Жанр: Фантастика
ронан-варвар 1. Ронан-варвар
...хоже, - продолжил он. Тут его буквально пронзила очень скверная мысль. - Эй... ты
ведь не считаешь, что тут Некрос постарался?
До сих Ронан терпеливо ждал, чтобы вставить словечко.
- Нет, - сумел он наконец его вставить, - дело не в этом. Пока ты в отключке валялся, я
тут немного с одним из стражников поболтал. Судя по всему, Альбрану совсем недавно
нешуточно от людей досталось. Думаю, ты заметил, в каком состоянии замок, когда мы к
нему подходили, И вот Альбран решил, что настала пора малость его подновить, но вместо
того, чтобы использовать эльфийских каменщиков, он привлек к этому делу человеческую
строительную фирму из Дур-Имара. Вроде как люди намного дешевле обходились.
Проблема была в том, что все они оказались полными раздолбаями. Половину времени они
либо сидели за картами, либо подкатывали с непристойными предложениями ко всем
эльфийским девушкам, какие им только на глаза попадались. Затем они снесли некоторые
важнейшие опорные стены, и северная башню рухнула в ров. Они отгородили не те участки,
поставили не там двери, да и вообще так тут напортачили и превратили замок в такое
дерьмо, что Альбран наотрез отказался им что бы то ни было платить, пока они не сделают
все как надо. Тогда они прекратили работу и заявили, что отказываются отсюда уходить,
пока Альбран им за уже сделанное не заплатит.
Тарл поежился.
- Н-да, скверные делишки. Но тут ведь не наша вина, верно?
- Есть еще кое-что. Феккатуна, любимая дочь Альбрана, с одним из штукатуров
сбежала. И на прошлой неделе Альбран узнал, что она беременна. А затем, два дня назад,
настал черед последней капли. Парочка шутников постучалась в ворота замка. Несмотря ни
на что, Альбран их принял, закатил для них пир и в общем обеспечил всем этим эльфийским
гостеприимством. А глухой ночью они исчезли. И вместе с ними исчез эльфийский камень
Реахим!
- Какой камень?
- Эльфийский камень Реахим. Какой-то магический самоцвет, который Альбран до
жути ценит. Судя по всему, он должен был приносить королевскому двору немыслимую
удачу.
- Н-да. Лучше бы его вообще у них не было! - Тарл подполз к подносу и оглядел
изобилие еды и питья. От этого ему сразу полегчало. - Значит, когда они поймут, что к нам
все это никакого отношения не имеет, они нас отпустят? Так? - спросил он и тут же
подкрепился парой кексов.
- Не уверен, - пессимистично отозвался Ронан. - Стражник намекнул, что хотя всем
простым эльфам мы будем вполне симпатичны, королевскую семью люди капитально
достали.
Тарл кисло на него посмотрел.
- Что ж, во всяком случае это отметает всякую мысль о руке Некроса, - выговорил он с
полным ртом. - И благодарение за это богам! Я это к тому, - продолжил он, постепенно
подходя к теме, - что лучше тебя не сыскать, когда дело доходит до того, чтобы постругать
на ломтики орков, обычных пехотинцев или других воинов. Но как только ты за пределы
своей лиги выходишь, то мигом просераешься! Во первых, Тусона тебя на обе лопатки
положила. В буквальном и в переносном смысле. Затем - Антракс. А теперь - эта банда
эльфов. Прикидываешь, какую котлету сделал бы из тебя Некрос? А так нам пока что не
нужно ни о чем беспокоиться. Когда Альбран нас выпустит, давай отправимся прямиком в
Вельбуг и снова тех девочек навестим. Рядом с Тусоной безопасность нам гарантирована.
Сделав паузу, Тарл отломил немного сыра и хлеба, В камере было очень тихо. Затем
Тарл поднял глаза и увидел, что Ронан вовсю на него таращится. Примерно такое же
выражение могло быть на лице у мальчугана, которому его новенький очаровательный
щеночек только что палец оттяпал.
- Послушай, я должен был это сказать! - сердито добавил Тарл.
- А теперь ты послушай! - проревел разгневанный воин. - Я бы с этими эльфами
никаких проблем не имел, если бы ты не сдался! Мы бы их живо отвадили! Но нет - с тобой
никого не отвадишь! Ты, только меч завидишь, бросаешь свое оружие быстрей, чем... чем в
сортир после мулампоса бегут, - с запинкой закончил он.
- Это называется серое вещество использовать. Тебе тоже попытаться бы не мешало.
- Послушай, а кто тебя от тех орков спас?
- Котик. Или ты оркского лучника не заметил?
- Вот скотина неблагодарная...
- А ты дуболом перекачанный...
- Крысиная морда!
- Туша безмозглая!
- Кагаимо!
Без всякого выражения на лице Тарл сдался и забарабанил по двери.
- Эй! - заорал он. - Стража! Я хочу, чтобы меня в другую камеру перевели. Пусть там
лучше крысы будут. А эта компания меня не устраивает!
Позади него Ронан, Победитель Зла и Убийца Тысяч, повернулся спиной к товарищу и
мрачно уставился в стену.
После нескольких часов молчания Ронан начал всерьез действовать Тарлу на нервы.
"Эти воины все одним миром мазаны, - подумал Тарл, пряжкой ремня выцарапывая на стене
камеры еще один непристойный лимерик. - Вот клятские примадонны! Вечно должны в
восхищении купаться! Чуть-чуть критики - и на тебя как на последнюю сволочь дуются"
Впрочем, Ронан уже не дулся. Хотя внезапный всплеск откровения Тарла больно задел
его самолюбие, он также заставил его задуматься. Большой проблемой Ронана было то, что,
начиная со второго года его учебы в Школе воинов, он все делал по-своему. Все в этом мире
было либо белым, либо черным; либо добрым, либо злым. Если нечто было добрым, ты
оставлял это в покое, а если злым - разбирался. И все последние три-четыре года Ронан
побеждал всех, с кем ему приходилось разбираться. Обычных преступников, бандитов,
орков, горных троллей, странных плутов ленкатов - всех, кого угодно. Он почти уверовал в
собственную непобедимость. А теперь Ронан вдруг оказался втянут обратно в реальный мир.
Выяснилось, он вовсе не непобедим. Маг даже со связанными за спиной руками мог
превратить его в лягушку.
И все вовсе не было черным или белым, как он считал раньше. Антракс не
представлялся таким уж злым, и тем не менее он собирался продать их Некросу. А лесные
эльфы в основе своей - прекрасные ребята, и все же они против него поднялись. Как Ронан
уже выяснил, главную проблему Победителя Зла составлял моральный аспект. Нельзя просто
хватать меч и махать им направо-налево, когда тебе вздумается. Он вовсе не собирался
выходить на свободу из эльфийского замка, оставляя позади себя море крови и кучу костей.
Тут требовалось чуть больше гибкости. И беда в том, что как раз гибкость сильной стороной
Ронана не являлась.
Ронан также понял, что ему потребуется немного больше, чем просто грубая сила,
чтобы выследить и убить своего врага. Раньше у него перед глазами всегда стоял один образ:
вот его крепкая фигура встречается лицом к лицу с Некросом, и тот после краткой схватки,
визжа как свинья, подыхает на конце его меча. Теперь Ронан знал, что его Враг -
могущественная фигура, находящаяся в самом сердце солидной организации. Без какой-то
помощи шансов убить его у Ронана было не больше, чем у того маленького бурого кролика в
углу. До сих пор он так многого добился только потому, что люди ему помогали. Впервые в
жизни Ронан по-настоящему оценил значение друзей.
Загвоздка была в том, что хотя ему отчаянно требовалось обо всем этом поговорить, он
очень скоро нашел это невозможным. Между ним и Тарлом возникла стена молчания, и
Ронан не имел ни малейшего представления о том, как хотя бы начать ее разрушать. Воины
всегда испытывают определенные трудности с построением связной фразы, особенно когда
при этом необходимо еще и выразить свои чувства. И хотя Ронан обращался со словами куда
непринужденней большинства своих коллег, он все же ощущал, как его сдерживает насквозь
пропитанная мужским шовинизмом природа его ремесла. Воины просто не говорят чего-то
наподобие: "Послушай, приятель, за последние несколько дней я начал по-настоящему
ценить нашу дружбу. Мы вместе прошли через несколько серьезных переделок, и теперь ты
стал многое для меня значить. Ты мне нравишься, парень, так что просто доверься мне, и все
будет путем!" Нет, не говорят - особенно если хотят репутацию сохранить. Поэтому Ронану
оставалось только сожалеть и задумываться о том, что ему делать дальше.
Пожалуй, даже к лучшему, что Ронан не попытался выразить свои чувства. Если бы он
это сделал, Тарл скорее всего не так бы его понял. Он слышал про разные забавы, которыми
парни занимаются в тюрьме, чтобы убить время. Так или иначе, Тарл был вполне доволен
жизнью, дуясь на своего товарища в сочиняя непристойные лимерики. Он как раз приступил
к одному в особенности похабному про молодого гнома из Мальвениса, когда дверь камеры
вдруг распахнулась и туда вошли семеро эльфийских солдат. Не обращая ни малейшего
внимания на Тарла, они грубо подняли на ноги Ронана и вытолкнули его в коридор. Тарл
тоже вскочил и попытался за ними последовать, однако стражник у двери его остановил.
- Эй! - крикнул Тарл удаляющимся эльфам. - А как же я? Я тоже хочу!
- Нет, тебе не надо, - сказал стражник, вежливо, но твердо его удерживая. - Поверь,
тебе правда не надо.
В животе у Тарла вдруг что-то словно опустилось.
- Почему? - спросил он. - Куда его ведут?
Стражник немного смутился.
- Ну, это все король, - ответил он. - Он тут новый эдикт издал. Люди отныне являются
Запрещенной расой. А твоего друга ведут на Королевский банкет, где его будут судить и
приговорят как представителя всех людей.
- Но ведь с ним все будет хорошо, правда? Я хочу сказать, эльфийское правосудие и
все такое прочее...
- Он представитель Запрещенной расы, - повторил стражник, с сомнением качая
головой. - Это значит, что у него нет права на правосудие, да и вообще никаких прав. Такого
со времен последней Оркской войны не случалось. Тогда всех пленных орков обычно... - Он
осекся, и вид у него стал совсем смущенный.
- Что обычно?
- Безоружными в Волчью яму бросали, вот что! - Стражник не смел взглянуть
потрясенному Тарлу в глаза. - Мне правда очень жаль! - сочувственно произнес он, а затем
захлопнул дверь, оставляя Тарла наедине с маленьким бурым кроликом.
Эльфийские солдаты быстро и решительно провели Ронана по короткому коридору,
вверх по лестнице, еще по одному коридору, за угол... и остановились как вкопанные.
Дальше проход перегораживала новая кирпичная стена, на вид довольно паскудная.
Примерно такую стену мог бы возвести редкостно паршивый каменщик, пребывающий в
поганом настроении из-за недавнего проигрыша своего не дельного заработка паре
штукатуров в игре под названием "сидорский пот". Командир отряда злобно пнул гнусную
стену и бросил убийственный взгляд на Ронана. Они протопали обратно по коридору,
одолели еще одну лестницу, прошли в дверь и опять направились по коридору, который
закончился еще одной дверью. Распахнув эту дверь, командир вдруг обнаружил, что
балансирует на самом краю тридцатиметрового обрыва, как раз надо рвом. Целый фрагмент
замка, который был там раньше, теперь исчез. С глухим рычанием командир отшатнулся от
пропасти и за хлопнул дверь.
- Очень надеюсь, что тебя скоро на мелкие кусочки порвут! - рявкнул он Ронану,
прежде чем повести всех обратно по коридору и вниз по еще одной винтовой лестнице. Эта
привела их в продолговатое помещение с изысканными дубовыми панелями на стенах и
элегантным сводчатым потолком. Помещение было бы просто великолепным, не выкрась
кто-то панели в салатный цвет и не изгадь штриховкой потолок. Командир отряда в ужасе
огляделся. Судя по всему, этот конкретный фрагмент нового оформления интерьера он
увидел впервые. Подойдя к одному из новеньких металлических держателей для факелов,
который криво крепился к стене, он попытался его поправить. Держатель так и остался у
него в ладони. Изрыгнув проклятие, командир швырнул его в Ронана, затем прошел через все
длинное помещение и распахнул дверь в дальнем его конце. Открывшийся за дверью проход
оказался заложен кирпичами в манере еще более паскудой, чем первый. Из-за кирпичной
стенки доносились звуки далекой пирушки.
Эльфийского командира слегка затрясло, а цвет его лица изменился от цветущего
золотисто-коричневого до желчного красновато-бурого. Вытянув дрожащий палец в сторону
Ронана, он пару-другую мгновений беззвучно шевелил губами. Когда же он наконец смог
заговорить, в голосе его прозвучала такая ярость, что Ронан аж похолодел.
- Берите его! - прошипел эльфийский командир своим подчиненным. - Берите этого
клятского человека и прошибите им эту клятскую стену!
Ронан почувствовал, как множество рук хватает его и поднимает в воздух. Пока
солдаты горизонтально им размахивались, пришло понимание того, что они и впрямь
намерены прошибить им стену, и Ронан собрался с духом. Эльфы швырнули его как живой
таран, и голова его врезалась в перекрывающие проход кирпичи. К счастью, они были так
скверно друг к другу прилажены и с использованием такого низкосортного цемента, что
голова и плечи Ронана прорвались с первой же попытки, и его лишь слегка оглушило.
Распинав по сторонам остатки стены, солдаты втащили Ронана в Главную залу и швырнули
на пол. Какое-то время он лежал там, мотая больной головой и пытаясь осмотреться.
Просторная зала метров тридцати в длину была битком набита эльфами. Столы на
козлах тянулись по всей длине помещения, а в дальнем конце на возвышение был поднят
более солидный стол, накрытый затейливой скатертью. За ним сидели король Альбран,
королева Сильвана и прочее их семейство. Все смеялись и пировали, кроме короля, который
с горящим взором восседал среди общего легкомыслия. Признаков учиненного строителями
бесчинства там почти не наблюдалось, если не считать одной двери, расположенной по
центру одной из стен метрах в семи от пола, а также нескольких ведер, расставленных по
полу, чтобы ловить веселую капель от сильно протекающей с недавних пор крыши. Самым
странным аспектом всей этой сцены представлялся тот факт, что вместе с эльфами в зале
находилось, должно быть, не меньше двух сотен кроликов, которые бегали по полу,
вспрыгивали на столы и таскали еду прямо с тарелок. Эльфы, казалось, почти их не
замечали.
Едва Ронана втащили в залу, как эльфийский менестрель тронул струны своей лютни и
запел. Музыкант оказался длинным и тощим, со странной стрижкой, и голос его почти
утонул в общем гаме. Затем Ронана приволокли в центр залы и поставили там со скованными
руками перед королем. Гул разговоров постепенно стихал, пока единственным звуком в зале
не осталось нытье менестреля. Пел он, похоже, что-то про овощи.
Альбрал бросил на него недовольный взгляд, затем встал и обратил все свое внимание
на пленника. Однако прежде чем он успел сказать хоть слово, заговорил Ронан.
- Великодушный король, - начал он, - я пришел сюда с честными намерениями,
просить вашей помощи. Я Ронан, Победитель Зла, и я предпринял поиск, дабы свершить
возмездие над Некросом Черным, приверженцем Пяти Великих демонов и убийцей моего
отца. Я лишь ищу вашего мудрого совета, Я узнал об унижении, которому вы подверглись от
рук негодных строителей и невоспитанных гостей. Я глубоко о нем сожалею, но, как вам
известно, это бесчинство произошло не по моей вине...
- Тем не менее, - перебил король, - ты смертный человек, и все эти безобразия учинила
именно твоя раса. - Он снова сверкнул глазами на менестреля, который все щебетал о том,
какими друзьями были ему овощи, и как скверно вели себя люди, когда их ели, тогда как
овощам следовало бы привольно расти на солнечных лесных полянках, где их босые корни
радостно пробегали бы сквозь изобильную почву. - Ох, да заткнись же ты, Морриси! -
раздраженно пробормотал он и швырнул в менестреля чашу. Та со звоном отскочила от
головы певца, и похожий на беспризорника-переростка эльф без чувств упал на пол. Король
снова повернулся к Ронану. - Ты представитель своей расы. И должен от ее лица принять
предназначенный жребий! - Внезапно он возвысил голос, обращаясь к собравщимся в зале
эльфам. - Каким вы признаете этого человека?
- Виновным! - выкрикнул молодой эльф, сидевший за верхним столом. Из его
портретного сходства с королем Ронан заключил, что это, скорее всего, один из сыновей
монарха. Выкрик был подхвачен другими эльфами по всей зале.
- Виновен! - с некоторой неловкостью восклицали они. - Виновен!
Ронан внимательно смотрел на их лица. Некоторые, как и их король, были неподдельно
разгневаны, однако многие, судя по всему, были смущены и явно стыдились. Тем не менее
похоже, что все выйдет так, как будет угодно королю. Ронан со вздохом опустил взгляд к
полу и вздрогнул. Оказалось, он стоит на большом люке.
Король с удовлетворенной улыбкой наблюдал за своими подданными.
- И какой жребий уготован виновному представителю запрещенной расы? - спросил он
у них.
- Волчья яма! - раздался ответный вопль. - Бросить его в Волчью яму!
Теперь эльфы уже начали заметно возбуждаться. Ронану это совсем не понравилось.
Бросив Тревожный взгляд на люк, он попробовал на прочность кандалы, но они казались
очень надежны. Тогда Ронан посмотрел на стражников, что с копьями наготове стояли у него
по бокам.
- Волчья яма! - радостно повторил король. Вся зала принялась скандировать: "Волчья
яма! Волчья яма!" При этом эльфы ритмично барабанили кулаками по столам. Ронан
чувствовал, как нарастают гнев и предвкушение. Это уже было серьезно! Против волчьей
стаи у него со скованными руками не оставалось ни единого шанса. Вот бы добраться до
левого стражника, который перемигивается с эльфийской девушкой за ближайшим столом...
его копье, если им завладеть, можно и со скованными руками использовать. Но чтобы
выбраться отсюда живым, потребуется взять заложника... быть может, сына короля... Клят!
Король уже держит руку на рычаге. Нужно срочно что-то предпринять...
Но прежде чем Ронан успел что-то предпринять, королева Сильвана вдруг встала и
властно подняла руку. Зала погрузилась в молчание, пока эльфы в ожидании смотрели на
свою королеву, а Ронан с трепетом и почтением ее разглядывал. Как и все эльфийские
женщины, Сильвана была высока и стройна, с золотыми глазами и волосами, и казалось, от
нее исходила аура красоты и жизненной силы. На лице у королевы, однако, застыло
обреченное выражение женщины, слишком хорошо понимающей, что ее муж ведет себя как
последний дурак.
- Ты не можешь бросить его волкам, - сказала она.
- Очень даже могу! - зашумел ее супруг. - Я могу делать все, что хочу! Я король!
- Ты не можешь бросить его волкам, - терпеливо продолжала Сильвана, - потому что
никаких волков у нас нет. Все они уже много лет, как подохли.
- Что? Не может быть! Я отчетливо припоминаю, как мы бросали им орков, э-э,
три-четыре год тому назад...
- Это было пятьдесят лет тому назад.
- Вот несчастье! Это правда? - Король повернулся к своему главному советнику,
который тихо стоял за спинкой его кресла. - Почему же их не заменили новыми, из диких
мест?
- Ты прекрасно знаешь, почему, - сказала королева. Ее терпение стало понемногу
истощаться, и она начала поддразнивать своего супруга. - "Как мне помочь моему народу?
Как сделать его жизнь безопасней? - спросил ты. - Я знаю, что мне делать, - сказал ты
затем. - Я избавлюсь от всех опасных животных, от всех ленкатов , волков, медведей,
алакслей . Тогда лес станет безопасен для моего народа". Так ты сказал, но на этом ты не
остановился. О нет! Тебе загорелось истребить всех до единого хищных животных на многие
мили в округе. Лис, ястребов, диких кошек, всех! "Так будет безопасней для всего моего
народа", - сказал ты. А я тебя предупреждала! Я объяснила тебе, что будет, если ты начнешь
играться с экологическим равновесием. Но нет! Тебе надо было действовать!.. И взгляни на
результат. Последовал популяционный взрыв кроликов, оленей и белок, поскольку не
осталось ничего, чтобы снизить их число. Все деревья в лесу гибнут, потому что стада
голодающих оленей и орды истощенных белок ободрали всю листву и всю кору, до которых
только смогли добраться. А мы? Нам приходится ввозить овощи в фрукты издалека, и
почему? - Сделав паузу, королева с омерзением взглянула на очаровательного на вид
кролика, который пропрыгал по столу и занялся объедками на ее тарелке. - Потому что
легионы жадных кроликов пожирают все, что мы пытаемся вырастить!.. Но тебе и этого
было мало! Не удовлетворившись уничтожением половины особей в лесу, теперь ты хочешь
приняться за всех гостей, каких нам только повезет заполучить. Ну что ж, с меня довольно!
С этими словами королева бросилась вон из залы. Последовала недолгая тишина,
которую нарушало только неловкое шарканье и странное смущенное покашливание. Король
повернулся к своему советнику.
- Это правда? - спросил он. - У нас нет ни единого волка?
- Увы, ваше величество.
- Но разве нет закона или чего-то еще на предмет того, чтобы поддерживать
королевскую Волчью яму укомплектованной? Я уверен, что-то такое есть... как же там
сказано? Так-так... следует заменить самыми свирепыми существами, какие только
найдутся, и так далее и тому подобное...
- Это верно, ваше величество, именно так мы и поступили, - сказал советник.
Король сразу заулыбался.
- Вот и славно, - порадовался он. - Так кем же вы заменили волков?
- Горностаем, ваше величество.
- Горностаем? - грустно переспросил король.
- Да, ваше величество.
- Всего одним?
- Это все, что нам удалось найти, ваше величество.
- Ну что ж, придется обойтись этим, - Альбран отвернулся от советника и оглядел
уставившийся на него в ожидании народ. - Бросить его... горностаю! - выкрикнул он.
Эльфы подхватили возглас, но довольно нерешительно, как будто хорошо сознавая, что
такому наказанию явно чего-то недостает.
- Горностаю! - вопили они. - Бросить его горностаю!
Внезапно люк под ногами у Ронана раскрылся, и он полетел вниз, в черноту. Неловко
приземлившись на каменные плиты пола, он немного полежал, собираясь с духом и
напряженно вглядываясь во тьму. Там слышалось тихое шипение, от которого по коже у
Ронана поползли мурашки, и мышцы его рук вздулись, пока он тщетно пытался
освободиться от кандалов.
Вскоре глаза его привыкли к полумраку. Ронан с трудом принял сидячее положение и
огляделся. Он находился в тесной каменной клетке, где вместо одной стены была решетка из
железных прутьев. Сырой проход за решеткой вскоре сворачивал за угол, откуда приходило
слабое свечение. В одном углу камеры валялась небольшая кучка соломы, а на соломе лежал
горностай.
Это был очень старый горностай, и совсем больной. Он мог только лежать на соломе с
закрытыми глазами, бока его вздымались и опадали, а дыхание выходило с тихим шипением.
Время от времени он мучительно чихал. Горностай явно не имел ни малейшего желания
отрывать Ронану конечности. Вдобавок даже в лучшие свои времена и даже привстав на
задние лапки, он едва мог дотянуться Ронану до колена.
Ронан вздохнул и покачал головой. Он вовсе не был уверен, разделяет ли он
восхищение Тарла легендарным эльфийским правосудием.
- И тогда продавец, тоже заика, говорит: "Т-таких н-нет!" С ухмылкой на лице Тарл
сидел и ждал, пока соль анекдота дойдет. Последовала долгая пауза, затем физиономия
эльфийского стражника сморщилась, и он расхохотался. Оглушительный гогот гулко
отскакивал от стен камеры.
- Т-таких н-нет! - чуть не писался со смеху страж ник. - Т-таких н-нет! Оч-чень,
оч-чень смешно! - В конце концов приступ буйного восторга улегся, и на лицо эльфа стало
наползать удивленное выражение. Примерно так медленный прилив наползает на очень
крутой берег. - Э-э... - начал он. - Еще т-только одно. А п-почему у второго з-заики т-таких
не было? - И он устремил на Тарла предельно туманный взор.
Тарл внимательно изучил физиономию стражника. "Свет горит, но дома никого", -
подумал он. Еще одна кружка - и порядок! Тарл поднял свою.
- За заику! - провозгласил он.
Стражник поднял кружку с таким усилием, будто она килограмм сто весила.
- За з-заику! - отозвался он и одним глотком ее осушил. Тут глаза его закатились
куда-то на затылок, он мешком осел на пол и захрапел.
Тарл улыбнулся, мысленно хлопая себя по плечу. Когда он пригласил стражника к себе
в камеру немного выпить, тот с откровенным подозрением на него глянул, но когда Тарл
предложил кувшин с водой, совершенно успокоился. Понятное дело, стражник не знал, что
Тарл заблаговременно высыпал в воду запасец соли, который всегда носил с собой. Тарл не
был уверен, окажет ли самодельная соленая вода на эльфа тот же эффект, что и морская, но
уже после первого его глотка понял, что все должно сработать. И теперь, после трех кружек
соленой воды, пьяный как варт стражник вырубился.
Тарл осторожно снял с ремня эльфа большую связку ключей, расковал свои кандалы и
прокрался к двери. Снаружи никаких звуков не доносилось. Совсем-совсем осторожно он
приоткрыл дверь, выглянул наружу - и чуть не ткнулся носом в роскошную грудь самой
красивой и царственной эльфийской дамы, какую ему доводилось видеть. Тарл быстро
поднял взгляд на восхитительную пару золотых глаз и мигом прилепил на место
широченную улыбку.
- Привет! - радостно произнес он, сразу стараясь понравиться. - Кружку воды не
желаете?
Ронан битый час сидел на полу, шаря в своей голове на предмет каких-то идей, и уже
готов был признать свое поражение, когда вдруг заметил, что свечение из-за угла становится
все ярче. Тогда он встал и подошел к прутьям решетки. Никаких шагов Ронан не слышал, но
это ровным счетом ничего не значило, ибо эльфы славились легкостью своей походки. Так
что он просто стоял и ждал. Какая бы непосредственная участь ему ни светила, хуже уже
быть не могло.
Внезапно вспыхнувший свет мигом его ослепил, и Ронан прикрыл глаза. Какой-то эльф
с пылающим факелом вышел из-за угла и подошел к камере.
- Ронан? - Голос был негромким и нежным, немного озабоченным, и почему-то казался
до странности знакомым. Ронан принялся шарить в памяти, а затем, когда эльф сунул факел
в стенной держатель рядом с дверью, и свет упал на его лицо, все встало на место.
- Ну и ну! Салон! - Ронан ухмыльнулся эльфийскому парикмахеру, пока тот возился со
связкой ключей. - Какими судьбами?
- Надо же было кому-то что-то делать! - с легким раздражением отозвал
...Закладка в соц.сетях
