Жанр: Учеба
Автодидактика 1-2
..., только в том или ином случае мы включаем или не включаем
голосовые связки. Интересно, что в немецком глухие согласные по мышечному
напряжению и воздушной струе более сильные, чем русские, звонкие -более
слабые.
Итак, поставить по изготовкам звуки [d] и [t] вы сможете без
затруднений. Английские и немецкие [d], [t] артикулируются прикосновением
кончика языка к альвеолам - бугорку над верхними зубами, французские -
кончик языка, так же как в русском, находится у нижних зубов, передняя
спинка языка касается верхних. Те, кто начинал изучать иностранные языки с
английского, очень часто переносят свое представление об альвеолярных [d; t]
на французский. Нужно сразу поставить все точки над "i" и разделить
произношение английских альвеолярных [d, t, n] от французских [d, t, n].
Кроме того, звук [t] в английском и немецком произносится с придыханием, а
звук [d] в немецком оглушается в конце слов и морфем. В английском и
французском оглушение отсутствует.
Теперь давайте разберем изготовку английского звука [S] обозначаемого в
международной фонетической транскрипции знаком интеграла. Это "нота
движения", исполнение которой.. как ни странно, имеет очень любопытную
изготовку. Итак, если в русском языке вы произносите "ш", то, естественно,
вспоминаете правило, известное со школьной скамьи, а именно: "ш" в русском
языке твердый. Скажите, пожалуйста, а как произносится звук "щ"? Из каких
звуков он состоит? Пишу. Что вы сказали? "Ш"? Еще что? "Ч", да? "Щ= ш + ч"?
Теперь я, естественно, никого не позоря, хочу показать вам, насколько
здорово мы разбираемся в культуре движений в языке, который можно считать,
вероятно, родным:
"Щ= шь + шь".
Легче стало жить? Не верьте вашим учебникам - мягкий "ш" имеется в
русском языке и записывается как "щ". Вы сказали "шч", а на самом деле это
"шь-шь": "Ну, еще, ну, "йэшьшьо", ну. "йэшьшьо" - никакого "ч" и в помине
нет. Но к чему я обратил на это ваше досточтимое внимание? Неужели только,
чтобы доказать частичную несостоятельность в языке, который является для вас
родным? Нет, конечно, дело в том, что изготовка русского "щ" является
изготовкой английского звука [S]: "I shall" [/ai SQl], "I should" [/ai
/Sud], не "шу", а "щ'\ [Sud]. Потому он, твердый для англичанина, кажется
русскому смягченным. Понимаете, как просто?
Итак, попробуем теперь сказать слово, которое графически будет
выражаться следующим образом: "сожженный". Как вы думаете., что сие значит
фонетически? Могу предложить на выбор два варианта: "сожженный" и
"сажьжьонный". Только не говорите, что произнесение первого - в порядке
вещей. Это то же самое, что позволить себе говорить "угл/я", "д/оговор" и
проч. Неужели сегодня уже можно все, хоть в словарях и написано "доп.",
"допустимо". Только куда девается "великий и могучий"? Неужели мы все
превратились в господ иностранцев? А дело в том, что двойной "ж" - не что
иное, как "щ", который озвончен: "сажьжьонный". То же самое происходит,
когда "д'' и "ж", ,.м" и "д" смыкаются вместе: "дождя" - "дажьжьа", "дождю"
- "дажьжьу". Видите, какие находки бывают на ровном, "пустом" месте? Теперь
мы можем немножечко повысить планку требований к своему родному языку.
Надеюсь, что это достаточно наглядные примеры.
Итак, мы убеждаемся, что еще плохо наладили связь между движениями и
точностью того, что находится в области эйдоса, в области идеального. Мы
неадекватны своими движениями тому. что на самом деле есть в идеале в
русском языке. Мы производим другие движения и слышим другое, но только
сейчас стали обращать на это внимание. А школа культуры движений должна
открываться сначала через тот вход, через те двери, которые называются "Мой
родной язык". Я открываю двери в родной язык и учусь движениям, учу
по-другому звуки, учусь движениям языка и всех прочих частей речевого
аппарата, снова анализирую их и затем трезво переношу свой анализ на другой
(иностранный) язык. И это самый простой путь. Путь слухачества не приносит
ни удовольствия, ни стопроцентного понимания, а главное, не дает экономии
времени. Это экономически невыгодно, потому что нечестно. Слышите, нечестно
- значит невыгодно! Самое страшное, что с нами творится, - постоянное
надувательство самого себя, который не хочет читать вслух Шекспира в
оригинале, ибо организм не хочет читать, когда ручеек движений льется
неправильно.
И вот поэтому-то я говорю о свободе ?2, о вторичной свободе, которая
естественно возникает в нашем ощущении, когда мы достигли критической массы
накопленных движений, движений правильных. Мы как бы во второй раз приходим
к ощущению фокусировки. И этот путь можно пройти очень быстро, за год или
даже за полгода. Но нужно обязательно заниматься немецким, французским,
английским языками сначала по правилу 3 минут 14 секунд, начиная буквально с
нескольких секунд, с непременным экспонированием, заменяя один язык другим,
другой - третьим. Так можно работать часами, но обязательно очень маленькими
порциями, меняя три языка, чтобы они, не дай Бог, не "срослись", как
сиамские близнецы. Дифференциация должна воспитываться с самого начала, с
правильной стартовостью. Языки должны общаться, играть вместе и развиваться
на лужайке воображения но ни в коем случае нельзя заставлять их как бы
"притискиваться" друг к другу настолько и так, чтобы мы даже путали их. И
это можно ликвидировать, только уделяя каждому в отдельности маленькие
отрезки времени, последовательно занимаясь то одним, то другим, то третьим.
Это очень плодотворный метод, поверьте. Он уже проверен. И не делайте себе,
пожалуйста, медвежью услугу - не думайте, что лучше будет, если вы возьмете
только два языка или возьмете другую группу, например немецкий, итальянский
и испанский. "Ну, хочется!" Не надо. Возьмите, пожалуйста, за основу этот
тривиум, эту трехпредметность, которая уже послужила человечеству. Эти три
культуры - квинтэссенция культуры. И не только языковой. За ними стоит
огромное количество разных культур, разновидностей общей большой культуры.
Те, кто осмелятся нарушить закон изучения культурологической группы
предметов, пострадают от ненужных потерь.
Многих пугают проблемы лексики. Но проблемы лексики в автодидактике,
честно скажу, не существует. Лексику можно делать в неограниченном
количестве, притом всегда, при условии ежечасного, ежедневного пользования
словарем. В русский словарь, к примеру, начинающему автодидакту нужно
заглядывать раз сто в течение дня. И не меньше. Необходимо конкретно
работать со словарем, непрерывно изучая мнение лексикографов, потому что к
языку мы должны подойти специализированно, серьезно, по-настоящему,
постепенно повышая планку. Все свободное от основной работы время, в том
числе время в очередях за колбасой, в поездах, в местных командировках,
дома, когда смотришь телевизор, ночью, не мучаясь таким образом от
бессоницы, и даже на работе, когда там особенно делать нечего, мы посвящаем
этому. И все станет возможным.
Мысли - как музыка, по словам Бетховена, свободны. Свободны наши
движения, которые можно исполнять не только реально, но и про себя,
имагинативно. Для этого мы и совершим сейчас еще один подвиг, работая над
созданием внутреннего ландшафта. Внутренний ландшафт - это представляемое
нами пространство, наполненное светом, ароматами, пением птиц, небом, морем,
пальмами - как вам угодно. Если вы любите северный ландшафт -используйте
его, если вы любите среднюю полосу России - пожалуйста, Украину - ради Бога.
Но одно условие есть в представляемом вами ландшафте - главной частью его
должно быть небо, очень много неба, чтобы появился объем и вы вдруг поняли,
что внутри вас не чулан, а простор, природа, космос. От этого представления
будут зависеть в значительной мере все ваши успехи по культуре движения
речевого аппарата, то есть по усвоению языков. И по вашему мировоззрению оно
пройдется корректирующим карандашом. Обязательно изменится многое и вдруг с
легкостью превратится в противоположность, потому что создание такой
психологической единицы, как внутренний ландшафт, сделает выше сознание как
бы категориальным, он поможет определить относительно себя все остальное,
что творится у нас.
Объемность ландшафта - удивительно простая вещь для того, кто понимает,
что голова должна быть абсолютно "пусто и". Пустая голова не будет зажата.
Тот, кто сейчас поймет это, тот уже начал очень успешно трудиться. Почему?
Потому что понятие о загруженной голове ведет, во-первых, к этической
ошибке:
"Я уже что-то знаю". Скажите себе: "Ничего я не знаю", - и то, что у
вас в навыке, воспроизведется. Значит, все равно ландшафт пустой. Во-вторых,
я могу гораздо проще двигаться к цели, когда у меня есть небо, море, солнце
и пролетающие мимо чайки, потому что объем опять-таки пустой -я ощущаю, что
его можно постоянно наполнять. Я просыпаюсь утром и говорю себе: "Боже!
Какая же я балда!" Я, может, так и не говорю, но все равно -пусто же! Пустая
голова - какая прелесть! Как это чудесно, говорю я себе, ведь пустая снова,
вроде ночью что-то было, но -опять пустая! Вы понимаете, какую
психологическую позу мы приобретаем, способствуя своему перерождению, причем
не хочу сказать, мгновенному, но, знаете, довольно быстрому. Эта позиция,
эта психологическая поза очень правильна, она открывает "зеленую улицу"
такой работе, которая приводит к результату прежде всего в движении, ты не
устаешь, ты неутомим, ты начинаешь трудиться, как муравей, и очень скромно
трудишься.
Всерешенность, как в брехтовском зонге, естественно приводит к тому,
что тебе кажется, что у тебя очень полная голова - с полным собранием
сочинений Брежнева, Черненко и прочих. Давайте сделаем свои головы
максимально пустыми. Итак, да здравствует вынос оттуда библиотек! Все нужно
ежедневно начинать с нуля! Если хотите, поначалу ежечасно. Напоминайте себе
каждую минуту, что у вас пустая голова, что у вас прекрасная погода внутри,
что у вас светит солнце. И вы увидите, как ваш, извините ради Бога,
полиартрит угомонится, радикулит тоже, потому что эта погода важнее той,
потому что электрические импульсы идут на руку тогда (это еще в 30-е годы
доказано), когда мы просто представляем напряжение. От этих представлений
зависит гораздо больше - они первичней, чем кажется человеку непонимающему.
¶Лекция пятая. ТАКОЕ РАЗНОЕ ОДНО И ТО ЖЕ§
"b"Приказы внутри нас. - Приложив ухо к душе... - Восточно-западное
мышление. - Главный инструмент разума. - Личное влияние на зло. - Чем больше
скуки, тем меньше культуры. - Символ - сын образа. - "Стихотворение"
Эдисона. - Медитация по-автодидактически. - Разговор о уплотненной манере.-
Ваяние времени. - Тотальность поэзии. - Воспоминание о флагеллантах. -
"Вертикальное" и "горизонтальное" ассоциирование. - Культурные клише и
образование. - Онравстливание метода. - Телесное мышление и космос. -
Чувство-мышление и мыслечувствование. - Жизнь есть текст. - Родник
рефлексии. - Вездесущее ассоциирование. - Гарантии запоминания. - Чем
нелепее, тем разумнее, если хочешь помнить. - Благо медленного чтения. -
Двойной смысл столкновений с бытием. - Тексты на всю жизнь. - Инзрция
повтора. - Превращение шедевра в необходимость. - Книги впрок. - Усталость
от жизни. - Духовность состоит из смыслов. - Метафизический реализм. -
Тезаурус высоких состояний. - Энергия, исходящая из текста. - В
семантических сетях. - За пределы известного. - Парадокс и китч. -
Рутинизация. - Скорлупа смысла. - Изготовки для мыслей. - Хорошо
темперированные движения. - Из чего сделан смысл. - Сомнение есть отсутствие
конкретной комфортной ассоциации. - Засоренные библиотеки и скорочтение."/b"
Мы продолжаем разговор на одну из самых серьезных тем. Это тема
приказов, которые мы слышим внутри нас, так называемых императивов, - тема,
которую мы уже начали совершенно незаметно для нас затрагивать, ибо говоря о
самонаблюдении, мы. конечно же; занимались смыслами и. естественно, желанием
их раскрывать. Если говорить очень серьезно, то мы только этим и заняты всю
жизнь, только этим и стремимся где-то подспудно, про себя. заниматься. Тайна
смысла - как тайна острова сокровищ, который оказывается с каждым днем нашей
работы, называемой жизнью, все больше и больше. Он постоянно удивляет нас,
этот Остров Бытия, всегда оказываясь островом, но всегда расширяющимся.
Личность тоже расширяется, продвигаясь миллиметр за миллиметром как бы в
такт расширению в нашем представлении Острова Бытия. Поэтому и
самонаблюдение - вещь совершенно безграничная, поэтому и обучение, и
самообучение, естественно, не имеют конца.
Саморазвитие человека - удивительная тайна природы, как, впрочем, и
императив. Откуда он берется, приказ: "Возьми и сделай"? Откуда берется
интерес - ведь интерес просто разновидность императива? Откуда, в конце
концов, появился полипептид? ,,По-ли-пеп-тид" - какое страшное и сухое
слово! Но стоит ".взять" его в руки и мысленно подержать чуть-чуть, согрев
своим пристрастием к точности, мы вдруг обнаружим в нем удивительный смысл.
Несколько лет назад, в 1986 году известным ученым-биологом К.Пертом была
опубликована интереснейшая статья, посвященная полипептидам, которые,
оказывается, сотворяют в нашем теле эмоции до того, как мы их осознаем. То
есть состояние существует до осознания, и мозг в этом не участвует!
Полипептиды, как говорят ученые, клястеризуются (лат. скапливаются) в
первичной точке, где образуются ощущения и творится наше настроение. Если
задуматься, можно сделать естественные в данном случае выводы, которые
вполне способны оказать помощь в занятиях самоанализом. Мы можем тут же
сразу связать концепции, с которыми были знакомы раньше, с теми концепциями,
которые возникли после ознакомления с современными авторами, переделать
себя. критически подойдя к своим знаниям и яснее представляя, с чем же нам
приходится работать в педагогическом смысле слова.
Мне очень жаль. что я не могу подробно останавливаться сейчас на
проблеме полипептидов. Но с 1986 года прошло уже немало времени, и многие
узнали об оценке К.Перта и о доказательности этой оценки. Сейчас уже можно
сказать и о том, что структурированность или, иначе говоря, представляемая
нами модель взаимоотношений между осознанным и неосознанным, между рабочими
частями системы для автодидакта (а осознанные - это, безусловно, рабочие
части) и неосознанными частями, изменилась весьма значительно. Ибо
изменились наши воззрения и оценки. изменились воззрения Фрейда, они не
отменены - они дополнены. но признаны механистическими во многих отношениях.
Изменились воззрения Юнга. Безусловно, что коллективное бессознательное - об
этом уже пишут многие авторы - это нечто связанное в современном понимании с
космическим сознанием. Если мы сейчас копнем еще глубже, то выйдем к
трансперсональной психологии. Но дело в том, что изменение сознания
действительно легче всего получить, снимая так называемую логическую часть
системы, то есть медитируя. И к этому вопросу мы приходим сегодня как к
главному в теме ассоциирования. А эта тема, в свою очередь, тоже является
одной из самых важных для человека, который хочет научиться думать
спонтанно.
Сегодня я опять - вспомните нашу ручейковость - буду касаться
обоснованности этого действия. Зло - штука недолговечная - обязательно
должно окончиться. Зло имеет конец. Добро же длится - это нечто
таинственное, являющееся непрерывно длящимся. Каким образом так получается?
Сейчас, конечно, мы уже многое можем предполагать, мы можем говорить о
заданности. которая существует в нашем теле, в нашей психике, в наших
фильтрах, и в бейесовсй логике предмышления, и в космическом сознании, и в
самом космосе, который почему-то все время посылает какие-то сигналы, но не
в том банально-механистическом смысле, который обычно имеют в виду читатели
каких-то новоявленных комиксов на эту тему, а в самом глубоком, в самом
интимно-непосредственном смысле, когда мы общаемся с явлениями культуры,
друг с другом или же с самими собой, что похоже на общение с другими людьми.
Говоря об императиве-секунде, мы можем точно сказать, что это один из
главных приемов для начинающего автодидакта. В чем он заключается? Человек
прислушивается к себе, приложив ухо к душе, и вдруг чувствует, что ему
сейчас очень нужно поинтересоваться тем, что он раньше считал чепухой: у
него появляется острое желание совершить духовный поступок, узнать,
например. что такое "бифуркация". И как ни смешно звучит такое
предположение, оно должно осуществляться приказ души. почему-то сказавшей:
"Пойди и посмотри в словарь, что такое "бифуркация", -должен быть
обязательно выполнен. Такое маленькое действие. такая микроакция
удивительнейшим образом участвуют в переустройстве мира с позиций человека.
Каким образом - мы не знаем. Но это и есть то юнговское бессознательное, в
котором мы участвуем и которое творим, потому что каждый из нас, как говорит
Василий Васильевич Налимов - вы заметили, что я неоднократно советую вам
познакомиться с этим автором, - является тем микродемиургом, которым всегда
считали себя поэты.
Погоня за смыслом - это погоня за творчеством, человек в творении
чувствует себя Человеком, он освобождается от зла, он, по ШрТдингеру,
советовавшему всегда освобождаться от беспорядка, от энтропии, должен
совершать творческий акт, и такой акт может совершаться только тогда, когда
у человека освобождено сознание, освобождено предмышление, и он ясно видит,
созерцает то, что творится у него в подвалах сознания, в том удивительном
месте., в средостении космического и интимного, где совершается чудо
постоянного осмысления бытия. Какого ранга такое осмысление? Это только
начало осмысления, то, что еще не осознается; вспомните о полипептидах: они
работают - мы чувствуем, эмоции появляются независимо от того, осознаем мы
их или нет. Эта эмотивная сеть, в которую мы попадаем, может быть названа
телесным текстом, который мы должны прочесть, чтобы узнать. что у нас на
душе. Видите, какая получается интересная связь: оказывается, душа связана с
телом, как и утверждают некоторые теологи, значит, тело зачем-то нужно. Если
мы вспомним Псевдо-Дионисия Ареопагита, то, наверное, в его писаниях как раз
и найдем утверждение с том, что душа, принадлежащая кому-либо. обязательно
сохраняет некоторую телесность, причастность к телесности, даже тогда, когда
расстается с телом.
Итак, сейчас мы занимаемся препарированием проблемы творчества в связи
с педагогикой и проблемы, которая естественным образом решается через
ассоциирование. - проблемы мышления. Ассоциирование вершится в подвалах
сознания, но как оно доводится до сведения верхних уровней нашей личной
системы мышления? Мы занимались с вами настройками мозга, говорили о
созерцании некоего внутреннего человека, собираясь заниматься контемпляцией,
то есть созерцанием-наблюдением, анализом наших внутренних движений. Мы
интересовались внутренними движениями, движениями души, стремясь в темных
глубинах рассмотреть контуры собственного "Я". Любопытство побеждало страх.
Вспомните шутку Фридриха Гельдерлина: "Не надо слишком долго заглядываться в
глубины пропасти собственного "Я". иначе свалишься". Конечно, можно
предположить, что интерес, который мы питаем к изучению какого-либо
предмета, - это отдаленные предгорья той вершины или той глубины (что есть
одно и то же в зеркальном отражении), которые поселены в нас как существо,
как сущность, как нечто персонифицированное, и являются данностью нашей.
Занимаясь ассоциированном, мы должны рассматривать все то многое, что
нужно делать в рамках самообучения, именно в свете этих систематизирующих
наш подход мыслей, которые отражают современный уровень развития мышления,
причем мышления объединенного, восточно-западного - по Гете. Особенно важно
сейчас нащупать то, что заложено в первом тезисе: "Что такое
"ассоциирование" как понятие?" Достаточно ли четко каждый из нас
представляет, а тем более осознает важность применения ассоциирования при
обучении? Конечно, мы частенько скользили взглядом по строчке, читая об
ассоциативных подходах, об ассоциативных рядах и забывая, естественно,
поинтересоваться, какое отношение ассоциативность имеет к мышлению. Тот, кто
все-таки заглянул в учебник логики, современной вероятностной логики, понял,
что человек мыслит прежде всего ассоциативно.
Ассоциативность является главным инструментом мышления. Следовательно,
память, которую мы заставляем работать при помощи ассоциирования, являясь, в
свою очередь, компонентом мышления, тоже работает по принципу
ассоциирования. То есть ассоциирование, которое само по себе является как
понятие чем-то очень глубоким, отражающим, быть может, самый запутанный
клубок бытия в нас, является двигателем памяти. Видите, как все удивительно
переплетено; связи, как молекулы в броуновском движении, образуются,
разрываются, появляются вновь. Они спонтанны, и мы благословляем
спонтанность, ибо, когда я мыслю спонтанно, я освобожден, я релаксирован, я
творец, я микродемиург. "Я и путь, и истина, и жизнь", - говорил Иисус
Христос. И, немного воображая о себе, мы все-таки действительно приближаемся
к демиургству, потому что, ассоциируя, уподобляемся в какой-то степени
самому Божеству, прикасаясь на мгновение к возможности творить истинное.
Вспышки insight'а (англ. прозрение) естественно, происходят не совсем
по нашей вине, совершаясь опять-таки по чьему-то императиву, который
посылается только тогда, когда мы работаем. Иначе ни озарения. ни прозрения
не возможны. Значит, наше витальное движение, наши движения речевого
аппарата, которые мы собираемся совершать в изобилии, тоже будут той самой
предпосылкой для озарений: без которой эти озарения не могут быть Ниспосланы
нам. Все-таки верх-низ существуют, пусть даже только в нашем представлении,
в символе; существует космическое сознание, во всяком случае - в нашей
сегодняшней концепции. Существует подвал этого сознания - коллективное
бессознательное и логическое осмысление жизни, которое совершается в
пределах аристотелевой логики. А также - предмышление. использующее бейесову
логику и наш личный подвал сознания, где совершается созерцание образов, а
созерцание образов, естественно, не может совершаться чересчур спокойно -
оно обязательно связано с влиянием наших настроений, с полипептидами,
сотворяющими некий сосуд настроений, то есть нашу телесность, в которой
рождаются наши символы, наши смыслы, сплавляющиеся друг с другом при встрече
и превращающиеся совершенно нам все еще непонятным образом в линзы, сквозь
которые мы смотрим и воспринимаем все на свете, в том числе и себя, и
других, и бытие... Я предлагаю вам работать с этой концепцией как с
продуктивной мыслью, чтобы овладеть, допустим, иностранным языком, если не
вечностью... Я надеюсь, что кто-то сегодня задумается: а достаточно ли
овладеть иностранным языком, или тремя, или получить образование? Нет,
скажет он, наверное, глубоко подумав после того, что сегодня услышал, нужно
добиться спонтанного проявления сознания, то есть стать креативной единицей
в этой земной юдоли, чтобы сделать ее лучшей, чтобы зло было более
кратковременным, потому что от меня лично зависит продолжительность жизни
зла.
Ассоциирование и метафора, неэквивалентность мысли и ее записи. Знаки,
создающие состояния (краска - цвет; звук: образ -абрис, ощущения - эмоции;
речевой поток - сложные знаковые состояния: жесты, мимика; химизм состояния
как вторичный знак). А теперь давайте подумаем над тем, например, что такое
краска? Краска, - ответит кто-то на бытовом уровне, - это то, чем красят.
Краска дает цвет, - скажет другой человек. Прекрасно, это мне уже больше
нравится. Краска дает цвет, и почему-то нам необходимо иметь этот мир
цветным. Тот, кто, не дай Бог, испытывал большое горе, наверное, знает, что
мир обесцвечивается самым буквальным образом в момент очень глубокого
трагического переживания бытия. Существуют определенные болезни, порождающие
бесцветное видение, в том числе и психическое бесцветное видение. Известный
ученый-психофизиолог А. М. Пэна утверждает, что это может происходить из-за
скуки. Скука, по его мнению, - страшная причина очень многих заболеваний,
впрочем, как и по мнению культурологов, которые утверждают, что количество
скуки в душе человека обратно пропорционально наличию в нем культуры.
Итак, краска - цвет. Воспринимаю ли я краску или я воспринимаю цвет?
Наверное, навряд ли я пытался анализировать, что есть причина чего. Но тем
не менее, именно краска - причина цвета. Один французский художник
замечательно сказал: "Краска есть цветная грязь". И цветная грязь - грязь до
тех пор, пока я не сделал из этой грязи что-то семантическое, что-
...Поділитися у соцмережах
