Жанр: Эзотерика
Две жизни
..., а идти в шумный город, где велено мне мир
проливать?
Юноша вспоминал, как поступал его отец, никогда не оставляя без внимания
нужд своих соседей, как он их, сыновей, посылал иногда в соседние деревни
помогать тем семьям, где почему-либо было трудно справиться с
необходимейшими работами. И чем глубже он думал, тем легче становилось у
него на сердце, тем проще и правильнее казалось ему его поведение.
- Ах, если бы я мог услышать словечко от тебя, отец, как счастлив был бы
я, -в последний раз подумал юноша, поднялся, оставив окно открытым, и лег
спать.
Утомленный долгим путем, борьбой с быком, трудом над кое-какими
хозяйственными делами Марты, а также всем пережитым за последние дни, заснул
Александр мгновенно. И приснился ему чудной и чудный, такой живой сон, точно
наяву он все видел и слышал. Слышится ему голос отца, и видит он, будто сам
отец стоит у открытого окна светелки, говоря:
- Что же ты сомневаешься, мой сын? Ведь не тот день важен, что настанет,
а тот, что сию минуту бежит. Разве плохо ты поступил, что спас жизнь трем
душам? Разве ты не внес мира в осиротелый дом? Чем выше поднимается дух
человека, тем проще его поступки и тем легче он забывает о себе для счастья
других. Ни о чем не заботься, кроме одного: что бы ты, ни делал, делай до
конца, где бы ты ни жил, не поступайся честью ни на минуту. И с кем бы ты ни
общался, не суди людей. Здесь люди угрюмы и злы, о себе одних помнят. Им
непонятно, как можно жить свой день, не ища себе наживы. Не суд им неси, но
улыбку мира. Не просвещать их я тебя послал, но показать им чудо в человеке,
его живой свет, на своем собственном примере труда и чести. Не задумывайся,
что будет дальше. Живи и трудись, пока ты здесь нужен. Жизнь сама укажет
тебе и день и час, когда тебе больше здесь оставаться не будет надобности.
Живи и не жди благодарности за свои труды, ибо они мои. Я тебя послал, чтобы
ты был моими ногами и руками, моею головой и моим сердцем на земле. Живи же
на ней до тех пор, пока мне твой труд на ней нужен.
Только хотел Александр поблагодарить отца за его слова, вскочил с
постели, как видит, что уже светает, и слышен голос Марты, зовущей его вниз
завтракать. Удивился Александр и никак не мог взять в толк, куда же девался
отец и каким образом уже утро, когда минуту назад светил месяц. Вторично
раздался голос Марты.
- Вставай, Александр. Ты ведь сам наказал будить тебя с рассветом. Мне
так жаль тебя тревожить, но я не решаюсь нарушить твой приказ, - говорила
Марта, стоя на лестнице.
- Иду, иду, Марта, через минуту буду, - весело ответил юноша и побежал к
колодцу.
Вскоре, оставив детей под надзором верного пса, вышли Марта с Александром
на луг. Дорога была не дальняя, все еще спало, и даже стада еще не выходили
из деревни. Когда Марта привела Александра на луг, где у всех было не только
все скошено, но и свезено, из глаз ее снова полились слезы.
- О чем же ты плачешь, Марта? Тут мне работы не больше, чем на три-четыре
дня. Я косарь первоклассный, - улыбаясь несчастной женщине, сказал юноша.
- Ах, Александр, ты ошибаешься. Тут и в неделю не скосить тебе одному. Да
кроме того, как вспомню радость былого, как весело мы с мужем косили да
убирали сено, так в сердце точно игла кольнет, - все еще плача ответила
Марта.
- Это нехорошо, сестра моя, вспоминать прошлое слезами, если говоришь,
что мужа ты любишь. Это большая неблагодарность к нему. Ты все о себе
думаешь, что у тебя было да чего ты лишилась. А я тебе говорю: не трать
времени попусту на слезы. Живи бодро, зови мужа и каждую минуту думай, что
он рядом с тобой. Старайся так поступать, чтобы ему нравились твои поступки,
чтобы не ложилась тень скорби твоей на его лицо, но чтобы свет твоей улыбки
ему облегчал путь во всякой темноте, куда бы он ни попал. Не теряй и сейчас
времени зря. Иди домой, приготовь обед, возьми детей и приходи с ними сюда.
К обеду я накошу травы уйму. Принеси вторые грабли, часть пересушим, часть
сложим вечером в копны. Беги весело, да смотри, чтобы слез я больше не
видел. Стерла Марта слезы, постаралась улыбнуться, но у нее вышла гримаса
вместо улыбки.
- Нехорошо, уж как нехорошо, - снова сказал Александр Марте, начиная
косить богатырским размахом. - Неужто дети, такие милые дети, тебе даны на
то, чтобы ты их жизнь своими слезами темнила? Думай о них. Старайся их
рассеять и обрадовать каждым словом. Особенно сегодня, когда они недавно так
напуганы быком. Старайся, чтобы они забыли страх перед стадом. Беги скорее
домой и возвращайся с обедом.
Давно не слышала Марта ласковых слов. Давно никто не интересовался ее
делами, ее детьми, ее жизнью. Горячая волна благодарности наполнила сердце
женщины, она радостно улыбнулась и сказала:
- Прости, милый Александр. Так ты меня утешил, так ты меня ободрил, что и
высказать тебе не умею. Счастливый то был день в моей жизни, когда бык меня
чуть не убил. Всю жизнь буду быка того благословлять и благодарить судьбу за
пережитый ужас. Бегу, друг. - И засмеялась Марта, как давно не смеялась,
чистым, радостным смехом и побежала, как бегала в былые годы взапуски с
мужем.
Остался Александр один в благодатной тишине цветущего лета и снова стал
думать о словах отца, что приснились ему ночью. Только стал он их
передумывать, как снова почудился ему голос отца, и слова его будто ясно
зазвучали:
- Ты никогда не один, сын мой. Всегда я с тобой, если сердце твое
спокойно, мысли чисты и радостно идешь по своим делам дня. Всякие бывают
дела дня. И простые, и очень сложные. Но все они важны постольку, поскольку
творил ты их со мной, для меня и нес в них каждое мгновение одно знание,
все, что живет в видимой форме, - все есть вечное, размноженное по каплям. И
каждая капля Вечного - целый отдельный мир. Человек - одна из форм Вечного,
и в нем живет весь мир страстей, как и весь мир красоты. Нет людей,
обладающиx преимуществами духовных сил. Но есть люди, великие труженики,
отдавшие много сил на труд разыскивания и распознавания, как войти в тропу
любви и как саму любовь так подать своим ближним, чтобы она не была им
тяжела. Много есть людей любящих, но мало таких, что умеют подать свою
любовь, не требуя взамен себе благ и благодарности за нее. Много есть
матерей и отцов, любящих своих детей, но мало кто из родителей не давит
детей своей любовью. Редко родители умеют уважать своих детей и себя в них
настолько, чтобы быть с ними дружными и радостно воспитывать их. Мало кто из
родителей понимает связь между живыми тружениками земли, которых они видят,
и такими же тружениками неба, которых они не видят, и потому воспитание ими
детей не может быть ни правильным, ни радостным. Ты пойми эту связь. Неси
свой труд дня и сознавай, что ты связан со всей вселенной не только мыслями
и делами, но и каждым вздохом. Если утром ты проснулся и уныло вздохнул, так
ты уже начал свою связь с людьми плохо. Каждый, кого ты встретишь, хотя и
ничего не знает о твоем унынии или раздражении, но он уже не так весело и
просто ответит на твое приветствие, как мог бы это сделать, если бы сердце
твое было чисто от забот о самом себе и твоя простая доброта была бы легкой
и спокойной. Запомни слово мое и воплоти его в дела земные: нельзя себя
отъединить от людей, можно только или способствовать миру и счастью людей
своим спокойствием и выдержкой, или можно еще больше засорять пути людей
своими страхами, невоздержанностью и постоянными мыслями о самом себе. Не
сомневайся. Действуй просто и спокойно в каждую текущую минуту до конца, со
всею полнотою чувств и верности, и ни одно мгновение твоей жизни не пропадет
в пустоте, хотя бы тебе казалось, что ты делаешь самые маленькие дела.
Александр увидел издали подходившую из-за поворота дороги Марту с детьми,
и голос отца перестал слышаться. Улеглось волнение, вызванное сомнением, так
ли он поступал. Он мысленно благодарил отца за поданные ему помощь и
просветление и понял, что нет дел малых или больших, что не так важно, скоро
ли он доберется до города, где ему назначено жить, а важно, как соединить в
себе понимание истинной чести и доброты с умением передать это понимание
каждому встречному.
"Только бы всегда помнить, что в каждом человеке живет огонь Жизни, и Ему
служить, к Нему обращаться, а не к тому, что видишь как внешнюю форму", -
подумал Александр.
Марта, приведшая детей и принесшая обед, даже с некоторым испугом
смотрела на количество скошенной Александром травы.
- Что ты так удивляешься, Марта? Мы были приучены у отца ко всякой
работе, и всегда он учил нас искать способы самые легкие и удобные в каждой
работе. У меня свои приемы, вот я и работаю скорее других. Чем стоять
попусту в удивлении, бери-ка грабли да начинай ворошить подсохшую траву.
Ишь, солнышко-то жарит! Я дойду полосу до конца, приду тебе помогать. А там
и обедать сядем, - сказал Александр оторопевшей женщине.
Усадив детей в тени под деревом, Марта пошла к дальним кустам, откуда
Александр начал косьбу. Много лет работала она на лугах и полях, видела и
прекрасных косцов, но такого чудо-богатыря не могла себе и представить. Изо
всех сил старалась она сейчас работать скорее, но все ее усилия не могли
идти ни в какое сравнение с работой Александра, который уже и полосу
докосил, и, также взяв грабли, уже догонял ее на соседней полосе.
Переходы в мыслях Марты совершались без всякой логики. Сейчас ей
казалось, что все ее прошлое куда-то провалилось, точно и не было тяжелых
лет одиночества, непосильного труда и слез, точно Александр был с нею
всегда, так уверенно и спокойно она себя чувствовала подле него. То снова
скачок мыслей бередил сердце ее страхом, что станется с нею, если Александр
вдруг так же внезапно уйдет, как пришел, а муж не вернется. Как поднимет она
детей? Что будет с коровой и домом? И мысли ее бежали назад, к пережитым
горю и слезам, а сияющего солнца, радостно щебетавших птичек, аромата травы
и всей красоты природы Марта не видела.
- Что ты все хмуришься, Марта? - вдруг услыхала она голос догнавшего ее
Александра.
- Да так, что-то на сердце нелегко, так много выстрадано, а впереди что?
Одна неизвестность, - вот страх и сжимает сердце.
И понял Александр, к чему говорил ему отец о летящей минуте. Понял, что
живет человек на земле и все думает, что было и что будет, а идет его
"сейчас" кое-как, даже и не замечает он этого летящего "сейчас". Мысли не
полные, не ценные и не цельные давят его дух, и не только не живет человек
счастливым, радуясь, но боится даже того, чего еще и нет или что уже было.
- Ты радуйся, что трава косится, что дети играют, что сено у тебя теперь
будет хорошее, Марта. Чего вперед забегать? Вороши веселей, вот дойдем
полосу, да и сядем обедать.
Марта покачала головой, видно было, что непонятно ей, как это такое жить
сейчас и не думать, что будет завтра, но слов она никаких не нашла. Не
успела она дойти свою полосу, как Александр уже сидел с ребятишками, и все
вместе звали ее обедать.
До позднего вечера косил Александр, отправил загодя Марту с детьми домой
встречать корову, сказав, что придет поздно, прямо к ужину. Не успели
затихнуть голоса уходивших детей и Марты, как снова послышался голос отца, и
на этот раз еще яснее разбирал Александр слова:
- Сын мой, милый и близкий. Где бы ты ни был, я с тобой. Что бы ты ни
делал, если мысли твои чисты, я с тобой. Старайся выбирать свои мысли, храни
и удерживай мысли светлые и бодрящие и прогоняй мысли унылые. Нет ни
болезней, ни злой судьбы человека, есть одна та судьба, что он сам себе
создал, судьба - следствие, судьба - результат его собственных мыслей и дел.
Не смущайся, если долго не будешь слышать моего голоса. Действуй дальше, как
начал, и в один из дней вновь услышишь мой голос.
Запомни твердо: ты и я, луна и солнце, травы и деревья, всякий человек и
всякое животное, все - он, единый великий мировой разум, проявленный
по-разному в каждой форме. Нет смерти, не бойся ее и каждому объясняй, что
он бессмертен, что его Я есть Бог, неумирающий и вездесущий. Если к кому-то
приходит смерть тяжелая, в болезни мучительной, значит, мысли злые,
себялюбивые и унылые владели человеком и привели его к такому концу.
Радуйся, выбирай мысли чистые, не отделяйся от вселенной, и ты не будешь
знать болезней. Всем им начало - страх и себялюбие. Береги сердце от мусора,
и тело твое останется крепким и свежим.
Замолк голос. Постоял на лугу Александр, благословил отца еще раз за его
заботу и проработал до темноты, не заметив, как она спустилась. Возвратился
Александр домой, поужинал, приласкал детей, и покатилась с этого дня жизнь
его в труде, всем озаряя день улыбкой. И даже хмурые и угрюмые соседи стали
заговаривать с братом, работником Марты.
Забывшие обо всем на свете Левушка и Бронский были внезапно, точно от
сна, пробуждены стуком и голосом Яссы, который звал их ужинать. Ясса снова
провел их в комнату омовений и предложил каждому опять вымыться в бассейне и
переменить одежду, чем очень удивил обоих. Им казалось, что они только что
мылись и надевали чистые одежды. Но когда Левушка посмотрел на свою бывшую
утром белоснежной одежду, то увидел, что вся она была в темных пятнах.
Невольно он взглянул на одежду своего друга и с удивлением воскликнул:
- Станислав, где же это мы с Вами так выпачкались? У нас такой вид, точно
оба мы измазались в черной краске.
Еще не совсем вернувшийся к действительности Бронский, весь под
впечатлением комнаты Али и прочитанного в ней, посмотрел на Левушку, потом
на себя, покачал головой и ответил:
- И мы могли такими грязными сидеть в божественной комнате Али? Как же мы
не заметили, что надевали грязное платье?
- Нет, платье вы надевали безупречно чистое, - смешался в разговор Ясса,
- но каждое пятно на ваших одеждах выдает ваши мысли, в которых не было
достаточной устойчивости в чистоте и самоотвержении. Каждый раз, когда в
вашем уме проскальзывала мысль полноценная, но в ней не было достаточной
сосредоточенности, когда в вас проносился отголосок прежних суеверий и
предрассудков, страха или внезапного уныния, - из ваших тел проступал липкий
пот, который давал на ваших платьях эти грязные пятна. Когда вы станете
умываться, то и вода будет мутной и нечистой, так как теперь вы оба
поднялись к той степени освобождения, где безнаказанной не остается даже
неполноценная мысль, не только дело. Вот вам ясное и неопровержимое
доказательство, что не Учитель держит ученика в той или иной ступени, не
пуская его дальше или скрывая от него какие-то тайны высшей жизни. Но
собственная атмосфера ученика не дает ему возможность жить всею полнотой
силы и Света его Единого. И только это составляет препятствие в пути, -
говорил обоим друзьям Ясса, помогая им вымыться и одеться. - Пойдемте же,
дорогие мои. Теперь вы уже хорошо отмыты. И. ждет вас в своей столовой, -
прибавил он ласково, видя растерянность новых учеников.
Им обоим казалось, что есть они совсем не хотят, и даже мелькала мысль,
что не напрасно ли Ясса потревожил их в самом важном и интересном месте
сказки. В первый раз Левушка шел к И. без торжествующей радости о
предстоящем с ним свидании, так ему было трудно расстаться сегодня с
комнатой Али, с чудесной книгой, с какойто еще не испытанной новой жизнью,
которой он прожил все часы, проведенные сегодня в божественной комнате. И
возврат к жизни обычного дня был ему сию минуту труден.
ГЛАВА 13
Беседа с И. Мы продолжаем читать сказку. Отъезд Беаты и последнее
напутствие ей И. и Франциска
Войдя в комнату И., Левушка очутился в объятиях Эта, которого И. приказал
перевести к себе. Что-то вроде угрызений совести кольнуло его в сердце. Он
даже позабыл о существовании своей дорогой птички, не только не подумав о ее
нуждах, но даже позабыв попросить кого-либо о ней позаботиться. Обняв Эта,
Левушка подошел к И.
- Мой дорогой Учитель, мой милосердный друг. У меня язык не
поворачивается признаться Вам в своем эгоизме. Я не только забыл об Эта,
которого не забыли Вы, но я и к Вам возвращался, разрываясь между желанием
читать дальше драгоценную книгу, желанием поскорее постичь мудрость того,
что читаю. Я даже не подыщу слов: но вроде того, что был недоволен зовом
Яссы. Найду ли я когда-нибудь то равновесие сил в себе, которое введет меня
в полное самообладание?
- Полное самообладание, Левушка, это не что иное, как полная
трудоспособность организма при всех обстоятельствах жизни, - обнимая горячо
прильнувшего к нему Левушку, ответил И. - В каждой болезни человека есть тот
высший смысл, которого люди не видят. Всякая болезнь есть освобождение
человека, всего его организма, от мусора страстей, накопленного в мыслях и
действиях. Даже смерть, всякая смерть: смерть в страданиях, смерть без
мучений, смерть в страхе, смерть благословляющая, смерть в бою, в борьбе с
врагом на поле битвы - все есть тот единый, в Котором застряли иглы страстей
человека и который очищается им в каждой земной жизни особенным и
неповторимым путем. Садитесь, друзья, будем кушать. День поста напомнит вам
об аппетите.
- Когда я шел сюда, доктор И., я был так поглощен прочитанным, что забыл
начисто о том, что я из плоти и крови и что на свете существует еда и
потребность в ней. В голове моей была тысяча вопросов, о которых я хотел
спросить Вас. Теперь я вспомнил не только о том, что на свете есть еда, но
очень хорошо знаю, что я хочу есть. А весь миллион моих вопросов я, к моему
отчаянию... забыл, - сказал Бронский, растерянно глядя на И.
- Не огорчайтесь, мой друг, - рассмеялся И., глядя на детски растерянное
лицо артиста. - Кушайте, и уверен, что и Левушка не менее Вашего вспомнил о
плодах земных. Пока оба вы будете утолять свой аппетиты, я расскажу вам о
некоторых приготовлениях к нашему отъезду. Во-первых, Зейхед привел целый
караван мехари, уверяя, что между отъезжающими будет немало неопытных
ездоков, которые будут, быстро утомляться и утомлять животных, и их придется
часто сменять, 3атем, вместо одного дня пути до первого оазиса пустыни
каравану придется идти не менее двух, так как женщины, которых мы с собой
берем, не будут в силах проехать так долго без остановки, - так утверждает
Зейхед вопреки торопящейся Наталии Владимировне, спорящей, что день пути в
пустыне - пустяк и каждый здравомыслящий сумеет справиться с такой несложной
задачей. По существу, как вы знаете, нас здесь держит профессор. Через
некоторое время, когда вы прочтете книгу, мы пойдем его будить. Он спит
сейчас здоровым, крепким сном, отсыпаясь за лишения всей своей прежней
жизни, и уже начинает отдыхать и даже молодеет.
И. все время удерживал мысли своих учеников на вопросах окружающей жизни,
давая им отдых от всех пережитых ими напряжений в комнате Али. Окончив ужин,
собеседники вышли на балкон, где И. усадил их и сказал:
- Сегодня вы оба имели вещественное доказательство, как выглядят мысли
человека недостойные в сочетании с другими его творческими, полноценными и
жизнедеятельными мыслями. Почему до сегодняшнего дня ни один из вас не
ощущал, не видел и не предполагал даже, что на его одежде могут отражаться
его малоценные, или ничтожные, или даже грязные мысли? Потому что сегодня
впервые вы оба достигли той ступени, где уже стал вашей атмосферой ваш Свет
в себе. А негармонирующие и беспокойные, нарушающие Свет этой атмосферы
мысли лишь прорезают ее, как молнии, отражая вдруг порыв страстей; порывы
страстей бороздят уже устойчивую, точно плотная масса, слившуюся в цельное
кольцо, светящуюся материю Любви, Мира, Радости и Бесстрашия. Когда вы в
своей атмосфере достигнете незыблемо устойчивых сил такта, чистоты и света,
ни одна мысль уже не оставит темного следа на вашей белоснежной одежде. Ни
одно пятно ядовитого пота не сможет выделиться из ваших тел, так как его не
будет в ваших мыслях. Что такое внутренний человек? Только частица Бога,
проявленная в той или иной форме и степени. Если мысли человека - сплошной
ком злых змей, где страсти кипят и выше земли не поднимаются, то заметить
какое-то пятно на этом ужасающе безобразном клубке, который зовет себя
"человек", можно, пожалуй, только тогда, когда оно кроваво-красное и
кровоточит среди общего зловония, в месиве едких, жадных мыслей. Если
атмосфера человека, которую он создал в себе и вокруг себя, полна мыслями о
себе, о семье, наживе для них и себя, заготовках для одних собственных
животов, разрезана завистью к более удачливой судьбе ближних, к их блеску,
цветам и фруктам, - такой клубок мыслей не может подойти к Учителю, хотя бы
жаждал, звал Его имя и искал путей к скорейшему освобождению. Если человек
дошел до той ступени, где нашел слово Учителя, непосредственно ему данное, -
это не значит, что он получил гарантию встречи с Учителем, гарантию
правильности своего поведения в пути. Путь - это непрестанное движение, где
не может быть ни момента остановки. Как только в путь, то есть в действие
самого человека, ворвались гнев или раздражение, так весь путь остановился.
Перестала звучать его гармония, и снова надо искать, как включиться в
симфонию вселенной, ушедшей в своем творчестве вперед, пока человек стоял на
месте. Нет ни для кого возможности двигаться по ступеням вселенной, если он
тяжел своим встречным, если его раздраженный окрик или нравоучительная,
недовольная речь не помогают человеку встречному успокоиться, но вызывают в
нем протест и оскорбление. Только тогда человек может встать в число
учеников, когда его помощь людям, его милостыня делаются его молитвой, его
приношением Богу, которого он видит за лохмотьями убожества и скорби.
Простой день жизни прожит учеником только тогда как день пути, как день
движения во вселенной, когда радость знания стала не ароматом и приправой,
но неизбежной атмосферой, вне которой ему нет возможности дышать, а внутри
которой сияет простое: там, где я - Он, там, где Он - я, там, где каждый
встречный - Он. Идти по ступеням совершенства в том смысле, как идут по
ступеням мастерства, - это бред безумных. Творчество сердца не рождается как
следствие произнесенных или не произнесенных формул. Оно не приходит от
натуги и тяжелодумия, от сознания, что я - веская и великая величина
общества. Оно выливается светом и бодростью во всякое мгновение, потому что
движется весь человек в звучащей атмосфере вселенной. И это совершается не
тогда, когда осознано, что такое Жизнь в человеке и человек в Жизни, но
когда звук сердца слился со звучащей силой Радости и жизнь стала не рядом
фактов и встреч, но активной молитвой, святой песнью, где не может быть
выпадений в мелочь суеты и раздражения, но где вся суета только та
неизбежная каждому своя условность, куда человек должен внести
примиренность. Наиболее страдают те, что не научились терпеть и отдавить, но
лишь требуют и ждут. Идите теперь, друзья мои, каждый к себе. Не
обменивайтесь мнениями, не ищите поделиться светом духовных достижений.
Старайтесь научиться слушать Безмолвие и радуйтесь каждому мгновению
свободы, когда можете утихнуть для внешнего и крепить ту атмосферу Чистоты,
слабость которой вы наблюдали в себе сегодня.
И. отпустил своих учеников и пошел к домику профессора. Левушке,
добравшемуся как в тумане с Эта в свою комнату, легшему в постель в каком-то
восторге, когда ему казалось, что он ощущает, как в его сердце выстроились и
настежь открылись в своем привете любви каждому встречному не двери, но
ворота, показалось, что не прошло и пяти минут с тех пор, как он лег, а
между тем голос Яссы звучал настойчиво и предлагал ему поторопиться, потому
что Бронский уже ждет его в столовой.
Мигом вскочив, недостаточно соображая, как это так быстро мелькнула ночь,
Левушка развил максимальную быстроту и через несколько минут просил прощения
у Бронского за свое промедление.
- Ах, что Вы, Левушка! Какое тут промедление с Вашей стороны. Это мое
нетерпение, моя жажда гонят меня. А так как без Вас я только жалкий
созерцатель книги, то мне надо просить Вас простить мою поспешность. Не раз
у меня мелькала мысль в эту ночь о чуде моей встречи с Вами, о безграничной
моей благодарности Вам.
- Станислав, дорогой, Вы не пугайте меня. О чем Вы говорите? При чем я
здесь? Что же тогда говорить мне об И. и других, столько сделавших для меня?
Оставим эти разговоры, иначе снова на наших белоснежных одеждах пойдут
пятна. Я со вчерашнего вечера не чувствую, что у меня есть сердце, но на его
месте ощущаю ворота, точно дыра во мне насквозь. Мне кажется, что ничто
больше не могло бы заставить меня волноваться и огорчаться, даже если бы И.
велел мне сделаться смотрителем сумасшедшего дома или содержателем злющих
обезьян.
Бронский весело рассмеялся, ярко представив себе Левушку в обеих этих
ролях, и сказал:
- Я не только не чувствую в себе дыры, Левушка, но я себя-то почти
потерял и не знаю, где мои границы.
Пошутив насчет своих ощущений, друзья, предводимые Яссой, снова
отправились в комнату Али. И снова поразило их при омовении, что вода,
скатывавшаяся с их чистых тел, была мутной и темной, точно он
...Поділитися у соцмережах
