Жанр: Драма
Лунная долина
...ввела в
свою комнату, - Саксон сразу поняла, что это был ее уголок. Две наружные
стены этой комнаты были целиком заняты окнами. От высоких подоконников
до самого пола шли полки с книгами. Книги лежали всюду - на рабочем столике,
на кушетке, на письменном столе, - в том беспорядке, который показывает,
что их постоянно читают. На открытом окне стоял кувшин с осенними
листьями, дополняя очарование прелестной смуглой женщины, усевшейся в
крошечную, выкрашенную красной краской бамбуковую качалку, в каких любят
качаться дети.
- Странный дом, правда? - засмеялась довольным девичьим смехом миссис
Хэйл. - Но мы его очень любим. Эдмунд построил его собственными руками -
все, вплоть до водопровода, хотя ему здорово пришлось поработать, пока,
наконец, удалось навести окончательный порядок.
- Как, неужели и паркет внизу?.. И камин? - допытывался Билл.
- Все, решительно все! - с гордостью ответила она. - И чуть не половину
мебели. Вон видите тот столик кедрового дерева и тот стол - все
сделано его руками.
- Такие прекрасные руки... - невольно промолвила Саксон.
Миссис Хэйл бросила на нее быстрый взгляд, и ее оживленное лицо озарилось
благодарностью.
- О да, они удивительные, я более прекрасных рук не видела, - мягко
сказала она. - А какая вы милая, что заметили это, вы ведь их только
мельком видели вчера.
- Они мне сразу бросились в глаза, - просто ответила Саксон.
Ее взгляд невольно скользнул мимо миссис Хэйл, привлеченный удивительно
красивым рисунком на обоях, изображавшим соты, усеянные золотыми
пчелами. На стенах висело всего несколько картин в рамках.
- У вас одни портреты, - заметила Саксон, вспоминая чудесные картины
в бунгало Марка Холла.
- Мои окна - вот рамки для моих пейзажей, - отозвалась миссис Хэйл,
указывая на осенний лес за окном. - У себя в комнате я хочу иметь только
тех, кто мне близок и с кем я не могу быть постоянно вместе. Некоторые
мои друзья вечно где-то странствуют.
- О! - воскликнула Саксон, подбегая к одной из фотографий. - Вы знаете
Клару Хастингс!
- Еще бы! Я только что не выкормила Клару, но я ее воспитала. Ее мать
была моей сестрой. А вы знаете, как удивительно вы на нее похожи? Я уже
вчера говорила об этом Эдмунду. Он и сам заметил сходство. Немудрено,
что вы оба так понравились ему, когда проезжали мимо нас на ваших чудесных
лошадках.
Итак, миссис Хэйл оказалась теткой Клары, - она была из того же племени
пионеров, которые в свое время совершили переход через прерии. Теперь
Саксон поняла, почему она так напомнила ей мать.
Билл только прислушивался к разговору обеих женщин, любуясь тщательной
отделкой кедрового столика. Саксон рассказала о встрече с Кларой
и Джеком Хастингсом, об их яхте и о поездке в Орегон. По словам миссис
Хэйл, они опять путешествуют, отправили лошадей из Ванкувера домой, а
сами сели на пароход, идущий в Англию. Миссис Хэйл знавала мать Саксон,
вернее - ее стихи. Кроме сборника "Из архивов прошлого", у нее хранился
еще объемистый альбом, где Саксон нашла много до сих пор ей неизвестных
стихотворений своей матери.
- Талантливая поэтесса, - сказала миссис Хэйл, - но сколько было поэтов,
воспевавших то золотое время, а теперь забыты и они и их песни.
Ведь тогда не выходило такого множества журналов, как теперь, и отдельные
стихотворения, напечатанные в местных газетах, утеряны.
- Джек Хастингс сначала влюбился в Клару, - продолжала свой рассказ
миссис Хэйл, - а потом, когда приехал к нам сюда, влюбился в долину Сономы
и купил здесь великолепное ранчо. Правда, он пользуется им очень
мало, так как большую часть года скитается по свету.
Миссис Хэйл рассказала, что и она маленькой девочкой, в конце пятидесятых
годов, переходила через прерии; как и миссис Мортимер, она знала
все подробности битвы при Литтл Мэдоу, а также историю уничтожения той
партии переселенцев, от которой в живых остался только отец Билла.
- Итак, - час спустя сказала в заключение Саксон, - мы три года искали
нашу лунную долину - и вот нашли ее.
- Лунную долину? - удивилась миссис Хэйл. - Разве вы знали о ней и
раньше? Чего же вы так долго мешкали?
- Нет, мы ничего не знали. Мы отправились искать ее наудачу. Марк
Холл называл это паломничеством и в шутку советовал нам взять в руки
длинные посохи. Он говорил: когда мы найдем лунную долину, то сразу узнаем
ее, так как наши посохи зацветут. Он все смеялся над тем, сколько
требований мы к ней предъявляем. Однажды вечером повел меня на балкон и
показал луну в телескоп: "Только на луне, - заявил он, - можно найти такую
волшебную долину". Он-то считал, что это фантазия, но нам понравилось
название "лунная долина", и мы пошли на поиски.
- Какое поразительное совпадение! - воскликнула миссис Хэйл. - А ведь
это и есть Лунная долина.
- Я знаю, - сказала Саксон со спокойной уверенностью. - Здесь мы нашли
все, о чем мечтали.
- Вы меня не поняли, дорогая. Это действительно Лунная долина - долина
Сономы. Сонома - индейское слово, и оно значит: Лунная долина. Так
называли ее индейцы с незапамятных времен, еще задолго до того, как
здесь появился белый человек. И мы и те, кто любит это место, всегда называем
его так.
Тут Саксон вспомнила таинственные намеки Джека Хастингса и его жены,
и разговор продолжался, пока Билл не стал обнаруживать признаков нетерпения.
Он многозначительно откашлялся и прервал беседу:
- Нам бы хотелось узнать насчет того участка у речки: кто владелец,
согласится ли он продать его, где найти хозяина и прочее.
Миссис Хэйл встала.
- Пойдемте к Эдмунду, - сказала она и, взяв Саксон за руку, пошла
вперед.
- Господи! - воскликнул Билл, глядя на нее с высоты своего роста. - Я
считал, что Саксон маленькая, а она, оказывается, вдвое выше вас.
- Это вы великан, - улыбнулась маленькая хозяйка. - Но Эдмунд все-таки
выше вас и шире в плечах.
Они прошли большие светлые сени и увидели ее красавца мужа; он читал,
сидя в огромной старинной качалке. Рядом с этой качалкой стояло еще одно
крошечное детское бамбуковое креслице; на коленях хозяина растянулась,
мордочкой к тлеющему в камине стволу, невероятно крупная полосатая кошка,
- вслед за хозяином, приветствовавшим гостей, и она повернула голову.
Саксон снова почувствовала ту особую благостную доброту, которая исходила
от его лица, глаз и рук, на которые она невольно опять посмотрела.
И она была вновь поражена красотой этих рук. Они как бы выражали любовь.
Это были руки человека, принадлежавшего к какой-то еще неведомой
породе людей. Ни один из членов веселой кармелской компании не походил
на него. То были люди искусства. Здесь же перед ней был ученый, философ.
Взамен страстей и безрассудной мятежности, присущей тем, кто молод, она
видела благородную мудрость. Эти прекрасные руки много горького зачерпнули
в жизни, а удержали только ее радость. При всей своей любви к
друзьям-кармелитам Саксон содрогнулась, представив себе, как будут выглядеть
некоторые из них, достигнув таких же преклонных лет, как этот
старец, - особенно театральный критик и Железный Человек.
- Вот эти милые дети, Эдмунд, - начала миссис Хэйл. - Можешь себе
представить, они хотят купить ранчо "Мадроньо". Три года они искали его.
Я забыла сказать им, что мы искали наш "Тихий уголок" десять лет! Расскажи
им все об этом ранчо. Мистер Нейсмит, наверное, еще не раздумал
продавать его.
Они уселись в простые массивные кресла, а миссис Хэйл придвинула свое
крошечное бамбуковое креслице к качалке мужа, и ее маленькая ручка доверчиво
приютилась в его руке. Прислушиваясь к разговору, Саксон рассматривала
строгую комнату и полки с бесчисленными книгами. Она начинала
понимать, как простой дом из дерева и камня может передать дух человека,
задумавшего и построившего его. "Эти прекрасные руки создали все тут,
даже мебель", - решила она, переводя взгляд с рабочего стола на кресло и
с письменного стола на стоящий в другой комнате пюпитр у кровати, где
виднелась лампа с зеленым абажуром и лежали сложенные аккуратными стопками
журналы и книги.
Что касается ранчо "Мадроньо", то, по словам мистера Хэйла, дело обстояло
весьма просто. Нейсмит охотно продаст его. Он уже пять лет продает
свой участок - с тех пор как вошел компаньоном в предприятие по эксплуатации
минерального источника, который находится ниже в долине. Им повезло,
что владелец этого ранчо именно он, ибо все остальное здесь принадлежит
французу, одному из первых поселенцев. Тот и пяди земли не отдаст.
Он крестьянин, с характерной для крестьян любовью к земле, причем у него
она стала болезнью, манией. Он дрожит над каждым клочком, но он не деловой
человек; он стар и упрям, а земля у него скудная, и вопрос только в
том, что постигнет его раньше - смерть или банкротство.
Что же касается ранчо "Мадроньо", то оно принадлежит Нейсмиту, и он
просит по пятидесяти долларов за акр. Это составит всего тысячу долларов,
так как земли там двадцать акров. При старых способах обработки
земли эта ферма себя не окупит. Но с точки зрения деловой, приобрести ее
очень выгодно: красоты долины приобретают все более широкую известность,
и лучшее место для дачи трудно себе представить. Если же принять во внимание
пейзаж и климат, то земля эта стоит в тысячу раз больше назначенной
цены. Мистер Хэйл был, кроме того, уверен, что Нейсмит охотно согласится
на рассрочку платежа. Он посоветовал взять участок на два года в
аренду с правом купить его в любой момент и зачислением арендных денег в
счет уплаты долга. Нейсмит как-то уже сдавал ранчо в аренду одному швейцарцу,
вносившему ежемесячно по десять долларов. Жена швейцарца умерла,
и он уехал.
Эдмунд скоро понял, что Билл отказывается от какой-то своей заветной
мечты, но не мог понять, в чем тут дело, однако несколько умело поставленных
вопросов открыли ему, что Билл во власти той самой давней мечты
об обширных пространствах, которая владела первыми поселенцами: о стадах,
пасущихся на десятках холмов, об участке по меньшей мере в сто
шестьдесят акров...
- Вам совсем не нужно столько земли, милый мальчик, - мягко заметил
Хэйл. - Я вижу, вы понимаете, что такое интенсивное земледелие. А вы не
думали об интенсивном коневодстве?
Пораженный новизной этой мысли, Билл невольно открыл рот. Он всячески
напрягал свой мозг, но не мог уловить никакого сходства между этими двумя
отраслями хозяйства. В его глазах отразилось сомнение.
- Объясните, в чем тут соль? - воскликнул он.
Старик мягко улыбнулся.
- А вот смотрите: во-первых, вам эти двадцать акров не нужны, разве
что для красоты. Луг занимает пять акров. Чтобы развести огород и жить
за счет продажи овощей, вам вполне хватит и двух акров. А на деле, даже
если вы и ваша жена будете трудиться от зари до зари, вам не обработать
как следует и эти два акра. Остаются еще три акра. Ваши родники дадут
вам воду в избытке. Не довольствуйтесь одним урожаем в год, как наши
старозаветные фермеры здесь, в долине, обрабатывайте ваш луг так же, как
ваш огород, засевайте его весь год кормовыми травами, орошайте, не жалейте
удобрений и соблюдайте правильный севооборот. И тогда ваши три акра
прокормят столько же лошадей, сколько огромная площадь незасеянного и
неудобренного пастбища. Обдумайте это хорошенько. Я дам вам книги. Не
знаю, какой вы соберете урожай и сколько съедает лошадь, - это уже ваше
дело, - но я уверен, что если вы наймете работника, чтобы он освободил
вас от работы на огороде, и всецело займетесь лугом, то за кормами дело
не станет: три акра с успехом прокормят столько лошадей, сколько вы на
первых порах сможете купить. А уж затем вы подумаете о том, чтобы подкупить
еще земли и еще лошадей, и вообще начнете богатеть, - если только
вы в этом находите свое счастье.
Билл понял. В полном восторге он выпалил:
- Вы настоящий хозяин! Хэйл улыбнулся и бросил взгляд на жену.
- Скажи ему свое мнение на этот счет, Анетт.
Ее синие глаза блеснули:
- Да какой он хозяин! Он никогда в жизни не занимался сельским хозяйством,
но он знает, - она показала рукой на стоявшие вдоль стен книжные
полки, - он изучает все, что ему кажется дельным, правильным, он
изучает все то хорошее, что создано в мире хорошими людьми. Ему доставляет
радость только чтение да столярный станок.
- Ты забыла Дулси, - улыбаясь, запротестовал Хэйл.
- Да, конечно, и Дулси, - рассмеялась она. - Дулси - это наша корова.
Джек Хастингс вечно шутит насчет того, кто кого больше любит: Эдмунд ли
Дулси, или она его. Когда он уезжает в Сан-Франциско, Дулси грустит. И
Эдмунд тоже грустит и торопится скорее вернуться домой. О, Дулси заставила
меня испытать все муки ревности. Но я должна признаться: никто так
не понимает Дулси, как он.
- Это единственная отрасль хозяйства, которую я изучил на практике, -
подтвердил Хэйл. - Я теперь авторитет по уходу за джерсейскими коровами.
Можете всегда обращаться ко мне за советом.
Он встал и подошел к книжным полкам; тут только они увидели, как он
высок и как великолепно сложен. Держа книгу в руке, он отвлекся на миг,
чтобы ответить на вопрос Саксон. Нет, москитов здесь нет, хотя было одно
такое лето, когда южный ветер дул десять дней подряд, - небывалое в этих
краях явление, - и занес к ним в долину немного москитов из бухты
Сан-Пабло. Что касается туманов, то именно им долина и обязана своим
плодородием. Там, где находятся их владения, защищенные горой Сономой,
туман никогда не оседает особенно низко. Ветер приносит туманы с океанского
побережья за сорок миль, а гора задерживает их и они плывут вверх.
И важно еще вот что, добавил Эдмунд: его ранчо и ранчо "Мадроньо" удачно
расположены на узкой полосе земли, где в морозные зимние утра температура
всегда на несколько градусов выше, чем во всей долине. Да и вообще в
этом поясе морозы большая редкость, это видно хотя бы из того, что здесь
успешно произрастают некоторые сорта апельсинов и лимонов.
Хэйл продолжал читать заглавия и откладывать книги, их набралась уже
порядочная груда. Он открыл лежавший сверху том "Три акра и свобода"
Болтона Холла и прочел им о человеке, который в год делал пешком
шестьсот пятьдесят миль, обрабатывая старозаветными способами свои двадцать
акров и собирая с них три тысячи бушелей дрянного картофеля; и о
другом, "современном" фермере, - этот обрабатывал всего пять акров, проходил
в год лишь двести миль и выращивал три тысячи бушелей раннего отборного
картофеля, который он продавал во много раз дороже, чем первый.
Саксон взяла у Хэйла книги и, передавая их одну за другой Биллу, читала
названия. Здесь были: "Фрукты Калифорнии" Уиксона и "Овощи Калифорнии",
"Удобрения" Брукса, "Домашняя птица" Уотсона, "Орошение и осушка"
Кинга, "Поля, фабрики и мастерские" Кропоткина, и "Земледельческий бюллетень
N 22", посвященный вопросам кормления домашних животных.
- Приходите за книгами, как только они вам понадобятся, - приглашал
их Хэйл. - У меня сотни книг по земледелию и все отчеты... И вы непременно
должны познакомиться с Дулси, когда у вас будет свободное время, -
крикнул он им вслед.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Приехала миссис Мортимер и привезла с собой каталоги семян и руководства
по земледелию. Саксон в это время была погружена в изучение
книг, взятых у Хэйла. Она показала гостье усадьбу, и миссис Мортимер
пришла в восторг от всего, что увидела, включая и условия арендного договора,
предусматривавшие возможность последующей покупки этого ранчо
арендаторами.
- А теперь, - сказала она, - посмотрим, с чего начать. Садитесь-ка вы
оба. Это военный совет, а я - тот самый человек, который может вас научить,
что нужно делать. Еще бы! Если человек реорганизовал большую городскую
библиотеку и составил каталог, то он всегда сможет направить молодую
пару по верному пути. Итак, с чего мы начнем?
Она помолчала, собираясь с мыслями.
- Во-первых, вы получили ранчо "Мадроньо" за бесценок. Я знаю толк и
в почве, и в пейзажах, и в климате. Ранчо "Мадроньо" - золотое дно. Ваш
луг - целое состояние. Насчет обработки речь будет впереди. Главноеземля.
Она у вас есть. Второе - что вы с ней собираетесь делать? Жить на
доход с этой земли? Да. Сажать овощи? Конечно. А как вы намерены поступить
с вашими овощами, когда их вырастите? Продавать? А где? Вот послушайте.
Вы должны делать то, что делала в свое время я. Никаких посредников!
Продавайте овощи прямо потребителю. Сами создайте себе рынок. Знаете,
что я видела из окна вагона, всего за несколько миль отсюда? Гостиницы,
пансионы, летние и зимние курорты - словом, там есть все - многолюдное
население, потребители, рынок. Как же снабжается этот рынок? Я
напрасно искала по пути сюда огороды. Знаете что, Билл, запрягите-ка ваших
лошадей и прокатите нас с Саксон после обеда. Бросьте все ваши дела.
Плюньте на все остальное. Какой смысл ехать куда-нибудь, если у тебя нет
адреса? Сегодня мы узнаем адрес. Тогда нам будет видно, что и как... -
сказала она, улыбаясь, Биллу.
Но Саксон не поехала с ними. У нее было слишком много дел по уборке
давно заброшенного дома, да и надо было приготовить комнату для гостьи.
Время ужина давно прошло, когда они вернулись.
- Ну и везет вам, дети, - начала миссис Мортимер, сходя с фургона. -
В этой долине только-только пробуждается жизнь. Вот вам и рынок. У вас
нет пока ни одного конкурента. Я сразу поняла, что все эти курорты возникли
совсем недавно - Калиенте, Бойс Хот Спрингс, Эль Верано и другие.
В Глен-Эллене также есть три небольшие гостиницы - это совсем рядом. О,
я уже переговорила со всеми владельцами и управляющими.
- Она просто волшебница! - восторгался Билл. - Она к самому господу
богу подъехала бы с деловым предложением. Ты бы видела ее!
Миссис Мортимер улыбнулась его комплименту и продолжала:
- Как вы думаете, откуда им доставляют овощи? Их привозят за двенадцать
- пятнадцать миль из Санта-Росы и с Сономы. Это ближайшие огороды,
и когда они не в состоянии удовлетворить все растущий спрос, - а я слышала,
что это случается очень часто, - приходится посылать за овощами в
Сан-Франциско. Я им представила Билла. Они охотно согласились поддержать
местное огородничество. Да им это и гораздо выгоднее. Вы будете поставлять
такие же овощи и по тем же ценам; но уж постарайтесь, чтобы они были
лучше и свежее. И не забывайте, что доставка вам обойдется дешевле,
здесь ведь рукой подать.
- Однодневными яйцами такого потребителя не прельстишь. Вареньями и
джемами тоже. У вас здесь на террасе очень много места, непригодного для
грядок. Завтра с утра я помогу вам устроить загородки для цыплят и птичник.
Советую поставлять каплунов в Сан-Франциско. Начать надо с малого.
Пусть это будет покамест вашим побочным занятием. Я вам все расскажу на
этот счет и пришлю литературу. Но вы должны и сами думать. Пусть работают
другие. Хорошенько запомните это. Управляющим всегда платят больше,
чем рабочим. Вы должны вести приходо-расходные книги, вы всегда должны
знать, в каком состоянии ваши дела, что выгодно, что нет и что приносит
наибольший доход. По книгам это сразу будет видно, я уж: научу вас, как
их вести.
- И подумать только, все это на двух акрах! - пробормотал Билл.
Миссис Мортимер строго посмотрела на него.
- Откуда же два акра? - резко спросила она, - Пять акров. И то вас не
хватит, чтобы удовлетворить ваш рынок. Как только начнутся дожди, и вы,
мой мальчик, и ваши лошади с ног собьетесь, осушая луг. Мы завтра разработаем
план действий. А затем ягоды; здесь, на террасе, самое подходящее
место для ягод и шпалерного столового винограда. За него платят бешеные
цены. Мы посадим бербенксовскую черную смородину, - кстати, он живет в
Санта-Росе, - и гибриды малины и куманики, это крупные ягоды. Но с клубникой
не связывайтесь. Клубника совершенно особая статья, это вам не виноград.
Фруктовый сад я уже осмотрела. В общем он хорош. За подчистку и
прививку примемся позже.
- Но Билл предполагал взять три акра луга себе, - сказала Саксон, как
только ей удалось вставить слово.
- Зачем?
- Он хочет засеять их кормовыми травами для лошадей, которых собирается
завести.
- Пусть лучше покупает корм для лошадей из доходов с огорода, - немедленно
решила миссис Мортимер.
И Биллу еще раз пришлось отказаться от своей мечты.
- Ну что ж! - сказал он, сделав усилие, чтобы казаться веселыми - Валяйте.
Огород так огород.
Миссис Мортимер прожила у них несколько дней, и Билл предоставил обеим
женщинам решать все по-своему. В Окленде начался период делового
оживления, и Биллу пришло письмо с требованием срочно выслать еще партию
лошадей. Он с утра до ночи ездил по окрестностям, отыскивая молодых рабочих
лошадей. Благодаря этим поездкам он основательно изучил всю долину.
С другой стороны, управляющий оклендскими конюшнями искал случая избавиться
от нескольких кобыл, разбивших себе ноги на городских мостовых,
и Биллу предложено было приобрести их на выбор по дешевке. Это были отличные
лошади. Билл знал это, так как имел с ними дело еще раньше, в Окленде.
Мягкая деревенская земля могла быстро вылечить этих лошадей, нужно
было только сперва расковать их и дать отдохнуть на пастбище. Для работы
в городе на мостовой они уже не годились, но еще много лет могли
служить в поле. К тому же они годились и как производители. Но Билл не
мог решиться на эту покупку. Он бился над этим вопросом в одиночестве и
ни слова не говорил Саксон.
Вечерами он обычно сидел в кухне, покуривая, и прислушивался к рассказам
обеих женщин о том, что они сделали за день и что собирались делать
дальше. Хороших лошадей раздобыть было трудно, из каждого фермера
приходилось чуть не клещами вытягивать согласие на продажу лошади, хотя
Биллу и предоставлено было право повысить среднюю цену долларов на
пятьдесят. Несмотря на то, что автомобиль все больше входил в обращение,
цена на тяжеловозов продолжала расти. С тех пор как Билл себя помнил,
цены на них неуклонно повышались. После землетрясения они сразу подскочили
и так и не снизились.
- Вы, Билл, гораздо больше заработаете, торгуя лошадьми, чем копаясь
на огороде. Верно? - спросила миссис Мортимер. - И отлично. Я думаю, что
вам незачем ни осушать ваш луг, ни пахать, ни вообще возиться с землей.
Продолжайте покупать лошадей. Работайте головой. Но из ваших барышей вы
должны оплачивать работника для огорода Саксон. Это будет выгодным помещением
капитала, который даст большие проценты.
- Правильно, - согласился он. - Для того люди и нанимают других, чтобы
за их счет наживаться. Но каким образом Саксон и один работник справятся
с пятью акрами, это выше моего понимания: ведь мистер Хэйл уверял,
что мы с ней не управимся и с двумя!
- Саксон работать и не придется, - возразила миссис Мортимер. - Разве
вы видели, чтобы я работала в Сан-Хосе? Саксон будет руководить. Пора
вам, наконец, понять это. Люди, которые не умеют шевелить мозгами, зарабатывают
в день полтора доллара; а ее полтора доллара в день не устраивают.
Теперь слушайте. Я сегодня имела долгий разговор с мистером Хэйлом.
Он считает, что в долине невозможно найти хороших сельскохозяйственных
рабочих.
- Я знаю, - прервал ее Билл. - Все хорошие работники уходят в город,
остаются только плохие. А если хорошие и остаются, то не идут в батраки.
- Совершенно верно. Итак, слушайте, дети. Я знала это, и потому переговорила
с мистером Хэйлом. Он берется вам помочь. Он знает, как что делается,
и знаком с начальником тюрьмы. Словом, вы возьмете из Сен-Квентина
на поруки двух заключенных. Вам пришлют людей тихих и к тому же
умелых огородников. Там полным-полно китайцев и итальянцев, а это лучшие
огородники в мире. Так вы одним ударом убьете двух зайцев: поможете несчастным
арестантам и получите хороших рабочих.
Саксон была неприятно удивлена и заколебалась, но Билл отнесся
серьезно к предложению миссис Мортимер.
- Вы ведь знаете Джона? - продолжала та. - Работника мистера Хэйла.
Он вам нравится?
- Ох, я только сегодня мечтала о том, чтобы нам найти такого человека,
- с жаром отозвалась Саксон. - Он такой добрый и преданный. Миссис
Хэйл рассказала мне о нем очень много хорошего.
- Но об одном она умолчала, - заметила, улыбнувшись, миссис Мортимер:
- Джон взят ими на поруки. Двадцать восемь лет тому назад он повздорил с
одним человеком из-за шестидесяти пяти центов и в запальчивости убил
его. И вот уже три года, как он живет у Хэйлов. А помните Луи, старика
француза у меня на ферме? Он тоже был взят мною из тюрьмы. Итак, решено.
Когда ваши работники явятся, вы будете, понятно, платить им сколько полагается;
нужно только, чтобы прислали людей одной национальности - либо
китайцев, либо итальянцев... Так вот, когда они явятся, то под руководством
мистера Хэйла, - да и Джон им поможет, - сколотят себе небольшую
хижину. Место мы выберем сами. Когда работа у вас пойдет полным
ходом, вам понадобятся еще работники со стороны. И вы, Билл, разъезжая
по окрестностям, подыскивайте себе подходящих людей.
На следующий вечер Билл домой не вернулся, а в девять часов прискакал
верхом мальчик из Глен-Эллена и привез телеграмму; Билл отправил ее из
Озерной области, куда отправился искать лошадей для оклендских конюшен.
Он вернулся только на третий день к ночи, усталый до изнеможения, но
с трудом скрывая чувство удовлетворенной гордости.
- Что вы делали все эти дни? - спросила миссис Мортимер.
- Работал головой, - спокойно заявил он. - Старался убить двух зайцев
одним ударом. И, верьте мне, я убил не два, а целую кучу! Уф! Я узнал об
этом в Лондэйле. И надо вам сказать, я зверски измотал Хазл и Хатти,
прежде чем поставил их в конюшню в Калистоге, а сам в дилижансе поехал в
Санта-Элена. Я попал туда как раз вовремя, и вся упряжка одного горного
возчика - восемь здоров
...Закладка в соц.сетях
