Жанр: Драма
Сговор остолопов
...ломщики нападут, так чтоб я рано пришла.
- Ой, да выкинь из головы, Ирэна. Ты ж тока что пришла.
- Сказать тебе правду, Санта, так я, наверно, и вовсе не хочу со старичком этим
знакомиться.
- Ну, уже все равно менять поздно.
- Ага, а что мы с этим старичком делать-то будем? - предчувствуя недоброе,
осведомилась миссис Райлли.
- Ай, отдыхай себе, Ирэна. Ты меня неврируешь. Уж лучше б я тебя и не звала. - Санта
на мгновение отняла вазочку от губ миссис Райлли. - Теперь послушай меня. У тебя ж гадкий
артюрит был? А в кегли поиграла - прошло. Прошло же ж? Ты дома сидела с этим
самашетшим мальчишкой кажный вечер, пока Санта не пришла. Сидела же ж? А теперь
послушай Санту, ненаглядная моя. Ты ж не хочешь доживать век свой совсем одна, с этим
Игнациусом на руках. А старичок, похоже, при деньжатах. И одет чистенько. И тебя откуда-то
знает. И ты ему нрависся. - Санта посмотрела миссис Райлли прямо в глаза. - Этот старичок
может за тебя долг уплатить.
- Да-а? - Раньше миссис Райлли об этом как-то не подумала. Старичок внезапно
показался ей чуточку привлекательнее. - И чистенький?
- Конешно, чистенький, - рассердилась Санта. - Ты думаешь, я подруженьку свою с
побродяжником знакомить стану?
Кто- то легонько постучал в ставни парадной двери.
- Ой, это точно уж он, - нетерпеливо выпалила Санта.
- Скажи ж ему, что мне уйти нужно было, голуба.
- Уйти? Куда тебе уйти надо, Ирэна? Он же ж уже под самой дверью стоит.
- Вот как, а?
- Дай-ка я пойду погляжу.
Санта открыла дверь и распахнула ставни.
- Эй, мистер Робишо, - окликнула она кого-то в ночи - миссис Райлли не видела,
кого. - А мы вас ждем-ждем. Моя подруга тут, мисс Райлли, уже прямо и не знает, куда вы
запропастились. Заходите уже, не стойте на холоде.
- Ага, мисс Батталья, вы уж простите, что припоздал малость - внучков надо было по
кварталу поводить. Они лотурею с четками для сестер продают.
- Я знаю, - подтвердила Санта. - Я на днях сама у ребятенка билетик купила. Да такие
четки красивые. А дама одна знакомая вообще в прошлом году подвесной мотор выйграла по
лотурее у сестер.
Мисси Райлли вся аж замерла на диване, не отрывая взгляда от коктейля, точно
обнаружила, что в нем плавает таракан.
- Ирэна! - вскричала Санта. - Чего ж ты делаешь, девонька? Скажи мистеру Робишо
"здрасьте".
Миссис Райлли подняла голову и узнала старика, которого патрульный Манкузо
арестовал перед Д.Г.Холмсом.
- Приятно познакомиться, - сказала она коктейлю.
- Может, мисс Райлли и запамятовала, - сообщил мистер Робишо лучившейся радостью
Санте, - но мы уже виделись.
- Подумать только - да вы старые друзья. - Санта была в восторге. - Нет, ну как
мир-то тесен.
- Ай-й-йя-яй-й, - выдавила миссис Райлли, и голос ее перехватило от страданий. -
Э-э-ла-ла.
- А помните же ж, - суказал ей мистер Робишо, - это в центре было, возле Холмса. -
Этот полицейский хотел вашего мальчонку заграбастать, а вместо него меня арессовал.
Санта выпучила от удивления глаза.
- Ох, да, - промолвила миссис Райлли. - Кажется, теперь помню. Немножко.
- Так вы ж там не при чем, мисс Райлли. Это все полиция. Сплошные комунясы.
- Только не так громко, - предостерегла миссис Райлли. - В этом доме такие стены
тонкие. - Она подвинула локоть и сшибла свою опустевшую вазочку с подлокотника
дивана. - Ох, Хоссподи. Санта, может, сходишь скажешь Анджело, пусть идет уже. А я себе и
такси поймаю. Скажи, через черный ход можно выйти. Так ему легче будет. Понимаешь?
- Я понимаю, голубушка. - Санта повернулась к мистеру Робишо. - Послушайте,
когда вы нас с подругой возле кегельбани видели, вы с нами никакого мущину не заметили, а?
- Вы, дамы, совсем одни были.
- А это не в тот вечер было, когда А. под арест попал? - прошептала Санте миссис
Райлли.
- Ой, да, Ирэна. Ты ж за мной на этой своей машине заехала. Помнишь, еще бампер
перед кегельбаней совсем оторвался?
- Помню. У меня он на заднем сиденье валяется. Я ж это из-за Игнациуса всю машину
разбила, он меня сзаду сидел и так неврировал.
- Ай, нет, - изрек мистер Робишо. - Вот чего я терпеть не могу - неудачливого
бедолагу или скучную компанию.
- Ежли мне кто-то грязью ляпнет, - продолжала Санта, - я другую щеку попробую
подставить. Понимаете, о чем я? Вот это по-христьянски. Пральна же ж, Ирэна?
- Пральна, дорогуша, - нехотя согласилась миссис Райлли. - Санта, лапуся, не
найдется у тебя славненького аспырина?
- Ирэна! - рассердилась Санта. - А знаете, мистер Робишо, что б вы сказали, если б
увидели того полицая, который вас заграбастал?
- Надеюсь, я его никогда не увижу, - с чувством произнес мистер Робишо. - Он
грязный комуняс. Такие и хотят полицейское государство у нас завести.
- Нет, ну предположим? Вы бы разве не простили его и не забыли бы?
- Санта, - перебила ее миссис Райлли, - я, наверное, сбегаю в кухню и поищу себе
славненького аспырина.
- Позор-то какой, - продолжал рассказывать Санте мистер Робишо. - Вся моя семья
про это услыхала. Полиция моей дочери позвонила.
- Ай, да это пустяки, - ответила Санта. - Всякого когда-нибудь в жизни загребают. Вы
ее вот видите? - Санта взяла фотографию, лежавшую лицом вниз на каминной доске, и
показала двум своим гостям. - Бедненькая моя мамуля. Полиция забирала ее на Рынке
Лотеншлягер четыре раза за нарушание опчественного спокойствия. - Санта прервалась для
того, чтобы одарить снимок влажным поцелуем. - Думаете, она расстроилась? Вот еще.
- Так это твоя мамочка? - заинтересовалась миссис Райлли. - Тяжко же ей пришлось,
а? Матерям вообще тяжкая дорожка выпадает, вы уж мне поверьте.
- Так я ж и говорю, - продолжала Санта. - Я б ни за что не переживала, если б меня
арестывали. У полисменов работа чижолая. И ошибаются иногда. Они же ж люди, в конце
концов.
- Я всегда была порядочной гражданкой, - сказала миссис Райлли. - Схожу сполосну
бокал в раковине.
- Ох, да сядь ты, Ирэна. Дай мне поговорить с мистером Робишо.
Миссис Райлли подошла к старому шкафчику радио и нацедила себе "Старых Времен".
- Я этого патрульного Манкузо никогда не забуду, - говорил между тем мистер
Робишо.
- Манкузо? - с большим удивлением осведомилась Санта. - У меня много родни с тем
же самым именем. На самом деле, один из них и в силах служит. На самом деле, он как раз тут
сейчас.
- Мне кажется, я слышу, как меня Игнациус зовет. Я, наверное, пойду уже.
- Зовет тебя? - спросила Санта. - Что ты хочешь сказать, Ирэна? Игнациус отсуда
шесть миль как из города ехать. Смотри, мы мистеру Робишо даже выпить еще не налили.
Сделай-ка ему кок е ль, девонька, пока я схожу Анджело приведу. - Миссис Райлли яростно
изучала содержимое своего бокала, в надежде отыскать там таракана или хотя бы муху. -
Давайте мне свой польт, мистер Робишо. Вас как друзья называют?
- Клод.
- Клод, а я - Санта. А вот тут у нас Ирэна. Ирэна, скажи "здрасьте".
- Здрасьте, - автоматически повторила миссис Райлли.
- Вы тут пока подруж и тесь, пока я хожу, - напутствовала их Санта, исчезая в другую
комнату.
- Как поживает этот ваш прекрасный большой мальчик? - спросил мистер Робишо,
чтобы покончить с наступившим молчанием.
- Кто?
- Сынок ваш.
- Ах, он. Он ничего. - Мысли миссис Райлли снова перенеслись на
Константинопольскую улицу, где оставленный ею Игнациус писал у себя в комнате и что-то
бормотал о Мирне Минкофф. Миссис Райлли слышала из-за двери, как он говорил: "Ее следует
сечь розгами, пока не упадет".
Последовало долгое молчание, нарушаемое лишь неистовым прихлебыванием миссис
Райлли от края вазочки.
- Хотите хорошеньких картофельных чипсов? - наконец, спросила она, осознав, что от
тишины ей еще более не по себе.
- Да, я б, наверно, не отказался.
- Они в мешке прям рядом с вами. - Миссис Райлли смотрела, как мистер Робишо
открывает целлофановый пакет. И лицо его, и серый габардиновый костюм казались
аккуратными и только что выглаженными. - Может, Санте помочь надо. Может, она там
пошла и упала.
- Да она ж из комнаты вышла минуту назад. Сейчас вернется.
- Эти полы - такие опасные, - заметила миссис Райлли, пристально изучая блестящий
линолеум. - Можно поскользнуться и череп себе напополам раскроить.
- В жизни вообще надо осторожнее.
- Ай, и не говорите. Я-то всегда осторожная.
- Я тоже. Осторожность себя окупает.
- Еще как окупает. Вот и Игнациус мне как-то на днях сказал, - солгала миссис
Райлли. - Грит мне: "Мамуля, осторожность как пить дать себя окупает, правда?" А я ему
грю: "Правильно, сынок. Осторожнее давай."
- Вот это хороший совет.
- Я всегда Игнациусу советую. Понимаете? Всегда ему помочь стараюсь.
- Я голову готов дать - вы хорошая мама. Я ж вас частенько с вашим мальчиком в
городе видал - и всегда думаю, какой же прекрасный большой мальчик. Как бы из прочих
выделяется, понимаете?
- Я с ним стараюсь. Всегда ему грю: "Будь осторожнее, сынок. Смотри не поскользнись,
череп себе напополам не раскрои, руку не сломай." - Миссис Райлли немного пососала кубики
ледышек. - Игнациус осторожности еще у самой груди моей научился. И всегда был мне за
это благодарный.
- Это хорошее воспитание, вы уж мне поверьте.
- Твержу ему постоянно, грю: "Игнациус, осторожнее улицу переходи, сынок".
- С этим уличным движением осмотрительнее надо, Ирэна. Вы не возражаете, если я вас
по имени называть стану, а?
- На здоровье.
- Ирэна - красивое имя.
- Вы так считаете? Игнациус грит. Ему не нравится. - Миссис Райлли перекрестилась и
допила. - Ох, тяжкая у меня дорожка, мистер Робишо. Вам-то об этом и можно сказать.
- Зовите меня Клодом.
- Боженька мне свидетель, ужасный крест мне нести надобно. Хотите, налью вам?
- Ага, спасибо. Хотя не слишком крепкого. Я человек непьющий.
- Ох, Боже-Сусе. - Миссис Райлли шмыгнула носом, наполняя две вазочки виски до
краев. - Как подумаю, сколько мне достается. Иногда так просто хоть сядь и поплачь
хорошенько.
И с этими словами миссис Райлли громко и неудержимо разрыдалась.
- Ай, не плачьте же ж, - взмолился мистер Робишо, совершенно сбитый с толку
трагическим поворотом, который вечер стал совершенно очевидно принимать.
- Я должна что-то сделать. Хоть властям позвонить, чтоб пришли и забрали этого
мальчишку, - всхлипывала миссис Райлли. Потом притихла - только чтобы набрать полный
рот "Старых Времен". - Может, они его хоть в тюремное заключение посадят или еще куда.
- А ему ж разве не тридцать?
- Сердце разрывается.
- Разве он не пишет чего-то?
- Глупости всякие, которые никому никогда и читать не захочется. А теперь они с этой
Мирной оскорбляния друг дружке пишут. Игнациус мне говорит, он эту девчонку еще проучит.
Вот ведь ужыс же какой? Бедненькая Мирна.
Мистер Робишо, не в состоянии придумать, что ему на это ответить, спросил:
- А чего б вам священника не позвать, чтобы с мальчиком поговорил?
- Свящ-щенника? - еще пуще залилась миссис Райлли. - Никакого священника
Игнациус и слушать-то не станет. Он и нашего приходского-то иретиком дразнит. Они так
поругались, так поругались, когда у Игнациуса пёсик умер. - Мистер Робишо не смог
подыскать никакого комментария и к этому загадочному высказыванию. - Кошмар же ж был.
Я уж думала, меня из Церквы вышвырнут. Прям и не знаю, откуда этот мальчишка идей своих
понахватался. Хорошо хоть его бедный папочка покойник. Сердце у папочки бы просто не
выдержало от этой его тележки сосысок.
- От какой тележки сосисок?
- Да он же по всем улицам сейчас тележку сосысок толкает.
- О. Значит, он теперь работу себе нашел.
- Работу? - Миссис Райлли всхлипнула. - У меня все соседи уже об нем говорят.
Дамочка по соседству мульон раз уж спрашивала. Вся Константинопольская улица об нем
судачит. Как подумаю, скока денег я этому мальчику на образование угробила. Знаете, я-то
думала, детки должны тебе старость утешать. А какое утешение от Игнациуса?
- Может, ваш мальчик слишком долго в школу ходил, - предположил мистер
Робишо. - В этих коллежах столько комунясов.
- От как? - заинтересовалась миссис Райлли, промакивая глаза подолом зеленого
тафтяного платья и не подозревая, что являет взору мистера Робишо широкие затяжки на
коленях чулок. - Может и вправду вот что с ним такое. Игнациус совсем как комуняс мамулю
третирует.
- А вы спросите своего мальчика как-нибудь, что он про демократию думает.
- И спрошу, не сумлевайтесь, - радостно закивала миссис Райлли. Игнациус как раз
такой тип, чтобы оказаться коммунистом. И даже немножко похож на какого-нибудь. -
Может, я его припугну хорошенько.
- Мальчик этот ваш не должен вас огорчать. У вас же ж очень прекрасный характер. Я
такое в даме сильно уважаю. Когда я вас возле кегельбана с мисс Баттальей узнал, так сразу
себе и сказал: "Надеюсь, я с нею когда-нибудь познакомлюсь".
- Так и сказали?
- Меня ваша прямота прям восхитила - как вы за мальчика свово заступились перед
этим грязным фараоном, а особо - если у вас с ним дома нелады. Тут мужество надобно.
- Я уж жалела, что не дала Анджело его забрать. Ничего б больше тогда б и не было.
Игнациуса бы накрепко в каталажку заперли.
- А Анджело - это кто?
- Ну вот! И надо было мне варежку разевать. А что я сказала, Клод?
- Что-то про какого-то Анджело.
- Боже-Сусе, дайте-ка я схожу посмотрю, как там Санта. Беньдяшка. Может, о плиту
обожглась. Санта постоянно себе обжигается. Неосторожно она с огнем, знаете ли.
- Если б обожглась, так закричала бы.
- Санта уж не закричит. У ней много мужества, вот же ж девочка. Из нее и слова не
вытянешь. Крепкая порода итальянская.
- Господи Иисусе Всемогущий! - взвыл вдруг мистер Робишо, вскакивая на ноги. -
Это ж он!
- Что такое? - панически вскрикнула миссис Райлли, а оглядевшись, увидела, что в
дверях гостиной стоят Санта и Анджело. - Вот вишь, Санта. Я так и знала же ж. Хосподи,
невры у меня и так расходились. Надо было дома сидеть.
- Не будь ты грязным фараоном, я б тебе прямо по носу съездил, - орал Анджело
мистер Робишо.
- Ай, не берите в голову, Клод, - спокойно сказала Санта. - Анджело тут плохого не
хотел.
- Да он меня погубил, комуняс этот.
Патрульный Манкузо свирепо закашлялся - выглядел он подавленным. Он не очень ясно
понимал, что ужасного может с ним приключиться дальше.
- Ох, Боже-Сусе, я лучше пойду, - в отчаяньи произнесла миссис Райлли. - Только
драки мне тут и не хватало. Мы ж во все газеты попадем. Вот Игнациус тогда уж довольный
будет.
- Вы зачем меня сюда приволокли? - неистово спросил мистер Робишо у Санты. - Что
это такое?
- Санта, лапуся, ты мне славненькое такси не вызовешь?
- Ай, заткнись, Ирэна, - ответила Санта. - Теперь послушайте суда, Клод, Анджело
говорит, что извиняется за то, что вас привлек.
- Это ничего не значит. Поздно уже извиняться. Меня перед внучками опозорили.
- Да не злитесь вы на Анджело, - взмолилась миссис Райлли. - Это все Игнациус
виноват. Плоть и кровь моя, но что есть, то есть - когда на улицу выходит, смешно выглядит.
Анджело надо было его в каталажку запереть.
- И поделом, - добавила Санта. - Вы послушайте, Клод, послушайте, что вам Ирэна
говорит. Да смотрите на фоногрыф моей племяшки бедненькой не наступите.
- Если б Игнациус повежливей с Анджело был, ничо б и не случилось, - объяснила
миссис Райлли публике. - Поглядите тока, как бедный Анджело простыл. Тяжкая у него
дорожка, Клод.
- Ты скажи, скажи ему, девонька, - понукала ее Санта. - Анжело насмор себе
заработал тока потому, что вас привлек. Клод. - Санта слегка обвиняюще погрозила мистеру
Робишо узловатым пальцем. - И теперь вот в тувалете застрял запертый. А дальше его и
вообще выпнуть из сил могут.
Патрульный Манкузо печально закашлялся.
- Ну, может, я чутка погорячился, - уступил мистер Робишо.
- Бде де сдедобадо баз пдибдегать, - выдохнул Анджело. - Я дербдиджал.
- Это я во всем виновата, - сказала миссис Райлли, - потому что хотела Игнациуса
выгородить. Надо было дать тебе его запереть, Анджело. - Миссис Райлли повернула белое
напудренное лицо к мистеру Робишо. - Мистер Робишо, вы мово Игнациуса еще не знаете.
Куда б ни пришел - от него везде неприятность.
- Кому-то пора уже этому Игнациусу по мордасам надавать, - рьяно высказалась Санта.
- Кому-то пора уже ему по зубам съездить, - подтвердила миссис Райлли.
- Кому-то давно пора этого Игнациуса отмутузить хорошенько, - сказала Санта. - А
теперь давайте, все помиримся.
- Ладно, - согласился мистер Робишо. Он взял Анджело за иссиня-белую руку и вяло ее
потряс.
- Ну как же ж это мило, - восхитилась миссис Райлли. - Пошли сядем на диван, Клод,
а Санта пускай поиграет на этой штукенции своей ненаглядной племяшки.
Пока Санта ставила на фонограф пластинку Фэтса Домино, заметно сбитый с толку
Анджело, хлюпая носом, уселся на кухонную табуретку напротив миссис Райлли и мистера
Робишо.
- Ай как славно, - завопила миссис Райлли, перекрикивая оглушительные бас и
пианино. - Санта, голубушка, ты это не хочешь потише прикрутить?
Раскаты ритма слегка сократились в громкости.
- Ладно, - закричала Санта своим гостям. - А теперь все тут подружитесь, пока я за
тарелками схожу для моего картошного салатца. Эй, ну же ж давайте, Ирэна с Клодом.
Порастрясите косточки, детишечки.
Два крохотных угольно-черных глаза злобно зыркали на нее с каминной полки, когда она
весело топотала прочь из комнаты. Трое гостей, утопшие в громыхающем бите фонографа,
молча созерцали розоватые стены и цветочные узоры линолеума. Затем миссис Райлли
неожиданно завопила двум джентльменам:
- А знаете что? Когда я уходила, Игнациус пустил воду в ванную, и я уверена - забыл
ее выключить. - А когда никто ей не ответил, добавила: - Ох, и тяжкая же дорожка у
матерей.
ДЕВЯТЬ
- У нас на тебя жалоба из Департамента Здравоохранения, Райлли.
- О, и это все? По выражению вашего лица я бы решил, что у вас нечто вроде
эпилептического припадка, - сказал Игнациус мистеру Клайду, с трудом проталкивая слова
сквозь рот, набитый "горячей собакой" и булочкой, и тараня тележкой стены гаража. - Я
опасаюсь догадываться, какой может оказаться природа этой кляузы или каково ее возможное
происхождение. Уверяю вас - я сама душа опрятности. Мои интимные привычки
безукоризненны. Не служа переносчиком ни одного социального заболевания, я не понимаю,
каким образом мог бы заразить ваши сосиски тем, что у них и без того уже есть. Вы только
посмотрите на эти ногти.
- Хватит мне тут баки заколачивать, жирный оборванец. - Мистер Клайд
проигнорировал лапы, протянутые Игнациусом для инспекции. - Ты на работу всего
несколько дней ходишь. А у меня парни по многу лет работают, и ни один в катавасию с
Департаментом еще не попадал.
- Вне всякого сомнения, они пронырливее меня.
- Там этот ихний человек тебя проверял.
- О, - спокойно ответил Игнациус и сделал паузу, чтобы прожевать кончик сосиски,
свисавший у него с нижней губы сигарным окурком. - Так вот кем был тот очевидный
аппендикс чиновничества. Он и походил на руку бюрократии. Правительственных наймитов
всегда можно отличить по тотальной пустоте, заполняющей то пространство, где у
большинства прочих людей располагаются лица.
- Закрой пасть, неряха. Ты заплатил за ту сосиску, которую жрешь?
- Ну, косвенным образом. Вы можете вычесть ее стоимость из моего жалкого
содержания. - Игнациус видел, как мистер Клайд занес какие-то цифры в блокнотик. -
Скажите же мне, какое архаическое санитарное табу я нарушил. Я подозреваю, что со стороны
инспектора имела место некая фальсификация.
- Департамент утверждает, что они видели киоскера с Номером Семь... это значит -
тебя...
- Так и есть. Трижды благословенная Семерка! И в этом я виновен. Мне уже что-то
пришили. Я воображал, что ироническим образом Семерка окажется тележкой несчастливой. Я
желаю другую тележку - и немедленно. Очевидно, я толкаю по улицам какой-то сглаз. Я
уверен, что с какой-нибудь другой тележкой у меня все получится гораздо удачнее. Колымага
для меня - путь-дорога для коня!
- Ты будешь меня слушать или нет?
- Ну что ж, если это в самом деле необходимо. Хотя мне, вероятно, следует
предупредить вас, что я почти готов лишиться чувств от треволнений и общей подавленности.
Фильм, который я просмотрел вчера вечером, был особенно изнурителен - мюзикл для
подростков, имеющий место на пляже. Я едва не упал в обморок во время сцены пения на доске
для серфинга. Помимо этого, вчера ночью я пережил два кошмара, в одном из которых
немалую роль играл туристический автобус с круговой панорамой. Второй повествовал об
одной моей знакомой девушке. Он был довольно-таки жесток и непристоен. Если бы я стал вам
его описывать, вы бы, вне всякого сомнения, испугались.
- Они видели, как ты подобрал из канавы кота на улице Св. Иосифа.
- И это - лучшее, на что они способны? Какая абсурдная ложь! - ответил Игнациус и
одним мановением языка втянул внутрь последнюю видимую порцию "горячей собаки".
- Что ты делал на улице Св. Иосифа? Там же одни склады и причалы. На улице Св.
Иосифа людей-то не бывает. Она даже не входит в наши маршруты.
- Что ж, я этого не знал. Я лишь немощно забрел туда, чтобы немного передохнуть.
Время от времени мне навстречу попадался пешеход. К несчастью для нас, ни один из них не
был в настроении для "горячей собаки".
- Так ты был там? Не удивительно, что ты постоянно ничего не продаешь. И ты, наверно,
игрался с тем проклятым котом.
- Теперь, когда вы об этом упомянули, я действительно припоминаю одно-другое
одомашненное животное поблизости.
- Значит, ты игрался с котом.
- Нет, я не "игрался" с котом. Я лишь подобрал его и немного погладил. Это была
довольно привлекательная на вид пестренькая особь. Я предложил ему "горячую собаку". Тем
не менее, кот отказался ее есть. Вот вам животное хоть с каким-то вкусом и пристойностью.
- А ты отдаешь себе отчет, какое это серьезное нарушение, гамадрил?
- Боюсь, что нет, - рассерженно отвечал Игнациус. - Очевидно, само собой
разумеющимся сочли то, что кот нечистоплотен. Откуда мы это знаем? Коты знамениты своей
санитарией - постоянно вылизывают себя, когда подозревают, что имеется хоть малейшая
причина для сомнения. У этого инспектора, должно быть, имелось некое предубеждение против
котов. Кот не удостоился ни малейшего шанса.
- Мы не про кота толкуем! - выдохнул мистер Клайд с таким неистовством, что
Игнациус разглядел, как вокруг белесого шрама на носу набухают лиловые вены. - Мы
говорим о тебе.
- Ну, я-то, разумеется, чистоплотен. Мы это уже обсуждали. Мне просто хотелось,
чтобы коту честно предоставили слово. Сэр, неужели меня бесконечно будут третировать? Мои
нервы уже приближаются к стадии тотального разложения. Когда вы лишь мгновение назад
проверили мои ногти, я надеюсь, вы отметили пугающие вибрации в моих конечностях? Мне
бы очень не хотелось подавать на корпорацию "Райские Киоскеры" в суд, чтобы она
оплачивала гонорары моего психиатра. Возможно, вам неведомо, что я не охвачен никаким
страховым планом госпитализации. "Райские Киоскеры", разумеется, слишком палеолитичны,
чтобы рассмотреть предложение своим работникам подобных льгот. В действительности, сэр, я
довольно-таки неудовлетворен условиями труда в этой сомнительной фирме.
- Почему, что такое? - встревожился мистер Клайд.
- Боюсь, что всё. Но превыше всего прочего - я совсем не ощущаю, что меня здесь
ценят.
- Ну, ты, по крайней мере, приходишь на работу каждый день. Что есть, то есть.
- Это все потому, что, осмелься я остаться дома, меня бы избили до потери пульса
печеной винной бутылкой. Открывать дверь в мой дом - все равно, что вторгаться в логово
львицы. Моя мать все больше становится негуманна и злобна.
- Знаешь, Райлли, мне не хочется тебя увольнять, - отеческим тоном произнес мистер
Клайд. он уже слышал прискорбную историю киоскера Райлли: пьющая мать, убытки, за
которые следовало платить, угроза нищеты как для матери, так и для сына, сладострастные
материнские дружки. - Я выделю тебе новый маршрут и дам еще один шанс. У меня тут есть в
заначке кое-какие коммерческие штучки - может, тебе пригодятся.
- Можете сразу отправить карту моего нового маршрута в психиатрическую палату
Благотворительной Больницы. Заботливые монахини и психиатры помогут мне там
расшифровать ее между сеансами шоковой терапии.
- Да заткнись же ты.
- Вот видите? Вы уже уничтожили всю мою инициативу, - рыгнул Игнациус. - Ну что
ж, надеюсь, вы избрали для меня живописный маршрут, предпочтительно - где-нибудь в
садово-парковой зоне с обилием удобств для сидения страдальцев от усталых, отнимающихся
ног. Поднявшись сегодня утром, я обнаружил, что лодыжки не держат меня. К счастью, я
вовремя успел схватиться за спинку кровати. Иначе я бы вне сомнения рухнул, сломленный, на
пол. Мои предплюсны, очевидно, совершенно готовы подписать акт о капитуляции.
Игнациус наглядно захромал вокруг мистера Клайда, и его сапоги пустынной модели
шаркали по промасленному цементу.
- Прекрати сейчас же, недотепа. Ты не инвалид.
- Пока еще - не совсем. Тем не менее, некоторые мои косточки и связки уже начинают
размахивать белым флагом поражения. Мои физические аппараты, кажется, уже созрели
объявить какое-то перемирие. Моя же пищеварительная система перестала функционировать
практически полностью. Мой пилорический клапан, должно быть, сплошь зарос некоей тканью,
запечатавшей его навсегда.
- Я ставлю тебя на Французский Квартал.
- Что? - загрохотал Игнациус. - Неужели вы считаете, что я буду способен
расхаживать взад и вперед по этой клоаке порока? Нет, боюсь, о Квартале не может быть
никакой речи. Моя психика распадется в подобной атмосфере. А помимо этого, улочки там
очень узки и опасны. Я могу легко попасть в дорожную пробку или оказаться прижатым к стене
здания.
- Не хочешь - не бери, жирный ублюдок. Это твой последний шанс. - Шрам мистера
Клайда снова начал наливаться белизной.
- Вот как? Я вас умоляю - припадков больше не нужно. Вы можете случайно
перевалиться в этот чан сосисок и обвариться. Если вы так настаиваете, воображаю, мне
придется влачить свои сосиски даже в Содом и Гоморру.
- Ладно. По рукам. Приходишь завтра утром, я тебя э
...Закладка в соц.сетях
