Жанр: Энциклопедия
Все монархи мира. древняя греция. древний рим. византия
.... Все это она проделывала совершенно
открыто, на глазах у всего города, и Клавдий был единственным, кто ни о чем не
знал. Наконец Мессалина преисполнилась такой дерзости, что, не таясь ни от кого,
сыграла свадьбу со своим любовником Силием. Тогда вольноотпущенники Клавдия,
Каллист и Нарцисс, вершившие от его имени всеми делами, стали опасаться за свою
судьбу: как бы Силий, бывший праправнуком Августа и получивший такую власть, не
совершил государственный переворот и сам не сделался прин-цепсом. Они рискнули
донести Клавдию о происках его жены и изобразили дело так, что жизнь его
подвергается серьезной опасности. Клавдий от этого внезапного известия впал в
такую растерянность, что не мог ни на что решиться, и Нарцисс своей властью
довел дело до конца. По его настоянию, сначала был казнен Силий, а потом
умерщвлена Мессалина. Клавдию сообщили о ее смерти, умолчав о том, была ли она
добровольной или насильственной. И он, не спросив об этом, потребовал чашу с
вином и далее продолжал пировать как ни в чем не бывало. Да и в последующие дни
он не выказал ни малейших признаков радости, ненависти, гнева, печали или
какого-либо иного движения души (Тацит: "Анналы"; 11; 26-38).
В день смерти жены Клавдий поклялся перед воинами, что отныне он пребудет
безбрачным, так как все его супружества были несчастливыми; если же он не
устоит, то пусть они заколют его своими руками. И все же он не мог удержаться от
помыслов о новом браке - то с Петиной, которую он сам когда-то прогнал, то с
Лолли-ей Павлиной, которая была замужем за Калигулой. В конце концов он был
обольщен лукавой Агриппиной, дочерью его брата Герма-ника, пользовавшейся своим
правом на поцелуи и родственные ласки; он нашел людей, которые на ближайшем
заседании предложили сенату обязать Клавдия жениться на Агриппине, якобы для
высшего блага государства, и дозволить подобные браки для всех, хотя до той поры
они считались кровосмесительными. И чуть ли не через день он справил свадьбу
(Светоний: "Клавдий"; 26).
Новый брак Клавдия явился причиной решительных перемен в государстве: всем стала
управлять женщина, которая вершила делами Римской державы из-за разнузданного
своеволия, как Мессалина; она держала узду крепко натянутой, как если бы та
находилась в мужской руке (Тацит: "Анналы"; 12; 7). Все усилия Агриппина
сосредоточила на том, чтобы устроить судьбу своего сына от первого брака, Луция
Домиция. Дочь Клавдия, Октавия, была уже помолвлена с Луцием Силаном. Но
Агриппина, обвинив его в кровосмесительной связи с сестрой, добилась его опалы,
а потом довела до самоубийства. Октавию она предназначила в жены своему сыну, и
вскоре после свадьбы с Агриппиной, в 49 г., Клавдий дал на это согласие. В
следующем году он усыновил Луция под именем Тиберия Клавдия Нерона, а потом
назначил его своим наследником (Светоний: "Клавдий"; 27, 29). Когда все это было
сделано, Агриппина, опасаясь, как бы Клавдий по какой-нибудь причине не изменил
своего решения, решила умертвить мужа. Она разыскала поднаторевшую в отравлениях
искусницу Локусту, и та составила для нее необходимый яд. Дал же его Клавдию
евнух Галот, в обязанности которого входило приносить и отведывать
предназначенные для Клавдия кушанья. Яд был примешан к изысканному грибному
блюду. Клавдий отравился, но после обильного поноса ему полегчало. Тогда врач
Ксенофонт, как бы для того, чтобы вызвать рвоту, ввел в горло Клавдия смазанное
быстродействующим ядом перо. Агриппина несколько дней скрывала смерть мужа и тем
временем подготовила все для принятия власти Нероном (Тацит: "Анналы"; 12; 6669).
КЛАВДИЙ II, Марк Аврелий Валерий
Римский император в 268-270 гг. Род. ок. 214 г. Умер 270 г.
Клавдий происходил из незнатного иллирийского рода (впрочем, было распространено
мнение, что он один из побочных сыновей Гор-диана II). Военную службу Клавдий
начал при Деции, а Валериан сначала сделал его военным трибуном, а потом отдал
под его начало все войска, расположенные в Иллирике и сопредельных провинциях. В
дальнейшем Клавдий был одним из ближайших полководцев императора Галлиена, вел
войны против готов. Перед смертью Гал-лиен послал ему знаки императорской
власти. И легионеры, и сенат признали последнюю волю Галлиена без всяких
колебаний, так как твердость и благородство Клавдия были известны всем. По
свидетельству Поллиона, он был замечателен строгостью нравов и исключительной
целомудренностью, имел высокий рост и огненный взгляд. Кулаки у него были такие
крепкие, что он одним ударом мог выбить все зубы даже у лошадей и мулов. Став
императором, Клавдий прежде всего довел до конца войну с Авреолом: тот был убит
в Медио-лане своими солдатами, которые* после этого перешли на сторону Клавдия.
Затем он обратился к отражению внешней опасности. В это время полчища готов и их
союзников продолжали опустошать Ме-зию, Македонию, Фессалию и Грецию. Война с
ними на суше и на море стала главным делом Клавдия. Он упорно преследовал
врагов, которые после каждого поражения вновь собирались в другом месте. Римляне
одержали победы у Марцианополя, Византия, Фесса-лоники. Наконец, готы были
окончательно разбиты при Наиссе. Вскоре после своей победы Клавдий заразился
чумой и умер, оплакиваемый всеми (Поллион: "Клавдий"; 6, 9, 13-15, 18).
КЛЕОДАЙ
Мифический царь Дориды из рода Гераклидов, правивший в конце X1I1 - начале XII
в. до Р.Х. Сын Гилла.
КЛЕОМБРОТ I
Царь лакедемонян из рода Агидов, правивший в 380-371 гг. до Р.Х. Сын Павсания.
В 379 и 375 гг. до Р.Х. Клеомброт дважды вел войну против Фив, но возвращался,
не сделав ничего замечательного. В 371 г. до Р.Х. он вновь получил предписание
вторгнуться в Беотию со стороны Фокиды, если только фиванцы не склонны
предоставить беотийским городам автономию. Узнав, что фиванцы не только
отказались выполнять это требование, но даже не распускают войска и стоят,
выстроившись, против него, Клеомброт повел свою армию в Беотию. Он не вторгся
через ущелье из Фокиды, где ожидало его стоящее наготове фи-ванское войско, а
прошел по гористой дороге, ведущей мимо Фис-бы, и неожиданно вышел к Крев-сии,
завладел этой крепостью и захватил 12 фиванских триер. После этого он двинулся в
глубь материка и расположился лагерем близ Левктр. Фиванский лагерь находился
против лакедемонского на холме на небольшом расстоянии; у фиванцев не было
никаких союзников, кроме беотийцев. Тут друзья Клеомброта стали обращаться к
нему с такими заявлениями: "Клеомброт, если ты не сразишься теперь с фиванцами,
можно опасаться, что ты подвергнешься самой суровой каре со стороны
государства". Противники царя говорили друг другу; "Теперь Клеомброт покажет,
справедлива ли молва, что он доброжелатель фиванцев". Услышав это, Клеомброт
пришел в ярость и решил вступить в бой (Ксенофонт: 6; 4; 1-5).
Войском фиванцев командовал Эпаминонд. Убедив своих товарищей-беотархов не
уклоняться от решительной битвы, Эпаминонд построил свое войско косым фронтом.
На одном фланге он поставил лучших своих солдат (в том числе "Священный отряд"
из 300 отборных фиванцев, которыми руководил друг Эпа-минонда Пелопид). Более
слабых воинов он выставил на противоположной стороне войска и приказал им
избегать сражения и отступать при наступлении врага. Он решил, что судьбу боя
решит то крыло, на котором были построены отборные воины (Диодор: 15; 55).
Когда началась битва, Эпаминонд вытянул свое левое крыло по косой линии, чтобы
как можно больше оторвать от остальных греков правое крыло и напасть на
Клеомброта, разом нанеся ему сокрушительный удар с фланга Царь разгадал его
замысел и начал перестраивать свой боевой порядок, развертывая и загибая правое
крыло в намерении превосходящими силами окружить и запереть Эпа-минонда. Но в
этот момент триста воинов Пелопида рванулись вперед, на бегу сплачивая ряды, и
прежде чем Клеомброт успел растянуть крыло или, вернувшись в первоначальное
положение, сомкнуть строй, напали на спартанцев, еще находившихся в движении и
приведенных в замешательства собственным перемещением (Плутарх: "Пелопид"; 23).
Главный удар фиванцев пришелся как раз на то место фаланги лакедемонян, где
находился Клеомброт и охранявший его отряд, сплошь состоявший из спартиатов. В
последовавшем затем жестоком бою многие из них погибли, и одним из первых пал
сам Клеомброт. Но лакедемоняне еще некоторое время удерживали строй, и только
после гибели полемарха Диона, царских сотрапезников, конюших и спутников
полемарха войско, не выдержав натиска массы врагов, стало отступать сначала на
левом фланге, а потом и по всему строю. Однако, несмотря на страшный урон и
поражение, лакедемоняне не обратились в бегство, а лишь отступили за ров в
лагерь. В бою пало более 1000 человек, и 400 из них были спартиаты. Никогда за
всю свою историю Спарта не испытывала более жестокого поражения (Ксенофонт: 6;
4; 6-15).
КЛЕОМБРОТ II
Царь лакедемонян из рода Агидов, правивший в 243-241 гг. до Р X. Зять Леонида
II.
Клеомброт был женат на Хи-лониде, дочери Леонида II. Когда царь Агис IV из рода
Эврипонти-дов начал проводить в Спарте свои реформы, Леонид был главным его
противником. Эфор Лисандр привлек Леонида к суду и уговорил Клеомброта, который
тоже был из рода Агидов, заявить о своих притязаниях на престол. Леонид укрылся
в храме Афины Меднодомной вместе с Хилонидой, оставившей Клеомброта. Он получил
вызов в суд, но не вышел из храма, и тогда спартанцы передали царство
Клеомброту.
Во время своего короткого правления Клеомброт поддержал все начинания Агиса,
благодаря чему тот провел отмену долгов. Но в 241 г. до Р.Х. Леонид вернулся на
царствование, и Клеомброту пришлось искать убежище в святилище Посейдона Его,
конечно, ждала верная смерть, но Хилонида своими мольбами смягчила сердце отца,
и тот отправил зятя в изгнание (Плутарх: "Агис"; 11, 16-17).
КЛЕОМЕН I
Царь лакедемонян из рода Агидов, правивший в 520-491 гг. до Р.Х. Сын
Анаксандрида.
Клеомен, по рассказам, был несколько слабоумен и имел склонность к
помешательству. До-рией, его младший брат от второй жены Анаксандрида, напротив,
всегда первенствовал среди сверстников и прекрасно понимал, что по доблести
престол должен принадлежать ему. Поэтому после возведения на трон Клеомена он
разгневался, отправился с колонистами на Сицилию, был здесь убит карфагенянами.
Клеомен же, став царем, вопросил оракул и в ответ получил изречение, что завоюет
Аргос. Тогда он начал войну с агривянами и на кораблях переправился в Тиринфскую
землю к Навплию. При вести о его высадке аргосцы выступили с войском к
морю. Они расположились станом близ Тиринфа на небольшом расстоянии от врага.
Открытого сражения аргосцы не боялись, опасаясь только, как бы их коварно не
застали врасплох. Ибо об этом предупреждало одно из изречений оракула. Чтобы
избежать этого, аргосцы решили подражать действиям глашатая врагов. Когда
глашатай спартанцев что-нибудь объявлял лакедемонянам, то и глашатай аргосцев
повторял его слова.
Клеомен заметил, что аргосцы делают все, что объявляет его глашатай, и приказал
воинам по знаку глашатая к завтраку взяться за оружие и идти в атаку на
аргосцев. Так лакедемоняне и поступили. Когда аргосцы по знаку глашатая
приступили к завтраку, лакедемоняне напали на них и многих перебили. Многих
аргосцев, нашедших убежище в святилище Аргоса, царь велел сжечь вместе с рощей и
храмом. Когда роща уже загорелась, Клеомен спросил одного из перебежчиков:
какому богу она посвящена. Тот сказал, что это роща Аргоса. Услышав такой ответ,
Клеомен с глубоким вздохом сказал: "О прорицатель Аполлон! Сколь жестоко ты
обманул меня твоим изречением, что я завоюю Аргос! Я полагаю, что пророчество
это теперь исполнилось". После этого Клеомен прекратил войну и возвратился в
Спарту. Враги привлекли его к суду, утверждая, что царь дал себя подкупить и потому-де
не взял Аргоса, который можно было захватить. В свою защиту Клеомен
объявил: после взятия святилища Аргоса он решил, что предсказание бога сбылось.
Его речь показалась спартанцам убедительной, и он был оправдан значительным
большинством голосов (Геродот: 6; 73-83).
В 510 г. до Р.Х. обстоятельства заставили Клеомена вмешаться в афинские события.
Клисфен, вождь демократической партии в Афинах, не видя возможности свергнуть
тиранию Писистратидов своими силами, прибег для этого к хитроумному способу. Во
время пребывания в Дельфах он подкупил пифию, чтобы она всякий раз, как
спартанцы будут вопрошать оракул, по частному ли делу или от имени государства,
извещала им нолю божества - освободить Афины. Получая постоянно одно и то же
изречение, лакедемоняне, наконец, отправили войско сначала с Анхимолием, а потом
и с самим Клеоменом изгнать Писистратидов из Афин, хотя и находились с ними в
самой тесной дружбе. Ведь они считали веление божества важнее долга к смертным.
Прибыв в Аттику, Клеомен, прежде всего, обратил в бегство фессалийцев, союзников
Писистратидов, а потом стал осаждать тиранов, запершихся в крепости. Через
несколько дней Писистратиды сдали крепость и покинули Аттику. Таким образом,
Клеомен способствовал установлению демократии в Афинах (Геродот: 5; 74- 77).
В 499 г. до Р.Х., после начала Ионийского восстания, Аристагор, вдохновитель
выступления против персов, прибыл в Спарту, чтобы найти здесь поддержку. Но
когда Клеомен узнал, что от побережья до царской столицы надо добираться три
месяца, он сказал: "Друг из Милета! Покинь Спарту до захода солнца! Ты хочешь
завести лакедемонян в землю на расстоянии трехмесячного пути от моря: это
совершенно неприемлемое условие для них". Таким образом, спартанцы не помогли
ионянам.
Вскоре после этого, в 491 г. до Р.Х., Клеомен окончательно рассорился со своим
соправителем Демаратом. Когда Клеомен отплыл на Эгину, чтобы наказать там
сторонников персов, Демарат принялся клеветать на Клеомена. Тогда Клеомен
вступил в сговор с Лев-тихидом, которого пообещал сделать царем. Левтихид
обвинил Демарата в том, что он не сын царя Аристона. Спор перенесли в Дель-фы, и
благодаря проискам Клеомена пифия подтвердила, что Демарат не сын Аристона.
Когда обнаружились его козни, Клеомен в страхе перед спартанцами бежал в
Фессалию. По прибытии оттуда в Аркадию он поднял там мятеж, возбудив аркадцев
против Спарты. Узнав об этих происках Клеомена лакедемоняне устрашились и
возвратили его в Спарту, где он стал, как и прежде, царем. Тотчас по возвращении
его поразил недуг, именно безумие (впрочем, Клеомен уже и раньше был не в своем
уме): так первому встречному в Спарте царь тыкал своей палкой в лицо. За такие
безумные поступки родственники наложили на Клеомена ножные колодки. Уже
связанный, Клеомен увидел, что остался наедине со стражем, и потребовал нож.
Страж сначала не хотел давать нож, но царь стал грозить, что заставит его потом
поплатиться за непослушание, и тот в страхе от угроз (это был илот) дал ему нож.
Схватив это железное орудие, царь принялся увечить свое тело, начиная от
голеней. Он изрезал мясо на теле на полосы: от голеней и от ляжек до бедер и
паха. Дойдя до живота, Клеомен и его изрезал на полосы и таким образом скончался
(Геродот: 6; 74-75). Так как он умер, не оставив мужского потомства, после него
на престол вступил его младший брат Леонид I (Геродот: 7; 205).
КЛЕОМЕН II
Царь лакедемонян из рода Агидов, правивший в 370-309 гг. до Р.Х. Сын Клеомброта
I.
КЛЕОМЕН III
Царь лакедемонян из рода Агидов, правивший в 235-221 гг. до Р.Х. Род. ок. 260 г.
до Р.Х. Умер 219 г. до Р.Х. Сын Леонида II.
После казни Агиса IV, Леонид II увел его жену Агиаду из дома убитого вместе с
новорожденным ребенком и выдал ее за своего сына Клеомена. Правда, Клеомену не
пришла еще пора жениться, однако отдать ее другому Леонид не хотел: она должна
была унаследовать благосостояние своего отца Гилиппа, по красоте же не знала
себе равных среди гречанок, обладая, вдобавок, нравом кротким и добрым. Как
передают, она молила избавить ее от этого насильственного брака, но все
напрасно. Соединившись с Клеоменом, она сохранила ненависть к Леониду, но женой
была замечательной, горячо привязанной к молодому мужу, который с первого же дня
страстно ее полюбил и даже относился с сочувствием к ее полным нежности
воспоминаниям об Агисе, нередко расспрашивал обо всем происшедшем и внимательно
слушал рассказы Агиады о намерениях и образе мыслей ее первого супруга.
Клеомен был и честолюбив, и благороден, и не менее Агиса силен по натуре,
воздержанности и простоте, но мягкости и крайней осторожности Агиса в нем не
было - напротив, в душе его как бы сидело острие, подавлявшее волю, и он
неудержимо рвался к цели, которая однажды представилась ему прекрасной.
Тогдашнее положение города ничуть не радовало: горожане вконец изнежились от
праздности и забав, царь ко всему относился с полным равнодушием - лишь бы никто
не мешал ему жить в богатстве и роскоши, государственные же дела были в
пренебрежении, ибо каждый думал лишь о собственной выгоде. О скромности и
регулярных упражнениях молодежи, о выдержке и равенстве - обо всем этом теперь,
после гибели Агиса, небезопасно было даже вспоминать.
Когда после смерти Леонида Клеомен вступил на царство, он убедился, что
государство вконец обессилило, - богачи, поглощенные заботой о собственных
удовольствиях и наживе, пренебрегали общественными делами, а народ, страдая от
нужды, неохотно шел на войну, и даже не обременял себя воспитанием детей, а сам
он царствовал только по названию, поскольку власть целиком принадлежит эфорам.
Клеомен немедленно проникся решимостью все это переменить. Он считал, что
переворот легче произвести во время войны, чем в мирную пору, а потому столкнул
Спарту с ахейцами, поведение которых неоднократно давало повод для жалоб и
упреков. Арат, наиболее сильный и деятельный человек среди ахейцев, с самого
начала думал соединить всех пелопоннесцев в один союз, поскольку полагал, что
только тогда Пелопоннес станет неприступным для врагов извне. Почти все города
уже были в числе союзников, оставался только Лакедемон, Элида, да часть аркадян,
находившихся в зависимости от Спарты, и сразу после смерти Леонида Арат принялся
тревожить аркадян, разоряя главным образом земли, пограничные с ахейскими - он
хотел поглядеть, как ответят на это лакедемоняне, и вместе с тем выказать
пренебрежение к молодому и неискушенному в войне Клеомену. Арат, однако, сильно
ошибся в этом юноше. В 227 г. до Р.Х. Клеомен разбил ахейцев при Ликее. В ответ
Арат взял Мантинею. Лакедемоняне пали духом и стали требовать, чтобы Клеомен
прекратил войну. Но он все же отправился в поход и нанес ахейцам новое поражение
у Мегалополя.
После этой победы Клеомен возгордился уже не на шутку и, в твердой уверенности,
что легко одолеет ахейцев, если поведет войну по собственному усмотрению, стал
убеждать своего отчима Ме-гистонея, что пора избавиться от эфоров, сделать
могущество граждан общим достоянием и с помощью равенства возродить Спарту,
вернуть ей верховное владычество над Грецией. Мегистоней согласился с ним, и
царь склонил на свою сторону еще двух или трех друзей. Затем, отправившись в
новый поход в Аркадию, Клеомен оставил войско под Мантинеей, а сам с наемниками
двинулся к Спарте. Вперед себя он послал трех мофа-ков - товарищей детства, и
они, внезапно напав на эфоров в трапезной, убили четверых из них.
Наутро Клеомен объявил имена восьмидесяти граждан, которым надлежало покинуть
Спарту, и распорядился убрать все кресла эфоров, кроме одного, где намерен был
сидеть, занимаясь делами, он сам. Затем он созвал собрание и постарался
оправдать перед народом свои действия. При этом Клеомен ссылался на древние
законы Ликурга, в которых ничего не говорилось об эфорах, обещал совершить
передел земли и пополнить число граждан за счет иноземцев, чтобы усилить войско.
После этой речи Клеомен первым делом отдал свое состояние в общее пользование;
вслед за царем то же самое сделал его отчим Мегистоней и каждый из друзей, а
затем остальные граждане. Земля была переделена заново. Клеомен отвел наделы и
каждому изгнаннику, пообещав вернуть всех до последнего, когда в государстве
восстановится спокойствие. Пополнив число граждан самыми достойными из периэков,
он создал четырехтысячный отряд тяжелой пехоты, научил этих воинов биться вместо
копья сариссой, держа ее обеими руками.
Затем он обратился к воспитанию, и в скором времени мальчики и юноши усвоили
надлежащий порядок телесных упражнений и общих трапез, причем насилие оказалось
потребным лишь в немногих случаях, большинство же быстро и охотно свыклось с
простым, истинно лаконским образом жизни. Затем, чтобы избежать обвинение в
"единовластии", Клеомен отдал второй престол своему брату Эвклиду.
Клеомен старался быть во всем наставником для своих подданных. Он одевался очень
просто, начисто лишен был чванства и высокомерия. Со всеми, кто имел к нему
дело, он разговаривал мягко и приветливо. За обедом он был приятным
собеседником, а шутки его отличались мягкостью и точностью. Обаяние Клеомена в
немалой степени способствовало его политическим успехам. Первыми, кто обратился
к нему за помощью, стали в 226 г. до Р.Х. мантинейцы. Ночью они незаметно
открыли ему ворота и, прогнав с его помощью ахейский караульный отряд, отдались
под власть Спарты. Клеомен вернул им их прежние законы и государственное
устройство.
В 225 г. до Р.Х. Клеомен вторгся в саму Ахайю и разбил ахейцев под Гекатомбеей.
Ахейцы были настолько удручены неудачами, что готовы были признать над собой
главенство Спарты. К несчастью, Клеомен заболел и не смог прибыть на союзное
собрание в Лерну. И тогда дело эллинского объединения погублено было Аратом. В
самом деле, Арат не мог примириться с тем, что в деле, которому он посвятил всю
свою жизнь, все лавры заберет себе молодой Клеомен. Поэтому он решился на шаг в
высшей мере сомнительный и двусмысленный: чтобы смирить спартанцев, он решил
пригласить на помощь македонцев, от власти которых он прежде освободил
Пелопоннес. Он завязал переговоры с Антигоном III Досоном, и когда ахейцы снова
сошлись на собрание, готовые, как уже говорилось, признать Клеомена главою
нового союза, Арат стал требовать у Клеомена 300 заложников. Клеомен,
оскорбленный недоверием, прервал переговоры и отправил к ахейцам вестника с
объявлением войны. Короткое время спустя он захватил Пеллену, Фенест и Пантелий,
а в следующем году овладел Аргосом. Случилось это во время Немейских игр,
когда в Аргосе собралось множество народа. Лакедемоняне ночью подступили к
городским стенам и захватили Аспиду - неприступную позицию на круче над самым
театром. Ахейцы пришли в такой ужас, что никто не подумал о защите, - напротив,
граждане беспрекословно приняли спартанский отряд, выдали 20 заложников и стали
союзниками лакедемонян, предоставив верховное главенство Клеомену.
Эта удача немало прибавила к славе и силе Клеомена. Все дивились его проворству
и глубокой проницательности, и те, кто прежде посмеивался над ним, теперь были
твердо убеждены, что спартанцы ему одному обязаны переменою, которая с ними
свершилась. Ведь до него они влачили жалкое существование и совершенно не
способны были защитить себя.
Сразу после взятия Аргоса к Клеомену присоединились Клеоны и Флиун, а жители
Коринфа едва не схватили Арата, чтобы выдать его лакедемонянам. Арату удалось
бежать, а Клеомен в 223 г. до Р.Х. вступил в Коринф, заняв по пути Трезену,
Эпидавр и Гермиону. Но в Акрокоринфе оставался ахейский гарнизон. Не надеясь
более удержать эту важную крепость за собой, Арат убедил союзников впустить
внутрь македонский караульный отряд.
Антигон III давно уже с беспокойством смотрел, как возрастает могущество
лакедемонян, и не заставил себя долго ждать. С большим войском он явился в
Греции. Клеомен хотел встретить македонцев на склоне Ония, где позиция не
позволяла врагу использовать фалангу. Антигон оказался в очень затруднительном
положении, но, к счастью, для него в тылу у Клео-мена восстали аргосцы
(недовольные тем, что Клеомен не отменил долгов). Клеомен встревожился, так как
враги, овладев Аргосом, могли отрезать ему путь назад, а сами беспрепятственно
вторгнуться Лаконику, и увел свое войско от Коринфа. Антигон немедленно вступил
в Коринф и поставил здесь караульный отряд.
Клеомен подступил к Аргосу и почти уже взял город, но, завидев войско Антигона,
которое также спешило к городу, вынужден был очистить Арголиду. После того как
македонцы вступили в Пелопоннес, большая часть союзников оставила лакедемонян.
К довершению несчастий, царю сообщили о смерти его супруги, которую он горячо и
страстно любил. Тревожное положение дел не позволило Клеомену отдаться своей
скорби. Антигон овладел Аркадией и готовился вторгнуться в пределы Лаконики.
Клеомен объявил, что освободит всех илотов, которые внесут за себя пять мин
выкупа. Таких набралось 6000 человек. На собранные таким образом 500 талантов
Клеомен вооружил 2000 гоплитов и в 222 г. до Р.Х. внезапно напал на Мегалополь.
Жители его бежали в Мессению. Клеомен предлагал гражданам вернуть их город
обратно при условии, что они выйдут из ахейского союза. Но мегалопольцы в этот
трудный момент сохранили верность ахейцам и ответили отказом. Когда об этом
донесли Клеомену, он в ярости велел разрушить все, что возможно, и отступил
обратно в Спарту. Зимой он напал на Арголиду и разорил ее, несмотря на то, что
сам Антигон находился в Аргосе.
Но несмотря на все эти дерзкие предприятия, общий ход войны был неудачен для
Клеомена. Лишившись всех союзников, он начал испытывать жестокую нужду в
деньгах, так что едва уже способен был платить жалованье наемникам и даватьДобравшись до города Спарты, Клеомен дал совет гражданам, которые вышли ему
навстречу, открыть ворота Антигону. Затем он пошел к себе домой. Когда молодая
рабыня, с которой он жил после смерти жены, подошла и хотела за ним поухаживать,
он отказался от воды. Не снимая панциря, он некоторое время размышлял о том, что
делать дальше, а затем вместе с друзьями отправился в Гифий. Там они сели на
корабли, заранее
...Закладка в соц.сетях
