса висели
на них изодранными тряпицами. Руль был сломан пополам.
- Тут ремонта на добрую неделю. И то если круглосуточный аврал объявить!
- Эх, капитан, капитан, - ласково пожурил его Хепри. - Ты в Амдуате не первый день,
кажись, а так ничего и не понял.
- Это же истинная Ладья, - подхватил Языкатый Ху. - А с нами истинный Ра-Атум. Да
по его слову и камень поплыть должен. Ну-ка, парень, поговори с плавсредством-то.
- Как? - не понял Данила.
- А так, как ты с кошкой какой-нибудь или собачонкой беседуешь.
Парень зыркнул на Упуата. Да, такая "собачонка" и сама с кем хочешь поговорить может.
Нерешительно подступил к причалу и погладил теплый борт суденышка. Ему показалось, что
дерево под его рукой тихонько вздохнуло.
И тут откуда-то из глубин подсознания сами собой всплыли нужные слова.
- Приветствую вас, о существа, проводящие Ладью над спиной демона зла Апопа; да
будет на то воля ваша, чтобы я мог управлять Ладьей своей и уложить в бухты канаты ее в
покое...
С каждым новым словом Ладья Миллионов Лет все больше и больше преображалась. И
вот уже у берега вместо полузатопленной развалюхи красуется новенькая, пахнущая смолой,
пенькой и парусиной барка, на борту которой сияют золотые иероглифы: "Месектет".
Один за другим поднялись по сходням на палубу Ладьи члены ее экипажа: Данька -
Ра-Атум, Эля - Исида, Упуат, Тот, Хнум, Хепри, Ху. Последним, бранясь и проклиная все на
свете, взошел Владилен Авессаломович Кириенко. Как только его нога коснулась палубы,
раздался удивленный девичий крик:
- Смотрите, смотрите!
- А, где, что такое?! - испуганно завертелся юлой капитан.
- Между прочим, - похвастался Упуат, - я первым заметил.
- И я тоже, - присоединился к нему Хепри.
- Да о чем вы? - сделал Кириешко умоляющие глаза.
Все нетеру, выстроившись в одну линию, чинно поклонились растерявшемуся военспецу,
а Языкатый с дрожью в голосе изрек:
- Сенеб тебе, Сокол - Гор Бехдетский, вечный спутник и друг Светлого Ра-Атума!
- Ни хрена себе! - только и выдавил из себя капитан, когда, схватившись руками за
лицо, почувствовал, что на месте носа у него вырос огромный птичий клюв, а гладко выбритые
щеки покрылись шелковистыми перьями. - Мама родная, узнаешь ли ты теперь своего сына?!
- Отдать швартовы! - скомандовал Хепри. Члены команды переглянулись. Опыта
хождения на судах ни у кого не было.
Вообще-то Данька полагал, что, как только они взойдут на Ладью, она, словно по
мановению волшебной палочки, сама снимется с якоря и поплывет, куда ее нос глядит.
Выходит, ошибся. Свесившись с правого борта, он сложил руки рупором и прокричал,
обращаясь к бомжам:
- Эгей, станичники! На поллитру заработать хотите?
- Ась?! - живо отреагировали демоны, отлепившись от вожделенного бака. - А не
шутишь, батька?
- Да шоб я так жил! - побожился Ху.
Парочка вразвалку приблизилась к берегу. Старший из демонов, похлопав по борту,
одобрительно крякнул.
- Чавой делать-то надоть?
- Да канаты отвязать от кнехтов (это вон те деревянные тумбы) и дернуть хорошенько.
Младший демон пощупал толстенный швартовочный трос, крякнул и почесал в затылке:
- Не, силенок не хватит. Тут надобно жмуриков кликнуть на подмогу.
- Ну, так действуй! - прикрикнул Упуат, которого вся эта волокита уже начала
нервировать.
- Не, - осклабился
...Закладка в соц.сетях
