Жанр: Эзотерика
Курс начинающего волшебника
...как толпы
рыжих усатых паразитов разбегались по столу, раковине, линолеуму. А
некоторые заматеревшие тараканища, не пугаясь нашего присутствия,
разгуливали по комнате, неспешно волоча набитое брюхо. Ничто не брало
нахальных усачей: ни тараканьи ловушки, ни яичные желтки, пропитанные борной
кислотой, ни китайские карандаши. Не действовала и ядовитая жидкость,
добытая где-то тещей и разъедающая даже пластмассу.
Воодушевленный великим переселением комариного народа, я ограничился
одним благодарением. Полчища тараканов предупреждали о том, что они могут
угрожающе расплодиться. Все: одежда, посуда, пища - может быть усеяно
тараканами, и нам придется спасаться бегством.
Поневоле вспомнился пикантный эпизод из бурной студенческой юности. Около
четырех часов ночи я был разбужен судорожным стуком в дверь моей комнаты в
общаге. На пороге стоял Димка - закадычный друг, однокашник и неизменный
собутыльник. Он мотал лысоватой головой и взывал к милосердию. Димка
проснулся от ужасного грохота в ухе - туда залез таракан. Покопавшись в
пакете с лекарствами, я отыскал одноразовые шприцы и закачал приятелю в ухо
изрядный объем воды. Усатый зверюга затих, а наутро врач извлек утопленника
из Димкиного уха.
Поблагодарив тараканью орду, я подарил ей душевное равновесие в виде
нескольких спелых кукурузных початков, установленных шалашиком. Кукурузные
зерна осыпались, и их внутри шалашика склевывал толстенький снегирь с
ярко-красной грудкой.
Отныне, увидев очередного таракана, я смотрел воображаемый кинофильм
"Дитё кукурузы". Откровенно говоря, тараканы меня не очень раздражали, и
особого внимания я им не уделял. Процесс их исчезновения прошел незаметно.
Однажды я понял, что насекомые давненько не попадались на глаза. На всякий
случай спросил жену, и она подтвердила, что тараканы пропали.
Около года они не посещали наши края. А потом совершили несколько робких
групповых попыток покушения на жилплощадь. Я спохватился и возобновил работу
с кукурузным шалашом и снегирем, и с тех пор тараканов в квартире нет.
Отдельные крупные экземпляры время от времени забредают на запретную
территорию, но я немедленно делаю им ПВБ, обращаюсь к любимой вождем
зерновой культуре, и они дематериализуются.
Нынешним летом пришлось опять ПВБекнуть. На двери подъезда висело
объявление:
- По просьбе жильцов дома в ближайшее время будет проводиться санитарная
обработка с целью уничтожения тараканов. Исключительно в квартирах желающих
и за определенную плату. Рекомендуем проявить активность во избежание
миграций насекомых в соседние квартиры. Граждане! Ударим дружной травлей по
тараканам!
Прочитав творение неизвестного гения, я произнес ПВБ, и ни единого
эмигранта на нашей территории обнаружено не было.
А вот аналогичный рассказ Папы. Несколько лет назад нас замучили комары.
Зима, на улице 20 градусов мороза, а тут не можешь заснуть от комариного
писка. Каждый вечер я отлавливал комаров при помощи пылесоса. Но все равно
они ночью просачивались в квартиру, и приходилось спать, накрывая одеялом
голову, отчего становилось душно и приходилось высовывать нос, чтобы
глотнуть свежего воздуха. А если проснешься посреди ночи, то уже заснуть
нелегко - мешает надоедливый комариный писк, легко различимый даже из-под
одеяла. Утром невозможно было заниматься йогой. Стоило принять статичную
асану, как пищащая эскадрилья устремлялась на меня. Наконец, терпение
лопнуло, и я вспомнил о Симороне. Сначала поблагодарил комаров.
- Я благодарю вас, уважаемые комары, за предупреждение о том, что до
самой смерти я буду вынужден засыпать под ваше назойливое пение, и мне нигде
не удастся от вас скрыться.
Затем комарам был посвящен танец и получена мантра. Комары быстро
исчезли. Эта история имела продолжение. Я живу на первом этаже. У нас в
подвале все время были огромные вонючие лужи, так как водопроводчики сливали
воду из системы отопления прямо в подвал. Я спросил знакомого слесаря:
- Можно ли что-нибудь предпринять, чтобы лужи исчезли?
Он ответил:
- Ничего не поделаешь - при строительстве дома были допущены серьезные
ошибки.
Через полгода у меня на кухне потек кран, и я вызвал слесаря. Он появился
поздно вечером, потому что менял в подвале трубы. Пока он чинил кран, я
поинтересовался, как они работают в подвале при наличии огромных луж.
Слесарь ответил, что луж нет и в помине - он прочистил засорившиеся стоки.
Таким образом, работая с комарами, размножавшимися в этих лужах, я
одновременно работал с самими лужами, специально не задумываясь об этом.
Такое часто бывает во время симоронской работы.
РЯБИНОВСКИЕ ЛЮБИТЕЛИ СВЕКОЛКИ
Есть в Подмосковье дачный поселок - Рябиновка. Издавна славилась она
небывалыми урожаями свеклы, моркови, огурцов и прочих овощных культур. Но
случилась беда - посадки были атакованы полчищами серых вредителей - мышей.
И местные садоводы, огородники, селекционеры-любители и мичуринцы в лице
Анны воззвали к Симорону. Аня работала вместе с моей женой и неоднократно
подбрасывала различные заказы. Я не удивился, услышав от нее знакомый
вопрос: "Вадь, ты мне не симорнешь?"
Оказывается, мыши уже не первый год "помогают" Ане в сборе урожая, а
прошлым летом коварные грызуны неимоверно расплодились и буквально
опустошили ее плантации. Особенно по вкусу пришлась им Анина свеколка, и
весь урожай сладкого корнеплода отправился в мышиные желудки. Морковке тоже
был нанесен большой урон. Не побрезговали мыши и огурчиками, оставив их
изрядно обгрызенными. Грядки были изрыты подземными ходами, и повсюду
образовались ямы.
Анна испробовала все известные ей методы борьбы с мышиным нашествием. В
Институте Садоводства ей по знакомству удалось добыть новейший импортный
препарат. Но вонючая заморская жидкость оказалась слабовата для рябиновских
норушек. Засыпание нафталина в мышиные катакомбы также не возымело
ожидаемого эффекта. В похожей ситуации очутились и другие рябиновские
дачники. Перед началом очередного дачного сезона Аня надумала прибегнуть к
помощи Симорона.
Для начала я поблагодарил Анечку за сообщение о возможном массовом
опустошении российских полей и огородов. "Что, если договориться с мышиным
королем?" - пришло в голову. Хаотичные цветовые пятна на трэке быстро
собрались в конкретный образ. Мышиный король имел солидный вид: блестящая
лысина, закрученные вверх усы и необъятный живот, свисающий до земли. Из
кармана жилетки выглядывали часы "Павел Буре" на массивной золотой цепочке.
Пыхтя и отдуваясь под тяжестью живота, король едва переставлял лапы. Я
подарил императору объемистую тачку, в которую тот незамедлительно погрузил
живот и с достоинством покатил ее. Однако какой-то изюминки не хватало. И
тут монарх негромко замурлыкал хит сезона: "Ты скажи, ты скажи, чо те надо,
чо надо. Может дам, может дам, чо ты хошь..." Я понял, что переговоры на
высшем уровне завершились успешно. Описав Ане облик короля мышей, я поручил
воспроизводить его, сопровождая незатейливой песенкой.
В самый разгар лета я вновь встретил Аню. Она не преминула похвастаться,
что никаких мышей нет и в помине. На дачном участке полный порядок, и
ожидается плодоовощное изобилие. А на огороде объявился грозный сторож.
Несколько раз на грядках со свеклой Аня замечала толстого ужа, который
лениво нежился на солнышке. Более того, мыши исчезли во всем поселке, и
рябиновские труженики полей и огородов вздохнули свободно. Осенью Анна
собрала обильный урожай и притащила нам целую сумку отборной сахаристой
свеклы.
ХОТИМ ЧЕРВЯЧКА
Приведу пример, в котором сигнал был отблагодарен в момент зарождения.
Стоял теплый апрельский денек. Деревья шелестели яркой, упругой листвой,
ласково пригревало солнышко, и легкий ветерок манил неведомо куда. В это
воскресенье усидеть дома было невозможно, и мы с женой отправились в лес,
расположенный за кольцевой автодорогой.
Лес встретил нас целой гаммой звуков, образов, запахов. Не прошли мы и
нескольких десятков метров, как наше внимание было привлечено непонятными
звуками, напоминающими то ли писк, то ли журчание. Мы остановились и
прислушались, пытаясь определить их источник.
Безуспешность этих попыток привела к тому, что я начал ощущать легкий
дискомфорт. Вспомнив о Симороне, я немедля поблагодарил Ванечку за
предупреждение о том, что наши старания идентифицировать неизвестные звуки
могут затянуться надолго. В результате, кроме этих звуков я начну слышать
потусторонние голоса, почувствую себя великим Мессией и отправлюсь обращать
в новую веру толпы страждущих. Затем я воздал Ване спокойствие и душевный
комфорт в виде большой перламутровой пуговицы.
И тут я заметил небольшую темно-коричневую птичку с вытянутым туловищем,
которая вспорхнула на старую осину в двух шагах от нас. В стволе дерева на
высоте четырех метров от земли находилось маленькое дупло, к которому
направилась птичка. Мы радовались, как дети, увидев, что из темного
отверстия высунулось несколько широко раскрытых клювов, которые и издавали
странные звуки! Пока птичка кормила пищащих и толкающихся птенцов, мы успели
хорошо ее разглядеть.
Не будучи большими знатоками в области орнитологии, мы признали ее
скворцом. Покормив птенцов, скворец улетел, но очень быстро вернулся,
притащив что-то в клюве. Так повторилось несколько раз. Мы понаблюдали за
наладившимся процессом доставки в гнездо жучков и червячков и отправились
дальше в полной уверенности, что кормежка подрастающего поколения в отдельно
взятом дупле обеспечена.
Для нас приятным итогом благодарения оказалась причастность к лесной
тайне, которую невозможно передать словами. Чувство тихой радости,
оставшееся от встречи, долго сопровождало нас в этот весенний день.
ГЛАВА 7. СИМОРОНЦЫ И БЮРОКРАТЫ
МАЛИНОВЫЙ ПИДЖАК
Холодным мартовским вечером порог квартиры переступила молодая
симпатичная барышня, явно чем-то удрученная. Марина узнала о добрых
волшебниках - симоронцах и обратилась ко мне за помощью. Ситуация, в которой
она очутилась, казалась Марине безвыходной, и та надеялась лишь на чудо.
Сбивчиво и торопливо начала она печальный рассказ.
- Я работаю бухгалтером на одной фирме. Директор (назовем его
Борисовичем) постоянно придирается ко мне, буквально по любому поводу.
Раньше он был сотрудником КГБ и перенес на новое место стиль и дух старой
работы. Стоит на пять минут отлучиться, директор уже поджидает меня, чтобы
наброситься с руганью и упреками:
- Где ты шляешься?! Ты на работе находишься или на бабских посиделках?
Распустили молодежь! Жаль, времена нынче не те, а то бы ты у меня по струнке
ходила!
Из опаздывающих на работу он замечает именно меня. Если я ушла с работы
во время обеденного перерыва, так Борисовичу обязательно потребуется Марина
- или в банк съездить, или деньги заплатить, или что-то еще. Однажды я
приехала из банка и опоздала на десять минут, в руке у меня была большая
сумка. Борисович устроил настоящий скандал, крича, что я обошла все
магазины.
В общем, я все время его боюсь, установить с ним контакт никак не
получается, и работа не ладится. Я стараюсь, выполняю все, что требуется,
лезу из кожи вон, а в ответ - сплошные упреки и обвинения. Борисович
вообще-то ко всем придирается, но мне просто прохода не дает. Никто его не
боится, одна я трясусь при виде этого тирана. Директор старается "заткнуть
мной все дыры" и, если это не получается, страшно злится. А теперь
собирается отправить меня в командировку в Урюпинск, несмотря на то, что я
не очень хорошо разбираюсь в делах фирмы.
Приходя домой, я с ужасом ожидаю, что завтра - опять на работу, и опять
будет то же самое. У меня коленки дрожат от одной мысли, что Борисович опять
ко мне подойдет и будет орать.
Ситуация, в которой оказалась Марина, называется в Симороне вихревой. Она
стала почти неуправляемой, и Марину несет, как щепку в водовороте.
Марина выразила благодарность шефу, ибо он своими действиями предупреждал
о гораздо больших неприятностях, которые могут с ней случиться, если она не
изменит отношения к происходящему. Например, представлялись вполне
вероятными следующие варианты: вследствие беспрестанной дрожи в коленках -
развитие подпрыгивающей походки, как у Чарли Чаплина; вследствие бесконечных
страхов - появление санитаров и отдых где-нибудь на Канатчиковой даче;
вследствие повышенного слезоизвержения - потребность в чемодане с носовыми
платками. После столь "оптимистичного" монолога наша героиня повеселела.
Я предложил Марине переименовать директора. До сего момента она называла
Борисовича: "тот, который все время придирается к Марине". Чтобы изменить
ситуацию, надо дать ему другое имя, более позитивное. Своим поведением
Борисович отбирал у Марины душевный комфорт, значит, он сам нуждался в нем.
Как выдать ему этот комфорт, не жертвуя собственным? Один из вариантов
поиска решения - вспомнить момент, когда у директора было достаточно
душевного комфорта, и он делился им с окружающими. И тогда можно будет
утвердить его в другом качестве, дав новое имя. В Симороне подобную
стратегию переименования называют поиском симоронского следа.
Припомнить конкретный эпизод, в котором Борисович щедро дарил другим
радость и душевный комфорт, для Марины оказалось очень непросто. Словно
светофильтр, пропускающий излучение определенного цвета, она сформировала
образ начальника как мрачного и агрессивного человека, и ей пришлось долго
копаться в памяти. Наконец Марина вспомнила случай, когда Борисович
поступил, как настоящий джентльмен, и лицо ее сразу расплылось в широкой
улыбке.
Директор обычно носил одежду "мрачных" цветов - черные или серые костюмы,
водолазки. И настроение - под стать, такое же мрачное. А один раз пришел
Борисович в пиджаке ярко-малинового цвета. По словам Марины: "Пиджак,
действительно, был ему к лицу. Я заметила, что непривычное одеяние очень
нравилось директору, и он казался себе чрезвычайно благосклонным". Самое
удивительное, что и настроение шефа было праздничным, он просто излучал
радость. А когда Борисович вошел в комнату, где сидела Марина и другие
сотрудницы, приветливо поздоровался, улыбнулся и отпустил приятные
комплименты дамам, то в помещении несколько секунд стояла мертвая тишина.
Это была сенсация!
Сомнений не было - вот он, симоронский след. Новое имя напрашивалось само
собой: "Я тот, который делает комплименты в малиновом пиджаке". Марина
предпочла сокращенное имя: "Я тот, который в малиновом пиджаке". Отныне ей
предстояло по мере надобности пропечатывать это имя, раздувая найденную
светлую искорку.
Вот повествование Марины о дальнейшем развитии событий.
- Я пропечатывала симоронское имя каждое утро, пока ехала на работу. Если
Борисович придирался ко мне или только собирался это сделать, я вспоминала,
что он - "тот, который в малиновом пиджаке". Директору это, видимо,
нравилось, он сразу стихал и не проявлял агрессии. Однажды я зашла к нему в
кабинет подписывать какие-то бумаги, твердя про себя о малиновом пиджаке, и
Борисович это моментально почувствовал. Раньше или наорал бы, или подписал,
не поднимая головы. А тут поднял голову, улыбнулся и спросил: "Как дела? Как
ты себя чувствуешь? Все ли нравится на работе? Никто не обижает?" Ничего
подобного я от него никогда не слышала. С этого момента наши взаимоотношения
улучшались с каждым днем, и вскоре я перестала бояться директора. Другие
сотрудники также заметили, что Борисович подобрел и стал более приветлив с
ними.
Однако от командировки в Урюпинск, где находилась головная организация
фирмы, Марине уклониться не удалось. Шеф заявил: "Съездишь, оставишь бумажки
и вернешься назад". Но в действительности поездка обещала быть очень
трудной. Марина знала, что бухгалтерский отчет, предназначенный для
урюпинцев, составлен небрежно, с большим количеством ошибок. Шансов сдать
его почти не было. Кроме того, в Урюпинске до сих пор не назначили
сотрудника, ответственного за работу с этим документом. Другими словами,
принимать отчет там никто и не собирался. Марина была самой молодой в
бухгалтерской группе, поэтому на нее и свалили "почетную" Урюпинскую миссию.
Опасения, что в Урюпинске ее просто отфутболят, и поездка завершится
плачевно, были вполне обоснованы. Марина попросила меня поработать с этой
проблемой.
Мы воспользовались переименованием на ЯСном. Это оригинальная симоронская
техника, используемая для наиболее сильных вихревых сигналов. Марина имела
возможность наблюдать эксцентричный спонтанный танец, завершившийся
грациозным взмахом руки и мантрой, которую перенести на бумагу вряд ли
возможно. Мантра эта скорее напоминает неприличный звук, как будто кто-то
громко пукнул. "Вооружившись" мантрой, Марина и отбыла в Урюпинск.
Каково же было удивление Марины, когда в Урюпинском аэропорту ее поджидал
сверкающий новенький "Мерседес", принадлежащий не кому-нибудь, а главному
бухгалтеру фирмы! На этой "скромной" автомашине Марину каждое утро встречали
у гостиницы, а поздно вечером доставляли обратно (приходилось засиживаться
допоздна). Марину поселили в шикарном номере лучшей гостиницы города, а
утром ее поджидал изысканный завтрак в ресторане.
Вновь предоставим слово Марине.
- Я впервые выполняла такую ответственную работу, да и отчет был крайне
запутанным. Поэтому вначале у меня ничего не получалось. Урюпинский главбух
очень напоминала Борисовича до переименования, она ежедневно кричала на всех
и устраивала разгоны. И эта "гроза фирмы" сидела со мной до девяти или
десяти часов вечера и помогала делать отчет. С мантрой я не расставалась.
Надежда Алексеевна, конечно, критиковала меня, но относилась с сочувствием -
показывала и объясняла то, что непонятно. Она вспоминала себя в молодости,
говоря, что у нее были похожие трудности. Все вокруг удивлялись: "Что с
нашей Алексеевной? Чего она так прикипела к этой девчонке?" Напрасно я
боялась, что со мной никто не будет заниматься, или "завернут" отчет и
отправят назад, или даже уволят с работы. Отчет я сдала, мне купили обратный
билет, а перед отъездом устроили проводы в престижном ресторане города.
Узнав о результатах поездки, Борисович пришел в восторг и сразу
отправился к генеральному с просьбой назначить меня главным бухгалтером на
вакантное место. Тот возразил: "Это все хорошо, но на такую ответственную
работу ей рановато. Она - девушка молодая, мало ли что ей взбредет в
голову". "Малиновый пиджак" горячо вступился за меня (чего с ним никогда не
бывало). Он сказал, что работает со мной уже два года, хорошо меня знает и
считает, что я - человек надежный, и на эту работу гожусь. Генеральный
сдался и подписал приказ о назначении меня на должность главного бухгалтера.
Между прочим, Алексеевна тоже порекомендовала меня.
Со времени описываемых событий прошло два года. Марине приходилось
неоднократно бывать в Урюпинске, и грозный главбух до сих пор считает ее
одним из лучших работников фирмы. Остается добавить, что в дальнейшем Марина
была очень довольна отношениями с Борисовичем. А когда "малиновый пиджак"
сменил место работы, то объявил, что завсегда будет рад, если она надумает
перейти к нему. Недавно он позвонил и поздравил с праздником 8 Марта весь
женский коллектив и персонально Марину.
С ГРОЗНОЙ СТРАЖЕЙ ПОДРУЖИТЬСЯ
Описанные ниже события происходили в упоминавшемся ранее поселке
Некрасовка (см. "Повесть о маленьком Будде"). Некоторое время я периодически
приезжал в местную больницу. Охранник в черной форме на проходной, как
правило, мельком бросал взгляд на предъявляемый мной временный пропуск, и я
спокойно и деловито шествовал мимо.
Однажды меня остановил пожилой охранник, похоже, старой закалки. Он долго
изучал пропуск, словно собираясь выучить бумажку наизусть. Недружелюбный,
исподлобья, взгляд его говорил: "Шляются тут всякие. Знаю я вас, так и
норовите бомбу подложить во вверенном мне учреждении". Удостоверившись в
подлинности документа, он с сожалением вернул бумагу, и я зашагал дальше.
Казалось бы, непримечательный эпизод, однако мое передвижение было прервано
непредвиденной задержкой. На слабый предупредительный сигнал я не
отреагировал, и спустя несколько дней он предстал под другой личиной.
В этот раз на проходной меня затормозил молодой парень с непроницаемым
лицом, восседавший за барьером. Он взял пропуск, тщательно сверил печать,
подпись, посмотрел бумажку на свет. Затем открыл какую-то амбарную книгу,
наверно, журнал регистрации временных пропусков, и несколько минут листал
ее. В журнале моей фамилии не значилось. Охранник, подозрительно глядя на
меня, засыпал градом вопросов:
- Кто вы такой? Какова цель вашего визита? К кому и куда вы идете? Кто
выписал пропуск? Почему через три дня пропуск истекает?
Пытаясь сохранить невозмутимое лицо, я ответствовал, что являюсь
доктором, следую в такой-то корпус, в такое-то отделение для работы с редким
пациентом, чей случай представляет необычайный интерес для мировой науки.
Мои ответы не удовлетворили ревностного блюстителя порядка, и с выражением
лица, не предвещающим ничего хорошего, он поднял трубку телефонного
аппарата.
Ожидая вышестоящее начальство, я произнес про себя благодарственный
монолог. Охранник своими действиями предупреждал, что передо мной могут
закрыться двери всех общественных мест. Не успел я нарисовать образ подарка,
как на пороге появилась строгая бабуля в роговых очках. Охранник вскочил,
передал ей пропуск и изложил подозрения.
Начальница оказалась на редкость импульсивной и разговорчивой. Она
отозвала меня в сторонку и, бурно жестикулируя, громким визгливым голосом
начала политинформацию. Речь шла о том, что "мафия запустила щупальца во все
уголки страны, возросла возможность террористических актов. И в это
тревожное время отдельные несознательные элементы стремятся проникнуть на
территорию больницы обманным путем".
"Бабулю надо переименовывать, причем срочно. Промедление смерти подобно",
- подумал я. Вещала она безостановочно, не давая вставить словечка. Я уже
собрался работать через трэк, как вдруг в яростном монологе бабули
обнаружился симоронский след.
- Несмотря на сложную политическую, экономическую и социальную обстановку
в России, вверенная мне служба охраны бдительно несет боевое дежурство.
Здесь зверь не проскочит, птица не пролетит. Защита рубежей нашего
учреждения - в надежных руках.
Все, имя готово: "Я та, которая бдительно несет боевое дежурство".
Суровая бабуля продолжала живописать четкую организацию охраны объекта, а
я понимающе кивал головой, повторяя найденное имя, и с облегчением услышал,
что громкость и тон ее голоса заметно понизились. Наступила короткая пауза,
и я выразил восхищение тем, насколько совершенно поставлено обеспечение
безопасности больницы. Тем самым, я подтвердил начальнице ее симоронское
имя.
Беседа потекла ровно, даже с взаимной симпатией. Инцидент был забыт, и со
стороны могло показаться, что общаются двое старых знакомых, встретившихся
после долгой разлуки. Расстались мы почти друзьями. Разомлевшая стражница
вспомнила, что ее ждут неотложные дела, протянула мой пропуск и энергично
направилась к выходу, навстречу новым боевым свершениям. Я двинулся к
больничному корпусу, шурша опавшими листьями и негромко напевая под нос:
"Наша служба и опасна, и трудна...". Излишне говорить, что после этой
встречи я проходил в больницу свободно и без всяких задержек.
На следующий день произошло любопытное происшествие, напомнившее о
недоразумении с охраной. Вечером я возвращался с занятия по Симорону.
Электричка вот-вот должна была отправиться, и времени покупать билет не
оставалось. Когда я занял место в вагоне, то обратил внимание на строгого
мужчину в черном, стоявшего у дверей и чем-то похожего на охранника в
больнице. "Уж не контролер ли?" - возникла догадка. Я успокоил себя тем, что
после девяти вечера билеты обычно не проверяют, и симоронить не стал.
"Расплата" за пропущенный сигнал наступила спустя десять минут, когда в
полупустой вагон с двух сторон вошли контролеры. Они неумолимо приближались,
и соседка по несчастью, пышногрудая барышня напротив меня, приготовила
десятитысячную купюру. Вроде бы трепыхаться бессмысленно, но я все-таки
отблагодарил контролеров и подарил им спокойствие, которое поместил в
чашечку с арбузным соком, покрытую лиловой глазурью с белыми горошинами.
Покамест один из ревизоров выписывал моей соседке квитанцию на штраф, я
"держал" чашку перед собой, наблюдая за дрейфующими арбузными семечками.
Господин в форме железнодорожника обратился ко мне. Последняя надежда
рухнула, и я извлек банкноту в 50 тысяч. Контролер, порывшись в портмоне,
протянул: "А можно без сдачи?" Мелких денег у меня с собой не оказалось.
Возникла заминка, и контролер отправился к напарнику, который в нескольких
шагах от нас препирался с упрямым безбилетником.
Я с любопытством наблюдал за неожиданным поворотом событий, одн
...Закладка в соц.сетях
