Жанр: Фантастика
Между двух войн (страна эльфов 3)
...доброго, ты загонишь его прямо в пасть твари, от которой собиралась спасти.
Он уже недалеко. Бежит прямо - чересчур напуган, чтобы петлять. Еще пара минут, и
окажется прямо перед нами...
Словно в подтверждение моих слов, шум шагов стал особенно громким. Человек
действительно был уже близко.
Девушка мрачно взглянула на меня - она терпеть не может, когда я оказываюсь прав.
- Мне не стоило брать тебя с собой, Френки, - заметил я. - Тебе предстоит день за днем
созерцать мое величие. Это просто тебя раздавит... А вот и наш новый друг.
Незнакомец выскочил на тропу и на мгновение остановился испуганный.
Прямо перед ним возвышались два крупных ящера - а со страху они показались ему
огромными. То, что на скакунах сидят люди, беглец увидел не сразу.
Вообразив, будто попал в засаду неведомых лесных тварей, он громко заверещал и
попробовал броситься наутек.
- Ну, что я говорил? - спросил я.
Наклонившись, я ухватил незнакомца за шиворот и заставил остановиться. Тот еще
какое-то время перебирал ногами на месте и только после этого понял, что кто-то держит
его.
- Тише, тише, - произнес я. - Ты уже добежал до цели.
Человек поднял голову. Это был парнишка лет семнадцати. Одежда выдавала в нем
фермера. Рослый, мускулистый, силой он не уступил бы взрослому мужчине, даже опытному
воину.
Но открытое лицо беглеца оставалось детским. Такое наивное выражение свойственно
подросткам, которые всю жизнь провели в родительском доме.
- Я отпущу тебя, если пообещаешь никуда не убегать, - произнес я. - Хорошо?
Юноша кивнул - скорее, просто оттого, что привык соглашаться со старшими. Было
похоже, что смысл самих слов прошел мимо него.
Стоило мне разжать пальцы, как перепуганный паренек ринулся бежать - едва ли не
быстрее, чем мчался до встречи с нами.
Франсуаз ухватила его за шиворот. Девушка не стала церемониться с постреленком и
дважды хорошо встряхнула его - так поступают с половичком, когда собираются вытрясти
из него пыль.
- Сказано тебе - стой на месте, - приказала она. Я соскочил с ящера - мне не хотелось
разговаривать с пареньком, глядя на него сверху вниз.
- Итак, мой юный друг, - произнес я, - отец послал тебя в селение сворков, чтобы
отвезти им свежего мяса. Но своркам не понравилось то, чем ты собирался их угостить. Они
решили изловить тебя и торжественно съесть на центральной площади. Что же плохого было
в этом мясе, если покупатели предпочли полакомиться тобой?
Страх, который испытывал юноша, убегая от сворков по лесу, был ничем по сравнению
с тем ужасом, что охватил беглеца сейчас.
Он забился в руках Франсуаз, как пойманная в сеть рыба. Но девушка уже успела
соскочить с ящера и крепко держала парнишку.
- Откуда вы знаете?! - вскричал юноша. Лицо несчастного было бледно как мел, язык
плохо его слушался.
- Вы читаете мысли, как сворки! - кричал он. - Может, вы и есть сворки и только
притворяетесь людьми? Залезли в мою голову, и теперь я не отличаю человека от ящеров?
- Эта история написана на твоем лице, - произнес я. - Ты одет, как фермер, при этом
очень нарядно. Сложно поверить, что обычно ты носишь эти красивые кожаные туфли. На
танцах в городе я тоже не могу тебя представить...
- Танцы - грех, - с горячей убежденностью произнес паренек.
Повторяя речи своего отца или местного священника, юноша словно наполнялся своего
рода духовной силой, которая помогала ему противостоять опасностям.
- Танцы придумали сворки и древесные евины, чтобы отвлекать людей от работы. Тот,
кто тратит время на танцы, предает род человеческий, ибо не жнет, не сеет, не пашет и не
пасет молочных броненосцев. Танцы...
Франсуаз взглянула на юношу, и тот поспешно замолчал.
- А поскольку развлечения не для тебя, - продолжал я, - то ты мог нарядиться лишь по
одному поводу - отец послал тебя к покупателям. Если бы на вас напали разбойники, это
случилось бы на дороге. - Значит, ты и бежал бы по дороге, к своей ферме или к дому
клиентов, что было бы ближе. Но ты не помчался бы через лес, зная, что там живут
нехорошие многоножки. Тем более спускается вечер.
Я повернул руку ладонью вверх:
- Значит, на тебя напали у покупателей. Кто же мог навести страх на такого сильного и
крепкого юношу?
Грубая лесть мгновенно подействовала на паренька, он тут же позабыл, что мгновение
назад считал всадника опаснейшим из своих врагов. Юноша снова расправил плечи, и на его
лице появилась горделивая, хотя и несколько глуповатая улыбка.
- Ни люди, ни евины не смогли бы тебя напугать. Значит, ты ездил к своркам. Как
видишь, все очень просто.
- Здорово, - искренне восхитился юноша. - Я часто видел, как тетушка Энн взбивает
молоко тлей. И знаете, из него всегда получается масло. Я вот никогда не мог понять, как это
происходит. Так же и с вами. Сперва я не мог взять в толк, откуда вы все про меня разузнали.
А теперь вижу.
Сравнение с тетушкой Энн, взбивающей молоко в масло, показалось мне весьма
неприятным. Паренек тем временем продолжал:
- А как вы поняли, что я вез своркам мясо? Я снисходительно улыбнулся, простив
малышу неудачное сравнение.
- А что еще фермер мог бы предложить своркам?
- Во здорово!
Физиономия юноши засветилась, как начищенный таз.
- Научите и меня, как делать такие фокусы. То-то я удивлю своих.
- Прежде всего, - произнес я, - надо научиться...
- Ты как-нибудь потом откроешь лесную школу, - сказала Франсуаз. - Если нас не
съедят здесь. Впрочем, ты и сворков до смерти заболтаешь. Что произошло?
- Я не знаю, - честно произнес паренек. - Только их селение показалось за поворотом,
как двое уже бросились на меня.
- Они говорили с тобой?
- Нет, то есть да. То есть нет. Я не знаю. Я чувствовал их мысли - все они хотели
съесть меня.
- Не хотели, - возразила девушка. - Будь это так, парализовали бы на месте. Нет, они
собирались гнать тебя через лес, чтобы нагнать страха и измотать. Только зачем? Что ты им
сделал?
Парнишка выглядел виноватым, словно считал собственную неосведомленность
очередным пороком.
- Клянусь, не знаю, - сказал он. - Крестьяне, которых отец послал со мной, бросились
наутек, и я тоже. Вот и все.
Я пожал плечами. Незачем было прерывать наш важный разговор и задавать
бессмысленные вопросы. Вот когда сворки появятся - все сами нам и объяснят.
- Отец всегда говорил, что сворки - наши враги, - авторитетно произнес парнишка. -
Когда я был маленьким, он даже ходить в сторону их селения мне запрещал. Но теперь я
взрослый, и он позволяет мне самому вести с ними обмен.
Франсуаз фыркнула. Она терпеть не может слабых мужчин, а гордость "взрослого"
юноши из-за того, что папочка позволил ему что-то сделать, вообще показалась девушке
смехотворной.
Однако хруст и шорох, раздавшиеся в зарослях, сразу придали ее мыслям новое
направление. Перед нами появились три огромных сворка.
3
Сворки напоминают лизардменов, только раза в два больше. Ростом они не уступают
эльфам, а их огромные челюсти сделали бы честь любому дракону.
Три рептилии не двигались, лишь волны враждебности, рожденные в их сознании,
обрушивались на головы людей.
- Меня зовут Арран, - сказал юный фермер. - Вы скажете им, чтобы они отстали от
меня?
- Конечно скажу.
Зеленые тела сворков начали подрагивать. Дикая злоба, пылавшая в них, схлынула -
так озерные волны покидают берег после отлива.
- Двуногая мартышка, - обратился ко мне главный. Слова его были окрашены злобой,
но больше для вида. - Отдай нам этого карапуза, мы его съедим. Вас двоих не тронем.
Может быть.
Я улыбнулся, и боевой задор сворков исчез так же быстро, как и появился.
- Здесь, в лесном краю, сворки не едят людей, - возразил я.
- Всегда можем начать, - огрызнулся сворк.
Несмотря на грозный тон, он уже не испытывал злости. В глубине души мой
собеседник чувствовал смущение - не подобает благородному сворку вести себя как тупая
вивверна.
Тем более перед лицом чужаков.
- Что произошло? - спросил я.
Прежде чем ответить, сворк несколько мгновений помешкал.
Он колебался, стоит ли доверять свои проблемы существу, у которого нет чешуи.
А случилось следующее.
Три зеленых сворка, преследовавшие Аррана, жили в небольшом лесном городе под
названием Своркмиддл. Время от времени они приобретали у фермеров свежее мясо
броненосцев.
Когда Арран, как обычно, привез окорока с отцовской фермы, сворки тут же принялись
лакомиться. Спустя несколько часов те, кто принимал участие в пиршестве, стали ощущать
сильное недомогание. Местный врачеватель сразу определил, что мясо отравлено. В городе
началась паника.
Обычно в день покупки торговцы приезжали к своркам дважды. Поэтому Арран
вернулся в Своркмиддл спустя несколько часов. Сворки не собирались нападать на
скотоводов, но люди почувствовали охвативший их гнев.
Перепуганные фермеры бросились бежать. Несколько жителей Своркмиддла, чьи
родственники особенно сильно пострадали от отравленного мяса, начали преследование.
- Вы определили яд? - спросила Франсуаз. Сворк помедлил пару мгновений.
- Нет, - ответил за него я.
Сворк был крайне удивлен. Он знал, что эльфы не обладают телепатическими
способностями.
- Значит, я поеду в Своркмиддл, - произнесла девушка и направила своего скакуна
через лес.
- Она разбирается в ядах, - пояснил я.
- Да ну? - мрачно осведомился один из ящеров.
- Любая женщина - гадюка в душе, - пояснил я. Франсуаз сразу же подтвердила это
положение, не поблагодарив меня за поддержку.
- Я присоединюсь к вам позже, - сказал я. - А тебе, мой юный друг, пора возвращаться
домой.
- Как вы поняли, что сворки ничего не знают про яд? - спросил Арран.
- Сворки горды. Если им есть чем похвастаться, они выкладывают это сразу.
- А как вы смогли успокоить сворков? - не унимался парнишка. - Я всем телом
чувствовал, какие они злобные. А потом вдруг притихли.
- Когда человека охватывает ненависть, - ответил я, - он готов к любой реакции. К
страху, проявлению вины, к агрессии.
- И?
- Самый простой способ успокоить его - никак не реагировать на злость. Это
покажется ему необычным, а людей парализует все необычное. Он не будет знать, что делать
дальше. И поддержит ту линию поведения, которую задашь ты.
Мне было хорошо известно, что это срабатывает далеко не всегда. Но я видел, Арран
сможет постоять за себя в обычной драке. Эту сторону жизни парнишке давно показал отец -
и, может быть, даже перестарался.
Арран уже был готов задать следующий вопрос, но в этот момент на тропе появились
всадники.
- Ни с места! - властно приказал один из них.
Данное требование было лишено всякого смысла. Три наездника стояли на тропе, как
пробка в горлышке толстой бутыли с медовым пивом.
Единственная причина, по которой главный из всадников произнес эти слова, состояла
в том, что ему слишком уж нравилось отдавать приказы.
Если бы он это сам понял, то наверняка командовал бы по вечерам солнцу садиться, а
по утрам снова взбираться на небосклон.
Перед нами, в седле низкорослого ездового ящера, восседал Клиф Уотертаун,
констебль города Беркен. Именно оттуда был родом юный фермер Арран.
Клиф отличался высоким ростом и хорошим сложением. Но слой жира уже начал
нарастать на мускулах, заставляя гигантскую фигуру оплывать и раздаваться вширь.
Лицо Уотертауна носило нездоровый красноватый оттенок - частью от
злоупотребления вином, частью из-за скверного характера.
Бедный ящер казался под ним почти раздавленным.
Позади констебля замерли двое солдат. Одетые в такую же броню, хотя и без таких же
эполетов, сидящие на точно таких же ящерах, они казались младшими братьями Уотертауна
или, скорее, его упрощенными копиями.
- Прекрасный вечер, констебль, - произнес я, сам придерживаясь прямо
противоположного мнения. - Мы с вами не виделись со времен Лернея. Куда ведет вас долг
на этот раз?
Уотертаун даже не заметил, что роли переменились. Мгновение назад он отдавал
команды, а теперь сам отвечал на вопросы.
- Мы едем в Своркмиддл, - ответил констебль столь грозно, словно стремился до
смерти напугать все деревья в округе. - Призвать к ответу этих наглых тварей.
Я вздохнул. Происходило именно то, чего я боялся больше всего. Мне только-только
удалось успокоить разгневанных сворков, как теперь уже люди спешили подлить масла в
огонь взаимной ненависти.
Следовало остановить констебля прежде, чем тот успеет наломать дров.
- Что же произошло? - спросил я.
Этот вопрос становился у меня коронным.
- Что произошло?! - загремел Уотертаун. Он наклонился вперед так сильно, что едва
не свалился с ящера. - А то, что эти мерзкие твари вздумали нарушить договор. Много лет
назад Беркен, наш свободный город, заключил с ними союз. И многие другие города тоже
так поступили.
"Пообрывал бы руки тем, кто эти договоры подписывал", - читалось на красном лице
констебля.
- Но своркам нельзя верить, нет! Они только того и ждут, как бы поймать
какого-нибудь человека и сожрать его.
Уотертаун выглядел при этом таким огромным и красным, словно сам только что съел
двух-трех людей.
- И вот что я вам скажу: я своими глазами видел следы! Три сворка неслись за каким-то
бедолагой через весь лес. Наверняка уже слопали его и кусочка не осталось.
- Нет, господин, они вовсе... - начал Арран.
- Заткнись, сопляк! - загромыхал Уотертаун. - Откуда тебе знать, как поступают
сворки! Ты небось ни одного и в глаза не видел. Сидишь всю жизнь за матушкиной юбкой.
Он вновь повернулся ко мне:
- Народ города Беркена выбрал меня, чтобы я следил за порядком, так-то! И я не
потерплю, чтобы эти раскоряки жрали моих граждан. Мы едем в Своркмиддл и покажем им,
кто хозяева в этом лесу. Я послал гонца в Вестпекские казармы - мы встретимся с ними у
развилки. Так что посторонись!
Ситуация становилась все более угрожающей. Что могло произойти, стоило лишь
полку вооруженных солдат приблизиться к городу сворков!
Я широко улыбнулся и приступил к тому, что умел делать в совершенстве - начал
лгать.
- Полноте, констебль, - добродушно произнес я. - Никто никого не собирался есть. Это
было... - здесь я на мгновение запнулся, но тут же продолжил: - соревнование по бегу.
Именно так. Видите ли, ноги у сворков длиннее, чем у человека. Дает ли это выигрыш в
скорости? Найти ответ можно было только путем дружеского пари. И я лично фиксировал
результаты.
Последнее утверждение было истинной правдой, я даже сам себе удивился.
Обрюзгшее лицо Уотертауна сперва побелело, потом краска снова стала приливать к
нему. Наверное, моя ложь была настолько бесстыжей, что констебль на несколько секунд
лишился дара речи.
Придя в себя, он вновь подался вперед.
- Все это чушь клопиная, - произнес Уотертаун. - Я сам разберусь, как все было на
самом деле. И вот что. Я знаю, что кое-кто здесь считает вас героем.
Он смачно сплюнул в грязь:
- Герой Лернея и все такое. Но я так считаю - у нас в Беркене есть храбрецы и почище
некоторых приезжих... - Уотертаун ткнул пальцы в свои золотые эполеты. - Видите это?
Они означают, что власть здесь представляю я. Всякие там герои мне не нужны. А теперь
дорогу.
- Как скажете, констебль, - улыбнулся я. Отсалютовав, я осторожно направил своего
ящера в объезд всадников.
- Вперед! - проревел Клиф Уотертаун столь грозно, словно вел за собой не двоих
солдат, а огромную армию.
В то же мгновение он покачнулся, издал удивленный возглас и грузно шлепнулся
наземь.
Почва в лесу всегда была влажной, а в этой части тропы, после недавних дождей,
превратилась в жидкое грязевое болото. Констебль приземлился в него всем телом, подняв
тучу брызг.
Когда Уотертаун поднялся на ноги, его парадная форма была вся в черных
расплывающихся пятнах. Густой слой грязи покрывал лицо озадаченного офицера, круглый
шлем свалился и наполовину затонул, как севший на риф корабль.
- Не повезло? - участливо спросил я. Я уже успел спрятать в рукав короткий кинжал,
которым перерезал ремешки упряжи.
Констебль с ненавистью посмотрел на меня.
- На этот раз, - глухо произнес он. Уотертаун тяжело взгромоздился на своего ящера.
Покрытый грязью шлем он держал в руках.
- Возвращаемся, парни, - раздался его короткий приказ.
- Ты сбросил местного шерифа с ящера? - спросила Франсуаз.
- Ты говоришь так, будто это плохо.
Проводив юного фермера до границы города Беркен, я без промедления направился в
Своркмиддл. Франсуаз ждала меня за городом - нам было необходимо поговорить без
свидетелей.
- Конечно плохо, - ответила она. - Я бы с удовольствием посмотрела, как он
шмякнется в грязь.
- В следующий раз сброшу его специально, чтобы ты порадовалась, - огрызнулся я. -
Какова ситуация в городе?
- Нам повезло. Никто пока не умер. Мне удалось определить, что это был за яд - его
делают из белых вивверн.
- Почему сворки сами не справились?
- В лесном краю такие твари не водятся. Я встречала их, когда ходила в поход далеко
на юг, в Каменную пустыню. Сворки просто не могли знать о таком веществе. Но все равно,
они очень уязвлены.
- Можно вылечить заболевших?
- Да, отвар уже на огне. Представляешь, они боятся, что я спалю им весь город. А ты
уверен, что Уотертаун не вернется?
- Предстать перед гвардией Вестпекских казарм с ног до головы в грязи - нет, наш
констебль скорее позволит миру разрушиться, чем согласится на публичный позор. Он
вернулся в Беркен. Опять-таки самолюбие не позволит ему пуститься в новый поход. Его бы
засмеяли солдаты.
- Но он ведь не поверил в твою байку про соревнование по бегу?
- Нет, конечно. Зато она позволит ему спасти лицо и оправдать бесславное
возвращение. Раз Уотертаун не смог победоносно войти в Своркмиддл, ему ничего другого
не остается, как самому отстаивать версию о состязании. Иначе во всей этой истории он
будет выглядеть полным дураком.
- Он такой и есть, - хмыкнула Франсуаз.
- Меня беспокоит, что констебль может вытворить завтра. Он замнет сегодняшнюю
неудачу и наверняка уже выслал гонца в Вестпек, отменяя просьбу прислать войска. Но
Уотертаун злопамятен. Он не забудет и не простит.
- Ладно, пошли, Старейшина уже ждет тебя.
Своркмиддл, город зеленых сворков, раскинулся на берегах медлительной лесной реки
Эльды. Жители верили, что в глубинах ее вод обитают могущественные боги, которые
защищают их дома и приносят удачу.
Три широких каменных моста были переброшены над голубыми волнами. И на каждом
из них - будь то раннее утро, солнечный день или же темная, непроглядная ночь - всегда
сидело несколько сворков.
Они вслушивались в мысли реки, обращались к богам с молитвами и благодарностью.
Проходя вдоль каменных парапетов, я смотрел на волны реки и видел лишь воду - но
не богов.
- Сегодня здесь так пусто, - заметил я.
- Большинство остались в домах, ухаживают за теми, кто отравился. Остальные
молятся на реке. Троим я велела следить за огнем - хотя мне показалось, что они не в
восторге.
Я улыбнулся. Сворки не привыкли никому подчиняться.
- Надеюсь, сам Старейшина не пострадал? - спросил я.
- Он постится.
- Что?
Я повидал многое, но постящийся сворк необычен даже для Золотого леса.
- Так ему велели боги реки? - спросил я.
- Нет. Он считает, что это полезно для здоровья. Старейшина Своркмиддла жил в
главной дозорной башне. Двое стражников стояли у входа.
- Что же, на сей раз пост и вправду помог его здоровью. Добрый вечер, господа.
В отличие от людей зеленые сворки не придавали значения внутреннему убранству.
Каменные стены оставались голыми и холодными; но они не производили впечатление
нежилых.
Старейшина Своркмиддла был погружен в то, что люди назвали бы медитацией. Он
размышлял о звездах, об устройстве Вселенной и о ночной тишине.
- Печальный вечер, - произнес он, когда я и Франсуаз вошли в комнату.
- Прекрасный, - возразил я. - Мне известно, что горожане теперь вне опасности. Уже
это очень хорошо. Какие шаги предпримут жители Своркмиддла?
Большинство сворков относились к чужакам настороженно, случалось, даже
враждебно, как этим вечером на лесной тропе. Мудрый старик составлял исключение.
- Я уже разослал патрули вокруг всего города, - ответил он. - Мы будем проверять все
мясо, которое привозят торговцы.
- Выставьте караульных по течению реки, - сказала Франсуаз.
Старейшина глубоко опечалился.
Это было не совсем то чувство, которое испытывают в таких случаях люди. Печаль
сворка носила скорее метафизический характер - куда катится наш мир, думал он, если люди
- люди! - начинают указывать своркам, что делать.
Франсуаз была права, и это огорчало его еще больше.
- Но как же охранять все русло? - спросил Старейшина.
Он надеялся, что таким образом сможет сбить спесь с непочтительной девчонки.
- Все не надо, - ответила Франсуаз. - Выше по течению находится город коронетов.
Скажите им, что кто-то собирается отравить реку. Они перепугаются еще больше, чем вы.
Эльда берет начало в непроходимых джунглях, на юге. Не думаю, что отравитель рискнет
так далеко углубиться в Лес. Поделите с коронетами остальное течение, делайте пробные
заборы воды через каждый час.
Старейшина опечалился еще сильнее. Франсуаз не только не осознала свою
невоспитанность, но продолжала распоряжаться в его городе.
Однако она вновь оказалась права, и сворку оставалось только согласиться.
Он пришел к выводу, что недостаточно долго постился, только поэтому и не сумел
поставить девушку на место.
Я наблюдал за этой сценкой, как взрослый следит за соперничеством детей.
- Что вы еще намерены делать? - спросил я.
- Я уже пригласил Х'Нурра, своркмиддлского дознавателя. Он и двое городских
стражников отправятся в Беркен и все выяснят.
Я знал Х'Нурра со времен Лернея и высоко ценил его способности следователя. Тем не
менее я сказал:
- Лучше этого не делать, Старейшина.
- Почему? - удивился сворк.
- Люди - странные существа, - сказал я. - Человек всегда уверен в своей правоте. Если
он обидел кого-то, то сам же и считает себя оскорбленным.
- В этом нет смысла, - возразил сворк.
- Верно. Но таково поведение людей. Кто-то попытался отравить ваш город. Следы
ведут в Беркен, вы хотите начать поиски там. Но стоит только своркам пересечь границу
города, как люди тут же обвинят вас во всех грехах.
- Тогда что нам делать? - спросил сворк.
- Я сам отправлюсь в Беркен и выясню, откуда взялось отравленное мясо.
Старейшина хотел возразить, что, мол, расследование станет топтаться на месте. Ведь у
эльфов нет телепатических способностей. Но потом он решил, что лучше не спорить. В
конце концов, кто может понять эти существа?
- Вот оно, родовое гнездо! - провозгласил я, окидывая старинную усадьбу взором,
затуманенным воспоминаниями. - Как приятно вновь вернуться под своды этих деревьев.
Франсуаз с подозрением взглянула на меня:
- Ты, кажется, говорил, что никогда раньше здесь не был?
- Это правда. Наши родовые имения разбросаны по всем уголкам света. Но такую
трогательную фразу нельзя было не произнести. Кстати, Френки - а где здесь вход?
Живая изгородь тянулась и тянулась перед нами, словно череда бесконечных дел,
которые ты намереваешься сделать утром в понедельник, а возишься с ними до субботы.
- Разве нас не должны встречать, - спросила девушка.
- Кто?
- Слуги.
- Мы, эльфы, не признаем слуг. Слуги вечно сплетничают о своих хозяевах да таскают
серебро, когда за ними не смотришь.
Я спешился:
- Они с готовностью отказываются от ночного сна, лишь бы вдоволь помечтать, как
будут перерезать господину горло. Знаешь, кто верховодит во всех революциях? Слуги!
С этими словами я приблизился к живой изгороди и принялся пристально ее
осматривать.
- А знаешь, Френки, карта не лжет, - сообщил я.
- Как же!
Франсуаз замахала у меня перед носом огромным листом.
- Жаль, что ты плохо училась в школе, - заметил я. - Ты машешь картой с такой
энергией. Знай ты основы аэродинамики, смогла бы перелететь через изгородь. Как на
дельтаплане. Франсуаз замерла.
- Эродинамики? - спросила она. - Ты надо мной издеваешься?
- Нет, - сказал я, опускаясь на колени перед изгородью. - Вот если бы я говорил о
"порнодинамике", это была бы шутка.
- Не обращайся со мной, как с дурой, - возразила девушка. - Я прекрасно знаю, что
такое "дельтаплан".
- Разумеется. По-твоему, это план, который идет сразу за "альфа" и "браво". Франсуаз
хмыкнула:
- Все же ты надо мной издеваешься. Я встал, отряхивая траву с колен:
- Въезд был здесь, Френки. Только он зарос.
- Им так долго не пользовались?
- Да, год или два. Этого времени хватило, чтобы его поглотила живая изгородь. А
какой-нибудь нерасторопный гоблин из службы дорог все продолжал подравнивать кусты.
Если не боишься порвать шортики - то вперед.
Я перебрался через живую изгородь и ступил на дорогу. Вернее, так было отмечено на
карте, на самом же деле я оказался в густом подлеске, в котором вполне могла спрятаться
парочка гиппопотамов.
- Эй! - воскликнула Франсуаз. - А мне не поможешь?
- Разумеется.
Я вернулся, наклонился над живой изгородью - она была довольно низкой - и обнял
девушку за талию. Затем я легко поднял ее и перенес на другую сторону.
Франсуаз довольно зарделась - ей нравятся подобные знаки внимания.
- Не забудь, - бросил я через плечо, - привязать куда-нибудь наших верховых ящериц
и захватить багаж.
Не волнуйся - скот здесь не крадут, у фермеров это не принято. А вот чемоданы могут
распотрошить.
Рот Франсуаз распахнулся от удивления - ведь и наши скакуны и вещи остались по
другую сторону изгороди, а я уже направлялся к дому.
- Эй! - закричала девушка. - А как же вся эта лекция про слуг?
- Эльфы не признают слуг, - с достоинством отвечал я. - Но это не значит, что мы
согласны сами делать всю грязную работу.
- Когда ты пригласил меня на природу... - пробурчала Франсуаз, пыхтя от натуги (но я
же не заставлял ее тащить все чемоданы сразу, могла бы и два раза сбегать), -...я не думала,
что стану заниматься поднятием тяжестей и продираться сквозь джунгли.
Девушка свалила все чемоданы в центре холла и уселась на них, как воин на
поверженном чудовище.
То, что окружало ее, и впрямь мало походило на родовую аристократическую усадьбу.
Согласно традициям Золот
...Закладка в соц.сетях
