Жанр: Эзотерика
ПУТЬ ДУРАКА. Гарри поттер в россии 1-7.
...х левитаций она могла быть человеком. Если дурака обучить
левитации, он также и продолжит свою дурь и полетит за пивом, еще куда-нибудь полетит, но только
не туда, куда надо. Поэтому нам все эти способности ни к чему, нам нужно обрести ум, тогда мы будем
как Марианна действовать и не побежим бомжу за пивом, за сигаретами, а добьемся в жизни всего, как
Марианна и будем жить в Рио-де-Жанейро, в который стремился Остап Бендер.
"Ни хера себе, какая истина сегодня нам открылась, - загрузился Мудя, - а я ведь тоже все по
сверхспособностям разным прикалывался: то третий глаз старательно пытался открыть, а зачем? Чтобы
знать, какой билет на экзамене попадет, то сквозь стены хотел научиться проходить, чтобы от
хулиганов прятаться, а погань моя хотела третий глаз расколупать, чтобы за отцом следить, где он и с
кем и, если что, вовремя ему яйца отрезать. Да-а-а, глупость людей безгранична и только
Просветленный Мастер может разобраться во всем этом дурдоме".
"А я-то думала, почему многие люди старательно делают разные практики по раскрытию
способностей, и у них ничего не получается, - снизошло озарение на чу-Чандру, - а оказывается, просто
цели у них слишком низкие и ничтожные, Бог это видит и не дает человеку эту способность".
- Люди не верили, что мне сопутствует безграничная удача, - тем временем продолжал Рулон,
разойдясь не на шутку, - Когда открылась секция йоги на 10 человек, они говорили: "Уходи, какая
йога, надо идти на завод, в литейный цех! Я говорю: "Да вы что, какой цех, какой завод. Передо мной
будет весь мир!" Никто не верил. Потом буквально через четыре года мы вышли на всесоюзный
уровень. Теперь мы выходим на мировой уровень. А Сергей, который со мной все начинал, что делает?
Он стоит на барахолке. Почему он стоит на барахолке? Потому что в нем мамкины принципы. И вот
раздался чудесный звонок Сергею, мы пригласили его к себе отдыхать, чисто отдых. Арбузы, черешня,
которую мы тогда ведрами набирали и отождествленно ели, ничего не видя по сторонам. Сергею
говорим: "Приезжай". А он: "Ну нет, как же я оставлю барахолку, там я торгую трусами, я меньше
продам на двое трусов, на что будет жить моя семья". Вот такие рассуждения дебила. Пошли ты к
черту семью, приезжай, просто чисто отдых, прижился бы, здесь хорошо, у младшего брата
пристроился бы! Но нет же, там у него семья, как он ее оставит? Не может ее оставить. Он должен был
схватиться крепко за прибрежные камни, чтобы жена не утащила, и дышать, и дышать. Но нет, он на
барахолке стоит. Вот это мамкины принципы. Наша разница с ним в чем? Два брата, вроде одинаковые
- у него голова и два уха, у меня голова и два уха, все одинаково, только волосы разные и нос у меня
подлиннее и все, понимаете. Но у меня-то есть ум, а у него ума нету. Еще мне мать говорила такое:
"Есть люди, у которых есть ум, поэтому у них все в жизни получается". Я долго думал и выяснил, что
у других действительно нет ума, а есть просто память, куда мать вдалбливает свои установки. А ума не
существует.
У Хитрощелой еще нет бомжа, но она думает: "А вдруг я приеду в Рулон-холл, а там не будет
бомжа, а дома хоть пьяница сидит. Пусть пьяный, пусть зэк, пусть с ножом за мной бегает, но зато
мое". Жадная такая мысль. И вот эта мысль ей мешает. Ну, приедь на два месяца, просто отдохни, но
Хитрощелая говорит: "А потом я на работу не устроюсь, опять все сначала начинать?" А что начинатьто
сначала? Бомжовскую жизнь сначала? В любое время! А вот отдохнуть тебе могут помешать, жить
шикарно во дворцах - тебе могут помешать. А в бомжовской жизни тебе никто никогда не помешает,
она всегда будет с тобой - все заводы, все фабрики, все пьяницы под забором - все твое. Вся бомжота
- вся твоя, найдется, за кем говно везти. Так что ничего мы не можем потерять, кроме цепей, которые
мамка надела, кроме сказки о счастьице с пьяницей, прощелыгой позорным, который первым
подойдет, - бесновался Гуру Рулон, видя, что многие из присутствующих не хотят воспринимать
истину, упорно держась за мамкины принципы.
- Как-то Марианна сидела с Санчо и с Рулоном в кафе. Сидят такие двое школьных чадоса и Марианна
с подружкой, шикарно одетые. Подходят к ним бритые мужики с золотой цепочкой. А Марианна
говорит: "Мы заняты". Почему? А потому что первый к нам подойдет не тот, кто нам нужен. И
Марианна всегда выбирала сама. Смотрит: "А, вон чадос там бегает, давай бабки с него собьем. Вот это
то, что нам надо. Нормальный человек к нам первый еще и не подойдет, мы сами должны к нему
подходить и делать тест Люшера - "Бабки доставай". Любовь измеряется тем, кто тебе и сколько дает
бабок. Потому что пиздеть, что вас любят может любой пьяница, он даже не видит, кто перед ним
стоит, а говорит: "Я тебя люблю". А зэки на веках себе выкалывают: "Я тебя люблю" с закрытыми
глазами. Так вот, слова "я тебя люблю" может вам сказать любая бомжата, пьяница, зэчара, которая
дома не видит вас. Зэк откинулся с тюрьмы, надо ему вписаться у кого-то. Он всем говорит: "Я тебя
люблю, я тебя люблю", больше-то ему дать вам нечего, что ему остается? Только мозги выебать. И раз
так, уже вписался.
"Но ведь Нарада мне покупает булочки, - стала оправдываться во внутреннем диалоге Синильга, -
значит, он меня любит, хотя, конечно, это не его личные деньги, а Эгрегорные, ну ничего, он сейчас
учится", - думала так Синильга и не подозревала, что в ближайшее время им предстоит остаться нос к
носу с Нарадой и драться за объедки, собранные со столов разных баров и пивнушек, где она
устроилась в последствии уборщицей.
- И вот был такой Пушкаш, - тем временем рассказывал Гуру Рулон, - он не знал, куда вписаться, ни
кола, ни двора, ни копейки. Ну и пошел всем говорить: "Я тебя люблю". Нашел себе с квартирой
какую-то, вписался и там с ней сидел. Вот так наркота вписалась, всем говоря "Я тебя люблю". Это
ничего не значит. А вот если вам кто-то дает деньги, то вот этот человек вас любит, как Марианне. "Ну,
дай пачку денег", и он дает, значит, любит. Значит, он не просто пиздобол, который какие-то слова
всем подряд говорит, кто там клюнет на него, высматривает. А человек реально что-то дает. В этом
заключается тест Люшера. Нам теперь лапшу на уши не навесишь, мы в слова не верим. Башли
выкладывай живо. Немедленно приходите с деньгами. Мать не учила, да, такому? - спросил Мудрец,
посмотрев на всех учеников.
- Нет, Гуру Рулон, мать сроду такого не скажет!
- Да эта дура никогда бы до такого не додумалась!
- Кроме говна ничего не могла посоветовать!
Раздавались ответы рулонитов.
- Но вот это - единственная реальность жизни. Теперь мы ее знаем - сказал Рулон, откусив большой
спелый персик, а потом продолжил.
- Как-то мы смотрели фильм "Бесприданница", как красивая девушка вышла замуж за почтмейстера из
своей деревни. Потому что она слушала мамочкину дурь, что нужно обязательно выходить замуж. А
зачем это надо? Он такой маленький, противный, мерзкий, но зато он первый подошел. А че ему еще
было делать? А там такие купцы нормальные, богатые, с большими пачками денег ездили. И один из
них говорит ей: "Хватит, сколько ты с говнюком будешь возиться, поедем-ка в Париж. Для меня
невозможного мало". И под конец все-таки она понимает, что нужно ехать уже в Париж, что хватит тут
в деревне сидеть и рассуждать о квашеной капусте, сидеть с этим маленьким, противным
почтмейстером. Но почтмейстер схватил пистолет, поехал и выкрикнул: "Не доставайся же ты
никому", и убил ее. Вот так. Потому что только такое говнючье за нас цепляется, клещи энцефалитные.
А Сантоша у нас молился Будде. Он говорил: "Почему наша семья так плохо живет? Когда наша семья
будет жить богато? Молился, и потом у Сантоши все появилось, теперь он во дворцах отдыхает.
И рулониты обернулись на Сантошу, радостно пожирающего вкусное мороженое со свежими
фруктами.
- Потому что Будда услышал его молитвы, - радостно продолжал Рулон. - А у моей бабушки по
материнской линии было 6 детей, а потом подвалил муженек еще с 6-ю своими - вот такое семейство
огромное в послевоенные годы было, нищета, пухли с голоду, потому что никак не могли научиться не
кончать, чтобы не плодить нищету. И вот бабушка молилась Христу, видимо, потому что о Будде она
не знала. Она говорила: "Господи, ну почему же мы так плохо живем, ну, сделай так, чтобы мы хорошо
жили". И вот Бог ей кричит: "Оставь детей, оставь мужа, поезжай в другое место, начинай новую
жизнь, отдыхай, найди богатого бая, пристройся к нему, сядь к нему на шею, мамкино забудь все". Но
она думает: "Ой, что это, наверное, черт шепчет, это не Бог". И не послушала, что Бог ей говорил. А
потом жаловалась: "Нет, не верьте, Бога нет. Вот я молилась, и он мне не помог". Так в Бога верить мы
не будем! - не успокаивался Гуру Рулон, высмеивая людской маразм.
- Да что может знать мать, если она даже не знает, как одеть гандон, если она не может обучить дочь,
что самое главное - это презерватив, и ты должна это знать, иначе бомжи на тебя нападут, тебя будут
трахать, а ты потом будешь делать аборты, мучиться и проклинать их. Ты будешь рожать, будешь
делать аборт - это самое страшное. Поэтому, дочь, самое основное - это презерватив. Вот, на тебе
морковку, будешь учиться надевать презерватив на морковку. И когда к тебе подойдет пьяный бомж и
будет че-то с тобой делать, ты с ним не водись, а посмотри, у кого есть деньги. И скажи: "Ну, ладно, ты
мне должен подарить то-то и то-то, потому что иначе я как с тобой буду, если ты мне не подарил
золотые цепочки, сережки, кольцо. Ну, мало ли что ты мне говоришь, что ты меня любишь. А если ты
меня любишь, тогда дари, докажи, что ты действительно не врешь мне, как некоторые пьяницы". И
когда они купили вам золотые огромные цепи, большие сережки, такие цыганские, такие здоровые из
чистого золота, с бриллиантами, тогда вы ловким движением руки раз, не умеющему еще не кончать,
надели гандон и вперед, тогда вам будет хорошо, - весело проводил ликбез Рулон, наглядно показывая,
что и как нужно делать.
"Вот это пиздец, даже как гандон одевать на хуй и то Просветленному Мастеру приходится
учить", - прикалывался про себя Гурун.
- И вот этому вас мать должна была научить, но она прожила всю жизнь и не научила, как презерватив
на морковку надевать, и словом даже обмолвиться об этом боялась, тоже мне "умная", "добру" она
учит. А что она знает? Мы узнали, что Пухлогубая не знала даже, чем отличается молофья от спермы. А
ведь это основное знание, чем это все отличается, и мать должна была эти самые примитивные вещи
рассказать, это же не парабрахман, не атман, ни что-то сложное, просто надо было научить дочь
полезному. Нет, разве она научит таким нужным вещам? Она будет только засирать мозги своей
средневековой дуротой о принцах, о каком-то счастьице, о том, что мы должны срабатываться. Ни разу
ведь не сказала: "Вот ты, дочь, маленькая пока, тебе три года, я тебе есть не дам, как Марианне мать
говорила, иди, побирайся по соседям, вот сейчас будешь работать, приноси деньги. А когда ты
вырастешь, станет тебе лет 16, ты работать больше не будешь, найдешь себе богатых баев, с большими
такими пачками денег, сядешь к ним на шею, и начнешь уже отдыхать. Вот такую мать мы могли бы
хоть немного считать умной, которая прожила жизнь, которая поняла, как ее надо жить и теперь учит
дочь. Или, если мать совсем ничего не понимает, она бы сказала: "Ты знаешь, дочь, я - полное
невежество, я вообще в жизни ничего не понимаю, и жизнь прожила как за пеньком обосралась. Ты,
дочь, меня не слушай, и как я никогда не делай. Как жить, Бог знает, иди, может, тебя на улице научат, а
я не знаю, как надо, поэтому я врать тебе не буду, мозги не буду парить, сама живи, как знаешь, но как я
не делай". Вот такую мать мы могли бы уважать. Ну, сама дура, ну, хотя бы она призналась сама в этом,
чистосердечно. И мы думаем: "Ну, дура мать, ну, ясно, что там, но она говорит: "Я же умная, я же
прожила всю жизнь". И не может нам вот этих самых элементарных вещей объяснить, но что тогда
дальше она может нам объяснить. Это уже примитив, примитивней некуда. Но сколько я не выяснял, а
я уже пишу диссертацию докторскую на тему "Мамминизм в России" на эту тему средневекового
невежества. У нас стыкуются в космосе корабли, а мать является настолько тупой, настолько
невежественной, дурной, что даже не может объяснить, что такое презерватив и как им пользоваться. И
где-то в подвалах, где-то в школе нас учат там сверстники. Кто-то где-то читал, слышал что угодно, но
только не мать нас всему обучает. И это страшно. И Вам Великое счастье и удача, что вы прочли книгу
"Путь дурака". Это настоящий учебник знаний. И первое, о чем мы должны знать, это о невежестве
матери!!!!", - завершил Гуру Рулон и под общие аплодисменты и радостные возгласы вместе со своим
сыном - котом отправился на "заслуженный отдых", а рулониты перешли к практической части
обучения.
- Веселье продолжается! Сейчас на арену цирка выходят Нарада ебучий и Мудон - поникшие
яйца, - торжественно сказала Элен. Под хохот, крики и улюлюканья два долбоеба с
выпученными от страха глазами и трясущимися коленками, медленно перебирая своими
ходулями, продвигались на арену, как на смертную казнь. От такого зрелища толпа рулонитов
взорвалась еще большим смехом и криками:
- Давай, Нарада, не ссы в трусы!!!
- Мудя, не позорь род, расслабь яйца.
"Все кончено, а может еще не все...? - крутились ничтожные мысли в тупой репе Мудона. -
Может я еще могу сбежать...а нет, не получится, - подумал он, оглядев огромную толпу
рулонитов (человек сто), которых очень забавляло это зрелище. Поняв безысходность ситуации,
Мудя ощутил что-то теплое, стекающее по его ногам. - Ой, блядь, дак я обосрался, - с ужасом
догадался дебил. - Главное, чтобы теперь никто не заметил, - подумал он и судорожно стал ловить
вытекающее говно, - ну, зато в туалет сходил без экзамена", - хоть одну утешительную мысль
нашел Муд.
- Ну, давайте быстрей, уроды, костылями-то шевелите, - бесились жрицы.
Когда два гомосека наконец оказались друг напротив друга, их рожи выражали сразу все эмоции,
которые только могло изобразить человеческое лицо: Мудя стал беспрерывно моргать,
передергивая левой щекой и дрыгать правой ногой так, что она подлетала и попадала как раз в
задницу. Нарада, открыв глаза и рот, так и не мог сдвинуться с места. За одну секунду его лицо
становилось то красным, то зеленым, то серым. Под ногами образовалась большая лужа мочи,
зубы сами собой застучали: "Кошмар, караул, что они со мной хотят сделать, да как они смеют все
ржать надо мной!" - бесился Нарада вместо того, чтобы начать придуриваться и быть адекватным
ситуации.
- Ну что, гомосеки, поголубили и будет, а теперь махаться давайте! - глумясь, сказал Гну.
"А-а-а-а, драться, - охуел Мудон. - Я ....с Нарадой драться?!!!! Ой не-е-е-е-т, я боюсь, ведь мы же
друзья, ой, мама, роди меня обратно. Да, кажется, я влип конкретно, в школе-то меня мама
защищала, мама-а-а". Нарада был явно тоже не из храбрых.
- Ну, вы и уебища, - с презрением сказал Гну. - Фу, говно, давайте, начинайте, ну, ссыкло, врежь
ему по морде, - подзадоривал Гну, входя в жуткий азарт.
Для меньшего страха дуракам выдали боксерские перчатки, которые они кое-как напялили,
перепутывая от волнения правую с левой.
"Что же делать, что же делать?" - метался Мудя и стал еще больше передергивать мордой, потом
решил сесть на колени,
"О, сидя не так страшно", - сделал он открытие.
"Все, буду сидеть и ждать, что же произойдет. Нарада, наверное, чувствует то же самое, что и я.
Но я первый не буду начинать, вот если он меня ударит, тогда я ему отвечу. Эх, на этот раз
"шапка-невидимка" подкачала".
Нарада в это время переминался с ноги на ногу и размышлял: "То ли тоже сесть, то ли сверху
начать лупить Мудона, а вдруг он меня в усмерть забьет, ой, страшно!"
- Эй, говнососы, давай, начинай, просветление близко, что так отождествились, Рулон терпел и
нам велел, - раздавались возгласы.
Тут Нарада почувствовал в себе каплю храбрости и аж на шаг приблизился к Муде и как
замахнулся..., но промазал, костлявые грабли пролетели в метре от ебальника Мудозвона,
который так и обмер, чуть не потеряв сознание от охуительного страха, который навязывало
болезненное воображение. Мудя вжал голову в плечи, Нарада приблизился еще ближе, еле
устаивая на дрожащих костылях, и последовал еще один замах граблей под взрыв аплодисментов
бушующей публики. На этот раз краем перчатки Нарада таки задел кривой шнобель Мудона.
- Ах ты, с-с-ука, - заговношился Муд. - Я тебе покажу, пидор, - стал он выражать жалкое подобие
ярости. - Ах ты, урод, ща я тебе покажу! - Муд хотел- было встать с колен, но обнаружил, что
ноги жутко затекли и отказываются вставать.
Нарада, увидев разъяряющуюся харю своего голубого дружка, весь затрясся, чем вызвал еще
большее веселье. Муд, кое-как вставая на ноги, стал метиться в узкослепленный ебальник Нарады.
И в самый ответственный момент копыта подвернулись, и рука Мудозвона пришлась как раз в
повисшие яйца Нарады.
- А-а-а, - раздался истошный крик пострадавшего, и от нестерпимой боли Нарада подошел к
Мудону и в приступе гнева стал одной рукой толкать его на бортик арены, а другой
поддерживал ноющие яйца. Муд от толчков свалился и кубарем стал катиться к бортику.
Веселью не было предела.
- Нарада! Нарада! Нарада! - бесновалась толпа.
- Фу, Мудя, ушуист хуев, давай, врежь, ссыкло.
Муд, ошарашенный, не мог врубиться, что с ним, где он. Потом вспомнил, что он должен драться
и стал бессмысленно махать кулаками, лишь бы его братец-гомосек не забил его. В один миг хуев
ушуист забыл от парализующего страха все приемы и только успевал уворачиваться. Нарада со
своими длинными граблями все не туда попадал, сваливался, опять вставал и снова падал. Все это
было похоже на сымпровизированное представление двух клоунов. Зал покатывался со смеху, а
долбоебы думали о том, как бы побыстрей закончился весь этот кошмар. Но веселье
продолжалось. Настолько они стали закостенелыми в своей ложной личности, что не могли
посмеяться над собой, подурачиться. Чу-Чандра, вылупив и без того большие шары, не могла
поверить своим глазам, увидев ничтожество Муди: "Ебаный карась, и вот с этим уебищем я
возилась, с этим трусом, ссыклом. Фу блядь, говно!".
- Нарада, бей его, бей урода, - разорялась чу-Чандра.
"Как я могла быть с таким ничтожеством, так это же не человек. Вот пусть теперь Подстилка ему
жопу лижет, а с меня хватит, мне с таким говном даже срать рядом противно".
- Получай Мудила, - взорвалась чу-Чандра и со всей дури захуярила кусок торта Мудону в
ебальник. Торт пришелся прямо на лупы Мудона и на мгновение придурок ослеп. Перестав
ориентироваться в пространстве, Мудила стал шарахаться из стороны в сторону, зал
покатывался со смеху...
А в это время хитровыебанный Гурун, переодетый в женское платье с фартуком и с косынкой на
плеши, улыбался так с голубизной и подбадривал ребят мерзким фальцетом:
"А спорим, не подеретесь, хи-хи-хи, спорим, не подеретесь", - подъебывал Гурун, расхаживая
вокруг дураков, жеманничая, строя глазки и манерничая, обнажая свои кривые зубы так, что
зловоние, исходящее из его рта, наповал сражало вблизи стоящих.
Наконец, зенки Мудозвона стали кое-как пробиваться сквозь сладкий слой крема на его
ебальнике и, особо не разбирая кто где, стал неуклюже размахивать лапами, чтобы отомстить
своему обидчику. Но Нарада оказался сзади, и увесистый удар обрушился на рядом стоящего
Гуруна. У того звездочки из глаз так и посыпались.
- Ой, ребята, вы уж полегче, - дрожащим голосом забормотал Гурун, поднимая трясущимися
руками подол своего хитросварганенного из мешковины платья, чтобы не ебнуться харей в
пол.
- Ребята, давайте жить дружно, - продолжил он слащавым голосом.
Урок "семейного счастья"
На следующий день утром в зал, как обычно, завалили Гну и Нандзя, чтоб похавать. Три
ползающих хуя - Гурун, Нарада и Мудя приступили к своим обязанностям и стали кормить их. В
это время в зале тусовалась Синильга и разбирала какую-то кучу тряпья.
- Ну че, Синильга, ты поняла, что в семейке тебе житья не будет? - спросил у нее Гну.
- Поняла, - торопливо ответила Синильга, боясь, что ей опять че-нибудь устроят.
- Смотри-ка, поняла, - хитровато усмехнулся Гну.
- Плохо поняла, - нарочито мрачно произнес Нандзя, обгладывая куриную лапу. - Если
поняла, о чем сейчас замечталась?
- Ни о чем, - сказала Синильга, не понимая, шо лезет в залупу.
- То-то у тебя взгляд мутный, - прикололся Гну.
- Ты знаешь, что с тобой муж будет делать? - спросил Нандзя.
- Знаю, - Синильга была в растерянности.
- Нихера ты еще не знаешь, - злобно произнес Нандзя. - Ну-ка быстрее шевелись, сука! -
вдруг заорал он. Синильга засуетилась быстрее.
- Быстро тащи сюда варенье! - заорал Гну.
Синильга поползла в кухню за вареньем. Коды она вернулась, ее встретили уже вошедшие в
раж Гну с Нандзей:
- А! Скотина! Притаранила! Хуй ли так медленно шевелишься! Ща как вломлю тебе! -
глумился Гну.
- Н-на тебе, сука! - заорал Нандзя и с силой швыранул в Синильгу косточку.
- Ха-ха-ха! - заржал Гну и тоже захуярил в нее обглоданную кость.
Синильга запуганно забилась в угол комнаты и не знала, че ей делать.
- Ну, давай, мечтай теперь о принце! О семейном счастье! - бушевал Гну, забрасывая тупую
куклу костями и объедками. Нандзя активно помогал ему.
- Вот оно, семейное счастьице! П-па-лучи!!!
- Нравится, сволочь?! Об этом ты мечтала, свинья?! Ну-ка быстро неси нам чай, и не дай бог
ты, сука, задержишься!
Синильга пулей попиздила снова на кухню, а когда вернулась с чайником и заваркой, ее
встретил град костей и корок и глумливые вопли Гну и Нандзи, исполнявших роль "любящих"
супругов.
- Ты че, скотина, еле шевелишься?! - дико орал Гну.
Синильга не знала, куда деваться от "семейного счастья" и сразу двух принцев, неожиданно
посланных ей Небесами, и только носилась туда-сюда, как угорелая. Мечтать уже было некоды.
- Вот, смотри, свинья, вот оно - семейное счастьице! Давай все быстрее делай!!! Ха-ха-а-а!!!
- бесился Гну. - Мечты сбылись, ха-ха-а-а-а!!!
- Это тока начало! - обрадовал Синильгу Нандзя и схватил тапок, т.к. кости уже кончились.
- Ну-ка убирай все с ковра, с-сучара! - заорал он и запузырил в нее тапком.
Гну, не долго думая, запиндюрил второй тапок. Оба тапка приземлились точно Синильге на
бошку. Взмыленная обладательница охуенной дозы "семейного счастья" забилась в угол и не
знала, че теперь с ним делать.
Вечером Гурун, предварительно переговорив с Азой, подвалил к Нараде, шепнул ему на ухо:
"Слышь, тебя, кажися, собираются по-настоящему отпиздить. Я тут краем уха подслушал
разговор, и сразу съебался". В следующее мгновенье Нарада стал похож на смертника на
электрическом стуле, потому шо точно так же интенсивно затрясся. Тут откуда ни возьмись, стали
появляться все ученики старшего звена.
- Нандзя, где у тебя веревки?! - злобно кричала Элен.
- Ща найду.
- Гну, а ты доставай палки!
- Ага.
Нарада сидел посреди комнаты и гладил полотенца. Люди ходили вокруг него, нагнетая поле
злобы, агрессии и беспощадности.
"Ой, бля-а!!! - подумал Нарада. - Это они что ж, меня свяжут и будут палками хуярить? Мама!
Мамочка!"
Пришли Аза с Ксивой и тоже со злобными харями заходили туда-сюда мимо Нарады, бросая
на него искоса хищные взгляды. В руках у одной был металлический прут, и она махала им,
рассекая воздух, как бы примеряясь для удара и кровожадно улыбаясь, а другая подыскивала в
куче мешков подходящий для удушения.
"А-а!!! - Нарада конкретно присел на измену, и в его штанах не замедлила образоваться
приличная кучка говна. - Они будут меня душить мешком и одновременно полосовать
прутом!!!!!!!" - хлестанула мозг страшная догадка.
- Вот говнюк! - рычал Гну. - Ну, сволочь!
- Ля-ля, ля-ля, - злорадно напевала Аза себе под нос, пробуя в кулаке свинцовый кастет.
- Ну, сука, он за все ответит! - бесновался Нандзя в коридоре, издавая звуки, очень похожие
на затачивание ножей. Затем он неистово начал хуярить грушу, выкрикивая страшные
проклятья.
Нараду трясло и колотило, и он уже не мох ни гладить, ни сидеть на месте. Его рожа вся
побелела и покрылась испариной, а челюсти ходили ходуном, весело постукивая зубами. Взгляд
выражал полное безумие и помрачение рассудка. Люди свирепо ходили вокруг него и то и дело
как бы невзначай пихали и толкали, наступая ему то на руку, то на жопу.
Так продолжалось полчаса, пока поле злобы, агрессии и беспощадности не достигло апогея.
Нарада уже замер с остекленевшими глазами и уже еле дышал от страха. Волосы давно стояли
дыбом, а вокруг растекалась лужа мочи. Вдруг к нему подбежал Сантоша и прямо в ухо сказал:
- Нарада, иди, понюхай цветок!
Все остановились и стали наблюдать за Нарадой. Тот сначала нихуя не вдуплил. Но через
минуту понемногу пришел в себя и стал озираться по сторонам. Никто больше не приготавливал
орудий пыток и убийства, никто не ревел и не проклинал, не бил грушу и не махал прутьями и
палками, а все спокойно и выжидательно смотрели на него. Еле поднявшись, Нарада, шо лунатик,
доковылял до цветка на подоконнике и нюхнул его. Тишина взорвалась бурей смеха. Это была
выдающаяся практика просветления Рулон-холла, когда чучика обуревают чувства страха или
обиды или гнева, а ему говорят: "Иди, понюхай цветок", и в ентот самый миг сознание чучика
может отделиться от чувствишек, мыслей и тела, и он станет на один еблысь ближе к
просвятлению.
Кады костры ужо подходили к концу, пришла Элен и сказала:
- Ну, вот, говноеды, теперя будем решать, че с вами дальше делать. Мастер сказал каждому
из вас написать про всех, куда кого вы пророчите. И на основе этого все и решится. А
выбирать нужно из такого: в город без единого рулонита, в Рулон-класс начального
уровня, в Тьмутаракань, санчом, в Чечню делать семинар по Астрокаратэ и... - Элен
злорадно усмехнулась. - Еще месяц костров!
- Можно мне месяц костров?! - тут же вылез хитрожопый Гурила.
- О! Смотри-ка, Гурун сам просится еще остаться, - радостно
...Закладка в соц.сетях
