Жанр: Энциклопедия
Сто великих заговоров и переворотов
...и террора. Создав вместе с Семеновым боевой отряд, она первая
по своей инициативе предложила весной 1918 года организовать покушение на
Ленина. Коноплева взяла на себя роль исполнителя террористического акта и вместе
с эсером-боевиком Ефимовым в марте 1918 года выехала в Москву. Других кандидатов
на роль убийцы найти не могли. "Одни были забракованы как неподходящие, другие,
как Семенов, отказались", - пишет Коноплева в своих показаниях.
Летом 1918 года Лидия Коноплева готовила восстание на судах Балтийского флота,
участвовала в нескольких вооруженных экспроприациях, занималась переброской на
Волгу и в Архангельск тех, кто хотел драться против большевиков на фронте.
В конце июля 1918 года Коноплева перебирается в Москву и присоединяется к отряду
Семенова. Вступившую в августе в отряд Фанни Каплан она взяла под свою опеку,
жила с ней на одной квартире и обучала методам слежки.
В отряде не было единодушия в выборе объекта покушения. Многие считали
необходимым в первую очередь совершить покушение на Троцкого, придавая этому
акту большее значение (в военном отношении). Покушение на Ленина планировалось
во вторую очередь и расценивалось, скорее, как акт политический.
На первом общем совещании отряда большинство стояло за покушение на Троцкого, в
этом же смысле высказывалась и Фанни Каплан. Сама Коноплева по-прежнему стояла
за покушение на Ленина.
Не будем гадать, какие причины заставили Фанни Каплан взять на себя
ответственность за покушение на Ленина. В революционной среде подобные поступки
не являлись редкостью. Душевное расстройство Каплан остается фактом,
признаваемым как современниками, так и историками. Каплан была расстреляна 3
сентября 1918 года в 4 часа дня. События 30 августа 1918 года послужили началом
и оправданием красного террора. В эти дни расстреливали в одиночку и по спискам,
по приговорам и по подозрению, ожидавших суда и задержанных в случайных облавах.
т
294
100 ВЕЛИКИХ ЗАГОВОРОВ И ПЕРЕВОРОТОВ
капповский путч
Германия. 1920 год
В июне 1919 года командующий берлинским гарнизоном Лютвиц в беседе с военным
министром Германии Носке откровенно заявил, что после согласия правительства
Эберта подписать Версальский договор офицерский корпус потерял доверие к этому
правительству и даже к нему - военному министру. Офицерский корпус, подчеркнул
Лютвиц, считает, что нынешнее правительство необходимо заменить правительством
"твердой руки" с диктаторскими полномочиями.
26 июля 1919 года Лютвиц собрал в Берлине офицеров высшего ранга; явились
генералы Гофман, Хейдук, Овен, Хюльзен, Леттов-Форбек, Меркер, Лип-пе,
Штокгаузен, Гаммерштейн, полковник Рейнгард и другие. Лютвиц изложил
политическую ситуацию и поставил вопрос о том, что военные должны в ближайшее
время захватить власть. "Правительство своей слабостью приведет страну к гибели,
- говорил он. - Долг офицерства - взять на себя руководство нацией".
Офицерский корпус решил предъявить правительству программу, которая состояла из
следующих требований: отказ от выдачи виновников войны и от сокращения армии,
недопущение представителей НСДПГ в состав правительства, проведение необходимых
мероприятий по обеспечению армии, восстановление в ней прежней воинской
дисциплины и сохранение старых офицерских кадров.
На рубеже 1919 и 1920 годов подготовка путча вступила в решающую фазу. У майора
Пабста состоялось несколько совещаний будущих руководителей переворота - Каппа,
Лютвица, полковника Бауэра. Одним из главных закулисных руководителей путча был
генерал Людендорф. Заговорщики устанавливали связь с видными чиновниками
государственного аппарата, особенно в военном министерстве и полиции.
Прусский юнкер Вольфганг Капп получил известность в годы Первой мировой войны,
когда он обвинил рейхсканцлера Бетман-Гольвега, сомневавшегося в эффективности
неограниченной подводной войны, в антипатриотизме.
В "Клубе национального объединения", который стал по сути штабом заговорщиков,
Капп занимал доминирующее положение. Он руководил составлением политических
документов, предназначенных для публикации после начала контрреволюционного
путча. К Каппу сходились все нити подпольной подготовки переворота.
Организаторы деятельно подбирали кандидатуры будущих министров. Эберту хотели
предложить остаться на посту президента. В состав будущего "делового
правительства" решили включить несколько социал-демократов.
Одновременно проходила чистка командного состава рейхсвера от офицеров,
ненадежных с точки зрения заговорщиков. Так, Лютвиц сместил с поста своего
начальника штаба Штокгаузена.
В январе 1920 года уже обсуждались сроки и план осуществления переворота.
Подготовка к путчу шла также в провинции. 14 января 1920 года генерал фон дер
Гольц в директивном послании активному заговорщику капитану
КАППОВСКИЙ ПУТЧ
Бертхольду писал, что главное условие успеха переворота - это сохранение
подпольных военных организаций и разъяснительная работа среди населения.
Особенное внимание должно быть обращено на юношеские и спортивные организации.
Если вы все это выполните, писал генерал, "то нам легко будет наставить на путь
истинный население".
Очень активно готовились к путчу в северо-восточных районах страны, где были
сосредоточены сравнительно крупные силы рейхсвера и добровольческих корпусов. В
этих районах также размещалась 40-тысячная армия фон дер Гольца, выведенная из
Прибалтики в декабре 1919 года. Под видом сельскохозяйственных рабочих солдаты
были распределены по крупным имениям Восточной Пруссии.
9 марта 1920 года Лютвиц попросил аудиенцию у президента. Утром 10 марта Эберт
принял генерала в присутствии Носке и нескольких других военных. Во время беседы
Лютвиц вручил президенту политические требования заговорщиков, среди них:
немедленный роспуск Национального собрания и выборы рейхстага; выборы президента
всеобщим голосованием; назначение на министерские порты "министровспециалистов"",
отказ от сокращения армии и флота; отказ от выдачи виновников
войны.
После этого Эберт и Носке поняли всю опасность положения. 11 марта был отдан
приказ об аресте главарей готовящегося переворота: Каппа, Лютвица, Пабста,
полковника Бауэра и Шницлера. Однако, как замечает Носке, полицейский аппарат
перестал функционировать. Начальник первого отдела берлинской полиции Фробозе и
начальник полиции безопасности Лойе предупредили главных заговорщиков, и те
скрылись.
Носке отправил адмирала Тротта и генерала фон Овена проверить слухи о
готовящемся походе морской бригады Эрхардта на Берлин. Но прежде чем выполнить
поручение министра, генералы сообщили о цели своей миссии Эр-хардту. Вернувшись,
эмиссары доложили министру, что в лагере "все спокойно, все мирно спят". Это же
заявил адъютант военного министра майор фон Гильза вечером 12 марта на прессконференции.
"Идите и вы, господа, спать", - обращаясь к журналистам, сказал в
заключение представитель военного министерства.
Между тем капитан Эрхардт привел свою бригаду в полную боевую готовность и
объявил о походе на Берлин для свержения правительства Эберта. Узнав о
начавшемся перевороте, Носке в ночь на 13 марта собрал совещание офицеров
генерального штаба и поставил вопрос об оказании вооруженного сопротивления
заговорщикам. Одни за другим участники совещания высказались против этого.
Генерал Сект мотивировал свой отказ тем, что "одна часть рейхсвера не может
стрелять в другую". Носке ответил, что тогда он мобилизует полицию. "К
сожалению, - ответил с улыбкой Сект, - полиция тоже примкнула к восставшим". По
100 ВЕЛИКИХ ЗАГОВОРОВ И ПЕРЕВОРОТОВ
КАППОВСКИЙ ПУТЧ
словам Рабенау, Носке воскликнул: "Мне остается теперь лишь покончить с собой,
вы все меня покинули".
Носке посоветовал Эберту созвать экстренное заседание правительства На нем было
решено "во избежание кровопролития" покинуть Берлин. Правительство направилось в
Дрезден искать защиты у генерала Меркера. В это время генерал уже имел приказ
Каппа и Лютвица арестовать Бауэра и его министров. Но он это не сделал Капп
ошибался, писал позже Меркер, полагая, что, как и пятьдесят лет назад, центр
политической и экономической жизни находится в Восточной Пруссии, он не заметил,
что этот центр переместился на промышленный запад. Капп считал, что если он
захватит Берлин, то станет хозяином Германии Это была роковая ошибка Вот почему
Сект, Меркер и Ваттер заняли по отношению к путчу выжидательную позицию.
В шесть часов утра 13 марта 1920 года морская бригада Эрхардта была введена в
Берлин и расположилась лагерем у Бранденбургских ворот. Кроме того, в Берлин
вошли дивизии генералов Шюльзена и Овена и ряд других добровольческих корпусов.
Части рейхсвера, стоявшие вокруг Берлина, также находились на стороне путчистов.
В семь часов утра в расположение войск прибыли главари путча во главе с Каппом и
Лютвицем. Капитан Эрхардт отдал им рапорт. "Мы вас благополучно доставили к
Бранденбургским воротам, теперь покажите, господин тайный советник, что вы
умеете навести порядок в государстве", - сказал он, обращаясь к Каппу. К этому
времени уже стало известно о бегстве правительства Эберта - Бауэра из Берлина.
Генерал Лютвиц распорядился занять все государственные учреждения. Черно-белокрасный
флаг взвился над рейхстагом. Бригада Эрхардта прошла торжественным
маршем по главным улицам Берлина. На шлемах у солдат добровольческих корпусов
под знаком свастики было мелом написано: "За Каппа, кайзера и право".
Утром 13 марта из фешенебельных кварталов города к центру Берлина устремилась
хорошо одетая публика. Появилось много молодежи, студентов. Все они
приветствовали путчистов. Но то был далеко не весь Берлин, и прежде всего - не
рабочий Берлин. Правительственный квартал оцепили проволочными заграждениями,
повсюду расставили сторожевые посты и пулеметы. Путчисты сформировали новое
правительство. Капп получил портфель рейхсканцлера и премьер-министра Пруссии,
генерал Лютвиц - военного министра, фон Ягов - министра внутренних дел...
На улицах был расклеен указ нового правительства. В нем говорилось о свержении
старых властей и об образовании нового правительства. Прусский ландтаг был
объявлен распущенным. В тот же день генерал Лютвиц издал приказ, в котором
говорилось, что всю власть в Берлине и в провинции Бранден-бург он взял в свои
руки, что указ прежнего правительства от 13 января (имелось в виду введение
осадного положения) остается в силе. Одной из первых акций путчистов было
запрещение выхода всех газет, которые выступают против нового правительства.
Капп также угрожал смертной казнью организаторам забастовок и пикетчикам.
Ближайшие советники Каппа и Лютвица - "теоретики" Шницлер, Гра-бовский и другие
считали, что новое правительство не сумеет управлять страной лишь одними
приказами об осадном положении, о смертной казни за забастовки и угрозами других
репрессий. Надо, говорили они, опубликовать политическую и экономическую
программу.
13 марта 1920 года появился "манифест" нового правительства. В этом документе
Капп и Лютвиц провозглашали себя спасителями Германии от "катастрофы" и
"окончательного разрушения правопорядка". Путчисты утверждали, что правительство
Эберта было не в состоянии предохранить Германию от "большевистской опасности" с
Востока. Новое правительство обещало "спасти" немецкий народ и от "рабства
интернационального крупного капитала".
Развивая идеи "манифеста", правительство Каппа опубликовало 14 марта 1920 года
экономическую и социальную программу. Оно обещало ввести льготную финансовую и
налоговую систему, погашение внутренних государственных займов. Говорилось также
об отмене принудительного регулирования цен, о предоставлении всем хозяйственной
самостоятельности, раздавались обещания улучшить жизнь средних слоев населения и
чиновничества.
14 марта Капп заявил, что правительство вполне сознает возможность оппозиции со
стороны большинства рабочих. Однако оно "намерено в корне подавить выступления
рабочих и лишить их приобретенных недавно прав, если они вздумают прибегнуть к
силе".
Деятельность правительства Каппа не нашла благоприятного отзыва даже со стороны
самых активных его сторонников. "Министр внутренних дел" путчистов фон Ягов
говорил на судебном процессе, что 13 марта, когда по улицам Берлина маршировала
бригада Эрхардта, Капп и другие казались людьми с крепкими нервами, но когда
положение осложнилось, картина резко изменилась. Полковник Бауэр дрожал так, что
не мог выговорить ни одного слова. Майор Пабст был совсем подавлен. "Идейный
вождь" капповской авантюры генерал Людендорф дал правительству Каппа столь же
резкий отзыв: "Едва ли я в своей жизни видел более жалкое и более позорное
зрелище, чем заседание правительства, где обо всем говорили и ничего не решали".
В кругах чиновничества авторитет "правительства" путчистов был ничтожен. Об этом
свидетельствует, например, неудачная попытка Каппа и Лютвица получить деньги из
государственного банка. Директор банка Гавенштейн под разными предлогами
отказался выдавать им крупные суммы.
На следующий день после переворота определились позиции местных властей по
отношению к "правительству" Каппа и Лютвица. Обер-президент Восточной Пруссии
социал-демократ Винниг 14 марта вместе с генералом фон Эс-торфом отправил Каппу
телеграмму о признании его правительства. Основываясь на заявлениях Каппа, что
он будет содействовать восстановлению хозяйства, Винниг и Эсторф обязались
проводить в жизнь программу путчистов.
Сторонником Каппа объявил себя и генерал Леттов-Форбек в Шверине. В Бреславле
добровольческие корпуса Левенфельда и Аулука также перешли на сторону путчистов
Власти промышленного запада Германии были склонны поддержать правительство
Эберта - Бауэра. Да и Бавария, на которую кап-повцы возлагали большие надежды,
обманула их ожидания.
Из политических партий полностью поддержали Каппа и Лютвица Немецкая
национальная и Немецкая народная партии.
Но противников оказалось значительно больше. Утром 13 марта 1920 года за
подписью руководителей социал-демократической партии и министров социалдемократов
было опубликовано воззвание с призывом к всеобщей забастовке. Вслед
за этим последовало воззвание лидеров реформистских профсоюзов к рабочим и
служащим Германии.
Вся Германия была охвачена забастовочной борьбой. "Это самое крупное
забастовочное движение, которое до сих пор видел мир, - писал О. Фольк298
100 ВЕЛИКИХ ЗАГОВОРОВ И ПЕРЕВОРОТОВ
ПЕРЕВОРОТ ЗХУТА
ман, - все работы прекращены. Не ходит ни один поезд, ни один трамвай,
большинство магазинов закрыто. Много чиновников покинули свои учреждения.
Господствует, очевидно, непреклонная воля скорее погибнуть, чем подчиниться
правительству Каппа".
В рабочих районах и предместьях Берлина происходили вооруженные столкновения
рабочих отрядов с контрреволюционными войсками и частями самообороны. Не
обошлось без жертв
Правительство Каппа - Лютвица просуществовало только пять дней, капитулировав 17
марта 1920 года. В своем заявлении по этому поводу Капп писал: "После того, как
правительство Бауэра решило выполнить важнейшие политические требовании, которые
послужили причиной образования 13 марта 1920 года правительства Каппа,
рейхсканцлер Капп считает свою миссию выполненной и подает в отставку".
В полдень 18 марта бригада Эрхардта покидала Берлин. Ее командир выступил перед
солдатами с речью, в которой убеждал их не сдавать оружия и не отказываться от
поставленной цели. "Я остаюсь вашим политическим вождем, и я позабочусь о вас",
- сказал Эрхардт солдатам.
Находившийся в Берлине вице-канцлер коалиционного правительства Шифер обратился
к населению с воззванием, в котором говорилрсь: "Восстание подавлено.
Конституционный порядок восстановлен. Правительство республики вновь обладает
всей полнотой власти, принятой от народа".
Поразительно, но даже Капп и Лютвиц не были арестованы. С них взяли "честное
слово", что они явятся в суд по первому же вызову; преступники воспользовались
милостивым отношением к ним и сбежали за границу. Так же поступили и другие
руководители контрреволюционного путча.
21 мая 1920 года военное министерство сделало сообщение о ходе следствия и о
результатах судебного преследования капповцев. Из этого документа явствовало,
что было возбуждено судебное следствие против 852 офицеров; из них 412 были
амнистированы как "попутчики" или "случайные участники", 109 офицеров признаны
невиновными. Некоторое количество военных - участников путча поплатились своими
командными должностями и были уволены из рейхсвера. В их числе оказались те из
офицеров, которые проявили особую непримиримость к республиканскому строю
(генералы Леттов-Форбек, фон Ледебур, адмирал фон Трота, контр-адмирал фон
Леветцов, полковник Вагенгейм и некоторые другие).
В конечном итоге лишь три активных участника капповского путча вынуждены были
сесть на скамью подсудимых. Этот процесс состоялся только в декабре 1921 года,
почти через два года после событий. Судили бывших министров правительства Каппа
- Лютвица - фон Ягова, Вагенгейма и Шилле. Однако лишь фон Ягов был осужден на
пять лет тюремного заключения, остальные были оправданы Ягов находился в
крепости Гольнов недолго; он провел это время в приятных прогулках и на охоте.
Вскоре и он был амнистирован. Капп вернулся в Германию в 1922 году и вскоре умер
в тюрьме.
ПЕРЕВОРОТ 3 ХУТА
Иран. 21 февраля 1921 года
Политическое положение в Иране к концу 1920 года было очень сложным. В Гиляне,
Азербайджане, Хорасане и других провинциях продолжалась борьба против
английского империализма и шахского правительства.
Несмотря на отставку в конце лета 1920 года кабинета Восуга од-Доуле и
формирование "либерального" правительства Мошира од-Доуле, недоверие к правящим
кругам Ирана среди народа не уменьшалось. Поэтому кабинету Мошира од-Доуле также
пришлось уйти в отставку, и осенью 1920 года было создано правительство
Сепахдара, на которое возлагалась задача покончить с народными волнениями в
стране. Но и правительство Сепахдара не смогло предпринять в этом отношении
никаких действенных мер.
Для создания сильного правительства, способного быстро "навести порядок" в
стране, с конца 1920 года в Иране велась подготовка государственного переворота.
По свидетельству X. Макки, автора "Двадцатилетней истории Ирана", в начале 1921
года к перевороту готовились: 1) группировка Сардара Асада Бахтияри - одного из
крупнейших феодалов Ирана, пользовавшегося большим влиянием среди бахтиарских
племен. В конце 1920 года, как указывает Макки, в Исфагане состоялся съезд ханов
племен, рассмотревший вопрос о возможностях организации похода на Тегеран и
осуществления государственного переворота. Лишь разногласия между ханами
помешали этой группировке немедленно приступить к активным действиям; 2)
группировка Салара Джен-га - крупного феодала, под командованием которого
находилось значительное число вооруженных бахтиарских отрядов; 3) группировка
Сеид Зия эд-Дина и Носрета од-Доуле, которая хотела произвести переворот,
опираясь на британских союзников. Оба ее лидера были ярыми англофилами, причем
Нос-рет од-Доуле, выехав в Европу еще в 1919 году, долгое время пробыл в Англии
и, "еще будучи в Лондоне, выработал план и помчался в Тегеран, чтобы осуществить
переворот".
Последнее обстоятельство подтверждает Эсфендияри, работавший тогда в иранском
посольстве в Лондоне: "За несколько месяцев до переворота, во время пребывания в
Лондоне покойного Фируза-мирзы (Носрета од-Доуле) там происходили переговоры и
была достигнута договоренность о том, что он составит и возглавит кабинет".
В то же время и тегеранские придворные круги не оставались пассивными: "Мы имеем
сведения, - пишет Малек ош-Шоара Бахар в "Краткой истории политических партий
Ирана", - что во время встречи шаха со своим отцом в Стамбуле там разрабатывался
план переворота при помощи казачьей бригады... Именно с этой целью шах не хотел
распылять казачьи войска и даже препятствовал тому, чтобы они объединились с
жандармерией под единым командованием".
Кандидатом на пост будущего главы правительства англичане выдвинули Сеид Зия эдДина,
который в качестве редактора тегеранской газеты "Раад" находился в тесном
контакте с британской миссией.
100 ВЕЛИКИХ ЗАГОВОРОВ И ПЕРЕВОРОТОВ
Его путь к государственной власти начался лишь в 1919 году. Тогда он стал
активным участником созданной Восугом од-Доуле, главой правительства Ирана,
тайной организации под названием "Комитет черной руки", ведшей методами террора
борьбу с противниками англо-иранского соглашения. В конце 1919 года Сеид Зия эдДин
был назначен руководителем иранской дипломатической миссии, направленной в
Баку для ведения переговоров о заключении союза с муса-ватистским правительством
Азербайджана. Цель союза состояла в создании ирано-азербайджанской конфедерации
под протекторатом Англии.
После падения кабинета Восуга од-Доуле летом 1920 года Сеид Зия эд-Дин отошел от
дел, но с приходом к власти в ноябре 1920 года кабинета Сепахдара вновь стал
близок к правительственным кругам. Уже тогда возникла идея о введении его в
состав кабинета Сепахдара. Можно предположить, что именно Сеид Зия эд-Дин был
одним из неназванных по имени лиц, обращавшихся в октябре 1920 года к премьерминистру
с предложением создать иранские военные формирования численностью в 15
тысяч человек под руководством британских офицеров. Тогда же он активно занялся
вербовкой союзников в предстоявшей борьбе за власть, используя в этих целях
созданный им в столице филиал "Железного комитета", который превратился в
главный инструмент подготовки и осуществления государственного переворота, а его
члены впоследствии стали близкими помощниками Сеид Зия эд-Дина во время
нахождения его у власти.
Сеид Зия эд-Дин активизировался в январе - феврале 1921 года - в период, когда
британская миссия в Тегеране была особенно озабочена поисками "сильного,
реакционного премьер-министра". Англичане в это время уже не надеялись, что
Сепахдар окажется в состоянии сформировать правительство, "приемлемое и для
шаха, и для правительства его величества". А все другие кандидаты - Мустоуфи
оль-Мемалек и даже принц Фируз, соглашались возглавить правительство только в
том случае, если Англия согласится на пересмотр условий англо-иранского
соглашения 1919 года. Кабинет Сепахдара лишь номинально заполнял вакуум
государственной власти, и было ясно, что его дни сочтены. В это время на
политической сцене в Тегеране и появился Сеид Зия эд-Дин.
Поддержка группировки Сеид Зия эд-Дина англичанами выражалась не только в
материальной помощи, но и прямом давлении, которое они оказывали на
правительство Сепахдара. В начале января Шахиншахский банк сообщил, что вскоре
будет приостановлен обмен иранской валюты. В то же время он начал искусственно
понижать курс иранских бумажных денег. "Приближающаяся эвакуация английских
войск, - отмечала газета "Тайме", - которая совпадает с решением имперского
банка перевести деньги за границу, вызвала панику среди персов". Наконец, в
боевую готовность были приведены и британские вооруженные силы, находившиеся на
территории Ирана.
W
ПЕРЕВОРОТ ЗХУТА
Осуществление переворота возлагалось на казачью дивизию, основные силы которой
находились в то время в Казвине. Участие армии в перевороте должно было придать
ему "национальную" окраску, и в этом смысле расчет заговорщиков всецело
оправдался. Кандидатура командира дивизии была утверждена англичанами. На этот
пост претендовали иранские генералы Галан, Амир, Мо-сег и полковник Реза-хан.
Когда двое первых отказались, командиром дивизии был назначен последний.
Остановив свой выбор на командире Тебризского отряда казачьей дивизии Реза-хане,
представители британского военного командования и разведки считали, что он
больше других подходил для этой роли. Огромное честолюбие и сила характера
выделяли его из среды офицеров дивизии, и эти качества были немаловажны для
обеспечения успеха задуманного предприятия. Те, кто выбирал, не могли не оценить
и другую черту характера Реза-хана - его склонность к интриге и способность
предать всякого ради достижения своих честолюбивых замыслов. Англичанам было
хорошо известно, что в феврале 1918 года Реза-хан был среди иранских офицеров
главным сообщником полковника Старосельского в организации мятежа, направленного
против командира казачьей дивизии полковника Клерже. В результате их действий
Клерже был отстранен от командования дивизией и его место занял Старосельский, а
Реза-хан получил внеочередное повышение по службе.
Реза-хан не возник бы как политическая фигура, если бы он не был выбран на роль
военного руководителя заговора. Реза-хан по своим политическим убеждениям не был
ярко выраженным националистом, так как никогда не находился в связях с
представителями национальных сил или известными националистическими деятелями
Ирана. Единственная политическая организация, в которой он, как утверждается в
некоторых публикациях, состоял или сотрудничал, был "Железный комитет" Сеид Зия
эд-Дина. Больше оснований предположить наличие у Реза-хана определенной
неприязни к иностранным офицерам, которым он должен был подчиняться. Это может
быть объяснено не столько национализмом, сколько огромным честолюбием Реза-хана
и его стремлением к власти, к личной диктатуре.
Для обеспечения успеха заговора через английское посольство была достигнута
договоренность с жандармерией и другими вооруженными отрядами, находившимися в
Тегеране. Таким образом, возможность более или менее серьезного сопротивления
была устранена. Накануне захвата Тегерана, когда стало известно о приближении к
столице казачьей дивизии, жандармским частям, направленным ей навстречу, были
выданы винтовки без патронов. Между тем жандармские части могли без труда
разбить уставших казаков.
16 февраля 1921 года Казвинский отряд казачьей дивизии получил приказ выступить
на Тегеран. В то же время британские войска, стоявшие под Казви-ном, были
переброшены поближе к Тегерану, к местечку Кер
...Закладка в соц.сетях
