Жанр: Драма
Войны мафии
...му присматривает за этим районом.
Поэтому нам придется разгружать гидроплан прямо в море. Если ветер будет не очень
сильным.
- Но катер нужно подвести поближе. Верфь в Троггс-Нек чиста? - Никки ткнул
пальцем в мыс, которым Бронкс врезается в Ист-Ривер около Квинса.
- Возможно.
- Случайности нужно исключить. Когда катер вернется, груз нужно будет быстро
распределить по маленьким лодкам - обычным моторкам, - сказал Никки. - А все,
что требуется в Бронксе, это загрузить мотоциклы. Потом все пойдет само по себе.
- Ты учишься, французик, парнишка. - Миндалевидные глаза Чоя прищурились
от дыма. - Если поднимется ветер, нам понадобится док.
- На отдыхающих в такое время года не наткнешься, - задумчиво произнес
Никки. - Но береговая охрана? Посредине ночи?
- Плам-Айленд официально - государственная лаборатория по исследованию
болезней животных.
- Болезней? Каких?
Бакстер Чой сел и лизнул отклеившуюся этикетку сигары, чтобы прилепить ее на
место. Он пожал плечами.
- Чума. Пневмония. Ящур.
- О чем думает правительство? - задумчиво произнес Никки. - Этот уголок
трех штатов - самый перенаселенный в Америке. Как же они решились затевать здесь
смертельные игры?
- А чем еще заниматься правительству, если не смертельными играми? - с
усиленным акцентом произнес Чой. - Это естественное право любого правительства.
Они снова помолчали, изучая карту.
- Если поднимется ветер, - решил Никки, - придется устроить выкидыш
гидросамолету.
Чой покачал головой.
- Никаких выкидышей в нашем деле, французик. Найдем подветренный берег и
возьмем свой груз.
- Ладно. Я все еще учусь.
На этот раз, по мере того, как они изучали карту, молчание все затягивалось. Никки
представления не имел, о чем думает Чой. Да ему и не часто случалось это угадывать.
Но что-то висело в воздухе, казалось ему. Сами их имена создавали неважные
вибрации. Никки яростно потряс головой.
- Не может быть, чтобы мы подцепили какую-нибудь коровью гадость, болтаясь
так близко от Плама?
- Беспокойся лучше о береговой охране.
- Риччи не могли пронюхать об этом доме?
- Все операции Риччи в этом районе ведет семья Джанфлр, родственники Риччи.
Это ленивые парни. Любят крутить бизнес в больших городах. В такой дыре, да еще
зимой, их не увидишь.
- Посылку ждем к полуночи? Давай пока разложим свои задницы. Еще пять часов
впереди.
Чой ухмыльнулся.
- Ты быстро учишься.
- Конечно, - парировал Никки, - вот еще один ослепительный успех
воспитанника иезуитов.
Март
Глава 62
"Дорогой мистер Саггс!
Мы были очень рады узнать, что агент Кохен оправился от тяжелой болезни и
готов принять участие в весеннем семинаре. Но было бы упущением с моей стороны,
если бы я не сообщил вам, что возраст наших слушателей - от двадцати до тридцати
лет. Может быть, у вас есть агент, больше подходящий для этой возрастной группы,
при этом достаточно опытный в вопросах организованной преступности? Надеемся,
что да.
С искренним уважением А. Коуд,
директор семинара
"Лютьен, Ван Курв и Арматрэйдинг".
Дж. Лаверн Саггс швырнул листок через стол Кохену.
- Если говорить простым английским языком, они хотят кого-нибудь другого.
Занесите еще одно имя в свой походный блокнот параноика.
- Это еще одно подтверждение того, о чем я уже говорил. - Несмотря на шесть
футов роста, Кохен носил ботинки на толстой подошве - еще один шаг к полной
"Гэри-Куперизации". Он пошевелился в кресле, и каблуки громко царапнули пол.
Саггс покачал головой, заранее отвергая все, что мог сказать Кохен.
- Что вы за народ - евреи? Ведете себя так, словно появились на земле, чтобы
объяснить остальным, как надо жить.
- Разве нет? - с акцентом произнес Кохен, улыбаясь, чтобы продемонстрировать
свое еврейское чувство юмора.
- Мы обязаны обращать внимание на такие письма. - Взгляд Саггса ускользал то
в одну сторону, то в другую, избегая встречи со стальными, бесстрашными глазами
прославленного героя экрана. - Поэтому я предлагаю вам заняться бомбистами.
- Это еще что?
- Все эти взрывы, война наркогангстеров. Люди стонут. Там уже работают
бригады из отдела по борьбе с наркотиками. Вы - парень с Лонг-Айленда, хорошо
знаете эти места. Поможете им обследовать побережье от Троггс-Нек до ОриентПойнт.
- Это просто пощечина.
- Для вас это повышение, потому что вы будете работать на равных с командой
береговой охраны. Конечно, вы этого не заслужили, но я сражался за вас. Скажите
спасибо и подключайтесь.
- Спасибо мне? - спросил Кохен. - Или Риччи?
- О Христос, спаси меня от еврейских пророков!
В гостиной для членов клуба Музея современного искусства, где встретились
Гарнет и Уинфилд, между ними заплясали искорки напряженного интереса и
таинственности.
- Где вы его прячете? - спросила Гарнет.
- Папа? Я думала, вы знаете, где он.
Треугольное личико Гарнет побледнело.
- Я была уверена, что вы знаете. Последние двадцать четыре часа мне ничего о
нем не известно.
Уинфилд помолчала.
- Он звонил мне из Вашингтона прошлой ночью. Вы хотите сказать... Вы хотите
сказать, что ничего не знаете?
Гарнет кивнула. Ее глаза скользнули по картине, изображавшей венскую
проститутку, голую, изможденную, с огромными глазами и сосками и проваленным
сифилитическим носом. Взгляд Гарнет скользнул дальше, словно отказываясь
признать то, что прозвучало в их разговоре.
- Позвоните Керри.
Уинфилд покачала головой.
- Кер звонил утром в офис, чтобы поговорить с Чарли, но он там не появился. Мы
звонили в Вашингтон. Он не ночевал в своем номере. Его чемодан в гостинице.
Гарнет стремительно вскочила и зашагала по гостиной, отмеривая треугольник
вокруг кресла, где сидела Уинфилд. Ее порывистые движения привлекли внимание
двух дам, потягивавших мартини. Глаза Гарнет скользили по залу, по полу, словно
изучая минное поле.
- Он никогда... - Гарнет остановилась, но сразу же снова зашагала. - Он
всегда...
Наконец она села, машинально растирая рукой мышцы спины.
- Уинфилд, я не уверена... не понимаю, что происходит. - Ее голос стал
непривычно тонким. Глаза метались по залу. Гарнет машинально отметила, что у
пристально уставившейся на нее женщины такой же уродливый нос, как у
сифилитички на картине. Мистический знак? Часть заговора? Ее мысли метались, как
и глаза. Гарнет подавленно покачала головой. - С Чарли такого не бывало ни разу. Вы
же знаете - мы не из тех супругов, которые когтями цепляются друг за друга. Мы оба
слишком заняты. Но мы всегда... - Она снова замолчала, ее губы сложились
болезненным "о". - Спина...
- Что? - требовательно переспросила Уинфилд.
Гарнет медленно покачала головой, ее глаза вернулись к женщине, сидевшей
напротив. Сообщница. Заговорщица. Эмиссар из темной стороны жизни. Гарнет снова
покачала головой.
- Это невозможно. Я выполняю физические упражнения с религиозным пылом.
- Да что с вами?
- Опять проклятые боли. Сейчас все будет в порядке.
Она попробовала выпрямиться - и рухнула в кресло. Женщина с проваленным
носом не сводила с нее глаз.
Баз нервно оглядел офис Винса в Ле-Рефьюж - украшение Монако, продвинувшее
технологию курортного дела в двадцать первый век.
Где-то здесь среди артефактов игорного бизнеса, и раздражавших Винса
мониторов, мерцавших четырьмя цветами, Ленора запрятала один из своих "жучков".
Где-то здесь, в нескольких ярдах от него, думал Баз, записывающее устройство готово
включиться при первых звуках человеческого голоса.
Винс еще не вернулся из своего утреннего проверочного рейда и не знал, что Баз
ожидает его. Уже не в первый раз с тех пор, как они с Эйлин, обливаясь слезами, упали
друг другу в объятья, Баз подумал, что свалял дурака. Только участие в этом заговоре
Леноры - толкнуло его на безумный поступок. Одних только ее поддельномафиозных
ужимок достаточно было, чтобы втянуть База в заговор. Ясно, что Ленора
терпеть не может Винса или чувствует себя непобедимой с маленьким Юджином на
руках и считает возможным шантажировать База их общей самоубийственной
шалостью. Играй в команде Эйлин - отчетливо прозвучала невысказанная угроза, -
или я разнесу в клочья нас обоих.
Как только он согласился, Эйлин непонятным образом нашла возможным простить
ему все грехи. Это большое дело, подумал Баз. Ирландки все такие: страшно
вспыльчивые, сентиментальные, носятся со своими обидами, но если любят -
прощают все. Он почувствовал, что при мысли о великодушии Эйлин у него снова
увлажнились глаза. Иисусе, эта история все в нем перевернула. Полностью изменила
его личность. Он продолжал играть. Но теперь у стола с "блэкджеком" не чувствовал
себя больше Христом на кресте. Деловитые взгляды зевак больше не казались ему
восхищенными. Проигрыш утратил терпкий аромат протеста.
- Какого хрена ты тут околачиваешься? - поинтересовался незаметно вошедший
Винс. - Уже спустил утреннюю норму?
Винс запустил пальцы в свои черные кудри и помассировал череп. Он сел за свой
стол и, свирепо прищурившись, выключил все четыре монитора.
- Ну что, игрок?
- Я подумал... - Базу отказал голос. - Помнишь, ты спрашивал меня на
прошлой неделе... - Снова судорога сжала его горло. - Помнишь? О проститутках и
СПИДе?
- Ну их на хрен. Я завязываю торговлю кошатиной.
- Что?..
- Ты пойми, Баз, детка, что это за занятие для настоящего мужчины? - Он
яростно прищелкнул языком. - Хватит с меня этого дерьма. Я расплююсь со
шлюхами. От них одни неприятности. Чего ты хотел?
- Я только что... - Он облизал губы и поймал себя на той же мысли - где
Ленора запрятала проклятую коробочку? - Не знаю, слышал ли ты...
Зазвонил телефон.
- Да? Ага, давай. - Винс слушал, и лицо его делалось мертвым. - Дерьмо. - Он
повесил трубку.
- Это кузен Гвидо. О прибылях за последнюю неделю. - Он изо всех сил
старался скрыть огорчение. - В Нью-Йорке наш баланс полетел к черту. Паршивые
китаезы спалили наши бабки.
- Что я хотел сказать, - храбро начал Баз, - это что...
Зазвонил телефон, и Винс снял трубку. Баз решил подождать, но Винс вдруг
прикрыл трубку ладонью и сказал:
- Баз, ты мне как младший брат, но этот разговор конфиденциальный. Так что...
- Он кивнул на дверь и махнул рукой.
Баз встал, чувствуя одновременно и разочарование, и страшное облегчение. Он
пытался. Но, слава Богу, ничего не вышло.
- ...детективов доказывает, что в Манхэттене бушует война конкурирующих
наркобанд, - говорила молоденькая дикторша. - Никогда прежде в истории города...
- Светло-персиковая блузка с глубоким вырезом открывала ложбинку у начала груди.
Рыжие волосы, подколотые с боков, сзади поднимались пышным облачком. - ...по
нашим данным, - продолжала она, в то время как на экране появилось изображение
руин на углу Сто семнадцатой и Бродвея, - три взорванных детоксикационных центра
наполнили манхэттенские улицы наркоманами, страдающими от абстиненции,
раненными во время взрыва - на экране появилась больничная палата, переполнены
отделения "скорой помощи" многих...
Шан Лао выключил телевизор. Его выпученные глаза уже впитали каждую
частичку информации. Николь, склонившаяся над рукоделием, последние несколько
минут то и дело бросала взгляды на экран. Она не могла знать, что все эти ужасы
сотворил ее сын. Но то, как внимательно смотрел выпуск новостей Шан, заставило ее
задуматься. Она отложила вышивание.
- Чашку чая?
- Спасибо. - Шан смотрел, как она выходит из комнаты. Потом открыл кейс и
достал пачку факсов. Несколько от Бакстера Чоя из Нью-Йорка. Остальные - из
Вашингтона, факсимиле газетного разворота под заголовком: "ИСЧЕЗНОВЕНИЕ
ПРОМЫШЛЕННИКА, РАБОТАЮЩЕГО НА ОБОРОНУ". За заголовком следовала
статья - можно сказать, журналист не выполнил домашнее задание, но сумел зажать в
углу пентагоновского чиновника по связям с прессой: "Руководитель ведущей
компании, производящей электронное оборудование по заказам министерства
обороны, исчез вчера в центре города... После того, как Чарльз Э. Ричардс, сорока
восьми лет, глава "Ричтрон-электроник, Инк" не появился на официальной встрече
согласно расписанию, Пентагон начал расследование... Номер мистера Ричардса в
отеле..."
Шан Лао поднял глаза на Николь, вошедшую с подносом.
- Банни хотела бы принести Лео...
- Ничто не могло бы порадовать меня больше.
Воспользовавшись паузой, Шан просмотрел еще одну статью. "ТАИНСТВЕННОЕ
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ РИЧАРДСА". В нью-йоркской газете, получившей двадцать четыре
часа форы, пропавший магнат был назван "одним из выдающихся лидеров
американского бизнеса", и это "несмотря на слухи о его связях с семьей Риччи,
замешанной в...".
Зазвонил телефон. В этом коттедже на Бимини, днем и ночью окруженном зоркими
телохранителями, Шан пользовался телефоном со встроенным шифрователем, который
он сразу же включил.
Шан заговорил:
- Выпуск новостей сделал отчет вместо тебя.
- Лучшие новости, - отозвался Чой, - это как здорово взялся за дело наш юный
друг. Он продемонстрировал отличные нервы и энтузиазм.
- Я рад. Оппозиция?
Чой заколебался.
- Официальная оппозиция перегруппировалась и образовала новые ударные силы.
Семейная оппозиция в данный момент под полным контролем.
Шан Лао помолчал, сосредоточенно размышляя. Следующий шаг будет первым в
его открытом наступлении на "Ричланд".
- Ты когда-то говорил об одном человеке. Кажется, ты его назвал - хакер.
- На прошлой неделе его уволили из "Ричланд". У меня две полные пригоршни
других кандидатур.
- Отбрось их. Сосредоточься на последнем штурме. Мне нужно, чтобы ты держал
этого человека наготове.
- Я могу привлечь нашего нового сотрудника? - спросил Чой.
Шан почувствовал чье-то приближение. Он оглянулся и увидел вошедшую Банни с
малышом на руках.
- Он задействован в предыдущем проекте до полного завершения. После этого
сразу отправляй его ко мне.
- Да, сэр.
- Сначала работа. - Жадные глаза Шана пожирали комнату, Банни, маленького
Лео. - Поденщина, - уточнил он, улыбаясь свой тонкой шутке. - А в конце - пир.
- Мы просто не можем позволить себе такое паблисити после шумихи в прессе,
связанной с судьбой мистера Ричардса, - говорила молодая блондинка с деловом
костюме, с шарфом от Гермеса на плече. Ее низкий голос слегка дребезжал от
напряжения. Натянутая, загорелая, ухоженная кожа ее лица напоминала о карибском
солнце и передовых достижениях косметической хирургии. Такое лицо без особых
трудностей можно переделать в дамскую сумочку.
Гарнет медленно повернулась, чтобы получше рассмотреть говорившую. Ее
движения были осторожными, затрудненными из-за болей в спине. Она справлялась с
ними с помощью лекарств, но общее состояние, по-видимому, ухудшалось. Если бы ей
удалось увильнуть от участия в этом собрании, она бы подежурила у телефона вместе с
Уинфилд на случай, если похитители наконец заявят о себе. Пора бы уже!.. Они давно
должны были выдвинуть какие-то требования. Но теперь Гарнет была довольна, что
пришла сюда, хотя бы назло этой блондинке.
Может быть, она тоже участвует в заговоре? Как и та безносая баба? Гарнет
прикрыла глаза. Ужасно чувствовать, как тебя обхватывает паранойя, настоящее
унижение.
- Но наши кандидаты уже утверждены, - возразил председатель собрания,
высокий худосочный юноша, выполнявший в Товариществе мелкие поручения по
печати, - и списки разосланы по всей стране!
Гарнет отвлеклась от идеи заговора. Она подняла руку.
- Я не вижу причин для принципиальных разногласий, - сказала она. -
Ежегодно мы выбираем шесть новых членов правления. Они работают три года. -
Гарнет замолчала, горло перехватило из-за острого приступа боли в спине. - Три года,
а потом переизбираются. Это обычный порядок вещей. Я не вижу в этом никаких
привилегий - скорее это обязательство, принимаемое на себя людьми, озабоченными
проблемами образования, такими людьми, как мистер Ричардс.
- Я не собиралась подвергать сомнению искренность намерений мистера
Ричардса, - заявила блондинка с низким голосом, - просто я считаю, что шумиха
вокруг его похищения наносит ущерб репутации Товарищества. К руководству мы
предъявляем повышенные требования, и...
- Имоджин, - робко вмешался председатель, - вы немного забегаете вперед.
- В смысле, вы полагаете, что Ричардса прикончат и избавят нас от этических
затруднений?
Гарнет наконец вспомнила, кто она такая. Очень могущественная ледииздательница,
которой председатель готов ботинки лизать. Еще острее чувствуя боль
за Чарли, Гарнет решила бороться за него до конца. Она взвесила свои шансы. С
больной спиной или нет, с латентной шизофренией или нет, она обязана защищать
Чарли. Сейчас для этого существовал единственный путь - уклончивый.
- Видимо, это вопрос личностный. Считаю, что следует отложить принятие
решения на месяц.
- Уже второй, - заметил кто-то в зале.
- А по истечении месяца? - требовательно поинтересовалась Имоджин.
- По истечении месяца, - промямлил председатель, - мы будем знать больше
о... э... судьбе мистера Ричардса. Все довольны?
Предложение прошло. Гарнет села и проанализировала свой временный успех.
Ужасно было чувствовать себя полуживым инвалидом, одержимым манией
преследования. Когда-нибудь, когда ей удастся заполучить назад Чарли, они оба сбегут
- в такой уголок земли, где всегда сияет солнце, и каждый любит каждого, и...
Когда она заполучит Чарли назад.
Похищения не относятся к категории преступлений, требующих высокой
квалификации. Жертвами похищений могут быть самые разные люди. Но похитители
все на одно лицо: жадные, бесчувственные твари, наделенные даром речи -
единственным признаком принадлежности к человеческой расе.
Похищения совершаются по разным причинам - ради денег, по политическим, по
деловым соображениям. Жестокое обращение с жертвой - норма. Маленькие дети,
старики, беременные женщины сидят на цепи, под открытым небом, среди
собственных экскрементов. Торговля за выкуп часто затягивается; если похитители
исламисты - на годы. Профессиональные похитители, в особенности мусульманские
террористы и другие истинно верующие, безразличны к страданиям и смерти. Они
часто продолжают тянуть деньги из несчастных родственников уже после того, как
прикончили свою жертву. В Южной Италии эти "люди чести" находятся под защитой
ндрангетты, имеющей отделения в Австралии, Канаде и Бруклине.
Калабрийцы предпочитают работать там, где местные представители закона
подкуплены. Предпочтительней всего дома, в острокриминальном болоте Южной
Италии. Вашингтон - другое дело. Даже калабрийцы поостерегутся затевать
похищение при такой высокой степени риска. По крайней мере, не за любые деньги.
Через два дня после похищения Чарли Ричардса Пино и Мимо заподозрили, что
откусили больше, чем сумеют проглотить.
Синьор Томазо, приехавший в Локри специально, чтобы предложить им работу,
больше не появлялся. Помощник синьора Томазо, говоривший с сильным
иностранным акцентом, заказал им номер в мотеле в Бови, штат Мэриленд, и снабдил
их фотографиями Чарли, сведениями о его передвижениях, билетами на рейс
"Алиталии" и пятью тысячами долларов в подержанных банкнотах. Позже приятелям
сказали, что он - английский лорд.
Они догадывались, что синьора Томазо зовут вовсе не Томазо. Это не имело
никакого значения, потому что Пино и Мимо тоже звали не Пино и Мимо.
Беспокойство у них вызывали совсем другие обстоятельства.
Во-первых, из своего номера в мотеле они дважды звонили по условленному
номеру телефона, и оба раза отвечал человек, отлично владеющий североитальянским
диалектом, как диктор новостей РАИ, но говоривший с легким китайским акцентом.
Пино и Мимо знали, что такое китайский акцент, потому что совсем недавно по тому
же РАИ смотрели старые фильмы про Фу Манчу.
Во-вторых, очень скоро они смертельно заскучали. Чарли, связанный, с кляпом во
рту, был спрятан в шкафу в их номере.
- Придется его убить, - проворчал Пино.
Они заказали в номер пиццу и съели, разрезая на куски складными бритвами.
- Дадим еще день этому Томазо, - буркнул Мимо. - Пицца паршивая.
- Кончай трепаться. - Пино немного пожевал. - Только до ночи. Тут есть озеро.
Найдут его, когда приплывет на ту сторону.
- Томазо или английский милорд задолжали нам еще пять тысяч, - напомнил
Мимо. - Если пришьем его, денег не видать.
- Этот проклятый город. - Пино передернул плечами, рыгнул, кашлянул,
плюнул. - Как ты получишь еще пять тысяч монет, если не знаешь, кто такой Томазо?
В Локри друг мне сказал, что Томазо женат на Кончетте Макри. А муж Кончетты -
сицилиец по имени Молло.
- Может, он и есть Томазо Молло, - снова буркнул Мимо, - что с того?!
- Думаешь, один день погоды не сделает?
- Да. Завтра, - решил Мимо, - прикончим его и едем домой.
Боль, которую она испытывала раньше, - просто чепуха. Сейчас ей словно
приложили раскаленную кочергу к правой стороне спины. Как будто боль всех
последних дней потоком захлестнула ее тело, с рычанием пронеслась по нему, как
демон с мечом. Держась за спинки стульев, за стены, она доползла до ванной в поисках
обезболивающих лекарств, оставшихся после выздоровления.
Рецидив после долгого благополучного периода? Трудно поверить, что снова
появилась слабость мышечной ткани, восстановившейся полностью после взрыва.
Ледяная вода, которой Гарнет запила две таблетки, на минуту вернула ей иллюзию
нормального самочувствия. Потом боль снова пронзила позвоночник, и ей пришлось
уцепиться за край ванны, чтобы не упасть.
Только не рецидив. Ежедневные гимнастические упражнения должны были
полностью исключить возможность рецидива. Это так подействовало на нее
похищение Чарли. Словно по ней проехал паровой каток - неизвестно, почему, за что
и вообще - что произошло. Никто не требовал выкуп, не звонил. Преддверие ада - и
только.
Гарнет накинула халат и медленно опустилась в кресло. В то, что у телефона. Они с
Уинфилд и Керри заключили соглашение - все трое будут постоянно находиться
около своих телефонов. И это было хуже всего - сидеть у телефона, который не
звонит. Нет, хуже всего было пытаться заснуть одной в кровати, без Чарли. Нет.
Потеря второй, лучшей половины жизни - вот что было хуже всего. Такое уже было
однажды. Это не должно повториться. Не должно. Иначе у нее совсем ничего не
останется.
Она взяла очки и попробовала просмотреть свою корреспонденцию. Одна у
телефона. Почему они не требуют денег? Ужасные вещи творят одни человеческие
существа с другими. И только Господу ведомо, что они сделали с Чарли.
Стефи вызвала сыновей домой. Они добрались до острова к полуночи.
- Я не прошу у вас многого, - сказала она. - Никто пока ничего не узнал. Я зла
на Чарли, но это не значит, что я не хочу увидеть его снова. Поэтому я прошу: найдите
его.
- Его могли убить.
У Стефи на секунду перехватило дыхание.
- Мы не должны так думать.
- Никто не требует выкупа, не пытается связаться с родными - очень похоже на
ликвидацию, - сказал Керри.
- Это не корлеонезцы, - добавил брат, - они бы начали с тебя.
- Ночью, когда Чарли пропал, - вспомнил Керри, - он звонил мне, хотел
узнать, какие паи установлены в "Ричтроне". Я не смог ответить.
Кевин покачал головой.
- Чио Итало сводит меня с ума. В жизни не видел его таким бешеным.
- Это от бессилия, - заметила Стефи. - Он привык быть самым главным. А
теперь ему приходится просто сидеть и смотреть, как работают копы.
- Ну нет, только не Чио! Он бросил на поиски Чарли дюжину своих парней.
Лучших парней.
- И?..
- Пока ничего, - признал Кевин.
Стефи переводила взгляд с одного на другого.
- Нам нужно чудо, - сказала она.
Стефи никогда не затрудняла себя разделением поручений между близнецами. Чтонибудь,
сказанное одному, каким-то образом доходило до другого. Но сейчас она
видела, какие они разные, словно жизнь на каждого наложила отметину. Молчание
Керри могло тянуться долго. Гнев Кевина кипел так близко к поверхности, что
искажал лицо с крошечным пятнышком под левым глазом. Он, специалист по
"коротким замыканиям", был так же бессилен, как Чио Итало.
- Чудо... - повторила Стефи.
- Нет, - произнес Кевин, у которого внезапно злобно загорелись глаза. - Нам
нужен заложник.
Боль была ужасной. Чарли никогда раньше не приходилось выносить такую боль.
Скрученные проволокой ноги были подтянуты к шее, спина изогнута луком.
Постепенно из-за нарушенного притока крови у него онемело все тело. И тогда он
почувствовал настоящий ужас.
Он забыл про недавно нестерпимый голод, про жажду. Его терзали боль и страх.
Достаточно было на секунду потерять сознание, и тело, расслабившись, натянет провод
вокруг шеи и задушит его. Чарли спрашивал себя, занимается ли кто-нибудь его
поисками.
Он поражался жестокости похитителей, их беспричинному садизму. Почему они не
обращают на него внимания? Почему не приходит завтра, когда его убьют? Их
безразличие было просто поразительным. Его единственным будущим была смерть.
Сейчас? Пожалуйста.
Ближайший рейс в Майами отправлялся через полтора часа из аэропорта ЛаГардиа.
Кевин высмотрел в толпе Никки Шана и направился ему навстречу,
приветственно раскинув руки.
- Ник! Узнаешь? Я - Керри Риччи, - сказал Кевин. - Я кузен Банни. Уинфилд
наверняка упоминала мое имя.
- Господи, не видел тебя ни разу после свадьбы. - Никки хлопнул его по плечу.
- Ты мне кто, двоюродный шурин?
Кевин внезапно скривился.
- Где тут ближайший сортир? - спросил он и огляделся.
- Вон там. - Никки повел своего полуродственника к комнате для мужчин. Они
вошли, у каждого висела на плече сумка на одной лямке. Кевин ринулся к ближней
кабинке.
- Эй, подержишь сумку? - крикнул он уже изнутри.
Никки шагнул в двери, протянул руку - и получил два кубика туинала в запястье.
Он попытался вырваться из рук Кевина, но тут же обмяк и начал падать. Кевин
подхватил его у самого пола и вынес из кабинки.
- Эй, - окликнул он стоявшего поблизости рослого мужчину, - поможешь мне
дотащить приятеля до такси? Вырубился, бедняга, - оно и понятно, после
двенадцатичасовой пьянки.
Если рассматривать киднэппинг как искусство, операция была недостато
...Закладка в соц.сетях
