Жанр: Драма
Наследники
...лезы посмотрела на меня.
- Я, должно быть, ужасно выгляжу. Здесь не разрешают краситься.
- Ты прекрасна, - а сердце у меня щемило.
От Мириам остались кожа да кости. И глубоко запавшие глаза.
- Не успокаивай меня. Я и так все знаю. Хотя мне не дают зеркала.
- Ты отлично выглядишь.
Она вернулась к кровати, села на краешек.
- Иди сюда. Посиди со мной.
Я примостился рядом.
Она взяла мою руку, положила себе на грудь.
- Мне так хочется трахнуться, - она не отрывала глаз от моих.
Я молчал, сам едва сдерживая слезы.
- Ты же понимаешь, я вылечилась. Они сами говорят, что пока идет "ломка", к мужикам
не тянет.
- Я этого не знаю.
- Это правда, - с жаром воскликнула она. - Очень хочется.
Я покачал головой.
- Доктор говорит, что ты еще недостаточно окрепла.
Прогресс есть, но лечение надо продолжать.
Глаза Мириам злобно блеснули.
- Что еще она могла сказать. Им лишь бы держать меня здесь, чтобы грести денежки.
Наверное, она и не упомянула, что у меня уже нет потребности в наркотиках.
- Она лишь сказала, что налицо определенные успехи, - осторожно ответил я.
Мириам вскочила.
- Они все психи! Я могла бы рассказать тебе, что это за клиника. Ты не поверишь, что
они позволяют себе с пациентами!
Она огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что в палате мы одни. Понизила
голос до шепота.
- Ты знаешь мою медсестру, миссис Грэхем?
Я кивнул, - Можно подумать, милая старушка, да? - и продолжила, не дожидаясь
ответа. - Как бы не так. Садистка. Она несколько раз избивала меня. Сейчас я тебе все покажу.
Она скинула ночную рубашку.
- Видишь синяки?
Я видел лишь ребра, да белую, почти прозрачную, обтягивающую их кожу.
- Кроме того, она лесбиянка. Стоит мне заснуть, она начинает вылизывать меня.
Я поднял ночную рубашку с пола.
- Надень. Я не хочу, чтобы ты простудилась.
Она молча надела ночную рубашку, вновь села на кровать, посмотрела на меня.
- А эта доктор Дэвис, со всеми ее дипломами. Ты знаешь, что она вытворяет? Каждую
ночь приводит в свою комнату пару пациентов и двух санитаров и устраивает оргии. А днем
изображает невинного агнца и дурит всем голову. Но меня ей не обмануть. Я-то ее насквозь
вижу.
Я молчал.
На мгновение Мириам застыла, затем приникла ко мне, опять заплакала.
- Ты должен забрать меня отсюда, Стив. Я сойду с ума, если останусь здесь.
Я крепко сжимал ее дрожащее тело. Она посмотрела на меня. С мольбой в глазах.
- Ты можешь забрать меня, Стив. Правда. К героину меня больше не тянет.
- Еще рано, Дорогуша. Сначала ты должна набраться сил.
Она вырвалась из моих рук, упала на кровать. Затряслась от рыданий.
Я наклонился над ней, положил руку на плечо. Со злостью она скинула мою руку.
- Иди ты к черту!
Я поднялся, постоял в нерешительности, затем направился к двери.
- Стив! - вскрикнула Мириам.
Я повернулся, а в следующее мгновение она уже распростерлась на полу, обхватив мои
ноги. Слезы ручьем катились из глаз.
- Забери меня. Стив. Пожалуйста. Я буду хорошей.
Сделаю все, о чем ты попросить. Только забери меня!
Я поднял ее, прижал к груди.
- Осталось недолго, Дорогуша.
Ее рука нырнула во внутренний карман моего пиджака, прежде чем я понял, что она
делает, она уже выхватила ручку и занесла ее над головой, как кинжал.
- Если ты не возьмешь меня с собой, я выколю тебе глаза!
Я посмотрел на нее. Дикий взгляд, указывающий на то, что она способна выполнить
угрозу.
- Хорошо, - я старался говорить как можно спокойнее. - Но как мне открыть дверь?
Ключа у меня нет. Придется звать медсестру.
Ее взгляд на мгновение метнулся к кнопке у кровати.
Мне этого хватило. Я схватил ее за запястье и вырвал ручку. Она посмотрела на меня,
потом на свои пальцы.
- Ты меня обманул! - обида, как у маленькой девочки.
Она закрыла лицо руками и расплакалась.
Я обнял ее, начал успокаивать.
- Я понимаю. Дорогуша, как это нелегко. Но ты держись. Чем скорее тебе станет лучше,
тем быстрее мы снова будем вместе.
- Мне уже лучше. Уже лучше.
Тут открылась дверь и вошедшая миссис Грэхем положила конец моему пребыванию в
палате.
Доктор ждала меня в коридоре.
- Пройдемте в мой кабинет.
Едва за нами закрылась дверь, она повернулась ко мне.
- Вам самое время выпить.
Достала из шкафчика бутылку шотландского и стакан. Наполнила его на треть.
Виски я выпил, как воду. Внутри полыхнуло огнем, но настроение у меня сразу
улучшилось.
- Тяжелое вы мне устроили испытание.
- Я знаю. Мы все слышали. В каждой палате установлен микрофон. Только так мы
можем осуществлять постоянный контроль за нашими пациентами. Вы не подкачали.
- Надеюсь на это, - но у меня осталось ощущение, что своими словами она лишь хотела
подбодрить меня.
Доктор Дэвис проводила меня к машине.
- Мистер Гонт.
Я повернулся к ней. Она щурилась от солнечного света.
- Я не хочу вторгаться в вашу личную жизнь. Но вы могли бы помочь мне, ответив на
несколько вопросов.
- Спрашивайте.
- Почему вы принимаете в ней такое участие?
- Я знаю ее с детства. С давних пор дружу с ее родителями.
- Но у вас с ней роман, так?
- Да.
- И давно?
- С месяц, считая от того дня, как мы приехали сюда.
- Последний вопрос, мистер Гонт. Вы ее любите?
Я надолго задумался.
- Не знаю.
Наши взгляды встретились. Потом она отвела глаза.
- Благодарю вас, мистер Гонт.
Я сел за руль и завел мотор. А когда обернулся, она уже шла к себе.
Глава 15
Когда я приехал в следующий раз, Мириам отказалась от встречи.
- Она ничего не говорила нам до сегодняшнего утра, - оправдывалась доктор Дэвис. -
Я пыталась вам дозвониться, но вы уже выехали к нам.
- Я ничего не могу понять.
- Это ее очередной ход, - объяснила доктор. - Она наказывает вас за то, что вы
отказались увезти ее.
Я промолчал.
- Жаль, что вы съездили впустую.
- Ничего страшного.
- Должна отметить, что кое-каких результатов мы добились, - продолжила доктор. -
Она у нас месяц, и ее организм уже не так остро реагирует на отсутствие наркотика. Она даже
чуть поправилась. Но упорно отказывается от психиатрической помощи. Не разговаривает с
психоаналитиком, и все тут.
- Как же ее заставить?
- Мы не сдаемся, - улыбнулась доктор Дэвис. - Рано или поздно она захочет
выговориться. Главное, чтобы она ощутила в собеседнике сочувствие. А пока к врачам она
настроена враждебно.
В кабинет вошла миссис Грэхем. Положила конверт на стол доктора.
- Она попросила отправить это письмо.
Миссис Грэхем повернулась ко мне, улыбнулась.
- О, добрый день, мистер Гонт. Наша девочка сегодня не в духе, но вы не волнуйтесь.
Все придет в норму.
Она ушла, а доктор Дэвис взглянула на конверт. И молча протянула его мне.
На конверте я увидел свою фамилию. Вскрыл его, достал письмо. Написанное
карандашом, детским почерком.
"Дорогой Стив!
Когда ты приезжал вчера, они сказали тебе, что я не хочу тебя видеть. Они лгали. Они
держат меня под замком, каждый день бьют и оскорбляют. Им ничего не нужно, кроме денег.
Чтобы получать их еще пару недель, они готовы на все. У меня уже нет тяги к наркотикам,
но им этого мало. Я очень хочу тебя видеть. Приезжай и забери меня. Люблю.
Твоя Дорогуша".
- Прочитайте, - я протянул письмо доктору Дэвис. - Полагаю, вы правы.
Она прочитала, но не произнесла ни слова. Я встал.
- На следующей неделе я должен лететь в Нью-Йорк на заседание совета директоров.
Так что смогу появиться здесь только через десять дней.
- Уезжайте спокойно, мистер Гонт. Если возникнет что-то непредвиденное, я вам
позвоню. Но, по-моему, никаких неожиданностей не предвидится.
Но на этот раз доктор ошиблась.
Дэн Ритчи подал на Сэма в суд за день до заседания совета директоров. Он требовал
уплаты двухсот пятидесяти тысяч долларов, комиссионные за сделку по продаже фильмов
нашей компании, плюс немалую сумму за нанесенный ущерб и оплату услуг адвокатов. В свой
иск Ритчи включил и нас, "Синклер бродкастинг" и лично меня, указав, что мы уговорились с
Сэмом лишить его честно заработанных комиссионных.
В заявлении для прессы Ритчи пообещал обнародовать все, что ему известно о порочных
отношениях, существующих между "Синклером" и "Самаркандом", если его законные
требования не будут удовлетворены.
В Нью-Йорк я прилетел в день заседания. Джек Сейвитт ждал меня в кабинете.
- Я же предупреждал, что нельзя доверять этому сукиному сыну! - воскликнул он.
- Какому именно? - улыбнулся я.
Он воззрился на меня.
- Ты прав. Я как-то не подумал об этом. Сэм и Ритчи - одного поля ягоды. Оба жадные
мерзавцы.
- Только не произнеси этого на публике, - я рассмеялся. - Нельзя так отзываться о
нашем товарище по несчастью.
- Что-то я тебя не пойму, - Джек покачал головой. - Странное у тебя чувство юмора.
Фогарти принесла нам кофе.
- Мистер Синклер хотел бы увидеться с вами, как только вы освободитесь.
- Он уже здесь?
Фогарти знала все.
- Он в своем кабинете с восьми утра.
Джек подождал, пока Фогарти закроет за собой дверь.
- Он, должно быть, выпрыгивает из штанов.
Я молча пил кофе.
- Ты не собираешься к нему? - удивился Джек.
- Собираюсь. Но всему свое время. А сейчас у нас есть более важные дела. Пожать ему
руку я еще успею.
- Так ты полагаешь, что хорошие новости тебе не повредят?
- Наоборот. Нынче это редкость.
- Рок-шоу прошло успешно. Мы заполучили сорок процентов аудитории и теперь
спонсоры рвут друг другу глотки, лишь бы разместить в этой передаче свою рекламу.
- Хорошо.
- Я думаю пускать ее два дня в неделю.
- Не надо, - я покачал головой. - На этом многие спотыкались.
- Но нам нужно что-нибудь вкусненькое на конец недели.
- Ты же купил фильмы у Сэма. Воспользуйся ими.
- Я приберегаю их для следующей осени.
- До следующей осени еще восемь месяцев, - напомнил я. - А вот договора с
рекламодателями тебе заключать через восемь недель.
Он молча уткнулся в список передач.
Я допил кофе, поднялся.
- Вот что я тебе скажу, исходя из собственного опыта: спонсоры покупают то, что видят.
Если сегодняшний рейтинг их устраивает, они дают деньги под будущие передачи. На этом и
надо строить свои планы.
Оставив Джека в кабинете, я поднялся к Спенсеру. Он сидел за столом, загорелый,
посвежевший. Отдых в Карибском море пошел ему на пользу.
Мы пожали друг другу руки.
- Как долетел? - полюбопытствовал он.
- Обычный рейс, ничего особенного. Хорошо отдохнули?
- Отлично. Даже подумываю, а не купить ли там поместье после выхода на пенсию.
Палм-Бич мне изрядно поднадоел.
- Дельная мысль, - я сел напротив него.
- Директора звонят все утро. Их тревожит иск Ритчи.
- Мне тоже звонили.
- Насчет Бенджамина я ничего не знаю. Но я переговорил с Харли. Он заверяет меня, что
у нас нет никаких обязательств перед Ритчи.
Харли Гарретт возглавлял юридический отдел "Синклера". Знающий, компетентный
адвокат.
- Меня беспокоит не столько иск, как угрозы Ритчи, - продолжал Спенсер. - Может, я
чего-то не знаю?
- Возможно, - и я рассказал ему о займе Бенджамину.
Он слушал внимательно. Потом покачал головой.
- Ты поступил недальновидно.
Его реакция меня удивила. Десять лет тому назад он бы взорвался от негодования.
- Но мои отношения с Сэмом никоим образом не связаны с приобретением фильмов,
Джек купил их без моего ведома. Я узнал об этом лишь после подписания всех документов.
- Тебе придется объяснить это совету директоров.
Я встал.
- И объясню.
Директора восприняли мое сообщение не так спокойно, как Синклер. На свет божий
вытолкали всех пугал.
Федеральная комиссия связи, антимонопольный комитет, налоговая инспекция.
Дискуссия превратила заседание в базар.
- Может, нам попытаться договориться по-хорошему, - предложил Харли. - Вызов в
суд, - плохая реклама, даже если мы ни в чем не виноваты.
- Я против, - возразил я.
- Но вы не сможете убедительно возразить, если Ритчи заявит, что вы лично одобрили
сделку, ибо тем самым получили немалую прибыль по принадлежащим вам акциям
"Самарканда".
- Это не мои акции, - не отступался я. - Я взял их, как залог под денежную ссуду.
- А сможет ли он расплатится с вами? - спросил Харли.
- Понятия не имею.
- Даже возврат денег будет истолкован против вас, - гнул свое адвокат. - Я думаю,
нам лучше договориться. Тем более, что деньги не бог весть какие.
- Нет, - не согласился я с ним. - Это шантаж, так что отступать здесь нельзя. Иначе
подобные иски посыпятся один за другим.
За столом воцарилась тишина. Я посмотрел на Синклера. Лицо его напоминало маску.
У моего локтя зазвонил телефон.
- Извините, господа, - я взял трубку.
- Я бы не посмела беспокоить вас, мистер Гонт, - извинилась Фогарти, - но звонит
доктор Дэвис из Санта-Барбары. Говорит, что у них ЧП.
- Соединяйте, - распорядился я. В трубке щелкнуло. - Доктор Дэвис?
- У меня плохие новости, мистер Гонт. Утром нашему пациенту удалось сбежать.
- Как?
- Мы не знаем. Когда миссис Грэхем вошла в палату после завтрака, ее уже не было. Мы
обыскали всю территорию, но она как в воду канула, - последовала пауза. - Вы хотите,
чтобы мы уведомили полицию?
Я обдумал ее предложение. Нет, только этого нам сейчас и не хватало. Я мог себе
представить, какие заголовки появятся на первых полосах газет.
- Не надо. Ничего не предпринимайте. Я вылетаю первым же рейсом.
Я оглядел стол. Пока я разговаривал, директора что-то обсуждали между собой.
- Думаю, мы должны поставить этот вопрос на голосование, - воспользовался
возникшей паузой Харли. - Я вношу предложение уладить иск по делу Дэна Ритчи против
"Синклер бродкастинг" и Стивена Гонта до судебного разбирательства.
Я встал и направился к двери.
- Подождите минуту, Стив, - позвал вдогонку Харли. - Я же внес предложение. Вы
должны проголосовать по нему.
Я бросил на него короткий взгляд.
- Вот вы и голосуйте. Мне плевать.
Доктор Дэвис ждала меня в аэропорту. Подошла ко мне, едва я появился из галереи.
- Ваша секретарь сообщила мне номер рейса.
- Вы могли и не приезжать. Я бы сам вас нашел.
- Я решила, что лучше приехать, - она смотрела мне в глаза. - Кроме того, я получила
информацию, которая может вывести нас на нее.
- Вы выяснили, как ей удалось сбежать?
Она покачала головой.
- Нет. Но мы знаем, что она в Лос-Анджелесе.
- Откуда?
- Мы работаем с частным детективным агентством, которое помогает нам в таких
случаях. Я подключила их и сейчас.
Она провела меня в бар, остановилась перед столиком в углу. Из-за него поднялся
молодой мужчина.
- Ник Джонс, Стивен Гонт, - представила нас доктор Дэвис. - Ник - один из лучших
специалистов агентства.
Мужчина застенчиво протянул руку, которую я тут же пожал.
- Добрый вечер, мистер Гонт, - говорил он с сильным техасским акцентом.
Частного детектива я представлял себе совсем другим.
Таким, как показывали их в фильмах и на телеэкране.
Передо мной же стоял высокий, под два метра, худющий парень. В ковбойской шляпе,
сдвинутой на лицо, застиранной рубашке под мятым темно-коричневым замшевым пиджаком,
синих, линялых джинсах. Длинные каштановые волосы падали на шею. Кончики длинных усов
обрамляли подбородок.
- Добрый вечер, мистер Джонс.
- Зовите меня Ник, - попросил он.
Мы сели. Доктор Дэвис заказала себе виски с водой, мне - со льдом. Ник пил пиво.
- Расскажите мистеру Гонту, что вам удалось выяснить.
От акцента в миг не осталось и следа, он стал деловым, профессиональным.
- В одиннадцать утра объект остановил грузовик на автостраде, тянущейся вдоль
тихоокеанского побережья.
На нем она доехала до автозаправки в Санта-Монике, неподалеку от бульвара Заходящего
Солнца. Там пересела на другой грузовик, который и довез ее до Лос-Анджелеса. Шофера мы
пока не нашли, поэтому не знаем, где он ее высадил.
- Как вы вышли на первого шофера? - спросил я.
- Большинство большегрузных трейлеров, обслуживающих междугородные перевозки,
оборудованы радиопередатчиками. Я сам говорил с шофером.
- У нее были деньги?
Ответила доктор Дэвис.
- Когда она покинула клинику, нет. Все по-прежнему в сейфе.
- Ей нужны деньги. Я не знаю сбытчика наркотиков, который давал бы товар в кредит.
- Деньги у нее есть, - вставил Ник.
- Откуда вы знаете?
- Она получила их от шофера.
- Какого черта он дал ей деньги?
Он молча смотрел на меня.
Официантка принесла наши бокалы. Свой я осушил наполовину одним глотком.
- Вы должны ее понять, - в голосе доктора Дэвис слышалось сочувствие. - Это
болезнь.
Я не ответил.
- Уже половина одиннадцатого, - продолжил детектив. - По пятницам на Стрип жизнь
начинается в одиннадцать. Если она не нашла сбытчика, есть шанс, что она еще там. Я
попросил моих друзей в полиции поглядывать по сторонам.
- Хорошо, - кивнул я.
- Да и нам самим не повредит съездить туда. Вдруг наши глаза окажутся зорче.
Я допил виски.
- Я готов. Моя машина на стоянке.
- Отлично, - детектив встал. - Встретимся на пересечении Стрип с Кларк-стрит.
- Я поеду с вами, - доктор Дэвис повернулась ко мне. - У Ника не очень удобный
автомобиль.
- Меня он устраивает, - сухо ответил детектив. - И соответствует моему образу.
Я коротко глянул на него. Второй раз за день я услышал это слово. Весь мир вдруг
озаботился своим образом.
Но я не знал, о чем говорит Ник, пока не увидел, как он садится в машину.
Темно-зеленый джип с приводом на все четыре колеса.
Стрип - часть бульвара Заходящего Солнца, протянувшаяся через Западный
Лос-Анджелес и ограниченная с запада Городским национальным банком, а с востока -
аптекой Шваба, что неподалеку от Центра Литтона.
Дома на Стрип старые, на первых этажах полно закусочных, заштатных магазинов, новые
административные здания - большая редкость.
Днем Стрип всего лишь автострада, связывающая Беверли-Хиллз и Голливуд. Вечером
все разительно меняется. Вспыхивают неоновые вывески. Дискотеки и рестораны оглашают
улицу рок-музыкой. Тротуары заполняют подростки. Их тысячи. Высокие, низенькие, худые,
толстые, всех цветов кожи. Они ходят, разговаривают, осматриваются, просто стоят. Над ними
висит слабый запах марихуаны, а полицейские, медленно проезжающие по Стрип в патрульных
машинах, молят Бога, чтобы в этот вечер дремлющий вулкан не взорвался.
Ник поджидал нас, как и обещал, на углу Кларк-стрит. Мы двинулись к нему, но он чуть
качнул головой, показывая, что делать этого не следует, и неторопливо зашагал по Стрип.
Мы - за ним. Упустить его мы не могли. Он возвышался над толпой минимум на голову.
Казалось, он знал всех, юношей, девушек, взрослых. Иной раз останавливался, чтобы
перекинуться с кем-то парой слов, затем шел дальше.
Так мы добрались до "Закусочной Гейтли", где он развернулся и зашагал в обратном
направлении.
- Пока ничего, - прошептал он, когда мы поравнялись. - Прогуляемся в другую
сторону.
Мы выждали, пока он отойдет ярдов на двадцать, а затем повторили его маневр.
Так мы и ходили до двух часов. Наконец, Ник направился к зданию, в котором не
светилось ни одного окна.
Мы последовали за ним.
- Сбытчиков нет. Все залегли на дно. Что-то их напугало, но я не смог выяснить, что
именно.
- Что теперь будем делать?
- Я хочу заглянуть в несколько мест. Но вам туда хода нет. Как мне с вами связаться,
если возникнет такая необходимость?
Я глянул на доктора Дэвис.
- Как насчет моего дома?
Она кивнула.
Я продиктовал ему телефон, и он нас покинул. Мы подождали несколько минут, а затем
вернулись к моей машине.
- Как у вас красиво, - доктор Дэвис оглядывала гостиную.
- Я бы выпил, - я направился к бару.
- Мне тоже не повредит глоток-другой.
Я плеснул виски в два бокала, один протянул ей. Мы молча выпили. Она подошла к
громадной стеклянной двери, ведущей на террасу, посмотрела на лежащий перед ней
Лос-Анджелес.
- А на террасу выйти можно?
Я нажал соответствующую кнопку, дверь отъехала в сторону. В гостиную влился
прохладный ночной воздух.
Далеко внизу светились огни. В черном небе мигали красные точки: самолет заходил на
посадку.
- Как тихо, - выдохнула она.
- Потому-то я и построил здесь дом. А до студии езды всего ничего.
Она посмотрела на меня.
- Работа очень важна для вас?
- Раньше мне казалось, что да. Сейчас - не знаю.
- Странно, как время меняет наше мнение о себе.
Когда я заканчивала медицинский институт, мне представлялось, что я могу справиться с
любой проблемой.
Теперь осознаю, как слабо я разбираюсь в медицине.
- Полагаю, это неизбежное следствие повзросления, доктор.
- Честно говоря, мне уже надоело прятаться за этот титул.
- Может, называть вас Докторша?
- Возможно. Я все-таки женщина. Надеюсь, вы это заметили?.
- Еще бы.
Как это случилось, не знаю, но в следующее мгновение она уже была в моих объятьях.
Нас словно жгло огнем. Раздеться успели по пути в спальню. И уже обнаженные упали на
кровать. Набросились друг на друга, словно разъяренные звери.
А потом долго лежали, приходя в себя. Молчание прервала она.
- С моей стороны это непрофессионально.
- Ты просто перестала прятаться за свой титул.
Она отвела взгляд.
- Ты рад?
- Да.
Она рассмеялась и поцеловала меня.
- Я тоже, - скатилась с кровати, Шагнула к ванной.
Обернулась. - Могу я принять душ?
Я кивнул.
Она скрылась за дверью, закрыла ее за собой. А мгновение спустя вернулась, оперлась
спиной о косяк, лицо ее побледнело, как мел.
Я уставился на нее.
- Тут есть другая ванная? Меня сейчас вырвет.
- Внизу, около бара.
Она умчалась, как вихрь, голые ноги зашлепали но ступеням. Я выбрался из кровати и
заглянул в ванную.
Дорогуша лежала на боку, свернувшись клубочком. С открытыми, смотрящими в никуда
глазами. Пальцы ее правой руки сжимали шприц, торчащий из вены.
Она была здесь, когда мы искали ее на Стрип, когда мы трахались в кровати в соседней
комнате.
Все встало на свои места. Куда она могла пойти, как не домой?
Я услышал, как внизу спустили воду. Вернулся в спальню, позвонил в полицию. Ответил
на все их вопросы.
Внезапно меня охватила ярость. Я с такой силой швырнул трубку, что телефонный
аппарат разлетелся вдребезги.
Я смотрел на куски пластмассы, разноцветные проводки, никелированные винтики, а в
голове у меня звучал голос Сэма.
Что это была за молитва? Как он называл ее? Вспомнить я не мог. Зато помнил слова. И
губы мои зашептали: "Yisgadal, v'yiskadash sh'may rabbo..."
И горячие слезы потекли по щекам.
31 МАЯ
ВЕЧЕР. НОЧЬ
В жизни каждому из нас приходится сыграть тысячи ролей. И всегда наши партнеры на
сцене - люди. Некоторые нам нравятся, иные - нет, третьи исчезают, не оставив следа в
памяти. Но в совокупности своей они формируют человека как личность. Я оглядел комнату.
Спенсер и Джонстон разговаривали в одном углу. Сэм и Дейв - в другом. На террасе
Адвокатша смотрела на лежащий внизу город. Младший и Дениз уединились в спальне,
отгородившись от остального мира.
Я вышел на террасу.
- И что ты об этом думаешь?
- Мне это не по зубам, - ответила Адвокатша. - Ты летаешь на реактивных лайнерах, а
я все еще пытаюсь запустить воздушный змей.
- Все очень просто, - улыбнулся я. - Столь просто, что я удивлен, как это они сами до
этого не додумались.
Все они получают именно то, что им нужно. И точка. Так что, счастливого приземления.
- Не просто, - она покачала головой. - Они получают все, кроме одного, главного.
Тебя.
Я повернулся к ней.
- На самом деле я им не нужен. Я - иллюзия, которую они создали в своем
воображении. Чтобы это понять, достаточно один раз посетить психоаналитика.
- Ты и для меня - иллюзия, Стив?
Я не ответил.
- Я помню газетные статьи о той девушке. Которая умерла. Я так плакала, Стив. Ты,
должно быть, очень ее любил.
Вновь я не ответил. Очень любил, так сильно, что "долбил" другую, когда она, мертвая,
лежала за дверью.
Мне вспомнился вечер, когда я пришел в квартиру на Пятой авеню.
Мейми открыла дверь, взяла у меня пальто. Ее доброе темнокожее лицо опухло от слез и
горя.
- Добрый вечер, мистер Гонт.
- Добрый вечер, Мейми.
- Она в гостиной.
Я шагал по квартире, отмечая, что все зеркала закрыты материей, а картины повернуты к
стене. На пороге остановился.
Люди сидели на деревянных ящиках. При моем появлении разговоры стихли, все
обернулись ко мне.
Я стоял, не зная, что и делать, боясь нарушить незнакомый мне еврейский траурный
ритуал.
Дениз пришла мне на помощь. Поднялась с ящика, направилась ко мне, подставила щеку
для поцелуя, а затем, взяв за руку, потянула в комнату.
- Я рада, что ты заглянул к нам. Позволь поблагодарить тебя за все то, что ты сделал.
Разговоры тут же возобновились. Но я еще чувствовал на себе взгляды присутствующих.
Сэм встал, когда мы подошли к нему. Протянул руку.
Я ее пожал.
- Прими мои глубочайшие соболезнования, Сэм.
Он стоял со слезами на глазах, не отпуская моей руки.
- Да, да, - отпустил руку, снял очки в тяжелой роговой оправе, начал протирать их
платком.
- Она была хорошей девочкой, Стив. Но больной.
Я кивнул.
- Да, Сэм.
- В этом все и дело, - он убрал платок в карман, надел очки. - Больной, - говорил он,
похоже, с собой.
Младший наблюдал за нами, стоя в другом конце гостиной. Осунувшийся, бледный, с
покрасневшими глазами. Он кивнул мне, но не сдвинулся с места. Я кивнул в ответ.
- Я бы хотел поговорить с тобой, Стив, - продолжил Сэм. - Наедине. Перейдем в
библиотеку.
Я последовал за ним. Он закрыл за нами дверь, повернулся ко мне.
- Хочешь выпить?
- Да.
Сэм прошел к двери, ведущий в прихожую.
- Мейми! - позвал он.
Она принесла два бокала. Сэм поблагодарил ее, и служанка оставила нас одних.
Сэм лишь пригубил виски, поставил бокал на письменный стол.
- Не знаю, как и начать. Делать такого мне не доводилось... - я лишь смотрел на
него. - Я говорил с доктором Дэвис. Она рассказала мне о том, как ты пытался помочь
Мириам.
Я молчал.
- Что я хочу сказать... Я... В общем, извини меня, - он вновь взялся за бокал. - Не
знаю, что на меня нашло. Помутилось в голове. Но я хочу извиниться перед тобой. Я был не
прав.
Я глубоко вздохнул.
- Все уже в прошлом, Сэм. И я очень жалею, что не смог спасти Мириам. А теперь нам
не остается ничего другого, как забыть обо всем.
Он покивал.
- Сказать, конечно, легко, а вот как будет на са
Закладка в соц.сетях
