Жанр: Драма
Войны мафии
...чно
проработана в деталях, особенно по части безопасности. Но зато какая экономия
рабочей силы!
Глава 64
Раз в три месяца в одном из центральных отелей Манхэттена собирались
работники компьютерных фирм, производящих военные и бытовые приборы. Здесь
обсуждали новинки, возможные сделки, просто обменивались сплетнями.
Мервин Лемнитцер, только что уволенный из "Ричланд-секьюритиз" и при этом
выплачивающий солидные проценты по довольно жесткой закладной на дом, сам не
знал, зачем он приплелся на семинар. Мервин был высоким, худым парнем, лет под
тридцать. У него не было полезных знакомств среди фирмачей, потому что его первым
и единственным рабочим местом после окончания колледжа стала компания "Ричландсекьюритиз".
Но на семинаре он встретил старого приятеля, симпатичного азиата, с которым
познакомился много лет назад. Они вместе зашли в кофейный бар отеля, окна которого
выходили на шумную Седьмую авеню. Мервин изложил приятелю приглаженную
версию последних событий своей жизни.
- Следующий заказываю я, - сказал Бакстер Чой. - Это будет честно.
Они решили посидеть в баре до открытия семинара - до десяти часов. Кофейный
бар, обычно пустой в такое раннее время, сейчас был переполнен - сюда устремились
все остальные участники семинара, приехавшие пораньше.
- Это не только нечестно, но еще несъедобно, - мрачно сострил Мервин, хотя и
принял предложение Чоя.
- Ты программист? - спросил Чой. - Проектировщик?
- И то, и другое. - Мервин, прищурившись, посмотрел на приятеля, - а сюда я
пришел, чтобы присмотреть что-нибудь стоящее для себя.
- Понимаю, - кивнул Чой. - Что тебя интересует? Авиационная
радиоэлектроника? Биохимия? Сверхпроводники? Конечно, глупо тратить полжизни
на всякое старье у Риччи, хочется интересной работы. У них, наверно, все давно
разложено по полочкам.
- И они еще имели нахальство сказать мне, что я думаю не о работе, и... - Он
запнулся, спохватившись, что история, в которую он собирался углубиться,
противоречит изложенной им версии. - А ты где?
- "Доу Кемикл", - сымпровизировал Чой. - Дефолианты.
Лемнитцер уже открыл рот, чтобы задать какой-то вопрос, но Чой торопливо
посмотрел на часы и потянулся за счетом.
- Давайте лучше поговорим о том, как найти тебе достойное занятие, - сказал он.
Он замерзал. Пальцы ныли от давящего холода. Выложенный коричневым камнем
подвал был почти пуст, только в углу стоял угольный ларь. Стены пропитались
сыростью, как в общественных и грязных туалетах.
Никки уже пришел в себя после туинала. Его трясло от холода. Когда он открыл
глаза, ослепительная, ватт в сто пятьдесят, лампочка, висящая на голом шнуре под
потолком, обожгла его глазные яблоки пронзительным светом. Он не мог найти
выключатель. И выкрутить занемевшими пальцами лампочку тоже не мог. Только
разбить - он замахнулся локтем и упал, совершенно выдохшийся от единственного
усилия. Никки перевернулся на живот, чтобы избавиться от рези в глазах.
Воспоминания: встреча с Керри, кабинка в туалете... Значит, Риччи узнали, кто стоит
за взрывами, потрясшими Манхэттен.
Тяжелая дверь со скрипом отворилась. На пороге остановился парень - тот,
который назвался Керри Риччи.
- Во-первых, - сказал он, глядя на пленника сверху вниз, - заметь, что никто
тебя не связывал и не дубасил. Никто к тебе ни прикасался, пока ты был в отключке. Я
помню, что ты, Ник, член семьи.
- В такой семье это один черт.
Кевин кивнул.
- Во-вторых, ничего личного в этом нет. Банни считает, что ты отличный парень.
Твой сын, Лео, - наполовину Риччи. Но ты здесь из-за второй половины своего
имени. Понятно?
- Похитили кого-то из ваших? - спросил Никки.
- Мне говорили, что ты толковый парень, - не без сарказма заметил Кевин. -
Но не предупредили, что ты блестящий мыслитель.
Он захлопнул тяжелую дверь подвала за своей спиной.
Никки прикрыл глаза, спасаясь от пронзительного света.
- Что ты собираешься делать, Керри? Вытряхивать из меня пыль, пока не
заговорю?
- Ты заложник. Тебе придется побыть под присмотром какое-то время.
Разумеется, в полном здравии. Но это вовсе не значит, что все зубы у тебя останутся на
месте. Я обнаружил это в твоей сумке.
Кевин швырнул ему листок бумаги.
Никки подобрал бумагу и увидел зашифрованную сводку, которую вез на юг. Он
принял причастие кровью, окропился ею достаточно, чтобы отрапортовать отцу о
полном успехе манхэттенских акций. Около ста человек прикончили они с Чоем
вдвоем. Бакстер попросил его отвезти данные отцу. Зная характер Шана, он нашел
нужным записать ключевые цифры.
- Многовато чисел? - спросил Никки.
- Как тебе это - В14? В - вторая буква алфавита. Февраль второй месяц года.
Обычный компьютерный код. Детоксикационный центр на углу Сто семнадцатой и
Бродвея взлетел на воздух как раз в Валентинов день, Четырнадцатого февраля. Еще
один, В Гринвич-Виллидж, вспыхнул девятнадцатого - что и означает следующая
строчка, В19. И так далее, верно? - Он нагнулся и вырвал листок из пальцев Никки.
- Интересная приписка внизу - 50 и 150 - килограммы чего-то, конечно. Никаких
призов за догадку, вот досада. Тебя считают членом семьи - вопрос только, какой
семьи?
- Все это для меня новости, Керри.
Кевин кивнул.
- Конечно. Знаешь, прошло уже два часа после нашего возвращения из Ла-Гардиа.
Мы успели распечатать твои фотографии. Три парня узнали в тебе мотоциклиста,
бросавшего бомбы. Единственное, что отделяет тебя от пули, - статус заложника.
Поэтому воздержись от глупых реплик, о'кей? А теперь - вопросы есть?
- Думаю, ты знаешь, что делаешь.
- А ты знаешь, что я не могу тебя прикончить, поскольку ты - предмет торговли.
Но я нуждаюсь в сотрудничестве. Я хочу знать, какого черта вы решили наехать на нас.
Подвижное лицо Кевина застыло, стало тяжелым, грубым.
- Итак, как в игре, "бей-и-беги". Вы задали нам хорошую трепку - и исчезли. Что
за этим кроется?
Медленно, словно чтобы не вспугнуть его, Никки встал и сел на сундук.
- Ты же не поверишь, если я скажу, что это было тренировкой? - Кевин
отрицательно покачал головой. - Даже если это правда?
- Это звучит не особенно ловко. Там, наверху, есть человек, которому это не
понравится.
Никки ткнул пальцем в потолок.
- Наверху? Значит, мы не одни?
- Такие, как мы с тобой, - прочувствованно произнес Кевин, - никогда не
бывают одни.
Обмороки и возвращения в сознание чередовались жестокими взрывами.
Напряжение и изогнутом теле грозило медленной смертью от удушья. Он будил себя,
прибегнув к мелким хитростям. Сознание. Тьма. Удушье. Сознание. Тьма. Он больше
не мог тревожиться ни о чем, кроме смерти. О смерти - его смерти - говорили два
скота в комнате. Даже страшная боль в позвоночнике была ничем по сравнению с
ужасным предчувствием смерти.
В комнате звякнул телефон. Один из калабрийцев с ворчанием снял трубку. После
короткого обмена репликами он сказал своему сообщнику:
- Tomaso e qua .
- Ты узнал его голос?
- Змеиный голос. Хитрый, гордый голос сицилийца. Что еще нужно?
- Я даже не помню, как он выглядит.
Постучали в дверь. Один из калабрийцев пошел открывать.
- Tu non sei Tomaso , - сказал он молодому китайцу, стоявшему на пороге.
- Buon giorno. - Два сухих хлопка - словно переломили деревянный прут через
колено. Два глухих звука - чьего-то падения. Дверь шкафа скользнула в сторону. Над
ним навис кто-то с плоскогубцами в руках. Мгновение - и исчезла страшная боль в
спине и вокруг шеи. Чарли окунулся в блаженное беспамятство.
Когда он пришел в себя, комнату заливало зимнее холодное солнце. Скорчившись
на боку, Чарли разлепил веки и встретился взглядом с мертвыми глазами Мимо и
Пино. Их открытые глаза казались пустыми, но зато третий - в центре лба у каждого
- распускался прекрасным живым цветком. На удивление мало крови, подумал Чарли.
Если Томазо Молло и вправду был змеей, его жало почти не оставляло следа. На их
лицах застыло выражение удивления, словно такая ловушка была чем-то неслыханным
для людей ндрангетты.
Застывший в позе мороженой креветки, Чарли смотрел на своих похитителей. Это
работа специалиста, отметил он. Может быть, англичанина? Англичане - опытные
убийцы. Но что делать англичанину на ионическом побережье Калабрии, что могло
объединять его с человеком, прибравшим к рукам Корлеоне?
Чарли со стоном попытался пошевелиться. Его спину пронзила боль, как от удара
током. Он снова посмотрел на мертвые глаза калабрийцев и подумал, что быть жестоко
связанным - это намного лучше, чем быть мертвым. Он застонал и снова провалился
в беспамятство. Шло время.
Он очнулся и увидел перед собой лицо Кевина. Или Керри.
- Т-ты?..
- Чарли, ты в порядке?
Чарли поискал глазами синее пятнышко - его не было.
- Керри?..
Сын Стефи бросился к телефону. Чарли прислушался.
- Я должен отвезти его к врачу. Кто у тебя есть в Вашингтоне? - Пауза. -
Позвони ма. Ciao . - Он повернулся к Чарли. - Послушай...
Но Чарли уже снова отключился.
В темноте она безумно вцепилась в трубку.
- Да?.. Алло?..
- Его нашли. Он будет в порядке, - сказала Уинфилд.
Гарнет рухнула на стул, словно отброшенная ударом.
- Вы уверены, что с ним все в порядке?..
- Керри сказал, что все будет в порядке.
- Что это зна...
- Мне нужно бежать, - перебила Уинфилд. - Свяжусь с вами позже. - И
повесила трубку.
Гарнет вскочила, все еще сжимая в руках телефон. Наклонившись, чтобы поставить
его на место, она вдруг сообразила, что боль в спине исчезла.
- Классная берлога, угу? - спросил Чой.
Он привел Лемнитцера в свою квартиру на Виллидж, недалеко от Пятой авеню, и
сказал, что это квартира его подружки.
- Ну что, еще по глоточку?
- Искушение винной ягодой... - Лемнитцер утонул в глубоком кресле с
подлокотниками, испустив протяжный, вздох. Семинар - дело дохлое. Никому не
нужны программисты. По Уолл-стрит толпами бродят безработные программисты.
Никто не предлагает работу, все ищут. Это был уже четвертый "глоточек" виски после
окончания семинара. Лемнитцер уже не чувствовал боли, но был еще способен
удержать в голове разбегающиеся мысли.
- Твое здоровье. - Чой поднял свой стакан.
- М-м, - отозвался Мервин и спохватился, что успел отхлебнуть из своего
стакана еще до того, как был произнесен тост.
Потрясающе скверные манеры, подумал Чой. Парень хорошо относится к китайцам
и пьет, как лошадь. Но годится ли он для работы?
Чой был одет, как всегда, франтовато: джинсы, ярко-желтая рубашка, жилет темносинего
цвета с алой отделкой на четырех накладных карманах. На глазах у Лемнитцера
он выудил из жилетного кармана желатиновую капсулу.
- Что это?
- Это? - Чой сделал глубокий вдох, его лицо расплылось в счастливом
предвкушении. - Это рай, Мерв. Это бесконечный взлет по параболе. Это... - Он
сунул капсулу в рот и запил виски. - Это МегаМАО.
Мервин моргнул.
- Храни меня Господь от такого рая.
Чой в жизни не принимал МегаМАО. В жилетном кармане у него лежали капсулы,
наполненные сахарной пудрой. Из другого кармана он достал еще одну капсулу, на вид
- такую же.
- Смотри. Рай приглашает тебя, мой друг-поденщик.
Он подбросил капсулу. Мервин, заинтригованный, поймал ее на лету и уставился
на свою ладонь.
- С виски пойдет?
- Пойдет с чем угодно, - заверил его Чой, глядя, как он проглатывает капсулу и
запивает остатком виски. - Ну что, еще по глотку вытяжки из шотландских
зернышек?
- И не думай. Держи голову ясной. - Длинное, узкое лицо Мервина с
полузакрытыми глазами качнулось от плеча к плечу, повторяя отказ. Потом движение
изменилось - вверх-вниз.
- Почему нет?
Чой с удовольствием рассмеялся. Он знал, конечно, как действует МегаМАО, но
ему никогда не надоедало наблюдать за этим чудесным превращением.
- А теперь, - сказал он, смешивая воду и скотч для своего гостя, - поговорим о
подходящей работе для тебя. Ты никогда не пробовал силы в области промышленного
шпионажа?
Мервин моргнул.
- Отличное название. Шп...ионаж, - выговорил он. Н-наравится.
- И, о Боже, как здорово за это платят!
Хотя ему всегда нравилось изображать Этну за полсекунды до извержения, Итало
знал, что всему есть свое время - и драматическим эффектам, и тихим рассуждениям.
В данный момент подходило скорее второе.
Что Шан - злейший враг, каким-то образом стакнувшийся с калабрийцами, было
теперь совершенно ясно. Малейшие сомнения на этот счет можно было отбросить,
потому что Чарли Ричардса освободили сразу же после похищения Никки.
Чарли предстоит провести порядочно времени в больнице. Итало Риччи знал, что
его вздорный племянник будет нуждаться не только в физиотерапии: такое грубое
насилие отражается на душе еще в большей степени, чем на теле. В особенности если
речь идет об Эль Профессоре. То, что он задержится на больничной койке, наверняка
отразится и на его отношениях с Эйприл Гарнет. Если б не эта баба, Чарли б в жизни
не хватило духу так напакостить Риччи.
Никто лучше Итало не понимал слабую сторону Чарли - вирус
сверхзащищенности. Любой, а в особенности толковый и симпатичный парнишка
вроде Чарли, должен почувствовать сопротивление этого мира - для закалки костей.
Но Чарли освободили от этого. Как бизнесмен, он с самого начала располагал такими
средствами, что любой другой мог бы об этом только мечтать. Любые препятствия на
его пути Чио Итало устранял, даже не дожидаясь просьбы, - забастовки, рекламации
на сырье, выходки конкурентов, короче, все, что было чумой для других. Чарли
избаловали, изнежили. Настоящий бизнесмен - в душе убийца и всегда готов
преодолеть тот последний дюйм, от которого шарахается Чарли. Когти и зубы всегда
были ему ни к чему. И единственный человек, кроме Итало, который об этом
догадывается, - проклятая индейская скво. Чем трудней ей будет добраться до Чарли,
тем лучше. У Итало уже было достаточно неприятностей из-за нее. Если б он не успел
в последний момент вцепиться в неувязку с "Ричтроном", Чарли благополучно
упорхнул бы от него.
Итало затягивал передачу "Ричтрона", потому что это было для него последней
возможностью проучить Чарли. Если б его нипоти Чарли был нормальным Риччи,
происшествия с пикапом или взрыва газа было бы достаточно, чтобы наставить его на
ум. Кто-то должен постоянно наставлять его на ум, несмотря на то, что эта баба
вцепилась в его яйца. Но теперь - довольно. Basta е basta!
Нет лучше места, чтобы обеспечить себе кусок пожирнее, чем Вашингтон,
департамент коммерции, столица всего на свете, включая уличную преступность. Эти
проститутки в конгрессе - пора заставить из отрабатывать свое содержание.
Итало сунул в свой компьютер диск с материалами Эдгара Дж. Гувера. Занесение
архива в память почти завершено, теперь, сверяясь с датами, он уничтожал компромат
на тех, кто уже умер. Время злодейски подтачивало его богатства. Итало, Скупой
Рыцарь, с наслаждением просматривал досье на мониторе, пропускал золотые сквозь
скрюченные артритом пальцы, побрякивал монетами. Он всегда начинал лучше
соображать после этого развлечения.
Именно "Ричтрон" сорвал маску с истинного врага семьи Риччи. Но хотя удалось
определить цели Шана, его стратегия оставалась туманной. Не важно. Последний
поступок Чарли перед похищением - ночной звонок Керри - обеспечил "Ричтрону"
безопасность от захвата со стороны. Молодец. Военным капо ему не быть, но в мирное
время его инстинкт неоценим.
Итало лениво смотрел на запись: "Паркинсон Э. Ральф, сенатор США". Его пальцы
коснулись клавиш компьютера. Приставания к малолетним. В настоящее время все
вычеркнуто из полицейских архивов родного городка, сохранилось только досье
Гувера. Времена меняются. Сейчас слабинку по части недозрелой плоти легко
удовлетворить, повысив цену. В досье была фотография: Паркинсон, содомирующий
девятилетнего мальчика. Ребенка удерживала в удобной позе мать. Итало вздохнул и
снова посмотрел на экран: "Комитеты: финансовый, промышленный, иностранных
дел".
Внезапно в оливковых, глубоко посаженных глазах Итало вспыхнул огонь.
Позорные тайны Вашингтона у него в руках. Вашингтона и любого мало-мальски
заметного на карте города Америки. Страны, которую захватчики вроде Шан Лао
надеются купить или украсть. Слава Богу, что эта разрушительная информация
находится в руках патриота-американца, а не той дикой орды, которая, щелкая зубами,
ломится через границы Америки, чтобы разрушить величайшую демократию мира.
Слава Богу, ключ к власти в руках Итало Риччи, а не какого-нибудь выскочки вроде
Шан Лао.
Наступило время расправиться с захватчиками - раз и навсегда. Тонкая,
изогнутая, как ятаган, улыбка, искривила углы рта Итало.
Шан Лао труп, хотя еще не догадывается об этом.
Про Винса можно было бы сказать так: после недели, проведенной в любой точке
земли, ему хотелось оказаться где-нибудь еще. После двух недель в Манхэттене, когда
он собирал воедино свою разрушенную, взорванную, разлетевшуюся на куски
империю, Винс с удовольствием смотался бы на Сатурн. Он уже перестал извиняться
перед Ленорой за то, что не возвращается домой каждую проклятую ночь. Но только
он один мог разобраться в хаосе, оставленном Никки и Бакстером Моем, разобраться и
на обломках построить новое.
- Децентрализация, - сказал Баз Эйлер, - вот как это называется, Винс.
- В общем, делаем двенадцать центров там, где их было пять. И пусть ублюдки
придумают что-нибудь новенькое.
Чтобы сохранить разум в эти недели, он то и дело заглядывал к Базу в его клинику
в Виллидже на Макдугал-стрит, перекусить и подремать, пока МегаМАО держит его на
плаву.
Основным занятием База в это время было бесконечное выписывание рецептов. Он
знал, что сейчас лучше не приставать к Винсу. Подмеченные им летаргические
явления, возрастающая нервозность, вспышки бессмысленного страха - все
укладывалось в картину, это был академический список побочных эффектов
МегаМАО, химического привыкания - Баз, как и большинство медиков, предпочитал
избегать термина "наркомания".
В штатном расписании Баз значился "медицинским директором". От случая к
случаю он доставал старые бланки рецептов - сувенир из прошлого, грустное
напоминание.
- Слушай, Винс, - произнес он однажды, отложив в сторону ручку, - я должен
кое-что рассказать тебе.
Винс, с фиолетовыми кругами под глазами, по-кошачьи потянулся и зевнул.
- Ты уже третий раз начинаешь что-то мямлить, когда я к тебе заскакиваю. Что
тебя гложет?
Безвыходное положение. За последние две недели Баз много раз настраивал себя на
выполнение безумного задания Эйлин. Но начать было трудно. Если б Винс произнес
что-нибудь ободряющее, вроде: "Давай выкладывай", или хотя бы: "Я слушаю". Но,
мыслями в другом месте, он вел счет фальстартам База.
- Это об-об-об... - Баз запнулся.
- Это все-все-все, ребята, - передразнил Винс. Он встал. - Ну, царапай.
Увидимся в Атлантик-Сити.
- Об Эйлин! - отчаянно выпалил Баз.
Оба удивленно моргнули. Винс поморщился и сел, обескураженно глядя на
испуганное лицо База.
- Валяй.
- Этот груз у меня давно на душе. Винс, - начал Баз отрепетированный с Эйлин
монолог, - помнишь процесс из-за твоих шлюх? - Он выдавил игривую усмешку. -
Ну, общество женщин против СПИДа?
- Хватит вилять. Говори.
- У них женщина-адвокат.
- Твои новости протухли. Эйлин Хигарти, чокнутая феминистка.
- Эйлин Хигарти - это Эйлин Эйлер. - Баз кое-как продолжал: - Она
пользуется своей девичьей фамилией... - Он похолодел, пригвожденный к месту
ужасающим взглядом Винса. - Винс, говорю тебе, это было камнем у меня на душе...
- С-сукин сын проклятый! - Винс вскочил. Он схватил База за белые лацканы и
приподнял его над полом. - Ты хочешь сказать, что черненькая крошка, похожая на
Ленору, как сестра, которую ты брал на Гроттерию, это Эйлин Хигарти?
- Да...
- Ах ты, е... сукин сын. - Он отшвырнул База в сторону и крутанулся на
каблуках, словно в танцевальном па. - Это еще что? - Он резко повернулся в
сторону.
- Винс?..
- Чего шепчешь? Говори громко, проклятый слизняк!
Баз во все глаза смотрел на него.
- К тебе кто-то обращался?
- Все время! - завопил Винс. Черные кудри яростно подпрыгивали. - Эти
гладкие лощеные твари... Они шепчут. Шепчут! Это заговор против меня! - Он снова
крутанулся на каблуках, и его пальцы сжали горло База.
- Чертов ублюдок! Брось ее! Твоя жена?..
- Винс, ты ме...
- Брось ее! Брось ее! Брось ее!
- Ко-ко-конфликт интересов, - выдавил Баз, - она считает, что я должен уйти
из медицинского центра...
Дрожащий вопль ярости.
- А как насчет того, чтобы она предоставила полудохлым курвам помирать, как
им хочется? Как насчет того, чтобы вести себя, как положено приличной бабе, и
заботиться о своем муже? - Винс разжал руки и начал мерить комнату шагами. -
Что? - резко повернулся он. - Заткнись! Как я могу думать?.. - Он снова подошел к
Базу. - Вот дерьмо, что мне с тобой делать, Баз? Только подумай!
Баз смахнул свои рецепты в открытый ящик стола.
- Ты имеешь в виду, она права? Мне нужно уйти с этой работы?
- Тупой ублюдок, как я могу быть уверен, что ты не шпионишь за мной для нее?!
- Винс изменил направление и подскочил к стене, на которой висел плакат,
изображавший беременную женщину. Баз забрал его из своего старого кабинета -
жалобное напоминание о прошедшей славе. Винс в бешенстве уставился на плакат. -
Прекрати шептать! - завопил он. - Скажи! Скажи это громко!
- Что? - спросил Баз.
Винс с налитым кровью лицом повернулся к нему:
- У тебя был предшественник, тупица. Придурок по фамилии Баттипаглиа. Этот
кретин, когда узнал, что шлюхи заразились СПИДом, пришел ко мне жаловаться. На
что? На то, что они могут заразить его, когда он лазит к ним в брюхо.
- Ему нужно было просто надевать перчатки.
- К е... матери вас обоих, - прорычал Винс. - Я сказал ему: вычеркни их из
списка выплат и проследи, чтоб они заткнулись. У Риччи не бывает заразных девок,
ясно? Не бывает. В особенности когда они заразные. Он дал мне слово убедить их, что
они чисты, как грудь кормилицы. И на следующий день я узнаю, что у него назначена
встреча с твоей женой! Она должна была сказать тебе! Это было полгода назад. Не
думаю, чтобы она забыла этот ленч!
Баз покачал головой:
- Не помню я такого.
Винс замолчал, его глаза дико блуждали по сторонам.
- Выкатывайся, - произнес он. - Оставь меня одного. - Это было сказано
нормальным голосом.
Баз едва справился с дрожью. Паранойя делириум. Шизофренические
галлюцинации. Классический список побочных эффектов МегаМАО.
- Тебе придется запомнить, - заверил его Винс, - я убрал Баттипаглиа. Я имел в
виду одним махом избавиться и от него, и от Хигарти, но ей повезло. Я надеялся, что
она достаточно перепугалась. О'кей. Я слишком обязан тебе, Баз, чтобы разделаться с
ней. Но слушай хорошенько!
- Я слушаю.
- Напомни ей, как кончил Баттипаглиа. Скажи, я работаю с гарантией. Она
пытается подцепить меня на крючок с помощью этих дохлых шлюх? Из-за того, что я
о них не забочусь? А что, по-твоему, я должен делать с е... проститутками? Чтобы они
ни подцепили - они знали, на что шли. И я должен терять на них хоть десять секунд
своего драгоценного времени? Да пусть подыхают!
- Эйлин говорила что-то о медицинских проверках в "Риччи-энтертэйнмент"...
- Кого это интересует? Проститутки - не люди. Как только они перестают
цеплять клиентов, их выбрасывают на помойку. Вместе с другим мусором. Я так и
поступил с этой шайкой и делал то же самое много раз до того. Это называется
убийство из милосердия. Как и то, что получил Баттипаглиа. Как то, что ждет твою
жену, если она не уймется. Если б я не задолжал тебе, клянусь, я бы обошелся без
предупреждения.
- Я не ду...
- Заткнись. - Винс сгреб его опять за лацканы и приподнял над полом. Баз
захрипел и выпучил глаза. - Заткнись, - повторил Винс. - Ты не думал?.. Вот
дерьмо, он ни разу не задумывался!.. Слушай, я обязан тебе за твою изгаженную жизнь,
ты, мелкий торговец-наркотиками! А теперь ты мне обязан - за свою жену. - Он
швырнул База на стул. - Двадцать четыре часа. Она должна закрыть дело за двадцать
четыре часа. И пусть положит мне на стол полное признание, со всеми фактами и куда
она теперь их засунет. Я хочу, чтобы копию этого письма она показала своим
клиенткам, с пожеланиями отправляться к дьяволу... Тебе дается ровно два... - Его
голос сорвался. Он скосил глаза в сторону и требовательно произнес: - Кто это
сказал? Держись от меня подальше!
- Винс, этот голос... Может, я смогу чем-ни...
С красным от бешенства лицом Винс вылетел из-за стола, крутанулся на своих
высоких каблуках и вылетел в коридор.
Баз оцепенело уставился на дверь. Потом, дрожа, встал. Господи, он сделал это. Он
прекрасно понимал, что сейчас Винс подписал себе приговор. Баз был выжат, как
лимон. Безумное поведение Винса подействовало подавляюще на творца МегаМАО.
Страшное, губительное зелье.
Баз, медленно, как старик, переставляя ноги, пересек маленький холл, отделявший
его берлогу от клиники. В запирающемся шкафу на верхней полке за старой серой
шляпой и потрепанным зонтиком он нащупал магнитофон. Когда он достал его,
катушки еще крутились. Господи, он сделал это! Баз сунул магнитофон в карман
устрично-рыжего плаща. Потом выпрямился, расправил плечи.
Эйлин так тщательно проинструктировала его, что теперь он действовал
автоматически. Сначала убрал рецепты. Потом накинул плащ и вышел из клиники. Он
проверил, нет ли за ним слежки, и спустился на станцию подземки.
Ошеломленный и собственной смелостью, и реакцией Винса, Баз вышел на
Пятидесятой улице и подошел к телефонной кабинке.
- Мне нужно зайти домой, - сказал он Эйлин, прибегнув к заранее условленному
коду. - Я хотел бы прихватить кое-что из одежды.
- Что именно?
- Полный комплект.
Эйлин оказалась дома раньше его, охваченная возбуждением и нетерпением:
- Баз! Баз!..
Ее пальцы тряслись, когда она выхватила у него магнитофон. Пробегая рысью по
коридору, она на секунду сунула голову в детскую.
- Тильда, это доктор Эйлер. Баз, это Тильда. Тильда, мы будем в спальне. Бенджи,
скажи папочке "хэлло", Баз,
...Закладка в соц.сетях
