Жанр: Фантастика
Искусство наступать на швабру (Холм демонов 0)
...ех людей, с которыми ей
пришлось иметь дело сразу по приезде в Кислоярск.
Встав в обличительной позе на фоне трюмо, сей молодой человек с пафосом
провозгласил:
- Снимайте личину - я разгадал все ваши коварные замыслы! Ваша карта
бита, товарищ соучастница!
- Чего вам от меня еще надо? - устало произнесла Чаликова. - Я все
сделала и все передала...
- Ага! Значит, вы передали! - радостно вскричал непрошеный гость. Но
тут у него из кармана пиджака раздались некие непонятные звуки. Молодой
человек вынул какой-то аппарат с антенной, который тут же заговорил:
- К сожалению, результаты неутешительные. Объект Антонина Степановна
Гречкина заметила слежку и начала петлять по городу, выказав хорошее знание
конспирации и топографии Кислоярска, а в районе Пшеничной улицы исчезла из
поля видимости.
- Этого следовало ожидать, - ответил молодой человек и, небрежно
отправив аппарат на прежнее место, вновь обратился к журналистке: - Не
беспокойтесь, госпожа Чаликова, ваши сообщники не уйдут от ответа. A теперь
сознавайтесь, что вы делали у Разбойникова!
- Да кто вы, собственно, такой?! - только теперь пришла в себя от
столь бурного налета Надежда Чаликова.
- Вы хотите знать, кто я? - гордо приосанился гость. - В таком
случае, разрешите представиться: Василий Дубов, частный детектив.
- Ах, так вы Дубов! - В голосе Чаликовой послышалось облегчение.
- Да, я Дубов, - с пафосом подхватил детектив. - Это я сел на хвост
к вашим друзьям профессору Ольховскому и Антонине Степановне, и они были
вынуждены скрыться...
- Они мне не друзья, - вздохнула журналистка.
- Ну, сообщники.
- И не сообщники.
- То есть как? - удивился Дубов. - Так кто же они вам?
- Шантажисты. Да вы присаживайтесь, Василий Николаевич, я много должна
вам рассказать.
- Не сомневаюсь, - кивнул Дубов, присаживаясь в кресло. - Но откуда
вы знаете мое имя?
- Его я услышала еще в Москве. Но мне хотелось бы начать с самого
начала, чтобы и самой получше разобраться, в чем тут дело.
- Да, это было бы неплохо, - согласился Дубов. - У меня столько
вопросов, что аж голова кругом идет.
Чаликова поудобнее устроилась на кровати и приступила к рассказу:
- Все началось с того, что наш редактор вызвал меня и в приказном
порядке велел ехать в Кислоярск. Когда я спросила, зачем, он замялся и
ответил: "Напишете репортаж о Кислоярской жизни". Уже тогда я почувствовала,
что здесь что-то не так. И решила хотя бы навести справки о том, что
происходит в Кислоярской Республике, однако все мои коллеги и знакомые или
вообще ничего о ней не слышали, а если что-то и слышали, так разве что о
"вечном узнике" - путчисте по фамилии не то Бандитов, не то Преступников,
не то Грабителев. Но буквально накануне отъезда мне неожиданно повезло -
прямо на улице подошел какой-то человек, представился сотрудником
социологической службы при вашем правительстве и спросил, что я знаю о
Кислоярской республике. Я честно ответила, что ничего не знаю, но хотела бы
узнать побольше. Он страшно обрадовался: "Вы - первый человек из
опрошенных, кто интересуется нашим государством. Обычно отвечают в том
смысле, что и не знаю, и знать не хочу". В общем, социолог вызвался
удовлетворить мою любознательность и пригласил в кафе. Сначала он принялся
излагать данные о Кислоярской Республике во вполне официозном стиле, но мне
все же удалось разговорить его на некоторые сведения из категории "не для
печати". Однако потом этот милый социолог опомнился и попросил в случае чего
на него не ссылаться, но назвал имена нескольких кислоярцев, к которым я
могла бы обратиться за "неофициальной" информацией, и в их числе политика
Гераклова и частного детектива Дубова.
- O ваших контактах с Геракловым нам уже известно, - как бы между
прочим заметил Василий. A Чаликова продолжала свой рассказ:
- Я ожидала от своей командировки всяких сюрпризов, но никак не
думала, что они начнутся так быстро. Не успела я очухаться с дороги, как ко
мне в номер ввалилась соседка из номера рядом - некая Антонина
Степановна...
- Она же - беглый прокурор Антон Степанович Рейкин, - не то спросил,
не то закончил фразу Дубов.
- Как вы это узнали? - чуть удивилась Чаликова.
- A, ерунда, путем сложных логических построений, - скромно ответил
Василий. - Да, так что же Антонина Степановна?
- Едва войдя ко мне в номер, она потребовала, чтобы я выполняла все ее
указания, а за это она мне через месяц заплатит десять тысяч баксов.
Естественно, я попросила ее закрыть дверь с той стороны. Но она закрыла с
этой и постучала в стенку, и тут же ко мне заявился сосед с другой стороны
- импозантный профессор с сачком. "Знаете ли вы, кто мы такие?!" - грозно
вопросил профессор и сорвал с себя бороду.
- И что же оказалось под бородой? - живо заинтересовался Дубов.
- Разве вы не знаете? - усмехнулась Чаликова. - A как же ваши
логические построения...
- До профессора мои логические построения еще не добрались.
- Ну так вот, господин Дубов, под личиной исследователя насекомых
скрывается бывший народный депутат бывшего CCCP полковник Вилмар Имантович
Берзиньш, если вам его имя что-то говорит.
Разумеется, это имя много что говорило, и не только Дубову: бывшего
союзного депутата, ныне ставшего у себя на родине политэмигрантом и персоной
нон грата, в последние годы можно было встретить везде, где происходили или
намечались перевороты, народные восстания, путчи и прочие мелкие
антигосударственные пакости. Стало быть, и его появление на брегах Кислоярки
не сулило ничего хорошего.
- Ого-го! - только и смог пробормотать сыщик. - Такую щуку
упустили!.. И что же, они вам представились своими настоящими именами?
- Именно так и представились, - подтвердила журналистка. -
Профессор, как я говорила, снял бороду, а Антонина Степановна, гм, тоже
представила веские доказательства того факта, что она вовсе не Антонина
Степановна, а очень даже Антон Степанович. Когда я узнала, что это за
личности, то здорово перетрухнула, но виду не подала. Говорю, мол, я вас не
боюсь, делайте со мной, что хотите, но колесо истории вспять не повернете -
победа рыночной демократии над химерами красного тоталитаризма окончательна
и бесповоротна, и все такое. Тут Антонина Степановна противненько так
захихикала и сказала: "Нет уж, Наденька, не для того мы тратили деньги,
убеждая вашего редактора отправить вас в Кислоярск, чтобы выслушивать тут
всякие лекции. И если вы не хотите, чтобы с вашим младшим братом Егором
случилось в Москве что-нибудь нехорошее, то будете как миленькая выполнять
все наши указания". Ну, я спросила, чего им, негодяям, надо.
- A они ответили - пойти в тюрьму и взять интервью у Разбойникова, -
подхватил Дубов. - A заодно кое-что от него передать.
- Ну, вижу, вы все знаете лучше меня, - вздохнула Чаликова.
- Кое-что лучше, а кое-что хуже, - многозначительно сказал Василий.
- Продолжайте, пожалуйста, Наденька... То есть, простите, Надежда...
- Чего уж там, Васенька, зовите меня Наденькой, - махнула рукой
Чаликова. - В общем, сегодня я побывала в тюрьме у Александра Петровича
Разбойникова, взяла у него для газеты - интервью, а для полковника с
прокурором - записку, и вернулась в гостиницу. Здесь сия "сладкая парочка"
тут же ввалилась ко мне в номер. Впрочем, они сопровождали меня уже почти от
кладбища. - Надя чуть улыбнулась, отчего ее симпатичное лицо озарилось,
будто солнышко. - Это не считая вас на синем "Москвиче" и того субъекта в
плаще и темных очках, похожего на вражеского шпиона из советских фильмов.
- Это был агент от милиции, - дал справку Дубов.
- Ну вот, я им отдала то, что получила от Разбойникова, они пообещали,
что заплатят через месяц, когда разживутся деньжатами, и тут же съехали из
отеля. Вот, собственно, и все. A тут ворвались вы...
- Да, история темная, - покачал головой Василий. - Между прочим, у
меня имеются не совсем безосновательные подозрения, что Разбойников передал
своим сообщникам план свержения государственной власти и даже физического
устранения Президента. Жаль, что мы не знаем содержания этого "послания из
мертвого дома".
- Ну почему же? - грациозно подернула плечиком Надя. - Они сами
рассказали о содержании записки.
- Вот как! - изумленно вскинул брови Дубов. - И что же они вам
наплели?
- Антонина, значит, Степановна повторила, что они заплатят мне через
месяц, когда у них появятся денежки. Я как бы чисто из вежливости спросила,
откуда они собираются взять деньги - грабануть банк, что ли? Тогда
профессор, то есть полковник Берзиньш, с солдатской прямотой ответил: "Вы,
товарищ Чаликова, доставили нам номера сейфов и шифры одного из Цюрихских
банков, где хранится пресловутое "золото партии". Теперь-то мы с Антон
Cтепанычем купим белый "Мерседес" и отъедем на курорты Швейцарии издавать
"Искру", из которой вновь разгорится пожар мировой революции!". "Но это,
естественно, строго между нами, - добавила прокурорша, - если вы, конечно,
хотите прожить долгую жизнь и скончаться в своей постели". И с этими словами
они удалились... Да что с вами, Вася, вы прямо побледнели, как полотно!
- Наденька, вы и не представляете, с какой страшной тайной
соприкоснулись! - в ужасе воскликнул Дубов.
- Ну уж и страшная! - усмехнулась московская гостья. - Об этом так
называемом "золоте партии" пишут все, кому не лень.
- Одно дело - писать в газетах всякие небылицы на потребу
невзыскательному читателю, а совсем другое - столкнуться с этой тайной
по-настоящему, лицом к лицу. Очень возможно, что признание об истинных целях
совершенно случайно сорвалось у них с губ, но этим они вынесли вам смертный
приговор. Слишком велик куш, чтобы оставлять живых свидетелей!
- Так вы полагаете...
- Да-да, я на все сто процентов уверен, что до отъезда на курорты
Швейцарии они постараются вас убрать.
- Что же делать? - побледнела и Надя. Василий на минуту задумался:
- В гостинице вам оставаться никак нельзя. Лучше всего было бы
поселить вас в морге у Cерапионыча... - Надя попятилась от Василия задом по
дивану. - Ну что вы, конечно, не в качестве пациентки. Но зато там вы были
бы в полной безопасности!
- Нет-нет, такой вариант меня никак не устраивает, - поежилась
Чаликова. - Видите ли, Вася, мой знакомый социолог такого понарассказал про
этого Cерапионыча - будто бы он и горький пьяница, и ни одной покойницы не
пропускает, чтобы с ней не...
- A, пустые слухи, - беззаботно рассмеялся Дубов. - То, что
Cерапионыч горький пьяница - это отчасти верно, хотя и сильно преувеличено,
зато остальное - полная чепуха. A если даже и есть в этих россказнях малая
толика правды, так к вам это никак не может относиться - вы же, Наденька,
пока еще не покойница! Хотя, конечно, кое-кто очень хотел бы отправить вас к
Cерапионычу, так сказать, по-настоящему... Ну ладно - не хотите к
Cерапионычу, тогда предлагаю вам остановиться у меня.
- A удобно ли? - засомневалась Чаликова.
- Удобно, удобно, - заверил ее детектив. - Я снимаю обширные
апартаменты в особняке Софьи Ивановны Лавантус, очень милой и почтенной
вдовы. Уж ко мне-то никто не сунется, будьте покойны! То есть я хотел
сказать - спокойны.
- Я согласна, - немного подумав, ответила Надя. - Лучше уж у вас,
чем в морге - неважно в каком качестве.
- Ну вот и прекрасно! - обрадовался Василий. - Тогда давайте сразу
же собираться.
x x x
Вечером Василий, Надя и Софья Ивановна пили чай в уютной гостиной на
втором этаже, который детектив арендовал у вдовы банкира. Сам же особняк
утопал в густой зелени обширного сада на Барбосовской улице, и ветки
деревьев при дуновении ветра стучали прямо в окна гостиной.
Софья Ивановна, немолодая дама со следами былой красоты, потчевала
дорогую гостью чаем и своими фирменными бутербродами, которые когда-то
готовила для шведских столов на светские приемы, каковые любил устраивать ее
покойный супруг. Когда же безутешная вдова, прихватив у Василия увесистый
томик своей любимой книги "Былое и думы", удалилась на покой, детектив
задумчиво произнес:
- Да, Наденька, это расследование я, конечно, провалил, но один
положительный результат все-таки из него вынес.
- Какой же? - заинтересовалась журналистка.
- То, что познакомился с вами.
- O, это уже немало. Между прочим, я могу сказать то же самое о своей
командировке.
Взгляды Василия и Надежды встретились - и тут же разошлись, как бы
убоявшись зарождающегося чувства. Чтобы как-то прервать неловкое молчание,
Василий нарочито громко заговорил:
- Да, так вот, Наденька... Это все, конечно, прекрасно, однако же наша
"сладкая парочка" вот-вот завладеет кучей денег, и представьте, на что они
могут ее употребить!..
- Думаю, что не завладеет, - уверенно ответила Чаликова и
конспиративно понизила голос: - Знаете, Васенька, любопытство - это
человеческое качество, присущее женщинам, так сказать, по природе, а
журналистам - по должности. И вот на обратной дороге из тюрьмы я заглянула
в туалет...
- И этот факт не ускользнул от нашего агента, - заметил Дубов. -
Помнится, он отразил ваш визит в это заведение таким афоризмом: "Степень
величины нужды определить не представляется возможным".
- Эту величину мы узнаем, когда откроем швейцарский сейф, - скромно
ответила Чаликова.
- То есть? - поперхнулся чаем Василий.
- Я извлекла записку Разбойникова, она была завернута в полиэтиленовый
мешочек, быстро написала другую и положила на ее место.
- И что же там было?
- Столбцы цифр. Сначала я подумала, что это зашифрованный текст
какого-то послания, и решила, что попытаюсь на досуге расшифровать, но
полковник Берзиньш сам все мне объяснил. A чтобы надолго не задерживаться в
туалете, я вместо цифр, которые были в записке, написала рабочие телефоны
своего неподкупного редактора и коллег по газете. Так что нам остается
только поехать в Цюрих и забрать то, что там лежит.
- Рад бы, - вздохнул Василий. - C вами, Наденька, хоть на край
света, да только на кого же я дела-то оставлю?
x x x
Прошла неделя. Возвратившись после очередного трудового дня в особняк
на Барбосовской, Василий Николаевич заметил, что хозяйка не по-обычному
радостно возбуждена.
- Ну, Софья Ивановна, выкладывайте, что случилось, - проницательно
оглядев ее, сказал детектив.
- A у меня для вас сюрприз, - хитро прищурившись, ответила вдова.
- Вы достали "Былое и думы" с автографом автора? - с ходу предположил
Дубов.
- Нет-нет, - засмеялась Софья Ивановна. - Сюрприз расположился в
вашей гостиной.
Заинтригованный Василий поднялся на второй этаж - и увидел в гостиной
Надежду Чаликову. Журналистка в скромном зеленом платьице, очень ей шедшем,
сидела на диванчике и просматривала журналы.
- Ах, кого мы видим, кого мы лицезреем! - обрадованно воскликнул
Василий. Галантно целуя ручку нежданной гостье, детектив заметил у нее на
пальце огромный изумрудный перстень.
- Вот опять заехала в ваши края, - сказала Надя, когда первая радость
от встречи улеглась. - Официально - в командировку, освещать открытие
очередного филиала банка "Грымзекс".
- A неофициально?
- A вы не догадываетесь, Василий Николаевич? - В прекрасных глазах
Нади загорелись нежные огоньки. - Да, кстати, - по-деловому заговорила
гостья. - за эту неделю я успела-таки смотаться в Цюрих.
- Тоже на открытие банка? - многозначительно промолвил Василий.
- Точнее, банковского сейфа, - еще многозначительнее понизила голос
Надя. - Там действительно оказалась куча золота и драгоценностей. Я все
оставила как есть, только на всякий случай перекодировала замки. Еще вот
взяла на память этот милый перстенек. А для вас - небольшой сувенирчик.
Надя пошарила в сумочке и протянула Василию подарок - золотые запонки
с выгравированными инициалами "Н.К.", которые сразу же принялись отбрасывать
на стены и потолок солнечные зайчики. Детектив извлек из внутреннего кармана
лупу и стал внимательно разглядывать запонки.
- Ну и что же по их поводу говорит ваш знаменитый дедуктивный метод?
- шутливо поинтересовалась Чаликова.
- Извините, Надя, но боюсь, что не смогу носить ваш подарок, -
совершенно серьезно ответил Дубов.
- Почему? Они вам не нравятся?
- Очень возможно, что они пахнут кровью.
- Но вы их даже не нюхали!
- Я имею в виду происхождение. Разумеется, не только запонки, но и ваш
перстень, и все, что лежит в этих швейцарских сейфах... - Василий вновь
углубился в дедуктивное изучение запонок. И тут зазвонил телефон. -
Наденька, возьмите трубку, - попросил Дубов.
- Можно господина Дубова? - раздался в трубке грубый мужской голос.
- Он сейчас занят, - начала было Надя, но голос в трубке обрадованно
перебил:
- A, это вы, мадам Чаликова! Прекрасно...
- Во-первых, не мадам, а мадемуазель, - резко перебила Надя. - A
во-вторых, с кем имею честь?
- Не узнаете? - с угрозой вопросил голос в трубке.
- Ну почему же, узнаю, - спокойно ответила Чаликова. - Здравствуйте,
профессор. Как успехи на насекомом фронте?
- Что вы мне подсунули?! - зарычал телефонный собеседник.
- Как что? - неподдельно удивилась Надя. - Только то, что мне всунул
ваш Петрович. A что, что-то не так?
- Шифры оказались недействительны. Неужели Петрович нас так наколол?
- Очень вам сочувствую, - искренне откликнулась Надя.
- Дирсу я подтирал вашим сочувствием! - взбеленился "профессор". -
Учтите, мы церемониться не будем. Всех замочим - и вас, и Петровича, а за
компанию и Дубова со Cтолбовым! - В трубке раздались короткие гудки.
- Кто звонил? - оторвался Дубов от золотых запонок.
- Наш старый друг, профессор Oльховский, то есть "черный полковник"
Берзиньш. Они с Антониной Степановной тоже побывали в Цюрихе и остались
очень недовольны. Да, так что же запонки? Если не считать того, что они
пахнут кровью.
Василий сложил лупу и засунул ее во внутренний карман:
- Трудно что-то сказать. Ими пользовались совсем недолго - даже
мелких царапин я не обнаружил. Известно только, что имя и фамилия их хозяина
начинались с букв "Н.К."
- Ну, это я и сама заметила, - усмехнулась Надя.
- Ну, бог с ними, - махнул рукой Дубов. - Главное, что "сладкая
парочка" вновь в Кислоярске.
- И мы будем ее ловить? - В голосе Нади заслышались романтические
нотки.
- Будем! - решительно заявил Василий.
x x x
ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЧУЖИЕ ПИСЬМА
Визжа покрышками, к кафе "Кислоярочка" лихо подкатил роскошный черный
"Мерседес" со слегка затемненными стеклами.
- Вот он, - шепнул невзрачного вида господин своей соседке по
столику, даме из числа тех, кого называют "роскошная женщина - мечта
поэта". Дама кивнула, нервно отпила глоток кофе и не глядя закусила
булочкой.
Через минуту в кафе вошел хозяин "Мерседеса". Гляделся он совершенно
подстать своему автомобилю: мешковатый малиновый пиджак с несимметрично
торчащими из карманов "мобильником" и пейджером, тяжелая цепь из дутого
золота прямо поверх костюма, а на пальцах - не менее дюжины огромных
перстней с бриллиантами, рубинами и изумрудами.
Невзрачный господин подобострастно помахал рукой, и перстненосец не
спеша, вразвалочку двинулся к их столику, небрежно поигрывая огромным
золотым брелоком в виде черепа и костей, вдетых в "мерседесовскую" эмблему.
В другой руке он нес вместительный черный "дипломат".
- Ну, блин, здравствуйте, - пробурчал он, приземлившись за столик. -
Значит, продавец - вы?
- Я, я, - закивала дама.
- Ну вот, я вас свел, а дальше договаривайтесь сами, - вдруг
засобирался невзрачный господин. И, понизив голос, напомнил даме: - Не
забудьте, десять процентов.
- Товар при себе? - отрывисто спросил человек из "Мерседеса", когда
они остались вдвоем.
Вместо ответа дама извлекла из сумочки невзрачный сверток:
- Тут все десять. Будете проверять?
- Да зачем? - махнул перстнями покупатель. - У нас, у бизнесменов,
все, в натуре, на доверии. - Пакет исчез под малиновым пиджаком. - А это
вам. - Бизнесмен сдвинул недопитые чашки и положил на стол свой "кейс".
- Сто тысяч? - с замиранием сердца спросила дама.
- Как одна копеечка, - ухмыльнулся покупатель. Приоткрыв "дипломат",
он продемонстрировал даме содержимое - десять пачек стодолларовых банкнот.
- Будете пересчитывать?
- Да нет, я вижу, что все на месте, - быстро проговорила дама,
заметив краем глаза, что публика из-за соседних столов проявляет повышенный
интерес к "кейсу". Да и за окном совсем некстати прогуливались двое
милиционеров...
- Ну как, по рукам? - оторвал бизнесмен даму от созерцания
вожделенных пачек.
- Ах, да-да, - поспешно проговорила дама. - Только я совсем не
подумала, как все это унесу...
- Да берите вместе с чемоданчиком, - захлопнул "кейс" бизнесмен. -
Дарю на память. К тому же я на вашем товаре такую "капусту" наварю, что вам
и не снилось... - Заметив, как передернулось лицо у дамы, он великодушно
добавил: - Ну, если что, так я в натуре к вашим услугам.
- Буду иметь в виду, - буркнула дама, бережно, будто дитя, принимая
"дипломат".
- Вас подвезти? - галантно предложил бизнесмен.
- Нет, благодарю вас. Я живу рядом, за углом.
С этими словами они вышли из кафе, покупатель укатил на своем шикарном
"Мерседесе", а дама, стараясь не выдавать волнения ни походкой, ни взглядом,
свернула за угол - она действительно жила на соседней улице.
Едва счастливая обладательница чемоданчика переступила порог своей
квартиры, как ее облик изменился до неузнаваемости: даже не закрыв входной
двери, она дернула крышку "дипломата", и зеленые пачки разлетелись по полу.
- Вот они вы, вот вы, мои милые, мои родные, - радостно проурчала
хозяйка. Подняв с пола одну из пачек, она нетерпеливо сдернула ленту...
x x x
В дверь постучали. Василий Дубов привычно смахнул со стола в шуфлятку
какие-то бумаги и, приняв позу роденовского Мыслителя, крикнул:
- Входите!
Дверь раскрылась, и в кабинете частного детектива появились Владлен
Серапионыч и незнакомая Василию дама, которую доктор бережно вел под руку.
Дубов с привычной галантностью выскочил из-за стола и пододвинул гостье
стул.
- Благодарю вас, - чуть слышно проговорила дама и поспешно
опустилась, будто упала. На соседний стул присел Серапионыч.
- Вот, Василий Николаевич, это и есть моя пациентка, о которой я вам
давиче говорил, - сообщил доктор. - Поэтесса Софья Кассирова. - Дама чуть
кивнула. - Просит вас отыскать сбежавшую рифму. Шучу.
Дубову стоило немалых усилий отразить на лице любезную улыбку. Не
будучи знаком с Софьей Кассировой лично, он немало слышал о ней как об одной
из гениальных поэтесс Кислоярского масштаба, занимавшей свое скромное, но
достойное место среди прочих светил местного литературного небосклона. Нет,
Василий Николаевич отнюдь не гнушался изящных искусств и при случае мог
поддержать беседу и о литературе, и о музыке, и о живописи, но творчество
именно кислоярских гениальных поэтов (а вкупе с ними художников и
композиторов) почему-то вызывало у него аллергию. И тем большую, чем более
гениальным почитался в творческих кругах тот или иной автор.
- Ну что же, госпожа Кассирова, сделайте милость, изложите суть вашей
проблемы, - как ни в чем не бывало предложил Дубов. Однако вместо
Кассировой заговорил Серапионыч:
- Видите ли, Василий Николаевич, неделю тому назад моя пациентка
перенесла тяжелое нервное потрясение. Соседи услышали из квартиры госпожи
Кассировой душераздирающий вопль, а когда прибежали, то застали ее
бесчувственно лежащей на полу. Мои уважаемые коллеги несколько дней пытались
вывести госпожу Кассирову из шокового состояния, а когда убедились в тщете
своих усилий, то позвали меня. Ну, я дал ей понюхать свою скляночку, -
Серапионыч самодовольно похлопал себя по сюртуку, - и результат не замедлил
сказаться. Пациентка тут же пришла в себя и поведала мне о том, что же с нею
случилось. Ну а я так понял, что это дело, дорогой Василий Николаевич, как
раз для вас!
- Ну и в чем же дело? - теперь уже чуть нетерпеливо спросил Дубов.
- Ах! - трагически закатила глаза Кассирова. - Дело в том, что меня
обманули на крупную сумму.
- Я вам сочувствую, - вздохнул Василий, - но чтобы помочь, мне нужны
более конкретные данные. Когда и при каких обстоятельствах это произошло?
Софья молчала, как бы прикидывая, что стоит говорить сыщику, а о чем
лучше было бы все-таки умолчать. Неловкую паузу прервал Серапионыч:
- Дорогая госпожа Кассирова, Василию Николаевичу вы можете доверять
так же всецело, как и мне. И даже еще всецелее.
- Да-да, конечно, - кивнула Кассирова. - Но я, право же, теряюсь, с
чего начать...
- Начните с начала, - предложил Василий.
- В общем, я решила продать имеющиеся у меня ценные бумаги, - нехотя
заговорила Софья, - а этот мерзавец всучил мне...
- Ну, о том, что он вам всупонил, меня уже просветил доктор, -
хладнокровно перебил детектив. - Расскажите, госпожа Кассирова, что это за
ценные бумаги. - Потерпевшая молчала, как бы все еще раздумывая - говорить
или не говорить. - Может быть, облигации или акции какого-то предприятия?
- Софья покачала головой. - А, догадался! - немного театрально хлопнул
себя по лбу Василий. - Недавно в печати пронеслись слухи об очередном
компромате на нашего Президента...
- Нет-нет, ну что вы! - испуганно возмутилась Кассирова.
- Голубушка, от Василия Николаича не нужно ничего
...Закладка в соц.сетях
