Жанр: Экономика
13 женщин, которые изменили мир
...антюры. На самом деле она никогда не
добилась бы такого успеха, не заплатив двадцатью пятью годами работы
модельером, до того как начала свое авантюрное предприятие. Она, как Мэри
Кей Эш, работала днем и была женой и матерью вечером. Обе эти женщины
шлифовали свое мастерство и приобретали специальные знания в других фирмах
прежде, чем открыть собственные. И таким образом избежали многих ошибок. Они
были независимы духом и стали работающими матерями в то время, когда это
было не принято.
Клайборн никогда бы так глубоко не проникла в проблему отсутствия одежды
для возрастающего количества деловых женщин, если бы она сама не работала в
то время, когда стало появляться все больше работающих матерей. Тем не
менее, счастливый случай сыграл свою роль в ее успехе. Ее тонкий анализ
необходимости "разнообразия при однородности", доступной по средствам, но
элегантной деловой одежды для работающей женщины был основан на ее
собственных нуждах нью-йоркского модельера одежды с ограниченным бюджетом.
Лиз оплатила свой опыт потерей времени, но когда она начала, то была хорошо
вооружена для битвы.
Клайборн - одна из двух женщин в этой книге, которые создали семью до
выхода на предпринимательскую арену. Она была хорошей матерью и знаменитым
предпринимателем. Ее творческий гений был реализован только после того, как
вырос ее сын. Поэтому у нее не было затруднений, когда она открывала "Liz
Claiborne, Inc.". Она имела возможность посвятить огромное количество
времени и энергии новому предприятию, что не всегда возможно для женщин, у
которых дома дети ждут обеда. Данные исследования показывают, что любые
неудачи и неурядицы пагубно действуют на творческий процесс. Клайборн
пережила несколько неудач в процессе осуществления своей мечты и добилась
огромного успеха благодаря своему ясному видению проблем. Согласно Лиз и
Артуру, "модель успешного предприятия - это мужчина и женщина, которых
объединяет успешный бизнес и удачный брак". У них было и то и другое. Артур
всегда занимался административной и организационной стороной, в то время как
Лиз занималась проектами. Бывший коммерческий директор фирмы отзывался об
Артуре как о волшебнике из "страны Оз", потому что это "человек за дверью",
интеллектуальный и подобный Богу, самокритичный, но догматик, он выносит
решения. Артур общителен, в то время как Лиз застенчива. Она серьезна, он
много шутит. Она следит за деталями, он решает глобальные проблемы. Она
делает, он учит. Они были великолепной командой.
ЖИЗНЕННЫЕ КРИЗИСЫ
Клайборн пережила свой главный жизненный кризис в детстве в Европе, когда
ее семья была вынуждена в 1939 году бежать от нацистской военной машины и
вернуться в Соединенные Штаты. Такие события обычно рассматриваются как
наиболее травматичные именно для детей. Тем не менее, исследования биографий
творческих гениев показывают, что дети меньше подвергаются стрессу, чем их
родители, чей опыт включает в себя больше потрясений, чем детский. Дети
быстро привыкают к новому и неизвестному, и это умение оказывается хорошей
тренировкой для будущих новаторов и творцов. И кризис, и быстрая смена
обстоятельств в раннем периоде жизни детей являются позитивными силами в
построении характера и помогают вырабатывать такие качества, как чувство
собственного достоинства, независимость, умение вести себя в незнакомой
обстановке.
Опыт Клайборн подтверждает мысль других исследователей, показывающих, что
такого рода неурядицы позитивно влияют на творческий успех в дальнейшей
жизни. Клайборн научилась французскому раньше, чем английскому,
познакомилась с различными национальными культурами Европы еще ребенком. Она
была восприимчивой десятилетней девочкой, когда семье пришлось бежать в
Соединенные Штаты. Такие перемещения требуют умения приспосабливаться к
новой культуре, знакомиться с новыми друзьями, привыкать к разным школьным
системам и различным этническим группам. Клайборн выросла в Брюсселе,
космополитичном и изощренном европейском городе. Ей пришлось внезапно
перебраться в предвоенный Нью-Орлеан, где белые составляли меньшинство -
только 45 % населения. Клайборн оказалась в шумном южном городе, где
социальная система, включая и школы, была до сих пор основана на сегрегации.
В городе было невыносимо жарко, полно москитов и не предвиделось никаких
изменений. Он потрясающе отличался от Брюсселя. Нам представляется, что
именно резкие перемены являются основой для развития творческого гения. Они
учат формирующуюся личность поведению в новой ситуации и прививают ей
независимость. Клайборн училась жить в новой незнакомой обстановке, а затем
ее отослали обратно в Европу - уже подростком, после войны - продолжать
художественное образование. Там она изучала искусство в трех различных
европейских городах. Эта многочисленная смена обстановки в юности
представляется фактором, сформировавшим способность воспринимать новое и
неопробованное.
УПОРНЫЙ ПЕРВООТКРЫВАТЕЛЬ И ТВОРЕЦ УСПЕХА
Клайборн упорно трудилась на протяжении многих лет, работая для других
над продукцией, которую она ненавидела, для того, чтобы наконец занять
плацдарм для изготовления собственных вещей. И когда она в конце концов
смогла это сделать, то была достаточно подготовлена к тому, чтобы делать это
правильно. Эта женщина - классический творческий гений, потому что она -
первооткрыватель, стремящийся к совершенству, с несгибаемым духом. Она
интуитивно чувствовала, что в середине 70-х была нехватка одежды, подходящей
для деловых женщин. У нее было достаточно вкуса, проницательности и
безрассудства заполнить рынок, который был лишен вещей элегантных,
выдержанных в стиле и доступных по цене.
Клайборн говорила: "Я получаю больше удовольствия, встречая на улице
женщин, одетых в костюмы, созданные мной, чем когда я вижу эту одежду на
обложках журналов мод". Она одна из первых продемонстрировала, что мода - не
искусство, но должна базироваться на творческом подходе к нуждам массового
потребителя. Она знала, что женщины не представляют совсем или представляют
с трудом на себе ту одежду, которую им демонстрируют шестифутовые
стофунтовые сухопарые манекенщицы. Появлялось все больше деловых женщин,
которые хотели носить одежду, сконструированную специально для них, и
которая была бы первоклассной также и в смысле практичности. Сейчас это уже
не кажется сложной задачей, но в середине 70-х тогдашние модельеры одежды
совершенно упускали это из виду. Клайборн очень ясно видела эту потребность,
но не могла убедить свое начальство. Она оставила работу и, прислушавшись к
внутреннему голосу, разработала новую одежду для деловой женщины. И женщины
повсюду проголосовали за нее долларами, показав, что Лиз Клайборн - гений,
тем, что покупали ее модели в общей сложности на миллионные суммы. Клайборн
обратилась к массам, а не к имущему классу, и такое простое решение сложной
проблемы принесло ей грандиозный успех.
Она очень беспокоилась о том, чтобы покупатель в розничной торговле
получал точное, но исчерпывающее представление о высококачественной одежде.
Эти черты берут начало в ее детстве - отец воспитал в ней вкус,
элегантность, представление о стиле, в то время как более практичная мать
настаивала на точном исполнении задачи. Такая комбинация сделала Лиз
Клайборн новаторским гением, который изменил мир моды как никто другой в
истории. Бренда Галл, старший промышленный специалист в "Merill Lynch",
суммировала ее успех лучше всего: "Лиз Клайборн - одна из наиболее великих
личностей всех времен, не только в индустрии, но и в истории фондового
рынка" ("Vogue", 1986).
КРАТКИЕ ВЫВОДЫ
"Liz Claiborne, Inc." оправдала все ожидания и достигла своего зенита к
1990 году, когда она была названа журналом "Fortune" среди пятисот наиболее
доходных фирм. Она достигла столь высокого уровня всего лишь за 15 лет.
Вначале 90-х годов уровень продаж фирмы в четыре раза превосходил
соответствующий показатель взятых вместе трех ближайших конкурентов в
области индустрии женской одежды. Лиз Клайборн - третий крупнейший
изготовитель одежды в Соединенных Штатах, отправляющий товары 150 фабрик во
всем мире в 3500 точек розничной торговли. Она - абсолютный лидер в своей
области рынка, контролирующий 33 % бизнеса в Соединенных Штатах по выпуску
женской спортивной одежды. Сейчас компания завоевывает международный рынок в
Канаде, Европе, Тихоокеанском регионе, Латинской Америке, в Карибском
регионе. В 1992 году экспортные продажи достигли 102 миллионов долларов. Все
это стало возможным, благодаря тому, что упорная женщина с прекрасно
развитой интуицией хотела предложить другим такую одежду, какую она сама
хотела бы носить. Ее мечтой было создание практичной одежды высокого стиля
для энергичной деловой женщины. Эксперты отказались поверить в ее
проницательность, поэтому она нашла партнеров, вложила семейные сбережения и
сделала все сама.
Пятнадцать лет тому назад все бы очень смеялись, если бы кто-то сказал,
что фирма будет лидировать в индустрии как никакая другая в истории. Лиз
Клайборн - своего рода аномалия, она росла быстрее, чем какая-либо другая
компания в истории индустрии, при постоянном напряженном контроле за
методами торговли. Эта феноменальная фирма оставила своих конкурентов в
кильватере. Компания специально воспитывает маленьких девочек-модельерш. В
1992 году статья в журнале "Forbes", посвященная индустрии одежды
суммировала положение на рынке таким образом: "Если вы боретесь с Лиз
Клайборн - это безнадежное соревнование". "Forbes" назвал Лиз Клайборн
феноменом после того, как фирма произвела женской одежды больше чем на 1,2
миллиарда долларов и па 1 миллиард долларов мужской одежды и парфюмерии в
1992 году. Никакой другой изготовитель женской одежды не получает даже
одного миллиарда долларов, в то время как Лиз Клайборн получает более двух.
Ее фирма затмевает остальных, Клайборн и ее муж отнимают долю успеха у своих
конкурентов. Их личная торговая сеть, основанная на холдинговых операциях,
оценивалась невероятной суммой в 200 миллионов долларов еще в первые десять
лет существования. Они являют собой живое воплощение Великой Американской
Мечты.
Удачливая пара оставила управление компанией после 1990 года, чтобы
проводить больше времени на "Ранчо спокойствия" в Монтане, где они могли
навещать Тернеров. Удалиться на Сант-Барт на Вирджинских островах и в
непритязательный домик и коттедж для гостей в деревне Солтер на Огненных
островах. Артур сказал при расставании: "Чем скорее компания избавится от
нашей мифической непогрешимости, тем лучше пойдут у нее дела". Они проводили
время так, как подсказывало им окружение, и в филантропических мероприятиях.
Они сказали по поводу ухода из компании: "Мы всегда собирались уйти прежде
чем станем помехой". Как могла творческая провидица, которая соединила свою
детскую мечту об искусстве и моде с нуждами возрастающего числа деловых
женщин, произведя революционный переворот в мире женской одежды, стать
помехой? Она прежде всего прислушивалась к внутреннему голосу, затем - к
потребителям, давая им то, что они хотели, по вполне приемлемой цене. Эта
комбинация породила рассказ об одном из самых великих успехов в истории
бизнеса в Соединенных Штатах. Лиз Клайборн - упорная первооткрывательница,
творческий гений. Ее отец гордился бы ею.
Джин ЛАНДРАМ
МАРИЯ КАЛЛАС: СТРЕМЛЕНИЕ К СОВЕРШЕНСТВУ
Безумная страсть или страстное безумие является причиной, по которой
психопатические личности часто бывают творцами и по которой их произведения
совершенно нормальны.
Жак Барзун, "Парадоксы творчества"
Величайшая оперная дива и примадонна двадцатого столетия была
целеустремленной женщиной, бросившей вызов критике, оперным импресарио и
публике своим безудержным восхождением к вершине музыкального мира. Когда
она умерла в 1977 году, Пьер-Жан Реми, парижский оперный критик, сказал о
ней:
"После Каллас опера никогда не будет такой же, как раньше". Лорд Хэрвуд,
лондонский критик, описал ее как "величайшую исполнительницу нашего
времени". Даже противники Каллас вынуждены были засвидетельствовать ее
гениальность, признавая ее значительное воздействие на мир оперы. Каллас и
Рудольф Бинг из нью-йоркского "Метрополитен-Опера" постоянно конфликтовали в
течение ее профессиональной карьеры (он активно выступал против нее), но и
он сказал после ее смерти: "Мы не увидим больше подобную ей". Эта страстная
актриса была любима, обожествляема, ненавидима, почитаема и презираема, но
никогда ее профессиональное мастерство не оставалось без внимания и не
оставляло никого равнодушным. Без сомнения, она повлияла на мир оперы
больше, чем какая-либо другая личность в двадцатом столетии, если не во все
времена. Она главенствовала в своей профессии в течение двенадцати лет и
была выдающейся исполнительницей в течение двадцати. Каллас являлась
новатором и творцом как никто другой до или после нее благодаря исступленной
работе, моральным качествам, всепоглощающему стремлению к совершенству и
несравненной маниакально-депрессивной целенаправленной энергии. Эти качества
были результатом детских мечтаний и кризисов, которые привели Каллас к ее
постоянным сверхдостижениям в течение большей части ее взрослой жизни.
Эта трагическая героиня постоянно играла выдуманные роли на сцене и, по
иронии судьбы, ее жизнь стремилась превзойти трагизм ролей, которые она
играла в театре. Наиболее известной партией Каллас была Медея - роль, как
будто специально написанная для этой чувствительной и эмоционально
непостоянной женщины, олицетворяющей трагедию жертвы и предательства. Медея
пожертвовала всем, включая отца, брата и детей, ради залога вечной любви
Ясона и завоевания золотого руна. После такой самозабвенности и жертвенности
Медея была предана Ясоном так же, как Каллас была предана своим любовником,
судостроительным магнатом Аристотелем Онассисом, после того как она
пожертвовала своей карьерой, своим мужем и своим творчеством. Онассис
изменил своему обещанию жениться и отказался от ее ребенка после того, как
он завлек ее в свои объятия, что заставляет вспомнить судьбу, выпавшую на
долю вымышленной Медеи. Страстное изображение волшебницы Марией Каллас
потрясающе напоминало ее собственную трагедию. Она играла с такой
реалистической страстью, что эта роль стала для нее ключевой на сцене, а
затем в кино. Фактически, последним значительным выступлением Каллас была
роль Медеи в артистически разрекламированном фильме Паоло Пазолини.
Каллас воплощала страстный артистизм на сцене, обладая несравненной
внешностью как актриса. Это сделало ее всемирно известной исполнительницей,
одаренной от природы. Ее изменчивая индивидуальность заслужила ей у
восхищенной, а иногда и озадаченной публики прозвища Тигрица и Циклон
Каллас. Каллас приняла глубокое психологическое значение Медеи как своего
alter ego, что становится ясно из следующих строк, написанных как раз перед
ее последним выступлением в 1961 году: "Я видела Медею так, как я ее
чувствовала: горячую, внешне спокойную, но очень сильную. Счастливое время с
Ясоном прошло, теперь она раздираема страданиями и яростью" (Станикова,
1987).
Мария Каллас, подобно другим большим художникам, была блестящей актрисой,
она умела полностью вживаться в сценический образ. Самое удивительное, что
ее реальная жизнь была постоянным воспроизведением сценических событий.
Медея использовала свое волшебство, чтобы найти Ясона, и пожертвовала всем
ради его верной любви и вечного счастья. Каллас использовала, свой талант
для воплощения детских мечтаний об артистическом совершенстве и пожертвовала
всем для своего греческого бога Онассиса. Эта трагическая личность была
совершенной примадонной. Она так сливалась со своими героинями, что
буквально становилась ими. Или она стала трагической личностью, отыскивающей
роли, с которыми она могла бы себя отождествить и буквально, и эмоционально.
В любом случае Каллас была "трагической" Медеей, даже несмотря на то, что
она заявила: "Мне нравится роль, но не нравится Медея". Она была
"целомудренной хранительницей искусства" в роли Нормы, осужденной героини,
которая предпочла умереть, но не причинить вред своему возлюбленному,
несмотря на то что он предал ее. Это была любимая роль Каллас. Она была
"безумной" Лючией, которую принудили выйти замуж за нелюбимого человека. Она
была "покинутой" в "Травиат", где играла гонимую, оскорбленную и презираемую
героиню. Она была "страстной любовницей" в "Тоске", где пошла на убийство
ради своей истинной любви. Она была "жертвой" в "Ифигении".
При чтении истории жизни Каллас становится весьма очевидным, что эта
женщина-ребенок была жертвой, прежде чем она сыграла какую-либо роль. Эта
исключительно талантливая дива стала трагически переплетаться с персонажами,
которых она изображала на сцене и в реальной жизни. Сходство существует и
вне театра. Большинство людей получают то, что они "действительно" хотят и
становятся тем, чем они себя ощущают. Мария Каллас - воплощение этого
принципа. Эмоционально скованная женщина искала то, чего она хотела от
жизни, и создавала собственную реальность. Выражаясь патетически, судьба ее
была трагедией в жизни и в театре. Маниакальная депрессия Каллас не знала
никаких границ, и это сделало ее несравненным талантом на сцене и стало ее
изначальной трагедией. Дэвид Лоу (1986) описывает ее личные и
профессиональные трагедии: "Мария Каллас имела сопрано, которое доводило
публику до неистовства. Ее вокальные и личные взлеты и падения были так же
драматичны и экстравагантны, как судьбы оперных героинь, которых она
играла".
ИСТОРИЯ ЖИЗНИ
Сесилия София Лина Мария Калогеропулос родилась в Нью-Йорке 2 декабря
1923 года. Ее имя было позже сокращено до Марии Каллас из уважения к ее
новой американской родине. Старшая сестра, Джекки, родилась в Греции в 1917
году, и мальчик по имени Вассилиос родился на три года позже. Базиль был
любимцем матери, но заболел тифозной лихорадкой в возрасте трех лет и
скоропостижно скончался. Эта трагедия потрясла семейство, особенно мать
Марии, Евангелию. Отец неожиданно решил продать сбою процветающую греческую
аптеку и уехать в дальние края. Каллас была зачата в Афинах и родилась в
Нью-Йорке через четыре месяца после приезда. Ее отец Георгес, амбициозный
ловец удачи и предприниматель, сообщил своей жене, что они уезжают в Америку
за день до отъезда. Ее мать страстно желала другого мальчика и отказывалась
даже посмотреть на свою новорожденную дочь или прикоснуться к ней в течение
целых четырех дней. Сестра Марии, Синтия, на шесть лет старше, была
любимицей матери к постоянному огорчению Марии.
Отец Марии открыл роскошную аптеку в Манхэттене в 1927 году. Она в
конечном счете стала жертвой Великой депрессии. Мария была крещена в
возрасте двух лет в Греческой ортодоксальной церкви и выросла в адовой кухне
Манхэттена. Семейство переезжало девять раз за восемь лет из-за постоянного
упадка в делах. Каллас воспринимали как чудо-ребенка. Она начала слушать
записи классических произведений в возрасте трех лет. Еженедельно Мария
ходила в библиотеку, но часто предпочитала классическую музыку книгам. В
детстве она хотела быть дантистом, а затем посвятила все свое существование
пению. Пластинки с классическими записями стали ее игрушками. Она была
чудо-ребенком, который начал брать уроки фортепиано в возрасте пяти лет, а
уроки пения - с восьми. В девять лет она была звездой концертов в
общественной школе ј 164. Бывший школьный товарищ говорил: "Мы были
очарованы ее голосом". Мария знала "Кармен" в десятилетнем возрасте и была
способна обнаружить ошибки в спектаклях "Метрополитен-Опера", передаваемых
по радио. Ее мать решила компенсировать неудавшуюся собственную семейную
жизнь с помощью талантливой Марии и подталкивала ее к тому, чтобы она всеми
силами добивалась совершенства. Она записала ее для участия в радио-шоу
"Большие звуки любительского часа", когда ей было тринадцать лет, и кроме
того, Мария ездила в Чикаго, где заняла второе место в детском телевизионном
шоу.
В шестилетнем возрасте Мария попала под машину на улице Манхэттена, и ее
протащило целый квартал. Она была в коме в течение двенадцати дней и лежала
в больнице двадцать два дня. Никто не ожидал, что она выживет. Эта ранняя
травма, казалось, вдохнула в нее страстную решимость преодолевать все
будущие препятствия в жизни и способность к обязательным сверхдостижениям во
всем, что бы она ни пыталась сделать. Она оправилась от этого раннего
кризиса без видимых последствий.
Каллас позже вспоминала о своем детстве: "Только когда я пела, я
чувствовала, что меня любят". В одиннадцать лет она слушала Лили Пане в
Нью-Йоркской "Метрополитен Опера" и предсказала: "Когда-нибудь я сама стану
звездой, большей звездой, чем она". И стала. Одной из причин такого решения
было ее маниакальное желание успокоить больное самолюбие. Ее старшая сестра
Джекки всегда была любимицей ее матери. По словам Каллас, "Джекки была
красива, умна и общительна". Себя Мария видела толстой, уродливой,
близорукой, неуклюжей и замкнутой. Это чувство собственной неполноценности и
неуверенности привели Каллас к ее классическим сверхдостижениям как к
компенсации. По словам мужа Каллас, Батисты, Мария полагала, что ее мать
украла у нее детство. Каллас сообщила репортеру в интервью: "Моя мать.., как
только осознала мое вокальное дарование, тут же решила сделать из меня
чудо-ребенка как можно быстрее". А затем добавила: "Я вынуждена была
репетировать снова и снова до полного изнеможения". Мария никогда не
забывала своего несчастливого детства, заполненного до краев тяжелыми
упражнениями и работой. В 1957 году она рассказывала в интервью итальянскому
журналу: "Я должна была учиться, мне запрещалось без какого-то практического
смысла проводить время... Практически меня лишили каких бы то ни было
светлых воспоминаний об отрочестве".
Мария постоянно ела, пытаясь восполнить едой отсутствие привязанности к
ней холодной, но требовательной матери и смягчить свою незащищенность. Ко
времени достижения подросткового возраста она была пяти футов и восьми
дюймов ростом, но весила почти две сотни фунтов. В этом смысле Каллас так и
осталась на всю жизнь незащищенной, и в 1970 году призналась репортеру: "Я
никогда не уверена в самой себе, меня постоянно гложут разнообразные
сомнения и опасения".
Формальное образование для Марии закончилось к тринадцатилетнему
возрасту, когда она закончила восьмой класс манхэттенской средней школы. В
этот момент ее мать рассорилась с ее отцом, схватила двух девочек-подростков
в охапку и отправилась в Афины. Мать Марии использовала все связи семейства,
чтобы попытаться устроить ее для продолжения образования в престижной
Королевской музыкальной консерватории. Туда по традиции принимали только
шестнадцатилетних, поэтому Марии пришлось солгать относительно своего
возраста, поскольку ей к этому времени было только четырнадцать лет.
Благодаря ее рослости обман прошел незамеченным. Мария начала учиться в
консерватории под руководством известной испанской дивы Эльвиры де Идальго.
Позднее Каллас скажет с большим теплом: "За всю свою подготовку и за все мое
художественное воспитание как актрисы и человека музыки я обязана Эльвире де
Идальго" В возрасте шестнадцати лет она завоевала первый приз в
консерваторском выпускном конкурсе и начала зарабатывать деньги своим
голосом. Она пела в Афинском лирическом театре во время Второй мировой
войны, часто поддерживая материально свою семью в течение этого
лихорадочного периода. В 1941 году, в девятнадцатилетнем возрасте, Мария
пела свою первую партию в настоящей опере, "Тоска", за баснословную
королевскую плату - шестьдесят пять долларов.
Мария обожала своего отсутствующего отца и ненавидела мать. Один из ее
друзей по школе вокала описывал мать Марии как женщину, чем-то удивительно
напоминающую гренадера, женщину, которая постоянно "и толкала, и толкала, и
толкала Марию". Дедушка Марии, Леонидас Лонтцаунис, отозвался об отношениях
между Марией и ее матерью вскоре после смерти последней следующим образом:
"Она (Лиза) была амбициозной, истеричной женщиной, у которой никогда не была
настоящего друга... Она эксплуатировала Марию и постоянно экономила, даже
сама делала Марии кукол. Это была настоящая землечерпалка денег... Мария
каждый месяц посылала деньги чеками своей сестре, матери и отцу. Так вот ее
матери всегда не хватало, она требовала все больше и больше". Каллас
вспоминает: "Я обожала моего отца" и при этом настойчиво обвиняла в своих
разочарованиях в жизни и любви родную мать. Она купила матери после турне по
Мексике в 1950 году меховую шубу и распрощалась с ней навсегда. После
тридцати лет она никогда ее больше не видела.
ПРОФЕССИОНАЛЬ
...Закладка в соц.сетях
