Жанр: Эзотерика
Твари
... в бактерию
в качестве паразита - они могут изменять свою форму
и все свое строение. Затем вирус становится, по сути, кристаллическим,
или неживым.
По возвращении к исходным условиям или при дальнейшем
изменении их вирус вновь оживает. Хуже всего,
что часть таких вирусов, находясь в неживом состоянии,
выглядит, скорее, как механизмы, а не просто кристаллические
структуры - в некоторых из них даже есть "детали"
вроде "пружин", у других образуются какие-то откидные
элементы, которые могут вращаться и напоминают
антенны космического зонда. Эти "машинные части"
реагируют на стимуляцию небиологического характера
примерно так же, как это "делает" водяной насос.
Означает ли это, что, приближаясь к молекулярному
уровню, они становятся роботами? Или, может быть, то,
что мы называем "жизнью", является всего лишь младенческим
периодом "машин"? А наши компьютеры -
это естественная дальнейшая эволюция в рамках цикла
развития и вдобавок высшая форма этой эволюции?
Это поставило бы нас и всех так называемых живых
существ как раз в середину, между теми, кто копошится
у основания кучи, и машинами на ее вершине.
У большинства существ (единственным исключением
являются животные, которые размножаются почкованием)
граница между активной и неактивной фазами жизни
проходит там же, что и у старого доброго куриного
яйца.
Ученые Мэри Гэлбрайт и Моника Тэйлор из колледжа
Нотр-Дам, Глазго, Шотландия, опубликовали в журнале
"Нейчер" статью о культуре амебе-протеус (Amoeba
proteus), за которой они наблюдали в своей лаборатории
с 1916 года. 28 сентября 1948 года они взяли
образец этой культуры, который затем прошел свой обычный
цикл. К 6 мая 1949 года он уже "состарился" и все
живые существа в нем оказались инкапсулированными,
то есть впали в обычное состояние покоя.
Затем лабораторное стекло с находившимся на нем
образцом полностью высушили. В августе того же года
туда добавили воды, и к 26 августа там не появилось
ни одной амебы, однако появилась пища, необходимая
для амеб - эта пища имела вид Ciliate и Flagellate! До
декабря число их увеличивалось, и вскоре они уже были
в изобилии, чтобы прокормить амеб. Но только в январе
1950 года появились молодые особи амеб!
Прежде чем покончить с темой изменения генераций
- цикличной или искусственной, - необходимо отметить:
несмотря на то, что большинство животных чередуют
состояния пбкоя и активности -это относится
и к растениям с семенами, и к человеку и его эмбрионам,
и к цыплятам и куриным яйцам, - в данной схеме
существует любопытная объективная реальность вторичного
порядка. Это сперма или "мужской" элемент
бк- или мультисексуального воспроизводства/размножения.
Дессикатированные яйца (эмбрионы) беспозвоночных
животных могут выжить в подавляющем большинстве
случаев, тогда как аналогичные яйца (эмбрионы)
позвоночных животных, как правило, не выживают. Не
очень хорошо яйца переносят и замораживание, но сперматозоиды
в таких условиях великолепно выживают -
например, в банках спермы. Дессикатированные яйца
и замороженная сперма представляют собой подлинное
состояние замедления жизнедеятельности. Они не просто
находятся в "покое".
Около тридцати лет назад я побывал на лекции великого
Уильяма Брэгга, которую он читал в Королев-.
ском институте Лондона - я до сих пор не вполне понимаю,
о чем там шла речь. Боюсь, в своих впечатлениях
от лекции я не одинок, так как она представляла
собой нечто вроде базиса для какого-то затяжного и
безумного эксперимента, более приемлемого в наше
время, и если описывать его подробно, неизвестно куда
это может нас завести.
Демонстрационная часть была очень простой - сэр
Уильям приготовил четыре аквариума, несколько "золотых"
рыбок, длинные щипцы, резервуары с горячей
и холодной водой и жидкий водород. В аквариуме номер
1 находились "золотые" рыбки, в аквариуме номер
2 был жидкий водород, в аквариум номер 3 он налил
горячую воду, в аквариум номер 4 - холодную.
Сэр Уильям выловил упитанную "золотую" рыбку
и кинул ее в аквариум номер 2 с жидким водородом.
Затем он подцепил рыбку щипцами и бросил на стол.
"Золотая" рыбка превратилась в пыль.
Он поймал другую рыбку, опустил ее в водород и
потом бросил в аквариум номер 3 с горячей водой. Рыбка
взорвалась.
Он снова повторил процедуру, однако на этот раз
бросил замороженную и одеревеневшую рыбу в холодную
воду. Она вначале опустилась на дно, а потом медленно
поднялась наверх; рыбка напоминала безжизненную
кучку мусора. В огромной аудитории воцарилась
мертвая тишина. Потом рыбка вздрогнула, и через несколько
минут она уже безмятежно плавала в аквариуме,
шевелила жабрами и искала корм.
Это был экстремальный случай искусственно вызванного
замедления жизнедеятельности. Но что произошло
на самом деле? И случается ли такое в природе?
Очевидно, да. Известны случаи замораживания животных,
стоящих на лестнице эволюции ниже рыб и лягушек
(а также рыб и лягушек) - причем они вмерзали
в лед очень надолго, - которые затем оживали.
Есть еще множество историй времен колонизации
Америки о замораживании старушек на зиму. Все сводится
к следующему:
В связи с нехваткой пищи и отсутствием приспособлений
для ее хранения, кто-то предложил, что семья
легче переживет зиму, если сумеет избавиться от лишних
ртов. Таким образом, любимых всеми членов семьи,
кто в силу возраста или физической немощи не участвовал
в добыче пищи, постепенно и планомерно замораживали,
укладывая на ледяном сквозняке до тех пор,
пока они не впадали в коматозное состояние. Затем их
перекладывали на ложе из присыпанных снегом сосновых
веток, сверху также засыпали снегом и устраивали
заграждение из бревен, чтобы до любимцев не добрались
медведи и другие хищники. И, как утверждают
легенды, в таком состоянии замедленной жизнедеятельности
они пребывали до самой весны. Это всего лишь
"россказни", заметьте, но в чем-то они убеждают.
Правда это или фальсификация, но в идее нет ничего
невозможного. Сегодня уже вовсю проводятся эксперименты,
в ходе которых должно выясниться, возможно
ли глубокое замораживание космонавтов для
дальних полетов.
Падение температуры в какой-то определенный момент
инициирует включение механизма "спячки". Есть
множество видов такого состояния, от хронической зимней
сонливости медведей до полнейшей неподвижности
некоторых летучих мышей, которые находятся при столь
низкой температуре, что на их шерсти может образовываться
иней.
Летняя спячка - совершенно иное дело. Она обусловлена
главным образом отсутствием воды, на что
иногда накладывается увеличение средней температуры
воздуха. Считается, что многие живбтные пустынь погружаются
в летнюю спячку для того, чтобы выжить.
С другой стороны, мы не до конца знаем, что делают
эти животные во время длительных периодов засухи,
которая поражает почву. Часто даже на не очень большой
глубине уже достаточно прохладно, и в таких норах
вполне благоприятная влажность; очень многие животные
пустынь могут подолгу обходиться без питьевой
воды, так как их тела практически не испаряют влагу.
Жара в сочетании с духотой может вызывать у нас
сонливость, но жара как таковая обычно не стимулирует
замедление жизнедеятельности и даже не клонит
в сон. Напротив, она, скорее, возбуждает. Вот дессикация
действительно приводит к крайним формам замедления
жизнедеятельности.
Замедление активности животных, частичное или
полное, делится на два совершенно различных типа -
при первом вещество тела практически не изменяется,
при втором это происходит. Австралийские лягушки и
африканский протоптер представляют первую разновидность,
а тихоходки - вторую. Именно вторая группа
и окутана тайной, поскольку здесь происходит практически
полное прекращение жизнедеятельности, а не
просто замедление этого процесса.
Когда Левенгук сообщил о феномене, это вызвало
настоящую бурю всевозможных домыслов и предположений.
Вначале была выдвинута гипотеза, что дессикатированные
останки каким-то образом продолжают дышать.
Но эта мысль была отвергнута, так как они хранились
почти в полном вакууме. Затем предположили,
что они адсорбируют солнечный свет - аналогичное явление
происходит при фотосинтезе в растениях. Однако
ликвидация освещения и экранирование от возможного
излучения других типов также ничего не дали. После
этого пытливые умы прошлого столетия, по-видимому,
успокоились.
Затем настала очередь пьезоэлектричества, или электрической
поляризации, вызываемой давлением на
кристалл или давлением в кристалле - неугомонные
исследователи теперь начали размышлять в несколько
ином направлении. Ибо к тому времени они уже пришли
к выводу, что все животные являются по сути дела
"приспособлениями", приводящимися в действие электричеством.
Но у нас остается вопрос: что же такое жизнь?
Почему мы давно и упорно склоняемся к мысли, что
это нечто такое, не имеющее отношения к материи?
Паук или его родственница тихоходка, вне всякого
сомнения, живые существа, однако попробуйте охарактеризовать
это состояние. Камень не производит впечатления
чего-то живого, и тем не менее камни (если
это не аморфные минеральные массы вроде обсидиана
или кремня) состоят из кристаллов, а кристаллы рожда"
ются, растут, питаются, выделяют продукты переработки,
могут производить потомство - даже близнецов -
и умирают. По-видимому, они даже обладают внутренней
энергией, которая проявляется хотя бы в форме пьезоэлектричества.
Таким образом, когда тихоходка высыхает
и становится частично кристаллическим, частично
аморфным пластичным органическим материалом,
она, видимо, сохраняет свой энергетический потенциал.
*Но ведь почему-то никто не высказывает нелепое предположение,
что, возможно, "жизненная сила" покидает
эти существа (она уходит во время или в какое-то другое
измерение) и дожидается, когда по нашей прихоти
(или по капризу матери-природы) "сделается влажно"
и "жизненная сила" вернется к этим маленьким сморщенным
созданиям.
Следовательно, жизнь является неотъемлемой составляющей
материи, но проявляет себя "организованно",
в соответствии с составом данной материи и, возможно,
как сказал Гаутама Будда, в соответствии с предназначением
этой материи.
Не может быть двух совершенно одинаковых предметов
- хотя бы просто потому, что они обязательно
будут состоять из различных наборов отдельных молекул,
атомов и т. д. Таким образом, каждый будет обладать
только одному ему присущей "индивидуальностью".
Невероятно сложная материя тел животных,
например лошадей, состоящая из цепочек всевозможных
органических молекул, вероятно, обладает более
высоким энергетическим потенциалом, и потому все те
же лошади ведут себя как несомненно живые существа.
Простые тела вроде камня, состоящего из слюды, кварца
и полевого шпата, имеют очень простые энергетические
характеристики, которые мы лишь совсем недавно
стали обнаруживать при помощи самых новых чувствительных
приборов.
Замедление жизнедеятельности может оказаться всего
лишь временным отключением, запиранием или "торможением"
энергетической схемы материального существа,
происходящим в результате одного из множества
сугубо физических процессов.
Мы так и не знаем, что такое жизнь. Вполне возможно,
что это некое четвертое измерение материи, столь же
неразрушимое, как и сама материя. Другими словами,
это может быть комплексом свободной энергии, в отличие
от комплекса связанной энергии, чем является собственно
материя.
ЭПИЛОГ. О ПРИРОДЕ ВЕЩЕЙ
Довольно любопытно, что одно из самых полезных и
наиболее часто использующихся слов английского языка-
это слово "вещь" ("thing"). Самые лучшие словари
приводят бесконечные толкования этого несчастного,
избитого слова, но нигде нет сколь-нибудь убедительной
и однозначной "расшифровки". Похоже, проблема
заключается в том, что слово охватывает невероятно
широкий спектр самых различных понятий. Для описания
того же самого латиняне пользовались простым словом
"res", и хотя для определения всего, чего угодно,
мы придумали универсальное окончание "логия"-мы
даже изобрели такой кошмар, как "палеоихтиология",-
науки "резология" все же не существует. Лично я абсолютно
убежден, что ее следует создать, этого требует
логика и настоятельная необходимость.
Нам отчаянно нужна методология, чтобы уладить
все проблемы с вещами, не вписывающимися в рамки
принятых концепций - это становится понятно, как только
мы беремся за определение таких понятий; как "как
его бишь", "что-то такое", "штуковины на берегу", "нечто
странное", "отличная вещица", "странное нечто" и
многих-многих других (в английском языке здесь в качестве
корня выступает слово "thing", то есть "вещь",
"предмет" и пр. - Пер.). У древних норвежцев для описания
некоего предмета существовало слово "тинг",
англосаксы пользовались для этого словечком "альтинг"
- позже они так назвали свой парламент. Есть
также и социологические проблемы типа "знания того
или иного"! (Имеется в виду вопрос традиционного американского
социологического исследования: "Кого из
данных, например, политиков вы знаете?"; вместо слов
"тот или иной" здесь вновь фигурирует "thing". - Пер.)
Это весьма полезное и, я бы сказал, ценное слово почему-то
напоминает мне новобранца, который сидит в окопе
и с надеждой ждет сигнала горна, чтобы броситься
в атаку. Аналогичным образом ведем себя и мы, когда
сталкиваемся с подлинной проблемой идентификации
чего бы то ни было - нас так и подмывает щелкнуть
пальцами и произнести сакраментальную фразу: "Как
же называется эта чертова штуковина?" или: "Господи,
да что же это такое?!"
Это совершенно непростительный и тенденциозный
способ подхода к теме, но за сорок лет я так и не сумел
придумать ничего лучшего. "Вещи", о которых я вам
рассказал, существуют, но они не вписываются ни в одну
из известных категорий "вещей", совершенно не вписываются!
Все они реальные, физические, конкретные и
действительно существующие штуки, которые можно
взвесить, или измерить, или сделать и то и другое тем
или иным научным способом. И все же, это словно остатки
какого-то пиршества, и никто точно не знает, что
с ними делать. Но это, на мой взгляд, не может быть
позицией настоящего ученого.
К месту и не к месту, но я всегда провозглашаю следующее:
"Наука - это жажда Неведомого". И более
того, истинную науку интересует не "исследование", а
поиск - первое является не более чем предписанным
повторным поиском того, что уже искали, нашли и зафиксировали
другие. Однако при таком поиске обнаруживаются
все аспекты "вещей", не вписывающиеся
в сейчас уже устаревший "Реестр вещей" (я отнюдь не
намеренно использую это слово). За некоторые такие
вещи исследователи радостно хватаются и обнюхивают
их со всех сторон, о других сообщают по инстанции, заводят
карточку и тут же забывают, над третьими вначале
смеются, потом клевещут и в конце концов
стараются как можно быстрее "похоронить и забыть".
Вещи делятся на два основных класса- (1) материальные,
и (2) нематериальные. К первому относятся
такие вещи, как "та штуковина на берегу", а ко второму-
типа "жуткая вещь, скажу я вам". Оба класса
можно разделить еще на два. Материальным может
быть (i) предмет или (н) сообщение; нематериальным
- (i) поддающиеся обнаружению события иЛи
(и) просто рассказ о событии. И хотя меня необычайно
волнуют вещи класса (2), я практически ничего о них
не знаю - как правило, я рассказываю об услышанном
моим коллегам и больше на эту тему не распространяюсь.
Всю жизнь я был и остаюсь прагматиком, то есть,
иначе говоря, меня интересуют исключительно материальные
вещи, главным образом объекты, представляющие
собой совершенно отдельный подкласс Вещей.
Моя профессия - сбор и классификация бесполезной
информации, и это отнюдь не шутка. Подобная информация
приходит ко мне в дом постоянно, и с годами
скорость ее поступления постоянно увеличивается. Это
и сообщения непосредственных очевидцев, и фрагменты
древних манускриптов из библиотек, музеев и даже пещер.
Чего только не происходит в мире и как только люди
не воспринимают это! Но самое удивительное связано
с тем, как люди представляют себе события и явления,
происходившие в прошлом. Но откуда человек
может знать, что волна информации о материальных вещах-
абсолютно правдивая или что в ней вообще есть
хотя бы крупица правды?
Этого не знает никто, но у некоторых, подобно опытным
офицерам полиции, с годами возникает шестое чувство.
Тогда начинаешь отчетливо видеть разницу между
чудаками, проходимцами и чокнутыми. Тогда начинаешь
различать и узнавать неучей, сверхэнтузиастов
и искренне заблуждающихся. Затем приходится иметь
дело с напыщенными ничтожествами, чрезмерной подозрительностью,
педантами и "мэтрами". Последние могут
оказаться смертельно глупыми и столь же тупыми.
И каков результат? Остается кипящая толпа честных
граждан, которым есть что сказать и которые хотят
знать, может, у кого-то есть дополнительные соображения
по данному вопросу.
Клемансо как-то обронил: "Толпа глупа". В одном
он совершенно не прав, зато абсолютно прав в другом.
С одной стороны, сообщество граждан всех стран ни
в коем случае нельзя назвать стадом ослов (ослы -
очень умные, интеллигентные животные). С другой -
публика весьма глупа в том плане, что не апеллирует
к Авторитетам. Специалисты в любой конкретной области,
как правило, знают свое дело, "специалисты" же не
знают ничего - к сожалению, множество людей, считающих
себя специалистами, являются на самом деле
просто "специалистами", и очень часто они сами награждают
себя этим титулом! У нас, людей, нет никакого
пособия по выявлению двух этих типов, и мы очень
часто сознательно заблуждаемся в отношении этого,
я бы сказал, "четвертого сословия". Таким образом, будучи
непримиримым "иконоборцем", я склонен прислушиваться
к гласу простых граждан - по крайней мере,
для начала.
С этой целью наша организация досконально анализирует
все, с чем нам приходится сталкиваться. Данная
организация представляет собой что-то вроде центра по
сбору информации, поэтому нашей главной задачей является
"собирательство". Это не просто накопление данных
и сведение их в подобие библиотеки, которую 'позже
можно было бы рассматривать как задачу максимум.
Вовсе нет, разыскивая вещи, мы исповедуем метод
динамической борьбы за результаты. Более того,
получив их, мы на этом не останавливаемся. Отнюдь!
Мы переходим к их оценке.
Это начинается с процесса фильтрации, во время которого
мы применяем целый ряд новых и в определенном
отношении уникальных принципов. Несмотря на то,
что все оценивается на основании того, что получило
название "научной основы", параметры материала, который
мы хотим исследовать, являются гораздо более
широкими, чем обычно принято нормами Науки. На самом
деле нас в первую очередь интересуют границы
и пограничные области знания, и мы не теряем нашего
ценного и весьма ограниченного времени на то, что уже
зафиксировано в архиве, и то, что есть в школьных
учебниках. Очень много новых Вещей, как объектов,
так и теорий, зачастую игнорируется - что достойно
сожаления - на основании того, что они либо слишком
"из ряда вон", либо непонятные - а все потому, что они
кажутся нелогичными, или потому, что их открыли те,
кого ученые презрительно называют "дилетантами",
или потому, что их с самого начала по ошибке внесли
"в реестр не той" науки! С годами мы пришли к выводу,
что даже пустая болтовня чокнутых энтузиастов и
изобретения мистификаторов заслуживают по крайней
мере формальной беседы и беглого взгляда, потому что
часто в лих могут быть путеводные нити, ведущие в интересующие
области. Мистификации, как мы имели возможность
в этом убедиться - за счет собственных средств
и времени, - имеют необъяснимую тенденцию оказываться
в определенной связи с подлинными событиями,
и мы убеждены, что мистификаторы - часто мистифицирующие
непроизвольно, за счет обрывочной или неверно
понятой информации о чем-то странном, - как
правило, действительно что-то слышали или узнали о
данном событии.
Следующая стадия наших оценок - классификация
Вещи. С этой целью мы разбиваем все "вещи" на пять
следующих категорий:
(1) Признанные факты, теории и концепции, которые
принято считать объясненными.
(2) Признанные вещи того же рода, которые хоть
и не объяснены, но и не противоречат тому, что объяснено.
(3) Сообщенные факты, объекты и другие вещи, существование
которых невозможно оспаривать, но которые
в данный момент считаются нелогичными или необъяснимыми.
(4) Утверждения о событиях, вещах или сообщения,
в которых утверждается о подобном; существование
этого может отрицаться, поскольку этому нет объяснения.
(5) Другие. Это, так сказать, нематериальные Вещи,
а также все оккультные, мистические, религиозные и
иные легенды и сказания.
Не занимаясь специально темами пункта (1), мы тем
не менее вносим их в наши данные как справочную информацию
на будущее. Последнюю категорию (5) мы
отбрасываем, передавая всю проходящую через нас информацию
специалистам в данных областях.
Самые сложные части этой операции располагаются
по границам (1) - (2) и (4) - (5). Мы знаем о них
сравнительно мало, поэтому любая, даже самая незначительная
и вроде бы второстепенная информация, относящаяся
к первому классу, может содержать все
обрывки данных, еще не получивших всестороннего объяснения
(см. главу 16), которые, следовательно, попадают
в категорию (2). Почти все темы категории (4) одно
время считались относящимися к пункту (5).
Например, такие вещи, как гипноз и сверхчувственное
восприятие (ESP). Таким образом, мы должны быть
чрезвычайно осторожными при оценке всего, что могло бы
быть отнесено к чисто ментальной или духовной сферам,
поскольку когда такие вещи исследуются беспристрастно
и без каких-либо ссылок на какую бы то ни было
"веру", они имеют дурную привычку оказываться вещами
абсолютно прозаическими и вполне материальными.
С точки зрения факта, вера является величайшим пугалом
научного поиска, поскольку она не что иное, как эрзац
рациональности. С наступлением атомного века век
веры приблизился к своему концу, а сейчас мы находимся
в преддверии века Реализма, где значение будут
иметь одни лишь факты.
Три другие категории - обозначенные выше как (2),
(3) и (4) - настолько тесно связаны одна с другой, что
"вещи" в них постоянно перемещаются вверх, из (4)
в (3) и в (2) и иногда даже добираются до (1). Классическим
примером могут служить озерные чудовища,
которые на протяжении многих веков относились к категории
(5). Затем они переместились в категорию (4),
где благополучно пребывали многие годы, но наконец
в прошлом году, когда управление фотоанализа ВВС
Великобритании официально признало фильм о лохнесском
чудовище подлинным, они триумфально "въехали"
в категорию (2). Остался последний шаг, и они
окажутся в школьных учебниках и заполнят таким образом
пустующую третью строку в таблице "признания"
вещи, которая выглядит следующим образом: (а) это
невозможно, (б) все дело в неверной идентификации
и (в) мы знали это с самого начала. Эта книга рассматривает
только вторую, третью и четвертую категории
Вещей и, соответственно, строки (а) и (б) в таблице
"признания".
После того как вещь классифицирована, мы переходим
на новую стадию. Это означает проверку с намерением
(весьма гуманным, должен заметить) исключить
всю сомнительную информацию, теоретизацию на базе
такой информации и дурно составленные отчеты и сооб-,
щения. Это также означает устранение мистификаций,
мошенничества и откровенного вранья. И наконец, мы
передаем факты соответствующим - подлинным-.специалистам.
Одновременно мы пытаемся "разобраться" в них самостоятельно.
Нет ничего лучше настоящего* следствия
как в отношении собранных фактов, так и по нашим отчетам.
Очень и очень немногие люди могут претендовать
на звание компетентного репортера-информатора - перед
лицом тайны даже лучшие из них теряют голову.
Кроме того, морские чудовища, "снежные люди", лесные
жители, "неопознанные живые объекты" и прочие
"красавцы" обычно не посылают телеграммы со словами:
"Встречайте, целую.", и я ни разу не слышал, чтобы
хоть один из них свалился с ветки под ноги зоологу, антропологу
или пилоту (на последнего - с неба, не дай
Бог, конечно!). На самом деле, видимо, вследствие
крайней немногочисленности армии ученых ученые мужи
видели чертовски мало этих штуковин.
Фраза "Мир полон всяких чудес" давно потеряла
свою актуальность и стала обычной банальностью. Ее
следовало бы заменить несколько туманным замечанием,
что, поскольку Вселенная бесконечна, в ней должно
быть бесконечное множество всяких вещей. Однако к
нему есть весьма существенное дополнение: число разновидностей
вещей также, видимо, бесконечно. Но еще
ужаснее следующее:" существует вероятность того, что
вселенных тоже может, быть бесконечное множество!
Следовательно, любой человек, каким бы ни был его
уровень образования, не может заявить: это невозможно,
поскольку это будет означать, что он сказал глупость.
Знаете, говорят, что у кошки девять жизней и
чтобы убить ее, нужно девять разных способов умертвления,
- точно так же, чтобы понять идею множества
вещей, надо подойти к ней с девяти (а может, и с большего
числа) сторон. Иногда это просто вопрос семантики,
но чаще всего - нет. Например, говоря математическим
языком, круг не может быть превращен в квадрат,
но на практике может, и это знает любой ребенок.
Сделайте на столе круг из нитки, воткните внутри
него четыре булавки, а потом возьмитесь за концы нитки-круга
и потяните - вот у вас и получился довольно
приличный квадрат! Существует множество других так
называемых "невозможностей", которые легко становятся
"возможными", стоит лишь немного изменить правила.
Правила или Законы Природы могут быть такими
же тупыми, как и "представления" о Природе. В результате
таких правил, законов, представлений и догм, которые
установил Человек (не Природа, заметьте)^ 99,99 %
(9 в периоде) происходящего проходят незамеченными,
а довольно высокий пр
Поділитися у соцмережах
