Жанр: Драма
Экстренный выпуск
...ойно осадила она.
- Извини, увидимся через полчаса.
Она ждала, когда он подкатил к крыльцу. На ней было черное платье с
палантином и белые перчатки. Он позвонил Гамильтонам, чтобы предупредить их, что
едет с дамой, и понял, что ему было приятно ей похвастаться. По дороге в
Крейстмаунд они почти не разговаривали, разве только перекинулись парой фраз о
прелести осенней природы. Оба отдыхали: она любовалась пейзажем, а Террела
молчание не тяготило.
При встрече Гамильтоны возбужденно зашумели. Билл Гамильтон сразу принял
Конни под свое крыло, демонстрируя истинную сердечность, ту шаловливую веселость
супружеских пар, когда их холостые друзья появляются с новой подружкой. Они
выпили в доме, затем вышли во дворик на барбекью, где Билл Гамильтон ждал с
полным шейкером мартини.
- Теперь вы - несчастные горожане - можете просто опьнеть от воздуха
вокруг. В городе такого не получишь, но не бойтесь - вам не повредит. Дышите
сколько хотите.
Другая пара пришла как раз ко второму бокалу. Их звали Том и Элси Броган,
они были молоды и привлекательны, на них были слишком шикарные для сельской
местности наряды, рассчитанные скорее на вечеринки с коктейлями и завтраки с
коньячно - молочным пуншем. Том Броган взял бокал и довольно растянулся в
плетеном кресле.
- Вот это жизнь, - довольно вздохнул он.
Террел поймал взгляд Конни. Она поспешно улыбнулась и отвернулась,
разговаривая с Элси Броган. Билл Гамильтон жарил бифштексы, Мона занялась
выпивкой. Террел обнаружил, что его настроение на пределе. Хотелось, чтобы Билл
прекратил вести себя как церемонимейстер. Шутки, жесты, громкий смех - он
действовал, как будто рекламировал ракеты, а не давал обед. А рассказы Моны о
дочери удивили его своей глупостью: "Маленькая Мона не хотела, чтобы взрослые
рассказывали ей истории. О, нет! Они рассказывала истории им. И такое
воображение!" Мона собиралась записать их как-нибудь на магнитофон. "Они такие
очаровательные. Никакой натянутости, никакой слащавости. Одни доброта и
счастье!"
У Броганов тоже были дети. Элси Броган заметила, что она - мать строгая,
но либеральная, и пожаловалась, что их пятилетнему сыну может потребоваться
психиатр, если он не сможет привыкнуть к детскому саду.
Том Броган начал длинный анекдот про женщину - психоаналитика, но решил
его не заканчивать, сказав, что в этой компании за бокалом он не пойдет. И
двусмысленно улыбнулся, намекая на таившийся в истории эротический секрет. Мол,
ничто не заставит его изменить решение.
- Моя мужская интуиция велит мне замолчать, - осклабился он.
После обеда все ушли в дом и Билл поднес спичку к дровам в камине. За
бренди разговор перешел на политические темы.
- Похоже Колдуэл - человек конченный, а, Сэм? - спросил Билл Гамильтон.
- Его спасет только чудо, - кивнул Террел.
- Чуда не произойдет, - возразил Том Броган. - Снова будет Тикнор, и Айк
Селлерс, и вся их мерзкая банда.
- И людям ничуть не интересно, - подхватил Террел. - Они глупы и
равнодушны. Это мне кажется хуже всего.
- Я не понимаю тебя, Сэм. - сказал Билл Гамильтон, - Нам не безразлично,
конечно, что происходит, - теперь он был серьезен и настроен пофилософствовать.
- Город не по мне. Я устал от него. Школы никудышние, улицы - грязные, детям там
нет места. И в один прекрасный день я решил увезти семью куда-нибудь подальше.
Так что я должен городу?
- Ты делаешь в нем деньги, - сказал Террел. - Это касается всего
государства, в котором ты живешь. Поэтому ты обязан ему по крайне мере известной
частью своего влияния.
Мона Гамильтон решительно заявила:
- Мы не либеральны и не прогрессивны, я знаю. Но я не выдержу в городе ни
единого дня, я хочу быть с такими людьми, как я сама. Которых волнует то же, что
и меня.
- И других тоже, - сказал Том Броган. - Не извиняйся за свои чувства.
Черт, у людей в трущобах те же идеи. Если вы регулярно забираете мусор, они
начинают тосковать по старым добрым временам, когда мусор неделями скапливался в
сточных канавах.
- Ну, это односторонний взгляд, - сухо возразил Террел. А вот другой: люди
с деньгами и образованием получили эти преимущества от общества. Но они не хотят
их прилагать кроме как в удобных областях и для приятной жизни себя и своей
семьи. Они не принимают тот факт, что полученные ими выгоды тесно связаны с
обществом, и связь эта носит название ответственность.
Мона Гамильтон выглядела несчастной.
- Иногда я чувствую именно так. Чувствую, что нам так повезло, что мы
можем что-то сделать. Но что может сделать один человек?
- Ничего, - кивнул Том Броган, глубже усаживаясь в кресло. - Поэтому
давайте пропустим по стаканчику на ночь и забудем о политике.
Террел во время спора наблюдал за Конни и был доволен, увидев, как она
обеспокоенно нахмурилась. Теперь он решил принять предложение Брогана сменить
тему.
- Ты, прав, - примирительно сказал он, - но, боюсь, нам придется
отказаться от стаканчика на ночь: я обещал Конни привезти её домой до появления
молочника.
Билл и Мона запротестовали и принялись уговаривать приехать снова, когда
они смогут задержаться на ночь.
Террел молча вел машину в город. Перед мостом он сбавил скорость и свернул
с дороги на траву над излучиной реки. Темный город мерцал огоньками. Он заглушил
мотор, повернулся к девушке и улыбнулся, глядя на её упрямый профиль.
- Я ничего такого не думал, ты ошибаешься.
- Тогда зачем остановился?
- Подумал, не выкурить ли нам по последней сигарете и поговорить о
прошедшем вечере. Как тебе мои друзья?
- Очень приятные люди.
- Может быть, немного ограниченные? Как будто упакованные в скорлупу своих
блаженных маленьких жизней?
Она покосилась на него и сказала:
- Я думала, ты не станешь этим вечером ничего пропагандировать.
- Я просто заводил наших хозяев. Это старая деревенская традиция. Ешь их
хлеб, пьешь их вино, а потом говоришь им, какие они дураки.
- Нет, это не так. Ты хочешь, чтобы я согласилась, что они эгоистичные и
ограниченные, верно? А потом, чтобы доказать, что я не такая, предложила свою
помощь? На это надеешься?
- Кто теперь спешит с выводами?
- Я видела это сегодня по твоему лицу, - уже резче бросила она. - Ты
выглядел чертовски самодовольно - чистый и благородный человек, окруженный
болтливыми бездельниками. Вот как ты себя сегодня вел. Но что с твоими друзьями
не так, чего они должны стыдиться?
- А почему бы тебе не спросить их?
- Это не мое дело. Они живут так, как хотят, платят налоги, соблюдают
законы. Чего ты от них ожидаешь? Чтобы они ушли в благотворительность? Или
начали ломать трущобы голыми руками?
- Подожди-ка минутку...
- Я кое-что тебе скажу, - сердито перебила Конни. - Они живут так, как
хотела бы и я жить когда-нибудь. Они заботятся о своих детях, все счета от
доктора и бакалейщика у них оплачены и не висят над головами, живут они в чистом
и уютном доме. Ты считаешь их дураками, потому что они отваживаются жить
собственным умом...
Террел вздохнул, немного помолчал и сказал:
- Ты считаешь, это хорошо - избегать ответственности?
- Они ни за что не отвечают.
- Я сейчас говорю не о них. Я о тебе. Человека повесят, если ты ему не
поможешь. Это слишком высокая цена за загородный дом в два этажа.
- Знаешь, почему я поехала с тобой сегодня вечером?
- Даже представить не могу.
- Мне так приказали. Велели быть с тобой помягче и узнать, что смогу. Это
говорит тебе, на чьей я стороне?
- Ты имеешь в виду Фрэнки Шанса?
- Правильно.
- Очень интересно.
Голос Террела не дрогнул, но в желудке вдруг похолодело.
- Фрэнки мало что делает от себя лично. Селлерс ему позволяет выбирать
галстуки и сигареты, но и только. Значит, это Селлерс хочет, чтобы ты была со
мной мила. Это практически приказ.
- Я хочу домой.
- Ну, конечно. А как насчет инструкций Айка?
- Не будь дураком.
Террел повернулся, грубо притянул её к себе, одной рукой прижимая её локти
к бокам. Она отчаянно сопротивлялась, но свободной рукой он поднимал её
подбородок, пока не смог смотреть прямо в глаза.
- Айк любит послушных. Он велел тебе быть со мной милой, помнишь?
- Отпусти меня! - сдавленно прошептала она.
Он прижался губами к е губам, продолжая жестко сжимать объятия до тех пор,
пока сопротивление не было сломлено и её тело не обмякло в его руках.
- Насколько милой он приказал тебе быть? - горько спросил он.
- Ублюдок, - всхлипнула Конни.
- Успокойся.
Он отпустил её и завел мотор.
- Скажи ему, я не клюнул.
- Пожалуйста, отвези меня домой.
- Хорошо.
Террел с бешенной скоростью вылетел на шоссе. Ему было жаль её и
беспричинно обидно за себя. Ему было жаль всего, что случилось.
11
На следующее утро Карш ждал Террела у его стола. В пальто от Честерфилда с
белым шелковым шарфом вокруг шеи он выглядел свежим и обаятельным. От морозного
утреннего воздуха лицо его порозовело, а глаза загорелись любопытством и
мелькнула легкая улыбка, когда вошел Террел.
- Почему ты не сказал, что собираешься бросить бомбу? Я бы хоть зажал уши
пальцами.
- Ты уже слышал взрыв?
- Да, Джек Даган, наш уважаемый начальник полиции, позвонил мне и все
рассказал. Я обещал, что сегодня утром ты с ним поговоришь. Что ты ему скажешь?
- Ну, а что ты предлагаешь? Не могу раскрыть источник и так далее, или
признать, что воспользовался слухом?
- Вторая мысль разумнее. А теперь послушай меня.
Карш оглянулся на по-деловому гудящий зал и вновь взглянул на Террела:
- Разыграй это осторожно. Ты знаешь о громиле, выходившем из дома
Колдуэла. Только ты об этом знаешь. Если узнают ещё где-нибудь, ты рискуешь
потерять свою страховку, - он неуклюже потрепал Террела по плечу. - Ты - моя
главная надежда. Помни это и не будь дураком.
- Конечно, не беспокойся.
Террела тронула забота Карша. Без привычного цинизма Карш казался
беззащитным и уязвимым. Он меня любит, - подумал Террел, и почему - то это его
растрогало. Он не мог выразить свои чувства словами.
- Не дай им перехитрить тебя и выведать то, что ты знаешь.
Голос Карша снова стал резким и повелительным; казалось, он исправляет
минутную слабость, выказавшую его чувства.
- Скажи им, что ты опубликовал какой-то слух, не удосужившись его
проверить.
Секретарь начальника полиции Дагана, патрульный в форме, попросил Террела
подождать и вошел в кабинет, откуда почти сразу вышел:
- Заходите, суперинтендант вас ждет.
Тон, каким это было объявлено, должен был внушить почтение к хозяину.
Джек Даган, крупный, крепко скроенный мужчина с самоуверенным прямым
взглядом, сидел за столом. На нем была форма с золотыми эполетами, и вообще он
представлял собой внушительную фигуру. Все у него было чистым и аккуратным;
черные волосы были аккуратно подстрижены, а накрахмаленный воротник и манжеты
просто сверкали.
Обычно, с напором начиная разговор, Даган был абсолютно уверен в себе, но
сейчас Террел видел, что он колеблется.
- Садись, Сэм. Эта твоя статейка... - Дагана пальцем ткнул в подшивку на
столе. - Очень странное дело. Ты подробно описываешь мужчину и говоришь, что мы
его разыскиваем в связи с делом Колдуэла. Это ты придумал или как?
- Теперь я понимаю, что материал неточен.
- Мы никого не ищем. Давай не будем хитрить друг с другом. Мэр поднял
ужасный шум. Я знаю, ты хороший журналист. Ты не печатаешь сплетен и слухов.
Поэтому получается, что тебе дал этот материал кто-то, кому ты доверяешь. Мы
хотим знать, кто это.
- Вы и мэр?
- Ах, так... На его счет не волнуйся, он свои права знает. Твоя статья
позволяет предполагать, что дело Колдуэла у нас не полно. Или, что там может
быть что-то необъяснимое или таинственное. Ни одно из заключений не имеет
юридических оснований. Но люди станут так думать. Ты знал это, когда запустил
свой очерк. А теперь ты не считаешь себя возмутителем спокойствия. Но человек,
который подсунул тебе эту историю - злонамеренный и хладнокровный смутьян. И мы
хотим знать, кто это. Это и в твоих, и в наших интересах. Потому что он направил
тебя по ложному и опасному следу.
- Информация поступила от анонима.
- Я бы не советовал тебе придерживаться этой версии, хмыкнул Даган. -
Сейчас некогда хитрить, нам нужна правда.
- Как и мне, - кивнул Террел. - Предположим, мы меняемся?
- Что ты имеешь в виду?
Террел колебался, хмурясь. Он не был уверен в Дагане. Он знал того около
двенадцати лет и видел, как он рос от лейтенанта - детектива до главного
полицейского чина в городе. Даган как человек был честен, в этом Террел не
сомневался; он не брал взяток; он эффективно и умно руководил управлением. Но
Террел знал, что Даган был жертвой чего-то, что можно было назвать нравственной
инерцией. В городе эта болезнь была очень распространенной; её симптомами были
терпимость ко злу и самогипноз, мешавший слышать или видеть то, что может
растревожить совесть. Даган в определенном смысле был добровольным моральным
инвалидом: он был честен до определенного предела, а дальше - нейтрален.
- Хорошо, - сказал Террел, все ещё не зная, насколько можно доверять
собеседнику. - Давайте начнем с Пэдди Колана. Почему он застрелился?
- Он мог быть болен, пьян, расстроен - тысячи причин.
- Колан видел, как в ту ночь, когда убили Эден Майлз, от Колдуэла выбегал
мужчина. Он сказал мне это по телефону. Но отказался от своих слов после
разговора с капитаном Станко.
Даган разглядывал Террела, недоверчиво хмурясь.
- Станко говорил мне, что Колан мог перепутать. Я полагаю, ты знал, что
Колан много пил.
- А потом Колан едет в Бич-Сити и стреляется. Не было ли это счастливым
совпадением кое для кого?
- Это не факт, - сердито бросил Даган. - Ты сплетаешь свои догадки в целую
теорию.
- Почему же коронер не сообщил, что Эден Майлз была беременна?
- Что такое?
- Вам тоже не сказали, бьюсь об заклад. - Террел невесело улыбнулся и
поднялся. - В городе два полицейских управления. Одно открыто для всех граждан:
копы в дозоре, разводящие девушек домой по улицам, патрульные на стадионе во
время игр. Другое работает тайно. Оно не отвечает на вопросы. Его архивы
теряются. Оно никому не подотчетно. И вы полагаете, я с ним сотрудничаю? На кой
черт мне это?
- Давай не будем выходить из себя, - сказал Даган, успокаивающе разведя
руками. - Итак, девушка была беременна. Вероятно, была причина это придержать.
Но вы, репортеры, начинаете кричать о свободе прессы, пока не получите каждую
ниточку и улику, которую мы обнаружили. Как мы можем идти в суд, если у защиты
есть все детали дела? - голос Дагана зазвучал увереннее. - Мы стараемся из самых
лучших побуждений кое-что оставить до суда. Но если мы ежечасно не даем
материалов на ваш стол городских новостей, вы обвиняете нас в гестаповских
методах.
- Кажется, нам не очень это удается.
Даган грохнул кулачищем по столу.
- Мы договоримся, Сэм, или ты пожалеешь? Кто дал тебе информацию, которую
ты вчера напечатал?
Террел колебался. Какой-то миг он испытывал искушение сказать Дагану, что
это описание он слышал из уст самого Пэдди Колана. Тогда Даган будет в
затруднительном положении - ему придется предпринять хотя бы символические
усилия по розыску мужчины, или продолжать настаивать, что Колан как свидетель не
заслуживал доверия. Если он решится на последнее, публика усомнится и в
свидетельстве Колана против Колдуэла. Суд не смог бы принять ни того, ни
другого: нельзя отвергнуть Колана как свидетеля защиты и принять для обвинения.
- Я жду, - сказал Даган. - Кто дал тебе эту историю?
Террел решил не говорить. Но прежде чем он успел ответить, дверь открылась
и в комнату ленивой походкой вошел мэр Мо Тикнор. Он широко улыбался и почесывал
в паху. При виде Террела улыбка погасла, но чесать ногу он не перестал.
- Ну, ну, вот и преступник, которого я искал. Надеюсь, ради себя самого ты
не станешь упрямиться. Джек, ты изложил Сэму нашу позицию?
- Мы как раз это обсуждали, - сказал Даган.
- Тут нечего обсуждать, - бросил Тикнор. - Ни черта.
Он пересек комнату и, снова улыбаясь, подошел к Террелу, - высокий
угловатый мужчина с косматыми, как стальная проволока, седыми волосами и
крупными чертами лица, словно грубо вытесанными из скалы. Мэр твердо знал свою
любимую роль - хитрого медведя на свободе. Избиратели, казалось, восхищались его
расчетливой неуклюжестью, раз возвращали его на этот пост четыре раза подряд. Но
Террел знал, что показная сторона вовсе не отражала его сущности. Да, Тикнор был
вульгарен, это точно. Он любил виски и сальные истории, покер на всю ночь и
садистские шутки. Он был неловким волокитой и постоянно имел неприятности со
всеми женщинами в своем офисе подряд. Но он не был симпатичным старым шутником;
нет, он был вором крупного масштаба, громилой с тонким знанием механизма власти,
безжалостным врагом любого, кто становился на его пути.
- Теперь давайте разберемся, - сказал Тикнор, теперь уже не улыбаясь, - Ты
знаешь, чего я хочу. Каков твой ответ?
- У меня выбор невелик, - пожал плечами Террел. - Если полиция никого не
разыскивает, возможно, я ошибся.
- Это половина дела. Кто тебе шепнул?
- По телефону, анонимно.
- Ты бы не напечатал историю, получи её таким образом. А теперь послушай
меня. Я сделаю заявление, что ты безответственный лгун, колонку которого не
следует печатать ни в одной уважаемой газете.
- И это причинит мне страшную боль, - сухо хмыкнул Террел.
- Может быть, Майк Карш тебя поддержит, - Тикнор повысил голос. - Он
делает все наоборот, но есть газеты в городе, которые не возьмут твою колонку и
будут делать, что я им скажу. Не забывай это.
- Давайте не будем терять головы, - вмешался Даган.
- Ты говори, когда тебя спросят, - взвился Тикнор. - Я надел на тебя эту
обезьянью робу, я и сниму, когда захочу. Сэм, ты нарываешься на неприятности. Я
- мэр этого города двенадцать лет, и не позволю обливать грязью мою работу и
репутацию. Знай, здесь тебе это не пройдет. Не в моем городе.
Террел посмотрел на часы.
- Это все, что вы мне можете сказать?
- Послушай меня, - Тикнор медленно взял себя в руки. - Я хочу знать, где
ты раскопал эту сплетню о человеке со шрамом на лбу и так далее. Я собираюсь
узнать это, Сэм. Или ты пожалеешь, что пошел против меня.
- Так почему бы не упрятать меня за решетку? И выбить все, что нужно? -
Террел терял самообладание. - Мужчина был - но в ваших бумагах его больше нет.
Он испарился. Но я о нем знаю.
- И ты мне расскажешь, где подобрал эту ложь, - настаивал Тикнор.
- Это дело воняет. И в один прекрасный день граждане могут это заметить, -
продолжал Террел. - Вам придется заказать противогазы и носить их до конца
выборов. Только это может вас спасти.
Как только Террел повернулся к двери, мэр Тикнор принялся поливать его
непристойностями, спокойно и намеренно провоцируя, не стесняясь в выражениях,
словно хлыстом стараясь пронять до костей. Террел ждал, держа руку на ручке
двери, внимательно следя за искаженным злобой лицом Тикнора. Тирада была длинной
и цветастой, но когда мэр закончил, Террел спокойно сказал:
- Вы должны меня извинить, но я не хочу неприятностей. Поговорим потом.
Он быстро взглянул на Дагана, который с выражением стыда и злости на лице
смотрел на свои руки. Потом открыл дверь и вышел.
Когда Террел вернулся в редакцию, было уже почти десять. Подходил срок
второго выпуска, и в длинном зале нарастало напряжение. Все следили за часами
над столом городских новостей. Карш помахал ему из своего офиса, и Террел прошел
на звуконепроницаемый командный пункт, возвышающийся над залом.
- Можешь ничего не говорить, - сказал Карш, - Его честь только что звонил
мне. - Он покачал головой. - Тупой осел!
- Они до ужаса нервничают, - сообщил Террел. - Даже Даган. Я их такими
никогда раньше не видел, Майк.
- Ожидаются и ещё плохие новости, - В глазах Карша светились дьявольские
огоньки. - Некоторое время назад пришла жена Пэдди Колана. Она ждет наверху,
чтобы рассказать тебе свою историю. Не история - просто конфетка. Пойдем.
Миссис Колан ждала их в пустом офисе на девятом этаже. Когда они вошли,
она неловко принялась оправлять юбку своего шуршащего черного платья. Террел
заметил, что она плакала: глаза за стеклами очков были запавшими и красными. Она
вымученно ему улыбнулась, лицо было смущенным и умоляющим.
- Я не знала, куда ещё идти, я объясняла этому джентльмену. - Она поднесла
скомканный платок к носу. - Вы знали, что Пэдди в беде, правда, мистер Террел?
Когда вы приходили к нам, вы это знали?
- Да, знал. Мне жаль, что так случилось.
- Спасибо. Теперь все кончено, все кончено с беднягой.
- Садитесь, пожалуйста, миссис Колан, и расскажите Сэму, что только что
рассказали мне.
- Меня просили завтра прийти в суд.
Миссис Колан пыталась держаться, важность роли, казалось, помогала
справляться с нервами.
- Они были вежливы и сочувствовали, но они скоро пойдут на пенсию.
- Кто это "они"? - спросил Террел.
- Лейтенант Кларк и сержант Миллертон.
- Ты их знаешь? - спросил Карш, взглянув на Террела.
- Старший клерк в управлении. Регистрация, медицинские страховки бумажная
работа. Продолжайте, миссис Колан.
- Ну, они мямлили, запинались, пока наконец, не сказали, что я могла бы
получать пенсию, если бы сказала, что у Пэдди в последнее время было не в
порядке с головой. Сказали, что все будет по-другому. Мол, если он покончил с
собой, это может его дискредитировать. Но если будет доказано, что он был
подавлен, расстроен, на какое-то короткое время невменяем, тогда все обойдется.
- Она обещала, что подумает, - сказал Карш.
- Зачем им нужно доказать, что бедняга был ненормальным? Разве
недостаточно, что его нет на свете? - Она стиснула натруженные руки, губы
задрожали. - Зачем надо марать его имя? Издеваться над его памятью?
- Ваш муж что-то видел в ту ночь, когда убили Эден Майлз, - сказал Террел.
- Или кого-то. Эта версия может всплыть в суде. Но ей не поверят, если вы
подтвердите, что он был не в себе. Невменяемых свидетелями не считают.
- Сколько времени они вам дали?
- До завтрашнего утра.
- Если вы до тех пор от меня ничего не услышите, потяните время, -
посоветовал Карш. - Можете свалиться с гриппом, если понадобится. Мы работаем
над этой историей, и вы - её часть. Террел пытается все соединить в единое
целое.
Она согласилась, тень улыбки скользнула по бледным губам. Террел проводил
её до двери.
- Пэдди бы понравилось то, что вы делаете, - сказал он.
- Да, он был хорошим человеком. Спасибо, мистер Террел.
Когда она ушла, Террел вернулся в офис и стукнул ладонью по столу.
- Когда это кончиться? Неужели все начальство в городе - банда воров?
Может, и не стоит связываться?
Карш, улыбаясь, наблюдал за ним.
- Это история про слепого и слона, Сэм. Ты слишком близко подошел к
истории с одной стороны. Посиди немного на моей работе - и увидишь иную картину.
Пусть это не вяжется с моим привычным обликом усталого циника, но вокруг много
хорошего. Богадельни, общественные клубы помощи, комитеты городского
планирования - всем этим высокопоставленные чиновники руководят совершенно
бесплатно, а сотни честных горожан работают для того, чтобы город стал лучше для
жизни. Помни это. Город наш - не выгребная яма, это пруд с пятнами нечистот,
плавающих на поверхности. Оставайся отчаянным, - это прекрасная здоровая
реакция. Но не ограничивайся точкой зрения полицейского репортера.
- Хорошо, я буду думать о чем нибудь высоком, красивом.
Карш похлопал его по плечу.
- А пока продолжай приводить в замешательство наших друзей из
администрации.
Остаток утра Террел провел за изучением подшивок в поисках материалов
муниципального Совета по парковкам. Это было утомительно: он читал доклады,
результаты голосований по каждому предложению, прошелся по десятку речей,
поносящих всю эту систему, и ещё десятку, возносящих её до небес. Ознакомился с
хронологией вопроса со времени первого предложения мэра Тикнором до принятия
закона муниципалитетом. Из-за мелкого шрифта он натрудил глаза и перешел к
подборке фотографий площадок, выбранных для новых автостоянок и развязок
транспортных потоков.
В конце концов он собрал отобранные страницы и пошел наверх в финансовый
отдел, который помещался в одном из длинных ответвлений зала городских новостей,
между офисом Карша и отделом воскресных изданий. Тамошний начальник Билл Мосс
говорил по телефону, но улыбнулся и показал Террелу на стул. Террел с
удовольствием вытянул ноги и закурил. Он устал от долгого сидения в библиотеке,
глаза болели от чтения десятков страниц мелкого шрифта. Вокруг стоял обычный
перестук телетайпов и пишущих машинок. Террелу всегда очень нравился финансовый
отдел. Здесь царил таинственный ученый стиль - стопы документов на шкафах, ряды
карт и графиков, ничего не значащих простому взгляду, но сотрудники отдела их
усваивали с неприличной скоростью.
Билл Мосс говорил по телефону, улыбаясь Террелу.
- Хочешь делать деньги? Покупай дешевле, продавай дороже.
Мосс был привлекательным мужчиной с седеющими волосами и темными, цепкими
глазами.
- Чем могу помочь, Сэм?
- Я это запомню - покупай дешевле - продавай дороже. Билл, наш
муниципальный совет по парковкам меня просто околдовал. Не возражаешь, если я
задам тебе несколько вопросов?
- Давай начинай.
- Хорошо, я только что прочел исходный закон. Разве это не прекрасная
интрига?
- Да, можно сказать и так. Понимаешь, это в порядке вещей. Местные власти
всегда стараются сделать свои затеи привлекательными, поэтому обычно они кажутся
чрезмерно щедрыми - по проценту прибыли, условиям кредита и так далее. Но если
проталкивают закон люди серьезные и ответственные, эти отклонения от нормы
крупной суммы не составят. То есть тут предполагается строгое регулирование,
чтобы уберечь от махинаций. Но если законотворчество в руках жуликов - тогда
беда.
- Меня интересует другое, - улыбнулся Террел. - Большая часть контрактов
Совета по парковкам досталась двум фирмы - "Акме Констракшн" и "Белл Рекерс". Я
хотел бы разнюхать об этих компаниях, узнать что они из себя представляют. Кто
ими владеет, сколько они зарабатывают, какая их финансовая структура - все, что
у вас есть.
...Закладка в соц.сетях
