Жанр: Фантастика
Небесные властелины (Небесные властелины 1)
... и Мэри Энн чуть
позади, Джен разглядывала принца Каспара. Он оказался гораздо моложе, чем она
ожидала. Собственно, это был просто юноша ее возраста, а может быть, и моложе. К тому
же, с интересом заметила она, принц Каспар был самым красивым мужчиной, когда-либо
встречавшимся ей. Его вытянутое, чуть скуластое лицо было обрамлено черными
волосами до плеч, гладкая кожа казалась неестественно матово-белой, а карие глаза -
необычайно большими.
Леди Джейн, сидевшая чуть позади принца на возвышении, была копией сына,
только старше. Такое же удлиненное красивое лицо, с идеальной формы скулами и
бледной кожей, только глаза были не карие, а голубые. И, в отличие от глаз сына, они
были холодны.
Когда Джен, Меджид и Мэри Энн подошли к помосту, принц Каспар и его мать
встали. Оба были одеты в черное, за исключением белого кружевного воротника и манжет
принца и кроваво-красного рубина на груди леди Джейн. Принц поднял руки, и
аплодисменты сразу смолкли. Он взглянул на Джен - сверху вниз - и улыбнулся. Это
была очаровательная улыбка. Джен улыбнулась в ответ. Тут принц Меджид ткнул ее
пальцем в спину, и Джен вспомнила. Неловко встав на колени, она склонила голову, как
научила ее Мэри Энн.
Принц Каспар заговорил:
- Джен Дорвин из Минервы, все мы, здесь присутствующие, искренне благодарны
тебе. Если бы не твои самоотверженные действия против вторгшегося на борт Хаццини,
"Властелин Панглот" был бы уничтожен. - Принц говорил тихо, но чеканя каждое
слово. - Поэтому мы с радостью прощаем тебе все прежние преступления и даруем тебе
не только свободу, но и почетный статус аристы. Эта значит, что отныне ты будешь
пользоваться всеми правами и привилегиями одной из нас, за исключением права выйти
замуж за ариста. Добро пожаловать, Джен Дорвин. И спасибо тебе.
- Спасибо вам, ваше высочество, - сказала Джен, постаравшись, чтобы ее голос
звучал как можно искреннее.
Принц Каспар поднял руки, и аплодисменты возобновились. Джен вновь преклонила
колени и поклонилась. Она едва удерживала слезы. Ей было стыдно. "Богиня-Мать,
прости меня, - молилась она. - Я не виновата. Я вовсе не хотела спасать "Властелин
Панглот"!"
В то время как Джен представляли ко двору Мило лежал на койке и видел сон...
Его бронированный флиппер приземлился ни усыпанной гравием дорожке перед
особняком Кагена. Когда он вышел, двуногий кибероид остановился, на мгновение
обернулся к нему и, успокоенный, снова принялся обходить стену. Сам Каген,
сопровождаемый клонированным воином с тупым застывшим лицом, поспешно вышел из
дома и приветствовал его. Он был явно взволнован. Мило разглядывал его с непонятным
интересом. Каген настолько модифицировал себя, что в нем уже не осталось ни одной
внешней черты прежнего Кагена, и только походка выдавала его. Он по-прежнему ходил
как грузный, приземистый человек. Одним словом - толстяк.
- Рад, что тебе удалось приехать, Хейз. Ты не будешь разочарован! - сказал он,
пожимая руку Мило. - Пойдем, посмотришь... Я и не надеялся, что получится, - еле
справляясь с одышкой, говорил он, сопровождая Мило к парадному входу. - Первые три
плода погибли во время ускорения процесса роста. С четвертым повезло. Белые халаты
праздновали неделю подряд.
Их путь лежал вниз, в подвал. У металлической двери, которую охранял другой
клонированный воин, они остановились. Каген положил руку на опознающий замок, и
дверь открылась. За ней была темнота.
- Она не любит света, - объяснил Каген.
В тусклом свете из коридора Мило увидел очертания сидящей на кровати женской
фигуры. Женщина, на первый взгляд, обыкновенная. Две руки, две ноги, одна голова...
Потом Каген включил свет.
Женщина - точнее, девушка - вскрикнула и закрыла глаза рукой. Мило
пристально смотрел на нее.
- Уникум, правда? Прямо для коллекционера, - гордо сказал Каген.
Ее кожа была прозрачной. Под ней ясно виднелись пульсирующие артерии и вены,
слои подкожного жира, мышечные ткани...
- Эй, девчонка, убери руку и смотри сюда! - скомандовал Каген.
Она неохотно послушалась. Из-под прозрачных век смотрели испуганные глаза. Два
зеленых живых озера на недоделанном, сыром черепе.
Каген повернулся к Мило:
- Ну, что скажешь?
Мило проснулся и сел. Сжав голову руками, он застонал. Потом наклонился вперед,
и его вырвало на до блеска вымытый пол.
Джен почувствовала облегчение, когда непрерывно и без устали щебетавшая Мэри
Энн попрощалась и оставила ее одну в спальне. Сняв остальное белье - Мэри Энн перед
этим помогла ей снять штуку под названием корсет, - она набросила на себя халат из
нежнейшей ткани. С усталым вздохом Джен опустилась на мягкую постель и стала
смотреть в единственный иллюминатор комнаты на беззвездную ночь. После
представления ко двору она очень устала. Все эти улыбки, поклоны - в то время как
внутренний голос неустанно нашептывал ей: "Они убили твою мать, твоего отца, твоих
подруг... они уничтожили Минерву". "Но у меня не было выбора! - оправдывалась
она. - Я должна, как сказал Мило, воспользоваться ситуацией. У него есть план".
В тот день, когда она проснулась и увидела в кабине здоровенную фигуру цехового
мастера, Джен пришла в ужас. Поначалу она решила, что осталась наедине с этим
чудовищем, и боялась худшего, но потом разглядела за его спиной Мило и надсмотрщика.
Джен боялась, что Баннион заберет ее с собой, но, как оказалось, он только выполнял
поручение аристов. С напыщенным видом мастер объявил ей, что "Властелин Панглот"
решил милостиво вознаградить ее за героизм, даровав свободу. Как только она
окончательно поправится, ее доставят в резиденцию Верховного Канцлера, принца
Меджида, и там она будет жить. Потрепав ее по щеке, он с сожалением произнес:
- Какая потеря, дорогая моя. У меня были на тебя другие виды.
Когда Баннион с трудом протиснул свою огромную тушу в узкую дверь кабины,
Джен ошеломленно уставилась на Мило. Вид у него был веселый.
- Поздравляю, - сказал он и уселся в свое плетеное кресло.
- Я не хочу уходить и жить с аристами.
- Хочешь остаться рабыней? Работать стеклоходкой и в конце концов стать
игрушкой Банниона? Такая карьера тебя устраивает?
- Нет, - признала она. - Но...
- Ага, понятно. Не хочешь расставаться со мной.
- Чепуха, - выпалила Джен и тут же пожалела, что так поторопилась. Но Мило
продолжал улыбаться. Его реакция озадачила ее. - А ты, кажется, не очень расстроен
моим неизбежным уходом. Я думала, у тебя тоже на меня "виды".
- И правильно думала. Но теперь они другие.
Джен нахмурилась.
- Не понимаю.
- Теперь я имею виды не на твое тело, а на твою карьеру в нашем воздушном
обществе. Ты займешь положение, которое принесет мне большую выгоду.
- Какую именно? - подозрительно спросила она, заранее представив, как она
ворует для Мило столовое серебро и драгоценности.
- А именно - возможность сделать то, к чему я стремился все три долгих года,
которые вынужденно провел на борту этой воздушной тюрьмы. И если ты поможешь мне,
я обещаю тебе выполнить два твоих самых потаенных желания.
- Какие же?
- Свобода и месть "Властелину Панглоту".
В дверь Джен постучали. Она мысленно застонала, решив, что вернулась Мэри Энн.
Однако, к счастью, за дверью оказалась Цери. Она была одета в белое неглиже, с
неубранной прической. Джен решила, что она прямо из постели.
- Госпожа просила меня посмотреть, не нужно ли вам что-нибудь, - сказала
Цери. - Отныне считайте меня своей служанкой.
- Мне ничего не надо - благодарю, и я вовсе не собираюсь обращаться с тобой как
со служанкой, - твердо сказала Джен.
- Я предпочитаю делать то, что говорит госпожа, - сказала Цери. - Так
спокойнее жить.
- Она тебя обижает?
Цери слегка пожала плечами.
- Нет, я бы не сказала. Но если она не получает желаемого, то может наделать
неприятностей.
- А принц Меджид?
Цери снова пожала плечами.
- Он тоже лучше, когда доволен, - загадочно ответила она.
Джен указала на кровать рядом с собой.
- Садись. Мне хочется поговорить с тобой. Если ты, конечно, не хочешь поскорее
вернуться в постель.
- Нет. - Цери подошла и села. Они оглядели друг друга.
- Ты очень красивая, - сказала Джен.
- Спасибо. Вы тоже.
После недолгого молчания Цери спросила:
- Вам понравился сегодняшний вечер?
Джен поморщилась.
- Просто пытка. Странный народ эти аристы. С кем ни заговоришь, все - только о
себе. Дежурный вопрос - пришла я в себя после нападения Хаццини - и этим их
интерес к моей персоне исчерпывается; остальной разговор - об их личных проблемах.
Хотя, кажется, настоящих проблем у них нет.
- Нет, они живут в своем мире. Все, что лежит за его пределами, их не интересует.
Аристы только и делают, что играют, смотрят свои "развлекалки", занимаются любовью и
льстят наперебой принцу Каспару и его матери, - сказала Цери. - Кстати, вас
представили им? Принцу и леди Джейн?
- О да. А потом я с ним немного поболтала. Он меня пригласил на завтра на обед в
его личной резиденции. Идти не хочется, но, видимо, у меня нет выбора.
- Как он вам понравился? - спросила Цери.
- Очень красивый. Для мужчины... - Намек повис между ними в воздухе. Джен
внезапно ощутила непреодолимую потребность обнять Цери. Ей необходимо было
утешение в объятиях женщины! Так давно...
Она поддалась импульсу. Наклонившись, она прижалась к Цери, уткнувшись лицом
в ее шею.
- Обними меня, - попросила она.
Цери обвила Джен руками, но некрепко. Несколько минут они оставались в таком
положении, потом Цери тихо спросила:
- Вы хотите, чтобы я спала с вами?
- О да, да, - вздохнула Джен. - Больше всего на свете.
Цери осторожно высвободилась из рук Джен, встала, сняла через голову белую
ночную рубашку и бросила на пол. Под ней ничего не было. Она стояла и смотрела на
Джен. Потом холодно произнесла:
- Быстро же вы научились.
- Чему? - спросила Джен, удивленная ее поведением.
- Обращаться со служанками. При таких темпах из вас быстро получится
настоящая ариста что надо.
Джен ахнула.
- Ты думаешь... я заставляю тебя спать со мной?
- А разве нет?
- Нет! Конечно нет! - Джен была потрясена, что Цери могла такое о ней
подумать. - Просто я подумала, что тебе этого хочется.
- Я же не минервианка, Джен, - тихо сказала Цери.
Джен наконец стала понимать. Она закрыла рот рукой.
- О, я не сообразила. То есть я просто... - Она была растеряна. - Тебе не нравятся
женщины? В смысле - ты не спишь с женщинами?
- Я сплю с женщинами. Когда мне приходится делать это. А с тех пор как я служу у
аристов, я переспала с кучей женщин. И с кучей их мужчин тоже.
- Ты хочешь сказать, они заставляют тебя?
Цери пожала плечами.
- Скажем так, у меня нет выбора. Если я не хочу снова стать обычной рабыней. По
крайней мере, условия жизни здесь лучше.
Джен не знала, что сказать. Она испытывала смешанные чувства: обиду,
возмущение... и возбуждение. Возбуждение, вызванное обнаженным телом Цери. Она
поспешно сказала:
- Надень, пожалуйста, рубашку. Извини за недоразумение.
- Ничего, - сказала Цери, нагибаясь и накидывая белое ночное одеяние.
Пока она одевалась, Джен сказала ей:
- Останься, пожалуйста, и поговори со мной немного. Но только как подруга. Не
сочти это за обязанность.
Цери испытующе посмотрела на нее, а потом улыбнулась.
- Я буду рада побыть с тобой как подруга. - Она снова села на кровать рядом с
Джен.
Джен спросила:
- Ты давно на борту "Властелина Панглота", Цери?
- Три года. До этого я жила в море. Ты знаешь, что это такое?
- Вообще-то да. Раб, с которым я... ну, подружилась, тоже жил в морской среде
обитания. Он говорит, что это вроде плавучего города. - Вдруг ее осенило. - Может
быть, ты знаешь человека по имени Мило?
При упоминании этого имени Цери помрачнела.
- Мило? Это человек, с которым ты подружилась?
- Да. Так ты его знаешь? Он странный человек, но он спас мне жизнь. И думаю, не
один раз.
- Я хорошо знаю Мило, - слегка нахмурившись, сказала Цери. - И он мне не
нравится. Из-за него погиб наш морской город. В конце концов он уговорил Совет
переместиться ближе к берегу. Действительно, условия в океане ухудшились, но мы
могли бы жить там еще годы и годы. Не спрашивай меня, зачем ему нужно было, но с
самого своего появления в городе он пытался убедить людей, что нужно перебираться к
берегу.
- Но ведь он говорил, что родился в вашем плавучем городе.
- Он так говорил? - Цери покачала головой. - Ложь. Он появился лет за десять
до того, как "Властелин Панглот" нас потопил. Он приплыл в странной плавучей капсуле,
герметичной и, по-видимому, почти непробиваемой. Вместе с ним в капсуле оказалось три
тела. Они были мертвы уже несколько недель. Мило был в глубокой коме, и все решили,
что ему тоже осталось жить недолго, но он пришел в сознание.
Джен нахмурилась.
- Интересно, почему он солгал мне? Не пойму...
- Мило всегда было трудно понять, - сказала Цери. - Его никто особо не любил,
но, поскольку он много знал, особенно в области техники и электроники, он стал ценным
пополнением нашего сообщества. Пока он не привел нас к полному уничтожению. Я
потеряла все. Родителей. Мужа...
- Значит, у нас с тобой много общего, - тихо сказала Джен. Ей снова захотелось
дотронуться до Цери, но она решила, что лучше удержаться. Мысли Джен вернулись к
Мило. - Он мне столько всего рассказывал. Интересно, правда ли это?
- Что рассказывал?
- О прошлом. О древней истории. О том, что было до начала Генных войн. Он
сказал, что узнал это от исторических машин вашего города.
Цери покачала головой.
- Это тоже ложь. В нашей библиотеке ничего не оставалось, кроме технических
пособий и романов на микрофильмах, да еще нескольких голографических фильмов. По
истории у нас ничего не было.
Джен хотела спросить, что значит "романы" и "голографические фильмы", но тут ей
в голову пришла ужасная мысль.
- Он мне кое-что еще говорил... ты должна сказать мне, правда ли это.
Цери посмотрела на нее с тревогой.
- Что случилось? Ты вся такая бледная.
- Мило сказал, что наш город - только часть Минервы, - взволнованно сказала
Джен. - Он говорил, что есть и другие части, о которых мне не известно... такие же
города, как мой. Он ведь говорил правду, да? - умоляющим взором она смотрела на
Цери.
Цери рассматривала свои руки, сцепленные на коленях.
- Мне очень жаль, Джен, - наконец тихо сказала она. - Мне ничего не известно о
других сохранившихся частях Минервы. Твой город был единственным.
Джен втянула в себя воздух с резким, судорожным всхлипом. Ее била дрожь. Вера в
то, что Минерва продолжает существовать - пусть где-нибудь в другой стороне света, -
стала для нее насущной необходимостью. Эта вера питала ее волю к жизни, напоминая,
что где-то подобные ей хранят дух минервианства. Но теперь...
Теперь ее снова поставили перед чудовищным фактом: она - последняя
минервианка. Тело Джен содрогалось от рыданий. Она не переживет этого.
Сквозь слезы она смутно сознавала, что Цери обнимает ее, нежно укачивая.
- Ну, послушай, Джен, успокойся, - ворковала Цери. - Все будет хорошо.
Господи, да ты же совсем ребенок...
Джен судорожно вцепилась в нее. Наконец она совладала с истерикой, но
продолжала цепляться за Цери.
- Все, Джен, тебе пора в постель.
Джен неохотно отпустила подругу. Она не хотела оставаться одна, но не могла
больше удерживать Цери. Она смотрела, как служанка стелет ей постель, потом покорно
улеглась в нее. К ее удивлению, Цери тоже скользнула в постель.
- Как... - начала она, но Цери приложила два пальца к ее губам:
- Тсс. Я делаю то, что хочу. Как подруга. Хорошо?
Джен улыбнулась.
- Хорошо.
- И ни слова больше, - сказала Цери, обнимая ее.
Мило стоял, облокотясь о перила и глядя на опустошенные земли, над которыми они
пролетали. Он обернулся, когда Джен появилась на узкой открытой смотровой площадке,
где они договорились встретиться. С улыбкой он оглядел ее с головы до ног.
- Маскарадное платье тебе к лицу, - сообщил он ей.
- Самое простое, что мне удалось найти, - холодно ответила она.
На ней в самом деле было простое платье, длинное, до пола, черное с серым, и,
несмотря на протесты Мэри Энн, под ним ничего не было. Джен терпеть не могла этого
тесного нижнего белья и решила носить его только по формальным случаям.
Мило довольно оглядел и ощупал ее шею.
- Ты быстро поправляешься. Шрама уже не видно.
Джен с вызовом скрестила руки на груди.
- Ну, как вчерашний вечер? Имела успех в свете? Видела Властелина Панглота? -
нетерпеливо спросил он.
- Мило, наш договор отменяется. Не знаю, чего именно ты хочешь, но делать этого
не собираюсь. И не хочу больше видеть тебя. И разговаривать с тобой не хочу. Я пришла
только для того, чтобы сообщить тебе об этом.
Он удивленно воззрился на нее.
- Какая муха тебя укусила? Что случилось вчера вечером?
- Я узнала, что ты лгал мне. Не существует других, "потерянных" частей Минервы.
Моя Минерва - последнее, что оставалось. Родины у меня больше нет. Все, что ты
говорил мне, - ложь.
Мило пожал плечами.
- Мне казалось, так будет лучше - успокоить тебя.
- Что-что? - ошеломленно переспросила она.
- У тебя было эмоциональное расстройство. С потерей воли к жизни. Нужно было
как-то поддержать тебя - дать тебе надежду и все такое, и то, что я рассказал тебе, было
так называемой спасительной ложью. И ты должна признать, что она сработала.
Джен сжала кулаки. Она хотела сорвать с лица Мило это дерзкое, самодовольное
выражение.
- Негодяй!.. Ты не представляешь, что сделал со мной!
- Я сделал то, что должен был сделать. И сейчас считаю, что поступил правильно.
Ладно, хватит глупостей. Ты должна выполнять договор. Я же сказал тебе, что поставлено
на карту. Если нам повезет, мы оба получим свободу, и "Властелин Панглот" окажется в
наших руках.
Она с горечью рассмеялась.
- Думаешь, я поверю хоть одному твоему слову? Богиня-Мать свидетельница - ты
только и делал, что лгал. Все, что ты говорил о прошлом - о твоем прошлом...
Он покачал головой.
- Клянусь, это не так.
- Ну конечно. А Цери мне говорила другое.
Его взгляд стал подозрительным.
- Цери?
- Ты, может быть, помнишь ее. Она жила в том же плавучем морском городе. Ты ей
не нравишься.
- Да, я помню ее, - медленно проговорил он. - Значит, ты общалась с ней?
- Мы стали близкими подругами. Она рассказала, как тебя нашли в капсуле с тремя
мертвецами за десять лет до того, как вас захватил "Властелин Панглот". Совсем не то,
что рассказывал мне ты.
Он вздохнул.
- Ладно, признаюсь, что я солгал и тогда, но только потому, что правде ты все
равно бы не поверила.
- И что же это за правда? - недоверчиво спросила она.
- Капсула была аварийной шлюпкой с космического корабля, упавшего в море.
- Космического корабля?
- Это корабль, который может путешествовать в космосе. С планеты на планету.
Мы прилетели с планеты Марс.
- Марс? - непонимающе переспросила Джен.
Мило ткнул пальцем вверх.
- Марс. Ты слышала о планете Марс?
- Да конечно. И ты говоришь...
- Вот именно. Я прилетел с Марса.
Часть 2
"БЛАГОУХАННЫЙ ВЕТЕР"
Джен наклонилась над принцем Каспаром и игриво пощекотала его голую грудь
прядью волос, которые уже успели изрядно отрасти.
- Мой господин и повелитель, пора вставать.
Не открывая глаз, Каспар отмахнулся.
- Почему? Еще слишком рано, - простонал он.
- Ты что, опять забыл? Сегодня твоя вахта. Через несколько часов мы прибываем в
Бандалу.
- О черт, - пробормотал он. - Мне наплевать. Какая разница, появлюсь я там или
нет. Там командует Горман.
Это верно, подумала Джен, хотя ее и удивило, что Каспар признает это. Впрочем, в
глубине души принц наверняка так не думает - просто рисуется.
- Чепуха, мой повелитель, - сказала она, нежно проводя рукой по его груди. - Ты
незаменим в рубке управления и знаешь об этом. Горман и техники - лишь умелые руки,
которыми управляет твой благородный ум.
Он открыл глаза. Она никогда не могла насмотреться в них.
- Лиса, - сказал он.
Но в его голосе не было недовольства. Лесть всегда действует, сказал ей как-то
Мило. Человеческая натура не имеет от нее защиты, даже если умом понимаешь, что это
неправда.
Джен поцеловала его в губы.
- Я говорю правду, и ты это знаешь, мой повелитель.
Каспар в ответ обнял ее и крепко прижал к себе. Потом вместе с ней рухнул в
постель, так что она оказалась под ним.
- Снова... уже? - охнула она.
- Сама виновата, - хрипло ответил он, овладевая ею. - Ты так пахнешь,
амазонка... Это меня возбуждает.
Когда Каспар кончил, он снова лег на спину и некоторое время молчал. Потом он
спросил:
- Пойдешь со мной сегодня на капитанский мостик?
- Конечно пойду, мой повелитель.
- Тебе ведь нравится ходить на капитанский мостик, верно? - Он открыл глаза и
посмотрел на нее.
Джен тут же заподозрила подвох.
- Да, сир. Я же говорила - мне это очень интересно.
- Женщинам не любопытны такие вещи. Техника и прочее. Зачем ты ходишь
туда - на самом деле?
Джен почувствовала, что начинает паниковать. Неужели он узнал? Или она каким-то
образом выдала себя? Пытаясь совладать с волнением, она произнесла:
- Так зачем же, по-твоему, мой повелитель?
Он понимающе улыбнулся.
- У тебя шашни с одним из техников. Они крепкие, мускулистые мужики - верно,
амазонкам такие нравятся. Скажи мне, с кем из них. Не с самим ли Горманом?
Она успокоилась, но не совсем.
- В моей жизни только один мужчина, мой господин, и это ты. Клянусь. Как может
в моем сердце найтись место для другого мужчины, когда ты заполняешь его целиком?
Каспар задумчиво посмотрел на нее и согласно кивнул. Он поверил ей, но был попрежнему
в задумчивости.
- Так что же влечет тебя в это скучное место?
- Я же сказала, мой господин. Мне интересно. Не забывай, сир, я - амазонка, а не
обычная женщина.
Его озадаченное лицо прояснилось. Он принял объяснение. Вот идиот, подумала
Джен. Он приподнялся на локте и подарил ей улыбку.
- Именно потому, что ты не обычная женщина, ты так долго остаешься моей
единственной спутницей.
Джен знала, что это правда. Как сказал Мило, для аристов она была новинкой. Но
как долго это будет продолжаться? Уже почти шесть месяцев она живет с принцем
Каспаром и его матерью и догадывается, что, несмотря на свою "новизну", скоро
наскучит Каспару. Леди Джейн уже проявляет некоторые признаки пресыщения. Пока
только мелочи, но это - дело времени.
С того первого вечера, когда она обедала с принцем Каспаром и леди Джейн в их
личной резиденции, она поняла, что и сын, и мать имеют на нее одинаковые виды, но если
Каспар не скрывал этого, леди Джейн вела себя более тонко. Джен правильно поняла, что
любые отношения с матерью следует скрывать от сына.
Когда она объяснила ситуацию Мило, он спокойно предложил ей спать с обоими.
- Извлеки из ситуации все возможное. Судя по тому, что ты говоришь, на самом
деле здесь правит леди Джейн. Она будет для нас полезна не меньше, чем принц Каспар.
- Ты хочешь, чтобы я ради тебя стала проституткой, - возмутилась она.
- Нет, все это и ради тебя тоже. Я ведь говорил тебе, какой будет награда, если мы
достигнем цели.
- Если это все - правда.
- У тебя нет выбора, Джен. Верь мне, я - твоя единственная надежда.
- Это я уже слышала, - презрительно сказала она.
Но про себя она отметила, что он прав. Однако та слабая надежда, которую он
предлагал ей, становилась с каждым днем все слабее. Несмотря на свои постоянные
"игры" с клавиатурой устройства, которое техники сочли бесполезным реликтом, но
которое, по мнению Мило, содержало ключ к его плану, она никак не могла достичь того,
чего он хотел. К тому же Мило не посвящал ее в детали своего плана.
- Тебе лучше не знать, амазоночка. А то, не дай Бог, проболтаешься, беседуя в
постели с его королевским высочеством.
Она возражала, клялась, что никогда этого не сделает, но без толку. Мило так ничего
и не рассказал.
Принц Каспар встал с постели, потянулся, полюбовался отражением своего
обнаженного тела в зеркале. Джен тоже невольно залюбовалась им: он был прекрасно
сложен. Если бы только, думала она, он не был так безнадежен в постели. Если бы он
владел хоть малой частью того искусства, с каким занималась любовью его мать. Но ведь
леди Джейн была намного старше - она сама сказала, что ей около ста, - и, конечно,
гораздо опытнее.
Принц отправился в ванную. Джен надеялась, что сегодня произойдет один из тех
редких случаев, когда он решит принять ванну, но знала, что это маловероятно. В покоях
аристов воды было достаточно, но они почти не пользовались ею, предпочитая поливать
себя и одежду тошнотворно-приторными духами.
Джен тоже встала и посмотрелась в зеркало. В отличие от Каспара, она была не в
восторге от увиденного. "Я становлюсь мягкой", - подумала она. Нет, уже стала мягкой.
Не толстой, а просто мягкой. Мускулы разгладились - и ее торс, ноги и руки стали
гладкими и безликими. А кожа - бледной. Неудивительно, что леди Джейн теряет к ней
интерес. Дикая, даже опасная с виду амазонка, которую пресыщенная леди Джейн шесть
месяцев назад сочла столь сексуально привлекательной, почти исчезла.
Когда Джен узнала наконец, что значит слово "амазонка" - ее просветила Цери, -
это слегка насмешило ее, но не обидело. Она не возражала, чтобы минервианок
сравнивали с мифическим племенем свирепых женщин-воительниц, пусть даже
презрительно.
Каспар вышел из ванной; на нем было его любимое платье. Оно было отделано
черным мехом, кожа которого не была обработана должным образом, и поэтому
пронзительный запах заглушал даже запах духов.
- Я иду в рубку управления сразу после завтрака. Будь готова, если хочешь пойти
со мной.
- Хорошо, мой господин, - откликнулась она и взяла свое платье, брошенное у
спинки кровати. Она как раз надевала его, когда дверь открылась и вошел Дэлвин, личный
камердинер и телохранитель Каспара, всю ночь дежуривший за дверьми спальни Джен.
Дэлвин был высокий, красивый мужчина, который производил впечатление человека,
целиком и полностью преданного принцу Каспару. Он дал понять Джен, что ему
неприятны ее отношения с принцем, и, хотя она из кожи вон лезла, чтобы понравиться
ему, он относился к ней враждебно.
...Закладка в соц.сетях
