Жанр: Энциклопедия
Сто великих пророков и вероучителей
...и все созданное отличается
друг от друга В каждом из этих миров Он предопределил вещи, которые никто, кроме
Него Самого, Всевидящего и Всемогущего, не может отыскать " Развитие всей
Вселенной и каждого отдельного мира движется к одной, назначенной Господом цели
Он направляет и поддерживает это движение силой Своих Откровений
Переходя к истории человечества, Баха-Улла подчеркивал в ней особое значение
сменяющих друг друга пророков или явителей божественной воли Пророк приходит в
назначенное ему время и свидетельствует о Боге, отражая
Его волю точно так же, как чистейшее зеркало отражает солнечный свет Он__
путь, соединяющий человека с Богом ("Я есмь путь, и истина, и жизнь, - говорил
Иисус, - никто не приходит к Отцу, как только через Меня Если'бы вы знали Меня,
то знали бы и Отца Моего" То же самое, считал Баха-Улла, мог сказать о себе
любой из великих пророков, будь то Мухаммад или Будда ) Каждый Явитель заключает
в себе как бы три составляющих Прежде всего, как и у всех людей, это бренное
тело, которое рождается и умирает, и бессмертная душа Но, помимо них, все
пророки имеют в себе также святой дух__
некую божественную субстанцию или энергию Бога Пророк материализует эту энергию
в слова, в учение, которое затем передается людям
484
100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ
т
БАХА-УЛЛА
Сообщаемые явителями божественные откровения и есть движущая сила любой
цивилизации. Когда откровение проявляет себя, писал Баха-Улла, его преобразующее
влияние на умы и сердца откликнувшихся на него людей находит свое повторение в
новом обществе, постепенно обретающим форму на основе духовного опыта. Сначала
появляется новый центр притяжения, способный увлечь представителей самых разных
культур; музыка и искусство обращаются к новым символам; происходит разительное
переосмысление понятий правильного и неверного, что дает возможность
сформулировать кодексы закона и морали. Как следствие вырастают новые
государственные и общественные институты, выражающие новые принципы их
устройства. По мере того как новая культура прорастает в цивилизацию, она
вбирает в себя достижения и прозрения предыдущих эпох, порождая множество новых,
невиданных доселе метаморфоз. Те элементы прошлых культур, что не могут
органически вписаться в эту цивилизацию, отмирают. Так Слово Божие, возвещенное
пророком, создает новые возможности как для индивидуального сознания, так и для
человеческих взаимоотношений. ("Каждое слово, слетающее с уст Господа, - писал
Баха-Улла, - наделено такой силой, что может вдохнуть новую жизнь в каждую плоть
человеческую...") Однако истина, возвещенная любым явителем, не есть истина
абсолютная и вечная, она имеет ограниченный предел временного влияния. По мере
того как непрерывно развивающаяся цивилизация исчерпывает свой духовный
источник, неизбежно начинается процесс разложения, подобно тому как это
происходит с физической реальностью. Тогда общество вступает в эпоху кризиса,
ослабевает жизненная сила морали, распадаются социальные связи, религия теряет
свою уместность, поиски нового становятся все более фрагментарными, углубляется
общественный раскол. И тогда наступает пришествие нового Явителя божественной
воли, несущего следующую долю божественного вдохновения для новой стадии
пробуждения и просвещения человечества.
Последовательное развертывание Божественных Откровений, учил Баха-Улла, есть
"процесс, не имеющий начала и не имеющий конца". Миссия каждого пророка ни в
коей мере не обособлена от других миссий и является неразрывной составной частью
непрерывного поступательного процесса раскрытия божественной власти и воли.
"Каждый из них, - писал Баха-Улла, - нес свою особенную Весть и каждому из них
вверена была Богоявленная Книга... Мера откровения, отпущенная каждому из них,
была незыблемо предопределена.. " Каждый следующий пророк не отвергает, а лишь
дополняет предыдущего, ибо задача у них одна - объединение. Так Авраам объединил
племя, Моисей - народ, Мухаммад - нацию, Иисус - многие народы и нации. Задача
его, Баха-Уллы, как одного из многих в бесконечной цепочке пророков, заключается
в том, чтобы возвестить миру следующую часть Божественного Откровения - учение о
единстве всего человеческого рода. Ибо целью чреды явителей Божественной воли
должна стать подготовка общественного сознания к объединению рас в единое
человечество, подобное единому организму, способному принять на себя
ответственность за свое будущее. "Самая высокая ступень, - писал он, - в том,
чтобы понять великие слова: все живые | существа- плоды одного дерева, листья
одной ветки, капли одного моря... Мир один и для всех отечество... Господь ваш
милосердный уповает увидеть род человеческий подобным единой душе и единой плоти
.. Благоденствие человечества, его мир и спокойствие недостижимы до тех пор,
пока не упрочится незыблемо его единство". Существует лишь одна человеческая
раса, подчеркивал
Баха-Улла, а унаследованные из прошлого утверждения о том или ином
превосходстве определенной расовой или этнической группы над остальным
человечеством лишены основания.
Баха-Улла писал: "О противоборствующие народы и племена земные! Обратите лица
свои к единению, и да озарит вас сияние света его. Соберитесь же воедино и ради
Господа решитесь искоренить то, что служит причиной раздоров между вами... Не
может быть и тени сомнения в том, что народы мира всех рас и религий черпают
вдохновение из одного божественного источника и подвластны единому Господу.
Различия законов, которым они подчиняются, надлежит приписать разнообразию
требований и нужд тех эпох, когда они были явлены. Все они, за исключением лишь
тех немногих, что являлись следствием человеческой извращенности, предначертаны
Господом и отражают волю и промысел Его. Восстаньте же и, вооружившись мощью
веры, разбейте идолов тщетного воображения вашего, сеятелей раздоров между
вами..." Он предвидел, что объединение народов будет сложным и многогранным,
охватывающим все сферы бытия и духа, то есть будет происходить не только в
религиозном, но и в политическом, экономическом, культурном и других
направлениях. Некоторые элементы этого объединения были им предсказаны.
"Неизбежно настанет время, когда настоятельная необходимость созыва величайшего,
всеобъемлющего собрания представителей человечества будет повсеместно осознана,
- писал Баха-Улла. - Правители и цари земные непременно должны войти в него и,
участвуя в обсуждениях, рассмотреть пути и средства для закладки фундамента
Вечного мира среди людей... Приближается тот день, когда все народы мира примут
один всеобщий язык и единую письменность. Когда это будет достигнуто, то в какой
бы город не прибыл путник, везде будет так, как будто входит он в собственный
дом. Тот лишь истинно человек, кто во дни эти посвятил себя служению всему роду
людскому... Не стоит гордиться любовью к своей стране, но должно гордиться
любовью ко всему миру. Земля - единая страна, и все человечество - граждане ее".
Единство человечества, считал Баха-Улла, есть лейтмотив зарождающейся сейчас
новой эры, то мерило, с которым надлежит соизмерять каждое предложение об
усовершенствовании человеческого общества. Впервые в своей истории, пусть
смутно, человечество осознало собственное единство, и то, что Земля - его единое
отечество. Это пробуждение открывает возможность новой взаимосвязи между Богом и
человечеством, результатом которого должно стать возникновение "новой расы
людей", строящих единую мировую цивилизацию.
Учение Баха-Уллы вскоре нашло последователей в некоторых мусульманских странах.
Прежде других приняли его бабиды, многие из которых стали бахай. К 1868 г.
бахаитские общины появились на Кавказе, в Сирии, Иране, Турции и Египте. В том
же году под нажимом иранских властей Бах-Улла был сначала перевезен из Стамбула
в Эдирне, а спустя короткое время под конвоем доставлен в палестинский городкрепость
Акку. В то время она служила колонией, куда ссылали преступников со
всех концов Османской империи. Из-за сырого климата, дефицита воды в Эдирне было
трудно жить. Однако здесь Баха-Уллу суждено было провести остаток своей жизни.
Поначалу его заключение было достаточно суровым. Согласно султанскому указу, он
должен был постоянно находиться под домашним арестом, общаясь исключительно с
членами своей семьи. Его поместили в пустующие солдатские казармы и содержали
очень строго. Но постепенно, по мере распространения
100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ
его учения (в самой Турции почитателями бахаизма стали многие чиновники, офицеры
и деятели культуры), контроль за ним смягчался. В 1870 г. Баха-Аллаха переселили
в один из городских домов. В июне 1877 г. ему позволили переехать в Мазраи -
небольшую усадьбу в нескольких километрах к северу от города, а в 1879 г. он
перебрался в Бахджи- большой особняк, окруженный садами, который снял для него
сын Абдул-Баха. Здесь он умер в мае 1892 г.
Последние годы Баха-Улла посвятил работе над своими сочинениями и приему
многочисленных паломников. В 1873 г. был окончен его главный труд -
"Священнейшая книга", сделавшийся "библией" всех бахай. К этому времени бахаизм
уже проник во многие мусульманские страны. Последователями новой религии
становились не только мусульмане, но также многие иудеи, парсы и буддисты.
Общины бахай возникли в Индии, Бирме и Средней Азии. Баха-Улла написал подробный
свод законов для руководства жизнью своих последователей. Власть в каждой общине
принадлежала собраниям, демократическим путем избираемым всеми членами общины.
Все решения должны были приниматься только коллективно. Никакого
профессионального священства не предусматривалось. Трудолюбие было возведено в
ранг богослужения. "О люди Баха, - писал Баха-Улла, - каждому из вас обязательно
занятие каким-либо делом или ремеслом, или промышленным и тому подобным. В этих
ваших занятиях мы видим суть служения Богу-Истине". Многие бахай по призыву
своего вероучителя занялись торговлей и разбогатели. Каждый из них должен был
отдавать 19% общего дохода в пользу общины. Поэтому, по мере роста
благосостояния отдельных бахай, быстро стало расти богатство их церкви.
После смерти Баха-Уллы, движение возглавил его сын Абдул-Баха. Он также
подвергался репрессиям со стороны турецких властей и был освобожден по амнистии
только в 1910 г. Дополняя учение отца, Абдул-Баха упразднил для бахай
многоженство, введя строгую моногамию. Ему наследовал внук Аббас-Эфенди, который
перед смертью не назначил себе преемника, считая, что время единоличного
руководства церковью прошло. В настоящее время последователи бахаизма живут
демократическими общинами, управляемыми Советами верующих. Кроме единого Бога
бахай поклоняются девяти Его величайшим пророкам (в их числе Иисус Христос,
Будда, Кришна). В каждом их храме девять входов - по числу пророков. Обрядность
в бахаизме сведена к минимуму и включает в себя моление, медитацию, чтение
священных книг бахаизма и других религий. Священников в храмах (Домах
преклонения) нет, ежедневная молитва творится в одиночестве. Нет также учения о
дьяволе и других темных силах. Бахаизм - единственная религия, признающая
условную истинность своих догматов. Вечность души понимается бахай как вечное
движение к непостижимой тайне Бога, Рай - как символ восходящего послесмертия,
приближения к Богу, Ад - как символ послесмертия нисходящего, удаления от Бога
Последователи бахаизма выступают за одинаковые права для мужчин и женщин, за
отмену границ, за единое мировое правительство, единообразные и обязательные
обучение и воспитание, против национальных культур и языков. Сами они используют
английский язык (первоначально роль международного языка предназначалась
эсперанто, который длительное время преподавался в бахаистских школах и служил
языком переписки между бахай разных стран).
Начало широкому распространению бахаизма положил Аббас-Эфенди. Он проехал по
всем странам мира и организационно оформил международШРИ
РАМАКРИШНА
ную проповедь бахаизма. Сейчас практически невозможно найти ни одного района
мира, где не начал бы укореняться образ жизни, которому учил Баха-Улла. Его
учение имеет около 4 миллионов последователей в 166 государствах. Штаб-квартира
бахаитов и главный храм (Всемирный Дом Справедливости) находятся в городе Хайфа
(Израиль) На нужды церкви работают 25 крупных издательств, публикующих
религиозную литературу более чем на 800 языках и диалектах. Храмы бахай
построены во многих крупных городах планеты, но в некоторых мусульманских
странах (например, в Иране) их церковь под запретом. В Европе и США учение бахай
достаточно популярно среди творческой интеллигенции и молодежи.
Шри Рамакришна
Великий индуистский святой Шри Рамакришна родился 20 февраля 1833 г. в небольшой
деревеньке Камаркапур, в 32 милях от Бурдвана. Его отец, человек очень бедный,
принадлежал к касте брахманов и свято соблюдал все положенные ритуалы и обычаи.
В детстве Рамакришна был очень привлекательным ребенком, и родители в нем души
не чаяли. К тому же он с ранних лет отличался удивительными способностями.
Память его была такова, что он с первого раза запоминал целые куски
драматических религиозных представлений вместе с музыкой и словами. Он имел
прекрасный музыкальный слух и очень любил музыку, а кроме того, хорошо рисовал и
лепил изображения богов. Шести лет от роду Рамакришна был уже очень хорошо
начитан в Пуранах, а также в "Рамаяне", "Махабхарате" и "Шримад-Бхагаватаме".
Отец Рамакришны умер, когда мальчику было семь лет. Семья, оставшаяся без
средств, пережила тяжелые годы. Тогда старший брат Рамкумар переселился в
Калькутту и открыл там школу. Одна богатая женщина построила неподалеку от
города, в Дакшинесваре, большой храм в честь Великой Матери богини Кали.
Рамкумар несколько лет был в нем храмовым жрецом, но потом по болезни должен был
отказаться от этой должности. В 1853 г. юный Рамакришна заступил на его место. С
этого времени началась его яркая, очень насыщенная религиозная жизнь. Индийская
традиция знает множество путей богопознания, но все они могут быть сведены к
двум основным: к пути бхак-ти и пути джайнинов. Первый путь - путь любви - через
любовный экстаз (садхану) ведет к слиянию с личным Божеством. Второй путь - путь
сурового аскетизма и глубокой внутренней сосредоточенности - через отсечение
всего внешнего и иллюзорного ведет к постижению безличного Абсолюта (Брахмана).
Рамакришна был одним из немногих, сумевших освоить оба пути. Однако опыт
богообщения пришел к нему далеко не сразу и эта наука едва не стоила ему
рассудка.
Сделавшись жрецом в Дакшинесваре, он вскоре стал горячим почитателем Кали и
проводил подле ее изображения целые часы в совершении обрядов, пении гимнов и
молитвах. Даже ночью он находился в постоянном общении с любимой Матерью. Ее
изображение он воспринимал как живое существо. Позднее Рамакришна описывал, как
это было: "Я прикладывал ладонь к ее ноздрям и чувствовал, что она дышит. Я
внимательно всматривался, но по ночам, когда горел светильник, и не мог увидеть
ее тень на храмовой стене. Из моей комнаты я слышал, как Мать взбегает по
лестнице, по-детски весело зве488
100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ
ШРИ РАМАКРИШНА
ня браслетами на ногах..." Случалось, он впадал в такое исступление, что
заливался горькими безудержными слезами. Вся его жизнь проходила среди грез и
видений. "Я... не заботился о сохранении своего тела, - вспоминал он позже, -
мои волосы вырастали настолько, что можно было заплетать в них косы, и я ничего
не знал об этом. Племянник мой, Хридайя, приносил мне каждый день пищу, но
иногда ему удавалось заставить меня проглотить несколько глотков, а иногда нет,
и я не имел об этом никакого представления. Иногда я шел в отхожее место для
прислуги и вычищал там все своими руками и молился: "О, Мать, разрушь во мне
всякое представление о том, что я велик, что я брамин, что они низкой касты, что
они парии, ибо кто они, как не ты, в другой только форме?"... Все это время я
чувствовал в теле какое-то жгучее ощущение. Я целый день стоял погруженным в
Ганг по самое горло и с мокрым полотенцем на голове, так как ощущение это было
невыносимо".
Страстное религиозное чувство Рамакришны оказалось таким сильным, что быстро
разрушало его рассудок и тело. Он уже был близок к сумасшествию, когда богиня в
одном из видений сообщила, что посылает в Дакши-несвар женщину, которая поможет
ему достичь совершенства. И действительно, около 1858 г. на берег Ганга, в
место, где совершал свои подвиги Рамакришна, пришла прекрасная женщина. Никто не
знал, как ее зовут, но все, кто вступал с нею в общение, бывали поражены ее
необычайными познаниями. Она была очень начитана в философии и мифологии Индии и
могла цитировать наизусть целые книги. У нее был прекрасный голос и она очень
хорошо знала музыку. Но более всего она была искусна в йоге. Явившись в храм,
она заявила, что ищет человека, отмеченного Богом, о существовании которого ей
известно от божественного Духа: на нее возложена миссия его просвещения.
Рамакришна отдался в ее власть, и она приступила к его религиозному образованию.
Первым делом незнакомка излечила молодого жреца от снедавшего его внутреннего
жара. "Она покрыло мое тело пастой сандального дерева, - вспоминал он, - и
возложила гирлянду на мою шею, и боль прошла в три дня". Затем, хорошо знакомая
с трудным и опасным делом богопознания, сама проделавшая все требуемые
религиозные упражнения, она систематически, по правилам, предписываемым
священными книгами, повела его по всем путям садханы. С ее помощью Рамакришна
освоил множество аскетических упражнений, которые делают человека господином
своего тела, подчиняют его страсти разуму и производят полное и глубокое
сосредоточение его мысли. Когда он овладел всеми способами слияния с Богом через
любовь, авторитетные теологи, созванные его наставницей в Дакшинесваре, признали
в Рамакришне нового аватара - воплощение Божества. После этого его популярность
стала быстро расти. Все стремившиеся к Богу тем или иным путем - монахи, аскеты,
ученые - приходили к нему за советом и вдохновением.
Когда это обучение завершилось, у Рамакришны в 1864 г. появился другой наставник
- Тота-пури ("Нагой человек"). Суровый джайн, всю жизнь предававшийся аскетизму,
великий знаток Веданты, он заинтересовался Рамак-ришной и остановился на
несколько месяцев в Дакшинесваре, что бы объяснить ему сущность Брахмана,
единого и неделимого. Тота-пури поведал Рамакришне про путь самадхи, состоящий в
полном отключении сознания и погружении в свое "я", ради осуществления слияния с
Брахманом. Обычно самадхи достигали после многолетней упорной тренировки, но
Рамакришна сумел прийти к ней уже через несколько дней. Потом он так рассказывал
о
своем первом опыте самадхи: "Тота-пури приказал мне отвлечь мой ум от предметов
и погрузиться в лоно Ат-мана. Но, несмотря на все мои усилия, я не мог миновать
царство имен и форм и привести свой дух в состояние "безусловности". Мне не
стоило никакого труда отвлечь свой ум от всех предметов, за исключением одного:
это был слишком близкий мне образ моей лучезарной возлюбленной Матери (Кали),
сосредоточие чистого познания, являвшийся мне как живая реальность. Он
преграждал мне дорогу к потустороннему. В отчаянии я сказал Тота-пури: "Это
невозможно. Мне не удается поднять свой дух до состояния "безусловности", чтобы
оказаться с глазу на глаз с Атманом. Он строго возразил мне: "Как ты не
можешь? Ты должен". Оглядевшись вокруг себя, он нашел кусок стекла, взял его и
вонзил кончик мне в переносицу и сказал: "Сосредоточь свой ум на этом острие". Я
напряг все мои мысленные способности, и лишь только передо мной возник
прелестный образ божественной Матери, я воспользовался способностью размышления
и, действуя как мечом, рассек этот образ надвое. Тогда исчезло последнее
препятствие, и мой ум тотчас же вознесся за пределы "условных" вещей. Я
растворился в самадхе... Вселенная померкла. Исчезло само пространство. Вначале
мысли-тени колыхались на темных волнах сознания. Только слабое осознание моего
"я" повторялось с монотонным однообразием... Вскоре и это прекратилось. Осталось
одно лишь Существование. Душа потонула в своем "я". Всякая действительность
исчезла. Пространство конечное и пространство бесконечное слились в одно. За
пределами слова, за пределами мысли я достиг Брахмана..."
Достижение самадхи позволило Рамакришне обобщить и углубить свой религиозный
опыт. Соприкоснувшись с безликим Абсолютом, он не отверг Матери и всего того
конкретного мира, который стоял за ней. Для Тота-пури окружающий мир являлся не
более чем иллюзией - майей, то есть пустотой, ложью, которую достаточно
раскрыть, чтобы избавиться от нее навсегда. Он не понимал, что любовь также
может быть одним из путей, ведущих к Богу, презирал громкие молитвы, внешние
проявления благочестия, музыку, пение, религиозные танцы. Но Рамакришне
чувственный мир природы не казался иллюзией, он также был Богом, ибо Бог, в его
понимании, был всем. Он осознал, что Мать Кали есть то же самое, что Брахман,
тот же Абсолют, но только входящий в соприкосновение с людьми, безличное,
которое становится личным Божеством. Она - начало всех воплощений, божественная
посредница между бесконечным и конечным. Он объяснял после своим последователям:
"Кали есть первоначальная энергия. Когда она бездеятельна, мы называем ее
Брахманом. Но когда она проявляет себя в созидающей, сохраняющей, разрушающей
деятельности, мы называем ее Шакти (или Майя) или Кали... Брахман и Кали
нисколько не отличны друг от друга, так же как огонь не отличен
100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ
ШРИ РАМАКРИШНА
от горения. Когда думаешь об одном, нельзя не думать о другом. Принять Кали -
значит принять Брахмана. Принять Брахмана - значит принять Кали, Брахман и его
власть тождественны". В конце концов Тота-пури согласился с этой точкой зрения.
Он покинул Дакшинесвар в конце 1865 г., а Рамакришна полностью отдался самадхе.
"Целые полгода, - вспоминал он позже, - я оставался в этом совершенном
состоянии, которого люди редко достигают, а если иногда и достигают, то они не
могут уже потом вернуться к своему индивидуальному сознанию. В те дни я
совершенно не осознавал внешнего мира. Мое тело умерло бы от недостатка пищи,
если бы не саду - религиозный аскет, достигший высоких степеней совершенства,
который в те дни пришел ко мне... Он .. позаботился сохранять мое тело в то
время, как я даже не сознавал самого существования этого тела. Он имел
обыкновение приносить мне пищу каждый день и, когда видел, что все его
способности возвратить меня к сознанию не достигают цели, он даже бил меня
тяжелой палкой, чтобы боль привела меня в себя. Иногда ему удавалось пробудить
во мне нечто I вроде частичного сознания и он старался поскорее воспользоваться
этими короткими мгновениями, чтобы заставить сделать несколько глотков пищи...
Однажды, несмотря на сильные удары палкой, ему не удалось совсем пробу-1 дить
меня, и он был он очень огорчен".
После шести месяцев такой жизни тело, наконец, не выдержало, и Рама-1 кришна
тяжело заболел дизентерией. Эта болезнь, вспоминал он, помогла ему постепенно, в
течение одного или двух месяцев, возвратиться к полному со-1 знанию. Но он не
жалел, что подверг себя такому испытанию. Полугодовая I самадха принесла ему
осознание, что все люди - дети одной матери, что надо I любить Бога во всем
разнообразии созданных им людей, во всех формах мыс- j ли, а прежде всего надо
любить людей во всех их богах. Именно тогда он I понял, что все религии
различными путями ведут к одному и тому же Богу, и" решил исследовать все эти
пути. Первая религия, к которой он обратился тотчас после выздоровления, был
ислам. Рамакришна начал изучать его в конце 1866 г. Его обращение в
мусульманство было полным. К великому изумлению и ужасу единоверцев, он не
только перестал поклоняться индуистским богам, но даже не думал о них. Все его
помышления и речи были только об Аллахе. Рамакришна одевался на магометанский
манер, пять раз в день совершал намаз и простер свое усердие до того, что готов
был отведать мяса священной коровы. (Впрочем, его друзья и родственники не
допустили такого, кощунства.) Через несколько месяцев напряженных религиозных
исканий к! Рамакришне явился Мухаммад. Тогда он решил, что полностью воспринял!
мусульманское богословие и обратился к другим религиям: буддизму и криш-i
наизму. Чтобы достичь великой любви к Кришне, он в течение нескольких! дней
одевался в женские наряды, представляя себя гопи, и наконец достиг же-1 лаемой
цели- ему явился прекрасный образ Кришны. Таким образом он| постепенно
осуществил на деле высокие идеалы всех индийских религий. Путь| его познания
того или иного вероучения обычно был одинаков: Рамакришна находил какого-нибудь
ученого и доброго человека, исповедующего интересующую его религию, и просил его
стать для него наставником. Тот приходил хщ в Дакшинесвар и поучал его, как
следует достигать искомого идеала. В последние годы своей жизни Рамакришна стал
деятельно изучать и осуществлять Ц христианское учение. Искания завершились
явлением светоносного Иисуса. Это видение было настолько сильным, что в течение
трех дней потом Рамакришна не мог говорить ни о чем другом, как только о Христе
и Его любви. Во
всех открывшихся ему богоявлениях отличительной чертой было то, что он поначалу
видел их вне себя, а потом они исчезали, как бы входя в него. Так было с Рамой,
Сивой, Кали, Кришной, Иисусом и всеми другими богами и пророками. После всех
этих видений и осуществления многих религий, Рамакришна пришел к заключению, что
все религии истинны, хотя каждая из них берет только одну сторону неделимого и
вечного бытия, знания и блаженства. Он говорил позже ученикам. "Я исповедовал
все религии: индуизм, ислам, христианство и следовал по пути различных сект
индуизма. И я понял, что все они различными дорогами п
...Закладка в соц.сетях
