Жанр: Учеба
Секреты супер хакера
...м "железе" ковыряться.
- Но почему?
- Потому что иначе меня просто грохнут, а так - реальная "крыша".
Безопасность, охрана... В общем, как хочешь, а я завтра иду.
- Погоди! А как же наш взлом?
- Взлом? - Лобстер на мгновение задумался. - А что, это идея! У них же
высокоскоростные линии связи. Волоконная оптика. То есть как раз наоборот - все
получится!
- Ты уверен? - недоверчиво спросил Никотиныч.
- Все, я спать хочу - отвянь!
Лобстер быстро разделся и улегся под прохладное одеяло, а Никотиныч,
тяжело вздыхая, стал копаться в "компашках" и дискетах.
Несмотря на усталость, сон не шел. Лобстер вспоминал о своих проделках во
время войны в Югославии, когда он вступил в борьбу с НАТО через сеть: переполнял
натовский почтовый ящик бредовой корреспонденцией, путал карты наводчикам,
передавал югославам сроки вылетов бомбардировщиков, выуженные из взломанной
военной сети. Да, это было настоящее мастерство, и, пожалуй, ему тогда не было
равных... Ну что же, ФСБ так ФСБ, или как там у них это называется - агентство
правительственной связи - ФАПСИ? Может быть, это единственный способ надежно
защитить себя от тайных преследователей.
"Добро пожаловать в органы, сынок!"
Лобстер с Никотинычем сидели за столами в просторном кабинете и усердно
исписывали листы анкет. Начальник, к которому они попали на прием, был с ними
любезен: предложил кофе, поинтересовался прежней работой, спросил, нет ли
проблем со здоровьем, потому что предстоит пройти серьезную медицинскую
комиссию. Понятно, спецназовцам или оперативникам необходимо крепкое физическое
здоровье, а им-то зачем? Более-менее сносное зрение да башка на плечах!
Интересно, что дадут им ломать? Сложные софты, на которые у государства нет
денег, или секретные файлы потенциального противника? Конечно, всякая хакерская
работа хороша, но одно дело, если ты занимаешься ею в свое удовольствие,
испытывая кайф, когда загадочный виртуальный мир делается послушным тебе, другое
- по принуждению, из-под палки, из-за безвыходной ситуации, потому что некуда
бедному податься. Это две большие разницы, как говорят в Одессе.
Лобстер наивно полагал, что их сразу же отведут в отдел, посадят за
компьютеры, попросят взломать что-нибудь простенькое для проверки хакерских
способностей. Не тут-то было. Пришлось оформлять какие-то допуски, пропуски,
прикладывать вымазанные черной краской подушечки пальцев к листам бумаги. Потом
была изнурительная медкомиссия, бесконечная череда специалистов, сдача каких-то
анализов, мазков. Лобстер ходил из кабинета в кабинет и все никак не мог
поверить в то, что скоро ему придется здесь работать. Вчерашний визит подруги
Гоши, китаянки Хэ Дзян, не был галлюцинацией или сном. Вербовка "рекрутов"
прошла в домашней неформальной обстановке, без шантажа, угроз и посулов.
Никотиныч, конечно, при желании мог не "вестись", но вот теперь-то они в одной
связке...
Предложения послужить на благо Отечеству в структуре спецслужб поступали
Лобстеру и раньше. От армии он был благополучно "откошен* любящей мамочкой.
Сколько она заплатила, Лобстер не знал, однако после того, как он бросил
институт, военкомат ни разу не побеспокоил. В заключении призывной медкомиссии
значилось, что у него серьезные проблемы с сердцем, просто удивительно, как он
до сих пор ещё жив! Поэтому, когда начальник отдела стал интересоваться
здоровьем, Лобстер занервничал, а вдруг всплывет его призывная липа? Не всплыла,
хотя о ней наверняка знали... Здесь все начиналось с чистого листа, будто не было
у него никакого прошлого.
Чуть больше года назад ему второй раз пришлось встретиться с одним молодым
человеком, из "этих". Подтянутый, коротко стриженный, в безупречно сидящем
костюме. Предложил Лобстеру хороший оклад и продвижение по службе. Он, конечно,
отказался. Небо над головой Лобстера тогда было безоблачным, карманы
оттопыривались от денег, никто ничем не угрожал, да и вообще... Он - свободный
хакер и привык работать, когда хочется ему, а не чужому дяде? Обижать
образцового малого мгновенным отказом не стал, обещал позвонить позже, но,
конечно, не позвонил. Плевать он хотел на спецслужбы! И вот тебе надо же -
здрасте, мы к вам по крайней нужде!
Утром, прежде чем пойти сдаваться, Лобстер ещё раз проанализировал
ситуацию и пришел к выводу, что Хэ была абсолютно права - он оказался между двух
огней: если ментам не удастся повесить на него убийство, те, другие, его просто
грохнут. И в этот раз дяди Паши рядом не будет...
Вечером, когда часть процедур по оформлению документов была окончена и они
с Никотинычем оказались на улице, в голове Лобстера мелькнула сумасшедшая мысль,
что вся эта кутерьма, вплоть до смерти Гоши, подстроена ФСБ; тогдашним своим
отказом он только подзадорил их, и вот теперь приказ невидимого начальника
выполнен - его заполучили с потрохами. "Коготок увяз - всей птичке пропасть". Но
потом он отогнал от себя эту мысль - слишком уж все хитро.
- Ну что, чувствуешь ли ты себя в безопасности, сынок? - спросил
Никотиныч, оглядываясь по сторонам в поисках серого соглядатая с плоским
незапоминающимся лицом.
- Честно сказать - нет, - покачал головой Лобстер. - Ничего, привыкну.
Единственное, что я теперь знаю точно, - банк мы с тобой взломаем.
- Тихо ты - орешь! - сердито прошептал Никотиныч. - А что толку? Надо ещё
свалить отсюда, потом деньги за кордоном получить!
- Ладно, не заморочивайся, получим! Отвези меня домой, пожалуйста, а
Триллера я завтра заберу.
И Никотиныч поплелся к СБОИМ стареньким "Жигулям".
...Лобстер внимательно оглядывал квартиру. Все стояло на своих местах, на
мониторах, мебели, посуде лежал толстый слой нетронутой пыли. Он переоделся,
помыл ванну, заткнул сливное отверстие пробкой, открутил оба крана до отказа.
Наконец-то - после всех этих деревень, поселков, дорог, полей, автобусов,
поездов, машин, - наконец-то он в своей родной стихии. Сейчас нырнет, уляжется
на дно и будет думать только о хорошем. Например, о лаборантке из Музея
антропологии, Ольге Геннадьевне. Нехорошо тогда получилось, кинул он её, уехал,
не сказав ни слова. Ну, ничего, она его простит, должна, если, конечно, не дура.
Он ведь шкуру свою хитиновую спасал - не просто так.
Пока наполнялась ванна, он включил компьютеры, проверил почту. Посланий
было много: от Миранды, от матери и... от Гоши. Вот ведь как бывает: человека
больше недели в живых нет, а письмецо его электронное - вот оно, и он ему,
мертвому, тоже "на мыло" ответить может, если, конечно, оперативники его машину
к себе в убойный отдел в качестве подарка к предстоящему Дню милиции не
конфисковали, грустно подумал Лобстер.
Ему было жалко главного киберпанка страны.
(18.55)
Кому: Лобстеру.
От: главного киберпанка страны Гоши.
Тема: "О двоеженстве".
"Долго я, Лобстрюша, размышлял, прежде чем отправить тебе это поучительное
послание. Что же ты за бардак в прошлый раз у меня дома устроил? Нельзя двух баб
зараз соблазнять. Не по-хакерски это, нечеловечно... ("Теперь-то мы знаем, какой
ты на самом деле был киберпанк. Казачок засланный, с красным, как знамя,
хохолком", - подумал Лобстер.) Я твою актрисочку потом-долго в чувство приводил.
Утешил-таки, но осадок остался. И как-нибудь расскажу тебе по этому поводу очень
поучительную историю, которая случилась со мной в Красном море возле Египетского
побережья, куда ходили мы с нашим маленьким сухогрузом. Вообще-то дело у меня к
тебе есть на сто мильонов, надо одну замечательную программку сломать. Денежки
башляют хорошие, на всю оставшуюся жизнь в сладком шоколаде будешь, как вишня
пьяная".
Лобстер посмотрел на дату. Да, как раз в этот день в него стреляли, после
чего они с Никотинычем поспешно бежали из города на Жабню. Программку сломать -
и денег на всю жизнь хватит? Такие большие деньги только за военные секреты
башляют. Он в такие игры не играет, да и не мог ему Гоша такое предложить. А
что, если кто другой его послание Лобстеру дописал? Из тех, кто его грохнул?
У Лобстера перехватило дыхание, снова стало страшно, будто кто-то с крыши
противоположного дома наставил на него вороненый ствол. Лобстер подскочил к
окну, осторожно, из-за шторы, стал вглядываться в скат блестящей от дождя крыши.
Слуховые окна сумрачно чернели. Внизу топорщились холодными дождевыми иголками
большие лужи. Ни души - с деревьев тихо облетали листья. Совсем нервы ни к черту
- лечиться ему надо! Наплевать бы на все да махнуть куда-нибудь в Шурышкары! Но
нет, завтра опять комиссия, какие-то тесты, проверки, анализы. "Не состоял, не
имел, не привлекался. Характер нордический. Морально неустойчив".
Лобстер вспомнил о ванне, бросился из комнаты. Вовремя! Вода плескалась у
самой кромки, собираясь политься на пол. Верхний слив не справился с мощным
потоком. Лобстер закрутил краны, потрогал пальцем воду - не горяча ли, вернулся
в комнату, чтобы дочитать сообщения.
(9.37)
Кому: Лобстеру.
От: Миранды.
Тема: "Пивная радость".
"Лобстер, можешь плясать от радости, я перестала на тебя сердиться. Живем
мы тут хорошо, и здоровье у нас хорошее. Кушаем гамбургеры и пьем бочковое пиво
"Гиннесс". Бе-бе-бе, ты такого точно никогда не пил! Дорогое только очень - два
фунта за пинту! Работаю, как вол, даже в театр сходить некогда. Проклятые
капиталисты с меня тут три шкуры дерут. Зато с зарплаты смогу себе пятьдесят пор
кроссовок купить или десять курточек, в какие папа Карло своего Буратино одевал.
Вот так-то! Все, ты мне на этот адрес не пиши, а на домашний можешь, который в
прошлый раз был, а то у нас начальник - дядька суровый - заругается!"
Лобстер включил настольную лампу, стал рыться в компьютерных журналах. Из
"Хард энд софта" выскользнул компакт-диск, упал на пол. Лобстер чертыхнулся,
поднял диск, поднес его к свету. Так и есть - тот самый, который они с
Никотинычем потеряли - с шифрами! Как же он его мог забыть? Ведь все диски со
стола взял!
(19.22)
Кому: Лобстеру.
От: Миранды.
Тема: "Письменные принадлежности".
"Лобстер. почему ты мне не пишешь? Мне тут совсем тоскливо, не с кем даже
русским словом перекинуться. Англичане - все редкостные жлобы, не могут девушке
даже бокал коктейля купить! Ты их в сто раз лучше! И Гоша лучше. Ты ему большой,
толстый привет от меня передавай!"
Она ведь не знает, что Гоши уже в живых нет! Это он тогда Миранду в
Интернет-кафе пригласил, где Лобстер с ней познакомился. Нет, об этом он писать
не будет! Призрак Гоши бродит по Интернету. Кому понадобилось его убивать?
Страшно, блин!
(21.07)
Кому: Лобстеру.
От: мамы Тани.
Тема: "Пора домой!"
"Сынок, у тебя совесть есть? Звонила твоя хозяйка, Марина Леонидовна,
говорит, что ты в квартире редко бываешь. Полы не моешь, пыль не вытираешь.
Пожалуйста, следи за квартирой - слуг у нас с тобой нет. Совсем холодно стало,
пожалуйста, заедь к нам, забери зимнюю куртку, шарф, ботинки. Заболеешь, кто с
тобой сидеть будет? Ты хотел себе на день рождения что-то купить. Деньги
отложены, если меня дома не будет, можешь их взять - сам знаешь где. Целую".
(8.29)
Кому: Лобстеру.
От: Миранды.
Тема: "Любовь-морковь".
"Лобстер, миленький, такая тоска, ты бы только знал! Помнишь наш разговор
в аэропорту, когда я улетала? Знаешь, я подумала и решила, что согласна.
Вернусь, и мы все сделаем. О'кей? Только ты свое обещание насчет богатства
сдержи, а иначе я не согласна".
(22.03)
Кому: Лобстеру.
От: Миранды.
Тема: "Пошел ты..."
"Лобстер, сволочь, ты где? По бабам шляешься? Ненавижу! И слова все свои
хорошие назад забираю!"
Лобстер разделся, зашлепал босыми ногами в ванную. С наслаждением
погрузился в теплую воду, опустил голову па прохладную белоснежную эмалевую
кромку. Страх, который в последнее время неотступно преследовал его, потихоньку
отступал. Миранда его любит. Он теперь будет на службе состоять, корочку
солидную получит, будет этой корочкой всем в нос тыкать - я теперь не просто
хакер, которого каждый обидеть может, я теперь хакер государственный! Интересно,
пушку ему дадут? Должны дать, а как же иначе?
Но понежиться ему не удалось. В прихожей раздался звонок. "Никого нет
дома. Дома нет никого", - сказал Лобстер, погружаясь в пену. Гость, однако, не
уходил. Звонки повторялись с интервалом в несколько секунд. Лобстер
насторожился, вылез из ванны, на цыпочках прокрался к двери, осторожно поднял
пластмассовую крышечку дверного глазка... На площадке стоял сосед - дядя Паша.
"Принес же черт! - с досадой подумал Лобстер. - Наверняка пьяный в хлам!
Хотя, с другой стороны, может, расскажет что-нибудь важное по поводу того
случая".
- Дядь Паш, я моюсь, - отозвался из-за двери Лобстер.
- Олег, пусти на минутку - дело есть, - сказал дядя Паша заплетающимся
языком.
"Так и есть - на рогах!" - неприязненно подумал Лобстер.
- Ладно, сейчас оденусь.
Он напялил на себя шорты и майку, открыл дверь.
- Олежек! - Дядя Паша ввалился в прихожую и горячо обнял Лобстера. -
Живой! Я волнуюсь, подумать чего - не знаю! Маринке звонил - говорит, не вижу,
не бывает! Ну все, закопали парня где-нибудь на стройке и бетоном залили! Тьфутьфу,
типун мне на язык!
- В деревне я был. А сейчас моюсь, - напомнил дяде Паше Лобстер. - А что с
тем... ну, который стрелял, что-нибудь прояснилось?
- Тихо все, Олег, я тут к своим ребятам ездил, рассказал все. Они говорят
- туфта, попугать хотели. Если б собрались замочить тебя там или меня - считай
все, кранты! Сливай воду, суши весла! А может, и пошутил кто. Так что, Олежек,
не боись, прорвемся! Ты удрал, я даже глазом моргнуть не успел! А вообще -
молодец, правильно сделал, что удрал.
- Я, дядь Паша, наверное, отсюда перееду, - сказал Лобстер. - Страшно мне
здесь.
- И это тоже верно, - кивнул сосед. - Береженого Бог бережет. Ты только
тихонечко все сделай, чтобы никто не заметил. Лучше ранним утром, затемно. Это я
тебе как старый разведчик говорю. Слушай, а это... деньжат до пенсии не подкинешь?
Поиздержался я тут. Думаю, если шмальнут за старые грехи, так хоть попить
напоследок.
- Дядь Паш, не много ли на сегодня?
- В самый раз. - Сосед опять обнял Лобстера. Братуха, живой! Ну, молоток!
- Ладно, дам, - кивнул Лобстер и направился в комнату за деньгами. "Вот
человек, по нему "шмаляли", а он не боится: пьет, гуляет, по подворотням
шляется!" Сам Лобстер со дня покушения как следует не спал ни одной ночи -
закроет глаза, и тут ": увидит наставленный на него вороненый ствол. "Я г, трус,
по я боюсь". Киллеры в масках с прорезями для глаз спились ему теперь чуть ли не
каждую ночь. Он в ужасе просыпался, слышал громкий храп Никотиныча, оглядывался
по сторонам, успокаивался, понимая, что дверь заперта, что никого больше в
комнате нет... Сегодня, впервые после того рокового дня, ему придется спать
одному.
- Дядь Паш, ты сегодня с кем пьешь? - поинтересовался Лобстер, протягивая
деньги.
- Ни с кем, пожалуй, - пожал плечами сосед. - А че, мне и одному приятно.
- Слушай, давай у меня посидим? Я сам пить не буду, разве что пивка
бутылочку за компанию, а ты - сколько тебе надо.
- О, вот это дело! И запомни, парень: ты мне помогаешь, я тебе тоже всегда
помогу. Если надо, грудью от пули защищу. Понял? Все, я мигом. Одна нога здесь,
другая... тоже здесь. - Дядя Паша хохотнул, хлопнул Лобстера по плечу и выскочил
за дверь.
- Ольга Геннадьевна! - позвал Лобстер, стараясь придать голосу веселый
тон. - Ольга Геннадьевна, вы где?
Из-под стеллажа показалась голова лаборантки. Увидев Лобстера, она
нахмурилась.
- Молодой человек, здесь служебное помещение. Покиньте, пожалуйста,
комнату!
Лобстер, не обращая внимания на её слова, прошел между стеллажами и бросил
к ногам лаборантки дюжину пурпурных роз. Ольга сидела на корточках, на коленях у
неё лежала амбарная книга, в которой она что-то записывала.
Девушка покраснела.
- Я ведь сказала... - произнесла она уже другим тоном. - Хороший в прошлый
раз ужин получился. С вином, с конфетами.
- С цветами, - добавил Лобстер, тоже садясь на корточки. - Оля, прости,
пожалуйста, я должен был немедленно уехать. Иначе - никак!
- И позвонить нельзя было?
- Я был в деревне, там даже телефона нет, - соврал Лобстер. Да, насчет
позвонить - она права, он ни разу не вспомнил о ней за все эти дни! С глаз долой
- из сердца вон! Тем и отличается настоящая любовь от простой влюбленности. О
Миранде он подсознательно помнит всегда, даже когда спит, ест или сидит в
сортире.
- А что случилось? - Ольга захлопнула книгу и стала собирать розы,
- Правда, Оль, очень срочное дело. Бабушка умерла, пришлось ехать
хоронить. Кто, если не я?
- Стариков жалко, - согласилась лаборантка, поднесла бутоны к лицу,
вдохнула аромат. - Очень красивые. Спасибо.
- Ну что, мир? - спросил Лобстер, заглядывая девушке в глаза.
- Мир, - со вздохом согласилась Ольга. - Только ты больше так никогда не
делай. Не можешь прийти - звони, не можешь позвонить - шли телеграмму.
- Я ведь и адреса не знаю, - широко улыбнулся Лобстер.
- Очень просто - Музей антропологии, и все. Нам многие так пишут.
- И доходит? - удивился Лобстер.
- Всегда, - сказала Ольга, поднимаясь с корточек. - Даже вазы нет, чтоб
цветы поставить! Одни кости! - Теперь по ней было видно, что она оттаяла.
- Оль, давай исправим ситуацию и устроим интимный сейшн с вином, музыкой,
цветами, как должно было случиться в прошлый раз.
- К сожалению, сегодня не могу, - покачала головой девушка. - У отца день
рождения.
- Ну, попал! - усмехнулся Лобстер. - А меня к твоим предкам нельзя? Я себя
умею за столом прилично вести, честное слово!
Ольга рассмеялась:
- Как всегда - наглый! Там с его работы народу много будет. Давай отложим
знакомство с родителями на следующий раз. А сегодня... - Девушка посмотрела на
часы. - До шести ещё целых три часа. Начальства нет. Может, в кафе?
- Видишь ли... - замялся Лобстер.
- Понятно, финансовая пропасть, в которую можно падать вечно, - кивнула
Ольга. - Ладно, пошли, ухажер.
Скоро они очутились в небольшой комнате, заставленной бюстами исторических
личностей, в углу, за шкафом, отгораживающим небольшой закуток, стоял компьютер.
Лобстер тут же оценил машину по внешнему виду - неплохая, хотя наверняка не
очень быстрая. Для него фактор скорости "думания" машины - так называемая
тактовая частота - был одним из решающих, потому что при взломе счет идет на
минуты, а иногда - на секунды. В хороших системах с конфиденциальной информацией
электронные сторожа всегда стоят на стреме и попытаются "остановить" взломщика,
если, конечно, их хорошенько не "стукнуть по башке" специальной хакерской
программой, а хороший администратор сети всегда знает пороки своего
"подчиненного" - дыры и секреты локальной системы, - чаще всего банк модемов не
имеет никакой защиты вообще, а все потому, что не хватает денег для приобретения
охранной системы для удаленного доступа.
- Здесь и посидим. Что-то мне сегодня выпить хочется. Сладкого вина, -
призналась Ольга. - Сколько надо? - спросила она, влезая в кошелек.
- Да ну, брось! - махнул рукой Лобстер. - На ресторан у меня действительно
нет, а уж на посидеть... Я сейчас, - сказал он и вышел за дверь.
Итак, машина есть, и она наверняка не защищена как следует. Никому не
придет в голову ломать компьютер Музея антропологии, потому что денег за это
никаких не снимешь. Остается только до него добраться. И тут есть два варианта:
войти в компьютер по сети - если, конечно, у этих нищих антропологов есть деньги
на Интернет - либо сесть за "клаву" и скачать все непосредственно с жесткого
диска. Не будет же он подбирать ключи к лаборатории? Он - другой взломщик,
виртуальный. Значит?.. Значит, надо её выманить. Как зовут начальника
лаборатории? На двери была табличка с его именем. Кажется, Игорь Федорович. Ну
да, Игорь Федорович! Замечательно...
Лобстер купил еды и сладкого вина, которое сам не пил. Вернулся в
университет. По коридору шел намеренно медленно, надеясь встретить кого-нибудь
по дороге. Навстречу ему попалась толстая девица с таким же, как у Лобстера,
рюкзаком за плечами - из тех, что в тусовке играют роль "своих парней".
- Девушка, извините, вы не можете мне помочь? - обратился к ней Лобстер.
- Могу, - с готовностью кивнула девица, оглядев его с ног до головы. -
Чего надо?
- Позвонить по телефону, назначить свидание, только если девушка трубку
возьмет. Текст я вам сейчас напишу. - Лобстер развязал рюкзак, вынул из него
записную книжку, вырвал листок.
"Ольга Геннадьевна? Это Шляпникова, аспирантка. Игорь Федорович просил
принести часть рукописи. Я могу вам её передать? Я, к сожалению, аспирантское
удостоверение дома забыла. Давайте через полчаса внизу около охраны. У меня
будет прозрачная зеленая папка. Вы меня сразу узнаете". - написал он на листке.
- Это что, розыгрыш? - Девица посмотрела на него подозрительно. - Нехорошо
обманывать девушек!
- Это - просто свидание, - сказал Лобстер, протягивая ей сотовый телефон и
листок.
- Здравствуйте, Ольга Геннадьевна. Это Шляпникова Лариса, аспирантка Игоря
Федоровича. Он просил принести рукопись... - У девицы получалось весьма
естественно.
Лобстер выложил на стол продукты, выставил пару бутылок дорогого вина.
Ольга заперла дверь, и они сели пировать. Оказалось, в лаборатории нет штопора,
и пробки пришлось пропихивать внутрь бутылок ножницами. Лобстер наблюдал за тем,
как девушка то и дело поглядывает на часы. Говорила в основном она - о
театральных премьерах, о новом проекте Меньшикова... Когда до назначенного
"аспиранткой" срока оставалось пять минут, Ольга встрепенулась, встала из-за
стола.
- Олег, мне надо рукопись получить. Я тебя тут закрою, а то, не дай бог,
кто заглянет.
- Хорошо, - кивнул Лобстер.
Ольга вышла, звонко щелкнул замок в двери. Лобстер подскочил к компьютеру,
включил его, вытащил из рюкзака две коробки с дискетами. Он боялся, что
программа может оказаться слишком большой, а компьютер слишком медленным, и
тогда он не успеет.
Появилась надпись "Введите пароль".
- Только этого ещё не хватало! - проворчал Лобстер. Он задумался на
несколько секунд, потом набрал латинскими буквами "OLGA". Пароль оказался
верным, и Лобстер усмехнулся: интуиция для настоящего хакера - оружие не хуже
"троянца", сидит себе, укрывшись в темных уголках подсознания, а в нужный момент
как выскочит, как выпрыгнет - и пойдут клочки по закоулочкам!.. Даже если бы не
вышло с первого раза - в рюкзаке у него всегда была дискета с комбинациями
наиболее распространенных паролей. Время доступа - не более минуты. Компьютер
загрузил рабочую среду, Лобстер пощелкал мышкой и довольно быстро нашел нужную
ему папку. Теперь, как говорится, - дело техники...
Когда Ольга вернулась в лабораторию, компьютер уже был выключен, а Лобстер
сидел за столом и лениво ел бутерброд с бужениной.
- Скучаешь?
- Скучаю, - соврал Лобстер. - Ну что, получила?
- Странно, я её пятнадцать минут прождала. Может, потерялись? Да нет, там
никого с зеленой папкой не было. - Ольга вздохнула, уселась за стол. Лобстер
налил ей в стакан вина. - Шеф, если она на меня пожалуется, убьет.
- Да ладно, разминулись, ничего страшного. Сюда поднимется.
- Она удостоверение дома забыла. - Ольга отпила вино. - Может, ещё раз
спуститься?
- Сиди, не суетись, - сказал Лобстер. - Давай-ка лучше за тебя, милая
лаборанточка!
- Олег, пожалуйста, не надо так пошло! - попросила Ольга.
- Ладно, не буду, - кивнул Лобстер и пригубил вино. - Ты извини, мне пора.
- Ты же говорил - посидим! Еще часа не прошло!
- Видишь ли, у меня после смерти бабушки дед тоже слег, приходится за
лекарствами, за продуктами ходить. - Лобстер поднялся из-за стола, закинул
рюкзак на плечо, направился к двери.
- Олег, ты что, обиделся на меня? - В Ольгиных глазах он прочитал испуг -
ну да, сейчас опять исчезнет, и все! - женская интуиция, она иногда хакерской
покруче. - Ну, прости, прости.
- С чего ты взяла, что обиделся? Просто о деле вспомнил.
- Еще пять минут назад у тебя никаких дел не было! - сказала Ольга.
- Были, но я о них не помнил. Старческий маразм, понимаешь? Пока! -
Лобстер улыбнулся на прощание и закрыл дверь.
- Олег! - запоздало позвала Ольга. Она смотрела на закрывшуюся дверь,
думая, что сейчас она откроется, Олег вернется, обнимет её, поцелует в губы,
попросит прощения за столь неожиданный уход, назначит свидание на завтра, но
дверь не открылась... Она вернулась за стол, села, подперев подбородок рукой,
посмотрела на полупустую бутылку, потом встала, подошла к подоконнику, на
котором лежали подаренные Лобстером пурпурные розы, неожиданно разрыдалась,
схватила их и стала остервенело рвать бутоны, ломать стебли. Несколько раз
укололась о шипы.
...Лобстер шел, не оборачиваясь. Не первый раз случалось с ним такое, когда
срывался, уходил, стараясь обойтись без долгих объяснений, хлопал дверью. Уходил
от женщин, от друзей. Чувствовал ли он себя в этих ситуациях подлецом? Нет! Все
было тихо, мирно, он никуда не собирался, шутил и радовался чужим шуткам, но
потом вдруг в сознание, как немецкая "свинья" в войско Александра Невского,
вклинивалась идея, которую нужно было немедленно реализовать. И тогда он вставал
и шел, как зомби, зацикленный на одной функции, на одном поступке, пер как танк,
и никто не мог его остановить. Окружающий мир видоизменялся, мутировал,
превращаясь в узкий коридор, ведущий его к намеченной цели, но вот цель была
достигнута, и тогда пространство резко распахивалось перед ним, как раскрывается
автоматический зонтик, если надавить на кнопку, и все было так же, как раньше:
те же краски, те же звуки, те же прекрасные девушки, которых опять хотелось
любить.
Лобстер заехал домой за деньгами, затем направился в ближайший магазин
видеотехники. Те цифровые камеры, которые там продавались, его категорически не
устраивали. Пришлось взять машину и болтаться по городу в поисках нужной вещи. В
конце концов нашел то, что искал, на "Преображенской".
Лобстер поставил череп на крутящуюся подставку, закрепил камеру на
маленьком штативе, включил компьютеры. Пока свор
...Закладка в соц.сетях
