Жанр: Драма
Благостный четверг
...то это за Док? Я его не знаю.
- Зато он тебя знает. Считай, тебе повезло.
- Док -это какой-то доктор?.. Но я не знаю никаких докторов.
- Нет, он не взаправдашний доктор. Он ловит разных морских жучков.
- О, тогда я его помню! Однажды я угостил его обедом.
- Ну вот, а он тебя угощает леденцами.
- Боюсь, что я не стану их есть.
- Почему?!
- Скажите моему другу Доку, что в душу мою проник яд жадности. Я
очень люблю леденцы. До вчерашнего дня я крал по одному леденцу и
искуплял свое маленькое преступление стыдом. Но вчера меня обуял
непомерный аппетит, и я взял сразу три. Директор магазина, оказывается,
знал, что я беру по одному леденцу, и закрывал на это глаза. Но когда я
ваял три, он не стерпел. Я на него не в обиде, он поступил правильно:
кто знает, что я совершил бы на следующий день. Быть может, у меня
возникло бы более опасное желание... И вот я хочу наказать себя: я буду
нюхать эти леденцы, но к ним не притронусь.
- Ты что, чокнутый? - спросил Элен.
- По-видимому,- отвечал ясновидец.- Хотя утверждать не берусь. Ведь
у меня нет почвы для сравнения я не знаю, как чувствуют себя другие.
- Ну ты и разговариваешь - навроде Дока,- сказал Элен.- Ни слова не
пойму.
- Как он, кстати, поживает?
- Не очень хорошо. Мучается!
- Да-да, я теперь припоминаю. Я еще тогда обратил внимание, что его
душа одета саваном одиночества. Еще тогда мне было за него боязно.
- Нет, ей-богу, словечки у тебя - прямо как у Дока! - восхитился
Элен.- Знаешь, из-за чего он мучается? Из-за бабы.
- Что ж, этого следовало ожидать. Если человеку холодно, он ищет
тепла. Если человек одинок, от этого есть только одно лекарство. Почему
же он не возьмет эту женщину в жены?
- Она не хочет с ним жить... пока.
- Что ж, бывает. Такое уж они племя.
- Кто?
- Женщины. А что значит "пока"? Разве потом что нибудь изменится?
Элен уставился на ясновидца дикими, стоячими глазами. Этот человек
разговаривает, как Док. Может, он даст совет? Однако напрямую говорить с
ним не стоит.
- Можно тебя спросить?
- Да, пожалуйста.
- Только это не настоящий вопрос... В жизни ничего этого нету... не
знаю, как сказать...
- Стало быть, вопрос гипотетический?
- Ну да, вроде как шутка! Дело, значит, такое. Один человек попал в
беду, мучается...
- И что же?
- Никак беду не одолеет. А у него есть друг...
- Друг, это, наверное, вы?- спросил ясновидец.
- Нет! Совсем другой парень! - замахал руками Элен.- Не помню, как
зовут... В общем, попал человек в беду. Есть один способ, как с ней
справиться, но сам он ничего сделать не может. Значит, это должен
сделать друг? Как думаешь?
- Да. На то он и друг.
- Даже если тому человеку будет больно?
- Да, даже если очень.
- Даже если нет полной надежды?
- Да. Я не знаю, как обстоит дело с вашим Доком, но знаю, как
обстоит с вами... Если вы его любите, то, чтобы помочь, вы должны быть
готовы на все - буквально на все. Даже убить его, если его мука
неисцелима. Таков высший и горчайший долг дружбы!..- Элен слушал затаив
дыхание.- Я понимаю: то, что вы хотите совершить - жестоко. Убедитесь
прежде, что иного выхода нет; затем усвойте - наказание неотвратимо. И
последнее: очень возможно, что спасенный вами друг не захочет больше
разговаривать с вами... Так что ваш поступок требует настоящей любви,
великой любви! Такова ли ваша любовь к другу?
Элен шумно вздохнул.
- Я же говорю, ничего этого нету! Я спросил- вроде как загадку
загадал. Гипа... в общем, шутка!
- А по-моему,- сказал ясновидец,- вы любите вашего Дока не на
шутку!..
Никто не знает, каким образом человек становится великим. Быть
может, величие всегда живет в нас - дремлет в темной бездне души, чтобы
в один прекрасный день воспрянуть к свету; а может, оно проникает в тело
извне, словно незримые космические частицы? Однако вот что доподлинно
известно: величие пробуждается к жизни, к действию лишь силой
необходимости; обретается человеком в муках; влечет за собою очищение,
возвышение, нравственную перемену, после которой нет пути назад, к
невинно-безответственному существованию.
Элен лежал под черным кипарисом, корчился, тихонько постанывал
сквозь стиснутые зубы. Ночь длилась; луна зашла, отдав мир в объятия
злой черной тьмы; и грудь Элена стеснилась таким безмерным, таким
безысходным отчаянием и одиночеством, что Элен возопил о своей великой и
страшной участи, как возопил некогда Он, думая, что Бог оставил Его...
Час за часом в душе Элена шла борьба, и лишь к трем часам в сердце
настоялась решимость. Элен принял этот свой жребий, как прежде принял
проклятое президентство. Он знал, что действует с судьбой заодно - и был
спокоен. И, право, только поверхностный и скучный человек не счел бы его
в эту минуту прекрасным!
Элен поднял с земли орудие судьбы - бейсбольную биту Уайти II-и
выполз из-под ветвей черного кипариса, словно огромный серый кот.
Не прошло и трех минут, как он вернулся под дерево Упал ничком на
землю и зарыдал.
37. ГЛАВКА С БУЛАВКУ
Доктор Гораций Дормоди терпеть не мог ночных вызовов (кто ж их
любит?): но Док был приятель, приятелю не откажешь, к тому же по
исступленному голосу в телефонной трубке доктор понял - дело нешуточное.
Приехав в Западную биологическую, доктор увидел, что лицо хозяина
белее полотна, правая рука висит как плеть.
- Ну, что я могу сказать - явный перелом. Насколько серьезный -
пока не знаю. Нужно сделать рентген. До машины дойти сможешь?..
Поглядев на снимок, Гораций сказал:
- Так и есть. Кость перешиблена начисто, срастется нескоро. А
теперь расскажи-ка еще раз, как тебя угораздило?
- Сам не пойму... Может, во сне сунул руку между стенкой и кроватью
и повернулся на другой бок?..
- А может, ты все-таки с кем-нибудь подрался?
- Говорю же тебе - я спал! Ну что ухмыляешься? Что смешного?
- Ладно, спал так спал,- примирительно промолвил доктор.- Какое мое
дело... Если, конечно, того, другого, лечить не придется. Судя по
повреждениям мягких тканей вокруг перелома, разговор у вас был крутой:
похоже, без дубинки не обошлось.
- Бред какой-то! - вскричал Док.- Через день начнутся весенние
приливы, мне нужно ехать в Ла-Джоллу!
- Камни ворочать?
- А как же!
- Ну-ну... Валяй...- усмехнулся доктор.- Как гипс, схватывается?
- Схватывается,- подавленно ответил Док.
38. ВЫКРУТАСЫ (2), ИЛИ ПРАЗДНЕСТВО БАБОЧЕК
Когда нам приходится очень плохо, для утешения хочется найти
другого человека, которому еще хуже. Так уж, видно, мы устроены: стоит
убедиться, что чужая беда злее нашей, настроение повышается.
Вам кажется, что в Консервном Ряду создалось положение, плачевнее и
безнадежнее которого не бывает. А вот послушайте-ка, что случилось в это
же время по соседству, в городе Пасифик-Гров; отчего всю ночь горели
огни в Масонской зале; отчего хотели горожане свергнуть мэра с его
приспешниками. А случилось неописуемое горе, коснувшееся всех и вся: не
прилетели бабочки!
Надо сказать, что благосостояние Пасифик-Грова почти всецело
зависит от этого удивительного явления природы, которое к тому же
веселит сердце, пленяет воображение граждан и служит средством
воспитания молодежи.
В некий день, в разгар весеннего ликования природы, над
Монтерейским заливом вдруг появляются необычайные темно-оранжевые
облака: то несметные стаи бабочек-данаид летят на окраину Пасифик-Грова,
в сосновый бор. Но не просто в сосновый бор совершают они из года в год
свое паломничество, а к нескольким заветным соснам. Бабочки буквально
облепляют каждый их юный побег и сосут густую смолистую живицу, сосут до
тех пор, пока не захмелеют и не отвалятся, а на их место садятся все
новые и новые жаждущие, и скоро земля в бору покрывается сплошным
золотистым ковром из хмельных бабочек; они лежат на спинках, пьяно
размахивают лапками и что-то радостно лепечут на своем языке!.. Около
недели длится этот праздничный кутеж; потом для бабочек настают будни -
они трезвеют и улетают прочь, но уже не густыми стаями, а парочками или
поодиночке...
Долгое время жители Пасифик-Грова не сознавали, каким сокровищем
обладают. Но затем вдруг заметили, что с каждым годом в город съезжается
весной все больше и больше туристов - поглазеть на бабочек. А где
туристы, там и прибыль. Грех упускать деньги, которые сами текут в руки.
Приятно и то, что бабочкам не нужно платить за гастроли... И вот решили
справлять ежегодно. Празднество бабочек; а какое празднество без
карнавального представления?
Карнавальное представление, кроме своего обычного, имеет и
специальное назначение. Как вы, наверное, помните, в Пасифик-Грове
установлен сухой закон, который исполняется неукоснительно. Не беда, что
во всех аптеках днем и ночью нарасхват тонизирующие средства на спирту -
зато крепких напитков вы ни в одном магазине не сыщете. Конечно же,
горожанам казалось обидным, что бабочки прилетают в этот оазис трезвости
не за чем-нибудь - до чертиков напиться! Поначалу на пьянство бабочек
демонстративно закрывали глаза, а потом придумали и вовсе отличный выход
- стали отрицать самый факт пьянства. И нарочно сделали карнавальное
представление с трезвым сюжетом. Жила-была Принцесса бабочек (ее песенки
исполняет мисс Грейвз), которая однажды куда-то полетела, заблудилась и
пропала. Каким-то образом, уж каким не помню, к се пропаже причастны
коварные индейцы (роль индейцев исполняют в коричневых подштанниках).
Как бы то ни было, верные подданные ищут свою принцессу по всему свету.
И вот в конце концов находят и прилетают несметной ратью, чтобы
освободить се. (Когда бабочки ложатся на спины и машут лапками в
воздухе, они приветствуют свою повелительницу!) Карнавальное
представление пользуется огромным успехом. Происходит оно на стадионе;
туристы тут могут купить бабочек, изготовленных из всевозможных
материалов, начиная с сосновых шишек и кончая платиной... В общем,
жители города не плошают. Неспроста в туристском рекламном проспекте
эмблемой Пасифик-Грова служит бабочка-данаида!
За всю историю города лишь однажды с бабочками вышла осечка.
Кажется, в 1924 году, если мне не изменяет память, бабочки не прилетели;
и тогда обезумевшие от горя горожане день и ночь делали бабочек - сотни
тысяч бумажных бабочек,- а потом разбрасывали их повсюду. С той поры
мудрые отцы города всегда держат наготове пачки отпечатанных на бумаге
бабочек, на случай, если вновь случится несчастье...
Срок прилета бабочек известен с точностью плюс-минус два дня.
Репетиции же праздничного представления начинаются задолго, за несколько
месяцев; индейцев обучают все новым акробатическим номерам; принц
вытряхивает из трико нафталиновые шарики; а принцесса неустанно
упражняет свое колоратурное сопрано, чтобы в день представления голос
звучал действительно роскошно.
Теперь слушайте, что произошло этой весной. Мисс Грейвз - молодая
симпатичная учительница младших классов, усталая от своих сорванцов,- за
два дня до предполагаемого прилета бабочек потеряла голос! Чем только не
смазывали ей горло, чем не Орошали - все бесполезно. .Не иначе, как
неведомая психосоматическая болезнь поразила ее связки,- вместо рулад
раздавался лишь какой-то мерзкий каркающий звук. Страстное отчаяние
горело в глазах мисс Грейвз.
Несчастье с принцессой оказалось дурным знамением: шел день за
днем, а бабочки все не прилетали. Сперва горожане чувствовали
беспокойство и растерянность, потом, преисполнившись слепой ярости,
начали искать виновных. Многим стало приходить на ум, что в
муниципалитете подобрались негожие люди, пора бы их заменить.
Кладовщики, у которых обнаруживалась недостача, все сваливали на мэра;
снизилась посещаемость кинотеатров, упали доходы их владельцев - опять
муниципалитет виноват... И вот робкое ворчание уже переросло в рев:
"Долой подлецов!"
Вскоре в Кинг-сити, в шестидесяти милях от Пасифик-Грова, случился
пожар в отеле, и кто же, вы думаете, выскочил из пламени в неглиже
вместе с неизвестной блондинкой? Угадали? Конечно, мистер Кристи, мэр
Пасифик-Грова! После этого о благородной отставке не могло быть и речи.
Он попросту драпанул из родного города, должно быть, прослышал, что его
хотят позорно вымазать дегтем и обвалять в птичьих перьях... Да, со
времен Великой крокетной войны не было в городе столь бурных и мрачных
событий!..
Представители религиозного объединения, не входя в подробности
дела, объявили, что всему виною грехи граждан. Нигилисты видели корень
зла в муниципалитете, начальнике полиции и ответственном за бережное
использование пресной воды и призывали свергнуть их всех разом и
немедленно. Более степенные и трезвомыслящие горожане винили в
происшедшем - возможно, не без оснований!- Рузвельта и Трумэна с их
либеральными штучками... А бабочки все не прилетали...
Затем разразился скандал в школе. Первоклассник Уильям Тейлор
пришел однажды домой, достал из портфеля карандаши,- и во что бы вы
думали они были завернуты? В суперобложку непотребного сочинения
господина Кинзи "i"{Альфред Кинзи (1894-1957) - известный американский
исследователь сексуального поведения человека; его подход
характеризовался подчеркнутым зоологизмом и физиологизмом, что немало
шокировало публику.}"/i". Под угрозой страшного наказания бедный мальчик
признался, что получил это от своей учительницы, мисс Бак. Стали
допрашивать учительницу,- и что же выяснилось? Выяснилось, что еще ее
папаша был опасный смутьян - в 1918 году подписал петицию об
освобождении Юджина Дебса "i"{Юджин Дебс (1855-1926) - Американский
социалист, один из организаторов Социалистической партии США,
неоднократно подвергался репрессиям}"/i"... После этих событий люди в городе
изверились друг в друге.
А мисс Грейвз все хрипела и каркала...
А бабочки все не являлись...
Так что, видите, беда в Консервном Ряду - это еще не беда.
39. И СНОВА У НАС В ГОСТЯХ БЛАГОСТНЫЙ ЧЕТВЕРГ
И вот снова настал Благостный четверг. Был самый разгар весны,
солнце круто повернуло на лето, разомкнуло лепестки золотых маков. Все
утро с полей, окружающих военную базу Форт-Норд, долетал пряный аромат
голубых люпинов.
Гремучие змеи всех размеров выползли из убежищ и блаженно грелись
на припеке. Обезумевший от весны кролик - достойный коллега Мартовского
Зайца из "Алисы в стране чудес" - нахально проскакал по стрельбищу,
прямо перед мишенями, на виду у двух рот. По нему радостно грянули из
всех стволов - и что же? Хоть бы оцарапали: кролик, целый и невредимый,
удрал за дюну. Отважная его выходка обошлась военной казне в 890
долларов, но зато сколько радости солдатам!
Мисс Грейвз проснулась в это утро, исполненная невероятным и
радостным предчувствием. Она попробовала спеть хроматическую гамму и
обнаружила, что к ней вернулся голос,- а значит, на землю вернулся лад!
Так оно и было. Около полудня небо над заливом оранжево вскипело;
несметные стаи бабочек-данаид полетели к Пасифик-Грову, к любимым своим
соснам, и вот уже сосали сладкую тягучую живицу и падали, захмелев, на
землю. В пожарном депо состоялось экстренное заседание организационного
комитета праздника; из шкафов спешно извлекали короны добрых фей и
коричневые подштанники коварных индейцев. Временно исполняющий
обязанности мэра сочинил праздничное воззвание, которое незамедлительно
опубликовала городская вечерняя газета.
В это утро был довольно сильный отлив, море словно разминалось
всерьез перед главными весенними приливами; горячим солнцем ошпарило
обнажившиеся прибрежные водоросли - и такой ядреный дух пошел от них,
что тут же слетелись тучами голодные мухи.
У жителей Монтерея тоже было хорошее настроение. Судья Альбертсон
отпустил на волю ясновидца - сам пострадавший, директор универсама, за
него поручился.
Доктор Гораций Дормоди, удаляя пациенту аппендикс, то и дело
принимался весело насвистывать себе в маску и даже рассказал
анестезиологу политический анекдот; но о сломанной руке Дока ни словом
не обмолвился. Мало ли какие курьезные истории приключаются с пациентами
- все равно нужно хранить врачебную тайну. Впрочем, ничто не мешало
доктору, вспоминая ночной вызов, усмехаться себе под нос...
Каким-то непостижимым образом все, однако, узнали о доковой руке.
Фауне внесли весть на подносе вместе с печеньем "хворост"; Алисе, Мейбл
и Бекки - вместе с апельсиновым соком. Патрон услыхал новость от
Какахуэте, который затем помчался на пустынный морской берег и трижды
буйно протрубил припев песни "Милая Джорджия Браун", шесть раз виртуозно
поменяв тональность.
Могучая Ида была так поражена новостью, что чуть не опрокинула
огромную бутыль с беспородным виски "Сосновый каньон", которое вот-вот
должно было стать благородным, перелившись в бутылочки из-под "Старого
ворона".
Мак и ребята узнали о происшедшем чуть свет и сразу развили тайную
кипучую деятельность...
Сюзи в семь часов открыла "Золотой мак"; как обычно, с утра было не
вздохнуть от любителей кофе. Только ближе к полудню Сюзи услыхала, что
Док сломал руку. Отлучиться с работы она не могла: Элла делала в
парикмахерской химическую завивку. И надо заметить, что многих
посетителей Сюзи в этот день обслужила престранно. Когда с ней весело
заговаривали, она пусто глядела поверх голов; мистера Мак-Мини назвала
мистером Макси; а к почтенному мистеру Макси обратилась почему-то: "Эй,
вы!" - и подала ему яичницу в недожаренно-слюнявом виде, отчего старика
чуть не стошнило.
Мак первым явился в лабораторию, на место происшествия,- прибежал
со сна босиком. С уважением пощупал свеженький гипс, выслушал
неубедительное объяснение. Док по-прежнему считал, что ночью рука попала
между койкой и стеной.
- Что же ты теперь будешь делать? -спросил Мак.
- Не знаю. Но мне нужно работать в Ла-Джолле, понимаешь, нужно!
Мак собрался было предложить свою с ребятами помощь, но тут
какая-то смутная мысль шевельнулась у него в голове.
- Не горюй, может, еще как-нибудь уладится...пробормотал Мак и
пулей полетел в Ночлежку.
Там он первым делом осмотрел постель Элена: нетронута.
- Да, Элен сегодня дома не спал,- подтвердил Уайти I.
- Ну надо же,- проговорил Мак восхищенно.- А мы и не ведали, кто
наш светлый гений!..
Мак вышел к кипарису, подлез под вислые нижние сучья и выволок
Элена наружу, словно провинившегося щенка из-под кровати, и чуть ли не
на себе доставил в Королевскую ночлежку.
Элен находился в состоянии полного душевного изнеможения.
- Я не мог по-другому,- бессильно проговорил он.
- Сюзи кто-нибудь видел? - спросил Мак.
- Я видел, как она утром шла на работу,- сказал Эдди.
- Так ступай сообщи ей новость. Только как будто невзначай,-
приказал Мак.- Как же ты до этого допер, Элен?
- Ты на меня сердишься?
- Нет, боже упаси. Конечно, мы не знаем, как себя Сюзи поведет, но
по крайней мере это шаг в верном направлении.- Мак повернулся к двум
Уайти.- Обратите внимание, Элен ему не ногу сломал, а руку. Правильно
рассудил: ходить Док сможет, а работать - нет. Ты вот что,- обратился
Мак к Уайти II,- ступай под окошко к Доку и стереги. Ежели кто захочет
подвезти его в Ла-Джоллу, поговори с этим человеком ласково - биту свою
бейсбольную захвати. Кстати, где она?
- Я ее в море бросил,- сказал Элен.
- А, вот, значит, чем ты его!- воскликнул Мак.Ладно, Уайти, возьми
какой-нибудь кусок трубы...
Потом Элен рухнул на постель и долго лежал недвижно, а Мак сидел
подле, то и дело мочил в воде тряпицу и прикладывал к его пылающему
челу.
Вдруг Элен заговорил с мучительным усилием:
- Мак, я не могу! Не справлюсь я с этим делом. Пусть хоть звезды
мне приказывают, хоть полиция - не могу! Неученый я!
- Постой, ты о чем? Ты уж и так сделал все, что мог!
- Да я не об этом,- простонал Элен.- Скажи Фауне, пусть подыщет
другого президента.
- Ба!- Мак уставился на него в изумлении.- Я-то думал, ты давно
забыл.
- Разве такое забудешь,- сдавленно сказал Элен. Я никого не хочу
подводить, но, правда, я не гожусь. Ради бога, пособи, чтоб меня
отчисляли из президентов! Ну, очень прошу, ну, пожалуйста!
Глаза Мака зажглись состраданием:
— Дурья ты наша, золотая ты наша головушка... Не беспокойся, никто
тебя силком не заставит... А дело ты сделал благородное! Все мы сопляки
против тебя.
- Ты не думай, я не устриц испугался! Если надо. я навозных жуков
могу есть... Но как я - со всей страной? Я все испорчу. Не гожусь я для
этой службы!
- Хорошо, не волнуйся, радость ты наша. Храбрец ты наш. Освобожу я
тебя от этой службы. Это я тебе обещаю, я, Мак!- Мак поманил к себе
Уайти I:- Ну-ка, садись сюда и приголубливай его. И не давай вставать,
покуда я не вернусь! - сказал и умчался.
- Слушай, надо срочно что-то делать,- сказал Мак Фауне.- Мало ли
что еще взбредет в голову нашему герою - возьмет и кого-нибудь
пристукнет!
- Да-да,- сказала Фауна,- понимаю. Бегу. Вот только соображу, что с
собой взять... Как ты думаешь, если я ему подарю обезьянью голову, он
обрадуется?
- Конечно!-сказал Мак.--Он только о ней и мечтает.
Фауна развернула перед Эленом свою звездную карту и сказала:
- Ты знаешь, я тогда ошиблась, я думала, Сатурн на ущербе, а он в
полной фазе. Я думала, у меня на карте точка, а это мушиное пятнышко.
- А может, ты врешь, утешить меня хочешь? - подозрительно спросил
Элен.- Как я узнаю, что это правда?
- Сколько у тебя пальцев на ногах?
- Считал уже - девять.
- Посчитай-ка еще раз.
Элен скинул ботинки:
- Да как будто все по-старому...
- А что это вон там за пальчик подогнулся? Да, Элен, оба мы с тобой
хороши! Я со звездами обсчиталась, а ты с пальцами. У тебя же их десять,
как у всех людей! Просто мизинец подогнулся.
По лицу Элена медленно поползла улыбка - блаженная, неудержимая.
Вдруг тень беспокойства снова омрачила чело:
- А кого вместо меня назначат?
- Вот уж не знаю.
- Ну, пусть только не справится!- угрожающе проговорил Элен. И лишь
потом отдался чистосердечному ликованию: свободен, свободен! Громко
запел: "Моя подружка, моя тень, за мною ходит целый день..."
Фауна свернула звездную карту и отправилась домой.
Уже почти в полдень на холм, к Королевской ночлежке взошел
посыльный; где-где, а тут ему прежде бывать не доводилось.
- Ребята, у меня там для вас здоровенный ящик. Я не нанимался
тягать его в гору. Идите, забирайте свое добро.
- Ура!- вскричал Мак.- Привезли!
Спустя минуту они всей троицей - Элен, Уайти II и Мак--пыхтя тащили
большой деревянный ящик к Ночлежке. На полдороге к ним подскочил Эдди:
- Сюзи пришла! Я за ней бежал. Насилу угнался! Она уже у Дока...
- Пособи-ка нам,- сказал Мак.- Ну, и какой же у нес вид?
- Не женщина, а шаровая молния!
Они внесли ящик в Ночлежку; Мак взял маленький топорик, сбил
крышку.
- Вот она, родимая!
- Где? Она же с Доком!
- Да я не про Сюзи. Смотрите сюда.- Все уставились на длинную
черную трубу с восьмидюймовым зеркалом, на лежащие в соседнем отделении
окуляры, на сложенную треногу.
- Видали? - гордо сказал Мак.- Самая здоровая штука во всем
каталоге. Ух, Док и обрадуется! А теперь, Эдди, рассказывай все снова по
порядку, ничего не пропускай...
Какой же это был день - торжественный, нарядный, словно салинасская
средняя школа прошла маршем по улицам со своими пурпурно-золотыми
стягами. В небе, на высоте четырехсот метров, парила эскадрилья веселых
херувимов, держа как полотнище розовое облако, на котором то и дело
вспыхивало и гасло слово БЛАГО. И чайка с перебитым крылом вдруг
воспрянула, взлетела высоко в воздух, крича: "Благо! Благо!"
Сюзи мчалась так, что ноги за головой не поспевали. Тут ее
перехватил Эдди, принялся болтать обычную ерунду о погоде. Сюзи буркнула
что-то в ответ, хоть и не поняла, что се спросили и вообще кто это
семенит рядом...
Она подбежала к крыльцу Западной биологической, не заметив Уайти
II, стоявшего на часах с железным прутом. Появление Сюзи освобождало его
от обязанностей, но он не ушел - остался подслушивать.
Запыхавшаяся Сюзи застыла перед дверью в той девической рробелости,
которая как раз-то и бьет наповал. Потом она немного отдышалась,
постучала и вошла, а дверь затворить забыла - на радость Уайти II.
Док сидел на койке, уныло рассматривал груду снаряжения на полу.
- Я слышала, у тебя что-то с рукой?- спросила Сюзи грудным
голосом.- Может, тебе чем-нибудь помочь?
Лицо Дока на мгновение просветлело, но тут же снова омрачилось.
- Не видать мне весенних, приливов, как своих ушей, сказал он,
глядя на гипс.- Не представляю, что теперь делать...
- Это больно? - спросила Сюзи.
- Нет, не очень. Потом, наверное, будет больнее.
- Я могла бы поехать с тобой в Ла-Джоллу.
- И переворачивать камни по тридцать - сорок килограммов?
- Ничего, как-нибудь сдюжу.
- Машину водить умеешь?
- Конечно.
- Все равно, нет тебе смысла со мной ехать...- вздохнул Док. Но тут
же из самой глубины его существа взметнулся крик:- Стоп, не то говорю!
Есть смысл! Ты нужна мне, Сюзи. Пожалуйста, поехали со мной! Работы
невпроворот, мне одному без руки не справиться.
- Ты мне будешь говорить, что делать, кого искать.
- Конечно! И сам я не такой уж немощный. Ведь у меня еще есть левая
рука, правда?
- Ясное дело. Когд
Закладка в соц.сетях
