Жанр: Драма
Муравьи 1. Муравьи
...ан родился.
Комар: Комар - это насекомое, охотно вступающее в схватку с человеком. Каждый из
нас хоть раз обязательно стоял на кровати с тапочком в руке, уставясь в девственно чистый
потолок.
Удивительно: чешется там, куда из комариного хоботка попала дезинфицирующая
слюна. Без нее каждый укус мог бы воспалиться. И комар всегда обращает внимание на то,
чтобы укусить не в болевую точку!
Ныне комар ведет себя по отношению к человеку не так, как когда-то. Он научился быть
ловчее, незаметнее, быстрее улетать. Обнаружить его все труднее. Некоторые храбрецы
последнего поколения не боятся прятаться под подушку жертвы. Они открыли для себя
принцип, изложенный в "Украденном письме" Эдгара Алана По: если нужно что-нибудь
спрятать, лучше всего положить это на самое видное место, потому что там искать не
придет никому в голову.
Эдмон Уэллс.
"Энциклопедия относительного и абсолютного знания"
Бабушка Огюста смотрела на уже сложенные чемоданы. Завтра она переезжает на улицу
Сибаритов. Невероятно, но факт - Эдмон предвидел исчезновение Джонатана и черным по
белому написал в своем завещании: "Если Джонатан умрет или исчезнет и если он сам не
оставит завещания, моя квартира отходит моей матери, Огюсте Уэллс. Если исчезнет и она,
квартиру наследует Пьер Розенфельд, если же и он откажется или исчезнет, в квартиру может
переехать Язон Брагель..."
Надо признать то, что, в свете последних событий, Эдмон Уэллс не зря предусмотрел как
минимум четырех наследников. Но Огюста была не суеверна, и, кроме того, она думала, что,
даже если Эдмон был бирюк бирюком, у него не было никаких причин желать смерти своему
племяннику и своей матери. А уж Язона Брагеля, так тот и вовсе был его лучший друг!
Тут старушке пришла в голову интересная мысль. Можно было подумать, что Эдмон
хотел устроить так, чтобы... все как будто начиналось после его смерти.
Вот уже несколько дней они идут туда, где восходит солнце. № 4000 становится все хуже,
но старый воин продвигается вперед без жалоб. Его храбрость и любопытство и вправду
сильнее всех выпавших на его долю испытаний.
Однажды после обеда, когда они лезут на ствол орешника, их вдруг окружают красные
муравьи. Еще одни гости с Юга, путешествующие по стране. Их удлиненные тела снабжены
ядовитым жалом, самый легкий его укус убивает в одно мгновение. Два рыжих друга
предпочли бы оказаться сейчас где-нибудь в другом месте.
Если не считать нескольких наемников-вырожденцев, № 103683 никогда не встречал во
Внешнем Мире красных муравьев. Да, несомненно, восточные территории стоят того, чтобы с
ними познакомиться...
Начинается энергичное движение усиков. Красные муравьи умеют говорить на том же
языке, что и белоканцы.
У вас нет необходимых опознавательных феромонов. Вон отсюда! Это наша территория.
Рыжие отвечают, что просто идут мимо на восточный край земли. Красные муравьи
собираются с мыслями.
Они поняли, что эти двое принадлежат к Федерации рыжих. Она, может быть, и далеко
отсюда, но могущественна (шестьдесят четыре Города до последнего роения), об ее армиях
известно и за западной рекой. Так что с этой парочкой, наверное, лучше не связываться. Рано
или поздно красным кочующим племенам обязательно придется пересечь Федеральные
территории рыжих.
Движение усиков постепенно успокаивается. Время подвести итоги. Один из красных
передает мнение всей группы:
"Вы можете переночевать ночь здесь. Мы готовы указать вам дорогу к краю света и
даже проводить вас туда. Взамен вы оставите нам несколько ваших опознавательных
феромонов..."
Что ж, все по-честному. № 103683 и № 4000 знают, что, давая красным свои феромоны,
они предоставляют им бесценный пропуск на все обширные территории Федерации. Но
возможность пойти на край света и возвратиться оттуда стоит того...
Хозяева ведут гостей в лагерь, расположенный несколькими ветками выше. Ничего
подобного рыжие еще никогда не видели. Красные муравьи, искусные ткачи и портные,
устроили свое временное гнездо сшив край к краю три больших листа орешника. Один служит
полом, два других - стенами.
№ 103683 и № 4000 видят, как несколько ткачей закрывают на ночь гнездо "крышей".
Они выбирают листок орешника, который послужит потолком. Чтобы присоединить этот
листок к трем другим, они строят живую лестницу. Десяток рабочих становятся один на
другого, пока не получается холмик, способный дотянуться до листка-потолка.
Несколько раз пригорок обрушивается. До листка слишком высоко.
Тогда красные меняют тактику. Несколько рабочих поднимаются на листок-потолок и
составляют цепочку из держащихся друг за друга муравьев, свешивающуюся с края листка.
Цепочка опускается, стремясь соединиться с живой лестницей, по-прежнему ждущей внизу.
Пока цепочка еще высоко, на конце ее висит гроздь красных.
Ну вот, почти получилось, черенок листка согнулся. Осталось около сантиметра вправо.
Чтобы его преодолеть, муравьи-цепочки начинают раскачиваться как маятник. При каждом
движении маятника цепочка вытягивается, кажется, что она сейчас порвется, но нет, прекрасно
держится. Наконец мандибулы верхних и нижних акробатов сцепляются - чпок!
Второй маневр: цепочка укорачивается. Рабочие из ее середины с величайшей
аккуратностью, выходят из ряда, держась за плечи коллег. Все тянут, сближая два листка.
Листок-потолок понемногу спускается к деревне, закрывая своей тенью пол.
Теперь у коробочки есть крышка, но ее еще нужно закрыть. Старый красный муравей
бросается в дом и выходит оттуда с большой личинкой. Это ткацкий станок. Края листьев
держат параллельно и прижимают друг к другу. Теперь дело за личинкой. Бедняжка делала себе
кокон, чтобы спокойно расти в нем, но ей не дадут времени заняться этим. Рабочий хватает
нить живого клубка и начинает его разматывать. Слегка послюнив, он приклеивает нить к краю
листка и затем передает кокон соседу.
Личинка, чувствуя, что у нее вытягивают ее нить, вырабатывает новую, чтобы восполнить
потери. Чем больше ее разматывают, тем ей холоднее и тем больше она выделяет шелка.
Рабочим только того и надо. Они передают живой челнок из мандибул в мандибулы и не
скупятся на расходы. Когда истощенное дитя умирает, они берут новое. Двенадцать личинок
были принесены в жертву только во время этой работы.
Рабочие закрывают второй край листка-потолка, теперь деревня похожа на зеленую
коробочку с белыми швами на гранях. № 103683, прогуливающийся там почти как у себя дома,
несколько раз замечает черных муравьев посреди толпы красных. Он не может удержаться от
вопросов.
Это наемники?
Нет, это рабы.
Но красные муравьи не славятся любовью к рабам... Один из красных соглашается
объяснить № 103683, что недавно они столкнулись с ордой муравьев, использующих рабский
труд. Орда шла на запад, красные приобрели у этих рабовладельцев яйца черных муравьев в
обмен на переносное тканое гнездо.
№ 103683 не отпускает собеседника и спрашивает, не обернулась ли эта встреча
потасовкой. Тот отвечает, что нет, что страшные муравьи были сыты, у них было просто
слишком много рабов, кроме того, они боялись смертоносных жал красных.
Черные муравьи, вылупившиеся из яиц, приняли опознавательные запахи хозяев и служат
им верой и правдой. Откуда им знать, что согласно их генетическому наследию они -
хищники, а не рабы? Они не знают ничего, кроме того, что красные считают нужным им
рассказать.
Вы не боитесь, что они взбунтуются?
Да, волнения уже были. В ответ красные по большей части ликвидировали отдельных
строптивцев. Так как черные не знают о том, что они украдены из другого лагеря и что они
вообще другие, то настоящего повода к бунту у них нет...
Ночь и холод спустились на орешник. Двум разведчикам выделили уголок, чтобы они
залегли там в ночную мини-спячку.
Шли-пу-кан понемногу растет. Первым делом был обустроен запретный Город. Он
построен не вокруг корня, а в странном, зарытом в землю предмете - в ржавой консервной
банке, когда-то содержавшей три килограмма фруктового пюре и выброшенной из
расположенного поблизости сиротского приюта.
В этом новом дворце Шли-пу-ни, пока ее пичкают сахаром, жирами и витаминами,
лихорадочно несет яйца.
Первые братья построили прямо под запретным Городом ясли, обогреваемые
разлагающимся перегноем. Это лучшее, что можно придумать, пока не достроены купол из
веток и солярий, - когда они будут готовы, строительство завершится.
Шли-пу-ни хочет, чтобы в ее Городе использовались все известные передовые
технологии: надо обзавестись грибницами, муравьями-цистернами, стадами тли, плющами,
предохраняющими почву от осыпания, помещениями для брожения молочка, помещениями для
производства муки из зерен, помещениями для наемников, помещениями для органической
химии и т. д.
И движение идет повсюду. Молодая королева сумела передать своим детям энтузиазм и
надежду. Она не допустит, чтобы Шли-пу-кан стал обычным Федеральным Городом. Она
мечтает сделать из него центр прогресса, вершину мирмесеянской цивилизации.
В голове у нее полно проектов.
Например, вблизи минус двенадцатого этажа открыли подземный ручей. Королева
считает, что возможности воды до сих пор не были изучены. Можно найти способ
передвигаться по ней.
С самого начала одна из команд получила задание познакомиться с насекомыми,
живущими в пресной воде: с плавунцами, циклопами, дафниями... Годятся ли они в пищу?
Можно ли будет выращивать их в охраняемых водоемах?
Свою первую известную речь королева произнесла по поводу тли:
Грядет эра войн. Оружие становится все более и более сложным. Мы не всегда будем
самыми сильными в этой области. Однажды, быть может, охотиться снаружи станет
нельзя. Надо предусмотреть самое худшее. Наш Город должен уйти как можно глубже в
землю. И выращивание тли должно стать преобладающим над всеми другими видами
поставок живого сахара. Этот скот будет размещен в хлевах на самых нижних этажах...
Тридцать ее сыновей поймали двух тлей, которые вот-вот должны были разродиться.
Через несколько часов у муравьев было уже около сотни детенышей тли, которым они обрезали
крылья. Это первоначальное стадо поместили на минус двадцать третий этаж, надежно
защищенный от божьих коровок, и обеспечили его в изобилии свежей листвой и сочными
черенками.
Шли-пу-ни посылает разведчиков во все стороны света. Они принесли споры
пластинчатых грибов, высаженных затем в грибницы. Падкая на все новое, королева даже
решает реализовать мечту своей Матери: на восточной границе она сажает ряд семян хищных
растений для защиты от термитов с их секретным оружием.
Она не забыла о тайне "секретного оружия", об убийстве принца № 327 и о
продовольственном складе, спрятанном под гранитом.
Она посылает делегацию в Бел-о-кан. Официально они должны объявить королеве-матери
о создании шестьдесят пятого Города рыжих муравьев и о его присоединении к Федерации. А
неофициально они должны попытаться продолжить расследование на минус пятидесятом этаже
Бел-о-кана.
Звонок раздался в тот момент, когда Огюста прикрепляла свою драгоценную коллекцию
фотографий к серой стене. Удостоверившись в том, что дверь на цепочке, старушка приоткрыла
ее.
Перед ней стоял господин средних лет, очень чистенький, даже без перхоти на воротнике
пиджака.
- Здравствуйте, мадам Уэллс. Я профессор Ледюк, коллега вашего сына Эдмона. Я не
буду ходить вокруг да около. Мне известно о том, что ваш внук и ваш правнук исчезли в
подвале. И о том, что в нем сгинули также восемь спасателей, шесть жандармов и двое
полицейских. И тем не менее, мадам... я хотел бы туда спуститься.
Огюста не была уверена в том, что верно его расслышала. Она поставила свой слуховой
аппарат на максимальную мощность.
- Вы - профессор Розенфельд?
- Нет. Ледюк. Профессор Ледюк. Я вижу, вы слышали о профессоре Розенфельде.
Розенфельд, Эдмон и я - мы все трое энтомологи. У нас общая специальность - изучение
муравьев. Но Эдмон ушел от нас далеко вперед. Было бы обидно, если бы человечество об этом
не узнало... Я хотел бы спуститься в ваш подвал.
Когда плохо слышишь, начинаешь лучше видеть. Старушка хорошо рассмотрела уши
этого Ледюка.
Людям свойственно хранить на себе следы своего самого отдаленного прошлого, ухо с
этой точки зрения представляет собой зародыш. Мочка символизирует голову, край уха
повторяет очертания позвоночника и т. д. Этот Ледюк был чахлым зародышем, а Огюста не
очень любила дохляков.
- И что вы надеетесь найти в этом подвале?
- Книгу. Энциклопедию, в которую он записывал все свои опыты. Эдмон был скрытным.
Он, несомненно, все спрятал в подвале и понаставил ловушек, чтобы убить или отпугнуть
профанов. Но я пойду туда, зная об этом, а знающий человек...
-... очень даже может дать себя убить! - закончила Огюста.
- Дайте мне шанс.
- Входите, господин...
- Ледюк, профессор Лорен Ледюк из лаборатории № 352 Национального центра научных
исследований.
Старушка провела незваного гостя к подвалу. На стене, что возвели полицейские,
большими красными буквами было начертано:
НИКОГДА НЕ СПУСКАТЬСЯ В ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ ПОДВАЛ!
Старушка указала подбородком.
- Вы знаете, что говорят соседи, господин Ледюк? Они говорят, что это вход в ад. Что
этот дом - хищник и что он ест людей, которые заходят и щекочут ему глотку... Некоторые
жильцы даже хотят залить подвал бетоном.
Огюста высокомерно посмотрела на профессора.
- Вы не боитесь умереть, господин Ледюк?
- Боюсь, - ответил тот и лукаво улыбнулся. - Боюсь умереть в неведении, не узнав,
что находится в глубине подвала.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как № 103683 и № 4000 покинули гнездо красных
муравьев. Их сопровождают два воина с острыми жалами. Они вместе долго шли по дорогам,
едва обозначенным путевыми феромонами. Расстояние уже в несколько тысяч голов отделяет
их от тканого гнезда в ветвях орешника. По пути им встречались всевозможные существа,
невиданные и неслыханные. Не будучи ни в чем уверенными, путники избегали их всех.
Когда приходит ночь, они выкапывают яму поглубже и ночуют в ней, согретые и
защищенные мягким теплом своей планеты-кормилицы.
Сегодня два красных привели их на вершину холма.
Край света далеко?
Это там.
С высоты рыжие видят, насколько хватает взгляда, мир темных кустарников. Красные
сообщают им о том, что их миссия подошла к концу, и что дальше они не пойдут. Есть места,
где красных буквально на дух не переносят.
Белоканцы должны идти прямо до полей жнецов. Жнецы всегда жили на границе "края
света", они, несомненно, дадут им необходимые сведения.
Перед прощанием рыжие передают своим проводникам опознавательные феромоны
Федерации, условленную плату за путешествие. Потом переваливают через холм и идут
навстречу полям, обрабатываемым пресловутыми жнецами.
Скелет: Что лучше, иметь скелет внутри или снаружи тела?
Когда скелет снаружи, он образует защитный панцирь. Плоть защищена от внешней
опасности, но она становится дряблой и почти текучей. И если какое-то острие, несмотря ни
на что, проникает сквозь панцирь, потери невосполнимы.
Когда скелет является твердым и тонким каркасом внутри плоти, та открыта любой
агрессии. Раны многочисленны и постоянны. Но именно эта кажущаяся слабость
способствует укреплению мускулов и защитных свойств тканей. Плоть эволюционирует.
Я встречал людей, выковавших себе усилием разума "интеллектуальный" панцирь,
защищавший их от неприятностей. Они казались более сильными, чем остальные. Они
говорили "мне наплевать" и смеялись надо всем. Но если проблеме удавалось пробить покров
панциря, производимые ею разрушения были ужасны.
Я встречал людей, страдавших от малейшей неприятности, от малейшей атаки, но
разум их от этого не закрывался, они оставались чувствительными ко всему, каждое
нападение чему-нибудь их учило.
Эдмон Уэллс.
"Энциклопедия относительного и абсолютного знания"
Рабовладельцы атакуют!
В Шли-пу-кане паника. Изнуренные разведчики распространяют новость по молодому
Городу.
Рабовладельцы! Рабовладельцы!
Страшная слава рабовладельцев опередила их. Так же, как некоторые виды муравьев
совершенствовались в скотоводстве, накоплении запасов, выведении грибов или в химии,
рабовладельцы специализировались только в одном роде деятельности - войне.
Ничего другого они не умеют, зато в этой области достигли совершенства. Само их тело
предназначено для войны. Самое мелкое сочленение оканчивается загнутым острием, хитин
вдвое толще, чем у рыжих.
Узкая голова в виде безупречно правильного треугольника не боится никаких когтей. Их
мандибулы, похожие на вывернутые бивни слонов, подобны двум кривым саблям, которыми
они орудуют с устрашающей ловкостью.
Нравы рабовладельцев сформировались в соответствии с их единственной
специализацией. Они чуть не вымерли, уничтоженные собственной волей к могуществу.
Беспрестанно воюя, эти муравьи разучились строить муравейники, растить малышей и даже...
есть. Их мандибулы-сабли, столь эффективные в битве, очень мешают принимать пищу.
Однако, при всей своей воинственности, рабовладельцы не глупы. И поскольку они утратили
способность работать, чтобы жить, они заставили других работать на них.
Рабовладельцы в основном нападают на маленькие и средние Города черных, белых или
желтых муравьев, не обладающих ни жалами, ни железами для выработки кислоты. Сначала
они окружают Город. Как только осажденные замечают, что все ушедшие за пределы гнезда
рабочие убиты, они решают закрыть входы. Вот тут-то рабовладельцы и бросаются на приступ.
Они легко преодолевают сопротивление, проделывают бреши в стенах, сеют панику в
коридорах.
Тогда устрашенные рабочие пытаются спасти яйца. Рабовладельцы же только того и ждут.
Они просеивают все выходы и заставляют рабочих оставить свой драгоценный груз. Убивают
только тех, кто не хочет подчиниться. Просто так у муравьев не убивают.
После сражения рабовладельцы занимают Город и приказывают выжившим рабочим
уложить яйца на место и продолжать за ними ухаживать. Когда куколки вылупляются, их
обучают обслуживать захватчиков, и, так как они ничего не знают о прошлом, то думают, что
подчинение этим большим муравьям - это нормально, справедливо, что только так и должно
быть.
Во время набегов рабы прячутся в траве, ожидая, пока хозяева закончат "зачистку"
территории. Как только сражение выиграно, они, как маленькие добрые хозяюшки,
обустраиваются на месте, соединяют прежние яйца с новыми, обучают пленных и их детей.
Таким образом, пока разбойники рыщут в поисках добычи, поколения рабов скрещиваются.
В принципе, для того чтобы обслужить одного захватчика, нужны трое рабов: один для
того, чтобы его кормить (он может есть только отрыгиваемую пищу, с ложечки), другой для
того, чтобы его мыть (его слюнные железы атрофировались), и третий для того, чтобы
освобождать его от экскрементов, которые, в противном случае, скапливаются в латах и
разъедают их.
Самое страшное для этих универсальных солдат - это, конечно, быть покинутыми
своими слугами. Тогда они впопыхах бросают захваченное гнездо и мчатся завоевывать новый
Город. Если они не найдут его до наступления ночи, то могут умереть от холода и голода.
Хороша кончина для неустрашимого воина!
Шли-пу-ни слышала много легенд о рабовладельцах. Говорят, что их рабы уже поднимали
восстания и что рабы эти, хорошо изучившие своих хозяев, были ненамного слабее их.
Рассказывают также, что некоторые рабовладельцы составляют коллекции яиц, чтобы иметь в
своем распоряжении все возможные виды.
Она представляет себе зал, наполненный яйцами различных размеров и цветов. И под
каждой белой скорлупой... разновидность мирмесеянской культуры, готовая проснуться для
того, чтобы обслуживать этих примитивных грубиянов.
Шли-пу-ни отгоняет тягостные мысли. Первым делом надо подумать об отражении атаки.
Рабовладельческие орды идут с востока. Разведчики уверяют, что у них от четырехсот до
пятисот тысяч солдат. Они форсировали реку, используя тоннель порта Сатэй. И они, кажется, в
"плохом настроении", так как были вынуждены бросить переносное жилище из сшитых
листьев, чтобы иметь возможность пройти подземным ходом. Значит, у них больше нет
укрытия, и, если они не возьмут Шли-пу-кан, то должны будут провести ночь под открытым
небом!
Молодая королева пытается рассуждать спокойно: "Если им было так хорошо с
переносным сшитым гнездом, то зачем им понадобилось форсировать реку? Вопрос
риторический".
Рабовладельцы ненавидят Города ненавистью насколько инстинктивной, настолько и
необъяснимой. Каждый Город для них - угроза и вызов. Такова извечная вражда жителей
долин и горожан. К тому же рабовладельцы знают, что на этом берегу реки есть сотни
муравьиных Городов, один богаче и краше другого. Шли-пу-кан, к сожалению, не готов
выдержать подобный натиск. Конечно, вот уже несколько дней в Городе добрый миллион
жителей, конечно, на восточной границе высажена стена хищных растений... но этого
совершенно недостаточно. Шли-пу-ни знает о том, что ее Город слишком молод, слишком
неопытен в ратных делах. Кроме того, у нее все еще нет известий от посланцев, которых она
направила в Бел-о-кан, чтобы подтвердить свою принадлежность к Федерации. Это значит, что
она не может рассчитывать на помощь соседних Городов. Даже Гаэй-Тиоло находится на
расстоянии многих тысяч голов, невозможно предупредить обитателей этого летнего гнезда...
Что бы сделала Мать на ее месте? Шли-пу-ни решает собрать нескольких лучших
охотников (у них еще не было случая доказать, что они воины) и осуществить абсолютную
связь. Надо срочно вырабатывать стратегию.
Едва охотники являются в запретный Город, как стража из закрывающего Шли-пу-кан
кустарника доносит о том, что запахло наступающей армией.
Начинаются приготовления. Вырабатывать стратегию уже некогда. Будем
импровизировать. Приказ к выступлению дан, легионы строятся, как бог на душу положит (им
еще неизвестна наука военного построения, дорого доставшаяся их собратьям в сражениях с
карликами). На самом деле, большинство солдат в глубине души возлагают все надежды на
стену из хищных растений.
В Мали: В Мали догоны считают, что во время свадьбы Неба и Земли половым органом
Земли был муравейник.
Когда мир, рожденный в результате этого совокупления, был окончательно создан,
вульва стала ртом, из которого вышло слово и его материальное подтверждение: техника
ткачества, которую муравьи передали людям.
И в наши дни сохранились ритуалы плодородия, связанные с муравьями. Бесплодные
женщины, чтобы попросить бога Амма даровать им детей, садятся на муравейник.
Но муравьи сделали для людей не только это, еще они показали, как строить дома. И
указали, где искать источники воды. Догоны поняли, что искать воду нужно под
муравейником.
Эдмон Уэллс.
"Энциклопедия относительного и абсолютного знания"
Во все стороны бегут кузнечики. Это верный признак. Чуть подальше самые зоркие
муравьи уже различают столб пыли.
Говорить о рабовладельцах это одно, увидеть их атаку - совсем другое. У
рабовладельцев нет кавалерии, так как все они и есть кавалерия. Тела у них гибкие и крепкие,
лапки - мощные и мускулистые, их заостренные, тонкие головы продолжены подвижными
рогами, которые, собственно, и являются мандибулами.
Их тела так безупречно обтекаемы, что головы, увлекаемые движением лапок, рассекают
воздух бесшумно.
Когда они наступают, трава приникает, земля содрогается, на песке остаются волны. Их
направленные вперед усики выделяют такие едкие феромоны, что напоминают брань.
Закрыться и держать осаду или выходить и драться? Шли-пу-ни колеблется, ей так страшно,
что она не может ни на что решиться. И естественно, рыжие солдаты делают то, чего делать не
следовало. Они разделяются. Половина их выходит, чтобы встретить противника под открытым
небом, остальные остаются в Городе, в качестве резерва для сопротивления в случае осады.
Шли-пу-кан пытается припомнить битву Маков, единственную, которая происходила при
ее жизни. Ей кажется, что артиллерия нанесла тогда самый значительный урон войскам
противника. Она тут же приказывает выдвинуть вперед три ряда артиллеристов. Легионы
рабовладельцев наступают на стену плотоядных растений. Растительные хищники,
привлеченные запахом теплого мяса, склоняются над ними. Но растения слишком
медлительны, все вражеские воины проходят мимо, прежде чем хотя бы одной дионее удалось
схватить их.
Мать ошиблась!
Чтобы остановить атаку, первая линия шлипуканцев выпускает пристрелочный залп
кислоты, который устраняет всего лишь около двадцати наступающих. Второй ряд даже не
успевает занять позиции, артиллеристы, не выстрелив ни одной капли, схвачены за горло и
обезглавлены.
Это главная особенность рабовладельцев - целиться в голову. И делают они это очень
хорошо. Летят черепа юных шлипуканцев. Тела без голов иногда продолжают вслепую драться
или убегают, пугая оставшихся в живых.
Через двенадцать минут от войска рыжих остаются рожки да ножки. Вторая половина
армии закрывает входы. У Шли-пу-кана еще нет купола, на поверхность земли он выходит в
виде десятка маленьких кратеров, присыпанных измельченным гравием.
Горожане ошеломлены. Потратить столько сил на постройку современного Города и
видеть его поверженным к ногам разбойников, примитивных, не умеющих даже
самостоятельно питаться варваров!
Шли-пу-ни бесплодно умножает абсолютную связь, она не видит способов
сопротивления. Щебенка, закрывающая входы, продержится в лучшем случае несколько
секунд. Драться в галереях? Но шлипуканцы готовы к таким битвам не лучше, чем к сражениям
под открытым небом.
Снаружи последние рыжие солдаты дерутся как герои. Некоторые из них могли бы
отступить, но увидели входы, закрывающиеся прямо за их спинами. Для них все кончено. И
солдаты, поскольку терять им уже нечего, сопротивляются с еще большим отчаянием, надеясь
задержать противника и дать возможность собратьям получше заделать входы. Вот и последний
шлипуканец обезглавлен, и его тело, повинуясь нервному рефлексу, вцепляется когтями в
мелкий гравий и призрачным щитом заслоняет вход. Внутри Шли-пу-кана ждут.
Они ждут рабовладельцев с мр
...Закладка в соц.сетях
