Жанр: Эзотерика
Роза мира
...м положением, что
заключение их будет не тупонеподвижной цифрой лет (при малом
сроке преступник беспечно ждет вожделенного дня, а при большом
ему становится "наплевать" на все в мире),- а функцией
исправления преступника, чем успешнее он одолеет курс общего
гуманитарного образования плюс специальный курс какой-нибудь
общественно полезной профессии и чем скорее коллектив его
перевоспитателей признает его подготовленным к жизни на
свободе, тем скорее покинет он стены лагеря.
Вряд ли можно сомневаться, что сочетание высокого уровня
всеобщего благосостояния с неизбежными результатами всеобщей
воспитательной системы и с повсеместным психологическим
климатом второго этапа будет из года в год уменьшать число
правонарушений. Если учесть, что в некоторых скандинавских
странах даже в начале нашего века число уголовных преступлений
снизилось до нескольких десятков в год, то отнюдь не
утопической покажется уверенность, что при указанных условиях
число их во всем мире постепенно падет до нескольких тысяч в
год и будет неуклонно снижаться и в дальнейшем.
Некоторые принципы того воспитательно-образовательного
курса, через который будут подготавливаться работники
следствия, суда и перевоспитания, лягут в основу работы и
других учебных заведений, выпускающих экономистов,
хозяйственников, инженеров, техников, служащих в учреждениях. Я
имею в виду те принципы, которые преследуют цель - воспитать в
каждом из таких работников человека в высшем смысле этого
слова. Изменятся функции даже того института, который теперь
носит дискредитированные названия полиции или милиции. На
втором этапе правления Розы Мира этот институт еще будет
выполнять между прочим и фунции уголовного розыска. Но с каждым
десятилетием этот сектор внутри полиции будет играть все
меньшую роль. Постепенно полиция превратится в службу
общественных удобств, в коллективное и индивидуальное всеобщее
обслуживание, и работа на этом поприще сделается такой же
почетной и всеми уважаемой, как любая другая.
Государство состоит из людей. Люди, воплощающие
государственную власть на всех ее ступенях, в большинстве
формальны, черствы, сухи, холодны. Изжить бюрократизм нельзя ни
административными мерами, ни призывами к совести и чувству
долга, если это чувство долга и профессиональная совесть не
вошли в плоть и кровь человека с малых лет. Система Розы Мира
будет готовить кадры всемирного государства так, чтобы
отрицательные качества заменить их противоположностями. Чтобы
всякий, обращаясь к представителям власти или входя в
учреждение, встречают не бюрократов с профессионально
притупившейся от монотонной службы способностью сочувствия и
участия и не односторонних фанатиков, пекущихся о соблюдении
лишь государственных интересов, но братьев.
Из тех особенностей, которыми всемирное Братство будет
отличаться от государства, а человек облагороженного образа -
от предыдущих психологических формаций, я отметят здесь лишь
некоторые, те, какие нетрудно различить даже из нашего
временного отдаления. Но проявятся со временем и многие другие
черты, их трудно вообразить или предугадать теперь; они
постепенно начнут уясняться взору и мысли только будущих, более
одухотворенных поколений.
ГЛАВА 2. ВНЕШНИЕ МЕРОПРИЯТИЯ
Заговорив о проблеме воспитания человека облагороженного
образа и о связанных с этим проблемах преобразования
государства в Братство, а планеты - в сад, я временно выключил
из поля зрения другую огромную проблематику. Это - проблематика
тех внешних социально-политических, экономических и культурных
мероприятий, которые будут способствовать водворению всеобщего
материального благосостояния и гармонизации человеческого
общества.
Мне думается, что весь период между возникновением Розы
Мира и ее приходом к этическому контролю над государственной
властью надлежит рассматривать как подготовительный. В этот
период сложится ее структура, сформируются и размножатся ее
организации - религиозные, политические и культурные.
Всесторонне разработается ее учение и ее конкретная
историческая программа; развернется широчайшее
проповедничество, письменное и устное, во всех демократических
странах и на всех языках. А те ее кадры, которые в начале
ограничивались десятками или сотнями человек, превратятся в
многомиллионное всемирное содружество. Во всякой стране, где в
этот период существование Розы Мира может быть допущено
конституцией, допустимо и участие ее политических организаций в
общенародных выборах наряду с другими партиями. Ясно само
собой, что с уст ни единого из ее агитаторов или кандидатов во
время предвыборной борьбы (равно, впрочем, как и во всякое
другое время) не должно срываться ни слова лжи, клеветы,
легкомысленных обещаний, саморекламы, дискредитации
противников, даже просто непроверенных утверждений. Им подобает
вести себя так, чтобы в глазах народов на Розе Мира не было ни
единого пятна. Ей надлежит одерживать политические победы не
вопреки своим этическим заповедям, но благодаря им.
Вероятно, Роза Мира будет приходить к контролю над
государственной властью разновременно в различных странах. И
возможно, что несколько таких стран смогут объединиться в
конфедерацию гораздо раньше, чем возможность объединения
всеобщего станет реальностью. Но социальная и политическая
обстановка на протяжении этого подготовительною периода может
быть столь пестра и столь непредрешима, что непредрешимы и те
пути, которыми Роза Мира, как всемирная разветвленная
организация, придет к контролю над властью во всемирном
масштабе. Можно только сказать, что так как на подобный шаг она
будет иметь право лишь при соблюдении нормальных
демократических процедур и лишь располагая большинством голосов
во всех странах, то надо предположить, что решающий акт будет
иметь форму, схожую с каким-нибудь референдумом или
плебисцитом. Легко представить, что такой референдум даст ей
победу в большинстве стран, но не во всех. Время, однако, будет
работать в ее пользу, ее идеалы и методы будут привлекательны
для таких необъятных человеческих масс, что по прошествии
нескольких лет второй референдум привлечет во Всемирную
федерацию последние из сопротивлявшихся государств. Тогда
начнется первый этап ее этического контроля над всемирной
государственной властью, причем национальные соборы Розы Мира
примут контроль над национальными правительствами.
Если всеобщее полное разоружение не будет достигнуто
раньше этого момента, то закон о немедленном, всеобщем,
абсолютном разоружении станет, надо полагать, тем, чем Роза
Мира ознаменует свой приход к этическому контролю. Что же
касается самой техники разоружения, то ее предвосхищать
невозможно, да и не нужно: ее выработает то поколение, которому
придется это разоружение проводить в жизнь. Мыслимо создание,
например, Министерства разоружения в правительстве Федерации и
соответствующих министерств в правительствах всех
государств-членов. Если учесть громадность экономических
проблем, связанных со всеобщей демилитаризацией и с
переоборудованием военных предприятий на мирный лад, а также с
трудовым обеспечением освобождающихся из-под ружья нескольких
десятков миллионов человек, то будет естественно предположить,
что процесс всеобщего разоружения займет не меньше пяти или
семи лег.
Уже давнею подсчитывается, какие суммы могла бы
высвободить всеобщая демилитаризация. Мы не знаем, когда и в
какой обстановке она произойдет, и поэтому точные подсчеты в
этой области строятся на песке. Однако похоже на то, что общая
сумма будет не очень далека от триллиона долларов; так или
иначе, она будет невообразимо велика. Именно эта сумма и даст
возможность проведения великих реформ.
В первый период правления Розы Мира национальные, местные
особенности политических установлений, традиционных
общественных институтов разных стран еще сохранятся, изменяясь
постепенно, и не извне, а изнутри, пока универсальное
государство не утратит специфических черт бюрократизма. Вообще
приход Розы Мира не предполагает немедленного пересмотра
конституций государств-членов, исключая того единственного
пункта, который должен быть изменен или дополнен в том смысле,
чтобы оговорить признание самой Розы Мира как инстанции,
ограничивающей государственный суверенитет. В дальнейшем
возможны и даже неизбежны перемены во многих статьях, но
сначала они будут отличаться, мне кажется, скорее техническим,
чем принципиальным характером. Во всяком случае население
каждой страны само определит свободным волеизъявлением,
подлежит ли его политическое устройство немедленным и коренным
преобразованиям или оно должно быть в основном сохранено. Могут
найтись, например, даже такие страны, где приверженность к
традиционному монархическому устройству окажется устойчивой и
прочной. Разве так трудно представить, что консерватизм этого
рода обнаружится в Англии или Японии? Разумеется, в подобных
случаях монархический принцип должен быть сохранен. Когда же
само современное понятие государства начнет отмирать,
превращаясь в понятие хозяйственно-планирующего механизма по
преимуществу, носитель короны останется духовным главой пли
живым олицетворением славного прошлого своего народа и его
традиций.
То же самое относится и к социально-экономической
структуре отдельных стран. Впоследствии, когда обитая
социализация постепенно втянет в свой процесс все народы и
материальные уровни различных стран сравняются, начнут
уравниваться и их социально-экономические структуры. К тому
времени большинство предприятий, промышленных,
сельскохозяйственных и торговых, уже будут переданы в руки
общественных ассоциаций, причем каждая из них станет автономным
коллективом, юридическим лицеям, пользующимся всеми доходами со
своего предприятия, исключая суммы, отчисляемые государству.
Государство будет финансировать создание новых ассоциаций,
исходя из учета материальных потребностей общества, и
обеспечивать их на основе долгосрочных ссуд необходимым
оборудованием. Реорганизация частных предприятий в такие
ассоциации будет стимулироваться. Вероятно, взимание средств с
населения тогда примет форму, напоминающую современный всеобщий
подоходный налог, но более совершенную. Но для того, чтобы
принцип ассоциаций мог стать прочным базисом финансовой системы
универсального государства, должно протечь, разумеется, немало
времени.
Что касается политических партий, то они будут
функционировать, как и раньше. Единственным препятствием для
них может быть только одно: их агрессивно-национальный,
агрессивно-классовый или агрессивно-религиозный характер.
Квалифицировать ту или иную партию как агрессивную имеют право
только инстанции самой Розы Мира. Впрочем, полного запрета на
такие партии не будет накладываться даже на первом,
сравнительно строгом этапе; но права на устную и письменную
пропаганду своих взглядов они будут лишены. Слишком страшно то,
что сулит человечеству их власть, хотя бы их адепты и не
понимали до конца всей глубины этого ужаса. Впоследствии, в
осуществление максимальной свободы, из-под запрета и контроля
будут освобождены даже они. Но это допустимо, мне думается, не
раньше второго этапа, когда стадия общего культурного развития
будет сама служить гарантией против возобладания агрессивных
или сепаратистских идей.
На протяжении первого этапа должен быть достигнут всеобщий
материальный достаток. В деятельности Розы Мира будет и нечто,
совпадающее даже с коммунистической мечтой. Любой из граждан,
независимо от нации, местожительства, рода занятий, должен быть
обеспечен так, чтобы полностью были удовлетворены основные его
потребности: в пище, в одежде, в жилище, в подходящей к его
характеру и навыкам работе, в отдыхе, в досуге, в лечении, в
элементарных житейских удобствах, в повышении образования, в
приобщении искусствам и наукам, в религиозных действиях. Те
гигантские суммы, которые в капиталистических обществах до сих
пор идут на безграничное расширение производства, вызывая в
итоге перепроизводство и безработицу, кризисы, будут
вкладываться в начинания, никакой прибыли не приносящие и
никакой экономической цепной реакции за собой, таким образом,
не влекущие. Я имею в виду строительные и культурные
мероприятия всемирного размаха. Кадры мировой рабочей силы
придется перераспределить так, чтобы, с одной стороны,
покончить с безработицей, а с другой - приступить к
прогрессивному сокращению рабочего дня. Дальнейший рост техники
и производительных сил доведет это сокращение рабочего дня до
немногих часов. Органы здравоохранения и социального
обеспечения распространят сеть своих лечебных и оздоровительных
заведений на самые глухие уголки земного шара, охватывая все
слои общества, в том числе и крестьянство, доныне почти не
пользовавшееся фактически этими правами. Стоит ли говорить
здесь о более частных достижениях в этой области, например, о
том, что всемирный размах санитарно-гигиенических предприятий
позволит устранить вредителей и паразитов? Или о том, что
достижения медицины сведут к нулю многие из заболеваний,
терзающих человечество в наши дни?
Предрешать чисто экономический аспект этих реформ - не мое
дело. Я бы даже сказал, что это - не дело моего поколения,
какой экономической проницательностью ни обладали бы некоторые
его представители. Регламентировать на десятилетия вперед такие
частности значило бы предаваться ненужному и даже вредному
прожектерству. Придет время, и авторитетная инстанция
разработает и, со всеобщего одобрения, приступит к практике
всемирной экономической реконструкции.
Впрочем, как раз некоторые частности представить себе не
стоит большого труда. Например, легко вообразить, или,
правильнее - сообразить, что в первые же годы создастся
повсеместно очень мощная промышленность строительных
материалов: база мирового строительства. Позднее это
строительство, и в первую очередь жилищное, развернется во всю
ширь. Оно охватит все страны, чтобы в ближайшее за тем
десятилетие трущобы, лачуги, хибары отсталых народностей или
набитые до отказа беднотой громады в городах отошли в область
печальных воспоминаний. Они уступят место жилищам разного типа
в зависимости от климата, от потребностей и вкусов, от бытовых
традиций, от национальных стилей - начиная от коттеджей и
бунгало и кончая, может быть, даже высотными зданиями, - но все
эти жилища в равной мере будут отвечать потребностям живущих.
Перспективное мышление подводит к выводу, что задачу
превращения планеты в сад рационально начинать с районов, еще
не заселенных. А это связывается с воплощением старинных
мечтаний об освоении великих пустынь - Сахары, Гоби, Калахари,
внутренних областей Аравии и Австралии. Их обводнение и
озеленение превратятся в первые опыты комплексного,
всестороннего преобразования огромных площадей земной
поверхности в художественно совершенный ландшафт. Начнутся
работы по утеплению полярных областей и зон вечной мерзлоты:
освоение атомной энергии, кажется, уже создает необходимые для
этого технические предпосылки. В тропическом поясе развернутся
широчайшие работы по расчистке лесов Конго, Нигера, Амазонки,
Ориноко и по превращению их в высококультурные области. Из
стран, страдающих от перенаселенности, организуется эмиграция
трудового населения в районы, соответствующие его климатическим
и культурно-бытовым навыкам. Добровольные переселенцы,
пользуясь развитой техникой и обеспеченные всеми необходимыми
жизненными средствами, приступят к превращению этих районов в
высокопродуктивные сельскохозяйственные площади. Для облегчения
экономических связей, для вовлечения отсталых участков во
всемирный товарооборот и культурный обмен, сотни миллиардов
вкладываются в развитие международного транспорта и средств
связи. К тому времени преимущества пассажирской авиации перед
наземными средствами сообщения станут еще заметнее, чем теперь.
Однако рельсовый транспорт, во всяком случае какие-то его
разновидности, долгое время еще будет оставаться наиболее
массовым, демократическим средством сообщения; сохранит он за
собой преобладание и в качестве грузового транспорта на большие
расстояния. Меридиональные и широтные трансконтинентальные
магистралей перевяжут материки вдоль и поперек, подобно тому,
как в магазинах перевязывают, упаковывают приобретенный
покупателем абажур. Я отлично понимаю, что направление этих
линий определится в свое время на основании развития тех
культурно-экономических связей, которые сейчас можно предучесть
лишь с ошибками и большими пробелами. Но я почему-то до сих
пор, раздумывая над картой мира, люблю испытывать чисто детское
удовольствие, когда прикидываю возможное направление этих
трасс. Мне приятно думать, например, что намеченная еще в
прошлом столетии магистраль Кейптаун - Каир завершится,
наконец, постройкой и будет продолжена через Кавказ до
Петрограда, а другая, начавшись от того же Кейптауна, пересечет
всю Западную Африку и по двум подводным туннелям - под
Гибралтаром и Ла-маншем - достигнет Лондона. Мое воображение
радуется при мысли о магистрали Эфиопия - озеро Чад -
Сенегамбия и еще больше - об огромнейшем афро-азийском железном
пути от Сайгона через Калькутту, Багдад и Каир до Касабланки.
Мне кажется, что давно напрашивается сама собой и, конечно,
будет построена трансъевразийская магистраль, которая свяжет
страны Южной Европы со Средней Азией, в Алма-Ате соединившись с
дорогой, пересекающей Тянь-Шань и Синь-Цзян и достигающей
Пекина. Мне грустно при мысли, что я не доживу до постройки
великого пути из Москвы через Ташкент и Кабул до
благословенного Дели и что только мои правнуки или праправнуки
проедутся на экспрессе Мадрас - Лхасса - Иркутск - Норильск. Я
ищу некоторого утешения в мысли, что полярная магистраль в
Сибири будет закончена быстрее, связавшись через Воркуту с
Центральною Европой, а через туннель под Беринговым проливом -
с железнодорожной сетью Америки.
Ну вот, я пожертвовал полстраницы этим ребяческим мечтам.
А теперь - забавы в сторону.
На известной исторической стадии перед Розой Мира и всем
человечеством возникнет дилемма: либо Всемирная федерация и
дальше будет продолжать существовать как таковая, либо
универсальное государство, преобразуемое в Братство, должно
сначала быть превращено в космополитический монолит, -
космополитический в том смысле, что этнографические и
культурные особенности наций будут, конечно, уважаться и
оберегаться, но антагонизмы между ними ослабнут уже настолько,
что административно-политическое устройство всех стран можно
будет сделать единообразным, лишь с минимальными местными
уклонениями. Борьба между собой сторонников обоих путей
развития ничем уже, вероятно, не напомнит
социально-политических конфликтов прошлого: это будет борьба
идей, протекающая на высоком нравственном уровне, и борющиеся
будут располагать лишь одним оружием: словом. После длительной
всенародной дискуссии новое голосование разрешит вопрос, и если
Федерация станет превращаться в монолит, то верховный наставник
Розы Мира, проявивший себя как глава сторонников Федерации,
добровольно уступит пост своему идейному противнику.
Есть известная логика технического развития, логика
цивилизации. Каковы бы ни были убеждения и идеалы человека, но
если он способен к перспективному мышлению, то, размышляя о
будущем, он не сможет миновать ни проблемы освоения Сахары или
Арктики, ни всемирного жилищного строительства, ни
ориентировочных вех, намечающих направление великих будущих
магистралей.
Это и есть та сторона представлений о Грядущем, в которой
предположения Розы Мира совпадают в некоторых частностях с
панорамой мечты о коммунизме.
Но то, что для коммунистической мечты является как бы
точками, возвещающими близкий предел - дальше идет только мечта
о космических кораблях, - то же самое для Розы Мира суть лишь
некоторые из внешних мероприятий на первом этапе ее правления.
Так как во избежание перепроизводства и экономических
кризисов колоссальные суммы должны вкладываться в строительство
бездоходное, в предприятия и учреждения бесприбыльные, то
размер средств, которые можно и должно будет обратить на задачи
религиозно-культурного строительства, в следующем столетии
станут фактически неисчерпаемыми.
Это строительство приобретет, конечно, много форм, сейчас
еще непредставимых, и станет развиваться по различным
параллельным путям. Мне хочется остановиться сейчас на одном из
них, на создании великих очагов новой религиозной культуры,
потому что архитектурные ансамбли, вмещающие и выражающие эти
очаги, я вижу, с настойчивостью неизбежного и с отчетливостью
воочию виденного, почти всю мою сознательную жизнь. Мне было
едва 15 лет, когда эти образы стали возникать передо мной
впервые, а год спустя я уже пытался запечатлеть их при помощи
карандаша. Я не стал ни художником, ни архитектором. Но образы
этих ансамблей, их экстерьеры и интерьеры, такие
величественные, что их хотелось сравнить с горными цепями из
белого и розового мрамора, увенчанными коронами из золотых
гребней и утопающими своим подножием в цветущих садах и лесах,
становились определеннее от одного десятилетия моей жизни к
другому. Осуществит ли Роза Мира подобные ансамбли или не
осуществит, но эта книга, я думаю, не пострадает, если на ее
страницах возникнет этот мираж далеких грядущих эпох. Ведь
компоненты миража непременно существуют, хотя и в большом
отдалении, а сам мираж только приближает их к путешественнику,
бредущему по пустынным пескам.
Эти великие центры религиозной культуры вместе с сетью их
многочисленных филиалов будут постепенно вовлекать большие и
большие круги человечества в широкое русло творения счастливой,
солнечной религии, в русло личного и социального
совершенствования, в русло совершеннейшего богопознания и
соприкосновения через любовь, природу, творчество и
священнодействие - мирам иным.
Религиозно-культурное строительство не завершится, пока
человечеством руководит Роза Мира и пока духовная жажда жива в
человеческой душе. К тем формам, которые будут воздвигаться
сперва, впоследствии присоединятся новые и новые. И нельзя
предугадать ни характера многих из сооружений, неимоверных по
грандиозности, которыми ознаменуется третий этап правления Розы
Мира, ни хотя бы их назначения. Я хотел бы заменить лишь
несколько основных типов тех сооружений, которые, как мне
кажется, будут возводиться повсеместно на первом и втором
этапах. Исчерпать же их многообразия немыслимо даже по
отношению к тем недалеким, еще доступным нашему предвидению,
временам.
Мне видится, как в крупнейших городах мира, а потом вообще
во всех городах воздвигаются очаги и источники новой
религиозной культуры: я с юности привык применять к ним
наименование верграды - города веры: наименование не вполне
удачное, условное, но я не знаю, как в действительности их
будут называть тогда. Это - архитектурные ансамбли: осью
каждого из них является храм Солнца Мира, окруженный венцом
меньших святилищ. Составляя единое целое с системою парков,
водоемов, улиц, рощ и площадей, неотъемлемыми составными
частями каждого верграда, особенно в крупных городах, станут
мистериалы, медитории, театры, музеи, религиозно-философские
академии и университеты, галереи, философиаты, храмы синклитов,
храмы стихиалей и стадионы; в верграды включится также
некоторое количество жилых домов. Подобный комплекс станет
средоточьем духовной и культурной жизни города и района,
центром народных праздновании, чествований, массовых
богослужений, шествий, спортивных состязаний, освобожденных от
их прежней бездуховности и сопряженных теперь с культом светлых
стихиалей; они будут центрами религиозно-просветительной,
религиозно-художественной, религиозно-научной работы,
источниками солидарности, радости и совершенствования.
Чтобы не подвергать коренной перестройке центральную часть
городов, верградам будут отведены, вероятно, большие районы на
окраинах жилого массива. В глубь этого массива от верграда
устремятся несколько широких зеленых полос или лучей. И хотя,
рисуя подобные картины будущего, не следует вдаваться в
подробности, потому что именно подробности наверное не совпадут
с ее штрихами, когда эта картина из будущего станет настоящим,
я тем не менее не могу отказать себе в наслаждении рассказать
об это
...Закладка в соц.сетях
