Жанр: Фантастика
Познавший кровь
...оказалось, был совершенно не готов. Не найдя ничего более подходящего ситуации, я
театрально изрек:
- Готовься к смерти!
Ответом мне послужил откровенно издевательский смех.
- Ой, боюсь-боюсь, Бэтмен!
Она хохотала с таким воодушевлением, что я еще больше растерялся. Попробовав сделать
шаг, я остановился, услышав ее слова:
- А зачем, собственно, ты пришел сюда? Разве тебя не устраивает твоя новая жизнь?
- Ты осмелилась назвать это жизнью?
- Позволь, но разве ты мертв? Ты дышишь, ешь, спишь, думаешь, желаешь, двигаешься.
Ты вполне живой, здоровый и симпатичный молодой человек!
- Меня сделали вампиром против моей воли!
- Обычно так и происходит, - махнула она тонкой ручкой. - Зато теперь ты почти
бессмертен, силен и можешь делать все что хочешь.
Мои колебания все возрастали. Я упустил шанс быстро расправиться с бестией, и теперь
мялся на входе в комнату, вглядываясь в мрак.
- Я не хочу быть вампиром! Я хочу снова стать обычным! - Я повысил голос и почти
прокричал последние слова.
- Поверь мне, душка, быть вампиром - не самая плохая участь. Но если ты боишься, то
всегда можешь воткнуть себе в сердце осиновый кол. - Она снова нагло рассмеялась.
- Чего же мне бояться? Охотников?
- О! Ты уже в курсе? Ну хотя бы охотников. Такие сопляки как ты поддаются ласковым
уговорам светлых орденоносцев, их советам вроде "Не убий", "Не укради чужую кровь" и так
далее - ты меня понимаешь. Если ты перестанешь быть сопляком и по-настоящему
прочувствуешь всю древнюю силу, данную тебе почти безвозмездно, то убедишься: вампиры
- это высшая каста. Жалкие людишки не смогут сравниться с ними! К слову, с чего это ты
решил меня убить? Разве тебе не понравилась та ночь?
- Я не желаю быть вампиром и убью тебя!
Господи, ее смех начинал действовать мне на нервы с такой силой, что я, кажется, снова
прокусил себе губу.
- Глупенький, ты решил, что моя смерть изменит тебя? Поверь, это не так.
- Я не собираюсь верить той, которая забрала все что у меня было!
- Да я забрала-то почти ничего! Подумаешь, пара грамм семенной жидкости...
- Что? - В виски мои ударила кровь. Я на мгновение потерял контроль над собой, но
быстро спохватился, хотя ощущал сильный, почти непреодолимый гнев. Я шагнул к
ухмыляющейся девице, приготовился рывком прыгнуть на нее, и тут заметил перед собой...
Макса!
Сначала я не понял, как он мог оказаться позади девушки, тем более что комната не
казалась настолько великой. Но потом до меня дошло... Я резко рванул в сторону, сграбастал
девицу в свои руки и поднял над полом. Ее отражение в зеркале нелепо болталось в воздухе, ни
на что не опираясь.
- Что это значит? - почти дьявольски прорычал я.
Девушка не выглядела испуганной и продолжала улыбаться, но я отбросил ее в угол, как
только услышал голос позади себя:
- Это значит, дорогой мой коллега, что она не вампир. - В проеме стоял тот самый
парень, которого я отправил в полет через коридор. Он стоял позади Макса и крепко держал его
за плечи. - Я думал, тебе понравится твоя новая сущность, но ты оказался тряпкой.
Вампир горько сплюнул, покрепче ухватил моего друга и показал свои клыки - белые,
длинные, как у акулы. Я испугался за жизнь Макса и хотел освободить его, но вампир покачал
головой:
- Не рыпайся, дружок. Тебе ведь не хочется, чтобы этот человек пострадал?
- Тронь его, и ты труп! - прошипел я, сам пугаясь собственному гневу.
- В некотором смысле я и есть труп, - осклабился упырь. - Зато если ты осмелишься
напасть на меня, то ждать тебе таких проблем, какие не сделают тебе даже охотники!
- Выйди на честный поединок, трус! - Я потряс кулаками. - Выйди и сразись как
мужчина, не прячься за заложником!
- Трусов здесь двое: ты и твой приятель-человек. А драться с тобой мне западло.
- Отчего так?
- Что ты знаешь о поединках вампиров, салага? - вопросом на вопрос ответил мне
упырь. - Ты всего лишь жалкий кусок дерьма, хотя я думал, что будешь достойным членом
нашей братии. Ты червь и скоро сдохнешь от пули светлых! Я последний раз предлагаю тебе
переосмыслить свое положение и присоединиться к нам! Поверь, вампиры - очень дружный и
неплохой народ, если с ними не воевать.
- Не заговаривай мне зубы, упырь! - рычал я. - Отпусти его!
Лицо вампира сделалось печальным, и он покачал головой:
- Тогда я попытаюсь вразумить тебя другим путем.
Я сначала не понял, что происходит, но когда понял - было уже поздно. Вампир острыми
как лезвия зубами впился в шею Макса, и челюсти его несколько раз быстро сжались. Я
подскочил к другу вплотную и успел подхватить его на руки, прежде чем упырь вырвал из его
шеи большой кусок плоти, взвыл точно матерый волк и выпрыгнул в окно, превращая стекло в
мелкую гальку.
Я опустил тело друга на пол, попытался оказать первую помощь, но все мои старания
ограничивались кряхтением и причитаниями. Я не знал, что делать. Я не знал, как остановить
хлещущую кровь. Я терял друга на глазах. И стал искать телефон...
- Расскажите мне, как все было на самом деле.
Толстый лейтенант в грязной милицейской форме лениво просматривал протокол
допроса. На потолке горела стоваттная лампочка в пыльном оранжевом абажуре, из открытой
форточки доносилось стрекотание сверчков. Лейтенант сидел у огромного несгораемого шкафа,
отгородившись от меня заваленным бумагами и разным мусором письменным столом.
- Я вам уже два раза рассказывал, как все было на самом деле. - Нервозность во мне
совсем не сошла на нет, а наоборот вскипала еще больше от идиотского допроса, устроенного
мне в отделении милиции.
Когда я в квартире проклятого упыря нашел телефон, то сразу же набрал номер "скорой".
Пришлось говорить, что вызов очень экстренный, что человек с прокусанной шеей умрет в
любую секунду. Бригада медиков подъехала быстро - больница располагалась, как
выяснилось позже, в соседнем квартале. Естественно, медики побеспокоились вызвать и
милицию, как обычно бывает в таких случаях. Макс в карете "скорой помощи" отправился в
больницу, а я в сером "уазике" - в отделение.
- Так расскажите в третий раз, дорогой!
- Послушайте, у меня нет времени на ваши шутки! У меня есть неотложные дела!
- Дела! - издевательски повторил лейтенант. - Дела у него! А знаете ли вы, что вам
грозит обвинение в незаконном проникновении в квартиру?
- Меня туда пригласили. - Я наспех придумал себе легенду и теперь твердо ей
следовал. К счастью, девушка, которую я принял за вампира и которая на самом деле таковым
не оказалась, исчезла вместе со своим дружком, и других свидетелей произошедшего у
милиции не было.
- Девушка?
- Девушка.
- И куда же она подевалась, ваша девушка?
- Откуда мне знать? Когда собака накинулась на моего друга, мне было некогда следить
за ее перемещениями.
Лейтенант пожевал губы, достал из лежащей перед ним пачки сигарету и вставил ее в рот.
- Я бы попросил вас не курить, - сказал я, но он проигнорировал мою просьбу и
закурил. Едкий, удушливый дым тут же заполнил весь кабинет, и мне стало дурно.
- Странная все-таки история, - задумчиво протянул мент. - Вы пришли в гости к
девушке, у которой была собака. Как только вы вошли, собака накинулась на вашего друга,
после чего выпрыгнула в окно. А девушка таинственным образом исчезла.
Я молча смотрел перед собой, подавляя приступы тошноты от дыма. Мне, честно говоря,
было все равно, что думает этот жирный лейтенант, и я собирался в самом скором времени уйти
из отделения. Если потребуется, то уйти с боем.
- Все это попахивает попыткой обчистить квартирку!
Я закатил глаза к потолку и состряпал страдальческое выражение на лице:
- Помилуйте, ну зачем мне обчищать квартиру!
- А зачем это нужно другим? Вы, товарищ Суховеев, выглядите как типичный наркоман:
бледный, раздраженный. А именно наркоманы и становятся чаще всего "домушниками".
Я хотел ответить что-нибудь резкое, но решил пока держаться.
- Кстати, какой, говорите, породы была собачка?
- Бультерьер, - с готовностью ответил я. Впрочем, я говорил о породе собаки уже
несколько раз.
- Бультерьер значит. Странно, но ваш друг, который, к нашему общему облегчению, не
потерял сознания, сказал, что собака была сенбернаром.
Слава богу, Макс проявил смекалку и не сказал ничего лишнего! Я мысленно похвалил
его за это, а вслух предположил:
- Вполне вероятно, что он испугался и перепутал породы.
- Перепутал породы? Расскажите мне, как можно спутать бультерьера с сенбернаром?
Вы задницу от пальца отличить можете? И я могу. А он, по всей видимости, не смог?
- Я же сказал, что он сильно испугался. Шок мог...
- Не порите чушь, товарищ Суховеев! У меня у самого когда-то была бойцовская собака,
но я ни разу не видел, чтобы она умудрилась допрыгнуть до горла взрослого стоящего
мужчины!
- Может, та собака цирковой была? - робко предположил я, намереваясь поиздеваться
над лейтенантом. Ведь он надо мной издевался уже битый час.
- Довольно! - вскрикнул мент. - Посмотрю я, как ты будешь умничать, когда сядешь в
изолятор!
- У вас нет никаких доказательств, - спокойно возразил я.
- Зато у меня полно нестыковок между твоими бредовыми показаниями и реальными
фактами. С какой стати, к примеру, собаке выпрыгивать из окна шестого этажа?
- Бешенство?
Лейтенант побагровел и готов был вот-вот сам заболеть острой формой бешенства.
- Даже если она сиганула в окно, то где тело? Кошки могут падать с такой высоты, но не
собаки!
- Это уже по вашей части - искать тела.
Лейтенант пустил мне в лицо струю дыма, и я до боли сжал кулаки, чтобы немедленно не
накинуться на него и не перегрызть ему горло.
- Кстати, если тебе интересно, умник, то врачи сказали, что укус не похож на укус
животного. Он скорее напоминает человеческий. Дело пахнет очень дурно, а?
- Дурно пахнет от вашей сигареты, - огрызнулся я.
Мы обязательно вцепились бы друг в друга, но в кабинет зашли какие-то люди в форме,
отвлекли лейтенанта, а когда он вновь обратил на меня внимание, то немного успокоился.
Протянув мне лист бумаги, он приказал:
- Подписывай!
- Что это?
- Твое согласие не покидать город, покуда я тебе этого не разрешу.
Я взял ручку и подписал бумагу. Я готов был подписать что угодно, только свалить
поскорее из отделения на свежий воздух.
Тем более что я начинал ощущать подозрительное и пугающее чувство.
Я начинал ощущать голод.
ГЛАВА VI
Ты знаешь, что дальше, мама?
"Вода".
Я покинул отделение милиции около восьми часов утра. Было уже светло, горожане
торопились на работу: пешком, на личных авто, в общественном транспорте. Гудели машины,
создавая привычный и неотъемлемый для города звуковой фон; в опадающей листве деревьев
шелестел прохладный, если не сказать холодный, ветер. Я ощутил бы боль от лучей солнца, но
на счастье в это хмурое утро небо было затянуто серыми бесформенными облаками. Тем не
менее я вынул из кармана солнцезащитные очки и надел их.
Сначала я хотел добраться до больницы, в которую увезли Макса. Я уже направился к
дороге ловить такси, но ужасный спазм сломал меня пополам и чуть не бросил на асфальт. Я
стиснул зубы, не давая стону покинуть глотку, и опасливо оглядел тротуар. Люди, казалось,
даже не заметили моего недомогания, не смотрели на меня и продолжали торопиться по своим
людским делам.
Правильно, ведь они не вампиры, которых начинает одолевать голод.
Я решил не подвергать себя и кого бы то ни было опасности и первым делом поехать
домой, где в холодильнике стояла бутылка с человеческой кровью. Такой вкусной, вязкой,
полезной человеческой кровью. Можно даже разогреть ее в кастрюльке, чтобы напоминала
свежую... Хотя... выпью так, холодную. Как сок. Томатный...
- Садись!
Я тряхнул головой, думая, что вижу наваждение. Но из открытой двери какого-то джипа
высунулась голова Светы. Она манила меня рукой.
- Садись же! Ты начинаешь терять контроль!
Я не стал спорить, быстро прыгнул на заднее сиденье и только теперь испустил тяжелый
стон:
- Что со мной?
- Будто не догадываешься! - резко ответила Света. Она сидела на месте водителя, и
когда я оказался в машине, включила скорость и выехала на проспект. - Ты захотел кровушки!
- Я... Господи, голод пришел так внезапно!
- Вначале всегда так бывает, - со знанием дела сказала девушка. - Ты чувствуешь себя
плохо, пытаешься проглотить какие-то таблетки, микстурки. Приляжешь, думая, что
недомогание пройдет. А потом обнаруживаешь себя склонившимся над жертвой и сосущим
кровь. Пока еще твое тело и твой разум пытаются побороть вирус вампиризма, но темная
сторона берет верх.
- Мне не протянуть даже полгода, - прохрипел я.
Света ничего не ответила.
Я полусидел-полулежал, перед глазами плыли какие-то пятна, слух улавливал непонятные
голоса. Видать, девушка права: голод начинает одолевать меня. Я едва ли способен связно
мыслить, едва ли смогу остановиться перед страшным поступком, мне так необходимо
единственное лекарство, могущее помочь...
- Крови!
Слово, сказанное мною, не имело ничего общего с человеческой речью. Я рычал, бился в
конвульсиях, из глаз лились крупные слезы. Я в очередной раз прокусил себе нижнюю губу и
старался утолить голод собственной кровью, но она не помогала. Когда хочется пить, то
бесполезно сглатывать слюну.
Я, наконец, перевел свое внимание на Свету. Черт, что мешает мне сейчас же впиться в ее
шею? Отогнуть воротник, повернуть ее голову и впиться в плоть. Кажется, я слышал биение ее
сердца, видел артерию на шее. О, кровь молодой девушки звала меня сильно! Главное, сделать
все быстро, чтобы она не успела достать свои большие серебряные пистолеты.
Я всем существом потянулся к охотнице, протянул руки, чтобы схватить ее, но машина
резко остановилась.
- Жди здесь! - приказала она и хлопнула дверью, после чего щелкнули запоры
центрального замка.
Я почти невидящим взглядом окинул двор, в котором мы стояли, и узнал свой подъезд.
Затем я подергал ручку двери, но не смог освободиться. Я толкнул дверь плечом, затем
несколько раз ударил по стеклу. Стекло пошло мелкими трещинками, но не разбилось.
И тогда я по-настоящему озверел. Я стал биться в салоне джипа как освирепевший лев в
маленькой клетке. Я бросался на двери, стучал по стеклам, пинал потолок, но не мог вырваться
на свободу. Я рычал и выл, исходил слюной, смешанной с собственной кровью, я почти
перестал контролировать свои органы чувств.
Светлана появилась также внезапно, как и ушла. Она отворила заднюю дверь, и тут же я,
приложив все усилия, набросился на нее. Я пушечным ядром вылетел из автомобиля, схватил
девушку и вместе с ней влетел в подъезд, рухнув на ступени. Я оскалился, поднимая верхнюю
губу и обнажая страшные длинные клыки, прорычал что-то нечленораздельное и уже
приготовился нанести тот последний удар, который наносят вампиры своей жертве...
...Но жертва резким движением вставила мне в рот стеклянную бутыль, потом быстро
перевернула меня и заставила пить. Я пил так быстро как только мог, что даже захлебывался.
Но времени прочищать легкие не было, и я жадно глотал бесценную темную жидкость, глотал и
урчал, как леопард, пожирающий только что убитую антилопу. Бесконечное блаженство
наполняло каждую мою прокаженную клеточку, тепло разливалось по сосудам.
Я выпил всю кровь до последней капли и уже чувствовал себя гораздо лучше. Можно
сказать, я вновь был человеком.
- Слезь... с меня! - Теперь я начал кашлять, потому что кровь залилась мне в трахею и
бронхи. Возможно, что прошла и глубже.
Светлана стала подниматься, и тут же распахнулись створки лифта. Вышла девочка лет
двенадцати - соседка по подъезду, я даже не знаю как ее зовут, - сделала несколько шагов в
нашу сторону и остановилась как вкопанная. Большими глазами, наполненными ужаса, она
смотрела, как на ступенях валяются два человека в черных плащах: мужчина и женщина; как
женщина поднялась и стала виновато отряхиваться, пряча за спиной какую-то бутылку, а
мужчина с залитым кровью лицом поднялся следом. Девочка, наверное, шла в школу на
занятия.
Мы с охотницей быстро выскочили на улицу и сели в машину. Я, отдуваясь от
невероятного напряжения, со страхом рассматривал стекла автомобиля: ни одно из них,
включая заднее, не было целым. Все стекла покрылись мелкой сеткой трещин, сквозь которые
едва ли можно было что-то рассмотреть. И крыша показалась мне немного выгнутой наружу.
- Теперь ты понимаешь, что такое настоящий голод. Вампиры стараются не доводить
дело до аффекта и питаются заранее, но ты, естественно, такого позволить не мог.
- Девочку... жалко, - как мог отчетливее сказал я.
- Да ну! - махнула Света. - Подумаешь, бичи напились с утра пораньше да расквасили
друг другу носы.
- Бичи в кожаных плащах, - возразил я. - И она могла заметить пистолеты.
Светлана перестала улыбаться, с грустью посмотрела на развороченную панель приборов
и хлопнула по рулю:
- Хватит о девочке. Давай лучше о тебе поговорим.
Я не ответил.
- Я знаю, что ты каждую ночь покидаешь квартиру и по крыше пытаешься уйти
незамеченным. Я знаю, что ты каждую ночь бываешь в клубе "Носферату" - притоне для
городских вампиров. Иногда вместе с тобой бывает и твой приятель Турин. Объясни, зачем ты
туда ездишь?
- Приятная атмосфера, хорошая музыка, общительные люди, - попытался я пошутить.
- А сегодня ты поехал на Волгоградский проспект ради приятной атмосферы и хорошей
музыки? Или, быть может, тебе нужен был конкретный человек?
Я посмотрел ей в глаза, надеясь увидеть в них издевку, но Света была абсолютно
серьезна.
- Или вампир? - закончила она.
Я горестно вздохнул, открыл бардачок и нашарил в нем пару салфеток. Оттирая лицо, я
ответил:
- Почему ты не сказала, что есть способ избавиться от вампиризма?
- Я сразу тебе сказала, что таких способов не существует!
- Неправда. Я читал... в интернете, что есть один.
Она сделалась еще более хмурой.
- В Интернете он читал. И какой же способ?
- Убить инициировавшего тебя вампира и выпить его кровь.
Я закончил первичную очистку физиономии и открыто посмотрел на девушку. Она, в
свою очередь, смотрела на меня, и ее лицо приобретало все более задумчивое выражение.
- Этот способ - всего лишь миф, - наконец ответила она.
- Вампиры тоже когда-то были всего лишь мифом для меня.
- Ты не понимаешь, - поспешила она возразить. - Способ, о котором ты узнал,
существует лишь теоретически. На практике человеку, обращенному в вампира, невозможно
выпить кровь другого вампира!
- Почему же? Неужто она настолько противная?
- Представь, что тебя заставят выпить банку концентрированной кислоты.
Я содрогнулся, потому что невольно представил себе это. Должно быть, в самом деле
очень неприятно пить кислоту.
- Кровь другого вампира - та же кислота.
- Но почему? Я же могу пить собственную кровь! - Кончиком языка я ощущал рваные
раны с внутренней стороны нижней губы и щек. Они до сих пор кровоточили.
- Потому что дело здесь не только в биологии и прочих науках! Есть еще определенные
уровни энергии, темной и светлой, плохой и хорошей! Я же пыталась тебе объяснять! Если бы
ты стал оборотнем - тогда другое дело.
- Тогда с какой стати кому-то надо было вывешивать такую информацию?
- Вампир может выпить кровь другого вампира, если он истинный, древний, пришедший
в Срединный мир из Преисподней. Если этот вампир - чистокровный демон. А ты всего лишь
обращенный в вампира, как и тот, кто тебя укусил.
- Ты знаешь даже, что это был он? - Настала моя очередь хмуриться. Утро выдалось
скверным, хотя для меня оно было вечером.
- Я знаю о тебе столько, сколько нужно. У меня даже ключи от твоей квартиры есть.
Мне захотелось курить. Наверное, тело еще помнило старые привычки. Немного
приоткрыв стекло, я втянул влажный и холодный воздух с улицы, навсегда пропахший
бензиновыми выхлопами. Потом кое-как смог включить разбитую магнитолу и настроил ее на
незнакомую волну. Под мощные электрогитары мужской вопль с надрывом выдавал:
Когда с кровавыми устами,
Скрежеща острыми зубами,
В могилу с воем ты придешь,
Ты духов ада оттолкнешь
Своею страшною печатью
Неотвратимого проклятья ...
Я отвесил магнитоле мощный удар, и она замолчала. Надеюсь, навсегда. После
продолжительного молчания я тихо спросил:
- Что ты хочешь от меня?
Светлана долго не говорила ни слова. Затем также тихо ответила:
- Помощи. Ты нужен нам для борьбы с вампирами в городе.
Не знаю, сколько сил осталось во мне после всех последних событий и сколько сил
прибавила мне выпитая кровь, но их, во всяком случае, хватило мне на взрыв громкого
нервного хохота:
- Что? Ты говоришь, будто я - вампир, легионер Сатаны! - нужен вам, светлым и
добрым, для борьбы с силами Зла? Ты в своем уме, Светочка!?
Она осталась спокойной несмотря на издевательскую интонацию в моем голосе.
- Нам давно нужен кто-то, кто сможет ударить по вампирам изнутри, - сказала она. -
Кто сможет войти в их доверие, добиться расположения главных и принести всю нужную нам
информацию. А потом помочь в уничтожении гнезда.
Я согнулся пополам от нового приступа смеха. Что говорить, я очень веселый человек, раз
при больших нервных потрясениях не могу справиться с хохотом. Вернее, конечно же, я
вампир...
- Тебе при этом не причинят никакого вреда, - добавила Света.
- Ну естественно! Если только вампиры не увидят во мне крысу и не вздернут на
виселице. Или кол вобьют в задницу, чтоб мне приятнее было! Знаешь, я по случаю анекдот
вспомнил: сидят, короче, на лавочке два человека, и один другому передает пакет, говоря: "Я
вам отдаю бумаги с секретными материалами своей страны. Получается, я шпион?". А второй
ему отвечает, хлопая по плечу: "Нет, дружище, шпион - это я. А ты всего лишь предатель".
- Именно поэтому мы не можем найти подходящую кандидатуру, - с презрением в
голосе ответила Света. - Вампиризм меняет не только тело, но и душу. Проходит время, и
новообращенный начинает мыслить именно как темное создание, презирает все светлое,
ненавидит нас, во главе стола ставит свою собственную кандидатуру. Нельзя свет превратить в
тьму, а тьму - в свет.
Я отдышался после очередной истерики, тряхнул головой.
- Положим, вся проблема превращения света в тьму и обратно решается обычной
лампочкой. Ты скажи мне, что конкретно будет со мной, если ваша, не сомневаюсь, гениальная
операция осуществится?
- Тебя не будут уничтожать вместе с другими вампирами и не будут преследовать. -
Затем она добавила: - Какое-то время не будут.
- О! - Я подумал, стоит ли вновь расхохотаться, но решил, что с меня хватит. -
Значит, рано или поздно мне все-таки придется столкнуться с охотниками.
- Это война, Сергей.
- Ну конечно... А что с превращением меня обратно в человека?
- О боже, ну почему ты такой тупой! Я ведь несколько раз сказала, что ты никогда не
сможешь стать человеком! Никогда! Не существует ни единого способа сделать это!
Видя, как я сник под ее возгласом, она поспешила виновато оправдаться:
- Правила этого мира придуманы не нами. Я бы очень хотела, чтобы существовал
способ. Но его нет. Тебе стоит поскорее смириться с этим, Сергей.
Я махнул рукой:
- Ладно, оставим пока эту тему. Теперь меня интересует вопрос питания.
Девушка ответила сразу. Значит, ответ был давно приготовлен, и, вероятно, кем-то
другим:
- Пока ты будешь жить рядом с вампирами, тебе разрешат... использовать людей. В
разумных пределах, конечно же!
- А после? После завершения операции?
- Этот вопрос мы решим позже.
Я нащупал дверную ручку и отпер дверь. Выходя, через плечо сказал:
- Какое вы, к дьяволу, несете добро, если кидаете простых людей на растерзание зверью.
Перед тем, как захлопнулась дверь, я мог слышать ответ Светланы:
- На войне приходится чем-то жертвовать! Ради большой победы...
Я сплюнул на асфальт - слюна все еще окрашивалась в розовый. Начался мелкий
дождик, противный осенний дождик, который никогда не проходит сразу, а затягивается на
несколько дней. Подставив каплям лицо, я несколько минут недвижимо простоял так, а потом
исчез в полумраке подъезда.
Лампочки я вывернул несколькими днями ранее...
"И выходили они днем из домов своих с кольями и крестами и хотели поймать они
Познавшего Кровь. И блуждали они в неведении, ибо не знали, что среди них есть те, кто
служит Познавшему и рабы Познавшего прятались среди суетных обывателей и сбивали их с
толку и неправильно указывали дорогу, и когда наступала ночь, не успевали они спрятаться под
крыши домов своих и слышали посреди леса смех Познавшего Кровь, и приходил Он, и рабы
его поклонялись ему. И смеялся он, и сходили с ума люди, а последнему, сохранившему разум,
велел Познавший привести самую красивую девушку деревни, ибо велика была их вина перед
Познавшим, так как хотели они найти его дневное убежище, иначе, пригрозил Познавший, он
придет ночью в деревню и шаги его будут шагами самого Ужаса, касания его будут касаниями
Вечности, а глаза его будут глазами Древних, кто спит там, где им раньше приносили
жертвы."
"И выбрали они самую прекрасную девушку деревни и оставили ее там, где Он сказал, и
когда ночь спустилась над миром и волки пели Песнь Охоты, пришел Познавший Кровь, и снял
он с нее одежды и овладел ее девственным телом, и пил Он ее кровь, и рвал острыми как
бритвы ногтями ее белоснежную кожу, острыми клыками жевал ее еще бьющееся сердце, и
крики ее разносились над тем местом, где когда то поклонялись Древнему Ужасу.
Услышал спящий глубоко под землей Зверь крики и почувствовал просочившуюся сквозь
землю кровь девушки, лишенной девственности страшным и древним обрядом, и проснулся
Зверь и поднялся, вздыбив землю под свет Ночного Солнца. И оторвался Познавший Кровь от
окровавленного куска мяса, бывшего когда то самой прекрасной девушкой этой местности, и
пошел навстречу Древнему Зверю, и улыбался он, и от этой улыбки вяли листья и цветы, и
неведомые бездны смотрели из его глаз.
И сразился он со Зверем. Разразилась в ту ночь страшная гроза, и поднялся ветер,
перешедший потом в смерч, что выламывал деревья с корнем. И в центре этого вихря бился
Познавший Кровь с Древним Зверем, и повалил он Зверя, и стал пить его кровь, насыщаясь
невед
...Закладка в соц.сетях
