Жанр: Экономика
Финансовые, социальные и информационные технологии
... не считают себя и других полноценными юридическими лицами (не
признают себя существующими вне этого государства и помимо его), и потому
протестуют против попыток лидеров государства раздать его собственность.
Во второй тенденции государство рассматривается как минимум силовых
институтов, обеспечивающий неприкосновенность присвоенной у этого же
государства собственности. Исповедующие эту точку зрения - "новые богатые" -
считают себя сверхполноценными юридическими лицами и потому не удовлетворены
тем, что государство считает их юрлицами "второй свежести" и предпочитает им
трудовые коллективы, отрасли, предприятия, региональные органы власти, и
прочее. "Новые богатые" считают, что государство - они сами, и намереваются
выстроить государство вокруг себя и из себя.
Для собственности в этом государстве, как нигде, применимо определение
Прудона. В СССР и его наследниках все основные фонды ворованные, и каждый метр
освоенного пространства - чья-то украденная жизнь. Само государство занималось
вооруженным грабежом всех и вся: своих граждан, других государств, природы,
времени и пространства. А граждане занимались воровством и перепродажей
украденого уже у государства.
Задача по справедливому разделу краденого не может быть решена в принципе,
краденое можно только перекрасть, чем активно занималось население страны
последние 30 лет. Кто-то украл больше, кто-то меньше, но все граждане
нуждаются в легализации краденного. Пока ворованные ценности оставались
таковыми, с ними невозможны были обычные коммерческие операции, их можно было
либо потреблять либо обменивать втихую на такое же краденое барахло. Реальная
экономическая динамика начнется тогда, когда с украденным станут обращаться
как с собственностью. Экономическое содержание сегодняшнего - первого - этапа
модернизации составляет легализация права владения имуществом и ресурсами,
украденными у этого государства.
Политическое содержание того, что происходит, можно рассматривать как реакцию
на легализацию прав собственности. Каждый человек в этой стране считает, что
то, чем он распоряжается, получено им честно, по праву, заработано, в то время
как все остальные противозаконно распоряжаются краденым. Граждане стремятся
получить в легальное владение то, что им, по их мнению, принадлежит, но
протестуют против аналогичный действий и устремлений всех остальных. Обвинения
в коррупции являются основным аргументом в политических дискуссиях
сегодняшнего дня. Большая часть этих обвинений соответствуют действительности.
В России нет человека, который бы не крал или не пользовался бы краденым.
Основное требование тех, кто требует "навести порядок", заключается в том,
чтобы посадить воров и коррупционеров, а именно тех, на кого они показывают
пальцем. В этих требованиях просвечивает неосознанное желание вновь вернуться
к тому социальному состоянию, когда можно было пользоватся краденым и в то же
время искренне верить в свою внутреннюю честность и порядочность. Для
стремящихся к порядку краденое государством имеет большую легитимность, чем
краденое гражданами этого государства. Поэтому предлагается отобрать
уворованное отдельными членами социалистического общества в пользу
государства, все еще продолжающего легально обкрадывать своих граждан.
ЭВОЛЮЦИЯ ОТНОШЕНИЙ АДМИНИСТРАТИВНОГО РЫНКА В ХОДЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ РЕФОРМЫ.
Общим для представителей всех слоев нового общества, как мне кажется, является
забвение своей новейшей истории. Из памяти политических и экономических
деятелей посперестроечного времени вытеснено ближайшее (5-10-летнее) прошлое.
Граждане государства размышляют о том, что было до социалистической революции,
в 20-е, 30-е или 60-е годы так, как будто это было вчера. И совершенно не
задумываются над тем, чтобы было в 70-е и 80-е годы и что собственно
определяет происходящее с ними сегодня.
Постперестроечная расстановка сил возникла не из НЭПа и не из сталинской
репрессивной системы, а из отношений административного рынка, сложившихся в
годы царствования Брежнева.
Власть на административном рынке тогда была распределена по отраслевым и
территориальным иерархиям управления. Это распределение было неравномерным, и
в каждый конкретный момент доминировали какие-либо отраслевые или
территориальные группы (т.н. мафии - днепропетровская, свердловская,
средмашевская и пр.). Неравномерности в распределении власти были причиной
конфликтов в системе, выглядевших как противостояние между первыми лицами
одного партийно-номенклатурного ранга. Результаты борьбы "мафий" проявлялись
прежде всего в личных перемещениях первых лиц в иерархиях отраслевой и
территориальной власти.
Сами территориально-отраслевые иерархии существовали за счет того, что высшие
уровни управления территорий и отраслей отчуждали (грабили) произведенное на
низших уровнях (эта процедура называлась выполнением планов поставок продукции
государству), а потом распределяли награбленное в соответствии с брежневскими
критериями социальной справедливости, согласно которым каждая область, город,
район, предприятие и отдельный гражданин получали от государства деньги и
товары по социально-экономическим нормативам, "по труду".
В борьбе с государственной робин-гудовской логикой вызрели отношения
административного рынка, когда практически любой (в том числе и силовой)
ресурс государства стал предметом торга. После того, как подавляющая часть
ресурсов стала товаром на административном рынке, обнаружилась двойственность
государства: оно с одной стороны было (принимало решения, применяло санкции),
а с другой - государства не было, поскольку даже применение санкций
становилось предметом административного торга. В конце концов само
существование СССР стало в Ново-Огарево предметом административного торга,
закончившегося самоликвидацией союзного уровня иерархии.
Административный рынок мог существовать в условиях, когда административные
статусы торгующихся были однозначно определены. Каждая из иерархий на каждом
уровне своей организации эмиттировала до перестройки свои административные
деньги. И все знали, что бумажки со штампом "ЦК КПСС" стоили больше, чем
бумажки со штампом обкома партии или Советов народных депутатов. Листы бумаги
в ходе делопроизводства наделялись функциями ценных бумаг, у каждого вида
которых был определенный круг хождения. Полной, в том числе и инвалютной
корвертируемостью обладали только бумаги, визированные членами Политбюро ЦК
КПСС, в то время как все остальные бумаги конвертировались от случая к случаю.
Неполная ковертируемость социалистических ценных бумагпостановлений создавала
некоторую неопределенность в их обращении.
Эта неопределенность компенсировалась особым видом отношений административного
рынка - взаимообменными отношениями, при которых чиновники одного уровня
обменивались административными услугами по их потребительской стоимости.
Чиновнику можно было "дать в лапу" за нужное решение, а можно было надавить на
него сверху и получить тот же самый результат. Но в любых ситуациях был ясен
статус человека, принимающего решение. После крушения высшего уровня
административного рынка - органов управления СССР исчез генератор
определенности статусов, то есть система, которая определяла старшинство, ранг
административной валюты.
Естественно, что на административном рынке началась паника, девальвация всех
валют и борьба между эмитентами за старшинство. Последнее и составляет смысл
политической жизни эпохи постперестройки.
Точками, в которых собственно и концентрируются силовые усилия борющихся
сторон, стали сопряжения отраслей и территорий - традиционные для этого
государства места конфликтов. Отрасли в ходе преобразований были "опущены" до
уровня, на котором они непосредственно столкнулись с региональными органами
власти в борьбе за перераспределение ресурсов. Регионы поднялись до статуса
самоопределяющихся во многих отношениях административных субъектов. В логике
административного рынка стабильность может быть достигнута только тогда, когда
отрасли и регионы самосогласуются, то есть когда некоторая совокупность
отраслей, расположенных в регионе, замкнется в административнотерриториальное
образование государственного ранга, органы управления которого создадут
генераторы определенности статусов. Сейчас однако борьба между отраслями и
регионами идет с переменным успехом.
Каждое из сегодняшних действующих лиц хочет, чтобы пространство под ним было
организовано как административный рынок (чтобы он и именно он был генератором
определенности статусов), но чтобы пространство над ним и рядом с ним было
организовано чисто рыночным образом, чтобы все были равны административно, а
различались только обьемом денежных ресурсов, имеющихся в распоряжении или
собственности.
"Новые богатые", каждый по отдельности, сейчас намереваются эмитировать
собственные валюты. Но эти валюты не котируются не только другими "новыми
богатыми", но и остатками государства. Если государство воспрянет в своем
прежнем виде (это эквивалентно воссозданию административного генератора
определенности статусов), то "новые богатые" получат в лучшем случае статусы
эмитентов административной валюты 10 ранга.
АДМИНИСТРАТИВНАЯ РЕФОРМА КАК ДРУГОЙ ПУТЬ.
Аргументы экономистов, начавших реализовывать краденые на Западе идеи и волею
обстоятельств ставших государственными чиновниками, логически просты. Они
утверждают, что перешли от слов к делу, освободив пространство для действия
всемогущих законов рынка. Однако результаты действий отпущенных ими из
социалистической тюрьмы законов почему-то проявляются в форме, не
интерпретируемой в терминах канонических теорий. Экономисты, как и полагается
советским обществововедам, находят множество обьяснений этому, но в терминах
вовсе не экономических, а политических и обыденных. Враги из Верховного Совета
и из администрации Президента в их объяснениях оказываются сильнее объективных
и нерушимых законов рыночной экономики.
Но главным объективным обстоятельством, нарушившим планы реформаторов, стало
российское пространство. Необходимость кредитовать завоз грузов на российские
Севера, весенние сельхозработы на огромном пространстве Евразии, а такжеПространственный фактор, внешний с точки зрения канонической экономической
теории, оказался решающим. Многие, если не все проблемы России как части
Евразии проистекают (и проистекали) из необходимости контролировать огромное и
плохо освоенное географическое пространство, превращая его в экономическое и
социально-политическое пространства. Четыреста лет шло освоение нынешней
российской географии, в ходе которого маргиналы разных сортов - от казаков до
зеков - колонизировали населенные автохронными народами территории, превращая
их в провинции империи. При этом система имперского управления и отношения
между Центром и периферией менялась от века к веку лишь по форме.
Напряжения и несуразности в социальной структуре империи не переходили в новое
качество, в новую социальную организацию общества (как это было в Европе), а
элиминировались в направленной или ситуативной эмиграции маргиналов, которые,
заселив новые имперские территории, тут же воспроизводили социальную структуру
империи, ее уклады, слои, страты и государственные институты. Сосланные,
высланные, бывшие каторжане и просто сбежавшие от долгов (или их потомки в
первом поколении) становились губернаторами, уездными начальниками, мировыми
судьями, комиссарами, председателями исполкомов и секретарями обкомов, им
даровали наследуемое или личное дворянство, членство в КПСС и право
практически безраздельного управления территориями размером с европейское
государство.
В ходе географического и социального освоения не возникало потребности и
необходимости в экономической модернизации. Колонизируемые территории
становились сырьевыми придатками Центра, от которых отчуждались ресурсы и
которым распределялись необходимые для поддержания жизни и социальной
структуры ресурсы. Унифицированные экономические отношения между Центром и
периферией определили и унифицированную территориально-административную
организацию государства, в котором структура власти на любом уровне
административного управления воспроизводила болееменее точно структуру
вышележащего уровня.
Два любых смежных уровня административно-территориальной иерархии находились
(особенно в Советское время) в перманентном конфликте по поводу соотношений
между отчуждаемыми от нижерасположенного уровня ресурсами и распределяемыми
вышележащим уровнем (в пользу нижележащего) промышленными, продовольственными
и сырьевыми товарами.
Такие отношения между смежными уровнями административно-территоральной
иерархии не требовали никаких экономических новаций, ведь единственным
способом решения проблем отчужденияраспределения было повышения статуса уровня
(республики, области, района, города) в административной иерархии, которое
автоматически обеспечивало право на увеличение объема ресурсов, отчуждаемого
от нижних уровней и право на увеличение распределяемого именно данным уровнем
ресурса.
Однако начался период сокращения добычи энергоресурсов. Исчезла и даровая
рабочая сила (сажать стало некого, и более того, труд зэков перестал быть
эффективным). Обычному пути снятия напряжений в системе (в частности, их
вооруженному экспорту, такому, как агрессия в Афганистане) был положен
естественный, с точки зрения ведущих мировых держав, предел. В результате
система оказалась неэффективной, необеспечивающей отчуждения необходимого
объема ресурсов у любого из нижних уровней иерархии и необходимого же объема
распределения их любым верхним.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
Мне кажется, что нужно исходить из того, что административный рынок и
административные статусы "не задушишь, не убьешь". Но можно способствовать
тому, чтобы генераторы определенности статусов возникли на самых нижних из
существующих ныне уровней иерархии, лучше бы на уровне административных
районов и округов. И чтобы пространство нынешних областей и республик не было
иерархизировано.
Налоговая система и силовые структуры государства сейчас переориентируются на
иждивение на новых людях - предпринимателях. Вместо того, чтобы поддерживать
структурную перестройку, эти государственные институты ориентируются на ее
задержку и воспроизводство существующих диспропорций. Вместо государства как
места кормления появились коммерческие организации в том же качестве. Поэтому
становится жизненно необходимым для бизнеса создание собственных политических
институтов.
Идеология объединения новых богатых может быть предельно либеральной - до тех
пор, пока не придется реально управлять страной. Государство, возникшее из
политических объединений новых людей, должно будет прежде всего обеспечить
социальные гарантии им самим.
Государство - форма сопряжения политических и экономических отношений в
системе властных институтов. Сейчас распадаются силовые институты, и прежнее
единство политики и экономики осталось в доперестроечном прошлом. Политическая
реальность сейчас отделена от экономической и противопоставлена ей. Они
развиваются по собственным законам. Следствие этого - исчезновение
нормативного пространства, где только и возможны предсказуемые действия. Для
выживания необходимо переходить к паевому содержанию силовых институтов, к
прямому кормлению их, не опосредованному центральными и местными налогами.
Будущее российское государство может возникнуть только из политических
организаций "новых людей". Только они (как социальная группа) жизненно
заинтересованы в сохранение единого языкового, культурного и финансового
пространства. Это пространство может стать новой Россией, границы которой не
обязательно совпадут с границами существующей федерации, бывших СССР и СЭВ.
-------------------------------------------------------------------------------
Либеральный вариант построения фондового рынка
Анатолий ЛевенчукL Виктор АгроскинL
В России, как и нигде в мире, нет и не может быть таких светлых голов, которые
могли бы взять на себя ответственность за проектирование и координацию
создания национальной инфраструктуры фондового рынка для всей страны сразу.
Поэтому вместо ясной архитектуры и четкого плана разработки и внедрения
системы (которые тем дальше от жизни, чем более детально расписаны) мы хотим
предложить только некоторые общие принципы, обеспечивающие конкуренцию, и
соответствующее улучшение качества проектов на рынке фондовой инфраструктуры
России.
-------------------------------------------------------------------------------
*Данная статья впервые была опубликована в составе сборника материалов
Института коммерческой инженерии "Как это делается: финансовые, социальные и
информационные технологии", выпуск 3, апрель 1994 года.L*L
-------------------------------------------------------------------------------
ВВЕДЕНИЕ
Несмотря на общероссийский характер проблем фондового рынка, решены они могут
быть только на региональном уровне, с учетом местной специфики. Никакие
всероссийские программы не помогут в решении задач такого масштаба, если не
будут учтены интересы территорий России, и если в реализации таких программ не
будут заинтересованы частные предприниматели из всех регионов нашей страны.
Авторы долгое время наблюдали развитие проектов глобального строительства
фондового рынка в национальном масштабе. На наших глазах сменилась череда
проектов - всесоюзные, межреспубликанские, всероссийские, а теперь пришло
время межрегиональных. Многие государственные ведомства, научные (особенно
конверсионные) институты, союзы бизнесменов, а также отдельные чиновники и
предприниматели предлагают свои непременно глобальные идеи и разработки.
Большинство этих проектов несет на себе отпечаток "социалистического планового
построения рынка в масштабах страны", предусматривает единый контролирующий и
координирующий орган. Заметим, что каждый такой проект полностью исключает
конкуренцию и игнорирует одновременное развитие других проектов.
Некоторые глобальные проекты уже проводятся в жизнь, для других авторы
лихорадочно ищут финансирование, выпрашивая его у государственных структур и
иностранных "помощников". Число инициатив в области построения инфраструктуры
фондового рынка довольно велико.
В данном тексте содержится наша точка зрения на возможные варианты решения
проблем возникающего фондового рынка. Авторы уверены, что в России, как и
нигде в мире, нет и не может быть таких светлых голов, которые могли бы взять
на себя ответственность за проектирование и координацию создания национальной
инфраструктуры фондового рынка для всей страны сразу. Поэтому вместо ясной
архитектуры и четкого плана разработки и внедрения системы (которые тем дальше
от жизни, чем более детально расписаны) мы хотим предложить только некоторые
общие принципы, обеспечивающие конкуренцию, и соответствующее улучшение
качества проектов на рынке фондовой инфраструктуры России.
Эти принципы могли бы стать самоограничениями как для государственных органов,
так и для предпринимателей, и даже для отдельных граждан, независимо от того,
кем они являются - чиновниками, политиками или брокерами в биржевом зале.
Такие принципы могли бы скоординировать действия хозяев, регуляторов и
разработчиков элементов будущей инфраструктуры фондового рынка. Расширение
числа этих принципов и их детализация при участии наших коллег могли бы стать
весьма полезными для развития рынка ценных бумаг в России.
Только такой либеральный подход - формулирование и своместное обсуждение
принципов деятельности, добровольно принимаемых участниками рынка ценных бумаг
- мы считаем плодотворным. Только в его рамках мы можем позволить себе давать
советы всей стране.
ОБЩИЕ ЛИБЕРАЛЬНЫЕ ПРИНЦИПЫ
Сейчас большинством подразумевается, что реализация классических зарубежных
образцов финансовой системы (двух- или трехуровневая банковская система,
разделение денежного рынка и рынка ценных бумаг) способна полностью обеспечить
нужды нашей страны. Все проблемы кроются якобы в недостаточной автоматизации,
ненадежных линиях связи, неэффективном контроле со стороны государства и т.п.
Но многие известные западные экономисты признают, что господствующие ныне на
Западе схемы организации финансовых рынков уже отжили свое время. Поэтому
представляется целесообразным не копировать существующие в настоящее время
финансовые системы и институты, а обратить внимание на новейшие тенденции в
этой области.
Одним из существенных факторов сегодняшнего дня становится дерегуляция, т.е.
снятие государством излишних ограничений. В России пока что объем
государственного регулирования невелик просто из-за недолгого времени
существования рынка ценных бумаг. Однако уже раздаются голоса, призывающие
усилить регулирование, "заткнуть дыры в законах", установить контроль.
Взрывообразно увеличивается количество подзаконных актов, имеющих отношение к
этому рынку. Министерство финансов и Госкомимущество, Центральный банк и
Антимонопольный комитет быстро догоняют развитые капиталистические страны по
количеству и запутанности законов, постановлений, рекомендаций и инструктивных
писем и телеграмм.
Мы хотели бы предложить соблюдать для рынка ценных бумаг одно важное
ограничение, предложенное В.Найшулем, Г.Саповым и Г.Лебедевым в "Либеральной
Хартии" - *ограничение на совокупный объем законодательства, измеряемое в
числе печатных знаков*.
Неоднократно отмечалось, что функционирование постадминистративной экономики в
СССР привело к появлению достаточно жизнеспособных механизмов согласования
интересов государства и его жителей. Среди них заметную роль играет
конкурентное существование государственных органов - ситуация, в которой
разрешение на что-либо могут дать 3-4 различных госоргана. Это умеряет
аппетиты чиновников и помогает смягчать напряжения в одновременно предельно
жесткой и неповоротливой системе российского государства.
Размывание границ между различными финансовыми институтами, имеющее место у
нас, как и во всем мире, пока приводит к их попаданию под юрисдикцию многих
ведомств одновременно. Мы считаем, что нужно не бороться с такой ситуацией, а
использовать ее. Как эффективный механизм регулирования предлагается
*расширение функций каждого из ведомств до компетенции других* и
предоставление возможности свободного выбора между ними. В частности, мы
предлагаем введение конкурентного лицензирования: в случаях признания
необходимости лицензирования это право дается нескольким государственным
институтам, каждый из которых может выдать лицензию. Это позволит
минимизировать издержки лицензируемых институтов.
Одной из минимальных мер дерегуляции мог бы стать *переход от государственного
лицензирования к государственному страхованию*. Страхующий орган по крайней
мере берет на себя имущественную ответственность за деятельность поднадзорных
ему лиц, в отличие от лицензирующего, который из-за отсутствия риска для себя
зачастую делает из лицензирования очередную кормушку.
Мы хотели бы предостеречь также от создания всяких специализированных
"инспекций" и "комиссий" по контролю и регулированию отдельных секторов рынка.
Государственный контроль и регулирование следует сместить в сторону *судебной
власти*. Тогда отпадет необходимость в выпуске актов, подробно расписывающих
каждый шаг при проведении финансовых операций. Суд, основываясь на небольшом
объеме законов, мог бы эффективно разрешать возникающие споры. При этом
несомненным достоинством является то, что судом рассматриваются только те
случаи, в которых есть сторона, чувствующая себя обманутой. Таким образом,
происходит переход от тотального экономического контроля за всеми субъектами к
преследованию нарушителей закона в соответствии с установленными процедурами.
Неразвитость системы судебного разрешения экономических споров является одним
из сильнейших препятствий на пути развития рынка.
РЕГИОНАЛЬНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ
Практический опыт авторов показывает, что при разработке и проведении в жизнь
инвестиционных схем, а значит и при создании сегментов фондового рынка, прежде
всего приходится принимать во внимание интересы местных финансовых групп,
директорского корпуса и местной власти. Предоставление широких полномочий
регионам по разработке и внедрению собственной инвестиционной политики повысит
эффективность разрабатываемых программ и облегчит проведение их в жизнь. Такой
подход позволит снять с центральной власти значительный груз расходов, хотя и
уменьшит поток доходов, притекающих в карманы некоторых чиновников. Сейчас во
многих регионах местные органы власти в союзе с предпринимателями уже готовы
принять на себя ответственность по развитию рынков капитала в своих регионах.
С первых этапов деятельности необходимо взять курс на построение системы
"снизу", как добровольного объединения тех, кто на практике столкнулся с
необходимостью координации усилий и объединения средств в фондовых операциях.
В условиях продолжающейся регионализации России может выжить только система
равноправных партнеров, позволяющая региональным лидерам эффективно
осуществлять свою деятельность и в то же время в случае необходимости
использовать возможности взаимовыгодного сотрудничества в масштабах страны, а
в дальнейшем и на мировых рынках.
Должен быть соблюден принцип региональной автономности: если по форс-мажорным
(техническим или иным) обстоятельствам некоторые регионы прекращают регулярное
взаимодействие на рынке ценных бумаг с другими, то не должно произойти краха
ни регионального, ни глобального рынка или, как минимум, должны быть
минимизированы потери. Также должны быть облегчены пути интеграции вне
зависимости от многообразия политических и экономических ситуаций, в которых
может оказаться регион.
Сейчас в регионах возникают свои, эффективные на региональном уровне,
финансовые системы. И именно эффективность в местном масштабе служит залогом
их успешной интеграции в масштабах страны, когда этого потребуют насущные
экономиче
...Закладка в соц.сетях
