Жанр: Фантастика
Проклятие Шалиона 2. Паладин душ
... мы вернемся, я посоветуюсь со служителем.
- Тогда я посоветуюсь с братом, пока это возможно, - сообщил Эрис.
- А я посоветуюсь с доброй порцией еды, - заявил Иллвин. - В этой повозке есть что-нибудь?
Эрис наказал пажу поискать; мальчик порылся в запасах и нашел ломоть хлеба, мешочек сушеных
кожистых абрикосов и мех с водой. Иллвин устроился поудобнее и принялся старательно жевать, пока
Эрис излагал ему рапорты лазутчиков Порифорса.
- Нам не хватает вестей с северной дороги, - заметил Иллвин, когда Эрис закончил свой
быстрый доклад. - Мне это не нравится.
- Да. Меня очень беспокоят два отряда, которые и сами не вернулись, и не прислали курьера. Я
как раз подумывал послать за ними очередной патруль, когда мои утренние дела были так неожиданно
прерваны. - Он недовольно посмотрел на лежащую без сознания жену. - Или отправиться за ними
самому.
- Умоляю тебя, не стоит, - сказал Иллвин, потирая плечо.
- Ну... да. Возможно, при сложившейся обстановке это было бы не очень мудро. - Его взгляд на
Каттилару, если это возможно, сделался еще более тревожным. Она казалась пугающе беззащитной.
Напряжение от беспрестанных хитростей и уловок сошло с ее лица, снова уступив место природной
красоте.
Он поднял глаза и вымученно улыбнулся Исте:
- Не беспокойтесь, рейна. Даже если какая-то невидимая сила приближается к нам с той стороны,
они ничего не смогут сделать против Порифорса. Стены крепкие, гарнизон верный, осадные машины
подвести крайне сложно, тем более что замок стоит на цельной скале. Нельзя прорыть подкоп,
поддержка из Оби прибудет раньше, чем нападающие успеют разбить лагерь.
- Если только одновременно не нападут и на Оби, - пробормотал Иллвин.
Эрис отвернулся:
- Последние несколько дней я часто разговаривал с храмовым нотариусом и под его присмотром
изложил свою последнюю волю. У управляющего замком есть допуск к моим бумагам. Я назначил тебя
душеприказчиком и опекуном маленькой Лавианы.
- Эрис, - сказал Иллвин, в его голосе слышалось сомнение. - Замечу, что нет никакой
гарантии, что и я выберусь из этой переделки живым.
Его брат кивнул:
- В таком случае содержать Лавиану будет ее дедушка, и он же сохранит для нее владения ди
Льютесов. При любых обстоятельствах, ввиду того что у нас с Катти нет детей, я собираюсь вернуть ее
под опеку лорда Оби.
- Каттилара вряд ли послушается, если это предложу сделать я, - согласился Иллвин. -
Спасибо тебе от нас обоих.
Эрис понимающе кивнул:
- Если же... если же ты не сможешь взять это бремя во имя Лавианы на себя, то тогда Порифорс
переходит во власть про-винкара Карибастоса, который передаст его, кому сочтет нужным. Я написал
ему, чтобы предупредить... мм, пока только о том, что я болен и чтобы он на всякий случай подыскал
мне замену.
- Ты предусмотрел все. Как бы неприятно это ни было. - Иллвин уныло улыбнулся. - Ты
всегда заботился о нас, как отец. Разве не понятно, какому богу так не терпится забрать тебя к себе? Но
пусть Он подождет еще немного. - Он бросил взгляд на Исту.
Но его не ждет никакой бог, подумала Иста. Именно это и означает "отверженный". Эрис
пожал плечами:
- Дни грызут меня, как мыши грызут труп. Я это уже чувствую, все отчетливее и отчетливее. Как
это ни печально, но я тут слишком засиделся. Рейна...- Его взгляд был неприятно пронзительным. -
Вы можете отпустить меня? Вы приехали сюда поэтому?
Иста ответила не сразу:
- Я едва ли знаю, что в моей власти, а что нет. Но если я действительно могу творить чудеса, то
это не будет моим первым деянием. Ведь природа чудес такова, что человек не имеет права выбирать,
какое чудо свершить, он лишь может сказать "да" или "нет". Только магию демона можно подчинить
своей воле. Подчинить бога невозможно.
- И все же, - задумчиво протянул Иллвин, - говорят, что Бастард наполовину демон. Мне
кажется, он отличается от остальных членов святого семейства. Быть может, и его чудеса иные?
Иста нахмурилась в замешательстве:
- Не... не знаю. Во сне он был так же далек от меня, как и его Мать, явившаяся ко мне в видении
двадцать лет назад. Я просто попыталась несколько перераспределить силу, которая связывает вас
троих. Я не пробовала разорвать сеть, удерживающую эту силу, не пробовала заставить демона
поступить против воли своей хозяйки, хотя и так понятно, что тогда он бросит все и постарается улететь
как можно дальше.
- Попробуйте сейчас, - предложил Эрис.
Иста и Иллвин одновременно начали протестовать, а потом посмотрели друг на друга.
- Потому что, если вы не сможете сделать этого, я тоже должен об этом знать, - терпеливо
настаивал Эрис.
- Но... есть только один способ попробовать - сделать это. А потом я не смогу вернуть все на
круги своя.
- Я не предлагаю вам возвращать.
- Но я боюсь оставить вас проклятым.
- Еще более проклятым, чем теперь?
Иста посмотрела в сторону, признавая поражение. Она видела следы глубокого душевного
истощения на его лице; с каждым часом он все больше стремился оборвать свои мучения, даже если за
ними его ждет ничто.
- Но... но что, если это не то, зачем я была послана сюда? Что, если я делаю ошибочные выводы
снова? Я была бы счастлива, если бы мне было дано исцелить вас. Я не хочу убивать еще одного ди
Льютеса.
- Однажды вы это уже сделали.
- Да, но не магией. Утоплением. Этот способ не подействует на вас. За последние пятнадцать
минут вы ни разу не вздохнули.
- Ах, да, - он смутился и попытался вдохнуть. Глаза Иллвина расширились:
- Что это за история?
Иста посмотрела на него, скрипнула зубами и сказала:
- Арвол ди Льютес умер не на допросе в подземелье Занг-ра. Иас и я утопили его, ошибочно
пытаясь сотворить чудо во имя Шалиона. Обвинение в измене было чистейшей клеветой.
Что ж. С каждым разом рассказ становится все более кратким. Еще несколько секунд Иллвин
сидел с разинутым ртом. Наконец, он выдавил:
- Ох. Мне всегда казалось, что расплата за измену была странно жестокой.
- Ритуал не состоялся, потому что Арволу не хватило смелости. - Она замолчала. А потом
выпалила: - Но я могла спасти его в последний момент, если бы призвала чудо исцеления. Даже тогда,
когда он лежал мертвый у наших ног. Мать, богиня целительства, стояла по правую руку от меня, на...
грани восприятия. Если бы только мою душу тогда не наполнили ярость, страх, скорбь, что там не
осталось места, куда мог бы войти бог. - В трех первых признаниях отсутствовало это уточнение,
отметила про себя она. Иста снова взглянула на Иллвина. - Или если бы я любила, а не ненавидела его.
Или если бы... не знаю.
Иллвин откашлялся:
- Большинству людей не удается совершить чудо. За такое упущение расплачиваться не нужно.
- За мое - нужно. Я была призвана. - Она задумалась, а повозка, скрипя, ехала дальше. Теперь
я снова призвана. Но зачем? Она подняла глаза на Эриса. - Как бы изменилась наша жизнь, если бы
ваш отец все-таки призвал вас ко двору? Быть может, мы опустили в бочку не того ди Льютеса. -
Перед ее глазами появилось видение. - Каким он был двадцать лет назад, Иллвин?
- Ох, таким же, как сейчас, - отозвался Иллвин. - Не таким искусным и опытным, может быть.
И плечи были поуже. - Воспоминания разбудили улыбку на его губах. - Не таким рассудительным.
- Не таким мертвым, - проворчал Эрис, хмуро глядя на руки, которые он снова разминал.
Проверяет, не оцепенели ли? Или теперь оцепенели еще больше?
- Когда я была молода и красива при дворе Кардегосса...- Когда Эрис еще не был женат даже в
первый раз. Когда все еще было возможно. Смогла бы она сделать ди Льютеса своим любовником и
превратить лживую клевету в правду? Ведь тогда мрачное проклятие Фонсы губило все побеги
надежды, появлявшиеся при дворе... на какие ужасы была бы обречена эта сладкая мечта, в каких бедах
утонул бы блеск юности Эриса? Правдиво или ложно утешительное для Эриса предположение, что
Арвол держал сына на расстоянии для его же блага? Она едва не пожала плечами. - Было все равно
слишком поздно.
Эрис удивленно моргнул, упустив нить рассуждений, но Ил-лвин горько усмехнулся:
- Представьте, что бы было, если бы вы встретили его прежде, чем вышли замуж за Иаса; но до
тех пор, пока вы взвешиваете все свои "если бы"...- сухо посоветовал он и как-то странно посмотрел
на нее. - До этих пор все мои "если бы" обречены на провал.
Повозка подпрыгнула и качнулась, ознаменовав таким образом поворот дороги. Иста высунулась
наружу и выяснила, что они вернулись в укрепленную деревушку и снова остановились в оливковой
роще, чтобы напоить лошадей. Солнце достигло зенита, становилось все жарче и жарче.
Иста ненадолго вылезла из повозки, чтобы размять почти зажившие ноги и попить. Лисе
продолжала держать белого коня лорда Иллвина за повод, давая ему напиться из ручья. Иллвин
выглянул и с тоской посмотрел на него, а потом вдруг быстро исчез за тентом. Из-за полотна
послышались голоса, какой-то спор между Иллвином, Горамом и слугой. Несколько минут спустя
Иллвин появился снова, весь сияющий и довольный: теперь помимо рубахи на нем были кожаные
штаны грума и сапоги слуги. Штаны были стянуты на талии и едва доходили ему до икр, но сапоги
скрывали этот недостаток.
Иллвин потребовал своего коня и, улыбаясь, уселся верхом. На лице мужчины светилась радость
от того, что он снова владеет своим телом и может передвигаться в этом ярком мире, как пожелает, хотя
теперь, возможно, он острее ощущал всю хрупкость момента. Он позволил Лисе увеличить длину
стремян, поблагодарил ее, устроился в седле поудобнее и весело отсалютовал Исте.
На Гораме, к великому облегчению Исты, теперь были льняные штаны, найденные, судя по всему,
среди нехитрого скарба, а злополучный слуга так и остался босиком. Гвардейцы Ордена Дочери
помогли кое-где скатать полотно тента, потому что полуденная жара делала духоту более грозным
врагом, чем дорожная пыль. Не то чтобы, была вынуждена признать Иста, лорд Эрис вообще заметил
это. Они двинулись дальше. Фойкс приказал четверым всадникам ехать впереди грохочущей повозки и
двоим - позади, Лисе и Иллвин ехали по бокам телеги, так что можно было беспрепятственно
говорить.
Выехав из деревни, они четыре мили тащились вверх, свернули направо вдоль склона и начали
спускаться в широкую долину, на страже которой стоял Порифорс. Они объехали очередную купу
деревьев, когда Фойкс вдруг вскинул руку. Маленький отряд остановился.
Иллвин приподнялся на стременах, глаза его расширились. Иста и Эрис пробрались к голове
повозки и выглянули наружу. Эрис поджал губы и скрипнул зубами; из них двоих только Иста
сдавленно вдохнула, пуская в легкие шершавый горячий воздух.
Прямо перед ними, не сбавляя шага, на дорогу сворачивала колонна кавалерии. Белые пеликаны
Джоконы сияли на их плащах цвета зеленой морской волны. Блестело оружие. Наконечники копий
длинной вереницей сверкали на солнце, словно драгоценности, украшающие платье придворного,
складками разложенного по равнине.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Низкий стон сорвался с губ Горама; грум, посерев от страха, сжался и вцепился в поводья
упряжки.
- Назад - назад, - прошептал Эрис слуге и фрейлине Кат-тилары, оттаскивая их за собой в
глубь повозки.
Он хлопнул Горама по плечу:
- Давай! Поезжай сквозь них, если получится.
Он встал и махнул Фойксу, мчащемуся рядом верхом на своем жеребце, поминутно поглядывая то
вперед, то назад. "Поехали!".
Фойкс отсалютовал ему, вынул меч и развернул коня на месте. Ехавшие впереди четыре гвардейца
Ордена Дочери достали оружие и выстроились по обе стороны от него, готовясь расчищать путь для
повозки. Сколько колонн джоконских солдат уже успело скрыться за поворотом дороги видно не было,
однако их число продолжало увеличиваться: они вереницей текли вниз по наклонной части долины, и
ни конца ни края им, судя по всему, не предвиделось. Горам подхлестнул упряжку. Повозка заскрипела
и, громыхая, поехала вперед.
Джоконцы, оказавшиеся совсем рядом, оглянулись, желая узнать, что это с грохотом несется на
них. Послышались крики, скрежет оружия, ржание взвившихся на дыбы и резко разворачиваемых
лошадей.
Эрис схватил Исту за руку и оттащил ее назад, на середину повозки, - весьма сомнительное
укрытие. Корпус тряхнуло, Иста упала на колени, не успев сделать это заблаговременно. Когда лошади
в упряжке понеслись быстрее, парадный конь Иллвина скакал теперь рядом с повозкой, перейдя на
неровный галоп. Иллвин наклонился вперед и крикнул:
- Эрис! Мне нужно оружие! - Он протянул свободную руку брату, чей взгляд суматошно
метался по сторонам.
Иллвин посмотрел вперед.
- Быстрее!
Выругавшись, Эрис схватил первое, что попалось ему на глаза, - вилы, прикрепленные вдоль
внутренней стены повозки. Он перебросил их Иллвину, тот уставился на него в крайнем отчаянии, но
все же ухватил их, проведя рукой по острым зубцам.
- Я-то подумал о мече.
- Прости, - сказал Эрис, доставая клинок. - Он занят. А мне нужна лошадь.
Он повернулся к Лисе, ехавшей по ту сторону повозки.
- Нет, Эрис! - крикнул Иллвин, пытаясь переорать грохот колес, стук копыт и голоса,
доносившиеся спереди. - Назад! Ты свихнулся?
Он указал на лежащую без сознания Каттилару.
Эрис резко обернулся и вдохнул сквозь зубы, чтобы сдержать досаду. Он осознал, кому теперь
придется принять на себя все его раны.
- Оставайся с рейной! А вот и мой меч! - Иллвин пришпорил позаимствованными сапогами
белого коня; широкий круп животного вздрогнул, и жеребец поразительно резво понесся вперед.
Рубашка Иллвина распахнулась под напором воздуха и обнажила торс. Его собранные на затылке
волосы черным потоком струились за спиной.
Иста, ухватившись за боковые стенки повозки, застыла с открытым ртом. Не та лошадь, не то
оружие, не те доспехи - это если полуобнаженного рассматривать как одетого не в те, доспехи, -
кричащий как безумный, Иллвин сжал вилы правой рукой и направил их словно копье на джоконского
солдата, летящего на него с мечом наперевес. В последний момент Иллвин едва заметным движением
колена заставил грузного белого коня увернуться и отскочить от лошади джоконца. Зубья вил
скользнули по рукояти опускающегося вражеского клинка. Поворот, рывок, захват, и теперь уже
Иллвин сжимает рукоять меча, а джоконец, выпав из седла, чуть было не падает под копыта лошадей
двух гвардейцев Фойкса, скакавших следом. Иллвин издал победный клич и взмахнул мечом, однако,
бросив задумчивый взгляд на жалкое орудие, которое он крепко держал в другой руке, он решил
оставить его при себе.
Хотя их дикая облава и имела некоторый успех - джоконцы сошли с дороги и рассыпались по
сторонам, - командир вражеской кавалерии быстро сориентировался, собрал рассеявшийся отряд и
бросился в погоню. Судя по всему, в повозке не нашлось ничего более значимого, кроме четырех
мешков и нескольких зачерствевших хлебных корок, чтобы бросить в преследователей, хотя паж Эриса
тщательно обыскал все в поисках более подходящих снарядов. Фрейлина Каттилары держалась за
хрупкую руку своей хозяйки и причитала.
Оказавшись по правую сторону от повозки, Лисе обнажила свой новый кинжал, правда, он казался
весьма жалким дополнением к мечам мужчин. Эрис метнулся к Исте и увлек ее за собой в глубь
повозки, опустился на одно колено и выхватил меч, приготовившись броситься на любого врага,
посмевшего проникнуть внутрь.
Белый конь пронесся вдоль борта повозки; сверкнув на солнце, меч со звоном упал на доски. Эрис
швырнул его к босым ногам слуги, который с благодарностью поймал клинок и занял пост в конце
повозки. Несколько минут спустя белый конь промчался с другой стороны, а его хозяин наклонился,
чтобы бросить в повозку еще один меч. Иллвин потряс вилами и на его губах, словно луч света,
мелькнула улыбка, после чего он развернул жеребца и исчез из поля зрения.
С места кучера послышался крик Горама. Эрис бросился вперед. Иста увидела лишь мелькнувшие
пятки, когда он, сгруппировавшись, прыгнул на невидимого врага. Марч рубил мощно, быстро,
уверенно. Казалось, что белый луч огненной энергии, соединявший его с Каттиларой, стал толще,
плотнее. Слишком быстро, подумала Иста в отчаянии. Она не сможет долго держаться так. Это
оставит ее без сил...
Повозка с грохотом миновала узкий поворот. Иста ползала на коленях по днищу, собирая в ладони
брызги белого пламени и направляя их в Каттилару, неподвижно лежащую на тюфяке. Заплаканное
лицо фрейлины то краснело, то бледнело от жары и ужаса. Позади Лисе один из воинов Ордена Дочери
вылетел из седла и упал на обочине дороги, истекая кровью, а его конь, прихрамывая, сделал еще
несколько шагов, рухнул и тоже замер. Иста попыталась повернуться и посмотреть, что с ними стало,
но колесо угодило в выбоину, и повозка опять подпрыгнула, а когда Иста пришла в себя, гвардеец и
конь уже исчезли из виду. Промчавшийся галопом джоконец как-то неловко воткнул меч между
бортиком повозки и полусобранным брезентовым верхом и получил такой же неуклюжий удар от пажа
Эриса, который, стоя на коленях, отбивался мечом, который добыл Иллвин.
Впереди, но на этот раз громче, послышались крики и проклятия на двух языках. Демоническая
красно-фиолетовая вспышка промелькнула перед внутренним зрением Исты, когда она, скорчившись,
посмотрела вниз. Из-под досок днища послышался скрежет металла. Повозка качнулась из стороны в
сторону и потом вдруг подпрыгнула на левом заднем колесе. Три женщины повалились в кучу; и даже
Иста вскрикнула. Она слышала, как сломалась задняя ось, и повозка просела назад. Слуга от толчка
выпал наружу. Эрис скользнул по доскам назад, едва успев отвести острие своего клинка от рыдающей
фрейлины.
Марч судорожно огляделся.
- Лисе! - позвал он.
- Я здесь! - пегий конь вместе со всадницей уже снова скакал рядом с повозкой, замедляя шаг.
Спереди снова донеслись крики, на этот раз сопровождающиеся треском и лошадиным ржанием.
Накренившаяся повозка съехала с дороги и со скрипом остановилась. Эрис бросил меч, подхватил
неподвижное тело жены и передал его в руки испуганной Лисе.
- Забери ее, забери ее! И скачи, если сможешь. Скачи в По-рифорс.
- Да, да! - поддержала его Иста.
В поле зрения появился конь Фойкса; наездник круто осадил его.
Иста указала вниз:
- Фойкс, это дело рук твоего демона?
- Нет, рейна! - он перегнулся через луку седла и взглянул на нее; его глаза были широко
раскрыты. Теперь тень медведя внутри его уже не сжималась в комок, а стояла на призрачных лапах и
мотала косматой головой из стороны в сторону.
- Рейна?...- осипшим голосом неуверенно позвала Лисе, стараясь покрепче держать свою
неподвижную ношу.
- Да, забирай Каттилару и скачи прочь, иначе мы потеряем их обоих! Фойкс, отправляйся с ней,
проложи им дорогу!
- Рейна, я не могу...
Давайте! - крик чуть не разорвал Исте легкие.
Оба коня унеслись прочь. На мече Фойкса, расчищающего путь, блестели тяжелые алые разводы.
Крики, скрежет металла, звон спущенной тетивы арбалета, мягкое хлюпанье клинка, пронзающего
плоть - чью? - все это эхом отдавалось в ушах Исты. А мерный стук копыт двух коней постепенно
растворялся в этом шуме.
Иста проползла вперед, ухватилась за край сидения кучера и выглянула наружу. Посреди дороги
лежал паланкин, украшенный зеленой тканью с золотой отделкой. Одна из лошадей упряжки дергалась
и брыкалась: ее передние ноги застряли в задней части паланкина. Острые щепки расколовшегося
дерева впились ей в шкуру. Другая лошадь упала, запутавшись в упряжи, и истекала кровью, испуская
душераздирающие стоны. Около дюжины носильщиков в богато расшитых зеленых одеждах лежали
вокруг, крича от боли, а те, кто еще мог передвигаться, суетились вокруг раненых. Еще трое пытались
удержать рвущихся прочь лошадей и вытащить четвертого из-под обломков.
Повозке удалось преодолеть где-то половину пути речного склона по направлению к тому месту,
где дорога сворачивала к Пори-форсу. Иста прикинула, что если бы не это досадное препятствие, то они
бы наверняка смогли бы прорваться сквозь передние ряды колонны, но смогли ли бы они оторваться от
врага неясно.
Горам замер, подняв руки вверх; Иста проследила за его испуганным взглядом и увидела
джоконского солдата, стоящего посреди дороги и нацелившего арбалет на несчастного грума.
Появлялись все новые и новые джоконцы, до тех пор пока повозка не оказалась окруженной дюжиной
воинов, держащих настороженные пальцы на спусковых крючках арбалетов.
Один из джоконцев осторожно приблизился и столкнул Гора-ма с сиденья. Горам ударился о
землю, поднялся, и, обхватив себя руками, принялся всхлипывать. Солдат вернулся, чтобы схватить
Исту и стащить ее вниз. Она не стала сопротивляться, чтобы поберечь ноги. Эрис появился из-за козел и
замер, сжимая в руках меч, но не пуская его в ход. Было заметно, как у него напряглось лицо, когда его
взгляд скользнул по фигуре стрелка. Его губы сложились в странную ухмылку при мысли о том, что
если арбалетные стрелы так мало могут ему повредить, то не лучше ли прямо сейчас броситься в атаку,
повергнув врагов в оцепенение - полное оцепенение. Улыбка увяла, зубы сомкнулись, когда он
представил себе все возможные последствия этого безрассудного поступка... Медленно, очень
медленно, он опустил клинок.
Арбалетчик жестом приказал ему бросить оружие. Эрис здраво оценил количество стрел,
направленных на Исту, и подчинился. Клинок со звоном ударился о гравий. Джоконец подобрал его
меч, а Эрис, не торопясь, спустился с сиденья кучера. Еще секунду джоконцы медлили - или боялись
- его схватить.
Еще двое носильщиков, одетых в зеленое, помогали маленькой, на вид испуганной женщине,
укутанной в темно-зеленые шелка, выбраться из-под странным образом накренившегося балдахина.
Иста задержала дыхание.
Внутренне зрение открывало перед ней такое зрелище, какое ей еще не доводилось видеть. Душа
этой женщины бурлила и кипела, источая яркое свечение по контуру ее тела, но к центру становилась
интенсивнее, до тех пор пока Исте не стало казаться, что она в полночь смотрит в темный колодец.
Темный, но не пустой. Из черной бездны во все стороны расходились слабые цветные жгуты света,
напоминающие огромную паутину, которая переплеталась, пульсировала и становилась все более
сложной. Исте пришлось отказаться от внутреннего взгляда, чтобы сосредоточится на внешности
женщины.
Внешне женщина представляла собой странную смесь изящного стиля, возраста и
непривлекательности. Она была чуть выше Исты. Тусклые, седые каштановые вьющиеся волосы, как
принято при рокнарском дворе, были заплетены в косички и украшены нитями драгоценных камней в
форме маленьких цветочков. На землистом лице, испещренном морщинами, не было следа ни пудры, ни
помады. Многослойное платье украшали узоры из переплетающихся птичек, вышитые золотистыми
шелковыми нитями. Под ним скрывалось худое тело, обвисшие груди и вздутый живот. Поджатые губы
выражали крайнее недовольство. Взгляд ее бледно-голубых глаз обжег Исту. Испепелил.
На идущем неровным шагом коне подъехал молодой офицер; он осадил жеребца, спрыгнул на
землю рядом с женщиной и бросил поводья, которые тотчас же подхватил подоспевший солдат. При
виде Исты офицер словно окаменел. О его высоком ранге свидетельствовали скорее украшения из
золота и драгоценных камней на упряжи его лошади, чем покрой его собственной одежды, но его талию
охватывал зеленый пояс с золотой отделкой, украшенный вышитой цепочкой белых летящих
пеликанов. Высокие скулы подчеркивали его привлекательное и подвижное лицо, а волосы,
заплетенные в тугие мелкие косички, прилегающие к голове, в ярком свете дня отливали золотом. Его
душа...терялась в густой дымке фиолетового цвета, распространявшейся вдоль очертаний его тела.
У них есть маг. Происхождение вспышки неведомой силы, которая выбила крепления оси повозки
и снесла задние колеса, теперь открылось перед внутренним зрением Исты, потому что свечение внутри
его тела все еще пульсировало и дрожало, словно отзвук боли или эхо. Но, несмотря на это, под
взглядом Исты демон словно бы сжался, замкнулся в самом себе.
Пажа и фрейлину, цепляющихся друг за друга, тоже извлекли из повозки и, подгоняя острием
меча, поставили рядом с Эри-сом. Марч подмигнул им, как будто бы пытаясь подбодрить, и снова
повернулся к старой даме и офицеру. Ни Иллвина, ни гвардейцев Ордена Дочери видно не было.
Убежали? Захвачены в плен? Убиты?
Иста осознала, что ее простая дорожная одежда лишена каких-либо украшений и знаков,
свидетельствовавших о ее высоком положении, а лицо покрыто потом и грязью. Ей в голову пришла
вполне логичная мысль. Может ли она сойти за фрейлину или служанку? Скрыть от ее захватчиков
ценность добычи, организовать побег, воспользовавшись их невнимательностью? Или же они просто
бросят ее солдатам в качестве дешевого лакомого кусочка, чтобы они замучили ее и выбросили как ту
несчастную служанку богатой женщины из Раумы?
Взгляд офицера-мага остановился на Гораме; глаза молодого человека на секунду расширились, а
потом сузились, сделавшись задумчивыми. Или он...узнал его? Задумчивыми, но не смущенными. Он
видит разрушенную душу Горама. Но это его не удивляет. Офицер взглянул на Эриса, и его губы
раскрылись от настоящего удивления.
- Матушка, она сияет ужасным цветом, а ее страж покойник! - сказал он на рокнари женщине,
стоявшей рядом.
Он пристальнее посмотрел на Исту, и в его взгляде появился страх: словно он убедился в том, что
это она сотворила чудо и оживила Эриса. Или представил себе, что она приберегла еще одного
телохранителя-зомби и тот вот-вот появится из-под земли у его ног.
Должно быть, это вдовствующая княгиня Джоэн собственной персоной, ошарашенно догадалась
Иста. И князь Со-рдсо. Этот подтянутый, стройный молодой человек вовсе не был похож на пьяницу. И
все же - Сордсо ли был в этом подвижном теле? Свет демона, казалось, преобладал в нем. Офицер
сделал шаг назад; женщина схватила его за руку, яростно впившись пальцами в кисть.
- Она обладает властью бога, мы погибли! - крикнул он с растущим ужасом.
- Она вовсе не то, что ты думаешь, - прошипела дама ему на ухо. - Она ничего из себя не
представляет. Она
...Закладка в соц.сетях
