Жанр: Драма
День гнева
...нули.
Глава 26
Хоршев наконец оторвался от Лили и осторожно усадил ее на пол. Она закрыла глаза
и бессильно поникла головой, засыпая. - Так, эта готова... Он посмотрел на
остальных. Комната была буквально устлана неподвижными телами. Они лежали в
самых причудливых и невероятных позах, кто-то еще шевелился, но большинство
спало мертвецким сном. По комнате разносился храп и тяжелое дыхание
отключившихся прелюбодеев.
- Да-а, неплохо оторвались. А где эти? - Он прошел на кухню, затем в туалетку,
где и споткнулся о чьи-то ноги. - Понятно. Так, что теперь?
Хоршев нашел непочатую бутылку пива и уселся за стол. Его могучий организм почти
не поддался действию алкоголя. И он стал размышлять, как лучше "прокатить"
ситуацию, чтобы вся эта история не получила ненужной огласки. Ибо в этом случае
можно было нарваться на оч-чень большие неприятности. Закон о "сношении с
четырнадцати лет" в то время еще даже никому и не снился. Надо было как-то
"затемнить" эту вечеринку.
За "зверей" он был спокоен. То, что они не ночевали в палатах - ерунда. Никто и
внимания не обратит. А если и обратит, то не скажет. С девчонками сложнее. К
тому же у них утром такой похмелон будет, мама не горюй! Тут надо что-то
придумать...
Он пил пиво и размышлял. - Если просто "наехать" на ихнюю дежурную? Девчонки
говорили, что сегодня Вер-Фа. С ней проблем быть не должно. Она уже давно
"научена". Но как к ней пробраться? Дверь-то закрыта! Кто ж его пустит в
девичник? - Шер-Хан усмехнулся, представив себя бродящим по ночному коридору. -
Во визгу-то будет! А если через лазарет? Как тогда, с Майкой. А вообще, если
девок туда определить на денек-другой? Как раз и оклемаются, и насчет отсутствия
вопрос решится. Типа - заболели и туда, всю ночь там и были. Классно!
Парень потер руки, довольный своей идеей. Оставалось только договориться с
фельдшерицей. Но как? Постучаться в окно? Так она ему и откроет! Жди! Сразу
ноль-два наберет. Нет, тут нужен кто-то из своих.
- Шеф, ты чего?
Выбравшись с дивана, Макс натянул на себя чьи-то трусы и подсел за стол. - Чего
не спишь?
- Того. Надо проблему с бабами решать. А то завтра шухер будет.
Макс хлебнул пива из бутылки. Потряс головой, приходя в себя.
- И чего надумал?
- Акелу надо будить. Где он тут?
С трудом раскопав в куче нужную фигуру, они потащили бесчувственного волка на
кухню. Наклонили его голову в раковину, включили воду и стали поливать. Акела
вздрогнул и замычал. Затем его вырвало.
- Давай, давай, родной. Хуже не будет. Макс, чаю поставь, я подержу его...
- Ой, как херово-то!
Немного пришедший в себя гуляка с отвращением глотал густо заваренный чай. Его
руки тряслись, он с трудом разлипал так и норовящие закрыться веки.
- Давай, давай, очухивайся. Разговор есть.
- Ну какие щас разговоры, - заныл волк. - Утром нельзя что ли?
- Утром тебя уже на цугундер повяжут. За растление.
- Чего?
Акела поставил чашку и уставился на босса. Его глаза сразу раскрылись, хмель
стал быстро выветриваться из встревоженной головы.
Хоршев усмехнулся, глядя на испуганного парня.
- А ты как думал? Да не ссы пока. До завтра время есть. Я думаю телок в изолятор
пристроить. Пусть там отлежатся. Но без тебя тут никак...
Услышав осторожный стук в дверь, Верочка подняла голову с кушетки и посмотрела
на часы. Пол-первого ночи. Кому это там приспичило? Молоденькая фельдшерица
работала в лесной всего первый год и еще толком не была знакома со здешними
порядками. Она с неудовольствием встала и, набросив халат, подошла к двери.
- Кто там?
- Это я, Ампилов. Откройте, пожалуйста.
- А чего нужно-то?
- Тут девчонки отравились. Им плохо.
- Что?!
Она открыла дверь и обомлела. Перед ней стояли трое парней. Акела и еще двое
незнакомых. Один из них, здоровенный как бык, сразу прошел внутрь. За ним
последовали остальные.
- Что вам надо? - У перепуганной женщины от страха затряслись руки. - Я сейчас
закричу!
- Да не надо кричать. Все нормально. Мы по делу. Тебя Вера зовут?
- Да. Вера Андреевна. - Деловитый тон вожака слегка успокоил врачиху. - Что вы
хотите?
- Пусть будет Андреевна. В общем так. Мы тут посидели немного с девчонками.
Выпили, потанцевали. Сейчас они спят. Все нормально. Надо их сюда положить на
денек. Типа отравились чем-то. Понимаешь?
Вера начала догадываться.
- Понимаю. Ты - Хоршев?
- Он самый. Ну так как?
- Ну не знаю, - протянула она в замешательстве. - А с ними все в порядке? Вы там
не...
- Да нормально все! Можешь сама у них спросить. Просто перебрали чуток, вот и
все. Отлежаться надо денек. А мы в долгу не останемся. - Хоршев полез в карман и
извлек пачку червонцев. - Здесь три сотни. Забирай, они твои.
Женщина пораженно смотрела на деньги. Ну и размах у них! Это ж ее зарплата за
четыре месяца! Происходящее стало оборачиваться совсем другой стороной. В конце
концов, ничего особенного от нее и не требуется...
- Ну хорошо, ведите их. Я положу.
- Сейчас они спят. Придут под утро, пока никого нет. А ты скажешь, что они были
всю ночь. Типа, чего-то съели вечером и сразу сюда. А чего съели-то? Давай
подскажи, мы их научим.
Верочка задумалась.
- Ну-у... абрикосами можно отравиться.
- Вот и отлично! Лопали абрикосы из посылки. То, что надо. В общем, утром
девчонки сюда подрулят, приготовь все для них. Таблеток там, капель. И запах
отбить. Ну, сама знаешь. Все, пошли, пацаны.
Все трое поднялись и пошли к выходу. У самой двери Хоршев обернулся.
- Приятно было познакомиться, Вера Андреевна. Да, вот еще! Когда девчонок
уложишь, сходи к Вер-Фе, дежурной. Типа, так и так. Девочки всю ночь здесь. И
передай привет от меня. Типа, Шер-Хан ее не забыл, помнит. И не советует ей
шибко квакать. Лады?
Всю ночь Вера не сомкнула глаз. Она беспрестанно поглядывала в окно, ожидая
"гостей". Томимая нехорошими предчувствиями, она металась по кабинету, не находя
места от беспокойства. Что же там с этими девочками?! Она вспоминала жуткие рожи
навещавших ее парней - кошмар какой! До сих пор запашище никак не выветрится. И
зачем она со всем этим связалась?
Наконец вдали показалась группа медленно бредущих девушек. Облегченно вздохнув,
Вера быстро одела плащ и выбежала навстречу.
- Ну как вы? С вами все в порядке?
Они посмотрели на врачиху мутными глазами. Их лица были страшно бледные,
осунувшиеся, с синевой под ресницами. Маковская непрерывно икала и держалась
рукой за живот.
- Все в лучшем виде.
- Абрикосиков объелись. - Борисова было захихикала, но тут же сморщилась от боли
и схватилась за голову.
- Понятно, - вздохнула врач. - Проходите скорей, пока не увидели. И сразу в
койки. Я уже все застелила.
Морщась от винного перегара, Вера проводила качающихся девиц в помещение и
закрыла дверь на задвижку.
- Ампилов, ты учил домашнее задание?
- Учил.
- Тогда иди к доске. Докажешь теорему о сумме сторон.
Акела злобно глядел на математичку. Его мутило с бодуна, голова раскалывалась,
шершавый язык царапал иссушенное небо. А эта сука опять решила к нему
приставать. - Курва жидовская! Ведь соплей перешибить можно! А еще достает! ...
Всего пару часов назад они проводили Шер-Хана с его бойцами. Осатанелые с дикого
похмелья парни долго братались и обнимались, клянясь в вечной дружбе и нерушимой
верности. Затем Рокки сел за руль, и красная "шестерка" покатила к улице
Саврасова, где и располагалась печально знаменитая школа для трудновоспитуемых.
Волки долго глядели машине вслед.
Затем, с трудом перебирая ватными ногами, вернулись в "кибитку" и стали
тормошить лежавшие в сортире тела. Шакалы долго не подавали признаков жизни,
пока наконец на них не было вылито по кастрюле холодной воды. После этого дело
пошло на лад. Совместными усилиями Смира и Кадя были приведены в какое-то
подобие чувства и поставлены на ноги. Затем вся похмельная компания лесной
тропинкой двинулась к своему корпусу, где и присоединилась к вышедшим на зарядку
ребятам...
- Так я жду!
- Акела, не вздумай! Унюхает. - Серый толкал соседа в бок и тряс больной
головой.
- Сам знаю. - Он снова обратился к училке. - Я забыл теорему!
Белла Соломоновна язвительно поджала губы.
- А вот у звеньевой отмечено, что ты все знаешь.
- А я знал. Просто забыл и все.
- Это за воскресенье?
- Угу.
- А что у тебя за вид? Ты заболел?
- Спал плохо. Сон приснился.
По классу пронесся чуть слышный шумок. Все были прекрасно в курсе, какой "сон"
приснился волкам этой ночью. И догадывались, по какой причине сразу четыре их
подруги "отравились абрикосами". Школьники с трудом сдерживали улыбки, слушая
душещипательные объяснения Акелы.
- Ну что ж, ответишь потом, когда выспишься. В пятницу после уроков. А пока
двойка. Садись, дерево на дерево!
Слушая, как взбешенный волчище с грохотом валится на сиденье, Белла чуть заметно
улыбалась. Со злорадной гордостью она думала о том, что вся школа боится этих
малолетних бандитов. И вот только она одна, маленькая хрупкая женщина,
совершенно не признает никаких "авторитетов" и спрашивает с них по всей
строгости. - Вы у меня еще попляшете, голубчики! - думала она. - Я вам покоя не
дам...
На перемене Наташа с Элей сразу же отошли в уголок и уединились там. Им так
хотелось обсудить события прошедшей ночи, что они едва смогли дождаться конца
урока.
- Нет, ты подумай только! Эти совсем уже офонарели. Такое вытворяют!
- Ага. Что хотят, то и делают. Ну ладно, Шер-Хан с волчищами. Им-то все равно. А
наши-то девчонки! Совсем стыд потеряли.
Наташа развела руками.
- Вообще не понимаю, как можно такое? Так напиться...
- Думаешь, только напиться? - Элька хитро прищурила глаза. - Я думаю, что не
только.
- Да ты что?! ...
Мимо проследовала группа семиклассников. Трое шакалов, окружив своих еле стоящих
на ногах вожаков, вели их на "процедуру" в туалет. Девушки поморщились.
- Фу, вонища! И эти там были?
- Похоже на то. Все зверье в полном составе.
- Ужас какой! ...
Малыш стоял в окружении ребят и делал вид, что слушал рассказ Сечи о том, как
они с отцом варили тройную уху на рыбалке. Краем глаза он наблюдал за двумя
девушками. - Интересно, о чем они говорят? - С тех пор, как те подружились, у
него не было практически ни одной возможности подойти к своему кумиру. Девушки
не разлучались буквально ни на минуту. Даже с Майей такого не было! И что она
нашла в этой татарке?! Малыш ощутил, как в нем закипает злость на Массагутову. -
Достала уже! Дура черножопая. Прилипла как банный лист. Как тут к Наташке
подкатить, когда эта от нее ни на шаг не отходит? - Малыш раздраженно передернул
плечами и снова стал слушать про технологию вываривания рыбьих голов...
- Ну что, братаны, девок будем навещать? - Акела вопросительно смотрел на
друзей.
- Да можно...
- Не, на фиг! - Черныш помахал рукой. - Светиться не фонтан. И так все чуют.
Ничего, отлежатся сами.
- Да в общем да, не фиг баловать. Мы-то вон как огурчики!
- Ага, как помидорчики! Может, со штангой поработать?
- А что, легко!
Волки представили себя со штангой и стали посмеиваться. Впрочем, делали они это
осторожно, стараясь не тревожить свои больные, сверхчувствительные головы.
Наташа сидела на опущенной крышке и глухо стонала. Широко раздвинув ноги и
запрокинув голову, она упиралась локтями в стены туалетной кабинки. Между ее ног
уютно пристроилась любимая подружка. Обхватив руками бедра сидящей, Элька с
наслаждением вылизывала язычком раскрывшиеся нежные губки.
- О-о-о! ...
Терехова прерывисто задышала и выгнулась. - Элечка моя... милая... - Опустив
руку, она с силой прижала голову подруги к себе. - Ой, как хорошо-то! Ой, как
хорошо! ...
Та довольно заурчала и удвоила усилия, помогая себе головой. Наташа схватилась
свободной рукой за грудь и стала пощипывать сосок, изнемогая от рвущегося наружу
оргазма...
- Т-с-с-с!
Отдыхающие после любовных утех подруги испуганно замерли. Кто-то вошел в туалет.
Послышалось недовольное бурчание дежурной воспиталки, что нечего экономить на
свете. Щелкнул выключатель. - Ой! Ничего не вижу! - Шаги приблизились, чья-то
рука подергала запертую дверь. - Гос-споди! Кто-то сидит ведь... - Девушки с
замиранием сердца слушали, как непрошенная гостья зашла в соседнюю кабинку и
уселась на унитаз. Тут же раздался звук громового пука. Подруги зажали рты
ладонями. Не став искушать судьбу, они неслышно отомкнули задвижку и словно
мышки проскользнули к двери...
- Наташа! А вот ты как думаешь, мы с тобой вообще нормальные?
Прижавшись лицами к спинкам кроватей, подружки-любовницы тихонько
перешептывались, стараясь не разбудить соседок по палате.
- Не знаю, Элечка. Наверное, не совсем.
- А вот у тебя к Майке было что-то такое?
- Нет, никогда. А у тебя с Катей?
Массагутова замялась.
- Ну как... Такого точно не было. А вот целовались - да. Ну до того, как она с
Хоршевым стала. Потом уже нет.
- А тебе вообще хоть один парень нравится?
- Не, вообще никто. Даже не думала ни разу. В шестом классе Филин ухаживал.
Встретились пару раз, надоело. Больше вообще не хочу. А тебе кто нравился?
Немного поразмыслив, Терехова ответила:
- Даже не знаю. Шевчук вот вроде ничего. Слыхала, как он с Акелой дрался? Ведь
знал, что тот сильней в десять раз, а не побоялся. Не то что те, сразу лапки
кверху...
Напротив заворочалась в кровати Жанка Беликова. Подруги притихли на минуту,
потом продолжили шептаться.
- Наташ, а вот Алешка Малышев эх по тебе и сохнет! Прямо глаз не сводит целый
год. Он тебе вообще никак что ли?
- Да ну его! Какой-то ни рыба ни мясо. Чего пялится все? Давно бы подошел или
записку прислал. Лямой какой-то. Да я все равно не стала бы. Не люблю трусов.
Наташа помолчала, потом вздохнула расстроенно.
- Знаешь, Эля, я тебе не говорила. Помнишь, я на последней перемене в туалет
ходила?
- Угу, ходила.
- Представляешь, иду обратно. А там эти звери похмельные стоят, ржут чего-то.
Видно, очухались немного и выползли в коридор. Прохожу мимо, а они так замолчали
и глядят на меня, ухмыляются. Так неприятно стало. И этот, Акела чертов, вдруг
подходит ко мне, цап рукой за талию! И поднял на воздух. - Ну что, красавица,
куда спешишь? Я уже здесь!
Наташа содрогнулась, еще раз переживая эту сцену.
- Я ему говорю; - "Отпусти!". А он только смеется. И эти тоже ржут. А рожа у
него... ужас! Глазенки узкие, злющие. Винищем разит - чуть не задохнулась. Я ему
- отпусти, дурак! А он как сдавит ручищу - у меня чуть ребра не захрустели. Так
больно! А он, гадина, меня в щеку - чмок! И шепчет на ухо: - "Мы с тобой еще
поговорим!". Меня чуть не вырвало. Представляешь, Элечка, на виду у всех вот
такое. И хоть бы кто слово сказал! Все отвернулись, как будто ничего и не было.
А ты говоришь...
Массагутова пораженно слушала. Переживая за подругу, она так впечаталась лицом в
прутья, что ее носик совсем расплющился и стал похож на пятачок. Наташа заметила
это и поневоле рассмеялась, несмотря на невеселое настроение.
- Ой, не заметила. - Элька потерла нос. - Так ты что, думаешь, он от тебя чегото
хочет?
- Не знаю, может быть. Мне показалось, что они как раз обо мне и говорили. Да и
вообще я не раз замечала, что этот на меня как-то не так смотрит. Нехорошо както.
- Да ведь он с Лилькой ходит. Хотя, по-моему, они уже давно все переменялись.
Видно, просто спичку тянут - кто кому достанется. Зачем ты ему?
- Сама не знаю. - Наташа вздохнула. - Знаешь, Эля, мне так страшно что-то стало.
Они ведь что хотят, то и делают. Если что - никто ведь не поможет. Знаешь, как
страшно...
Из глаз девушки потекли слезы. Она стала вытирать их краем одеяла, но они все
появлялись снова и снова. Наташа уткнулась лицом в подушку и закрыла глаза.
Встревоженная подруга пересела к ней на кровать. Она стала гладить плачущую по
голове и успокаивать.
- Ну ладно тебе, ну что ты. Ничего ведь такого не было. Ну просто пьяный дурак.
Силу девать некуда. Вот и выпендрился.
Наташа перевернулась на спину.
- Ты не знаешь. А я уже один раз столкнулась с ними. Чуть не убили. А может, и
убили бы. Хоршев спас. Они только его и слушались. А сейчас вообще никого. Я так
боюсь!
Элька наклонилась пониже и обняла подругу.
- Все обойдется. Учиться-то осталось всего ничего. Полтора месяца и все. А я
теперь от тебя вообще ни на шаг не отойду. Если что - уж пусть обеих сразу.
Может, подавятся! ...
В восьмом классе шла пересдача. Белла Соломоновна, оставив нерадивых двоечников
после уроков, как обычно принимала у них "зачеты". За неделю таких неудачников
обычно набиралось с десяток. В основном одни и те же лица. Вот и сегодня в
классе расположился по партам привычный "двоечный" контингент. Пара волков на
камчатке, Индин с Кутьяном и Данилиным, Романэс, Грузило. И до кучи Романова с
Борисовой. Эти две девицы по примеру своих кавалеров совсем перестали учиться.
Списывали все у Комаровой. А плюсики им не глядя ставила подруга Янка. И вообще
после восьмого класса они учиться уже не собирались.
Один за другим проштрафившиеся выходили к доске и с грехом пополам отвечали
задание. Все они хоть как-то пытались если не понять, то хотя бы зазубрить. За
исключением завсегдатаев задних рядов. Эти вообще ничего не могли и не пытались.
Потихоньку забывая даже таблицу умножения, волки думали только об одном -
поскорее закончить восьмой класс и всецело отдаться любимой работе. То бишь
рэкету и вымогательству. Из головы не выходили грандиозные планы Шер-Хана по
завоеванию города. И они с нетерпением ждали дня, когда можно будет приступить к
их реализации.
- Ампилов, ты готов отвечать?
- Нет еще.
- Поторапливайся. А то просидишь до обеда. Вы последние остались. Белов, иди к
доске.
Белый кинул угрюмый взгляд на изорванный, изрисованный учебник и двинулся "на
путь истины". В голове у него было пусто, что отвечать - не имел ни малейшего
понятия. Подойдя к доске, он взял мел и написал какую-то непонятную формулу,
запомненную им перед самым вызовом.
- Вот.
Учительница с тяжелым вздохом посмотрела на юного Эйнштейна. Сколько лет она уже
проработала в школе, но такого непроходимого невежества еще не встречала.
- Что ж, прекрасно. Что дальше?
- Дальше?
- Да, дальше. Я вся внимание.
Белый с тоской глазел на свое творение. - Вот падла, - думал он. - Ведь знает
отлично, что я по нулям. Чего выеживается?
- Чего-то забыл.
- А что именно забыл? Может, я подскажу?
- Не помню я.
- А что не помнишь-то?
- Эту... теорему.
- Да разве ты сейчас теорему доказываешь? А я-то думала, что ты задачу решаешь.
- И задачу не помню.
- Вот как? ...
Акела слушал, как училка издевается над его другом, и в нем все сильнее закипала
ярость. Да как она смеет! Сопля несчастная! И ведь все это еще предстоит пройти
ему самому. Ему, Акеле! Перед которым давно все трепещут и в школе, и на
"гражданке". Злоба буквально душила его. - Да что же это такое?! Неужели он
стерпит? Все, пора с ней разобраться!
Волк яростно вперился глазами в ненавистную математичку. Та стояла лицом к доске
и что-то чертила мелом. Солнечные апрельские лучи врывались в окно и насквозь
просвечивали ее длинную юбку. Акела усмехнулся. - А ножки-то у нее ничего. Не
как у козы рожки. Можно и трахнуть! - Мысль мелькнула и замерла в мозгу. - А
что?! Взять и отпердолить сучонку. Запросто! В школе сейчас вообще никого. Вот
это будет кайф! Какой пассаж! И мне хорошо, и эту гадюку научу уму-разуму. И
ничего она не расскажет. Позор-то какой. На всю жизнь. Да и припугнуть можно.
Типа - разорвем на части и все дела...
- Все иди, Белов. Это невозможно. Учиться ты не хочешь. Завтра будем разбираться
у завуча. Так что готовься. Свободен.
Белый злобно посмотрел на инквизиторшу и вышел из класса, грохнув напоследок
дверью. Учительница не обратила внимания на его демарш.
- Ну что, Ампилов, твоя очередь. Надеюсь, что ты все же получше подготовился.
- Уж точно получше, - проскрежетал зубами Акела и встал из-за парты.
Белла уже поджидала его.
- Вот, пишу условия задачи. Задачка для пятого класса. Будь добр ее решить. -
Повернувшись к доске, она начала быстро писать.
Акела стоял в двух шагах у нее за спиной. Он рассматривал застежки бюстгальтера,
просвечивающие сквозь блузку училки и выбирал момент для нападения. - Сначала
вырубить, потом дверь, потом... видно будет. - Он уже занес было руку для удара,
но передумал. - Хлипкая больно, можно покалечить. Лучше по старинке.
- Вот смотри...
Белла стала поворачиваться к ученику, но не успела. Улучив момент, когда она
была "на вдохе", Акела мгновенно обхватил ее руками поперек груди и сильно
сдавил. Дыхание женщины пресеклось, она попыталась крикнуть, но из обезжизненной
гортани вырвался лишь чуть слышный стон. Волк сдавил еще и приподнял жертву.
Ноги ее оторвались от пола, она забилась в тщетной попытке освободиться. Но уже
через секунду сознание стало покидать женщину, она обмякла и больше не
сопротивлялась.
- Вот так...
Осторожно опустив ее на пол, Акела бросился к двери. Схватив стул, он продел его
ножку через дверную ручку. Подергал для уверенности. Стул застрял намертво. Вот
и ладненько! Если кто и сунется - типа, класс уже заперт.
Вернувшись к распростертой на полу женщине, он некоторое время смотрел на нее,
решая, как лучше начать. Потом расстегнул молнию на юбке и рванул вниз.
Послышался треск. Юбка застряла на бедрах и никак не хотела сниматься. - Не
проблема! - Акела уцепился за подол и тут дело пошло на лад. Через несколько
секунд Белла уже лишилась важной детали своей одежды. Акела, злорадно ухмыляясь,
разглядывал ее голубенькие трусики.
- Вот и все. А ты боялась...
Белла понемногу стала приходить в себя. Совершенно не понимая, что же такое
произошло, она с ужасом смотрела на парня. Акела зло оскалился.
- Что, сучка, уже не так весело?
- Это... что... такое? - с трудом выговорила учительница. Ее голова кружилась,
грудь резало сильной болью. Она попыталась подняться, но тело не слушалось. Руки
и ноги были словно ватные.
- Куда ты, родная? Я уже здесь.
Наклонившись над женщиной, Акела одним рывком сорвал с нее трусы.
- Не смей! Не смей, подонок!
Белла попыталась вцепиться ногтями в лицо насильнику, но тот уклонился и
наотмашь хлестнул ей по щеке. От тяжелейшей пощечины ее голова мотнулась в
сторону, она упала на бок и едва не потеряла сознание.
- Молчи, сука! Пришибу!
Акела встал и расстегнул ширинку. Затем подхватил женщину за ноги и резким
движением развернул на живот. Она сделала еще попытку подняться, но мощный пинок
вновь распластал ее на полу. Заплакав от боли и унижения, Белла даже не
почувствовала, как с нее окончательно стянули одежду.
- Не смей, не смей! - стонала она сквозь слезы. Все происходящее ощущалось ей
каким-то страшным сном. Настолько все это было неестественно, нереально.
Казалось, что вот-вот, и она проснется, выберется из этого кошмара.
- Ага, ты мне еще гуся поставь. Может, испужаюсь.
Акела презрительно фыркнул, глядя на беспомощное тело. - Такая же сучка, как и
все. А уж выебону-то... Сейчас он ей покажет, кто тут главный! - Он решительно
спустил штаны и навалился на Беллу...
Развалившись на учительском стуле, парень насмешливо поглядывал на свою бывшую
мучительницу. Жестоко изнасилованная Белла была просто раздавлена и смята. Она
сидела на полу, подтянув колени к подбородку, и захлебываясь слезами умоляла
отдать ей трусы и юбку. Но Акела лишь качал головой и показывал ей средний
палец.
- Тебе надо, сама и возьми!
Белла никак не решалась встать. Ей казалось, что тогда она будет окончательно
опозорена и унижена в глазах этого выродка.
- Ну отдай же! Я прошу тебя!
- В общем мне надоело. Я ухожу, а ты как хочешь. - Он сделал вид, что собрался
уходить вместе с ее одеждой.
- Какой же ты негодяй!
Учительница встала. Вся дрожа от стыда, она прикрылась руками и медленно подошла
к парню. Тот наблюдал за ней с сальной улыбочкой. Затем схватил одежду рукой и
высоко поднял.
- Попляши!
С трудом сдерживая желание вцепиться ему в рожу, Белла попыталась выхватить
юбку. - Отдай же! - Но вредный волчище ловко уворачивался. Его явно забавляла
эта неравная борьба. Наконец он смехом упал на стул. Невысокой Белле пришлось
буквально перегнуться через него, чтобы достать до желанной цели.
- Куда ты, родная?! - Толкнув рукой в спину, он опрокинул женщину себе на
колени. Прямо перед его глазами оказалась маленькая задница математички. - Айяй,
какой персик! Всю жизнь мечтал укусить!
- Негодяй! Подонок! Выродок!
Белла отчаянно пыталась выбраться из позорного положения. Но это ей не
удавалось. Бросив одежду, Акела с силой обхватил ее, не давая даже
пошевельнуться. Вдоволь налюбовавшись пикантным зрелищем, он слегка шлепнул ее.
Потом еще и еще.
- Ну как, нравится?
- Отпусти же, гад!
Начиная снова заводиться, он обрушил на женщину целый залп полновесных шлепков.
Войдя в раж, он уже совершенно не соразмерял силу ударов. Скрипя зубами от
возбуждения, Акела вваливал тщедушной училке такие "бурбуля", что та едва не
теряла сознание. - Веди себя хорошо! Не шали! Не бегай по коридорам! -
приговаривал волк, нанося удары. Впрочем, истерзаннная и оглушенная болью
женщина почти не слышала его слов.
Вдруг он прекратил экзекуцию. Сбросив свою жертву на пол, Акела встал со стула и
снова стал расстегивать штаны. Он собирался на "второй заход". Белла с
искаженным от муки лицом глядела на насильника.
- Выродок! Мразь! Ты думаешь, тебе это сойдет? Я тебя посажу, подонок! Ты
знаешь, что с такими в тюрьме делают?! Ты пожалеешь об этом!
- Что ты сказала?! Ах ты мандавошка херова! Ты мне еще угрожать будешь?!
Рассвирепевший волк набросился на нее и схватил за горло. - Ах ты курва! -
Брызжа слюной от ярости, он стал наносить одну пощечину за другой. Тяжелейшие
удары сотрясали хрупкую субтильную училку. Весь гнев у нее тут же испарился.
Насмерть перепуганная, она уже всерьез опасалась за свою жизнь и умоляла о
пощаде.
- Не надо, не надо... прости меня...
- Сучка вонючая! Я тебе покажу! Да только пикни, тварь, я тебя на части разорву
как лягушонка!
Акела в
...Закладка в соц.сетях
