Жанр: Учеба
Философия. Учебник для вузов
...степень ее точности, строгости и полноты, которая достигнута на
данном уровне познания, называют относительной истиной. Таким образом, все
развитие человеческого познания, в том числе и науки, есть постоянная смена
одних относительных истин другими, более полно и точно выражающими истину.
Совершенно полное, точное, всестороннее, исчерпывающее знание о каком-либо
явлении называют абсолютной истиной. Часто спрашивают, можно ли достичь и
сформулировать абсолютную истину? Агностики на этот вопрос отвечают
отрицательно. В доказательство они ссылаются на то, что в процессе познания мы
имеем дело лишь с относительными истинами. Каждая из них, рассуждают они,
оказывается со временем не вполне точной и полной, как в примере с Солнечной
системой. Следовательно, полное, исчерпывающее знание недостижимо. И чем сложнее
то или иное явление, тем труднее достичь абсолютной истины, т. е. полного,
исчерпывающего знания о нем. И тем не менее абсолютная истина существует; и ее
надо понимать как тот предел, ту цель, к которой стремится человеческое
познание. Каждая относительная истина - это ступенька, шаг, приближающий нас к
этой цели.
Таким образом, относительная и абсолютная истины - это лишь разные уровни, или
формы, истины. Наше знание всегда относительно, так как зависит от уровня
развития общества, техники, состояния науки и т. д. Чем выше уровень нашего
познания, тем полнее мы приближаемся к абсолютной истине. Но процесс этот может
длиться бесконечно, ибо на каждом этапе исторического развития мы открываем
новые стороны и свойства в окружающем нас мире и создаем о нем все более
588
полные и точные знания. Этот постоянный процесс перехода от одних относительных
форм объективной истины к другим - важнейшее проявление развития процесса
познания. Таким образом, каждая относительная истина содержит в себе долю
абсолютной. И наоборот: абсолютная истина - это предел бесконечной
последовательности истин относительных.
Наше знание имплицитно, т. е. в неявном виде, всегда содержит в себе сложную
систему правил, в том числе и правила прагматические. Это значит, что из
определенного вида знаний можно извлечь определенные указания, рекомендации или
нормы деятельности. Так, из утверждения "дом стоит на горе" можно вычитать
правило: "тот, кто желает попасть в данный дом, должен подняться на данную
гору". Если первое утверждение истинно, то правило, точнее, его практическое
осуществление позволяет одновременно решить две задачи: подтвердить истинность
правила и достичь цели.
"Истина" и "ложь" - это особые оценки, с помощью которых мы отделяем знания,
соответствующие объективной реальности, от несоответствующих ей. Но существуют и
другие социально значимые оценки знания. В повседневной, производственной,
социальной, политической и иной деятельности знания могут оцениваться как
полезные и бесполезные. Причем полезность и истинность знаний совпадают далеко
не всегда. Когда один рыбак говорит другому, что надо выходить на рыбалку сразу
после восхода солнца, то это практически полезное знание. Однако утверждение,
что вращается Солнце, а не Земля, с точки зрения современной астрономии ложно.
Тем не менее в прагматическом смысле для решения данной задачи это
несущественно. Бывает и так, что истинное знание в конкретной ситуации
оказывается совершенно бесполезным. Так, правильный диагноз при отсутствии
соответствующих лекарственных средств может оказаться бесполезным для данного
больного. Какая-либо истинная теорема, доказанная в высших разделах абстрактной
математики, может не найти себе применения в научной или производственной
практике и с этой точки зрения будет также оцениваться как бесполезная. В
некоторых ситуациях оценка знаний как полезных и бесполезных может оказаться
решающей. Это касается прежде всего ряда технических и инженернопроизводственных
проблем. В одних случаях мы можем предпочесть знание, ведущее к
более дешевой конструкции (если мы ограничены в средствах), в других - знания,
обеспечивающие хотя и более дорогое, но более быстрое решение, если главное -
выигрыш во времени.
Связь между истинностью и полезностью знаний непростая и неоднозначная. В этом
пункте теория познания должна учитывать реальный социальный и культурный
контекст, в котором вырабатываются и используются знания. Бывают ситуации, когда
знания намеренно или ненамеренно, бессознательно, искажаются, так как такое
искажение оказывается полезным тем или иным социальным группам и лицам для
осуществления групповых целей, поддержания власти, достижения победы над
противником или оправдания собственной деятельности. В первую очередь это
касается знаний, относящихся к социально-исторической действительности и
непосредственно затрагивающих вопросы мировоззрения, идеологии, политики и т. д.
Особую роль играет отношение к такого рода знаниям в тот период, когда
разрабатывается концепция развития различных сфер общества, от которой зависят
сами судьбы развития страны, народа. В этом случае историческая истина и
социальная польза должны пониматься, как то, что выгодно подавляющему
большинству членов общества, а не отдельным группам, стоящим у власти. Поэтому
исследование взаимоотношений таких оценок познания, как полезность и истинность,
бесполезность и ложность, "выгодность" или "невыгодность", составляет важную
задачу теории познания, особенно при исследовании практической реализации
наиболее актуальных видов и форм знания.
Наука - важнейшая форма человеческого познания. Она оказывает все более зримое и
существенное влияние на жизнь не только общества, но и отдельного человека.
Наука выступает сегодня как главная сила экономического и социального развития
мира. Вот почему философское видение мира органично включает в себя определенные
представления о том, что такое наука, как она устроена, развивается, что она
может дать, а что ей недоступно.
Говоря о современной науке в ее взаимодействии с различными сферами жизни
общества и отдельного человека, можно выделить три группы выполняемых ею
социальных функций. Это, во-первых, функции культурно-мировоззренческие, вовторых,
функции науки как непосредственной производительной силы, и в-третьих,
ее функции как социальной силы, связанные с тем, что научные знания и методы
ныне все шире используются при решении самых разных проблем, возникающих в жизни
общества.
Порядок, в котором перечислены эти группы функций, в сущности отражает
исторический процесс формирования и расширения социальных функций науки, т. е,
возникновения и упрочения все новых каналов ее взаимодействия с обществом. Так,
в период становления науки как особого социального института (это период кризиса
феодализма, зарождения буржуазных общественных отношений и формирования
капитализма, т. е. эпоха Возрождения и Новое время) ее влияние обнаруживалось
прежде всего в сфере мировоззрения, где в течение всего этого времени шла острая
и упорная борьба между теологией и наукой.
Дело в том, что в предшествовавшую эпоху Средневековья теология постепенно
завоевала положение верховной инстанции, призванной обсуждать и решать коренные
мировоззренческие проблемы, такие, как вопрос о строении мироздания и месте
человека в нем, о смысле и высших ценностях жизни и т. п. К сфере же
зарождающейся науки относили проблемы более частного и "земного" порядка.
Великое значение коперниковского переворота, начавшегося четыре с половиной
столетия назад, состоит в том, что наука впервые оспорила у теологии ее право
монопольно определять формирование мировоззрения. Именно это стало первым актом
в процессе проникновения научного знания и научного мышления в структуру
деятельности человека и общества; именно здесь обнаружились первые реальные
признаки выхода науки в мировоззренческую проблематику, в мир ценностей и
устремлений человека.
Должно было пройти немало времени, вобравшего в себя такие драматические
эпизоды, как сожжение Дж. Бруно, отречение Г. Галилея, идейные конфликты в связи
с учением Ч. Дарвина о происхождении видов, прежде чем наука смогла стать высшей
инстанцией в вопросах первостепенной мировоззренческой значимости, касающихся
структуры материи и строения Вселенной, возникновения и сущности жизни,
происхождения
человека и т. д. Еще больше времени потребовалось для того, чтобы предлагаемые
наукой ответы на эти и другие вопросы стали элементами общего образования. Без
этого научные представления не могли превратиться в одну из важнейших ценностей
культуры. Одновременно с этим процессом возникновения и укрепления культурномировоззренческих
функций науки само занятие наукой постепенно становилось в
глазах общества самостоятельной и вполне достойной сферой человеческой
деятельности. Происходило формирование науки как социального института в
структуре общества.
Что касается функций науки как непосредственной производительной силы, то нам
сегодня эти функции, пожалуй, представляются не только наиболее очевидными, но и
первейшими, изначальными. И это понятно, если учитывать беспрецедентные масштабы
и темпы современного научно-технического прогресса, результаты которого ощутимо
проявляются во всех отраслях жизни и во всех сферах деятельности человека.
В период становления науки как социального института вызревали материальные
предпосылки для осуществления такого синтеза, создавался необходимый для этого
интеллектуальный климат, вырабатывался соответствующий строй мышления. Конечно,
научное знание и тогда не было изолировано от быстро развивавшейся техники.
Некоторые проблемы, возникавшие в ходе развития техники, становились предметом
научного исследования и даже давали начало новым научным дисциплинам. Так было,
например, с гидравликой, с термодинамикой. Тем не менее, наука первоначально
мало что давала практической деятельности - промышленности, сельскому хозяйству,
медицине. И дело было не только в недостаточном уровне развития науки, но прежде
всего в том, что практическая деятельность, как правило, не умела, да и не
испытывала потребности опираться на завоевания науки или хотя бы просто
систематически учитывать их.
Со временем, однако, становилось очевидным, что сугубо эмпирическая основа
практической деятельности слишком узка и ограниченна для того, чтобы обеспечить
непрерывное развитие производительных сил, прогресс техники. И промышленники, и
ученые начинали видеть в науке мощный катализатор процесса непрерывного
совершенствования средств производственной деятельности. Осознание этого резко
изменило отношение к науке и явилось существенной предпосылкой для ее
решающего поворота в сторону практики, материального производства. И здесь, как
и в культурно-мировоззренческой сфере, наука недолго ограничивалась подчиненной
ролью и довольно быстро выявила свой потенциал революционизирующей силы, в корне
меняющей облик и характер производства.
Возрастающая роль науки в общественной жизни породила ее особый статус в
современной культуре и новые аспекты ее взаимодействия с различными слоями
общественного сознания. В этой связи остро ставится проблема особенностей
научного познания и его соотношения с другими формами познавательной
деятельности (искусством, обыденным сознанием и т. д.). Эта проблема, будучи
философской по своему характеру, в то же время имеет большую практическую
значимость. Осмысление специфики науки является необходимой предпосылкой
внедрения научных методов в управление культурными процессами. Оно необходимо и
для построения теории управления самой наукой в условиях ускоренного научнотехнического
прогресса, поскольку выяснение закономерностей научного познания
требует анализа его социальной обусловленности и его взаимодействия с различными
феноменами духовной и материальной культуры.
1. Специфические черты научного познания
Научное знание, как и все формы духовного производства, в конечном счете
необходимо для того, чтобы направлять и регулировать практику. Но преобразование
мира может принести успех только тогда, когда оно согласуется с объективными
законами изменения и развития его предметов. Поэтому основная задача науки -
выявить эти законы. Применительно к процессам преобразования природы эту функцию
выполняют естественные и технические науки. Процессы изменения социальных
объектов исследуются общественными науками. Поскольку в деятельности могут
преобразовываться самые различные объекты - предметы природы, человек (и
состояния его сознания), подсистемы общества, знаковые объекты, функционирующие
в качестве феноменов культуры, и т. д., - постольку все они могут стать
предметами научного исследования.
Ориентация науки на изучение объектов, которые могут быть включены в
деятельность (либо актуально, либо потенциально, как возможные объекты ее
будущего освоения), и их исследование как подчиняющихся объективным законам
функционирования и развития составляют одну из важнейших особенностей научного
познания. Эта особенность отличает его от других форм познавательной
деятельности человека. Так, в процессе художественного освоения действительности
объекты, включенные в человеческую деятельность, не отделяются от субъективных
факторов, а берутся в своеобразной "склейке" с ними. Любое отражение предметов
объективного мира в искусстве одновременно выражает ценностное отношение
человека к предмету. Художественный образ - это такое отражение объекта, которое
содержит отпечаток человеческой личности, ее ценностных ориентации, как бы
"вплавленных" в характеристики отражаемой реальности. Исключить это
взаимопроникновение - значит разрушить художественный образ. В науке же
особенности жизнедеятельности личности, создающей знания, ее оценочные суждения
не входят непосредственно в состав порождаемого знания (законы Ньютона не
позволяют судить о том, что любил и что ненавидел Ньютон, тогда как, например, в
портретах кисти Рембрандта запечатлена личность самого Рембрандта, его
мироощущение и его личностное отношение к изображаемым явлениям. Портрет,
написанный великим художником, в какой-то мере выступает и как автопортрет).
Наука ориентирована на предметное и объективное исследование действительности.
Из этого, конечно, не следует, что личностные моменты и ценностные ориентации
ученого не играют роли в научном творчестве и не влияют на его результаты.
Научное познание отражает объекты природы не в форме созерцания, а в форме
практики. Процесс же этого отражения обусловлен не только особенностями
изучаемого объекта, но и многочисленными факторами социокультурного характера.
Рассматривая науку в ее историческом развитии, можно обнаружить, что по мере
изменения типа культуры меняются стандарты изложения научного знания, способы
видения реальности в науке, стили мышления, которые формируются в контексте
культуры и испытывают воздействие самых различных ее феноменов. Это воздействие
может быть представлено как включение различных социокультурных факторов в
процесс порождения собственно научного знания. Однако констатация связей
объективного и субъективного в любом познавательном процессе и необходимость
комплексного исследования
науки в ее взаимодействии с другими формами духовной деятельности человека не
снимают вопроса о различиях между наукой и этими формами (обыденным познанием,
художественным мышлением и т. п.). Первое и необходимое среди них -
объективность и предметность научного познания.
Но, изучая объекты, преобразуемые в деятельности, наука не ограничивается
познанием только тех предметных связей, которые могут быть освоены в рамках
наличных, исторически сложившихся на данном этапе развития общества форм и
стереотипов деятельности. Наука стремится и к тому, чтобы создать задел знаний
для будущих форм практического изменения мира.
Поэтому в науке осуществляются не только исследования, обслуживающие сегодняшнюю
практику, но и такие, результаты которых могут найти применение только в
будущем. Движение познания в целом обусловлено не только непосредственными
запросами практики, но и познавательными интересами, через которые проявляются
потребности общества в прогнозировании будущих способов и форм практического
освоения мира. Например, постановка внутринаучных проблем и их решение в рамках
фундаментальных теоретических исследований физики привели к открытию законов
электромагнитного поля и предсказанию электромагнитных волн, к открытию законов
деления атомных ядер, квантовых законов излучения атомов при переходе электронов
с одного энергетического уровня на другой и т. п. Все эти теоретические открытия
заложили основу для будущих прикладных инженерно-технических исследований и
разработок. Внедрение последних в производство, в свою очередь,
революционизировало технику и технологию - появились радиоэлектронная
аппаратура, атомные электростанции, лазерные установки и т. д.
Нацеленность науки на изучение не только объектов, преобразуемых в сегодняшней
практике, но и тех, которые могут стать предметом массового практического
освоения в будущем, является второй отличительной чертой научного познания. Эта
черта позволяет разграничить научное и обыденное стихийно-эмпирическое познание
и вывести ряд конкретных определений, характеризующих природу научного
исследования.
Прежде всего, наука имеет дело с особым набором объектов реальности, несводимых
к объектам обыденного опыта. Особенности объектов науки делают недостаточными
для их освоения те средства, которые применяются в обыденном познании. Хотя
наука и пользуется естественным языком, она не может только на его основе
описывать и изучать свои объекты. Во-первых, обыденный язык приспособлен для
описания и предвидения объектов, вплетенных в наличную практику человека (наука
же выходит за ее рамки); во-вторых, понятия обыденного языка нечетки и
многозначны, их точный смысл чаще всего обнаруживается лишь в контексте
языкового общения, контролируемого повседневным опытом. Наука же не может
положиться на такой контроль, поскольку она преимущественно имеет дело с
объектами, не освоенными в обыденной практической деятельности. Чтобы описать
изучаемые явления, она стремится как можно более четко фиксировать свои понятия
и определения.
Выработка наукой специального языка, пригодного для описания ею объектов,
необычных с точки зрения здравого смысла, является необходимым условием научного
исследования. Язык науки постоянно развивается по мере ее проникновения во все
новые области объективного мира. Причем он оказывает обратное воздействие на
повседневный, естественный язык. Например, слова "электричество", "клонирование"
когда-то были специфическими научными терминами, а затем прочно вошли в
повседневный язык.
Наряду с искусственным, специализированным языком научное исследование нуждается
в особой системе специальных орудий, которые, непосредственно воздействуя на
изучаемый объект, позволяют выявить возможные его состояния в условиях,
контролируемых субъектом. Отсюда необходимость специальной научной аппаратуры
(измерительных инструментов, приборных установок), которые позволяют науке
экспериментально изучать новые типы объектов.
Научная аппаратура и язык науки есть прежде всего продукт уже добытых знаний. Но
подобно тому как в практике продукты труда превращаются в средства труда, так и
в научном исследовании его продукты - научные знания, выраженные в языке или
опредмеченные в приборах, - становятся средством дальнейшего исследования,
добывания новых знаний.
Особенностями объектов научного исследования можно объяснить и основные
особенности научных знаний как продукта научной деятельности. Их достоверность
уже не можег быть обоснована только их применением в производстве и обыден596
ном опыте. Наука формирует специфические способы обоснования истинности знания:
экспериментальный контроль за получаемым знанием и выводимость одних знаний из
других, истинность которых уже доказана. Процедуры выводимости обеспечивают не
только перенос истинности с одних фрагментов знания на другие, но и делают их
связанными между собой, организованными в систему. Системность и обоснованность
научного знания - еще один существенный признак, отличающий его от продуктов
обыденной познавательной деятельности людей.
В истории науки можно выделить два этапа ее развития: зарождающуюся науку
(преднауку) и науку в собственном смысле слова. На стадии преднауки познание
отражает преимущественно те вещи и способы их изменения, с которыми человек
многократно сталкивается в производстве и обыденном опыте. Эти вещи, свойства и
отношения фиксировались в форме идеальных объектов, с которыми мышление
оперировало как со специфическими предметами, замещающими объекты реального
мира. Соединяя исходные идеальные объекты с соответствующими операциями их
преобразования, ранняя наука строила таким путем модели тех изменений предметов,
которые могли быть осуществлены в практике. Примером таких моделей могут служить
знания об операциях сложения и вычитания целых чисел. Эти знания представляют
собой идеальную схему практических преобразований, осуществляемых над
предметными совокупностями.
Однако по мере развития познания и практики наряду с отмеченным формируется
новый способ построения знаний. Он заключается в построении схем предметных
отношений за счет переноса уже созданных идеальных объектов из других областей
знания и объединения их в новую систему без непосредственного обращения к
практике. Таким путем создаются гипотетические схемы предметных связей
действительности, которые затем прямо или косвенно обосновываются практикой.
Вначале этот способ исследования утвердился в математике. Так, открыв для себя
класс отрицательных чисел, математика распространяет на них все те операции,
которые были приняты для положительных чисел, и таким путем создает новое
знание, характеризующее ранее не исследованные структуры объективного мира. В
дальнейшем происходит новое расширение класса чисел: применение операций
извлечения корня к отрицательным числам формирует новую абстракцию - "мнимое
число". И на этот класс идеальных объектов опять распространяются все те
операции, которые применялись к натуральным числам.
Описанный способ построения знаний утверждается не только в математике. Вслед за
нею он распространяется на сферу естественных наук. В естествознании он известен
как метод выдвижения гипотетических моделей реальности (гипотез) с их
последующим обоснованием опытом. Благодаря методу гипотез научное познание как
бы освобождается от жесткой связи с наличной практикой и начинает прогнозировать
способы изменения объектов, которые в принципе могли бы быть освоены в будущем.
С этого момента кончается этап преднауки и начинается наука в собственном смысле
слова. В ней наряду с эмпирическими зависимостями и фактами (которые знала и
преднаука) формируется особый тип знания - теория.
Еще одно существенное отличие научного исследования от обыденного познания -
различия в методах познавательной деятельности. Объекты, на которые направлено
обыденное познание, формируются в повседневной практике. Приемы, посредством
которых каждый такой объект выделяется и фиксируется в качестве предмета
познания, как правило, не осознаются субъектом в качестве специфического метода
познания. Иначе обстоит дело в научном исследовании. Здесь уже само обнаружение
объекта, который подлежит дальнейшему изучению, подчас составляет трудоемкую
задачу.
Например, чтобы обнаружить короткоживущие частицы - резонансы, современная
физика ставит эксперименты по рассеиванию пучков частиц и затем применяет
сложные расчеты. Обычные частицы оставляют следы - треки - в фотоэмульсиях или в
камере Вильсона, резонансы же таких треков не оставляют. Они живут очень
короткое время (10 в степени -22-10 в степени -24 с) и за этот промежуток
времени проходят расстояние меньше размеров атома. В силу этого резонанс не
может вызвать ионизации молекул фотоэмульсии (или газа в камере Вильсона) и
оставить наблюдаемый след. Однако, когда резонанс распадается, возникающие при
этом частицы способны оставлять следы указанного типа. На фотографии они
выглядят как набор лучей-черточек, исходящих из одного центра. По характеру этих
лучей, применяя математические расчеты, физик определяет наличие резонанса.
Таким образом, для того чтобы иметь дело с одним и тем же видом резонансов,
исследователю необходимо знать
условия, в которых появляется соответствующий объект. Он обязан четко определить
метод, с помощью которого в эксперименте может быть обнаружена частица. Вне
метода он вообще не выделит изучаемый объект из многочисленных связей и
отношений предметов природы.
Чтобы зафиксировать объект, ученый должен знать методы такой фиксации. Поэтому в
науке изучение объектов, выявление их свойств и связей сопровождается осознанием
методов, посредством которых исследуются объекты. Объекты всегда даны человеку в
системе определенных приемов и методов его деятельности. Но эти приемы в науке
уже не очевидны, не являются многократно повторяемыми в повседневной практике
приемами. И чем дальше наука отходит от привычных вещей повседневного опыта,
углубляясь в исследование "необычных" объектов, тем яснее и отчетливее
проявляется необходимость в осознании методов, посредством которых наука
вычленяет и изучает эти объекты. Наряду со знаниями об объектах наука формирует
знания о методах научной деятельности. Потребность в развертывании и
систематизации знаний второго типа приводит на высших стадиях развития науки к
формированию методологии как особой отрасли научного исследования, признанной
направлять научный поиск.
Наконец, занятия наукой требуют особой подготовки познающего субъекта, в ходе
которой он осваивает исторически сложившиеся средства научного исследования,
обучается приемам и методам оперирования с этими средствами. Включение субъекта
в научную
...Поділитися у соцмережах
