Жанр: Фантастика
Кинтарский Марафон 1. Демоны на радужном мосту
...икрывать мою спину.
Большинство остальных отказали нам по причинам, о которых я расскажу чуть позже.
Нам осталась лишь сравнительно небольшая кучка людей вроде вас.
Маккрей нахмурился:
- Они отказали вам?! На этом рынке рабочих мест?
- Минуточку. Сначала я хотел бы узнать, что произошло во время вашей последней
экспедиции с зумаквалашем. Мы читали официальные отчеты и слышали об этом от
разных космолетчиков, но хотели бы слышать из ваших уст, почему вы написали
заявление об увольнении.
Он пожал плечами.
- Да тут нечего особенно рассказывать. Мы с Первой Командой производили
оценку на одной планетенке в Кью-Веранцас, неподалеку от границ Миколя, но в
свободной зоне; это была обычная работа. Планета выглядела как море бело-голубого
песка, из которого повсюду торчали камни. Они были ужасно искривленные, обточенные
песчаными бурями и постоянными ветрами валуны всевозможных форм и размеров, -
почти не требовалось особого напряжения воображения, чтобы увидеть в них зловещие
силуэты и фигуры. И все же, сколь бы искривленными и причудливыми они ни казались, в
них была некая... систематичность, - как будто они были задуманы, вытесаны и
отшлифованы разумом, слишком чуждым для нас, чтобы мы могли его себе представить.
Повсюду, насколько хватало глаз, виднелись смерчи - сотни и тысячи смерчей,
кружащихся, качающихся и взметающих вверх пыль и песок. И все же аппаратура и
пробы показывали, что эти смерчи были всего лишь смерчами, потенциально опасными,
но не стоящими специального внимания, и все вещества, из которых состояли камни и
песок, были нам известны. Если там и было что-либо неизмеренное и незамеченное, оно
так и осталось таковым для автоматических пробов и аппаратов, и если оно и оставляло
какие-то следы, их замели буйные пляски этих странных смерчей. На этой планете не
было ничего сверхъестественного, - вспоминал Джимми Маккрей. - Там определенно
не было форм жизни, соответствующих известным углеродным или кремниевым
формулам, которыми мы руководствовались для определения. Разумеется, мне не нужно
вам рассказывать, что наше определение жизни нуждается в серьезной доработке.
- Разумеется, - согласился Дарквист.
Маккрей кивнул:
- Это было забавно. Все наши приборы, автоматические пробы, вся аппаратура не
зарегистрировали ничего подозрительного. Атмосфера была довольно поганой, поэтому
мы не могли сбросить живых животных, чтобы провести испытания, и сбросили
несколько мертвых. Единственное, что произошло - несколько смерчей собрались
вокруг них и засыпали их песком. Ничего особенного. Никаких подозрений у нас это не
вызвало.
- Вы не обратили внимания на факт, что смерчи собрались вокруг них и сочли это
простым совпадением?
- Ну да. А вы не сочли бы? Мы постоянно видели, как они носятся туда-сюда безо
всякой цели и логики, совершенно бессмысленно, и - дьявол, их было так много! Их
плотность была настолько невелика, что, судя по нашим данным, не было бы никаких
проблем выбраться, если бы кто-нибудь случайно оказался внутри одного из них.
- Итак, они подстерегли вас.
- Не уверен. Я до сих пор ни в чем не уверен. Мы приземлились, осмотрелись и
занялись обычными делами, и десять-пятнадцать минут все было спокойно, пока на
корабле не заметили нечто действительно странное. Ну, то есть мы же обычно смотрим на
потенциально враждебные или разумные действия, верно? Так вот, мы так беспокоились
избегать этих проклятых смерчей, что никому ни разу не пришло в голову, что это смерчи
избегали нас.
- Да уж. В тихом омуте черти водятся. Старая ошибка, но очень распространенная.
Джимми пожал плечами.
- Ну так вот, все было лучше некуда, пока Альмуда - сетианец и наш экспертгеолог
- не подошел к одному из этих странных каменных выступов и не решил взять
образец породы. Как только он начал, они прямо-таки взбесились.
- Камни?
- Смерчи. У них не было естественных врагов - по крайней мере, уцелевших
естественных врагов, - и как бы хаотично они ни двигались, они никогда не задевали
друг друга. Но когда Альмуда сделал нечто, что им не понравилось, они как с цепи
посрывались. Они налетели на бедного сетианца, воспользовавшись единственным, как я
понимаю, оружием, которое у них было - они набирали огромные массы песка и
швыряли в него. Разумеется, скафандр был достаточно прочным, чтобы его защитить, но
песка было до черта, и он очень быстро оказался засыпанным.
- Смерчи не напали на остальных?
- Нет, только на него, и с каждой минутой их становилось все больше и больше.
- Полагаю, вы пытались помочь.
- Да, но каждый раз, стоило нам сделать хоть шаг к нему, вся стая набрасывалась
на нас и начинала кидаться песком с такой силой, что он сбивал нас с ног. Когда мы
отходили, смерчи успокаивались. Мы пробовали пустить в ход пистолеты и остальное
оружие, которое при нас было, но все без толку. Мы точно стреляли в воздух. Потом нам
велели отойти, и с челнока попытались обстрелять смерчи широким пучком, пытались
нагреть воздух, в надежде, что они рассеются. Перепробовали все, что могли, но ничего не
вышло. От жары смерчи стали только сильнее. Мы чуть с ума не сошли, слыша крики
Альмуды, его мольбы о помощи, но будучи не в состоянии ничего сделать.
- Ясно. Воздуха у вас было на сорок часов...
- Я вижу, вы понимаете. Большая часть команды не могла больше этого выносить.
Мы отошли и попытались успокоить Альмуду, подумав, что, возможно, смерчи в конце
концов засыплют его полностью, и когда его будет не видно и не слышно, они уйдут, но
они все сыпали и сыпали. Наступила ночь, но они все еще продолжали. Пришел рассвет,
но они так и не остановились.
- Должно быть, намели целую песчаную дюну.
- Это было просто какое-то чудовище - дюна полностью покрыла окрестные
камни. Смерчи прекратили свое занятие только часов через тридцать, но не ушли, а
продолжали отгонять нас. Как будто знали, что у Альмуды уже почти не осталось
времени. Мы решили, что они улавливают излучение его радио или что-нибудь еще. Все
остальные уже сдались и просто смотрели, но я не мог. Я подумал, что если удастся точно
определить его местонахождение по маяку, а он отключит у себя энергию, это, возможно,
остановит смерчи, и тогда мы доберемся до него. К тому времени он уже почти впал в
панику и был готов на все. Он отключил энергию, так что у него было минут двадцать до
момента, когда ему пришлось бы включить ее снова, или он стал бы задыхаться. Смерчи
действительно потеряли к нему интерес и стали расползаться. Мы бросились туда со всем
оборудованием, что могли принести, и начали копать. Очень быстро обнаружилось, что
никакие автоматические средства применять нельзя - песок был таким рыхлым, что
постоянно осыпался, возможно, перемещая и Альмуду тоже. Поэтому, сделав при помощи
оборудования все, что могли, мы были вынуждены прибегнуть к единственному, что у нас
оставалось: воспользоваться лопатами.
- Вы не нашли его?
- Мы не успели. Время вышло, и он включил обратно свою проклятую энергию. Он
был близко - действительно близко. Еще пара минут - и мы бы его вытащили. Я умолял
их не останавливаться, но кто-то закричал, что смерчи несутся обратно, и они все просто
свалили и оставили его там. Я продолжал копать один - если можно так сказать. Я
никогда не остаюсь один в точном смысле этого слова. Черт, мы были так близко! Я до
сих пор уверен, что даже когда эти смерчи снова напали, я еще мог бы добраться до него,
а если бы у меня это получилось, челнок мог подхватить его захватом и поднять вверх, где
они бы его не достали. Я не хотел останавливаться, хотя смерчи снова начали швырять
песок. Я слышал Альмуду так хорошо, как будто мы соприкасались шлемами на полной
мощности! Гриста начала вопить и кричать, чтобы я уходил, но я не слушал и продолжал
копать. И в конце концов она устроила мне несколько болезненных спазмов, от которых я
упал как подкошенный, а потом напустила мне в кровь адреналина, так что я перепугался
до смерти. Она управляла ситуацией, и я не мог ничего поделать, - я бросил лопату и
пустился наутек.
Лицо Джимми перекосилось, глаза смотрели безумно, а голос дрожал от
нахлынувших эмоций, как будто он заново переживал случившееся. Потом, внезапно, он
снова пришел в себя и откинулся на спинку кресла.
- Альмуда перестал говорить с нами примерно через час после этого, и я мог
уловить лишь смутные обрывки его мыслей, которые становились все мрачнее. Он, э-э...
он сдался. Я пытался спорить с ним, даже кричал на него, но в конце концов он сказал:
"Прощайте, друзья, с вами было интересно". Потом он отключил все системы, и примерно
через минуту у нас уже не оставалось никаких сомнений относительно того, где он
находится. Вся дюна взлетела на воздух. Он замкнул силовую установку саму на себя и
вызвал взрыв. Убил себя.
- Я не вижу, что еще вы могли сделать, - заметил Дарквист, пытаясь вложить в
эти слова как можно больше сочувствия. - Даже если бы вы добрались до него, захват
смог бы поднять только одного из вас. Эти существа вместо вашего товарища
набросились бы на вас, и результат был бы тем же самым, только с другой жертвой.
- Гриста пришла к тому же выводу, но ей не понять ни что такое товарищ, ни что
такое команда. Альмуда был хорошим парнем, и он был моим другом.
Дарквист немного помолчал.
- Хм-м, да, - сказал он наконец. - Но остальная команда обвинила вас?
- Вот именно, чтобы черти утащили в преисподнюю их жалкие душонки! На самом
деле, не меня - Гристу. Они обвинили Гристу. Думали-гадали и решили, что это она
убила Альмуду, заставив меня прекратить копать. А то, что вся их трусливая шайка
плюнула на все и сбежала куда раньше меня - это ничего. Вот что мне труднее всего
было проглотить. Если бы я отступился и сбежал вместе с ними, мы все были бы
товарищами и трусами. Но я оказался смелее их, и за это в гибели Альмуды обвинили
меня одного. Ну, то есть Гристу и меня.
- Это понятно. Если виновата была Гриста, то они оказывались ни при чем. Стоит
сделать из кого-то одного, или, в данном случае, двоих, козла отпущения, как все
остальные становятся чистенькими и вместо вины пылают праведным гневом. Вы были
единственным человеком в команде?
- Да. Мне никогда не приходилось работать в команде с другим человеком, как ни
странно это звучит.
- Не странно. Реакция команды кажется такой человеческой. Ну да ладно.
Подобные ситуации случаются в нашем деле сплошь и рядом. Не уверен, что я не
предпочел бы ваш последний мир нашему последнему, где мы потеряли нашего телепата.
Можно почти посочувствовать вашим смерчам. Единый организм, суть которого - в
ваянии фигур из камней, где число творцов в тысячи раз превосходит число
осквернителей. Интересно, они накинулись на вашего бедного товарища как на
нарушителя какого-нибудь религиозного закона, или творцы просто убили того, кого
сочли первым критиком? Как бы то ни было, думаю, этот инцидент ничем вас не порочит.
По сути, как я понимаю, вы оказались лучшим членом команды, чем все остальные.
Интересно...
В этот миг дверь чуть приоткрылась, и в гостиную проскользнула Молли. Она сразу
же заметила Дарквиста - он был не из тех, кого можно не заметить - и остановилась. Ее
бровки приподнялись.
- Простите. Я не знала, что здесь еще кто-то, кроме Джимми.
- Ничего страшного, - вежливо ответил Дарквист. Потом, обращаясь к Джимми,
добавил: - Мы слышали на улице, как вы сводите концы с концами, но, кажется, мне еще
не встречались подобные существа. Она похожа на человека и на животное одновременно.
Джимми Маккрей вздохнул.
- Ладно, полагаю, настало время выложить мою вторую печальную историю.
И он рассказал Дарквисту, как спас Молли и что из этого вышло.
- Вот почему мы, скорее всего, попусту тратим ваше время, - заключил он,
вкратце изложив посетителю свою историю. - Когда я ее подобрал, я взял на себя
ответственность за нее. Одна она жить не в состоянии. Единственное место, где она могла
бы существовать без меня, - это Клуб, а Ассоциация Досуга ни за что не допустит этого.
Значит, куда я, туда и она. Молли - проецирующий эмпат, в определенных пределах, так
что у нее есть кое-какие Таланты, кроме очевидных, но она слишком ограниченна - или,
возможно, запрограммирована, - чтобы приносить какую-то пользу в экспедиции. Как
бы сильно мне ни хотелось вернуться в космос, я не могу бросить ее здесь. Я уже был
однажды вынужден бросить одного человека, обрекая его на смерть. Больше я так не
могу.
Дарквист подумал.
- У нас есть эмпат - владелица компании, но она не может проецировать. Молли
очень похожа на человека - предусмотреть в скафандре небольшой хвостик и копыта не
проблема, - и она довольно невелика и легка. Но вдруг она не сможет ужиться с
командой?
Джимми понял, что тот имеет в виду.
- Вряд ли. Я никогда в жизни не видел менее агрессивного существа, и она
подчиняется почти любой команде. "Почти" означает, что она совершенно не способна
причинить вред кому-нибудь, если ее эмпатическое чутье не говорит ей, что человек
хочет, чтобы ему причинили боль.
- Ну, на этот раз наша задача такова, что нам не придется даже высаживаться, -
сказал Дарквист. - Разумеется, дело не лишено риска, но он совершенно иного рода, чем
ваша последняя работа. Практически единственной проблемой, которую я здесь вижу,
является то, что она запрограммирована оказывать людям сексуальные услуги.
- Понятно. А в команде нет ни одного человека.
- Наоборот. Владелица - женщина. И еще есть мужчина... хм, в том-то вся и
загвоздка.
Джимми Маккрей откинулся на спинку и взглянул на Дарквиста.
- Я был откровенен с вами. Думаю, пора теперь вам рассказать мне, почему вам
отказало столько людей, что вам пришлось обращаться ко мне.
- Да. Полагаю, да. Усаживайтесь поудобнее, и я начну с самого начала. Потерпите,
пожалуйста, немного; даже если в конце концов вы отклоните наше предложение, думаю,
вы сможете продать эту историю сочинителям развлекательных программ.
Джимми Маккрей выслушал до конца весь рассказ, поведанный бесстрастным
голосом Дарквиста, необычным и столь не похожим на человеческий, и был вынужден
согласиться, что история была из тех, которые его мать с полным правом могла бы назвать
душещипательными. Даже Молли перестала жевать плод дзира и, казалось, была
полностью захвачена рассказом, а Гриста вообще ни разу не вмешалась.
Но когда дело дошло до развязки, каждый отреагировал по-своему.
- Цимоль! Из него сделали цимоля? - ужаснулся Джимми Маккрей. - Вы
представить себе не можете, каково телепату находиться рядом с цимолем даже самое
небольшое время! Эта компания вполне годится для обычных людей, но для телепата это
все равно, что работать с трупом! Ничего удивительного, что это никого не
заинтересовало!
- Романтический идиот, - прокомментировала Гриста. - Даже если тебе дали
от ворот поворот, это все равно лучше, чем быть наполовину машиной! Жалко только
бедную женщину.
- Это очень грустно, - тихонько заметила Молли, и Джимми изумленно заметил,
что по ее щеке катится настоящая слеза. - Она сделала глупость, и для всех получилось
плохо.
- Пожалуй, в ней еще могут проявиться такие черты характера, которых мы пока
что не обнаружили, - задумчиво заметил Дарквист.
- К сожалению, никакими известными мне средствами обнаружить их нельзя, -
мрачно отозвался Маккрей. Комментарий Гристы он счел за лучшее не высказывать
вслух, а морфа не стала на этом настаивать.
Дарквист подвел итог разговору:
- Послушайте, это дело, на которое мы подписались, чертовски деликатное, но без
телепата за него и браться не стоит. Мы не первые, кто пытается расколоть этот орешек,
но возможная прибыль исчисляется астрономической суммой, вот почему компаниявладелец
до сих пор не продала этот опцион и не отказалась от него. Вполне возможно,
что эта работа невыполнима, но на тот маловероятный случай, если она все-таки
выполнима, никто не хочет уступить эту возможность другим. Кроме того, этот мир
находится довольно близко от границы с Миколем, поэтому отказать нам в попытке никто
не сможет. Есть доказательства того, что миколианцы уже добрались туда и попытались
сами разобраться с этим делом в промежутке между нашими экспедициями. Характер
дела таков, что если они смогут справиться с ним раньше нас, наши законные права
потеряют всякое значение. До сих пор еще никто не пытался справиться с этой задачей
под управлением цимоля, и мы считаем, что это может дать нам преимущество.
- Да, но... господи! День за днем рядом с цимолем! А вы еще говорите, что грязной
работы не будет, то есть все будет делаться на борту! - Он поежился.
Дарквист передвинулся, приняв такую позу - почти человеческую, - как будто
собрался уходить:
- Обдумайте это, мистер Маккрей. Сутенером вы можете быть всегда, но
необычные обстоятельства, в которых мы оба оказались, совершенно определенно
никогда больше не повторятся. Если вы хотите вернуться в космос, вам придется
смириться с теми условиями и персоналом, которые предлагаем мы. На вашей шее висят
два камня, и вы уже ушли в воду по самое горло. Мертвец держит палку и предлагает вам
ухватиться за нее. Я собираюсь побеседовать с двумя последними кандидатурами в моем
списке. Я приму первого же, кто скажет "да", с каким угодно багажом, поскольку мы
находимся в отчаянном положении. Но если мы никого не найдем в течение недели, то
откажемся от контракта. Если решитесь, позвоните в компанию "Вдоводел" в северном
гражданском космопорте. Если у нас все еще будет вакансия, мы примем вас. Я не могу
больше тратить время на поиски.
Маккрей вздохнул.
- Мне нужно все это обдумать, обсудить. Э-э, послушайте... из чистого
любопытства - почему у вашего корабля такое имя?
- Полагаю, это имя дал ему предыдущий владелец, - отозвался Дарквист. - Это
было еще до меня. По-моему, мне кто-то когда-то говорил, что так называли домашнее
животное, принадлежавшее одному вымышленному герою. Приходится терпеть все эти
странные имена - вы ведь знаете, как хлопотно сменить название, если оно уже
зарегистрировано. Всего доброго.
Как только Дарквист ушел, Джимми стал расхаживать по комнате, пытаясь принять
решение. Просидеть черт знает сколько времени в старой космической калоше взаперти с
цимолем, который к тому же будет командовать... Но все же это был путь в космос. Это
была команда. Это был, как заметил Дарквист, его единственный шанс не только
вернуться к своей первой и единственной настоящей любви, но и, возможно, совершить
хоть какой-то поступок, который прервет, наконец, его теперешнее унылое и бесцельное
существование.
- Ну? Ты собираешься принять эту работу или нет?
- А у тебя какие мысли?
- Ну, как сказал Дарквист, сутенером ты можешь быть всегда. И даже я должна
признать, что хотя прошло всего несколько недель, такая жизнь мне уже слегка
поднадоела. Эта жизнь убивает тебя, Джимми. Я знаю. Но это такой вопрос, который
я не могу решить за тебя.
- Ты не представляешь, каково телепату находиться рядом с цимолем.
- Это правда. Я знаю только, как это отражается на твоем давлении и прочих
частях твоего организма, и это само по себе достаточно плохо. Именно поэтому я не
хочу принимать решение. Но с точки зрения не-телепата мне кажется, что если речь
идет о выборе между работой с ходячим трупом и превращением в живой труп самому,
я не стала бы сомневаться в выборе.
- Логично, как и всегда, - пробормотал он.
- Что такое цимоль? - с любопытством спросила Молли. Она уже привыкла к
этим его односторонним разговорам вполголоса и без колебаний подслушивала их.
- Существо, у которого большая часть мозга заменена компьютером, - объяснил
он. - Машина в теле мертвеца.
- Синт?
- Нет, не синт. Это человек, который родился обычным образом, рос, как другие
люди, жил своей жизнью, но погиб в молодом возрасте, не повредив тело.
- Он говорит как робот?
- Нет. На самом деле, если бы у тебя не было Таланта, ты не смогла бы отличить
цимоля от обычных людей. Но ты сможешь отличить, и я тоже смогу. Ты ведь можешь
определять чувства тех, с кем рядом находишься?
Она кивнула.
- Ну вот, тебе удавалось когда-нибудь ощутить, что чувствует вот это кресло? Или
тот кусок плода, который ты ела? Или вон та дверь?
- Конечно, нет.
- Вот и с ним ты будешь чувствовать то же самое.
- Как тот человек, у которого мы забирали бумаги в офисе. Или полицейские в
клубах.
Он кивнул.
- Да, они все цимоли.
- Им меняют только мозг?
- Да. А что?
- Я подумала про другие части тела.
Он ухмыльнулся.
- Они остаются на месте, но больше не нужны им, - разве что как украшение, или
чтобы не отличаться от других. Можно сказать, что их плоть по-прежнему хочет, но дух в
этом совершенно не участвует.
Это прошло мимо нее, зато у нее появилась новая мысль:
- Значит, на этом корабле для меня никого не будет?
- В том-то и дело. Ты сможешь это вынести?
Она пожала плечами.
- Подумаешь! Это же всего лишь работа, правда?
Он усмехнулся.
Каждый раз, когда он начинал считать, что все про нее понял, она снова и снова
удивляла его. Возможно, интересно будет посмотреть, что из нее сделают другие - даже
цимоль.
- Вот видишь? Нас больше, - двое против одного. Соглашайся на эту работу,
Джимми; просто зажми нос покрепче.
Он вздохнул.
- Да, мамочка.
- Кроме того, тебе ведь придется всего лишь работать с этим парнем. А ты
подумай, каково будет этой бедной женщине, которой тоже придется там находиться.
На этом корабле будет пахнуть такой древней трагедией, что ты даже, возможно,
обнаружишь, что по сравнению с ней твои затруднения - сущие пустяки.
- Это, - ответил он сухо, - именно такая точка зрения, какой я от тебя и ожидал.
ГОРЯЧИЙ ЦЕХ
Трис Ланкур выглядел и вел себя настолько похоже на себя прежнего, что большую
часть времени было очень легко заставить себя поверить, что и в самом деле ничто не
изменилось, что в госпиталь он попал из-за какого-то ранения, а теперь вернулся -
крепкий, веселый и здоровый.
Да, кое-какие мелочи проскальзывали, мелочи, которые замечаешь лишь потому, что
прожил с человеком бок о бок много лет, но на это можно было закрыть глаза. Он больше
не курил и не пил сверх меры и не исчезал время от времени в Дистрикте; он стал чуть
более аккуратным, чуть более разборчивым, и все в таком роде - мелочи, которые легко
не заметить или заставить себя не обращать на них внимания. Если только ты не эмпат.
Любое живое существо, достаточно крупное, чтобы иметь центральную нервную
систему, испускает что-то вроде эмоционального излучения - даже если это всего лишь
страх и всплеск биохимических реакций, испытываемые жучком, который пытается
скрыться от давящего его ботинка. Эмоциональные позывные представителей чужих рас
часто бывают причудливыми или сбивающими с толку, некоторые из них невозможно
правильно истолковать. Но в отличие от телепатов, которые часто не могут уловить
мысленное излучение рас, думающих вне обычных телепатических частотных полос,
эмпат способен принять излучение практически любого живого существа в галактике. Для
того, кто рожден с этим чутьем, эмпатическое излучение становится частью обычного
миропорядка, частью жизни, отличительным признаком любой личности, таким же, как
цвет, форма, голос или запах. Существо без такого излучения эмпат воспринимает как
жестоко искалеченное, как инвалида без рук и ног. Это может не играть особой роли, но
не заметить этого нельзя.
На эмпатическом уровне Трис Ланкур, независимо от того, как он выглядел, был не
более живым, чем бортовой компьютер.
Это сразу же поразило Модру, когда она встретила его после выписки из госпиталя.
Ее первые робкие слова, обращенные к нему, были из тех, какие прежде ей никогда не
приходилось произносить:
- Как... как ты себя чувствуешь?
Он улыбнулся своей прежней улыбкой и пожал плечами:
- Превосходно. Во всяком случае, очень неплохо для мертвеца. Что-то не так? Мне
приставили голову задом наперед, или еще что-нибудь?
- Да нет, все в порядке, - ответила она, даже не улыбнувшись его по обыкновению
грубоватой шутке, как сделала бы раньше. - Не забывай, я ведь эмпат.
Это напоминание действительно удивило его.
- Хм-м... Ты знаешь, я никогда об этом не думал. До сегодняшнего дня я не
понимал, почему Таланты вечно бьются в конвульсиях, когда оказываются рядом с
цимолями. Черт побери! Слушай... Мне очень жаль, но я ничего не могу с этим поделать.
Я просто не могу излучать радость, грусть, или что там еще тебе хотелось бы. Думаю, тебе
придется с этим свыкнуться.
И не только с этим, подумала она безрадостно. Проклятье! Все оказалось еще хуже,
чем она ожидала, потому что на самом деле он не стал другим. Если бы он двигался подругому,
или разговаривал по-другому, или вел себя по-другому, ей было бы легче, но это
был прежний Трис - Трис, утративший что-то важное и очень для нее дорогое, чего ей
сильно не хватало.
- Ты знаешь, что с тобой случилось? - спросил его Дарквист.
Трис посерьезнел и кивнул.
- Да, знаю. То есть, я не помню этого - у меня провалы там и сям по всей памяти,
а после того, как мы убрались из лесного мира, я не помню вообще ничего - но я знаю.
Думаю, нам не стоит много говорить об этом. Но над телепатическими делами я никогда
раньше не задумывался. Телепатов я еще понимаю, но я почему-то не переносил это на
эмпатов. Думаешь, она сможет справиться?
- Не знаю. У нас есть работа, которая дожидалась только твоей выписки.
Посмотрим.
- Она ходит к психоаналитику?
- Да, но подозреваю, они хотят, чтобы она продолжала все это, только для того,
чтобы она поняла, что для нее все кончено. Думаю, они хотят, чтобы она ушла; это станет
для нее холодным душем, и все же, боюсь, она уйдет. Ведь ты - живая заноза в ее центре
вины.
Трис Ланкур слегка улыбнулся и сказал негромко:
- Что ж, возможно, в этом есть и какая-то справедливость.
Глаза-стебельки Дарквиста задрожали, что было равнозначно поднятым бровям, и он
на миг задумался, не было ли в этом новом Трисе больше от прежнего Триса и меньше
иллюзии, чем им говорили. В конце концов, кто, кроме цимоля и его творцов-Хранителей,
знал, каково быть одним из них? Возможно, что цимол
...Закладка в соц.сетях
