Жанр: Фантастика
Подняться на башню
...него тонкой ниточкой вплетался
аромат мальвы.
Народу почти не было: резкие холода многих вынудили остаться дома, возле теплых
печей и каминов. На мраморных скамьях возле стен сидело всего несколько человек -
опрятная старушка в траурном платье, беременная женщина в мехах, одутловатый бледный
юноша с забинтованной рукой.
- Откроем сердца чистоте, - приветствовала вошедших невысокая кругленькая
привратница с большой родинкой на левой щеке.
- Милостью Амны, - ответила Риль.
- Милостью Ее, - прошептал Хёльв и закашлялся. Привратница посмотрела на мнимую
послушницу с сочувствием:
- Простудилась?
- Дорога была длинной, пояснила Риль. - Часть пути пришлось на телеге трястись. А
здоровье у Сельмы не самое крепкое.
- Бедняжка. Обогрейтесь, выпейте чаю. - Монахиня заботливо поправила платок
напряженно замершей "Сельмы". - Откуда вы?
- Из Хан-Хессе. Из Тихого Убежища. Меня зовут Мод, - ответила Риль, называясь
именем знакомой монахини из столичного приюта умалишенных, - Это - Тилли, наш
сопровождающий.
Скромно стоявший в стороне Нестор склонился в поклоне.
- Добро пожаловать, Мод. Большая честь для меня. Много о вас слышала. Я провожу вас
в трапезную.
- Спасибо, сестра, не стоит. У нас крайне срочное поручение к даме-настоятельнице
Полонне от Утешающей Печали.
Привратница огорченно всплеснула руками:
- Матушка в отъезде, должна вот-вот вернуться, ждем ее с минуты на минуту. Но, боюсь,
она не сможет вас принять. Сами понимаете: канун Лазоры, столько всего наваливается.
Риль поджала губы:
- Дело-то минутное, никакой аудиенции особой не надо, можно и на ходу изложить, - И
добавила с легким укором: - Не приняты у нас в Убежище такие церемонии.
Привратница смутилась. В народе давно перешептывались, что убарские сестры храма
Всемилостивой Амны подвержены гордыне, склонны к тщеславию и суетности. А не пойдет ли
потом эта дылда в высокие инстанции жаловаться, храм в чванстве обвинять? Бывали ведь уже
случаи.
- Мне кажется, не будет ничего плохого, если вы встретите матушку прямо на крыше и
расскажете о своем поручении по дороге к покоям, - предложила монахиня.
Опустив победно блеснувшие глаза, Риль смиренно прижала руки к груди:
- Мы будем ждать столько, сколько потребуется.
Привратница подозвала возившуюся с цветами девочку-послушницу и поручила ей
проводить гостей наверх. Та вспыхнула и чуть в ладоши не захлопала, радуясь возможности
отдохнуть от надоевшей работы.
На крышу, к гельмарову насесту, вела широкая лестница с дубовыми, покрытыми лаком
перилами и низкими удобными ступенями. В стенных нишах чередовались букеты из
высушенных цветов с еловыми ветвями, украшенными канителью и серыми лентами.
На самом верху, возле обшитой железными листами Двери, послушница их оставила и
вприпрыжку побежала вниз.
- Ждите здесь. А то на крыше холодно будет, - сказала она, обернувшись уже на бегу.
Подождав, пока девочка скроется из виду, Риль осторожно приоткрыла дверь. Крыша была
круглой, огороженной кирпичными бортиками. Каменную поверхность покрывали мягкие
вязаные циновки, тщательно очищенные от снега. В центре возвышался черный шпиль,
увенчанный огромным, сияющим всеми оттенками синевы сердцем.
- Где же сам насест? - недоуменно спросил Хёльв, ожесточенно почесывая искусанную
шерстяным платком щеку. - И смотрители? Кто у них тут за гельмаром ходит?
Чародейка пожала плечами и, не отрывая взгляда от крыши, тронула юношу за руку:
- Вон там, справа.
Хёльв посмотрел в указанном направлении и заметил легкое движение. От бортика
отделилась укутанная в пестрые тряпки фигура, сгибаясь под ветром, поправила сбившийся
коврик и метнулась назад.
- А вот и смотритель, - сказал Нурр. Вцепившись пальцами в перила, он пристально,
словно поле будущей битвы, изучал крышу. Риль покосилась на него со скрытым
беспокойством.
- Посидим пока, - предложила она, первой устраиваясь на ступеньках.
Хёльв с готовностью последовал ее примеру - ослабил узел платка, вытянул ноги.
Нестор не сдвинулся с места. Чародейка обреченно вздохнула и закрыла глаза. Она только
надеялась, что у скульптора хватит ума придерживаться оговоренного плана.
Хлопанье крыльев послышалось, когда бледное зимнее солнце стало клониться к закату.
Снизу, с монастырского двора, донеслись приглушенные крики: явившиеся к обеденной
молитве прихожане приветствовали кружившееся над башнями существо.
Хёльв осторожно выглянул в щелку, и его сердце замерло от восхищения. Никакие
гравюры, никакие рисунки не могли передать всей красоты парившего в вышине гельмара.
Длинный, цвета перца с солью мех играл на ветру, перетекал волнами по шее животного, по
прижатым к груди лапам, по гибкому телу.
Описав над храмом крутую дугу, гельмар изогнул крылья и стал плавно снижаться.
Крепко привязанная к его бокам деревянная кабинка наклонилась, и в затянутом пленкой
окошке мелькнуло чье-то лицо.
- Мне кажется, я вижу Ойну, - взволнованно зашептал Нестор Нурр, подаваясь
вперед. - Да, я уверен, это она!
- Тихо! - зашипела Риль. - Ты нам все испортишь!
Скульптор отступил, до боли сжимая кулаки. В обведенных темными кругами глазах
пылали нетерпение и сдерживаемая ненависть.
Наблюдавший за полетом смотритель вскочил и, размахивая неведомо откуда взявшимися
яркими платками, забегал по крыше. Его пестрый балахон раздувался, как парус. Гельмар
вытянул шею и протяжно затрубил, радуясь возвращению домой; потом неестественно
вывернулся и стремительно нырнул вниз. Хельв невольно вскрикнул, смертельно
побледневший скульптор рванулся было вперед, но Риль удержала его за пояс.
- Все нормально, - сказала она. - Все в порядке. Они всегда так делают. Сейчас еше
раз провалится.
И действительно, на мгновение выровняв полет, гельмар снова нырнул, завис над башней
и мягко приземлился на все четыре лапы. Смотритель тут же бросился к нему, погладил по лбу,
тревожно ощупал нос. Дверца кабинки открылась, и вниз скользнула веревочная лесенка.
- Придержи, - строго прикрикнула на зазевавшегося служителя Полонна и стала
осторожно спускаться.
Следом за ней карабкалась Ойна. Хёльв подобрался, почувствовав, как напряженно замер
скульптор, как сгустилось вокруг Риль искрящееся, невидимое глазу облачко.
Оказавшись на земле, девушка словно очнулась - ее взгляд обежал крышу, лишь едва
задержавшись на нежившемся гельмаре, и безошибочно остановился на приоткрытой двери на
лестницу.
- Ойна! Сюда! Скорее сюда! - закричал Нурр и кинулся ей навстречу.
Карие глаза девушки широко распахнулись, она ахнула и побежала к нему.
- Стоять! - прогремел голос настоятельницы.
Одним прыжком догнав Ойну, она схватила ее за локоть и, закрыв собой, резко взмахнула
рукой. На Нестора обрушился незримый пресс, он упал, не в силах пошевелиться.
"Ну и старушка, - подумал Хёльв, прячась за выступом стены. - Чрезвычайной
боевитости".
- Очень просто, - сказала Полонна, аккуратно заправляя за ухо выбившуюся из
прически седую прядь. - Изволь пока полежать.
Настоятельница хотела сказать что-то еще, но выскочившая на крышу Риль сложила
ладони лодочкой и звонко пропела короткую фразу, глядя в сторону Хёльва. Ойна вздрогнула
и, словно подхваченная могучей волной, перелетела прямо в объятия к остолбеневшему юноше.
- Беги! - хрипло воскликнула Риль. - Беги скорее, забери тебя Ристаг!
Платок упал с ее головы, по лицу текли крупные капли пота, растрепавшиеся волосы
липли ко лбу. Ладони чародейки по-прежнему были сложены лодочкой, но пальцы дрожали от
огромного напряжения. Медлить было нельзя. Схватив девушку за руку, Хёльв гигантскими
прыжками понесся вниз.
Он летел по лестнице, почти не касаясь ногами ступеней, стремительно преодолевая
пролет за пролетом. Ойна цеплялась за его запястье и тихонько плакала.
- Нестор, Нестор, - повторяла она.
- Спасется твой Нестор, - пропыхтел Хёльв. - Чародейка его вытащит, не бойся.
Он свернул в коридорчик, ведущий в главное помещение храма, и осторожно пошел вдоль
стены, замирая за колонной каждый раз, когда слышал чьи-то шаги, Ойна покорно следовала за
ним.
Отчаянный звон бубенцов застиг их подле самого выхода. У дверей никого не было, и
притаившийся возле чаши для подаяний Хёльв собрался было выскользнуть на улицу, но
вовремя притормозил прислушиваясь.
- Это сигнал тревоги, матушка зовет нас на помощь! - взволнованно проговорил
высокий девичий голос, и стройный силуэт в монашеской робе заслонил свет.
- Надо торопиться, - вторила ей давешняя привратница. - Сестры, сестры! Сюда! К
лестнице! Дама настоятельница наверху, на крыше!
- Я закрываю двери! - прокричала привратница, с силой притягивая к себе массивные
створки.
По мраморному полу дробно застучали каблуки. Юноша вытянулся в струнку,
лихорадочно обшаривая глазами площадку, и рванулся влево, к занавешенному куском
холстины проему. Промелькнули барельефы - Амна беседует с правителями земными, Амна
утешает сестер. В голове Хёльва предупреждающе звякнул колокольчик, словно напоминая о
чем-то забытом, но времени на раздумья не было.
За проемом начиналась еще одна лестница - неширокая, с простыми деревянными
ступенями и заляпанными штукатуркой перилами. Рука Ойны тревожно дернулась, но Хёльв
крепко прижал ее к себе и устремился вниз.
Зал открылся сразу - просторный, с высокими сводами, освещенный лучами вечернего
солнца, бившими из расположенных под самым потолком окон. Пол покрывали длинные
полосы бумаги, придавленные мешками с песком, В воздухе витала пыль.
Хёльв огляделся. В зале никого не было - рабочая одежда аккуратной стопкой была
сложена в углу, рядком лежали инструменты.
Похоже, это новое святилище, - сказал он, обращаясь к Ойне, но больше стараясь
успокоить самого себя, - Ты ведь голодная, наверное, ну-ка посмотрим, что у нас тут есть...
Может, завалялась какая-то краюшка хлеба?
Он быстро осмотрел заляпанные краской робы и вздохнул: карманы были пусты.
- Ничего нет. Может, найдем еще?
Взяв девушку за руку, Хёльв пошел вперед, мельком поглядывая на размеченные тонкими
линиями стены, замотанные тряпками трехгранные колонны. В центре помещения возвышался
постамент.
Ойна всхлипнула. В тот же момент хлопнула закрывавшая вход холстина.
- Они здесь! - раздались голоса. - Скорее! Вот их следы!
Подхватив девушку, Хёльв метнулся вбок, в спасительную тень, но было уже поздно: в
зал сбежали монахини, вскинули руки в одинаковом жесте, и незримая, но плотная стена
воздуха придавила его к колонне.
Следом - медленно и величественно - вошла Полонна. Острием недлинного кинжала
она подталкивала перед собой неловко переступавшего Нестора. Никаких пут на скульпторе не
было, но его покрасневшее лицо и затрудненные движения говорили о том, что он все-таки
скован. Краешком сознания Хёльв отметил, что дама-настоятельница куда сильнее рядовых
сестер: она удерживала своего пленника без видимого напряжения, тогда как вокруг него
самого стояло не меньше пяти сосредоточенных монахинь.
"Им проще было бы меня связать обычными веревками, - подумал он и тут же
ужаснулся. - А где же Риль? Неужели они убили Риль?"
- Очень просто, - повторила мать Полонна, словно продолжая прерванную беседу. -
Ойна, встань на свое место.
Девушка вздохнула и, не отводя взгляда от скульптора, забралась на возвышение. Ее
движения сделались совсем медленными, скованными.
- Не иди, Ойна, - прошептал Нестор. - Не иди.
- Я не могу. - По ее щекам снова потекли слезы. - Не могу не идти.
Настоятельница пристально, жестко смотрела на послушницу, Хёльв заметил, что за
спиной седовласой монахини сестры выстроились ровной дугой.
Воздух задрожал от стянутой силы, заструились прозрачные потоки обжигающего льда,
кольцами укладываясь вокруг Ойны. Казалось, порыв ветра коснулся подола ее платья - и
мягкая ткань затвердела, застыла; нежная кожа засветилась мраморной бледностью, замерли
бежавшие по щекам слезы. Она в последний раз посмотрела на скульптора, чуть повернулась и
застыла, глядя на невидимую точку за окном.
- Прекрасно. Милостью Амны, все прекрасно, - сказала Полонна, дотрагиваясь до
статуи, которая еще минуту назад была живой девушкой. - Теперь их три.
С каменных волос соскользнула лента, беззвучно упала на пол.
- Ойна! - закричал скульптор. - Ойна, Ойна!
Его лицо исказилось от боли, сведенный судорогой рот перекосился. Потемневшие глаза
стали сухими, страшными.
"Он сошел с ума, - подумал Хёльв, холодея. - Он рехнулся."
Повинуясь знаку Полонны, одна из сестер, удерживавших Нурра, наклонилась к нему и
провела по лицу платком. Скульптор застонал и потерял сознание.
- Ты сумасшедшая, - срывающимся голосом произнес Хёльв. - Ты проклятая чокнутая
старуха.
- А ты - глупый мальчишка, который лезет не в свои дела, - бесстрастно парировала
она, жестом призывая к молчанию зароптавших монахинь.
- Вы преступницы, - не унимался юноша. - Вы погубили беззащитную девушку.
Настоятельница печально вздохнула:
- Какую девушку? Никакой девушки не было.
- Не было? - с непривычной иронией усмехнулся Хёльв. - Конечно, теперь вам просто
так говорить. Какая девушка? Нет девушки. Статуя каменная холодная - есть, а девушки -
нет и никогда не было.
Полонна ласково улыбнулась ему, оправляя манжеты на рукавах.
- Дитя мое, я постараюсь тебе все объяснить. Такого славного мальчика, думаю, еще
удастся исправить. Постарайся меня понять. - Она помолчала, собираясь с мыслями. - Ты
знаешь, что такое Чистое Сердце Амны? Это величайшая наша реликвия, святыня, хранящая
силу богини. Можно часами перечислять чудеса, совершенные с ее помощью, - исцеления ран
и болезней, возвращения потерявшихся детей, пророчества. Чтобы мощь Сердца не
исчерпалась, Всемилостивая Амна посылает нам своих сестер - трех Чистых. Они
поддерживают силу в реликвии, оберегают ее. Они всегда рождаются одновременно. Когда
девочкам исполняется семь, мы привозим их сюда, чтобы они прикоснулись к свету Сердца, С
этого момента начинается их служение.
- Вы хотите сказать, что ваша реликвия тянет из них Жизнь? - зло спросил Хёльв.
- У них нет своей жизни, - ответила настоятельница. Они не могут жить без Сердца,
как и Сердце не может жить без них. Когда одиннадцать лет назад оно было похищено
негодяем Акиной, Чистые продолжали его чувствовать, ниточка между ними не исчезла. Она
опустила глаза.
- Но несколько декад назад, когда Убарский замок был разрушен, эта связь прервалась.
Мы не знаем точно, что случилось; скорее всего Сердце увезли куда-то далеко, на самый край
материка. Так далеко, что дотянуться до него стало невозможно. Три старшие хранительницы
погибли мгновенно. Их преемницы продолжали жить, угасая с каждым днем.
- Как они умерли? - негромко спросил юноша, стараясь унять дрожь в руках.
- Разбились. Они разбились.
Хёльв с ужасом перевел взгляд на каменную Ойну. Полонна кивнула. Ее рот сжался в
жесткую линию.
- Нужно было придумать, как найти реликвию. Пока не стало совсем поздно.
- И вы придумали?
Да. Мы решили отвести Чистых в равноудаленные храмы материка - Хан-Хессе, Дигон,
Убарис и совершить обычный ритуал слияния с Сердцем. Мы надеялись, что все
хранительницы повернутся в ту сторону, где оно находится.
Оранжевый шар закатного солнца заглядывал в окна, бросая блики на стены и колонны.
Голос Полонны доносился до Хёльва словно издалека - с другого океанского берега, из
другого мира.
- Для того чтобы найти точку на плоскости, хватило бы и двух линий, - сказал Хёльв, с
трудом двигая непослушными губами.
- Это не геометрия, дитя мое, это теология, спокойно возразила Полонна. - Ойны
больше нет с нами. Как и ее сестер - Гермы и Тинель. Они выполнили свой долг. Теперь мы
сможем отыскать Сердце и попытаться его спасти, если еще не поздно.
Хёльв закрыл глаза и расхохотался. Его бил озноб.
- Если оно еще на материке. Если еще не поздно. Если оно еще существует. Не слишком
ли много "если"?! Вы ненормальные. Вы все - ненормальные!
Полонна задумчиво посмотрела на него, беззвучно шепча молитву. Ее взор был столь
чистым, столь ясным, столь исполненным сознания собственной правоты, что по спине юноши
пробежали мурашки.
- Что ж, жаль. А мы могли бы сработаться. Ты талантлив и многому бы научился в
наших лабораториях. - Она вздохнула. - Уберите его.
К Хёльву подошла полная привратница с родинкой на щеке и легко надавила на какую-то
точку на его шее. Он зевнул и провалился в сон.
Когда Хёльв проснулся, было уже совсем темно. В забранное частой решеткой окошко
заглядывали первые звезды. Оглядевшись, юноша обнаружил, что лежит на соломенной
подстилке в углу холодной обшарпанной кельи. Рядом спал Нестор Нурр. Напротив них, в
другом углу, сидел замотанный в лохмотья калека с грязным, перекошенным безумной
ухмылкой лицом.
- Ты кто? - спросил Хёльв, тупо таращась па незнакомца.
- Ыы-у-оо, - ответил тот, еще больше забиваясь в угол.
- Понятно. Местный юродивый.
Он прислонился к стене и попытался собраться с мыслями. Почему Полонна их
пощадила? Что ей помешало сразу же отправить их в Ристаговы Подземелья? Ей нужен
подопытный материал для лабораторий? Хёльв бросил панический взгляд на скрюченного
человека, закрывавшегося от него изуродованной, покрытой шрамами рукой.
"Надо бежать, - подумал юноша. - Есть надежда, что Лэррен и остальные еше ждут
нас".
- Нестор, вставай! - зашептал он, тряся скульптора за плечо.
Тот даже не пошевелился. Дыхание его было тяжелым, прерывистым.
Вскочив на ноги, Хёльв заметался по келье. Дверь была надежно заперта, ни в полу, ни в
потолке не было люков или отверстий. Окно выходило на безлюдный кусочек двора, белевший
круглыми сугробами клумб. Поплевав на ладони, он рванул решетку на себя.
- Тихо ты, - прошептал вдруг совсем рядом знакомый женский голос. - Не дергайся,
как карп на сковородке.
Центральный прут решетки негромко звякнул и выпал в ночную темень, за ним
последовали остальные. В окне сперва появились обутые в грубые монашеские башмаки ноги
Риль, потом мелькнула сине-серая юбка, и чародейка проскользнула в комнату.
- Уф, - сказала она. - Я как раз над тобой была, на крыше. К счастью, служительницы
на время забыли обо мне, сочли мертвой.
Хёльв смотрел на нее с ужасом. Элегантную холеную волшебницу было не узнать: ее
лицо и руки были покрыты синяками и ссадинами, поперек щеки тянулся глубокий порез, лоб
был красным от подсыхавшей крови.
- Неудивительно, - запинаясь пробормотал он.
- Надо скорее выбираться, пока сюда никто не пришел, - сказала Риль, поправляя
волосы трясущимися пальцами, - Маленький фокус с решеткой монахини могли и не
заметить, но с левитацией, боюсь, так не получится.
- Но как?
- Быстро раздеваемся. Снимай с себя все, без чего сможешь продержаться на морозе
пару часов.
Юноша смешался:
- Как раздеваться?
- Быстро! - прошипела чародейка и оскалилась. В сочетании с кровью на лице это
выглядело устрашающе.
Хёльв прерывисто вздохнул и потянулся к пуговицам на кофте.
- Ойна погибла. Стала статуей, - произнес он, глотая комок в горле. - А Нестора
чем-то усыпили.
- Я вижу. Потом поговорим. Сними что-нибудь с него. Морщась от боли, она собирала
одежду и связывала ее в подобие веревки.
- Маловато будет, - пробормотала Риль оглядываясь. - Ладно, помоги мне.
Они вместе закрепили веревку на дверной ручке. Подергали, чтобы убедиться в
прочности.
- Сойдет, - заявил Хёльв. - Теперь надо крепко связать скульптору кисти и закинуть
его руки мне на шею. - Он показал как. - Тогда я смогу тащить его на спине.
Чародейка посмотрела на него с некоторым сомнением: Ты уверен, что справишься?
- Я постараюсь.
Когда Хёльв выбрался из окна и повис на веревке из шерстяных юбок и панталон, земля
показалась ему недостижимой и очень твердой.
- Ристаговы слуги, - пробормотал он, - Надеюсь, ткань на эти портки пошла
добротная?
В лицо плотным потоком ударил морозный ветер. Хёльв медленно полз, переступая
ногами по стене. Он думал только о следующем шаге - раз, еще раз, еще разок. Шея онемела
от тяжести, ныли плечи, спина.
Закрыв глаза, он прислушивался к тяжелому дыханию скульптора у себя за плечом, но тут
веревка кончилась. Промерзшая земля больно ударила по ногам, беглецы повалились друг на
друга. Нестор вскрикнул, но не проснулся.
В окне показалась Риль, вылезла наружу и скользнула вниз. Следом за ней метнулась
какая-то тень, и на плечи чародейки обрушился человек.
- И меня! - отчаянно визжал он, повиснув у нее на шее. - Не бросайте, возьмите!
Пожалуйста!
Это был давешний калека
- Сейчас рухну, - сквозь зубы сказала колдунья. - Очень тяжело.
Ее платье промокло от лота, руки дрожали. Она то и дело оскальзывалась. Юродивый
жалобно плакал, бормоча что-то невразумительное.
- Пожалуйста, пожалуйста! - время от времени принимался причитать он.
На уровне первого этажа пальцы Риль разжались.
- Ой-ой, - только успел вымолвить Хёльв, глядя, как она с треском обрушилась в
кусты, вполголоса выругалась и прихрамывая вышла на дорожку. За ней ковылял калека.
- Все целы? - вполголоса спросила чародейка.
- Вроде бы, - ответил юноша. Он чувствовал, как горят от мороза его полуголые ноги.
- А-а-а, - подтвердил юродивый.
- Нестор?
- Спит, - проговорил Хёльв и повернулся к калеке. Наши друзья у центрального входа.
Надо поскорее туда попасть. Раз уж ты с нами - помогай.
Тот посмотрел на Риль, и в его неожиданно ярких голубых глазах мелькнуло понимание.
Наклонившись, он бережно поднял спавшего на руки, и Хёльв заметил, что изувеченное тело
незнакомца сохранило силу и крепость.
- Бежим, - сказала колдунья, показывая направление. Нас ждут.
На вершине холма было сухо и ветрено, глубокое агатовое небо сверкало ожерельем из
крупных звезд. Ночной мороз покалывал кожу тысячью крошечных иголочек, заставлял
кутаться в куртки, плотнее завязывать шарфы. Взмыленные лошади жарко дышали, выпуская
быстро таявшие облачка пара.
Позади осталось бегство из спящего Убариса, прощание с опечаленным Бауликом и
бешеная скачка по заснеженным дорогам. Возле самой точки телепортации дремавший в седле
Нестор проснулся и приподнялся в стременах, глядя на смутно темневшие на горизонте башни
храма Всемилостивой Амны.
- Что такое, погоня? - встревожился Лэррен.
Хёльв невольно сжал кулаки, всматриваясь в раскинувшиеся у подножия холма поля и
перелески, но скульптор покачал головой.
- Я просто... Просто смотрю, - прошептал он.
Угрюмо молчавший Подер вскинул на него глаза. Безымянный калека, ехавший сзади
Риль, обеспокоено завертелся, переводя взгляд с одного спутника на другого.
Затаив дыхание, все смотрели на далекий монастырь, будто ожидая какого-то знамения.
Текли минуты, но башни оставались черными. Когда звезды скрылись за косматым одеялом
облаков и на землю посыпалась сухая белая крошка, чародейка устало махнула рукой, призывая
двигаться дальше. С видимым трудом создав проход, она пришпорила игреневого, направляя
его вперед.
- Поторопимся, - сказала она и взяла за поводья лошадь Нестора.
"Поторопимся, - мысленно согласился Хёльв, ныряя в резко очерченный, ведущий в
пустоту проем. - Хотя куда теперь торопиться?"
Выстроившиеся возле ограды особняка собаки встретили их слаженным воем.
- Почувствовали, - сказал скульптор отворачиваясь.
На пороге их ждал полуодетый Биви. Высоко подняв фонарь, мальчишка вглядывался в
лица прибывших.
- Что случилось?! Господин?! - спросил он. Никто не ответил. Лэррен первым
спрыгнул с коня и помог слезть волшебнице, Хёльв протянул руку беспомощно озиравшемуся
калеке. Подер присел на колени, успокаивая льнувших к нему псов.
- Что здесь происходит?! - тоненько закричал Биви. - Почему вы молчите? Господин
Нурр?
Пройдя мимо застывшего мальчишки, Риль скользнула в холл, постояла минуту,
оперившись о кресло, и решительно двинулась к лестнице. Хёльв был уверен, что чародейка
хочет спокойно отдохнуть в одной из спален, но вместо этого она направилась вниз, к
кухонным кладовым. Толкнув лакированную дубовую дверь, Риль прихрамывая заспешила по
тайному ходу.
- Куда ты? - окликнул ее скульптор.
Та не отозвалась, знаком требуя следовать за собой.
В мастерской было холодно и сыро, от журчавшего фонтана веяло тоской, словно смерть
Ойны уже успела наложить отпечаток заброшенности на окружавшие ее вещи.
Возвышавшееся посреди комнаты изваяние было накрыто куском льняной материи.
Нестор сжал руками голову и отвернулся.
- Снимите покрывало, - хрипло попросила Риль. Небеленая ткань упала на пол.
- Ристаговы дары, - выдохнул Лэррен. У Хёльва пересохло во рту. Каменная Ойна
по-прежнему сидела на валуне и со смехом тянулась ножкой к воде. Мокрое платье липло к ее
коленям, по спине рассыпались влажные колечки волос.
- Она... Она снова такая, как была, - потрясенно произнес юноша. - Как это может
быть? Мы же сами видели, как Полонна... Что это значит?
Риль опустилась на пол, прислонилась плечом к мраморной раковине.
Скульптор с благоговением коснулся изваяния. Протер глаза пальцами. Тяжело выдохнул.
Его спутники присели рядом, любуясь прекрасной, лучившейся жизнью статуей. Первым
нарушил молчание эльф.
- Она все-таки осталась, - сказал он с улыбкой.
- Благодаря силе искусства, - подтвердил Хёльв.
- Или любви? - рискнул предположить Лэррен. Оба посмотрели на погруженного в
себя Нестора Нурpa, переглянулись и одновременно пожали плечами.
МЕРТВООЗЕРЬЕ
Горизонт терялся в тумане. Желтоватая дымка окутывала лес и пологие холмы, почти
вплотную подступая к башне. Только у самого забора воздух становился чуть прозрачнее,
позволяя рассмотреть гибкую молодую рябину и размытую тропинку, вдоль которой тянулись
осевшие сугробы.
- Ты обязан мне помочь! Ристаг тебя забери, ты ведь не можешь просто так пропустить
мимо ушей мою просьбу! И в конце концов, повернись ко мне лицом! Мне надоело созерцать
твои неопрятные патлы.
Фархе отвел взгляд от окна и посмотрел на говорившего. Койло Зурт, бат Мертвоозерья,
Опека Северной Кромки, светловолосый пузатый человек, в этот момент больше всего
напоминал медведя-шатуна, мучимого зубной болью.
- Что тебе надо?
- Что мне надо?! Я толкую об этом уже полчаса! С каких это пор т
...Закладка в соц.сетях
