Жанр: Фантастика
ронан-варвар 1. Ронан-варвар
...невров предпринимать не стали, а только в
полном недоумении на него смотрели. На сколько мгновений Филеказан сидел на канапе в
полной неподвижности, а затем испустил громовое "ик!" - и струя пламени, выстрелив из
его рта, чуть не спалила Бьюэля.
У дракона был униженный вид:
- Мне очень жаль, - пробормотал он. - Ничего не могу поделать! Я же говорю -
берегись!
Вняв предупреждению, Ронан и Бьюэль бросились по сторонам в поисках укрытия, и
тут Филеказан снова икнул. На сей раз, однако, дракон запрокинул голову, и язык пламени,
выстрелив метров на десять вверх, спалил небольшую колонию летучих мышей, что свисали
с потолка, переругиваясь друг с другом своим ультразвуком.
Ронан быстро оглядел помещение, а затем, пока грудь дракона в третий раз сжималась,
проскочил мимо него к стойке бара и схватил оттуда большой сифон с газированной водой.
Когда дракон повернулся к нему с молчаливым извинением в грустных глазах и раскрыл
пасть, чтобы в очередной раз икнуть, Ронан пустил туда мощную струю газировки. Икоту
мигом подавил приступ жуткого кашля.
В конце концов отчаянно брызгающий слюной дракон сумел восстановить дыхание.
- Большое спасибо, - глуховато поблагодарил он Ронана. - Ты потушил мой огонь.
Когда у меня такой приступ, только это и помогает. - Затем он повернулся к Бьюэлю. - Мне
правда ужасно жаль. И я честно не могу ничего поделать. Это все потому, что мы, драконы,
всегда живем в каменных пещерах за мили от всяких порядочных мест. Я хочу сказать,
нельзя жить да поживать в чудном домике в центре городка, если всякий раз, как тебе
случится рыгнуть, ты начисто испепеляешь дом своего соседа и сжигаешь еще неизвестно
сколько.
Филеказан одарил трех гостей грустной и очень жалобной улыбкой, однако Ронан
смягчаться не собирался. Дракон совершенно очевидно убил нескольких невинных девушек,
и хотя он был куда разговорчивей и любезней обычного плохого парня, в амбарной книге
Ронана это определенно наносило его в графу Зла. Ронан вытащил меч, одолженный ему
отцом Бьюэля, и подступил вплотную к преступнику.
- Дракон! - проревел он. - Так продолжаться не может! Сколько еще убийств будет у
тебя на счету?
Филеказан соскользнул с канапе и попятился, умоляюще простирая к воину две
громадные лапы.
- Послушай, мне ужасно жаль... ты же знаешь, я ничего не мог с этим поделать...
очень может быть, я больше никогда этого не совершу... если меня хоть немного поддержат,
думаю, я смогу завязать... пожалуйста, не надо...
Но Ронан неумолимо наступал, пока не припер Филеказана к стене пещеры. Занеся над
головой меч, он свирепо на него воззрился - и тут понял, что главная сложность текущего
момента состоит в том, что он, двухметровый человек, собрался обезглавить семиметрового
дракона. Ронану отчаянно требовалась стремянка.
- Слушай, приятель, я хочу тебе голову отрубить.
- Понимаю.
- Но мне до нее не достать.
- Какая неприятность.
- Тебя не затруднит нагнуться?
- Я что, совсем идиот?
Последовала пауза, в течение которой Ронан отчаянно пытался придумать, что ему
делать дальше.
- Послушай, я ведь с таким же успехом могу тебе брюхо вспороть. Итог будет тот же
самый.
- Вот те на! - дракон был явно разочарован. - И что из всего этого бульварные газеты
изобразят? Свирепый воин потрошит невинного дракона... огнедышаший ящер умирает
мучительной смертью в окружении собственных кишек... Какая героика! Боюсь, на
следующей встрече выпускников Школы воинов подобный поступок не одобрят. Разве не
так?
- Ну-ну, приятель! И это после всего, что ты с теми невинными девушками сделал? Ты
что, совсем стыд потерял? Тогда вон на ту скорбную горку взгляни! А что их несчастные
родители скажут?
Последовала еще одна пауза.
Нижняя губа дракона задрожала, и огромные слезы покатились из его глаз, разбиваясь
о пол и брызгая Ронану на ботинки.
- Ты прав, - прошептал Филеказан. - Я знаю, что ты прав. Я заслужил смерть. Боги
мои, как же я до этого докатился? Как я так низко нал?
Дракон принялся раскачиваться взад-вперед, глухо ударяясь затылком о каменную
стену. Затем он сглотнул комок в горле и стал наклонять свою громадную голову, пока его
подбородок не коснулся земли у ног Ронана.
- Давай, воин, - сказал он. - Кончай с этим.
Ронан снова вскинул над головой меч и выбрал место для удара как раз за ушами
дракона. Он так напрягся, что его громадные мышцы вздулись. Но затем он помедлил. И еще
помедлил.
- Слушай, а может, ты и правда ничего не мог с этим поделать? - услышал Ронан
собственный голос.
- Что-о? - раздался неистовый рев Бьюэля, который буквально трясся от возмущения. -
Ты хочешь его помиловать? После всего, что он натворил?
Ронан протянул ему меч.
- Если хочешь видеть его мертвым, убей.
Эльф перевел взгляд с меча на дракона, затем опять посмотрел на меч. Наконец он
устало покачал головой. Дракон поднял на них влажные глаза с опухшими веками.
- Пожалуй, вы мне услугу оказываете. - Почему-то ни Ронан, ни Бьюэль не могли
встретиться с ним взглядом. - Да-да, полагаю, для честного дракона есть только один выход.
А ведь именно честным, порядочным драконом я не так давно и был. - Филеказан ненадолго
погрузился в раздумья, а затем встал и устало расправил крылья. - Я думаю в небольшой
полет над Западным океаном отправиться. Скоро меня не будет.
Ронан с каким-то новым уважением взглянул на дракона. В одной из многих повестей,
которые он в детстве читал, рассказывалось о великом драконе Атропосе, который после
смерти подруги всей его жизни полетел через океан на запад. Он летел и летел, пока его
мощные крылья не устали махать, не в силах больше его нести, и тогда он стремительно
понесся вниз, навстречу своей смерти. Ронан грустно наблюдал, как Филеказан с
беспредельным отчаянием на лице в последний раз оглядывает свой дом. Затем дракон
обреченно поплелся к выходу из пещеры. Ронан двинулся было вперед, но Бьюэль положил
ему руку на плечо.
- Все к лучшему, - прошептал эльф.
У выхода дракон оглянулся.
- Пожалуйста, поделите между собой мой клад, - сказал он. - И отдайте часть семьям
тех девушек, которых я... ну... в общем, вы знаете.
Ронан поднял руку в знак признательности.
Тем временем в задней части пещеры Тарла мучила нешуточная моральная дилемма.
Ему казалось, у него есть решение, которое удовлетворило бы всех, однако если бы он
держал рот на замке, дракон полетел бы навстречу своей смерти, и Тарл внезапно оказался
бы совладельцем огромного клада. Тогда при желании он мог бы хоть весь Вельбуг купить.
Тарл десятидневной давности открыл бы рот только затем, чтобы попрощаться а дальше
принялся бы радостно запихивать в свой рюкзак самоцветы. Но теперь это уже был новый,
более деликатный Тарл.
- Погоди, - услышал он собственный голос. - Тебе не кажется, что ты уж слишком
болезненно реагируешь?
Дракон помедлил и безнадежно на него посмотрел, а Бьюэль бросил на него
откровенно злобный взгляд. Тарл, не обращал внимания, продолжил.
- Послушай, желание укусить прелестную девушку - вовсе не грех. Всем нам
случалось такое делать. - Тут он увидел потрясенные лица своих спутников и торопливо
исправился. - То есть, кое-кому из нас. Но когда у тебя метровая пасть с острыми как иглы
зубами, выходят, понятное дело, несчастные случаи. Одно цепляется за другое, и прежде чем
ты поймешь... Это я к тому, что такое уже бывало. - Тарл развел руками, изображая
стреляного воробья, затем поспешно добавил. - Не со мной, конечно! Но я жил среди орков
и троллей. И знаю, что они едят! Но не все они по этому поводу счастливы. Некоторые хотят
прижиться в нормальных человеческих городах и решают, что есть людей морально
неправильно. В Орквиле я несколько групп самопомощи встречал. Почему бы тебе к одной
из них не присоединиться?
- Групп самопомощи? - переспросил дракон.
- Ну да. Они там разработали всякие средства для помощи всем существам, которые к
диете из человеческой плоти привыкли. Есть там, к примеру, ГОБСТОП - но это для
гоблинов и слишком экстремально. Еще есть ЧЛЕН - "Человечину Людям Есть Нельзя". Вот
там, пожалуй, действительно поддерживают.
Дракон с надеждой посмотрел на Бьюэля, который немного подумал. Затем он уселся в
одно из кресел.
- Расскажи нам о них поподробнее, - попросил эльф.
Когда во многих милях оттуда, над Рекой Даген, сгустились сумерки, поначалу ничто
не нарушало тишины, кроме журчания воды и жалобных криков бездомного пакаса ,
мигрировавшего к северу в попытке найти место, где он смог бы спокойно соорудить гнездо
и где никто бы его не стряхнул. А затем с северо-запада донеслось что-то вроде далеких
раскатов грома. Тихий звук становился все громче и громче, пока наконец не появилась
возможность его распознать. Это был топот сотен копыт, галопом несущихся по равнине.
Они вырвались к реке в том месте, где ее бродом пересекает Великая Восточная дорога,
и, даже не помедлив, стремительно по ней промчались - темные всадники, подгоняющие
темных коней. А затем они исчезли - волна злого рока, накрытая опустившейся ночью.
Наконец пропал и топот копыт.
Племя Фаллона скакало на запад.
Вытянув массивный меч из груды сокровищ, Ронан на пробу им покрутил. Меч
оказался отлично отбалансирован и отточен.
- Этот подойдет, - сказал он. - Мне он понадобится только до тех пор, пока я Пещеру
Поющего Меча не найду.
- Он твой, - отозвался дракон. - И возьми себе любые сокровища, какие только
пожелаешь. - Он с довольным видом возлежал на канапе, держа в клешне огромный бокал
мартини. Напротив него в кресле сидел Бьюэль. Эти двое провели пару часов, оживленно и
дружелюбно обсуждая идею Тарла. Было решено, что Филеказан отправится в Орквиль,
чтобы присоединиться к ЧЛЕНу и порвать с нездоровой привычкой, а Бьюэль для поддержки
будет его сопровождать. Похоже, между драконом и эльфом завязывалась невероятная
дружба, и они уже выяснили, что у них удивительно много общего (так, оба любили
низкопробную литературу, хотя Филеказан был верным фаном Джеффрюа Лучника, а
Бьюэль признавался в своем пристрастии к Джилли Бондарше и ее весьма откровенным
рассказам о любовных приключениях бочаров).
Ронан улыбнулся.
- Спасибо, - поблагодарил он. - Но мы возьмем ровно столько, сколько потребуется,
чтобы хватило на еду, вино и кров.
- Целому Вельбугу, - тихонько добавил Тарл. Тем временем он аккуратно заворачивал
несколько небольших, но невероятно ценных вещиц в свое грязное нательное белье.
Получившийся сверток, в который только полный кретин отважился бы заглянуть, Тарл с
любовью уложил в свой рюкзак.
Ронан повесил ножны с мечом себе на шею, затем подобрал связку факелов и сунул ее
под мышку. Хотя снаружи уже сгущалась ночь, он хотел немедленно двигаться дальше и
попытаться найти район подземного города, обозначенный на карте, южная часть которой,
включая пещеру дракона, была заляпана винными пятнами и не очень разборчива. Затем
воин повернулся к Филеказану и спросил:
- Ты ничего не слышал про Пектина и его гномов с тех пор, как они здесь прошли? -
спросил он.
- Ни слуху, ни духу, - ответил дракон. - А сам я туда не ходил. Там через несколько
сотен шагов старый оползень, и дыра, которая осталась, слишком мала для дракона.
Впрочем, один бродячий орк пару месяцев назад действительно из той дыры сюда сунулся,
но когда меня увидел, то завопил, наделал себе в штаны и понесся туда, откуда пришел.
- Тогда нам лучше ступать потише, - решил Ронан. - Ну, всего хорошего. - И, закинув
рюкзак Тарла себе за плечо, он поднял зажженный факел и направился в заднюю часть
пещеры.
- Удачи, - дружно сказали Бьюэль и Филеказан.
- Спасибо! - пробормотал Тарл. - Она нам как пить дать понадобится! - И он
потащился вслед за Ронаном, порядочно обремененный оружием, которое он лично выбрал
из груды сокровищ. Там были два меча, пара кинжалов, копье, небольшая булава, длинная
остроконечная штуковина из чистого золота (шампур из шашлычного набора древнего
сидорского короля, о чем, Тарл, впрочем, даже не догадывался), два лука, колчан со
стрелами и щит.
Раз впереди были орки, Тарл рисковать не желал.
Проход вел прямиком на север. Он был метров семь в ширину и почти столько же в
вышину, с гладким и ровным полом. По обеим сторонам прохода в скале были вырезаны
коридоры и комнаты, однако после того, как Тарл с Ронаном прошли около четверти мили,
их стало совсем мало, а вскоре они и вовсе исчезли. Теперь осталась только одна широкая
дорога, будто стрела, указывающая на север. Воздух казался сухим и спертым, а под ногами
у путников клубились небольшие облачка пыли, пока они одолевали милю за милей, дорога
ни разу не свернула в сторону, не пошла ни вверх, ни вниз, а напрямик прорезала самое
сердце горы, темная и безмолвна, если не считать топота их ног и мерцания факелов.
После примерно часа ходьбы они остановились, и Тарл с наслаждением приложился к
своей фляжке. В горле у него пересохло, носоглотку забита пыль, и там был такой свербеж,
который в чих так никогда и не переходит, а только сидит в тебе и мучает.
Ронан достал карту и тщетно попытался разгадать расположение залитых вином
южных районов Камота.
- Ты уверен, что мы куда надо идем? - прошептал Тарл. - Тут вроде бы подземный
город должен был быть.
- Это он и есть, - последовал ответ. - Или, скорее, будет. Насколько я могу разобрать,
это просто дорога, которая к нему ведет. А комнаты вокруг пещеры Филеказана - остатки
укрепленного узла, охранявшего Южные Ворота. По моим расчетам, нам еще часа два
топать, прежде чем мы до самого Камота доберемся.
После краткого отдыха она встали и поплелись дальше. Тарл затянул было песню,
однако тоннель, похоже, усиливал его голос, эхом посылая песню далеко вперед, и Тарл
вскоре прекратил. Впереди могли оказаться орки, причем не те полуцивилизованные
городские типы, а настоящие подземные орки-людоеды - клыкастые уроды его ночных
кошмаров. Да и не только орки. Были там и другие твари, что держались тьмы и сторонились
света. Твари, с которыми лучше не сталкиваться. Тарл с трудом сглотнул и дальше
постарался идти чуть ли не на цыпочках.
Расчеты Ронана оказались абсолютно точны, и через два с небольшим часа по обеим
сторонам прохода снова стали попадаться коридоры и комнаты. Первая комната, на которую
они наткнулись была, судя по всему, караульным помещением. Она была высечена в скале
по левой стороне прохода, и туда вели несколько ступенек. Прочная дубовая дверь кособоко
свисала с одной ржавой петли, а на древесине виднелись бесчисленные порезы и вмятины. В
Одной из вмятин все еще сидел топор. На полу комнаты они обнаружили сломанный меч, а
также смятый и разбитый шлем. Ронан подобрал шлем и внимательно его осмотрел.
Штуковина оказалась растерзана до такой бесформенности, что вполне могла оказаться
одним из творений его отца. Накатила волна тоски и одиночества, однако впервые в жизни
мысли Ронана вернулись не к дому его юности, а к удобной постели в Вельбуге, а также к
тонким рукам и любящим глазам самой смертоносной воительницы, какую он за эти годы
встречал. Ронан поднапрягся и вернул свои мысли к настоящему.
- Нам лучше здесь переночевать, - сказал он. Обрадованный Тарл вместе с ворохом
оружия шумно осел на пол. Они разделили скромную трапезу из вина, хлеба и сушеного
мяса, а потом немного поболтали ни о чем. Сонным взглядом потаращившись на карту,
Ронан прикрыл дверь и одним из своих мечей наглухо ее заблокировал. Последним, что Тарл
услышал перед тем, как отчалить в сон, было что-то вроде боя далеких барабанов.
"Ого, - подумалось Тарлу, - там у кого-то пирушка. А затем он уснул.
К их собственному удивлению Филеказан с Бьюэлем поладили как нельзя лучше. Они
обменялись рассказами, очень прилично выпили, немного попели и посмеялись, так что к
тому моменту, как они уснули, было уже очень поздно, и только тогда две призрачные
фигуры Кальдиса и Бонапонере смогли наконец обогнуть груду сокровищ, а затем и
прокрасться через оползень, направляясь к Камоту.
Ронан с Тарлом проснулись холодные до оцепенения. Они разделили немного хлеба на
завтрак, а затем Ронан раскрыл дверь. Слабый свет проникал в наружный проход сквозь
небольшие дырки в сводчатом потолке - дырки, судя по всему, пробуренные аж до самого
склона горы сотнями метров выше. Света было вполне достаточно, чтобы видеть дорогу, так
что путники погасили факелы и двинулись дальше.
Теперь стало очевидно, что они входят в подземный город. Частыми стали не только
боковые коридоры, над входами, в которые виднелись буквы рунного алфавита гномов, но
также двери и окна, выходящие на дорогу, по которой они следовали. Местами она
расширялась, образуя просторные подземные площади, где изящные столбы подпирали
высокую крышу, а галереи с колоннадами сияли призрачным блеском в слабом свете, что
просачивался сверху. Поначалу никаких признаков жизни не наблюдалось, но затем следы
прежних обитателей этих мест начали появляться. Брошенный ботинок, сломанное копье,
смятое и дырявое ведро, несколько пустых бутылок...
В том месте, где дорога расширилась и, похоже, образовала рыночную площадь, Ронан
остановился, зажег факел и в его неверном свете попытался установить по карте их
местоположение. Тарл тоже взял факел и обшарил рынок, заглядывая в заброшенные лавки,
что располагались по его периметру
- Бесполезно, - пробормотал Ронан, качая головой. - Никак не могу разобрать, где мы
находимся. И у этого города к тому же несколько уровней! Я даже не знаю, на каком из них
мы сейчас!
Еще раз приглядевшись к карте, он разочарованно вздохнул. Ронан покинул Школу
воинов с твердой уверенностью в том, что теперь-то уж он будет готов к любому повороту
событий. Курс его обучения включал в себя по чти все, что могло пригодиться воину - в том
числе такие ценные занятия, как "Обращение с оружием", "Выживание в экстремальных
условиях", "Владение языками", "История рыцарства" и даже "Физиология разумных рас".
К примеру, полезно было знать, что пустая трата времени бить троллей коленом в пах, ибо
яичек у них отродясь не имелось. Своих яичек, поскольку многие тролли любили носить
серьги или другие украшения из яичек тех горемычных рас, у которых они были в наличии.
Однако теперь стало ясно, что курс обучения Ронана зиял капитальным провалом, не
содержа в себе "Расшифровки древних карт, вымоченных пьяными друзьями в красном
вине".
- Ронан? - Настойчивый голос Тарла был тих, однако нотка страха в нем слышалась
отчетливо. Ронан быстро скатал карту и прошел к тому месту, где его друг стоял, нервно
вглядываясь в боковой коридор. Коридор этот был очень узок и тянулся шагов на десять,
прежде чем резко свернуть влево. Перед поворотом четыре ступеньки полого поднимались к
открытой двери, по обе стороны от которой в скале были вырезаны окна, что слепо
таращились наружу. На этих ступеньках в окружении пыльных бутылок и разбитой
фаянсовой посуды валялись ссохшиеся останки гнома.
Ронан взял факел и неслышно прокрался вперед, а Тарл последовал за ним. добравшись
до поворота, они обнаружили, что дальше коридор ведет к лестнице, что круто уходила вниз,
в темноту, и оттуда, из темноты, плыла жуткая вонь тухлятины. Тогда они переступили через
останки гнома и поднялись к открытой двери. Войдя внутрь, Тарл с Ронаном поняли, что
оказались в прихожей. Грустно и неторопливо они осмотрели весь дом.
Во всех комнатах - одно и то же. Пол был усеян битым стеклом, кусками фаянсовой
посуды, разбитыми кружками и брошенной одеждой, а по стенам и потолкам местами
виднелась сухая корка расплесканной еды. Всюду полно мусора и пыли, а в одной из
верхних комнат они нашли останки еще трех гномов. Один сжимал в костлявой ладони
солидную книгу в кожаном переплете.
Ронан осторожно изъял у мертвеца книгу и раскрыл ее. Страницы были заполнены
изящным и аккуратным эльфийским почерком.
- О чем тут написано? Ты можешь прочесть? - спросил Тарл.
Ронан грустно кивнул.
"Этот дневник принадлежит Наиву, сыну Даина", - вслух прочел он. - "Если эта книга
рискнет пуститься в дорогу, запечатайте ее и отправьте домой". - Воин перевернул еще
несколько страниц. Сухие и ломкие они были заляпаны чем-то вроде вина. Кроме того,
кто-то, похоже, по меньшей мере однажды на нее вытошнился, однако текст по-прежнему
был разборчив, и Ронан со все растущей тоской его просматривал.
- Кажется, мы нашли последние остатки отважной экспедиции гномов, - вскоре сказал
он. - Увы! Боюсь, конец их был ужасен! Вот, послушай. - Он перевернул еще несколько
страниц и снова стал читать вслух. - "Вчера мы услышали бой барабанов в глубинах, а
потом орки пришли многими сотнями, приглашая нас присоединиться к их пиршеству.
Сначала наш вождь Пектин отказался, но барабаны били все громче, а орки настаивали, так
что мы сдались и приняли приглашение. Почти сразу же мы потеряли Тиазина! Он был в
считанных сантиметрах от басового динамика, когда загрохотала музыка, и обе его
барабанные перепонки лопнули!"
Тарл вздрогнул, а Ронан перевернул страницу.
- Тут есть еще, - сказал он. - "Уже четверо суток бушует пиршество. Так больше
продолжаться не может! Мы потеряли Базальта, когда он по пьяни завелся к вышибале,
гигантскому горному троллю, подобного которому я еще никогда не видел и очень надеюсь
больше никогда не увидеть. Увы, бедный Базальт. Одежда его была повседневной, он даже
галстука не надел. Боюсь, его конец оказался скор. Следующим стал старина Риан. Когда он
лишился чувств на танцполе, мы его оттуда вытащили, но вернуть к жизни уже не смогли. А
ведь мы предупреждали Риана, что он слишком стар для брейка, но увы! - он нас не
послушал. Вчера мы потеряли Нафталина и Пепсина. Орки побились с ними об заклад, что
они не смогут пройти на руках по Мосту Эльдабаду. О горе им, горе! Оба так налимонились,
что со смехом полетели в бездну, навстречу своей погибели. Затем скончался Трипсин, когда
его печень отказала, и с ним ушла вся наша надежда. Ибо многих орков Трипсин перепил, и
если даже он не смог пережить это ужасное пиршество, какая тогда надежда оставалась для
остальных из нас? А поздно ночью мы нашли Керосина плавающим головой вниз в бочке с
элем".
Ронан перевернул еще несколько страниц. Две из них слиплись от какой-то гадости, и
он аккуратно их разделил.
- Прошло еще несколько дней, - сказал он. - Посмотри, как испортился почерк.
Местами он просто неразборчив. Одни боги знают, сколько они к тому времени выпили.
Слушай! - Ронан снова стал читать вслух. - "Это ужасное питание обеспечит нам верную
смерть! Бактерии в питьевой воде забрали Оина, а валованы с морепродуктами покончили с
Пектином и Дином. Наверняка они были несвежие! Они были несвежие!.. А сегодня утром
мы потеряли отважного Эндокрина. Он умер от острого нервного расстройства, когда мы
сказали ему, что он вчера вечером во время попойки проделал со своим шлемом. Теперь нас
осталось лишь семеро. Нам удалось ускользнуть, но из-за жуткого шума спать совершенно
немыслимо. Барабаны! Барабаны в глубинах! А теперь орки уже у нашей двери! Они
предлагают нам вернуться на свое инфернальное пиршество!"
Голос Ронан упал почти до шепота, когда он перевернул последнюю страницу.
- В конце уже сплошные каракули. "Мы в ловушке! Отговорок у нас больше нет! Нам
отсюда не выбраться! Нам отсюда не выбраться!" - дальше пусто.
Закрыв книгу, он положил ее рядом с костлявой рукой, которая раньше ее держала, а
потом склонил голову и постоял там в почтительном молчании. Тарл тихо ожидал,
размышляя о колоссальном и жутком пиршестве, что уничтожило всю колонию. А затем,
совершенно внезапно, из черного лестничного колодца за окнами послышался медленный и
ритмичный грохот. Тарл и Ронан в ужасе переглянулись.
- Барабаны! - выдохнул Ронан. - Барабаны из глубин!
Внезапно громоподобный бой бы поддержан стреми тельной ритмичной пульсацией.
"Бум-бум", - шла пульсация, и казалось, сами скалы стала эхом отзываться на
чарующий ритм.
- Клят! - выругался Тарл. - Бас-гитара! Опять музыка!
Задыхаясь от волнения, оба бросились прочь из дома. Ронан побежал было к рынку,
спотыкаясь и поскальзываясь на битых бутылках в коридоре, но тут пульсирующий ритм,
похоже, захватил Тарла и потянул его к лестнице. Сами того не желая, его ноги стали
подшаркивать в такт музыке, а дыхание сделалось резким и быстрым. Тарл закрыл глаза, и
пот заблестел на его лице.
- Пиршество! - выдохнул он, словно заколдованный. - Все на пиршество! - Ноги
донесли его до верха лестницы, и гнусная оркская вонь, выплывавшая снизу, нанесла ему
почти физический удар, от которого голова Тарла совсем поплыла. А затем он потащился
вниз, в темноту.
Едва первые лучи восходящего солнца упали ей на лицо, Тусона мгновенно проснулась
и тут же всем телом потянулась, стряхивая скованность после сна на твердой земле. За тем
она села и сбросила с себя покрытое росой одеяло. Рядом все еще дымились последние
угольки вчерашнего костра. Подбросив туда охапку сухого хвороста, Тусона принялась
терпеливо на него дуть, пока костер снова не ожил.
Тут с берега реки присеменил Котик. Из пасти его свисала обезглавленная дикая утка.
Охота в этих изобильных местах оказалась трогательно проста. Местные птицы привыкли к
ослам, которые болтаются по округе и жуют траву, так что когда один из таких ослов
подходил совсем рядом, они никак не ожидали, что он начнет им головы отхватывать.
- Ты, между прочим, отлично могла бы сейчас в удобной постели валяться, - заметил
Котик. - Там, в Вельбуге.
- Нет. Я все это просто обожаю. - Тусона обвела рукой легкий туман, что нежно плыл
над речной гладью, грациозные ивы, что очерчивали берега, и мириады птиц, что радостно
щебетали на ветках. - "Что пронзает меня, как взгляну я на запад, и дух мой из тела
стремится..." - Она вдруг умолкла. Ей показалось, что где-то вдалеке раздался гитарный
аккорд.
Склонив голову набок, осел внимательно на нее по смотрел.
- Еще "Лестницу в небо" помнишь? В душе-то ты старая хиповушка, верно? - сказал
он.
Тусона улыбнулась и взглянула на горы, что высились по обе стороны реки.
- Надеюсь, с Ронаном
...Закладка в соц.сетях
