Жанр: Драма
Вся наша жизнь
...теперь мокрых павлинов.
Ко дворцу Талигхилл пошел так же, пешком. Влажные расползающиеся на кусочки
черные лепестки липли к сапогам.
С этим покончено. После обеда - возведение на трон. Прилюдное. И
прилюдное же объявление войны с Хуминдаром - для тех дураков, кто еще не
догадался, что Руалнир умер не от апокалипсического удара.
Джергил с Храррипом одними взглядами раздвигали толпу перед Пресветлым, и
он шел, разбрызгивая сапогами пьющие дождь лужи. Только сейчас ему до
одури, до невозможности захотелось спать. Но похоже, что до вечера урвать
на отдых хотя бы пару часов не удастся. Да и вечером... Что там? -
очередное заседание? Скорее всего...
Процессия втянулась во дворец, и ворота захлопнулись, отсекая смущенную,
почти немую толпу от вельмож и телохранителей. Народ не расходился, потому
что еще с утра глашатаи сообщили о предстоящих мероприятиях государственной
важности. Хотя, конечно, людей интересовало не красивое зрелище (ну чего
красивого в мокром, как котенок, будущем правителе?), а новости.
Неопределенность всегда пугает, а особенно тогда, когда в воздухе начинает
пахнуть войной.
Во дворце все уже было готово к возведению на трон. В том числе и сам
трон. Его украсили двумя черными лентами, символизировавшими траур по
Руалниру, а над спинкой повесили венок из алых цветов. Сам тронный зал
пропах благовониями и немножко - свежестью, которую принес с собой
нежданный дождь. Вельможи толпились вдоль золотистой ковровой дорожки,
ведущей от дверей к трону. У самого трона, по обе стороны, стояли Тиелиг и
Вашук
- верховные жрецы Богов Войны и Мудрости.
Талигхилл заглянул в тронный зал через щель в двери и мрачно покосился на
стражников. Те почтительно задрали к потолку подбородки и делали вид, что
не видят ничего из того, что видеть им не положено.
Жутко хотелось спать, и уж совсем не хотелось идти сейчас в зал. Но он
все-таки толкнул створки двери и вошел, а герольд уже торопливо выкрикивал
ритуальные слова. Началось.
Вельможи у стен зашевелились, забряцали парадными саблями и испустили
волну разнообразных духов, которая мгновенно перебила ощущение свежести,
пришедшее вместе с дождем.
Талигхилл мысленно поморщился, но на лице его ничего не отразилось - для
подобных вещей Пресветлый был слишком хорошо воспитан. Он всегда старался и
будет стараться впредь избегать многолюдных церемоний, но если уж судьба
вынудила попасть на таковую - терпи.
Тиелиг поймал его взгляд и опустил свои морщинистые веки, подбадривая:
иди, не волнуйся.
Принц сделал первый шаг по дорожке к трону, понимая, что это было
последнее мгновение в его жизни, когда он осознавал себя принцем.
Через десяток шагов он станет правителем Ашэдгуна. Для этого нужно всего
самую малость:
признаться в том, что у него есть дар Богов. Жаль, что Домаб сейчас в
имении - уж он-то порадовался бы, услышь такое из уст
/своего сына/
Талигхилла.
Неслышно ступая по ковровой дорожке, Пресветлый приблизился к трону на
установленное традицией расстояние. Очередь теперь была за жрецами.
Вашук - низкорослый немолодой мужчина с сединой на голове и в бороде и с
необычайно светлыми голубыми глазами - шагнул вперед и произнес речитативом
первую тхору:
- Ты к нам пришел, чтоб править этим миром,
и пыль дорог лежит на сапогах.
Но прежде, чем воссесть на трон, скажи нам,
что есть богатство?
Тхоры были построены так, чтобы испытуемому не нужно было ломать голову и
вспоминать ответ.
- Прах.
Теперь шаг в сторону Пресветлого сделал Тиелиг:
- Был Хреган удостоен Дара. Нынче
ты претендуешь на старинный трон.
Яви ж нам знак, как то велит обычай,
что ты - Пресветлый. Есть ли Дар?
Эту тхору верховный жрец Бога Войны писал специально для Талигхилла.
- Да. Сон.
Теперь предстояло самое сложное. Пресветлый надеялся, что он не позабудет
слова,
которые должен был произнести.
- Моя отметина - провидческие сны.
Они - вам знак, что избран я Богами.
Ответьте мне - и будьте же честны -
вы признаете?
Оба верховных жреца склонили головы, а потом весь зал, как один великан,
прогремел:
- Да! Ты будешь править нами!
Талигхилл величаво подошел к трону и воссел на нем под шумные овации всех
присутствующих. Еще одно, и здесь все закончится. Останется только
выступление перед народом, и можно будет вернуться к делам.
- Я вам клянусь, что стану править мудро,
не буду кланяться ни року, ни деньгам.
Заботиться не о себе - о людях,
я обещаю вам.
Тиелиг и Вашуг громко провозгласили:
- Да будет так!
На этом церемония завершилась, и правитель Талигхилл, поднявшись с трона,
вышел из зала прочь. Снаружи его ожидали другие дела, более важные, чем
принятие заверений в преданности от сотни надушенных вельмож. С ними можно
будет поговорить потом.
Жрецы шагали позади. Талигхиллу не нужно было оглядываться, чтобы
убедиться в этом.
Он миновал долгий коридор, вышел во внутренний дворик и остановился,
чтобы подождать Тиелига и Вашука.
- Ну что, все прошло, как следует? - спросил он у них.
- Да, Пресветлый, - подтвердил Тиелиг. - Закон соблюден, так что ни у
кого не будет ни малейшей причины сомневаться в вашем праве на трон.
- Отлично. Теперь давайте закончим все это выступлением перед народом и
займемся более насущными проблемами.
- Да, время поджимает, - согласился Вашук. - И сейчас дорога каждая
минута.
- Я боялся, что ты скажешь нечто подобное, - проворчал Талигхилл. - Ну
что же, пойдем.
Он направился к выходу из дворца. Телохранители мгновенно образовали
вокруг него
плотное кольцо и не разжимали до тех пор, пока не пришли на главную площадь
города.
Жрецы, оказавшись чуть позади процессии, переглянулись, и Тиелиг развел
руками:
- Некоторые пытаются шутить, когда смерть заглядывает им в лицо.
Талигхилл относится как раз к такому типу людей. Но это совсем не означает,
что он не способен реально оценить сложившуюся ситуацию.
- Кажется, ты знаешь о нем очень много, - улыбнулся Вашук.
- Что поделать? Руалнир просил меня присматривать за ним.
- А если бы не попросил?
- Но он ведь попросил, - пожал плечами Тиелиг. - К чему думать о том,
чего не случилось, хотя и могло случиться? - этого ведь не изменить.
Лучше уж как следует поразмыслить над тем, что еще может случиться. И
соответствующим образом подготовиться к этому.
- Если сие возможно, - уточнил Вашук.
- Разумеется.
Процессия добралась к главной площади Гардгэна, и Талигхилл,
сопровождаемый телохранителями, поднялся на помост, с которого обычно
провозглашались важные новости. Вокруг уже колыхалась непривычно молчаливая
толпа.
Среди простого люда мелькали доспехи стражников, следивших, чтобы никто
не злоумышлял против правителя. Тиелиг и Вашук поднялись на помост вслед за
Талигхиллом и встали с двух сторон.
Пресветлый легонько дернул плечом, словно хотел обернуться к жрецам, но
потом передумал. Он поднял к небесам правую руку - требование тишины, - и
толпа, казалось, перестала дышать.
- Народ Гардгэна! Вместе с вами я скорблю об ушедшем правителе, моем отце
- великом Руалнире. Он правил вами мудро, и тень войны не закрывала солнце
над вашими головами. До последних дней это было так, но Хуминдар, куда ваш
правитель ездил с посольством мира, вероломно уничтожил всех приехавших и
объявил нам войну. В такие тяжелые дни я принимаю трон и титул ашэдгунского
правителя. И обещаю, что до тех пор, пока будет биться мое сердце, я не
перестану мстить хуминам за смерть отца. Мужчины, настала пора отложить в
сторону молоты и взяться за мечи!
Вы нужны армии, чтобы защитить ваших детей и женщин от того, что движется
на нас. Ашэдгунцы никогда не были рабами - не станем же ими и сейчас!
Толпа взревела, и сотни людей взметнули свои руки к небу, потрясая ими в
приступе ярости.
Во всеобщем гаме слова Тиелига смог расслышать только Пресветлый:
- Хорошо сказано! Самое время уходить. Ничего более говорить не нужно -
это только
перебьет то настроение, в котором они находятся сейчас.
Правитель кивнул:
- Именно так я и собирался сделать.
Они начали спускаться с помоста, и телохранителям пришлось как следует
поработать, чтобы проложить путь к дворцовым воротам через бушующую толпу.
Уже у самых стен дворца их догнала высокая мускулистая женщина в
блестящих доспехах. Ее черные, коротко остриженные волосы стягивал тонкий
обруч; большие карие глаза смотрели на Пресветлого внимательно и
требовательно. Из-за плеча у воительницы выглядывал короткий боевой лук, а
на полном бедре покачивался в ножнах изогнутый клинок.
Женщину можно было бы назвать красивой, если бы не тонкая нитка шрама,
пересекавшая ее левую щеку.
- Мой правитель, - сказала она сильным, не лишенным привлекательности
голосом. - Мой правитель, мне нужно поговорить с тобой.
Джергил вопросительно посмотрел на Талигхилла.
- Пускай войдет вместе с нами во дворец, - велел Пресветлый. - Там и
поговорим. Да
поторапливайтесь - я не хотел бы умереть, будучи раздавленным в объятиях
восторженной толпы!
- Похоже, ты оказался прав касательно шуток, - тихо заметил Вашук.
Они миновали ворота и оказались во внутреннем дворе, где сейчас было
непривычно людно. Предвоенные хлопоты сказывались на всем, в том числе и на
жизни дворца.
Правитель обернулся к воительнице и, нахмурившись, сказал:
- Так о чем же ты хотела говорить со мной?
- Вам нужны бойцы? - без обиняков спросила женщина. - Я уполномочена
представлять членов Братства Вольных Клинков. Мы пришли в Гардгэн, чтобы
подороже продать свое умение сражаться.
- Джергил, пускай кто-нибудь отведет ее к Армахогу, - велел своему
телохранителю Пресветлый. - А нам, пожалуй, стоит отправиться в зал для
совещаний.
- Думаю, господин, что старэгх тоже находится там, так что нам по пути с
этой дамой, - заметил верховный жрец Бога Войны.
- Скорее всего, вы правы, Тиелиг. Пойдем.
Они зашагали по коридорам к залу, и за все это время воительница ни
единым знаком не выказала своих эмоций по поводу увиденного. А ведь
все-таки коридоры дворца оставались коридорами дворца, даже в военное
время. На целые стены дорогие гобелены, изображавшие древние сражения в
таких деталях, о которых могли только мечтать некоторые сказители;
бесценные вазы с уникальной росписью; ковры, по которым и ходить-то
совестно своими грязными туфлями!.. Но ничего из окружающих красот не
отразилось эмоциями на лице воительницы. Тиелиг подумал, что, наверное, не
зря она представляет здесь всех наемников, собравшихся в столице, чтобы как
можно дороже продать свои мечи. И побывала эта женщина в переделках, о
которых Талигхилл даже представить себе не сможет. Одним словом, весьма
полезный человек, если как следует ее заинтересовать. Но цену себе
воительница знает, так что придется поломать голову.
В зале для совещаний было пустовато - часть из тех, кто последние два дня
почти безвылазно находился в нем, воспользовались сегодняшним перерывом,
чтобы хоть немного поспать. Только Армахог напряженно шелестел древними
картами да в углу, прислонившись к стене и наполовину соскользнув с кресла,
дремал Харлин.
Шаги вошедших заставили его проснуться, и некоторое время дворцовый
казначей озадаченно глядел на Талигхилла со спутниками, пытаясь сообразить,
где же он находится. Потом вспомнил, приосанился и, прикрывая рукой
непрошеный зевок, поднялся:
- Церемонии завершились?
- Да, - подтвердил Талигхилл. - Вполне успешно. Но кажется, Харлин, вы их
благополучно проспали.
Казначей смущенно кашлянул:
- Признаться, так оно и было.
- Ничего, - успокоил его правитель. - Я бы на вашем месте поступил точно
так же, поверьте.
Потом повернулся к старэгху:
- Армахог, я привел вам женщину, которая представляет некоторое
количество Вольных Клинков. Они предлагают нам свои услуги.
Старэгх оторвал взгляд от карт и посмотрел на гостью; глаза его
неожиданно сверкнули:
- Тэсса, ты ли это?!
- Вы знакомы?
- Да, Пресветлый, - признался Армахог, выбравшись из-за стола и заключая
воительницу в свои объятия. - Когда-то она служила сотником под моим
командованием - самым молодым сотником из всех, мне известных. Но потом...
- старэгх наткнулся на тяжелый взгляд Тэссы и скомканно завершил, - потом
ей захотелось погулять по миру.
Вот и ушла.
- Вполне объяснимое желание. Ну и как он, мир?
- Ничего особенного, - пожала плечами воительница. - Правда, я здесь не
затем, чтобы делиться впечатлениями, но если когда-нибудь попросите, я
расскажу вам, мой правитель.
В устах другой эта фраза могла бы приобрести определенную двузначность,
но произнесенная Тэссой, она означала именно то, что означала.
- Хорошо, оставим на некоторое время разговор о впечатлениях, - произнес
Талигхилл, усаживаясь на свое место во главе п-образного стола. - В данный
момент меня интересует два вопроса. Первый: где все, кто должен сейчас
находиться в зале? Харлин, если вас не затруднит, передайте стражникам у
дверей, чтобы они разыскали всех необходимых людей и настоятельно
пригласили сюда. Проблема с Хуминдаром еще не разрешена, так что отдыхать
рано.
- А второй? - спросила Тэсса.
- А второй как раз касается тебя, женщина, - невозмутимо продолжал
Пресветлый. - Я хотел бы поподробнее услышать о твоем предложении.
Воительница прищурила свои большие изумрудные глаза:
- Скажите, Пресветлый, почему, обращаясь к Армахогу и своему казначею, вы
используете уважительную форму, а ко мне - нет? *
* Примечание. В Ашэдгуне существует несколько форм обращения. Те из них,
которые соответствуют русскому ты , применяются между господином и рабом
(слугой), т. е. используются человеком, находящимся на более высокой
общественной ступени; или же между близкими людьми. Форма, соответствующая
русскому вы , употребляется теми, кто плохо знаком, но имеют примерно
одинаковый общественный статус; также выказывает уважение и почтение.
Талигхилл удивленно привстал:
- Что?! Да ты...
- Подождите, Пресветлый, - вмешался старэгх. - Тэсса - такого же
высокородного происхождения, как и господин Харлин. Кроме того, сейчас, как
я понял, она управляет достаточно большим количеством воителей, что
приравнивает ее к моему статусу. Так что вопрос Тэссы вполне закономерен.
- Оставь это, Армахог, - резко произнесла женщина, делая шаг вперед и
глядя на правителя глазами, в которых полыхал гневный огонь. - Даже если бы
я была последней безродной девкой, достаточно того, что я - вольный
человек. И я не позволю обращаться со мной, как с какой-то рабыней! Желаете
иметь со мной дело - извольте меня уважать, Пресветлый!
Рядом с готовым взорваться правителем неожиданно появился Тиелиг и
положил свою легкую ладонь ему на плечо.
- Она права, Пресветлый, - прошептал он на ухо Талигхиллу. - И... она
нужна вам. Вспомните, что говорил Армахог: каждый человек на счету. А за
ней - несколько сотен профессионалов. Они, в отличие от регулярщиков,
знакомы со звоном мечей не по наслышке. Это их ремесло, Пресветлый, и жаль
будет отказаться от такой силы только из-за...
дурацких условностей, сковывающих всю нашу жизнь.
- Да вы философ, Тиелиг, - с досадой обернулся правитель. - Я просто
поражаюсь вашим положительным качествам - их с каждым днем становится все
больше и больше.
- Вы переоцениваете меня, Пресветлый.
- Скорее, недооцениваю. Ну да ладно, вы правы, Тиелиг. Тэсса, простите,
что был столь неосмотрителен. Мне следовало поинтересоваться вашим
положением в обществе.
Воительница покачала головой:
- Вы так и не поняли, мой правитель. Впрочем, надеюсь, со временем все
станет на свои
места. Теперь же - что касается моего предложения. Когда слухи о близящейся
войне стали
распространяться, члены нашего Братства поняли, что появилась возможность
подзаработать. Мы не очень любим связываться с государством - долгие годы
научили нас тому, что оно обманывает раза в два чаще, чем приватные
заказчики. Прежде всего из-за ощущения безнаказанности. Мнимого, если
честно, ощущения...
- Может быть, мы обойдемся без ненужных угроз? - раздраженно
поинтересовался Талигхилл. - Я не услышал еще ничего конкретного, а вы уже
предупредительно пытаетесь запугать меня.
- Что вы, мой правитель?! - искренне удивилась воительница. - Запугать
вас?
Разумеется, у меня и в мыслях такого не было, поверьте!
- Кажется, госпожа, вы собирались подробнее рассказать о том, с чем
пришли, - напомнил Тиелиг. - У нас нету времени выслушивать ваши заверения.
Давайте переходить к делу.
- Да, разумеется, - холодно кивнула воительница. - Итак, как я уже
говорила, мы не очень любим связываться с государством, но на сей раз
решили сделать исключение. Кое-кто из Братства не так давно был в Хуминдаре
и знаком с тамошней обстановкой. Они считают, что Клинкам необходимо
вмешаться в то, что должно произойти. Иначе нам придется стать гражданами
Объединенного Хуминдара.
- Что означают ваши слова? - нахмурившись, спросил Талигхилл.
- Только то, что должны означать, мой правитель, - женщина обвела
взглядом всех присутствующих в зале (а было их там не так уж много:
Пресветлый, старэгх, казначей и жрецы). - Без нашей помощи Ашэдгуну не
выиграть войны.
Армахог недовольно покачал головой, и его рыжие усы взлетели в воздух
длинными тонкими кисточками.
- Прости, Тэсса, но мне кажется, ты слишком высокого мнения о тех людях,
которых представляешь здесь. Сколько их наберется? Сотня?
Две сотни? Такое количество вряд ли сыграет сколько-нибудь значительную
роль в том, что должно произойти.
- Пять сотен, - чеканя слова, произнесла воительница. - Пять сотен
профессионалов. Не мне объяснять тебе, старэгх, что это совсем не так мало.
В это время двери в зал для совещаний с громким скрипом раскрылись и на
пороге появился градоправитель - тощий высокий мужчина с гладко выбритым,
немного синеватым лицом и глубоко посаженными глазами, над которыми
нависали раскидистые густые брови.
Градоправитель насупил эти брови - над переносицей вырос черный мохнатый
куст:
- Плохие новости, Пресветлый. В Гардгэне уже в течение трех дней
находятся члены Братства Вольных Клинков. К сожалению, мне доложили об этом
только сегодня - по известным вам причинам.
- Разумеется, Лангил, никто не станет винить вас в этом, - заверил
градоправителя Талигхилл, - ведь все три дня вы находились здесь вместе с
нами. К тому же, представительница Братства уже пришла к нам с деловым
предложением. Познакомьтесь: Тэсса - Лангил.
Воительница вежливо, но не слишком почтительно кивнула градоправителю и
повернулась к Пресветлому:
- Так что же, вы что-нибудь постановили?
- Нам нужно все обдумать, - покачал головой Талигхилл. - Завтра, в это же
время мы скажем о своем решении.
- Я прийду, - пообещала Тэсса. Потом она сдержанно простилась со всеми и
ушла, сопровождаемая удивленными взглядами.
- Странная женщина, - пробормотал правитель. - Армахог, я хотел бы
поговорить с вами о ней.
- Хорошо, Пресветлый. Когда вам будет угодно.
- Ну уж не сейчас - это точно, - улыбнулся Талигхилл. - Итак, господа,
приступим к тому, от чего нас оторвали все эти церемонии. Старэгх, вы
выяснили, каковы наши возможности в военном плане?
- Выяснил, - ответил Армахог. Он встал с кресла и прошелся вдоль стены,
на которой висела карта мира. Потом прокашлялся и начал говорить.
- Дело в том, что по моим данным, мы оказались в парадоксальной ситуации.
У нас не хватает всего одной составляющей, которая бы обеспечила нам полную
победу в этой войне. Эта составляющая - время.
Старэгх помолчал, меряя зал шагами. Выходило пятнадцать в одну сторону и
четырнадцать с половиной в обратную. Он раздраженно подумал, что так
всегда: в жизни все хоть на волосок да отличается от того, что должно было
бы быть, исходя из человеческой логики. Вот и сейчас...
- Итак, время, - вымолвил Армахог наконец. - Мы можем собрать армию,
способную победить войско хуминов, но для этого не хватает времени. В нашем
распоряжении сейчас имеется слишком мало по-настоящему сильных бойцов, -
тех, кого Тэсса называет профессионалами. Лето - время отпусков, и почти
все офицеры, - да и рядовые тоже - разъехались. При той системе
информирования, которая существовала и частично существует по сей день, мы
могли не бояться того, что кто-либо из соседей нападет внезапно и не будет
времени собрать войско. Братья Хпирны лишили нас всех осведомителей и
успели совершить достаточно большой бросок к границе до того времени, пока
мы узнали об этом. Офицеры и рядовые не успеют вернуться к крайнему сроку,
после которого армия должна отправиться в ущелье Крина.
После сообщения этой потрясающей новости, Армахог на некоторое время
замолчал и снова стал вышагивать вдоль стены с картой.
Сидящие в зале напряженно следили за ним. Наконец Талигхилл не выдержал:
- Это всё?
- Нет, не всё, - покачал головой старэгх. - Далеко не всё. Дело в том,
что некоторое
количество воинов у нас имеется. С их помощью мы можем задержать хуминов в
Крина и тем самым выиграть время.
- Отлично, - воскликнул Харлин. - Тогда почему же?..
Армахог устало вздохнул и поднял руку, требуя тишины:
- Потому что это не решит всей проблемы. Наоборот, если все имеющиеся у
нас в наличии на
данный момент силы мы бросим к Крина, а те, в свою очередь, задержат
хуминов, но погибнут там, - мы проиграем войну. Тех людей, что мы успеем
собрать за выигранное таким образом время, не хватит на то, чтобы разбить
вражеское войско. Повторяю: не хватит!
- Значит, нужно посылать в башни только часть тех сил, которые сейчас
имеются в нашем распоряжении, - спокойным ровным голосом произнес
Талигхилл. Он отлично понимал, что старэгх давным-давно сказал бы об данном
варианте, будь таковой приемлемым. И при всем при этом Пресветлый говорил о
невозможном, чтобы отыскать возможное. После стольких партий в махтас у
правителя не возникало сомнений: выход существует. Только нужно его найти.
- Если мы пошлем лишь часть войска, оно не задержит хуминов на достаточно
долгий срок. Мы просто не успеем собрать людей, - Армахог снова начал
вышагивать вдоль стены, заложив руки за спину. Лежавшие на столе карты
тихонько шелестели, когда волна воздуха касалась их - словно силились
подсказать людям решение, такое простое, такое очевидное. Талигхиллу тоже
казалось, что это решение находится где-то рядом:
стоит только протянуть руку. Но куда протягивать руку - он не знал.
- Нам нужно послать туда всех, понимаете?! - с неприкрытой мукой в голосе
громко произнес старэгх. - Всех, кто сейчас имеется в нашем распоряжении.
Но - они нам будут нужны потом. А потом для тех, кто войдет в башни, уже не
будет. Они придется сражаться до последнего.
- Как долго? - бесстрастно спросил Пресветлый. - Как долго они должны
будут сражаться?
- Пока смогут. Не знаю точно, сколько времени. Все зависит от того, как
скоро хуминские разведчики отыщут обходные тропы. Тогда часть вражеского
войска пройдет по ним, зайдет с тыла и ударит по башням с двух сторон. Не
исключено даже, что обнаружат входы - те, что в долине Ханха. В любом
случае смерть наших людей неминуема.
Талигхилл задумался. Что-то очень знакомое виделось ему в обрисованной
старэгхом ситуации. Но он пока еще не уловил это что-то .
- Хорошо, - вымолвил Пресветлый. - Хорошо, я подумаю над этим. Теперь
давайте перейдем к двум другим вопросам. Первый: как много продовольствия и
оружия мы можем перевезти сейчас в башни Крина? Второй: что будем делать с
Братством Вольных Клинков?
Армахог опустился в кресло перед своими картами и стал расправлять их
дрожащими пальцами. Он почти не слушал, что говорил Харлин касательно
денег, нужных на то, чтобы закупить
продовольствие и оружие .
Тэсса... Как неожиданно - это так на нее похоже! Явиться прямо к
Пресветлому и говорить от лица этих наемников.
Армахог никогда не воспринимал членов Братства - имелись свои причины. В
частности, то, что его лучшая ученица
/да что там скрывать, много больше, чем просто ученица/
ушла когда-то, предпочла Братство ему, Армахогу. Он понимал и частично
принимал ее поступок, но профессионалы Тэссы для старэгха всегда оставались
просто наемниками.
Когда-то он надеялся, что она вернется. Теперь... теперь у Армахога была
жена, взрослые
сын и дочь. Он не станет разрушать семью ради
/настоящей любви?/
того, что было когда-то давно, в полузабытом прошлом. Мы изменились за
прошедшие годы. Глупо было бы надеяться, что можно вернуть существовавшее
когда-то. Это был ее выбор - и мой тоже.
За столом Харлин обещал правителю немедленно отдать распоряжения о
доставке в башни всего необходимого для длительной осады.
Талигхилл кивал.
На что он надеется? На что мы все надеемся? На чудо? Боги давно покинули
нас. И даже
профессионалы Тэссы не спасут положения, разве что только отсрочат
гибель. Тэсса!.. Она ведь наверняка пожелает отправиться в башни.
Талигхилл пошлет наемников туда, а она... она ведь не останется в
стороне. Что делать?! Я не могу допустить, чтобы... Я...
Он отодвинул в сторону карты и уставился в огонь факела, что висел на
противоположной стене.
А что я могу?
- ... храм поможет, - говорил Тиелиг. - Разумеется, мы сейчас переживаем
не лучшие времена, но кое-что...
- Я не забуду этого, - пообещал Талигхилл. - Хорошо, вопрос с
продовольствием решен. С оружием, вроде бы, тоже все понятно. Что с
Братством?
- Мне кажется, Пресветлый, в этом зале никто не сомневается: они нам
нужны, - Армахог не узнал своего голоса - тот стал сиплым, надорванным, как
лоскут древнего пергамента.
- Верно, - согласился правитель. - Вопрос в цене.
- Думаю, нам придется принять их условия, какой бы ни была цена, -
вздохнул Харлин. - Я, конечно, не воин, но вижу, что в предстоящей кампании
каждый меч будет на счету. А Вольные Клинки - это Вольные Клинки.
- Бесспорно, - Тали
...Закладка в соц.сетях
