Жанр: Фантастика
Заклинание для спецагента
.... Мистер Рингволл рассчитывает, что его
подчиненная должна самолично предотвращать все угрозы. И теперь Элизабет опасалась, что
не очень-то справляется. Хотя, конечно, Борей - отличный помощник.
Наконец-то уложив подопечную спать и наложив на дверь все возможные заклятия,
Элизабет позволила Будро увести себя в ресторан отеля ради долгожданного ужина.
- Пойдемте-пойдемте, - твердил Будро. - Ночной повар - мой знакомый. Мы вас
сейчас на ноги поставим.
В практически пустом зале, за фантастически вкусной джамбалайей и великолепным
кофе они разговорились об амулетах и материальных компонентах заклятий - словом, обо
всем, что Элизабет могла обсуждать, не нарушая ни обещаний бабушке, ни служебной
подписки о неразглашении.
Как и подозревала Элизабет, бесчисленные карманы Будро были набиты всякой всячиной.
Совсем как бюро о сотне крохотных ящичков, стоявшее в гостиной ее бабушки. С каждой
фразой он выуживал наружу что-нибудь новое: моточек ниток, перо, ручку, камень или даже
сушеную ящерицу. По большей части за ординарной внешностью этих вещей не скрывалось
ничего неординарного, но кое-какие полуистлевшие конверты и грязные узелочки испускали
интригующий - конечно, видимый лишь посвященным - свет. В духе миролюбивого
"рукопожатия над водами Атлантики" Элизабет тоже дала ему посмотреть кое-что из своей
сумочки, но служебный арсенал придержала при себе. Вероятно, Будро поступал так же.
- А знаете что: раз уж нам предстоит работать в паре, зовите меня лучше Бобо, а? -
произнес американец, неловко засовывая в карман пару амулетов от неуклюжести (медная
проволока, оплетенная белой ниточкой).
Элизабет жадно глотала кофе, чувствуя, что потихоньку оживает.
- Ну, если вам так нравится, Бобо.
- А я вас буду звать "Лиз", - продолжал он. И, как бы споткнувшись о ее суровый
взгляд, заулыбался. - "Элизабет" слишком длинно произносить. Тем более если придется
срочно звать на помощь.
- Мне это представляется не совсем уместным, - возразила Элизабет. Чуть не
проболталась, что это первое серьезное задание в ее жизни, но успела прикусить язык. В конце
концов руководство операцией возложено на нее. Признавшись в своей неопытности, она
упадет в глазах коллеги. - Для меня это очень важная миссия. Я не могу так просто..,
расслабиться.
- Вы сейчас в Новом Орлеане. Расслабиться вы просто обязаны, - сразил ее Бобо
неопровержимым аргументом. - Не переживайте из-за всякой ерунды. Дышите ровнее. Все
пройдет легче, чем вам кажется.
- Ну, хорошо, - с сомнением протянула Элизабет. Произнесла на пробу:
- Лиз. - Впрочем, имя ей скорее понравилось. Так кратко ее не называли со времен
университета. - Ладно, так и быть.
- Правильной дорогой идете, - заявил Бобо, откинувшись на спинку кресла. - Думаю,
мы с вами закорешимся просто класс.
Элизабет решила, что пришло время поговорить всерьез.
- При том условии, если вы сознаете, что за проведение операции отвечаю я. Дело
Фионны Кенмар было поручено мне.
Синие глаза Бобо полыхнули ей в лицо своим фирменным лазерным огнем, но его голос
оставался кротким:
- Невежливо поправлять дам, но здесь, мэм, вы вне своей юрисдикции и без моего
позволения ничего не можете.
- Что-о? Мое правительство попросило вас помочь - а не перехватывать руль! -
Услышав, как ее слова эхом отразились от стен пустого зала, Лиз продолжала на пониженных
тонах:
- Это мое задание.
- Ну, знаете ли, нельзя же забывать о суверенитете Соединенных Штатов, - возразил
Бобо. - Ладно бы все происходило в британском посольстве - тогда бы я и слова не сказал.
Но мы находимся в моем городе. Если вы хотите вернуться домой ближайшим самолетом, рейс
завтра после обеда. Конечно, тогда вы на концерт не попадете, а это большая жалость. - Его
синие глаза так и пылали. Лиз осознала, что это не пустые угрозы. Если ее вышлют в Англию,
мистера Рингволла удар хватит. Она тяжело вздохнула.
- Простите меня, пожалуйста, мистер Будро.
- Бобо, - поправил он. Морщины на его узком лице разгладились. - Не стоит нам
ссориться, Лиз. Мы оба хотим одного и того же.
"Во-во, - подумала Лиз. - Мы оба хотим власти".
- Да, верно, - произнесла она вслух, срываясь на зевок. - Ой! Извините! - И
обнаружила, что раззевалась всерьез.
- Нет, это вы меня извините. Вы, наверно, вконец замучились. Ну как - мир? - спросил
Бобо, предупредительно отодвигая ее кресло, чтобы Элизабет могла выбраться из-за стола.
- Определенно мир, - отозвалась Элизабет с улыбкой. Нет, он вообще-то милый. А
битву за господство она возобновит утром, когда у нее снова голова заработает.
Перед дверью ее номера, на прощание, Бобо извлек из своего кармана еще один сюрприз.
- Берите, пригодится, - сказал он, положив ей на ладонь сотовый телефон размером с
пачку жевательной резинки. - Подарок от Дяди Сэма. Ваши тут наверняка не работают.
Можете даже домой по нему звонить, но прежде всего он нужен для связи со мной. - Он
включил телефон, показал, как пользоваться клавиатурой. - Мой номер на автонаборе. Просто
нажмете вот это и "единичку". Доброй ночи, мэм.
Лиз покосилась на часы и произвела в уме кое-какие вычисления. Звонить в Лондон и
отчитываться пока рановато - рабочий день еще не начался. Она надела ночную рубашку,
выключила лампу и блаженно разлеглась на мягких, чистых, прохладных простынях. Сон, по
идее, должен был сморить ее внезапно, но она поймала себя на том, что просто лежит и смотрит
на темный потолок. У Элизабет вырвался стон. Ох, не надо было пить кофе. Или лучше было
выпить еще галлон и вообще сегодня не ложиться.
Конечно, Фи Кенмар - избалованная стерва, но это еще не повод убивать ее или
калечить. За что на нее так взъелся таинственный враг? Этот вопрос крутился в голове у Лиз
всю ночь, не давал ей спать, будоражил еще сильнее, чем кофе. Может быть, Фи не ошибается,
и магия тут очень даже ПРИ ЧЕМ? Отчаявшись избавиться от навязчивых размышлений,
Элизабет включила телевизор. Но это не помогло. Прыгая с канала на канал, она остановилась
на ток-шоу, где ведущий и зрители с большим азартом оскорбляли участников - группу геев, а
слушать их доводы не желали. Когда ведущий ничтоже сумняшеся вскочил с места и закатил
одному из участников такую пощечину, что тот растянулся на полу, Элизабет с отвращением
щелкнула кнопкой пульта.
И, обняв подушку, провалилась в неспокойный сон. Перед ней мелькали искаженные
воплем лица с ненавидящими глазами.
Угрюмый диктор взглянул прямо в объектив. - САТН-ТВ, "Глас разума, вопиющего в
пустыне" завершает вещание на сегодня. Спасибо за внимание. А теперь послушаем
национальный гимн.
Под известный назубок рев тромбонов старший инженер аппаратной Эд Челински начал
заранее рассовывать по машинам пленки для утреннего эфира. Ночное ток-шоу ничем не
отличалось от трехсот шестидесяти пяти таких же передач, сделанных другими
телекомпаниями. Ничем, кроме одной, но важной детали. С такими привычными,
усыпляющими бдительность участников и аудитории вещами, как мягкие кресла, столик
ведущего и трибуны для зрителей, соседствовал размещенный прямо на сцене алтарь в форме
свиньи. Ее кроваво-красная спина украшалась перевернутым пентаклем, расколотыми
крестами, разбитыми звездами и щербатым полумесяцем. На алтаре горели черные свечи.
Задачей ток-шоу было разжигание кровожадной розни. Почти каждый эфир кончался дракой.
Полиция наконец-то выволокла из студии сегодняшних борцов. У некоторых еще не
пропал азарт. Одного из участников - заранее намеченную жертву, сказал бы Эд - грузили на
носилках в "скорую" с переломанной шеей. Ведущий живого эфира. Ник Трентон, со своим
обычным самодовольным видом встал, утер с подбородка кровь, поправил галстук и величаво
вышел из комнаты. "Много же он успел за одну смену", - подумалось инженеру. Трентон
ушел, даже не оглянувшись на спровоцированное им побоище. "Зато рейтинг передачи все
растет и растет", - мрачно подумал Эд.
Дождавшись ухода операторов и осветителей, Эд выключил софиты. Вот медленно потух
последний из них, освещавший задник с огромной фотографией (рок-группа на концерте,
предводительствуемая девицей с зелеными волосами). "Следующая на очереди жертва", -
подумал Эд не без сочувствия. Щелкнул тумблером аудиомонитора. Тут в аппаратную вошел
главный человек в телекомпании - Аугустус Кингстон, владелец и гендиректор в одном лице.
- Ну что, все работает? - поинтересовался он у Челински.
- Да, сэр, - ответил инженер. - Картинка с частоты не сбивалась. Все прошло без
помех.
- А как с приемом на особом канале вещания?
- Пока никак. Новый Орлеан пока вестей не подавал.
- Да и не подаст еще день-два, - пробурчал седовласый Кингстон, нетерпеливо
переступая с ноги на ногу. - Пусть обоснуются на новом месте. Пусть постепенно нарастает.
Кингстон достал сигару. Инженер скривился, опасаясь за здоровье аппаратуры. Босс
выпустил в потолок струю едкого густого дыма.
- Да, ваша милость, это все равно как отпустить хлеб свой по водам, - от всей души
расхохотался он. - Понимаешь, Эд? Тому, кто отпустил хлеб свой по водам, воздается
сторицей. Вот начнем отпускать этот самый хлеб жизни, - он ткнул сигарой в сторону
аппаратуры, - и соберем богатую жатву. Этим безбожным язычникам против нас не устоять,
а?
- Не устоять, сэр, - подтвердил инженер, сглатывая подступивший к горлу комок.
Старик помедлил, как следует затянулся, с довольным видом уставился на горящий
красным огнем кончик своей сигары.
- Да. Им не устоять. Небо справедливо: они сами затянут себе петлю на шее.
Глава 7
Утром Элизабет, еле сдерживая нетерпение, дожидалась, пока Найджел Питере и Лора
Мэннинг поднимут Фионну с постели. Ее давняя подруга завалилась спать, не смывая макияжа,
и теперь легко затерялась бы среди массовки монстров в финальной сцене самого жуткого
фильма ужасов. В дверь номера заглянул Бобо. На фоне Фионны даже он, в своей нетленной
охотничьей куртке, казался прилизанным щеголем.
- Она сможет встать? - обеспокоенно спросил агент ФБР.
- Ну разве что ее краном за шиворот подцепить, - прошептала Элизабет,
посторонившись, чтобы коллега все увидел собственными глазами.
- Ножками, ножками двигай, голубка моя, - нежно уговаривал Найджел, помогая
гримерше тащить сонную певицу из ванной назад в спальню. Они усадили ее на кровать и
принялись беседовать между собой, игнорируя Фионну, точно несмышленого ребенка. Звезда,
полуприкрыв глаза, тупо сидела между ними.
- Может, то, зеленое, из акульей кожи? Как по-твоему, Лора?
- Да что ты, она же в нем изжарится, - отвечала Лора, рассматривая висящие в шкафу
вещи. - Ты еще нос на улицу не высовывал сегодня?
- Пока нет. Предвкушаю с ужасом, - проворчал директор. - Ну ладно, черное газовое.
Отлично оттенит твои волосы, Онна, детка моя. А теперь украшения - и побольше. - Он
ткнул в шкатулку, стоящую на столе.
- Я подам, - произнесла Элизабет, радуясь возможности под невинным предлогом
прощупать личные вещи Фионны. Вынула из шкатулки несколько ожерелий и браслетов,
проверяя каждое на защитные характеристики. Оказалось, все это амулеты-обереги - что
ничуть не удивило Элизабет. Значит, Фионна тоже поработала со специальной литературой -
молодец. И вполне в ее стиле - ибо, пока ее звали Фебой, она была отличницей. С научной
работой знакома не понаслышке - и результат налицо. Содержимое шкатулки подтверждало:
Фионна и впрямь считает, что ей угрожает серьезная опасность. Конечно, эту интуитивную
догадку не вставишь в рапорт для мистера Рингволла - и все же хорошо, что Фионна не
ломает комедию. Лиз передавала Лоре по одной серебряные цепочки с символами безопасности
и покоя, а та надевала их Фионне на шею. Все это следовало оживить каким-то цветным
пятном. Лучше всего к платью Фионны подошло бы массивное сердоликовое ожерелье - но
сердолик притягивает огонь. Не лучшее предзнаменование. Правда, этот камень работает не
только на прием, но и на передачу астрального сигнала... Лиз наполнила энергией добра
оранжевую деревянную подвеску, прикрепленную к ожерелью, и тут же Лора Мэннинг забрала
украшение у нее из рук.
- Ты у нас сегодня как картинка, голубка моя, - произнес Найджел, когда ожерелье
застегнули у Фионны на шее. Оно ярко выделялось на фоне серебряных цепочек и черного с
матовым отливом платья. Положив безвольную руку Фионны себе на плечи, Найджел
поднялся, заставляя певицу встать. Она встала - и тут же начала оседать на кровать. Ноги у
нее подгибались. - Ну, хорошо, Онна, встали. И пошли. Через двадцать минут у нас встреча с
публикой.
Только волшебное слово "публика" вдохнуло в Фионну жизнь. Элизабет, усмехаясь про
себя, наблюдала, как за десять минут пути от отеля до радиостудии эта жалкая тряпичная кукла
превратилась в стремительную суперзвезду. В лимузине к ним присоединились Ллойд Престон
и Патрик Джонс. Исполин-телохранитель, одетый во все черное - вылитое чудовище
Франкенштейна, - косо посмотрел на Элизабет, усевшись рядом с Фионной в заднем салоне
лимузина, но в течение поездки не проронил ни слова. Фионной занимались Патрик и Лора:
первый репетировал с ней сегодняшнее интервью, а Лора, устроившись с другой стороны,
доводила до кондиции дикарскую раскраску на лице певицы. Бобо и Элизабет теснились на
мягкой откидной скамейке напротив директора. Сиденье рядом с ним было завалено
аппаратурой и кассетами.
- С тобой будет беседовать ди-джей Верона Ламберт, - зачитывал Патрик Джонс,
раскрыв свою потрепанную папку. - На этой станции она работает уже десять лет. Она твоя
горячая поклонница. Тут у меня пачка фотографий для нее и ее команды, которые надо
подписать. Сделай милость, не пропусти ни одной, хорошо? - Он протянул Фионне пухлый
конверт.
- Ладно, - произнесла Фионна. Выжидающе протянула руку. Патрик вложил в ее
пальцы несмываемый фломастер. Фионна достала из конверта несколько черно-белых
фотографий, изображавших ее самое в обнимку с микрофоном. Выглядела она там драматично
- глаза, губы, скулы, подчеркнутые умелым макияжем. Лиз одобрительно кивнула: отличный
подарок поклонникам. Фионна ставила росчерки в правом верхнем углу, так, чтобы заглавная
"Ф" приходилась на "кладдахский" перстень (руки, сжимающие увенчанное короной сердце),
который украшал ее указательный палец. - Верона Ламберт. А других как зовут, у тебя
записано?
Патрик принялся зачитывать свой список. Фионна подписывала фотографии каждому
отдельно. Лиз, читая ее надписи вверх ногами, обнаружила, что каждое посвящение Фионна
формулирует чуть-чуть по-другому. "Вот это профессионализм", - подивилась она про себя.
Нет, в случае Фионны внешность определенно обманчива. "Изумруд в огне" - это хорошо
отлаженная машина, а Фионна - ее главный, безотказный агрегат.
Но и другие тоже молодцы. Искренне переживают за Фионну, но дело ставят на первое
место и работают слаженно. Фионна попросила у Найджела сигарету - тот достал пачку, но
держал ее на отлете, пока певица не согласилась выпить омерзительный на вид, густой и
розовый, коктейль.
- Подкорми мозги, дорогая, прежде чем легкие коптить, - уговаривал он, поднося
стакан к самому носу звезды. - Ну ради меня. Как ты выдержишь час в эфире на пустой
желудок? Повар из "Сонесты" это специально для тебя приготовил.
- Фу, ну и гадость, - прошипела Фионна, покончив с коктейлем за три глотка. Жадно
схватила сигарету, прикурила у Найджела - тот уже предупредительно достал зажигалку, -
глубоко затянулась. Лиз ощутила запах свежей клубники, который вскоре заглушила табачная
вонь. - Батюшки, вы меня такой дрянью поите, что даже никотин вкуснее кажется. Одно
счастье, курить в этом городе пока разрешено. Я уж боялась, что тут - как в
Сан-Франциско. - Фионна выдула из уголка рта струйку дыма. - Ну, Пэт, что еще мне надо
знать?
- Про станцию я уже все сказал, - ответил Патрик Джонс, сложив руки, точно алтарный
служка. - Концерт Верона сама объявит. А твое дело - говорить о себе самой. И помни,
Фи, - ни слова о нападениях. Их не было и нет, ясно?
Набрав в грудь воздуха, Фионна одной рукой схватилась за свое сердоликовое ожерелье, а
другой нащупала пальцы Ллойда. Тот с хозяйским видом стиснул руку певицы, злорадно
уставившись на Лиз. Агент Мэйфильд осталась бесстрастна. Пусть Ллойд защищает Фионну на
своем плане бытия. Дело Лиз - разбираться с Незримым, а не со Зримым.
- Ну, ладно, пошлепали, - распорядилась Фионна.
- И что привело вас к нам в Новорлеан, мисс Кенмар? - спросила Верона Ламберт
сладким и тягучим, как тающая от жары карамель (напоминающая, в свою очередь, воздух в
этой душной студии), голосом. То была полнотелая женщина с кожей шоколадного цвета,
круглолицая, круглоглазая, с шапкой искусственно распрямленных темно-каштановых волос,
примятых на макушке наушниками. Вся компания теснилась в маленьком, полутемном
помещении, где все, кроме пола, было обито дырчатыми звукоизолирующими плитками.
Сидячих мест оказалось только три: одно для Вероны, другое для Фионны, а третье для
щуплого, нездорово-бледного звукорежиссера, который сидел за пультом напротив звезды и
ведущей. Ллойд Престон затиснул свое крупное тело меж двух металлических кожухов с
каким-то оборудованием, чтобы не отдаляться от Фионны. Время от времени она брала его за
руку. Остальные жались к стенам. Спину Элизабет больно кололи пластмассовые коробки с
пленками, сложенные на этажерке. Она всерьез опасалась лишиться чувств из-за духоты и
тесноты. Ее белый шелковый жакет уже вымок от пота.
- Зовите меня Фионной, голубка. Я вам честно скажу; это один из самых замечательных
городов, куда меня жизнь забрасывала, - произнесла Фионна с безупречным ирландским
акцентом. Беседуя с Вероной, она смотрела ей прямо в глаза. Если она только прикидывается..,
что ж, тогда Фионна еще и великолепная актриса. - Музыка, голубка, это же моя жизнь. Разве
мне не могло понравиться место, где музыка каждый вечер на каждом углу, где всякий, кого ни
возьми, каждый день играет, поет или что-нибудь слушает. Музыка расширяет душу человека.
Тут я - как рыба в воде, словно здесь и родилась.
- Вы нашли здесь много общего с вашей музыкой? - спросила Верона, удивленно
вскинув брови. - Новорлеан - это все-таки смесь французского креольского стиля с
афрокарибскими ритмами. Наш джаз не имеет аналогов в мире, милочка. У меня есть все
записи "Изумруда в огне", Фионна, и, простите уж, мне кажется, что это совсем другая музыка.
- Вся она берет свое начало из одного места, - возразила Фионна, ударив себя кулаком
в грудь. - Из сердца. Я встретила здесь людей, у которых ничегошеньки нет, ни кола ни двора
- только музыка. И это здорово. Это и история моего детства тоже. У меня больше ничего не
было - и я вложила всю душу в красоту, которую могла слышать.
"Ну и наглость", - подумалось Элизабет. Для девицы, у которой за плечами английская
школа-интернат, швейцарский пансион, Оксфорд и как минимум пятьдесят тысяч фунтов
выброшенных на ветер папочкиных денег, Фионна-Феба очень убедительно играла роль бедной
замарашки из Северного Дублина. С дрожью в голосе она поведала о своем вымышленном
детстве, о нищете, о руководящем ею астральном духе, который, по убеждению Фионны, не
позволит ей оставить сцену, пока она не подарит свои песни всему миру.
Однако Верона выслушала все это спокойно, без провокационных вопросов, и отлично
провела интервью, расспрашивая Фионну о действительно занятных подробностях ее
творческого пути и истории "Изумруда в огне". Чувствовалось, что журналистка владеет темой.
За пять минут до конца программы Верона проницательно взглянула на Фионну:
- И не удержусь от финального вопроса: милая, почему в ваших песнях так много поется
о магии? Вы ею вправду интересуетесь - или это так, для близира, чтобы поклонникам
угодить? Должна вас предупредить:
Новорлеан - очень магический город. С духами лучше не шутить - а то они тебя
проучат.
- Я верю искренне, - произнесла Фионна; в ее огромных глазах зажглась тревога.
Кажется, у нее даже руки задрожали. "А она и впрямь стала очень суеверная", - подумала
Элизабет. - Я глубоко почитаю вышние силы.
- Мудро сказано, - произнесла Верона, покосившись на пульт. - У нас в гостях была
Фионна Кенмар. Ну, друзья мои, не забывайте: в субботу в девятнадцать тридцать в
"Супердоуме" выступает "Изумруд в огне". Между прочим, в то же самое время на
набережной наша радиостанция дарит вам фейерверк. Сложный перед вами стоит выбор,
ребята, - добавила она, лукаво подмигнув Фионне. - Я лично пойду на концерт. А теперь -
рекламная пауза.
Сделав знак Вероне, звукорежиссер нажал на кнопку. Ведущая сняла наушники.
- Все прошло отлично, мисс Кенмар. Огромное спасибо, что пришли. Теперь жду не
дождусь концерта. Можно кому-нибудь из нас просочиться за сцену и поздравить вас после?
Фионна оглянулась на Найджела.
- Возможно, дорогуша, - пробурчал директор нейтральным тоном, пожал руку Вероне,
обернулся к звукорежиссеру. - Мы проследим, чтобы вас включили в список на частную
вечеринку после концерта. Спасибо, вы отлично работаете.
Фионна, поднявшись, величаво протянула Вероне руку.
- Благодарю, голубка моя. Вы меня так радушно встретили. Надеюсь, у вас в городе все
люди такие теплые.
- Да и мы ужасно рады вас видеть, - произнесла Верона, швырнув наушники на стол. -
И тебя тоже, - обернулась она к Бобо. - Сколько лет, сколько зим, красавчик ты мой! Где
тебя носило? - И Верона стиснула его в объятиях.
- Где только меня не носило, - смутился Бобо.
- Вы что, в своем городе всех знаете? - подмигнула ему Элизабет, когда они вышли из
студии.
- Выходит, что так, - сознался Бобо.
Фионна, держась за руку Ллойда, вырвалась вперед, точно вихрь в многослойной юбке из
черного газа. Умоляюще оглянулась через плечо на Найджела:
- Можно где-нибудь чего-нибудь перехватить поесть? У меня живот подвело. Найджел
посмотрел на часы:
- Нам с Лорой и Пэтом пора в "Супердоум", но тебе, детка, ничто не мешает заглянуть
куда-нибудь и покушать. Возможно, мистер Будро окажет нам любезность?
- С премногим удовольствием, - отозвался Бобо.
- Значит, вы при нас за индейца-проводника будете? - спросил Ллойд, вышагивая вслед
за Бобо. Лимузин они оставили на стоянке перед "Ройал-Сонестой". - Ну и где нам лучше
поесть перед тем, как двинем на стадион?
Лиз скривилась: в словах Ллойда сквозила нескрываемая издевка. Но Бобо делал вид,
будто ничего не замечает.
- В отеле, где вы живете, очень даже неплохой ресторан. И дамы успеют освежиться
перед тем, как...
- Гостиничной едой нам придется питаться весь тур напролет, - прервал его
телохранитель. - Посоветуйте что-нибудь получше, а?
- Ну, в Квартале тоже есть пара местечек, где нормально кормят, - пожал плечами
Бобо. - Сейчас соображу, найдется ли достойное вас.
И решительно устремился куда-то. Остальные побрели следом.
- Что-нибудь не совсем банальное, я надеюсь, - прокричал Ллойд в полный голос, дабы
оставить за собой последнее слово. - Простых-то ресторанов у нас в Англии и Ирландии
немерено.
- Я знаю одно подходящее заведение, - отозвался Бобо на ходу.
- А я надеюсь, что оно не очень далеко, - произнесла, нагнав его, Лиз. - Жара просто
невероятная.
Если честно, ей не только идти - даже думать было невмоготу. Лишь выйдя из
радиостудии, Элизабет поняла: там работали хоть какие-то кондиционеры. Теперь же, на улице,
пот лил с нее градом, все вокруг расплывалось, тонуло в ослепительном мареве света. Все
равно что войти в мокром спортивном костюме в сауну.., сауну, освещенную прожекторами.
- Ничего-ничего, милая моя, - успокоил ее Бобо. - Не успеете опомниться, как мы
опять будем под крышей. Осталось лишь за угол повернуть - вон туда, видите?
- Думаю, мне следует извиниться за мистера Престона, - проговорила Элизабет, чуть
понизив голос. - Он немного задирает нос. Не все англичане таковы.
- У нас тут полно народу со всех краев земли, - улыбнулся Бобо. - Кто просто так
заезжает, а кто и постоянно поселяется. Насколько я могу судить, в любой стране найдется
энное количество людей, у которых с воспитанностью туго.
Несмотря на свои физические муки, Лиз не смогла удержаться от улыбки:
- Мне это никогда в голову не приходило - но вы правы. Наверно, я вечно переживаю
попусту.
- Переживать не вредно, - заметил Бобо. - Лишь бы переживания думать не мешали.
Лиз подозрительно уставилась на его невинную, ничего не выражающую физиономию.
- Вон вход, - произнес он, оглянувшись на Фионну и Ллойда. - Ресторан новый. Как
говорят, сейчас он в самой моде. Называется "Счастливчик Чэн".
И потянулся к дверной ручке, но Ллойд, опередив его, перегородил вход своим
массивным телом.
- Значит, договоримся так, - решительно заявил телохранитель, вперив недобрый
взгляд в агентов. - Я знаю, что у вас работа, но леди очень хотелось бы спокойно поесть и
чтобы толпа народу вокруг не теснилась. Толп с нее и в "Супердоуме" хватит. Так что вы двое
пообедайте где-нибудь еще, а потом в отеле встретимся.
- Минуточку... - начала Лиз, но Бобо многозначительно сжал ее локоть и сказал:
- Годится. Вы уверены, что сами найдете дорогу в отель?
- Абсолютно, - отрезал Ллойд, распахнув перед Фионной дверь. - Заблудимся -
возьмем такси.
- О'кей. Приятного аппетита, - отозвался Бобо, но дверь за парочкой уже захлопнулась.
- Нет, это уже чересчур, - взъярилась Лиз. - Мы только что говорили о воспитанности,
но это уже откровенное хамство.
- Скажу как на духу: тут я с вами согласен, - сказал Бобо, беря ее под руку. -
Пойдемте. Пора вас накормить. Тут прямо через дорогу есть одно местечко, где вам, по-моему,
должно понравиться.
Взглянув на здание с белым фронтоном, к которому ее вел Бобо, Лиз прочла вывеску - и
ошеломленно замерла.
- "У Антуана"? Кажется, я о нем слышала.
- Он не вчера открылся, - согласился Бобо, указывая на надпись "С 1840 ГОДА".
Похоже, в Новом Орлеане, как и в Шотландии, выражение "не вчера" означало
"давным-давно".
- А он для нас не слишком.., э-э-э.., фешенебельный? - замялась Лиз, оглядывая
потрепанную одежду Бобо.
- Не забывайте, милая, - Квартал кормят туристы. Клиентов здесь по одежке
...Закладка в соц.сетях
