Жанр: Энциклопедия
Заказные преступления: убийства, кражи, грабежи
...ть" не сидит в тюрьме? Потому что нет пока ни у общества, ни у
судебных властей признанных стандартов для оценки ситуации, когда врач
содействует больному уйти из жизни. Американская медицинская ассоциация,
объединяющая большинство медиков США, категорически против какой-либо врачебной
помощи в приближении смерти. Во всех ее комментариях на перипетии вокруг Джека
Кеворкяна звучит одно: врач должен лечить, а не убивать.
Не согласны с этой позицией не столько врачи, сколько представители закона и
некоторых общественных организаций. Их главный аргумент: люди вправе
распоряжаться и своей жизнью, и своей смертью, вправе делать выбор - умирать
самому или обратиться за помощью к врачу в надежде на то, что тот облегчит их
страдания. Чаще всего в таких случаях вспоминают 14-ю поправку к Конституции
США, гарантирующую неприкосновенность личной жизни граждан.
Вот почему Джек Кеворкян, находясь в перманентном конфликте с правосудием,
всякий раз выходит победителем. Сразу же после того, как в его "душегубке"
умерла Джанет Адкинс - первая пациентка или первая жертва? - Кеворкяну
предъявили обвинение в убийстве. А через 10 дней окружной судья Джералд Макнэлли
снял обвинение, не найдя "свидетельств того, что Кеворкян планировал или стал
причиной смерти Адкинс".
Сомнения в том, что Джек Кеворкян имеет дело только с неизлечимо больными,
появились уже тогда, когда он помог уйти из жизни третьей своей пациентке -
Марджори Уонц, страдавшей от болей в области таза. Вскрытие показало: Марджори
была физически здорова, но, находясь в депрессии, принимала сильное снотворное,
которое "могло вызвать суицидальные стремления".
Медицинский совет штата Мичиган приостановил действие докторской лицензии
Кеворкяна, а большое жюри графства Ркленд предъявило ему обвинение в убийстве.
Джек апеллировал и, оставшись на свободе, продолжал свою практику, Забегая
вперед, скажу, что через два года он выиграл этот процесс и был оправдан. Но до
того, как это произошло, законодатели штата приняли закон, запрещавший оказывать
содействие самоубийцам. Поддержал этот закон собственным указом и губернатор
штата Джон Энглер. Джек Кеворкян эти законы проигнорировал и попал в тюрьму. Там
он объявил голодовку протеста, а через две недели был выпущен. Принимая решение
о его освобождении и снятии всех обвинений, окружной судья Ричард Кауфман
признал закон о запрете помощи при самоубийствах неконституционным:
"Конституция, - сказал судья, - защищает право на самоубийство, а уж совершать
ли его в одиночестве, или при чьем-то соучастии, не столь важно".
И, наконец, главное событие последних месяцев, которому аплодировали Джек
Кеворкян и его единомышленники. В Сан-Франциско федеральный апелляционный суд
девятого округа отменил закон штата Вашингтон, по которому помощь медиков в
самоубийстве считалась преступлением, и подтвердил право человека "самому
решать, когда и как умирать". Решение это распространяется на девять западных
штатов, но может повлиять на судебные приговоры по всей стране. Член
апелляционного суда Стивен Рейнхард так истолковал принятое решение: "14-я
поправка к нашей Конституции гарантирует личную свободу, которой вправе
воспользоваться ответственный взрослый смертельно больной человек, почти
проживший жизнь. Он больше заинтересован в том, чтобы выбрать достойную и
гуманную смерть, чем в конце своего пути впасть в детство, стать беспомощным".
Решение апелляционного суда в Сан-Франциско было принято большинством голосов:
восемь судей проголосовали за отмену закона о самоубийствах, трое - против. Один
из этих троих - Роберт Безер - считает, что решение суда даст толчок опаснейшей
тенденции: если сегодня конституционное право прибегать к помощи врача при
самоубийствах получат люди, отвечающие за свои поступки, то завтра тем же правом
наделят людей слабых, тех, кому трудно самому предпринять разумный, отвечающий
их интересам шаг.
К чему это может привести? Кеворкянов станет больше. Отвечая на просьбы больных
и делая это на законных основаниях, они будут - кто шумно, кто втихомолку -
вести "зачистку" населения. Да, их клиенты абсолютно искренни в желании уйти из
жизни, да, эти люди измучены физическими страданиями. Но они могут не знать и,
как показали события, связанные с тем же Джеком Кеворкяном, действительно не
знают о подлинном состоянии своего здоровья, как и "Доктор Смерть". При этом он
ни разу не отправил кого-либо из своих пациентов к специалисту, который бы лучше
него разобрался в причинах страданий потенциального самоубийцы.
Хотел того Джек Кеворкян или нет, но он превратился в "фактор Кеворкяна" -
каждый разуверившийся в помощи своего врача, впавший в черную депрессию теперь
знает, что в Детройте есть безотказный медик, а у него фургон, а в фургоне
клапаны и шприцы.
А если из депрессии все-таки можно вывести? А если болезнь излечима? А если ее
вообще нет? Джек Кеворкян этими вопросами не задается. Их обсуждают потом
судебные медики, когда обратного пути в жизнь уже нет.
В дискуссиях вокруг Джека Кеворкяна все чаще звучит мысль, что "право человека
на смерть" трактуется опасно широко. В 1990 году Верховный Суд США принял
решение, в соответствии с которым безнадежно больной человек вправе требовать
отключения аппаратов, поддерживающих его жизнь, или не принимать лекарств. "Но
есть разница между тем, чтобы дать человеку умереть, и тем, чтобы убить его
смертоносным газом", - пишет У эй л Кэмисар, профессор права Мичиганского
университета. Если помощь при самоубийствах будет узаконена, уверена она, то
такие акты будут спокойно обсуждаться как альтернатива лечению.
Нью-Йоркский исследовательский центр "Жизнь и закон" предупреждает - легализация
деятельности, подобной той, которой занимается Джек Кеворкян, "крайне опасна для
тех, кто болен и уязвим, причем риск особенно возрастает для старых, бедных или
не имеющих доступа к хорошей медицинской помощи". Если бы все они получали
квалифицированную помощь, если бы их избавили от болей, то самоубийство как
решение всех проблем утратило бы для них актуальность. Но сейчас большинство
американских медиков, говорят эксперты, не умеют контролировать боль, снимать
ее, и лишь 10 процентов безнадежно больных получают достойный уход. И потому
"право на смерть" будет использовано для того, чтобы оправдать избавление от
тех, кто не хочет умирать, но кого родственники или врачи подводят к мысли:
лучший исход - это быстрая смерть. Бурке Балч, директор департамента медицинской
этики организации "Право нации на жизнь", уверен: "Так называемое право на
смерть скоро превратится в обязанность умереть".
Начнет ли это пророчество сбываться, во многом зависит от того, какую позицию
займет Верховный Суд США. Нынешней осенью он может рассмотреть, а может
отказаться от рассмотрения двух дел о правомерности помощи медиков в актах
самоубийства. Оба дела связаны с именем Джека Кеворкяна. В случае, если
Верховный Суд проигнорирует эти дела, по закону в 12 штатах, включая Нью-Йорк,
такая помощь будет легализована. Считают, однако, что высший судебный орган США
вряд ли апробирует идеи Джека Кеворкяна.
Ну а сам "Доктор Смерть" говорит: "Мне все равно, что скажет любой суд. Мне все
равно, какие будут приняты законы. Я буду делать то, что делал..."
(Э. Чепоров. // Совершенно секретно. - 1996. - №10)
Поп "Супер-Иуда"
А был ли ГАПОН агентом охранки?
Чтобы ответить на вопрос, был ли священник Георгий Гапон провокатором, Эдуард
Хлыстов много лет работал в закрытых архивах, изучил тайны вербовки сексотов
царской охранки, их доносы, оплату труда, технику конспирации, проанализировал
многотомную переписку выдающихся сыщиков - А. Герасимова, П. Курлова, С.
Зубатова, А. Спири-довича, А. Лопухина, труды перешедших на сторону революции
ответственных чинов полиции М. Ба-кая, А. Менщикова, деятельность тайных агентов
- Азефа, Житомирского, Батушанского, Малиновского, Цейтлина, Гернгрос, Мааса,
Загорской, десятки уголовных дел, из которых "выводились" полицией осведомители,
и многие другие подлинные документы тех лет.
Утром 30 апреля 1906 года владелица дач в поселке Озерки (пригород СанктПетербурга)
Звержинская прибежала к местному уряднику с необычным заявлением.
Больше месяца назад к ней обратился некий господин Путилин с просьбой снять на
все лето дачу. 24 марта этот господин, заплатив 40 рублей аванса, получил от нее
ключи. Со слов дворника Николая, он был здесь дважды, но вот уже более четырех
недель не появляется. Подозрение вызвало то, что никаких вещей он на даче не
оставил, а из-за закрытой двери на втором этаже доносился неприятный запах.
Урядник Людорф приказал взломать дверь. У самого входа на железной вешалке,
прибитой к стене, висел труп молодого мужчины, прикрытый меховым пальто с
бобровым воротником. Неестественно длинная шея схвачена петлей, лицо
изуродовано. С убитого сорван галстук, рядом валялись боты, пустая пивная
бутылка и стекло от разбитого вдребезги стакана.
Полицейский сразу же узнал в повешенном бывшего священника Гапона, без вести
пропавшего 1 апреля. Судмедэксперт констатировал: на теле многочисленные следы
побоев и пыток... У убитого были похищены бумажник и ключ от несгораемого сейфа.
Расследование по факту зверского убийства дало немногое.
Сотрудники полиции вели наружное наблюдение за эсером Рутенбергом. 26 марта
тайный агент доложил о поездке фигуранта в Озерки. На следующий день Рутенберг
вновь ездил в Озерки, но на этот раз в Петербург не возвратился, а 30 марта
срочно выехал за границу. Полиция сразу заподозрила эсера в убийстве и
потребовала от Людорфа выяснить, "имело ли место пребывание Гапона в Озерках 26,
27 и 28 марта". На что урядник телеграфировал в департамент: "Пребывание... в
указанные дни не установлено".
А Рутенберг к тому времени уже был вне досягаемости царской охранки...
9 января 1905 года в Петербурге произошло событие, вошедшее в историю России как
"кровавое воскресенье". Сотни тысяч рабочих столицы забастовали и по призыву
Гапона пошли к Зимнему дворцу, чтобы подать Николаю II петицию. Мирная
манифестация была расстреляна правительственными войсками. Революционеры
распространили слух, что число жертв около пяти тысяч, а сам расстрел -
провокация, результат сговора правительства с Гапоном, тайным полицейским
агентом. Священный синод Русской православной церкви лишил Гапона духовного
звания и предал анафеме. Описывая кровавую бойню 9 января, историки почему-то
"забывали" небольшой нюанс: если священник действительно был провокатором, по
логике, он должен был идти за спинами рабочих, чтобы под беспорядочным ураганным
огнем не получить пулю первым. Но факт: Гапон шел впереди демонстрантов, готовый
за общее дело на смерть.
Значит, по крайней мере, до 9 января он предателем не был.
Георгий Аполлонович Гапон родился в 1870 году в селе Беляки Полтавской области.
Семья крестьянская, отец волостной писарь. Георгий, сызмальства пастух, после
окончания школы поступил в Полтавское духовное училище. Мечтал быть врачом, но
дочь богатого помещика убедила его стать священником: мол, "врачевать души людей
гораздо полезнее, чем лечить болезни". Гапон окончил семинарию, выдержал трудный
экзамен в Петербургскую духовную академию.
Первый документ о деятельности Гапона я нашел в архивах царской охранки. Некий
агент по кличке Проня подал рапорт о том, что "неизвестный человек вел в чайной
разговор о справедливости в обществе". Проня проследил, где живет этот человек,
и выяснил его имя - "Георгий Гапон, жилец гостиницы Соломатина".
Подвижническую деятельность отца Георгия замечает императрица. Она знакомится с
известными общественными деятелями, художниками, артистами, писателями. На
проповеди Гапона приходят сотни верующих. Дьякон церкви на Галерной гавани
написал на него донос, указав, что тот касается вопросов политики, дает
"сомнительные советы прихожанам". В охранке срочно принимают меры. Агент Охломов
(псевдоним Юрист) докладывает в отчете: "В проповеди Гапон говорит о том, откуда
обездоленный человек может ждать помощи. Обращаясь к тем, кто уповают не на
Бога, а на разных политиков, он призвал не верить социал-демократам, так как они
все... инаковерцы, и призвал молить Бога, чтобы царь сам даровал своему народу
лучшую жизнь... Проповедь слушалась с удивительным вниманием..."
Судьба сводит Гапона с выдающимся человеком - одним из руководителей
Департамента полиции Сергеем Васильевичем Зубатовым. Помимо своих прямых
обязанностей, тот занимался организацией рабочего движения, был в числе
создателей "Собрания рабочих" в Петербурге. Дружбу с Зубатовым позже истолкуют
как предательство и связь с охранкой.
Зубатов так организовал работу московского охранного отделения, что заниматься
революцией в Москве было делом бесполезным. В его руках сосредотачивалась
информация сотен тайных осведомителей из всех партий и преступных обществ, он
ежедневно проводил операции по задержанию боевиков-террористов, принимал решения
по сотням депеш, приказов, циркуляров, встречался на конспиративных квартирах со
своими сексотами... В конце прошлого столетия в западных губерниях империи
образовалась довольно разветвленная, тщательно законспирированная сеть
противоправительственных организаций. Местная полиция оказалась бессильной чтолибо
противопоставить заговорщикам. Зубатов, находясь от подполья за сотни
верст, внедрил в их ряды своих лучших филеров, выявил всех руководителей и одним
махом задержал. "Добивайтесь улучшения жизни трудящихся легальным путем, -
говорил он на допросах. - Объявляйте забастовки, предъявляйте хозяевам
ультиматумы, но не втягивайте молодых неопытных людей в преступные группировки,
в убийства чиновников и полицейских..."
Летом 1903 года Г. Шаевич в Одессе организовал забастовку, которая стихийно
переросла в вооруженную стычку с полицией. С обеих сторон были жертвы. В
результате Шаевича отправили в Сибирь, а Зубатова, не имевшего к событиям
никакого отношения, из полиции уволили и сослали во Владимир. Помимо него,
министр внутренних дел Плеве уволил многих выдающихся сыщиков, развалив
отлаженную машину царской охранник, а сам стал жертвой бомбы террориста Егора
Сазонова.
От Зубатова руководство "Собранием рабочих" перешло к Гапону.
Гапон писал:
"Идея общества заключается в стремлении свить среди фабрично-заводского люда
гнезда, где бы Русью, настоящим русским духом пахло, откуда бы вылетали здоровые
и самоотверженные птенцы на разумную защиту своего царя, своей Родины и на
действительную помощь своим братьям-рабочим".
Священник объединял не люмпен-пролетариат, не лодырей и пьяниц, а
высокооплачиваемых, квалифицированных рабочих. Он организовал учебу, воскресные
концерты и лекции.
Начавшаяся в 1904 голу русско-японская война усугубила положение рабочего
класса. Для организации массовых беспорядков и срыва военных заказов
правительство Японии выделило огромные денежные средства и через сиониста
Циллиакуса передало эсерам и социал-демократам. Сбор средств на русскую смуту
организовали и в европейских странах с сильными еврейскими общинами. Лондонская
"Еврейская хроника" обнародовала суммы: германские евреи - 115 000 фунтов (1 150
000 рублей); английские - 149 341; американские - 240000; французские и
австрийские - 370 000. На эти деньги приобреталось оружие, издавались
революционные газеты, листовки, содержались партийные функционеры.
Слушая на собраниях жалобы на рабские условия жизни, штрафы за малейшую
провинность, массовые увольнения, Гапон убеждал рабочих, что царь просто не
знает всей правды, в противном случае принял бы все меры к "защите своих детей".
Так родилась идея пойти с петицией к царю. Ее подхватили сотни тысяч людей, и
остановить их было уже невозможно. "Ну что же, - сказал Гапон. - Свобода такой
цветок, который не расцветает до тех пор, пока земля не будет полита народной
кровью!"
Утром 9 января правительство предприняло меры по предотвращению демонстрации:
развели мосты через Неву, ввели войска в город. Однако со всех концов Петербурга
рабочие колоннами шли к центру города - в руки иконы и хоругви. К ним
присоединились боевики-революционеры, любопытные. Толпа росла. Собралось более
200 тысяч. В районе Невской заставы - цепь солдат. Офицер дал команду разойтись.
Толпа медленно приближалась, Раздалась команда "пли": первый выстрел поверх
голов, второй по ногам. Снег обагрился кровью, все бросились врассыпную...
Накануне "кровавого воскресенья" рядом с Гапоном крутился некто "инженер"
Рутенберг. И хотя "Собрание" не допускало на свои заседания чужих, для него было
сделано исключение. Священник от частых выступлений охрип, и предприимчивый
инженер кричал в толпу его слова. Теперь мы знаем, что
Рутенберг оказался рядом с Гапоном не случайно. Один из вождей эсеров Б.
Савинков писал: "Наш блистательный вождь Чернов поручил ему пасти этого попа,
чтобы иметь возможность его громкое имя вплести в терновый венок славы нашей
многострадательной партии".
Рутенберг оказался рядом и около Нарвских ворот. Священник от выстрелов не
пострадал, его увели во двор соседнего дома. Что удивительно, у инженера при
себе оказались ножницы (!!!), которыми он тут же подстриг (в целях конспирации)
длинноволосого Гапона. Рабочие вырывали из рук "ловкого парикмахера" пряди волос
и уносили как священную реликвию на память. Отца Георгия переодели в костюм
рабочего и спрятали. Вскоре ему удалось уехать за границу.
Гапон был лишен не только церковного звания, но и объявлен опасным преступником.
Он обвинялся в том, что "с крестом на груди, в одежде духовного отца предал свой
сан и вступил в преступное сообщество еретиков и халдеев, выполнявших в России
предательскую роль". В ответ Гапон проклял "солдат и офицеров, убивающих своих
невинных братьев", а царя объявил "изменником"...
За границей он опубликовал несколько оскорбительных открытых писем Николаю П.
Они имели громадный успех. Вожди всех партий шли к Гапону на прием, всячески
обхаживали его. За рукопись книги "История моей жизни" он получил пятьдесят
тысяч франков, что гарантировало безбедную жизнь на долгие годы. В Женеве Гапон
пытался объединить всех революционеров в одну партию, не понимая разницы между
их целями. Над ним посмеивались, упрекая в незнании учения Маркса - Энгельса, а
он заявлял, что всю социал-демократию сметет с лица земли.
Эсеры выманили у него деньги якобы для покупки оружия на революцию в России, но
снаряженное судно - по "странному стечению обстоятельств" - садится на мель и
погибает. Сам Гапон, сопровождавший груз лично, выплыл чудом... Сегодня можно
утверждать, что это было первое реальное покушение на его жизнь.
17 октября Николай II опубликовал манифест об амнистии преступников. Гапон едет
в Петербург.
Рабочими он встречен как герой. Социал-демократы писали за границу, что Гапон
полностью владеет инициативой в рабочем движении. В декабре 1905-го
революционеры потребовали от Гапона вывести рабочих Петербурга на улицы и
поддержать восстание в Москве, но он категорически отказался устраивать новую
бойню. Именно в это время газеты начинают публиковать материалы с намеками на
тайные связи с охранкой. Кампания против Гапона приобретала оскорбительный
характер. Он возмущался, собирал руководство "Собрания", требовал доказательств.
В это время один из рабочих активистов, некто Петров, ушел в подполье, откуда
разразился серией антигапоновских заметок, немедленно опубликованных газетами.
Тогда он опубликовал следующее заявление:
"Мое имя треплют теперь сотни газет - и русских, и заграничных. На меня
клевещут, меня поносят и позорят. Меня, лежащего, лишенного гражданских прав,
бьют со всех сторон, не стесняясь, люди разных лагерей и направлений:
революционеры и консерваторы, либералы и люди умеренного центра, подобно Пилату
и Ироду, протянув друг другу руки, сошлись они в одном злобном крике: "Распни
Гапона - вора и провокатора! Распни гапоновцев-предателей!" Правительство не
амнистирует меня: в его глазах я, очевидно, слишком важный государственный
преступник, который не может воспользоваться даже правом общей амнистии. И я
молчу. И молчал бы дальше, так как прислушиваюсь больше к голосу своей совести,
чем к мнению общества и газетным нападкам... Совесть моя чиста.
18 февраля 1906 года
Гапон".
Разобраться, был ли Гапон агентом охранки, в сущности, не так сложно.
В царской России полиция охотно пользовалась услугами осведомителей, но по
секретным законам империи категорически запрещалось вербовать таковых среди
церковнослужителей и депутатов Госдумы.
Если все же предположить, что в этом случае закон был грубо нарушен, на "агента
Гапона" обязаны были завести личное дело с грифом "хранить вечно". Но где оно?
Среди почти двух тысяч сексотов, выданных революционерам "перебежчиками от
полиции" М. Бакаем и А. Менщиковым, имени Гапона не было. Во вскрытых
большевиками в 1917 году архивах МВД и жандармерии до сегодняшнего дня ни один
историк не нашел ни одного документа, подтверждающего его связь с полицией. (А
ведь если Гапон получил хотя бы копейку, это было бы зафиксировано в финансовых
документах.)
Основным доказательством, компрометирующим Гапона, до сих пор является
утверждение Рутенберга, что якобы "отец Георгий предложил ему стать агентом и за
25 000 рублей выдать приготовление какого-нибудь террористического акта". Сразу
вызывает сомнения сама цифра. Чтобы представить значимость этой суммы, сравним
ее с жалованьем царского губернатора, получавшего 500 рублей в месяц. Рабочие
тогда зарабатывали не более 200 рублей в год. Такой "гонорар" не выплачивали
даже самым ценным агентам за предотвращение крупнейших террористических актов.
Например, Кальман Альбаум получал 75 рублей в месяц, Зинаида Гернгрос - 500
рублей, Лев Голинберг за доносы на Ленина и Крупскую - 40, а затем 50 рублей,
Мовша Дликман по 250 рублей и т. п.
Сомнительность заявления Рутенберга еще и в том, что сам он в партии эсеров был
лишь маленьким человеком, "пешкой", о чем полиция, разумеется, великолепно
знала, к тому же он давно ходил под "наружкой".
Поднятая вокруг бывшего священника кампания клеветы окончательно подорвала его
здоровье. Жена тайно увезла Гапона в Финляндию, в Териоки, где сняла комнату на
даче хозяйки Пяткинен. Эсерам все же удалось его выследить. 24 февраля 1906 года
в 12 часов дня рутенберг явился к Гапону и предложил ему встретиться с важным
революционером в тайном месте. Сейчас уже известно, что у Рутенберга был план:
обманным путем посадить Гапона в повозку, в пути заколоть ножом, труп бросить в
лесу в глубокий снег - до весны ищи-свищи... Несмотря на категорическое возражение
жены, Гапон надел шубу, сунул в карман пистолет и сел в санки. Как только
отъехали от дачи, "наемные извозчики" узнали свою будущую жертву и отказались
ехать.
Еще дважды Рутенберг пытался вытащить Гапона - 5 и 10 марта. Воспротивилась
жена, выгнала его вон. Заподозрив неладное, увезла мужа в Петербург. Тогда эсеры
снимают на подставное лицо, Путилина, пустующую дачу в Озерках...
Описывая подробности расправы, Рутенберг заявлял, что свидетелями их разговора
были несколько рабочих. Услышав предложение отца Георгия стать агентом, "они не
выдержали и выскочили из укрытия и повесили предателя". Лично я с огромным
трудом представляю себе "рабочих", которые чуть ли не пихают человека в петлю.
Если бы это были коллеги по "Собранию", что помешало им устроить третейский суд
(что тогда широко практиковалось в таких случаях) и осудить Гапона публично?
Выходит, эти люди оказались в Озерках с заведомой целью - убийство. Даже веревка
для повешения была приготовлена заранее...
В книге "Провокаторы и террор" (Тула, 1927 г.) Л. Дейч написал, что знает
фамилии всех участников убийства и даже с одним из них разговаривал: "...Встретив
на станции Гапона, Рутенберг привел его на дачу, где в одной из комнат уже
поместились трое рабочих. Гапон, думая что они одни и никто их не может слышать,
был цинично откровенен... Среди нас был молотобоец Павел... он лично знал Гапона. "А
вот ты каков!" - воскликнул он и бросился на Гапона. Тот стал на колени, начал
просить: "Товарищи, братцы, не верьте тому, что слышали. Я по-прежнему за вас, у
меня своя идея".
...Павел, повалив его, стал душить своими железными руками... Я схватил веревку,
которую, видимо, оставил дворник, когда принес дрова, и закинул петлю на шею
Гапона. После этого мы потянули его в переднюю, где повесили на вбитый над
вешалкой крюк".
Почему даже много лет спустя ни товарищ Дейч, ни "молотобоец Павел" не называют
подлинных имен убийц-рабочих? Почему скрывал свое участие в акции возмездия
"молотобоец Павел"? (Например, один из могильщиков царской семьи Ермаков не
скрывался, а, наоборот, ежегодно открывал демонстрацию в Свердловске, в первых
рядах гордо неся красное знамя.) Рутенберг писал, что ему приказал убить Гапона
сам Евно Азеф (Азеф в течение 16 лет был одним из руководителей партии эсеров и
одновременно тайным агентом охранки. - Э. X.). Если так, то при чем тут
"стихийная несдержанность рабочих"?! Странно, что ни Дейч, ни публикатор записок
Рутенберга Владимир Бурцев не спросили риторически: с какой целью Гапона пытали,
ведь на трупе были следы ужасных пыток?
Последние месяцы жизни Гапона и последовавшие за его гибелью события полны
таинственных загадок, не раскрытых до сих пор. Я уверен: Гапон располагал
какими-то важными документами, которым сам придавал исключительное значение. В
частности знал о получении вождями революции огромных сумм на организацию смуты
в России и неоднократно подчеркивал, что Бог его миловал от этих денег.
"Когда они (документы. - Э. X.) будут опубликованы, многим не поздоровится, а в
особенности... (он назвал одно громкое имя, с которым тесно связана история
появления манифеста 17 октября). Им всем хочется поднимать и опускать рабочую
массу по своему усмотрению; об этом мечтал еще Плеве, но они ошиблись в
р
...Закладка в соц.сетях
