Жанр: Драма
Рассказы
...слов о пользе котов, Непарный заявил, что
вручает его в дар пришельцам от лица землян и просит любить да жаловать. При
этом он честно предупредил, что кот поворовывает цыплят, но в новой обстановке
он морально перестроится.
Ответное слово взял руководитель экспедиции. Прежде всего он извинился за
недостаточное знание земного языка, ибо изучать его они начали лишь вчера,
включив для этого все воспринимающие системы. Они оказались здесь случайно, так
как держали путь с одной планеты к себе домой, но в плазмопатроне одной цистерны
оказалась внеквартная утечка алюмогликогена. Теперь авария исправлена, и они
ждут указаний свыше (он указал рукой на небо) о точном времени отлета.
Далее он сердечно поблагодарил за ценные подарки, но тут же добавил, что водки
они принять не могут, так как инструкция строжайше запрещает употреблять
спиртное в дороге. Статуэтку достопочтенного труженика науки они тоже взять не
могут, так как нагрузка цистерн учтена с большой точностью и малейшее повышение
веса вызовет перебои в работе интерполяционных дефрижераторов. Кота, вызывающего
их искреннее восхищение, они не могут взять по той причине, что у них есть
строжайшее правило, по которому они не имеют права брать с других планет ни
одного живого существа без его письменного согласия. Тут я позволил себе
прервать оратора и сказал, что у нас на Земле к животным относятся иначе и что в
здешних лесах из-за охотников-любителей не осталось никакой живности.
Когда руководитель экспедиции спросил, есть ли еще вопросы, я поинтересовался,
почему они прилетели в двух емкостях. Он ответил, что одна цистерна - мужская,
другая - женская, в последней несколько больше комфорта.
Далее сам Николай Дормидонтович спросил, почему у мужчин и у женщин буквы на
лбу, притом разные. В ответ старший инопланетник поведал нижеследующее:
- В древности наши женщины носили юбки и длинные волосы. Мужчины же носили брюки
и имели короткую стрижку. Затем настал недолгий период, когда умы пошатнулись и
женщины стали носить брюки и стричься по-мужски, мужчины же начали отращивать
волосы и носить дамские блузки и брошки. Стало неясно, кто мужчина и кто
женщина, и на этой почве происходили разные недоразумения. И тогда, с согласия
обоих полов, были введены эти литеры на лбу, означающие пол. Когда временное
помутнение умов миновало и женщины снова надели юбки, а мужчины вернулись к
мужской стрижке, было решено не отказываться от лобных знаков. Литеры, в
частности, удобны тем, что светятся в темноте, и, таким образом, мужчина всегда
может уступить дорогу женщине.
- Извиняюсь, - спросил я, - значит, как у вас младенец рождается, так ему сразу
на лоб шлепают букву?
- Нет, - ответил инопланетник. - Мы рождаемся уже с лобными знаками. Литеры
созданы генетически, путем локально-мутационного сдвига генов.
- Значит, вы владеете тайной передвижки генов! - радостно воскликнул Николай
Дормидонтович. - Ваш долг - помочь человечеству и мне лично в создании
четвероногой куры!
И он произнес взволнованную речь, после которой руководитель экспедиции
немедленно познакомил его с симпатичной инопланетницей средних лет -
специалисткой по генетической переподготовке.
Специалистка вынула из кармана книжечку с таблицами, заглянула в нее и затем
объявила Непарному:
- Превращение куры двуногой в куру четвероногую практически осуществимо, если
подвергнуть куриное яйцо субстанционно-мутационной переквалификации с помощью
изоморфических лучевых колебаний. Однако это потребует четыре тонны десять
килограммов и пять граммов времени, а мы ждем сигнала сверху на отлет. Поэтому
торопливо отправляйтесь в свое жилище и несите нам куриные яйца... Да, я забыла
вам сообщить, что у нас весе-метрическая система отсчета времени, а по земному
счислению операция займет одиннадцать часов тридцать две минуты и девять секунд.
Схватив кошелку и посадив в нее заповедного кота, дабы он не заблудился в лесу,
Непарный приказал мне дежурить около гостей, чтобы упросить их задержать отлет,
если сигнал будет получен слишком рано, а сам бегом кинулся домой.
Сев возле стола, я стал наблюдать за дружной работой пришельцев, которые все
трудились около своих аппаратов и агрегатов. Затем я задремал и был разбужен
короткими гудками, которые шли от какого-то прибора. К этому прибору подбежали
все инопланетники и стали слушать гудки. Вскоре ко мне подошел руководитель
экспедиции и сказал, что получен сигнал на отлет через четыре тонны и
одиннадцать килограммов времени. Следовательно, они успеют провести операцию
"четыре ноги", если только земной ученый не очень поздно принесет куриные яйца.
Если же он очень запоздает, то операцию придется отложить ровно на шесть лет по
земному времени. Через шесть лет после минуты отлета астронавты с Янгеза
намерены вновь посетить Землю с целью научных контактов, причем снизятся опять в
этом месте.
Прошло немного времени, и на склоне Нюшиной горки, среди вереска и
можжевельника, показался Николай Дормидонтович. Он бежал, держа в вытянутых
вперед руках кошелку - ясное дело, полную куриными яйцами.
И вдруг все ахнули - я на земном языке, а гости на инопланетном. Случилось нечто
ужасное! Маститый ученый, споткнувшись о пенек, упал - и всем телом навалился на
свою многообещающую ношу.
Через мгновение он снова побежал вперед, выкрикивая что-то рыдающим голосом. По
его костюму стекали желток и белок, из кошелки сочилась давленая яичная масса.
Когда он достиг поляны, его окружили сочувствующие инопланетники и я лично. Тут
выяснилось, что из пятидесяти штук уцелело каким-то чудом только три яйца.
Ученого немедленно подвели к какому-то прибору, и через мгновение и костюм, и
кошелка стали совсем чистыми.
Взяв три уцелевших яйца, специалистка по переподготовке генов направилась к
какому-то сложному агрегату. Она нажала на несколько кнопок, и из прибора
выдвинулся широкий синий световой луч. Она положила яйца на этот луч, и они не
упали на землю, а стали тихо вращаться в луче. Над лучом появился конус
зеленоватого цвета и с тихим звоном стал кружиться вокруг своей оси.
- Это продолжится много, а сейчас наступил килограмм - то есть, по-вашему, час -
ужина, - заявила специалистка-переподготовщица.- Призываю вас отъесть с нами
ужин.
Все, за исключением одной инопланетницы, сели вокруг стола. Я уже прежде
заметил, что стол был очень массивный. Он покоился на шести треногах из какогото
темного металла, а столешница представляла собою гладкую поверхность из
зеленоватого вещества. От стола по земле шел кабель к какому-то сложному
агрегату.
Дежурная инопланетница принесла маленький ящичек, а затем вежливо попросила
убрать со стола статуэтку ученого; о моей поллитровке, которая тоже имелась на
столе, она ничего не сказала. Затем девушка вынула из принесенного ею ящичка
малюсенький хлебец, размером буквально с детский мизинец, и положила его
посредине стола. Потом она поставила перед каждым по три тарелочки, каждую
размером с ноготок, и положила по малюсенькой ложечке, вилочке и ножичку. Из
игрушечного термоса она налила каждому супу, затем выделила всем по рыбке
размером со снетка и добавила подливки. Затем положила среди стола несколько
миниатюрных яблочек и несколько ягодок величиной с земляничку и еще всякие
малюсенькие овощи и фрукты.
"Бедновато живете, граждане инопланетники! - подумал я. - Какой-нибудь
обыкновенный земной кот - и тот имеет больше питания".
Но тут дежурная попросила меня убрать локти со стола, а сама пошла к агрегату, к
которому шел кабель, и стала там нажимать на рычажок, а потом начала
поворачивать рукоятку со стрелкой. Я взглянул на стол и обомлел. Махонький
хлебец стал расти у меня на глазах. Тарелочки стали увеличиваться вместе с
имеющимися на них пищепродуктами. Через две-три минуты, когда девушка выключила
агрегат, на столе лежала большущая аппетитная буханка хлеба. Соответственно
увеличились и все остальные съедобные вещи и посуда. Рыбки-лилипутки
превратились в изрядных рыбин величиной с хорошего карпа, ягодки-малютки стали
огромными сочными плодами величиной со средний арбуз. А моя поллитровка,
сохранив прежние очертания, выросла в огромную бутыль, ведер этак на пять! И тут
передо мной встала мысленная задача, каким способом доставить мне ее домой.
Ужин оказался весьма питательным и вкусным. В процессе еды Николай Дормидонтович
спросил у руководителя, с помощью чего произведено такое чудесное увеличение
продуктов питания.
- С помощью кванте-лимитрофного астрогенерационного демасштабизатора, который мы
в простоте речи называем масштабизатором, - ответил руководитель. - У нас на
планете большое число населения, и, чтобы всех напитать, мы выращиваем
миниатюрные плоды, овощи и фрукты и разводим мини-рыбок, а затем увеличиваем все
это с помощью масштабизаторов. И вообще мы производим все вещи и предметы
обихода в маленьком виде, а потом масштабизируем до нужных размеров. Существа
разумные, а также теплокровных животных и птиц масштабизации подвергать
запрещено, ибо это негуманно. Не подлежат масштабизации также ценные
произведения искусства.
Когда все было съедено, пришельцы помогли мне снять со стола бутыль, и дежурная,
включив агрегат, уменьшила тарелки, ножи и вилки до прежних размеров и унесла
их. Видя, что стол свободен, я положил на него имевшийся у меня бумажный рубль и
попросил пришельцев стократно увеличить его, на что они охотно согласились. Но
этот научно-финансовый опыт, к сожалению, не удался. Получилась не пачка в сто
рублевых бумажек, а один большущий рубль размером в простыню. Уменьшать его я не
стал, а свернул в рулон и взял на память, ибо на ошибках учатся.
Непарный тоже заинтересовался практическим действием масштабизатора. Взяв свою
статуэтку, он поставил ее на стол и обратился к пришельцам с краткой речью. Он
сказал, что идея создания четвероногой куры, зародившаяся в его мозгу в дни
детства, ныне близка к осуществлению. Поэтому он чувствует себя достойным не
этого маленького скульптурного портрета, а монументального памятника, который он
желает при жизни установить среди своего двора. Посему он просит уважаемых
гостей произвести такую масштабизацию этой статуэтки, чтобы она достигла высоты
двух с половиной метров.
Начальник экспедиции ответил, что просьба уважаемого ученого будет приведена в
исполнение. Однако, добавил он, глина - материал непрочный, а у них имеется
возможность превратить эту глину в какой-либо металл, например в золото.
- Мне не хотелось бы иметь золотую статую, - заявил Непарный. - Она полагалась
бы мне в том случае, если бы я не только сам задумал, но и сам осуществил свою
идею. Однако для технического воплощения своего замысла я вынужден прибегнуть к
вашей помощи, а посему мне более приличествует статуя не золотая, а бронзовая.
Молодой инопланетник по знаку начальника тотчас же понес статуэтку к какому-то
шкафу, из которого при нажатии кнопки выдвинулся ящик. Он вложил вещицу в этот
ящик, тот вдвинулся в шкаф, а через три минуты выдвинулся оттуда, и в нем стояла
бронзовая статуэтка.
Затем ее поставили на стол, включили агрегат - и через несколько минут мы имели
перед собой величественный монумент. К столу подошла самоходная погрузочноразгрузочная
машина и, осторожно сняв статую со стола, поставила ее на землю.
Растроганный ученый встал рядом со своим памятником, который был много выше
ростом оригинала, дружески обнял его, и слезы радости потекли из-под очков
могучего мученика науки.
Тем временем стало смеркаться, и на лбах у пришельцев начали светиться голубые и
розовые буквы.
На рассвете ученая инопланетница вручила Непарному три облученных яйца, и тот,
тепло поблагодарив гостью, осторожно уложил яйца в кошелку, обвернув их
предварительно мягким мхом.
Наступил час отправления пришельцев. В цистернах автоматически раскрылись люки,
и гости, взявшись за руки, стали кружиться в прощальном хороводе, как это у них
положено при отлете с чужих планет. Затем, помахав нам на прощание,
инопланетники направились к своим емкостям. Все агрегаты самоходом двинулись
вслед за ними. Вскоре люки захлопнулись, и цистерны плавно оторвались от земли.
Несколько секунд они повисели над поляной, потом круто взмыли в небо и пропали
из глаз.
Мы остались вдвоем. Ученый стоял возле статуи, я стоял возле бутылки, и перед
нами обоими стоял вопрос о транспортировке этих предметов. Ввиду огромного веса
монумента Непарный постановил оставить его пока здесь.
Я же решил доставить бутыль в поселок безотлагательно. При помощи хвороста и
ремня от брюк я сделал приспособление для волочения, и мы двинулись в обратный
путь. Впереди шел Непарный, неся кошелку и мой рулон, позади тащился я, волоча
за собой бутыль.
Так как участок ученого был крайним в поселке, то я спрятал бутыль в его сарае,
чтобы среди дачевладельцев не было лишней зависти и огласки.
Высиживание трех яиц Непарный поручил самой надежной и старательной наседке.
Выделив ей удобный уголок в комнате, он неустанно наблюдал за ней и снабжал ее
первосортным кормом. А чтобы создать будущим питомцам наилучшие условия для
развития, он решил на этот летний сезон отказаться от дачников.
Прошло две, прошла третья неделя высиживания.
Будут ли они четвероногими? Вот о чем днем и ночью думал ученый. Он лишился
покоя и сна, и я старался почаще бывать у него, ибо мое присутствие действовало
на него успокаивающе. Последние трое суток я находился на участке непрерывно.
Правда, в дом входить Непарный мне воспретил, дабы не нарушать покоя наседки, и
я спал в сарае на дровах, рядом с бутылкой. Иногда, чтобы снизить уровень своего
волнения, я пользовался ее содержимым.
На двадцать первый день высиживания, утром седьмого июня, Николай Дормидонтович
разбудил меня, дернув за ногу.
- Свершилось! - объявил он. - Идите посмотреть на четвероногого цыпленка.
- Петушок или курочка? - спросил я.
- Курочка! Четвероногая курочка! - ответил Непарный.
Он вошел в дом, меня же не впустил, боясь, что я могу по неосторожности
раздавить первенца. Стоя во дворе, я в окно увидал сперва Николая
Дормидонтовича, который сел на стул, осторожно поджав ноги, затем цыпленка. Он
бойко бегал по полу на своих четырех лапках.
И вдруг мое сердце дрогнуло. По-видимому, деятель науки неплотно закрыл за собой
дверь, ведущую из кухни, ибо Навуходоносор пробрался вслед за ним в комнату и
уже изготовился к молниеносному прыжку, угрожая смертью четвероногому созданию.
Ученый, заметив кота, замер от ужаса, не зная, что предпринять. И вдруг кот,
разглядев, что у цыпленка не две, а четыре ноги, ощетинился от страха и, отменив
свой роковой прыжок, трусливо бросился вон из комнаты.
- Как видите, курочка бойкая и здоровая, - заявил мне ученый, выходя во двор. -
Теперь будем ждать появления на свет ее будущего четвероногого ухажера...
Через час по комнате бегали две четвероногие курочки.
- Дело становится серьезным, - сказал ученый, стараясь скрыть дрожь в голосе. -
Если и третий цыпленок окажется не петушком, то род четвероногих кур не даст
потомства. Но по закону вероятности теперь надо ждать именно петушка.
"По закону вероятности ждите крупной неприятности", - вспомнил я слова какого-то
поэта, однако вслух их не произнес.
К сожалению, поэт оказался прав. Через час вылупился третий цыпленок, который
тоже оказался курочкой.
Горе мученика науки не поддавалось описанию. Напрасно я утешал его тем, что
через шесть лет сюда снова прибудут инопланетники и тогда можно будет создать
хоть тысячу четвероногих кур и петухов. Ученый сидел понурив голову, и слезы
текли из-под его очков.
Лето шло, а Николай Дормидонтович все никак не мог очухаться от неудачи.
Хозяйство он запустил, а двуногие куры и петухи одичали и бродили где попало.
Кот потерял остатки совести и натренировался съедать в день по два крупных
цыпленка. Но четвероногих кур он боялся как черт ладана. От них шарахались и
двуногие куры, и даже самые отважные петухи панически страшились их. Когда трое
четвероногих кильватерным строем выходили на улицу поселка, собаки опасливо
обегали их стороной, а маленькие дети начинали плакать. Вскоре три эти куры
куда-то исчезли навсегда. Есть подозрение, что их тайно изловило и съело то
семейство, которое снимало колодец у Портмонетовой.
Поздней осенью на поляне, где весной приземлились пришельцы, нашли бездыханное
тело Николая Дормидонтовича. Он лежал у подножия своей статуи.
Ныне дача принадлежит вдове Непарного. Она в свое время покинула ученого, но,
поскольку развод не был оформлен, юристы отыскали ее и ввели во владение. Она
яростно уничтожает культурное наследие своего бывшего мужа. Все куры и петухи
беспощадно ею съедены, исторический курятник снесен, две художественные картины,
висевшие во дворе, валяются на чердаке.
Что касается монумента, стоявшего на поляне, то он давно упал в силу своей
тяжести и зыбкости почвы. Четвероногую куру, которую держал в руке ученый,
отломали туристы и унесли неизвестно куда. Дачевладельцы, дабы повысить ценность
местности, пустили слух среди дачников, что статуя эта очень старинная и
привезена сюда из Древнего Рима при Екатерине Второй.
В заключение еще раз призываю достойно подготовиться к будущему посещению Земли
инопланетниками и заготовить к их прибытию достаточное количество полноценных
куриных яиц.
Вадим Сергеевич Шефнер
Лесное чудо
В то лето мы поехали на дачу в Выселки - это километрах в сорока от Ленинграда.
Бабушка сказала, что дешевле ничего уже и быть не может, а в пионерский лагерь
отправлять нас не следует, там мы можем подпасть под дурное влияние. Есть слух,
что там всех повально записывают в кружок безбожников и учат неподчинению
родителям. И вот мать сняла комнату в Выселках, и мы все лето прожили в этой
деревеньке. Да это даже не деревенька была, а просто разросшийся хутор. Стояло
несколько избушек, разбросанных довольно далеко одна от другой, и от них сбегали
к речке полоски полей. А по другую сторону деревни тянулась низина, поросшая
ольшаником, и уж потом местность повышалась и начинался густой смешанный лес.
Мать работала и приезжать часто не могла. Мы с братом Володькой жили здесь под
присмотром бабушки.
Соседнюю комнату снимал жилец-зимогор Ерикей Константинович, человек
таинственный. Хозяйка, вдова-молочница Аннушка, со своей приемной дочкой
Эльвирой размещалась на лето в пристройке возле коровника. У Аннушки была
ингерманландская фамилия - певучая и красивая, но такая длинная, что мы с
Володькой целиком запомнить ее не могли, разделили на две части.
Володька, как старший, запомнил первую, более длинную часть, а я - вторую.
Аннушка была добрая, она поила нас молоком сверх договоренной нормы и позволяла
рвать в саду красную смородину - ешь, сколько в душу влезет. А Эльвира была
подвижная, быстрая, но неприступная; она на нас с Володькой и внимания не
обращала. Она была намного старше нас и уже готовилась к конфирмации. Кроме
того, Эльвира была красавицей.
Даже я, мальчишка, понимал это.
Когда она пробегала мимо меня, то все менялось, все вокруг становилось подругому.
И даже когда она скрывалась из виду, свернув в свою пристройку, все не
сразу становилось по-прежнему. Но потом я сразу забывал о ней. Я не был влюблен
в нее, у меня были свои интересы.
Володьке же Эльвира нравилась. Она для него существовала не только тогда, когда
проходила мимо, но и тогда, когда он ее не видел, - например, когда мы шлялись
по ольшанику или загорали около речки. А если мы сидели около избы па
приступочке и Эльвира оказывалась рядом, то Володька вдруг заводил со мною,
будто с равным, умные разговоры, - ясно, что не для меня.
- Ты помнишь, как в прошлом году во время наводнения быстро прибывала вода у нас
на Васильевском острове, - проникновенно и излишне громко говорил ои мне, - я
был буквально потрясен этим страшным зрелищем природы и невольно шептал про себя
бессмертные строки Пушкина...
Мне было неловко за него, и я мычал в ответ что-то неопределенное: да, мол, чтото
такое помню. Не мог же я напомнить ему при Эльвире, что никаких бессмертных
строк он не шептал во время наводнения, а успел сделать палочку с гвоздиком на
конце и вылавливал яблоки, что плыли из частного магазина Божикова. Скажи я ему
об этом при Эльвире, - он бы прямо с ума сошел от злости.
Но Эльвире-то было все равно. Она на него и внимания не обращала. А ему
казалось, что раз он все время о ней думает, то и она должна хоть немножко да
интересоваться им.
- Эльвира не спрашивала тебя, сколько мне лет? - обратился он однажды ко мне.
- Нет, - ответил я. - Она вообще о тебе ничего но спрашивала. Почему она должна
спрашивать?
- А почему бы и не спросить?... Но если спросит, то имей в виду, что мне
пятнадцать лет.
- Мне одиннадцать, а ты на два года меня старше... - начал я.
- Ну и что ж! Важно умственное развитие, а по умственному развитию я старше тебя
даже больше, чем на четыре года. И по физическому - тоже. Так что тебе и врать
не придется, если она спросит. Ну так сколько мне лет?
- Черт с тобой, пятнадцать, - ответил я, боясь главным образом его физического
развития. Случалось, он меня поколачивал.
Но ни о чем Эльвира меня не спрашивала.
А Володька ходил грустный, аккуратный. Он по утрам теперь причесывался и чистил
щеткой сандалии. Эта щетка была старая, от черных ботинок, и сандалии тоже
потемнели. Но они блестели.
От грусти Володька потолстел: ел он, как прежде, но двигался теперь мало, далеко
от дома не отходил, на речку купаться не бегал. Он надоел бабушке, и она все
гнала его гулять и понять не могла, что с ним. Я же знал, что с ним, но не мог
понять, зачем это ему.
Когда Эльвира проходила мимо нас, спеша в свою пристройку, я тоже глазел на нее.
Она была на земле как у себя дома, - как кусты смородины, как трава, как небо
над головой. Но только она была красивее всего этого, и, когда она исчезала в
своей хибарке, от нее оставался в природе след - будто на воде от белой моторной
лодки, скрывшейся за поворотом реки. Потом все становилось по-прежнему, и я
забывал ее.
А вот Володька продолжал думать о ней - это было видно по нему. И я не мог
понять, зачем ему это. Я тоже умел думать, но я думал в это время о простых
вещах.
Когда шел купаться, то думал в это время, как хорошо мне будет купаться, а потом
я еще буду загорать - и это тоже хорошо. А когда я после купания лежал на
бережку, то думал о том, что сегодня на сладкое бабушка готовит компот и что,
когда я съем свою порцию, я буду разбивать косточки от урюка и лакомиться
зернышками; для этого дела у меня специальный камень, он припрятан под крыльцом.
Очень редко, когда я был совсем один, когда мне никто не мешал и когда делать
было совсем нечего, я начинал размышлять о том, чего нет. В таких случаях я
всегда думал о велосипеде. Я знал, что живем мы бедно и велосипеда у меня не
будет, пока не вырасту и не стану сам зарабатывать. Но до той поры было еще
очень далеко, и поэтому я иногда выдумывал себе велосипед - будто он у меня
есть. Я его не покупал, не крал - просто он откуда-то сам появлялся. Если зайти
сейчас за угол избы, то там он и стоит. Новенький, с никелированными щитками,
фирмы "Латвело", взрослый мужской велосипед; надо подойти к нему и до предела
опустить седло, чтобы ноги доставали до педалей, - и езжай куда хочешь. Я на
цыпочках шел за угол - вдруг он там на самом деле стоит. Но нет, ничего там не
было. И тогда я снова начинал думать только о том, что есть на самом деле, и
брел на речку купаться. Речка была мутная: где-то там выше по течению стояла на
берегу бумажная фабрика, и отработанная вода шла в эту речку. Рыбы здесь не
водилось, но для купания чистота воды не имела значения. Даже наоборот - плавать
в такой непрозрачной, белесой воде было интереснее: самые мелкие места казались
глубокими и таинственными. И когда я плыл над этой неведомой глубиной, мне
иногда чудилось, что это уже было когда-то, может быть, наяву, а может быть, и
во сне. И мне становилось жалко Володьку, который теперь не ходит на речку, а
все торчит около дома.
А Володька так и околачивался все около дома, точно это могло ему в чем-то
помочь. Однажды он даже сунул мне в руку записку - маленькую бумажку, сложенную,
как пакетик для порошка. "Передать лично Э." - вот какая была на ней надпись. Я
отнес записку Эльвире в пристройку, она прочла и сказала: "Пусть твой брат не
пишет больше таких глупых записок, а то я вашей бабушке скажу". Об этом я
доложил Володьке. Он очень обиделся и обозвал меня обормотом, который ничего не
умеет сделать с умом. Но на другой день он сам же завел со мной разговор.
- Вот, предположим, одному человеку нравится одна девушка, но она старше его, и
он ей не нравится. Вот если бы ты был этим одним человеком, то что бы ты делал?
- Ну, не знаю, - ответил я, польщенный таким вопросом. - Может, я не стал бы на
нее внимание обращать - так ей и надо. А может быть, я отличился бы чем-нибудь,
сделал бы что-нибудь там удивительное, вроде как в сказке, и она сразу бы
влюбилась в меня до безумия.
- Что значит "удивительное", что значит "как в сказке"? - сердито спросил
Володька.
- Не знаю, сразу не придумать, но только я бы сделал что-нибудь удивительное.
Купил бы, например, велосипед - и на крыльцо поставил незаметно. Она бы
удивилась, заохала, а я бы спокойно сказал: "Вот здесь ничего не было, а я
захотел - и велосипед появился".
- Так кому велосипед-то? - буркнул Володька. - Тебя не поймешь.
- Велосипед - мне. Он мужской.
- Боже, какой ты еще дурак! - отплюнулся Володька. - Мне даже страшно - неужели
и я в твои годы таким же был?
- Ты и сейчас не больно умный, - огрызнулся я. - Я к тебе с вопросами не лезу, а
ты ко мне лезешь.
А он, хоть и дураком меня обозвал, стал после этого разговора как-то живее. Стал
в лес ходить, стал из дому пропадать - только без меня. Один раз ушел с утра и
вернулся поздно-поздно. Бабушка сказала ему, что так нельзя, что он ударяется из
одной крайности в другую.
А он сказал, что тренируется в дальней ходьбе. Каждый умный челов
...Закладка в соц.сетях
