Жанр: Учеба
Камни: тайны и таинства
...устоцветными
аметистами; аметистовые четки английской королевы Шарлотты. Крупные,
великолепно подобранные аметисты сияют на иконе Божьей Матери Взыскание
погибших (XVIII век) в храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке в
Москве. Один из самых крупных аметистов мира украшает английскую корону.
Высокопоставленные пастыри и князья церкви любят украшать фиолетовым
самоцветом свои митры, камилавки, клобуки, не говоря уж о почти
обязательном ношении аметистовых перстней.
В романе Михаила Булгакова Мастер и Маргарита есть такая сцена.
Героиня романа, Маргарита, приглашена быть королевой бала у Сатаны. В
фантасмагорическом действе проходит перед нею жуткий парад самоубийц,
висельников и сводниц, тюремщиков и шулеров, палачей, доносчиков,
изменников, безумцев, сыщиков, растлителей. В описание интерьера этого
невероятного бала Булгаков тонко привносит сияние аметиста. Один из
фонтанов шампанского бьет в прозрачно-фиолетовом бассейне, а сама королева
бала опирается на аметистовую колонку. И это не случайно: ведь Сатана -
это антибог, и он, конечно же, не упустит случая поиздеваться над любимым
камнем церкви.
Кстати, приверженность церкви к фиолетовому минералу породила еще
одно суеверие. В книге Аметист лихие думы отгоняет В. Н. Дав пишет: В
старину один из супругов, потерявший свою половину и не имевший помыслов о
новом браке, носил аметист именно как символ верной, неизменной любви к
ушедшему из жизни супругу. Этот обычай явно навеян церковью: происходит
отождествление понятий вера и верность. Отсюда еще одно название аметиста
- вдовий камень .
В пьесе Эдмона Ростана Сирано де Бержерак, шедшей в театрах Франции с
непреходящим успехом, особенно хорош был актер Коклен-старший. И поскольку
основной идеей пьесы является верность главного героя своей любви, своим
принципам и романтическим идеалам, Коклен, сыгравший Сирано более тысячи
раз, неизменно появлялся на сцене с аметистовым перстнем.
Герой романа Анатоля Франса Аметистовый перстень аббат Гибрель так
объясняет смысл пастырского камня: Епископ носит перстень как символ
своего духовного брака с церковью, а потому перстень должен в известном
смысле выражать своим видом идею чистоты и строгой жизни... Увы! Далеко не
все пастыри Божьи несут в себе идею чистоты и строгой жизни .
Недавно по ТВ показали многосерийный исторический сериал Жозефина -
фильм о первой жене Наполеона Бонапарта и, конечно, о блистательном
восхождении и стремительном падении императора. Смысл одного из эпизодов
фильма остается как бы за кадром. Что же скрывалось за пикантными нюансами
исторической коллизии?
Одним из влиятельнейших сановников набирающего силу императора был
Шарль Морис Талейран. Герцог Талейран - умный карьерист, циничный,
вероломный, корыстолюбивый человек, который благополучно продержался на
вершине власти, несмотря на все крутые повороты французской истории.
Безнравственный герцог появлялся на императорских приемах с любовницей,
более того, - всякий раз с другой. Новоиспеченный император, ревниво
относившийся к вводимому им дворцовому этикету, бросил своему сановнику
жесткое, практически ультимативное замечание: Мои министры должны
появляться при дворе с женами. Талейран женится... Проходит несколько
лет... Наполеон терпит крах. Низверженный император заезжает в Париж
попрощаться с гвардией. При входе во дворец вчерашний владыка сталкивается
со своим бывшим министром. Что собираетесь делать, герцог? И слышит в
ответ: Бегу разводиться!
Смысл происходящего в том (об этом в фильме, увы, не упоминается),
что герцог Шарль Морис Талейран был епископом Отенским. А это
обстоятельство уже придает всему иную окраску. Ведь епископ при вступлении
в сан дает обет безбрачия (так называемый целибат). Поэтому, вполне
резонно, что аметистовый перстень, полученный епископом при рукоположении,
был вынужден покоиться в семейном ларце весь срок его конъюнктурной
женитьбы. А может быть, Талейран носил его камнем внутрь?
В наше время аметист переживает новый всплеск популярности. Внимание
к фиолетовому камню вызвано не столько возобновившемся интересом к церкви,
сколько модой, которую умело создают художники и ювелиры. В ювелирных
магазинах, косметических и парфюмерных салонах, на выставках мод Нового
Света внимание посетителей привлекает портрет молодой женщины с редким
именем - Палома. Дочь великого художника современности Пабло Пикассо
выросла в семье, где искусство было частью повседневной жизни. Она не
пошла по стопам отца, однако врожденный вкус и замечательное
художественное чутье позволили ей стать одним из ведущих дизайнеров
ювелирных изделий в нью-йоркской фирме Тиффани. Популярность Паломы
оглушительна. Вот реплика одной из парижских газет: Сам образ Паломы
Пикассо, в котором сочетаются классическая красота и элегантность, - это
тоже как бы ее художественное произведение. Рекламные издания постоянно
подчеркивают, что все, чем пользуется Палома, - плод ее личной творческой
фантазии. Духи Палома Пикассо отражают характер создательницы - они
изысканны и женственны. Ее губная помада Мон Руж признана лучшей помадой
80-годов. И так далее, и так далее. И как бы на заднем плане мелькает
сделанный самой Паломой галстук-змейка, украшенный аметистами, перстень с
аметистом, иногда серьги. Так делается мода...
Если нежный, лиричный оттенок аметиста хоть немного смягчит наш
жестокий мир,- дорогу такой моде!
Было бы обидно, если бы судьба аметиста зависела только от капризов
моды. Попытаемся отыскать аргументы во славу этого прекрасного камня не у
преходящей моды, а у бессмертной Поэзии. Аметист не просто популярен в
творчестве многих поэтов, он органичен, отношение поэта к камню зачастую
открывает нам многое в авторе. Вот, например, романтичный, мечтательный
Николай Гумилев, Поэма начала:
И над ним стеной отвесной
Разбежалась и замерла,
Упираясь в купол небесный,
Аметистовая скала.
До глубин ночами и днями
Аметист светился и цвел
Многоцветными огоньками,
Точно роем веселых пчел.
Близок к такому радостному ощущению в Священных строках... щедрый и
неистовый Максимилиан Волошин:
Излом волны
Сияет аметистом...
И особенно в Лиловых лугах:
О фиолетовые грезы,
Вы - тень алмазной белизны!
Две аметистовые Розы
Сияют с горной вышины.
И храма древния колонны
Горят фиалковым огнем.
Как аметист, глаза бессонны
И сожжены лиловым днем.
Александр Блок, грустный романтик, рыцарь Незнакомки ощущает в камне
холодный блеск:
Порою в воздухе, согретом
Воспоминаньем и тобой,
Необычайно хладным светом
Горит прохладный камень твой.
Гаси, крылатое мгновенье,
Холодный блеск его лучей,
Чтоб он воспринял отраженье
Ее ласкающих очей.
И еще из Блока, Песнь ада:
Сияет острый аметист кольца;
И я смотрю с волненьем непонятным
В черты его отцветшего лица
И вопрошаю голосом чуть внятным:
Скажи, за что томиться должен ты
И по кругам скитаться невозвратным?
Пронзительны стихи Иннокентия Анненского. Они как бы выдают своего
автора, обнажают сокровенное. Директор Царскосельской гимназии (кстати,
там учился Николай Гумилев) Иннокентий Федорович Анненский был неудачно
женат, скрывал это от окружающих и потому фатальное жесточайшее
одиночество перелилось в исповедальные строки:
Когда, сжигая синеву,
Багряный день растет неистов,
Как часто сумрак я зову;
Холодный сумрак аметистов.
И чтоб не знойные лучи
Сжигали грани аметиста,
А лишь мерцание свечи
Лилось там жидко и огнисто.
И, лиловея и дробясь,
Чтоб уверяло там сиянье,
Что где-то есть не наша связь,
А лучезарное слиянье...
Это - Аметисты из венка Трилистник брачный (вот символизм, еще раз
оттеняющий одиночество поэта). И еще одно стихотворение с тем же
названием. Оно было опубликовано уже после смерти И. Ф. Анненского:
Глаза забыли синеву.
Им солнца пыль не золотиста,
Но весь я сном одним живу,
Что между граней аметиста.
Затем, что там пьяней весны
И беспокойней, чем идея,
Огни лиловые должны
Переливаться холодея.
И сердцу, где лишь стыд да страх,
Нет грезы ласково обманней,
Чем стать кристаллом при свечах
В лиловом холоде мерцаний.
Туманный Альбион тоже неравнодушен к скромной фиалке Природы. Вот
стихи Джеймса Джойса:
Вечерний сумрак - аметист -
Все глубже и синей,
Окно мерцает, как светляк,
В густой листве аллей.
Старинный слышится рояль,
Звучит мажорный лад;
Над желтизною клавиш вдаль
Ее глаза скользят.
Небрежны взмахи рук, а взгляд
Распахнут и лучист;
И вечер в россыпи огней
Горит, как аметист.
(Перевод Г. Кружкова)
А какой великолепный поэтический ход найден Робертом Грейвзом в
Рубине и аметисте!
Их две: одна добрее хлеба,
Верна упрямцу-мужу,
Другая мирры благовонней,
Верна одной себе.
Их две: одна добрее хлеба
И не нарушит клятвы,
Другая мирры благовонней
И клятвы не дает.
Одна так простодушно носит
Рубин воды редчайшей,
Что люди на него не смотрят,
Сочтя его стекляшкой.
Их две: одна добрее хлеба,
Всех благородней в городе,
Другая мирры благовонней
И презирает почести.
Ей грудь украсил аметист,
И в нем такая даль,
Что можно там бродить часами -
Бродить и заблудиться.
Вокруг чела ее круги
Описывает ласточка:
И это женственности нимб,
Сокрытый от мужчин.
Их две: одна добрее хлеба
И выдержит все бури,
Другая мирры благовонней,
Все бури в ней самой.
(Перевод А. Сергеева)
Как видим, мировая поэзия богата аметистом. Его много и на Земле.
Носите на здоровье! И помните: Дарил также царь своей возлюбленной
ливийские аметисты, похожие на ранние фиалки, распускающиеся в лесах у
подножья Ливийских гор,- аметисты, обладавшие чудесной способностью
обуздывать ветер, предохранять от опьянения и помогать при ловле диких
зверей... Так посетила царя Соломона -величайшего из царей и мудрейшего из
мудрецов - его первая и последняя любовь 1.
ВЕЧНЫЙ ЛЕД НЕБОЖИТЕЛЕЙ
Принц и Принцесса сидели во главе стола в Большом зале и пили из
прозрачной хрустальной чаши. Только истинные влюбленные могли пить из этой
чаши, ибо стоило лживым устам прикоснуться к ней, как хрусталь становился
тусклым, мутным и серым.
Оскар Уайльд
О вещая моя печаль,
О тихая моя свобода
И неживого небосвода
Всегда смеющийся хрусталь!
Осип Мандельштам
Если с кристаллом в руке к храму приблизишься ты,
В просьбе смиренной твоей небеса никогда не откажут
Клавдий
Невольников связывали попарно и укладывали по склону до самой воды.
Наверху, придерживаемый бревнами, стоял, поблескивая свежетесанными
бортами норманнский дракар - корабль, кроме парусов, имеющий от 25 до 60
пар весел. Мачты на корабле блестят позолотой, вертятся по ветру флюгеры,
поскрипывают фонари, а нос дракара увенчан устрашающей головой дракона.
Любовно отделывали викинги свои корабли.
Длинноволосые, белокурые норманны не спеша, обстоятельно навешивали
на борта кожаные щиты, покрытые охрой, сворачивали тяжелые сырые паруса,
укладывали длинные изящные весла. Несколько человек продолжали сгонять под
стапели связанных невольников, подталкивая их длинными рукоятями боевых
топоров. Викинги собирались в новый поход. Предстояло лишь спустить на
воду дракар. Спуск должен проходить по телам пленников, захваченных в
прошлых походах. Такова традиция.
И вот уже покачивается на воде боевой корабль викингов. Расшитые
паруса медленно ползут по мачтам. Капитан, выпив из оловянной чаши
традиционный эль, швыряет ее в море - это тоже традиция, дань богам.
Разворачивается на запад нос корабля, надуваются паруса, и - прощай,
родина, прощайте низкие торфяные берега, родные фиорды, длинные низкие
дома! Прощайте, родные очаги! Новые острова, новые дали ждут отважных...
Северные моря далеко не всегда благосклонны к дерзким
путешественникам. Сырые встречные ветры, пронизывающий холод, долгие
тоскливые туманы, штормы, айсберги, мели, изматывающая качка и
однообразная невкусная пища - вот удел мореходов.
Больше двух месяцев трепало свинцовое море отважных викингов.
Приходилось бороться с обледенением и менять лопнувшие шпангоуты,
радоваться редкому солнцу и цепенеть от страха при виде огней святого
Эльма. Плавание закончилось трагически. Дракар выбросило на каменистые
банки острова Ян-Майен. Немногим удалось выбраться на лавовые поля
вулканического острова. У измученных, голодных викингов была лишь одна
проблема - огонь. Обессилевшие люди собрали на береговых террасах плавник,
сложили его в кучу, но добыть спасительное пламя не смогли. И тогда,
прижавшись друг к другу, чтобы дольше сохранить тепло, стали ждать смерти.
Под вой сырых, туманных ветров и неистовый грохот прибоя текло время.
Жизнь покидала замерзших, голодных людей. Умерших не хоронили - не хватало
сил. Трупы обкладывали камнями, чтобы до них не добрались песцы, чайки,
поморники. Редели ряды отважных норманнов. Отчаяние овладевало ими.
Но вот туман над Ян-Майеном рассеялся, взошло долгожданное солнце.
Тогда бывший штурман достал из-под просоленных лохмотьев небольшой
нательный мешочек из нерпичьей шкуры и вынул из него странный талисман.
Это был обломок кристалла горного хрусталя, обработанный двояковыпуклым
кабошоном. Дрожащими руками направлял штурман луч солнца на найденную в
береговом плавнике бересту... Вскоре на берегу пылал костер. Дымы
поднимались над Ян-Майеном - дымы благодарности богам, даровавшим тепло и
жизнь. Но благодарить следовало древних геологов, нашедших прозрачное чудо
Природы, и ювелиров, создавших такой нужный инструмент...
Эта история - не выдумка. Древние хорошо знали свойство
двояковыпуклых линз концентрировать солнечные лучи и зажигать ими костры,
кадильницы, жертвенники.
Знали древние и горный хрусталь. Он относился к числу самых любимых
камней наших пращуров, но представления о его происхождении, употреблении,
свойствах часто отличались наивностью и невежеством.
Название горный хрусталь ввел в употребление древнегреческий ученый
Теофраст. Происходит оно от греческого кристаллос - лед, спрессованный
временем и громадным давлением ледников. Этим же термином пользуется Гомер
в Илиаде и Одиссее. Плиний Старший в своей Естественной истории писал:
Хрусталь образуется действием сильного холода. Плутарх, Фукидид,
Аристотель определенно указывают: хрустальная вода, совершенно утратившая
тепло, окаменевшая.
Прошли два тысячелетия. Лишь в XVII веке знаменитый английский физик
Роберт Бойль окончательно и четко определил горный хрусталь как минерал.
Сделано это было сравнением характеристик плотности воды, льда и горного
хрусталя. Но, как дань поэтичности древних исследователей, великий
Ломоносов называл горный хрусталь ледовитым камнем .
Горный хрусталь - это кристаллический, прозрачный, бесцветный кварц,
окись кремния, твердость - 7. Кристаллы представляют собой шестигранные
призмы, увенчанные трех- или шестигранной пирамидой. Красота и
совершенство кристаллов горного хрусталя столь великолепны, что дали повод
Осипу Мандельштаму в Разговоре о Данте воскликнуть: Поэзия, завидуй
кристаллографии, кусай ногти в гневе и бессилии! Ведь признано же, что
математические комбинации, необходимые для кристаллообразования,
невыводимы из пространства трех измерений. Тебе же отказывают в
элементарном уважении, которым пользуется любой кусок горного хрусталя.
Сростки нескольких кристаллов в щетку геологи называют друзой. Друзы и
отдельные кристаллы находят в Альпах, Карпатах, Крымских и Кавказских
горах, Гималаях, Тибете, Андах, Саянах, на Урале, Тянь-Шане. Как видим,
основания считать горный хрусталь переохлажденной водой у древних были -
он встречается, как правило, в горных районах, среди снежников, ледников,
в царстве высоты и холода. Кстати, о холоде. В аристократических кругах
Рима был распространен обычай охлаждать руки шарами, сделанными из горного
хрусталя. Для охлаждения напитков и вин в сосуды также клали шары или
кристаллы. У Нерона были два кубка редкой красоты, сделанные из безупречно
чистых кристаллов. Теплоемкость кварца значительно выше, чем у стекла,
поэтому охлаждающее действие изделий из хрусталя очевидно.
Кроме сибаритской привычки охлаждать шарами руки, римские жрецы
прибегали к мистике, к ритуальному и медицинскому использованию прозрачных
кристаллов. Легионы оракулов, предсказателей, авгуров предвещали судьбу по
полету птиц, внутренностям жертвенных животных и, конечно, по
таинственному сиянию каменных талисманов. В Древней Греции, в храме богини
плодородия Деметры в Патрасе находился популярный во всей стране оракул.
Специализация оракула была довольно редкой - он предсказывал: умрет
больной или выживет. В храме Деметры оракул имел свое место. Оно было
обставлено с подобающей случаю торжественностью.
Перед роскошным, обсаженным оливами храмом Деметры находился
неглубокий колодец-бассейн. От храма он был отделен стеной из каррарского
мрамора. Белоснежные ступени широкой анфиладой спускались от святилища к
поверхности воды, над которой было сооружено подобие беседки. К верху
беседки на тонких ажурных цепях подвижно прикреплялось зеркало,
изготовленное из горного хрусталя. Рядом с бассейном находилась площадка
для вознесения молитв богам и воскурений. После соответствующей церемонии,
обильного воскурения фимиама, истовых молитв и заклинаний, жрец медленно
опускал хрустальное зеркало к воде, чтобы она не заливала поверхность, а
лишь касалась ободка. Затем, долго и напряженно вглядываясь в глубину
зеркала, где время от времени вспыхивали блики от догорающего фимиама,
жрец объявлял волю богов. Умрет больной или выздоровеет - вот сила правды,
заключенная в святом зеркале и святой воде храма Деметры.
Хитроумный и ироничный Лукиан, известный античный просветитель и
атеист, явно намекал на бассейн храма Деметры, когда описывал выдуманное
путешествие во дворец Луны-Короля: И еще интересное видел я во дворце.
Там, над довольно мелким колодцем подвешено большое хрустальное зеркало. И
любой, кто спускается к нему по ступеням храма, слышит каждое слово,
сказанное на Земле. И, поглядевши в зеркало, видит он каждый город, каждую
нацию, каждого человека на Земле. И видит так ясно, как если бы смотрел с
небольшой высоты. В то время, когда я был у зеркала, видел я родную
страну, жителей ее, старых и малых. Не знаю лишь, видели ли они меня. Не
уверен. Впрочем, любому, кто сомневается в сих утверждениях, следует
самому отправиться туда и убедиться в истинности моих слов. Поскольку
современные наблюдения за Луной, и побывавшие там космонавты не обнаружили
ни дворца, ни, естественно, чудодейственного колодца с водой, вопрос о
дворце Луны-Короля можно считать закрытым.
Гадание по кристаллическим шарам и по цельным кристаллам горного
хрусталя (в этом случае их называли магическими) было чрезвычайно
распространено в средние века. Предсказатель, а обычно это была
экзальтированная, психически неуравновешенная личность, устанавливал
магический шар или кристалл на полированную поверхность стола. Вокруг
расставляли свечи. Отблески камина, золотого шитья, оружия, свечей
отражались в горном хрустале. И вот, когда реквизит был подобран, публика
наэлектризована, предсказатель усаживался перед магическим талисманом и
сосредотачивался. После некоторого пребывания в трансе, он начинал
вещать...
Современные врачи объясняют это явление. При длительной напряженной
фиксации зрения на каком-либо предмете, контрастно освещенном по сравнению
с фоном, глазной нерв настолько устает, что в конце концов не воспринимает
объективной зрительной информации, а мозг сосредотачивается на внутренних
эмоциях. Таким образом, впечатление, полученное изнутри, выдается за
полученное извне. Эффекта предсказательного транса можно добиться не
обязательно с шарами горного хрусталя. Для этого годится любая хорошо
полированная блестящая поверхность. Главное, чтобы достаточно сильно устал
или временно парализовался глазной нерв. Такие гадания были очень
популярны в средние века. Солсберский священник Джон писал, что, когда он
воспитывался в монастыре, настоятель часто проводил с детьми такое
занятие. Детям полировали ногти, затем смазывали маслом или блестящей
мазью и заставляли подолгу, напряженно и сосредоточенно глядеть на них до
тех пор, пока в блеске не появлялись фигуры или символы. Это называлось
предсказание при помощи отражения. Конечно же, мальчики быстро придумывали
какие-нибудь видения и, получив благословение прелата, убегали к
сверстникам играть, посмеиваясь над педагогическими усилиями настоятеля.
Горный хрусталь, вероятно, один из рекордсменов минерального царства
по упоминаниям в церковной и светской литературе, в лапидариях и
лечебниках, руководствах по магии и гадательных книгах. Великий Парацельс
(настоящее имя Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм), врач,
естествоиспытатель, даже написал отдельную главу Что следует предпринять с
кристаллом, дабы в нем были видны все предметы и явления в книге
Магические и алхимические писания .
Легендарный доктор Фауст, послуживший великому Гете прообразом героя
бессмертной трагедии, неутомимый искатель философского камня, автор книги
Адская необходимость, оставил интересный рецепт по изготовлению магических
шаров. Вот он: Заказывая магический шар, следует проследить за тем, чтобы
ювелир выполнял работу только по вторникам, в часы Марса - в первый,
восьмой, пятнадцатый и двадцать второй час суток. Ювелир не может подарить
этот шар заказчику. Работа должна быть щедро оплачена. Изготовленный шар
следует зарядить магической силой, для чего, сообразуясь с полом
заказчика, зарыть его в свежую могилу (если заказчик - женщина, то в
женскую). Затем шар должен насыщаться магической силой три недели. Теперь
следует призвать духов зла, и они покажут владельцу шара все, чем может
заинтересоваться смертный .
Писал о магических свойствах горного хрусталя и великий маг
Калиостро. Знаменитому францисканскому монаху, философу и
естествоиспытателю Роджеру Бэкону ироническое отношение к чудесам, в
частности к магическому кристаллу, стоило преподавательской кафедры в
Оксфорде, о чем он впоследствии, осужденный церковью за вольнодумство,
написал в тюрьме. Упоминал горный хрусталь и Вальтер Скотт. Хрустальные
шары, венчавшие корону и скипетр шотландских королей, он называл камнями
власти .
Какие только суеверия ни связывали народы самых разных стран с
блистающими кристаллами прозрачного кварца! Австралийские аборигены и
племена Новой Гвинеи использовали хрусталь для вызывания дождя. В Уганде
прозрачный кварц, зашитый в кожаный пояс, считался сильнейшим амулетом. У
племен апачей (полуостров Юкатан) жрецы применяли этот камень как средство
для диагностики заболевания, а также для поисков утерянных или украденных
вещей. В центральной Африке окатыши кварца были непременным атрибутом
колдунов при проведении ритуальных обрядов. Древние египтяне вплоть до XII
династии поклонялись кристаллам хрусталя, обточенным в виде цилиндров
вдоль оптической оси. Греки широко использовали кварц не только в
предсказаниях, но и для зажигания жертвенного огня. Обычай этот
продержался до XV века. В Европе еще в XVIII веке были уверены, что
кристалл следует держать в питье кормящих матерей и кормилиц - он якобы
обеспечивал хорошее и обильное питание для ребенка. Хрусталь избавлял от
страшных снов; вставленный в перстень, он предохранял от опасности
замерзнуть.
И, наконец, обычай аборигенов Нового Южного Уэльса, связанный с
горным хрусталем. По традиции, юношам, проходящим обряд инициации, жрецы
выбивали два передних зуба, которые становились охранным талисманом на всю
оставшуюся жизнь воина. Но, не дай, Бог, если кто-либо дотронется или
просто покажет эти выбитые зубы горному хрусталю: их охранных свойств -
как не бывало.
Много всевозможных поверий связано с горным хрусталем: наивных,
забавных, смешных, глупых, жутковатых. Все эти предрассудки обязаны своим
возникновением огромной популярности и широкому распространению горного
хрусталя.
Но не только для украшений или обрядов использовали кварц. Без этого
камня невозможно себе представить древние технологии. Обработка кости,
дерева, самого кварца, шкур, кожи - все это делали при помощи
мелкоистолченного горного хрусталя. Шлифование как процесс стало возможным
благодаря кварцу. Так что, помимо своего эстетического, прикладного и
ритуального назначения, у горного хрусталя была еще одна должность - это
самый известный абразив (шлифовальный порошок) древности. Века, знания и
новая технология усовершенствовали и изменили профессии кварца. Сейчас он
- прекрасное, незаменимое пьезо-оптическое сырье. Изготовление
высококачественных оптических и электронных изделий немыслимо без кварца.
Идеальные емкости для хранения сверхчистой азотной кислоты - сосуды
из горного хрусталя. Выбор материала для изготовления этих емкостей
обусловлен высокой термо- и кислотоустойчивостью кварца.
Эти свойства дали повод поэту Сергею Смирнову написать
...Закладка в соц.сетях
