Жанр: Драма
Клад
...ич растроганно принимали поздравлений и с
максимальной деликатностью оберегали золото от возможных посягательств. Только
один раз, когда подрядчик из "Межколхозстроя" потянулся, чтобы взять монету и
разглядеть ее поближе, Генка жестко сказал ему:
- Руки!
- Так вот вы какие. - Председатель исполкома ласково разглядывал Генку,
Петровича и Михаила. - А мне еще вчера про этот случай докладывали - и ваш
управляющий, и милиция. И с самой лучшей стороны. Так что район может по праву
вами гордиться.
- А золото может район принять? - спросил Петрович.
- И выплатить нам положенные двадцать пять процентов, - добавил Генка.
- А то уже просто сил нет, - пожаловался Михаил.
- Ну конечно! - улыбнулся председатель. - О чем вы говорите? И прессу
подключим, и законное вознаграждение вручим в торжественной обстановке.
Немедленно все это организуем. Ну-ка, где наш начальник райфо?
- В отпуске, - доложил председателю его первый зам.
- Когда вернется?
- Через восемь дней, - подсказал второй зам.
- Вот и хорошо, - мягко проговорил председатель, обращаясь к Михаилу,
Генке и Петровичу. - Приезжайте со своим богатством через восемь дней и прямо к
начальнику районного финансового отдела. А мы к тому времени уже дадим ему
команду...
- А золото? .. - потерянно просипел Михаил. От горя он снова потерял
голос. - Где золото держать?
- Я же сказал - к начальнику райфо, - терпеливо объяснил ему председатель
райисполкома. - Деньги - это его епархия. И мы призваны для того, чтобы каждый
на своем месте занимался своим делом, и с полной ответственностью.
Сея ужас и панику на дороге, мотоцикл с тремя нашими героями мчался с
чудовищной скоростью.
Он напрямую проскакивал дворы и палисадники, перелетал через заборы,
врезался в огромные лужи, вздымая стены грязной воды, и вообще совершал
невероятные мотоциклетные чудеса, которые не снились чемпионам. Ибо отчаяние,
движущее нашими героями, намного превышало технические возможности этого
транспортного средства.
- Прокурора! - яростно хрипел Михаил.
- Требую прокурора! - явно подражая кому-то, вопил Генка, стоя в полный
рост за спиной Михаила.
- Только к прокурору!!! - злобно рычал Петрович из коляски, прижимая к
груди старый китайский термос с отвергнутым золотом.
- Ваша жалоба совершенно обоснованна, - сказал им районный прокурор и
потряс большим, густо исписанным листом бумаги. - Если факты, указанные здесь,
подтвердятся, виновные получат очень строгие взыскания, невзирая на занимаемые
должности и прошлые заслуги. Как сказал Петр Великий: "Прокурор - око
государево". Перед законом все равны. - Райпрокурор оглядел термос, золото на
столе и добавил: - Кстати, по закону вы были обязаны сдать государству найденные
ценности в течение двенадцати часов с момента их обнаружения. Однако,
руководствуясь тем, что ряд ответственных лиц создали вам невозможные условия
для соблюдения сроков сдачи, мы вас к ответственности привлекать не будем.
- И на том спасибо! .. - поклонился ему Петрович.
- Не за что, - сказал прокурор. - Я руководствуюсь только законом. Жалоба
ваша будет рассмотрена в установленные сроки.
- Это когда? - спросил Генка.
- Обычно все зависит от существа дела. В данном случае проверка фактов и
выводы займут не более десяти суток. Случай, честно говоря, примитивный:
бюрократизм, бездушие и безответственность.
- Я хочу умереть... - тихо сказал Михаил.
- Что? - не расслышал прокурор.
- Ничего, ничего. Все в порядке, - улыбнулся прокурору Генка и обнял
Михаила за плечи.
- А как быть с золотом? - наливаясь гневом, спросил Петрович.
- Беречь как зеницу ока! - строго сказал районный прокурор.
- Я хочу умереть... - стонал Михаил, пока Генка и Петрович бережно
усаживали его в мотоциклетную коляску.
Они застегнули его клеенчатым пологом по самую грудь. И в нерешительности
встали у мотоциклетного руля.
- Ты умеешь? - спросил Петрович, указывая на мотоцикл.
- Не боги горшки обжигают. Попробую, - ответил Генка.
- Нет. Тогда давай уж лучше я буду пробовать, - решительно сказал
Петрович. - Я когда-то на целине ездил на этой хреновине. Лет тридцать пять тому
назад...
Тридцатипятилетний перерыв в вождении мотоцикла оказался ощутимым,
скорость их движения была не более семи километров в час.
Генка сидел за широкой спиной Петровича, а одной рукой заботливо
поддерживал голову Михаила.
- Мишку надо срочно к врачу. Он совсем загибается! - шептал Генка на ухо
Петровичу.
- С Божьей помощью привезем его ко мне - позовешь свою тетку Веру.
- Тетя Вера счетовод, а не врач! А в Мишкином состоянии...
- В его состоянии счетовод нужнее. Позовешь Веру. Понял?
Петрович сказал это так сурово и непреклонно, что Генка только плечами
пожал.
В квартире Петровича на высокой кровати лежал Михаил с компрессом на лбу.
Около него сидела Вера, гладила его и ласково шептала:
- А мы уж с Ксенией Мухаммедовной прошлой ночью ужас что себе
вообразили...
... За кухонным столом распаренный Петрович глушил третью бутылку пива, а
Генка держал на коленях маленькую Юльку и поил ее чаем.
- Поросенка кормила? - тихо спросил он ее.
Рот у Юльки был набит тортом, и она только утвердительно кивнула.
Петрович посмотрел на пустые кухонные полки, на два туго набитых чемодана,
стоявших на полу, и спросил:
- А это что?
- Собрались мы с Веркой за вами ехать, - объяснила Ксения Мухаммедовна. -
В Сибирь или куда теперь душегубов-то отправляют? ..
- Декабристки. Дурищи стоеросовые, - сказал Петрович.
Ксения Мухаммедовна рассмеялась и поцеловала Петровича в лысину.
Генка вытер Юльке физиономию и невесело усмехнулся:
- Интересное кино. Пойти Мишке рассказать, что ли...
- Сиди, - не пустила его Ксения Мухаммедовна. - Он еще в себя не пришел.
- Вот у меня теория есть, - сказал Генка, засовывая огромный кусок торта
в рот. - Эти сорокалетние, или около того, они вообще слабые сейчас. Все.
- Это еще почему? - недовольно спросил Петрович.
- Объясняю. Вот у вас, Петрович, уже все было - и война, и целина, и
любовь... жизнь - будь здоров! Вас ничем не напугаешь. У нас, молодых, все
впереди. Мы сегодня четко знаем, чего хотим - чтобы нам не врали! А вот такие,
как Мишка, которым по сорок, - они слабоваты. Они вашей жизни не нюхали и в
нашем возрасте свою жизнь проморгали да промолчали. Всего боятся, интересы
ерундовские, хватки никакой. У кого всякие там инфаркты, язвы желудков,
склонность к этому делу? У сорокалетних! И одиноких среди них больше всех. У них
нет четко выраженных позиций, и вообще...
- Ну нахал! - в одно слово хором сказали Петрович и Ксения Мухаммедовна.
Юлька захохотала, захлопала в ладоши. Понравилось, что говорят хором. В
кухню вошли Михаил и Вера. Вера смущенно улыбалась. Михаил, вопреки Генкиной
теории, был настроен довольно агрессивно:
- Ну, вот что. Мы тут с Верой кое-что решили. Она вам потом скажет. А вы,
Петрович, и ты, Генка, кончайте рассиживаться. Раз договорились - ни шагу назад!
Закопать его - и дело с концом. Хватит мучиться! Подъем.
Завывал ветер. Почти в чернильную темноту Генка, Петрович и Михаил вышли
из дома с небольшим рюкзачком и двумя лопатами.
Генка привычно направился к мотоциклу, но Михаил перехватил его, притянул
к себе и сказал на ухо:
- Не трожь мотоцикл. Пешком и тихо. Хватит. Пошумели.
Неожиданно Генка и Петрович почувствовали железную командную руку и
покорно последовали за Михаилом.
- Куда? - позволил себе спросить Петрович.
- К Генке. У них там хозяйство, огород, поросенок. Найдем место.
Хоронясь от тусклого света редких фонарей, они нырнули за дом Веры и
Генки, а оттуда - прямо в сарай. Шуршала солома, завозился поросенок.
- Петрович, давайте свой фонарик. Только аккуратней, чтобы снаружи ничего
не было видно, - распорядился Михаил. - Генка, выбирай место.
С великими предосторожностями Петрович включил ручной фонарь и в ужасе
отпрянул от загородки - там весело похрюкивала и шумно дышала огромная свинья
килограммов на двести.
- Господи! .. - только и сказал Михаил.
- Это что?! - тыча фонариком в свинью, еле вымолвил Петрович.
- Поросенок. - Генка безмятежно почесывал чудовище за ухом.
- Это "поросенок"?! - Петрович был потрясен.
- Да. Я его вот с таких вынянчил. - Генка показал руками что-то очень
маленькое. - Он для меня всегда поросенком останется.
- Пошел ты знаешь куда! .. - взъярился Михаил. - Если здесь закопать, этот
хряк все перероет! Тушите свет, Петрович. Я знаю место. Айда за мной!
За поселком на пустыре росла одинокая яблоня. В ночной темноте только
верхушка кроны выделялась на фоне ночного неба.
Слышалось хриплое дыхание, звяканье лопат и шорох сыплющейся земли.
Где-то далеко, на другом конце поселка, заиграла гармошка. Все звуки под
яблоней сразу же прекратились. Несколько секунд томительного выжидания, и снова
работа началась.
- Чего вы детектив-то устраиваете? Не видно же ни черта. Включите
фонарик, - послышался раздраженный шепот Генки.
- Я тебе сейчас дам фонарик. Копай! - тихо рявкнул Михаил.
И Генка, как ни странно, ничего не ответил. Зато голос Петровича спросил:
- Тебе не кажется, что у Мишки очень даже четкая позиция? А, Генка? ..
Яркое весеннее солнце заливало кабинет председателя райисполкома. Но
сидящих за столом заседаний это не радовало.
Очень растерянно выглядел веселый и добрый человек - майор милиции,
заместитель начальника райотдела МВД. Нервно подергивал головой худенький
управляющий "Агропромом". Такой справедливый и мужественный в своем кабинете,
здесь он чувствовал себя крайне неуютно. И первый, и второй заместители
председателя райисполкома старались не поднимать глаз на своего шефа и задумчиво
рисовали на бумажках разные закорючки...
Несколько неожиданным было присутствие в этом кабинете директорши
ювелирного магазина "Сапфир". Вызов в отдаленный район из центра был для нее
оскорбителен, и она не пыталась этого скрывать.
Сильно отличался от всех собравшихся дочерна загорелый человек с живыми,
блестящими глазами. Это был начальник райфинотдела. Он только сегодня вернулся
из отпуска и все еще не мог настроиться на деловой лад..
Сам председатель райисполкома, чуткий и мягкий человек, рачительный
хозяин, сумевший добиться замечательных показателей, сохранял на лице выражение
достоинства и готовности отвечать за все, что произошло в его районе.
И был районный прокурор. В полной форме советника юстиции соответствующего
ранга. Несмотря на свое серьезное служебное положение, районный прокурор был не
лишен юмора и начал свою речь почти классическим заявлением:
- Я пригласил вас, товарищи, с тем чтобы сообщить вам пренеприятное
известие...
- К нам едет ревизор! - рассмеялся загорелый начальник райфо.
- Отнюдь, - строго сказал прокурор. - Гораздо хуже. Восемь дней назад ко
мне поступила жалоба...
На голове Михаила была теперь модная шерстяная горнолыжная шапочка, а
из-под ворота грязного ватника выглядывал краешек пестрого кокетливого шарфика.
Он стоял вместе с Генкой и Петровичем во дворе "Агропрома". Крановщик засыпал
удобрения в их машины.
- Сегодня у Ксении в клубе вечер французской песни. Придете? - спросил
Петрович.
- Об чем речь, - сказал Михаил.
- Нет вопросов, - поддержал Генка.
Крановщик засыпал последний ковш в кузов и заорал:
- Эй, миллионеры! Все! Поехали! ..
- Петрович! Мишаня! Умоляю! .. - быстро проговорил Генка. - Махнем через
район! Всего лишних три с половиной кэмэ. Мне вот так надо! - И Генка полоснул
ребром ладони по горлу.
- Во, нашего прихватило! - заржал Петрович. - Аж трясется!
Три груженых самосвала "ЗИЛ-130" вкатились на центральную районную площадь
и остановились напротив стоянки служебных машин.
Генка выскочил из кабины, быстро скинул сапоги, размотал портянки и
оказался в тщательно начищенных модных туфлях.
- Я сейчас! - крикнул он Петровичу и Михаилу и побежал через площадь
прямо к дверям райисполкома.
- Привет, Гена! - закричали ему водители легковых машин. - Чего-то ты
зачастил к нам?!
- Привет, привет, мужики! - ответил им Генка.
Генка пробежал по широкому коридору, распахнул дверь приемной самого
председателя.
Увидев Генку, хорошенькая секретарша засветилась радостью.
- Натуля, зайчик... Я на секунду. - Генка положил перед ней плитку
шоколада и венгерский кубик Рубика.
- Ой, Геночка... Спасибо!
На ее столе, у пишущей машинки, лежала красивая южная ракушка.
- Еще вчера не было, - ревниво заметил Генка. - Откуда такая?
- Презент. Заврайфо сегодня из Пицунды вернулся.
- Уже?
- Да. А что?
- Нет-нет, ничего. Когда освободишься?
- Ой, Геник... Понятия не имею. Сегодня такой трудный день! Из области
приехали, наши все там... - Наташа показала на дверь кабинета председателя.
- Что стряслось?
Наташа оглянулась, плотно прикрыла дверь приемной:
- Девочки говорили, что какой-то дядька нашел клад в три миллиона рублей.
Хотел его сдать, а у него нигде не приняли. Теперь ни клада, ни дядьки... С утра
сидят, выясняют - кто виноват и что делать.
- Тяжелая история, - посочувствовал Генка. С площади послышались сигналы
самосвалов.
- Жду тебя у клуба! - заторопился Генка. - Договорились?
- Обязательно постараюсь. - И Наташа поцеловала Генку в щеку.
Поздно вечером, когда в зале сельского клуба шел концерт, к зданию с
разных сторон почти одновременно подъехали несколько милицейских "УАЗов" и один
желто-синий "Москвич" с мигающим фонарем на крыше. Операция по захвату началась.
Из машин выскочили милиционеры, один даже с собакой, и сразу перекрыли все
входы в клуб. Этим с упоением руководил младший лейтенант Белянчиков.
Из "Москвича" вышли майор милиции, начальник райфо и сухонькая пожилая
женщина с большим портфелем. Майор дал им знак оставаться у машины, а сам в
сопровождении двух милиционеров пошел к центральным дверям клуба. Здесь висело
объявление: "Сегодня, 3 апреля, вечер французской песни. Исполняет коллектив
художественной самодеятельности поселка Прохоровский Ляминского района. Начало в
20 часов. После - танцы! "
Белянчиков рванулся было за майором, но тот оставил его на улице.
Белянчиков обиделся и на всякий случай расстегнул кобуру пистолета.
На сцене стоял небольшой хор девушек от шестнадцати до шестидесяти лет.
Все они были в длинных белых платьях и красных фригийских колпаках.
Впереди, прямо на авансцене, стояла Ксения Мухаммедовна с баяном в руках.
На ней тоже были красный фригийский колпак и длинное белое платье, но в отличие
от рядовых хористок у нее оно было расшито золотыми аппликациями с мотивами
казахского орнамента.
"Чао, бамбино, сори..." - гремело со сцены.
Первые пять мест в седьмом ряду занимали Петрович с Юлькой на коленях,
Наташа с Генкой и Михаил с Верой.
Майор с двумя милиционерами незаметно появился у запасного выхода,
расположенного чуть ли не у самой сцены, и стал внимательно вглядываться в лица
зрителей. Увидев Петровича с Юлькой, пригнулся и на цыпочках прошел к седьмому
ряду. Наклонился к Петровичу и сказал ему шепотом:
- Пройдемте.
Петрович усмехнулся, Юльку передал Генке и встал со своего места.
- И вы тоже, - прошептал майор Генке.
Генка успокоил встревоженную Наташу и передал Юльку Михаилу.
- Вас тоже попрошу, - тихо сказал Михаилу майор. Тот отдал Юльку Вере.
Зал заволновался. Ксения Мухаммедовна прервала французскую песню и громко
сказала на чистом русском языке:
- Наконец-то! Спохватились! ..
Хор растерялся, умолк.
- Петрович! - крикнула Ксения Мухаммедовна. - Если вернешься раньше
меня, - котлеты на подоконнике в кухне. - Она посмотрела в зал и весело
сказала: - Все в полном ажуре! Продолжаем вечер французской песни! -
повернулась к хору и скомандовала: - Раз, два, три! "Чао, бамбино, сори..."
И вслед уходящим - Петровичу, Генке, Михаилу и сопровождающему
милицейскому конвою - хор грянул шлягер Мирей Матье.
Генку, Петровича и Михаила вывели на улицу. По мановению руки Белянчикова
они были сразу же окружены милицией. Служебная собака доверчиво потерлась о ногу
Михаила и радостно завиляла хвостом.
- Вот это наши герои, - благодушно сказал майор. - А это наш начальник
районного финансового отдела. И старший кассир исполкома... Извините, как ваше
имя-отчество?
- Им это не обязательно. - Женщина с портфелем зло поджала губы.
Начальник райфо шепнул майору:
- Как к ним обращаться?
- Нормально.
- Я в смысле "товарищи" или "граждане"? ..
- Пока "товарищи", а там посмотрим.
Начальник райфо откашлялся и торжественно произнес:
- Товарищи! Районный исполнительный комитет поручил мне...
- Документы, - прервал его Генка.
- Что?!
- Предъявите документы, - жестко повторил Генка.
- Ну, ты бюрократ! .. - изумился майор. - Такой молодой, а уже...
Покажите, покажите ему удостоверение. А я ему потом покажу акт, который он сам
подписал.
Начальник райфо вынул красную книжечку, протянул ее Генке. Генка
внимательно сличил фотографию с оригиналом и передал удостоверение Михаилу.
Михаил сделал то же самое и отдал книжечку Петровичу. Тот похлопал себя по
карманам:
- Очки забыл дома...
- У тебя сколько? - спросил майор.
- Плюс три.
- Держи. - Майор протянул Петровичу свои очки.
Петрович надел очки майора, прочитал удостоверение от корки до корки и
вернул его растерянному владельцу:
- Теперь - порядок. Поехали.
Уже садясь в машину, Петрович поинтересовался у майора:
- Где такую оправу достал?
- У нас в районе были в прошлом месяце.
- Что ты говоришь?! - удивился Петрович.
Одинокая яблоня на темном пустыре, освещенная фарами милицейских
автомобилей, стояла как в сказке. Генка, Петрович и Михаил - ошеломленные и
униженные - потрясенно смотрели в пустоту вырытой ямы. Клада не было! ..
Несколько милиционеров с лопатами в руках стояли рядом.
На одной из машин работала рация. Сержант милиции что-то негромко говорил
в радиотелефонную трубку.
Вне себя от огорчения, майор стоял на коленях у края ямы и сильным фонарем
истово шарил по дну. Но ничего, кроме разрыхленной земли, не было видно! Над
ямой склонился и Белянчиков.
- Ну, и где же ваше золото? - злорадно спросил он.
- Да погоди ты, - примирительно сказал майор и поднял глаза на Петровича,
Генку и Михаила: - Может, вы закопали клад под какой-то другой яблоней?
Не в силах вымолвить ни слова, Генка, Михаил и Петрович отрицательно
покачали головой.
- Точно здесь зарыли?
Трое утвердительно кивнули.
- И где же оно? - усмехнулся Белянчиков и передвинул кобуру на живот.
Видно было, что майор нервничал не меньше Михаила, Петровича и Генки. Не
вставая с колен, майор снова поднял на них глаза:
- Ну, может быть, кто из вас пошутил и вырыл этот термос? Вы уж скажите -
остальных-то двоих товарищей зачем подводить? Ну, просто так, в шутку? .. -
пытался майор спасти хотя бы двоих.
Все трое отрицательно закачали головой.
- Может, обмолвились кому, где зарыли? Женам, девушкам, родственникам?
Всякое бывает... - Майор бросил последний спасательный круг.
И снова они отрицательно покачали головами.
- М-да... - Майор поднялся с колен и отряхнул с себя землю. - Тогда только
на саперов надежда.
Он подошел к начальнику райфо и старшему кассиру.
- Я же сам это золото видел! Сто девяносто две монеты. У меня даже акт
есть! .. - проговорил он в отчаянии и вдруг гневно закричал: - С саперами
связались или нет?! Где они, черт бы их побрал?!
Сержант отнял от уха телефонную трубку, вытянулся:
- Так точно, товарищ майор. Я с ними на связи. Уже на подходе! ..
- Доигрались с золотишком? - спросил Белянчиков.
Несчастные Петрович, Михаил и Генка стояли перед ним, раздавленные,
растерянные, ничего не понимающие... Стояли, словно перед казнью. Казалось, они
уже попрощались друг с другом, с жизнью, со всем на свете, и единственное, что
сейчас терзало их души, - то, что через несколько секунд они погибнут, так и не
сумев доказать свою невиновность! ..
Мощно рокоча двигателем, подъехал военный "ГАЗ-66". Из кабины выскочил
старший лейтенант. Из-под брезентового фургона спрыгнули на землю три солдата с
миноискателями и еще какими-то мудреными приборами. Старший лейтенант тут же
подбежал к майору:
- Товарищ майор! Старший лейтенант Пилипенко прибыл в ваше распоряжение.
Какие будут указания?
- Голубчик... - чуть не плача, совсем не по-военному взмолился майор. -
Пошуруйте своими этими штуками под яблонькой! .. Христа ради! Может, чего и
сыщете...
- Что предположительно искать? - спросил старший лейтенант.
- Сынок, ты, главное, ищи... Я тебе потом скажу. Тут дело тонкое.
- Ориентироваться на взрывчатку?
- Сохрани Бог! Кой-что металлическое. Понял?
- Так точно! Масленников, Хамраев, Кульбицкий! Приступить к выполнению
задания! - скомандовал старший лейтенант.
Солдаты надели наушники, изготовили свой радиоинструмент и осторожно стали
окружать яблоню. Генка, Петрович и Михаил собрались было уступить место
солдатам, но Белянчиков мгновенно выхватил пистолет из кобуры и прокричал
победным голосом:
- Стоять! Не двигаться!
Пожилая кассирша закатила глаза, выронила портфель. Начальник райфо
кинулся за милицейскую машину...
- А ну, перестань оружием баловать! - заорал на Белянчикова майор. -
Спрячь немедленно! И вообще геть отсюда! Отстраняю!!!
Солдаты внимательно посмотрели на своего командира, тот вопросительно на
майора.
- Давайте, давайте, ребятки, - успокоил их майор с вымученной улыбкой. -
Не обращайте внимания. Наше внутреннее дело...
Солдаты склонили к земле миноискатели и стали медленно продвигаться вокруг
яблони.
Старший лейтенант взял какой-то прибор со стрелкой, подсоединил его к
пульту в кузове грузовика и аккуратно повел прибор над землей.
Майор нервно сглотнул, рукавом вытер пот с лица. Начальник райфо все
пытался прикурить - ломались спички.
Саперы уже были в стороне от яблони, как вдруг один из солдат остановился
и негромко сказал:
- Есть сигнал.
Старший лейтенант метнулся туда с прибором, приложил его к земле. Стрелка
заплясала как сумасшедшая!
Ни Генка, ни Петрович, ни Михаил этого не видели. Они стояли как изваяние,
как памятник.
- Зафиксировать место раскопа по краям предполагаемого залегания, -
распорядился старший лейтенант. - Начать раскоп. Пожалуйста, свет на ту
сторону, - попросил он майора.
Два милицейских "УАЗа" объехали яблоню и фарами осветили солдат-саперов.
Помимо фар, водители включили сильные "поисковые" фонари, и место раскопа
засияло в ночи сказочным светом...
Под тремя ловкими и осторожными солдатскими саперными лопатками яма
углублялась и углублялась. Неожиданно лопатки замерли в воздухе.
- Предмет раскопа, - доложил солдат.
- Осторожно, - предупредил старший лейтенант и скомандовал: - Отойти на
безопасное расстояние! Пока предмет неизвестен.
Он вынул из полевой сумки садовый совочек, широкую плоскую малярную кисть
с короткой ручкой и стал осторожно окапывать предмет со всех сторон. Сначала
показались брезентовые ремешки, затем весь рюкзачок.
Старший лейтенант лег на землю, свесился в яму по пояс и приложил ухо к
рюкзаку. Послушал, встал:
- Все нормально. Вынуть предмет!
Два солдата вытащили рюкзачок, открыли. Там лежал старый китайский термос
с разноцветными колибри.
- Сто девяносто две, - бесстрастным голосом доложила старая кассирша
исполкома начальнику райфо и пересыпала золото в инкассаторский мешок.
Начальник райфо опломбировал мешок и пожал майору руку.
- Я-то тут при чем? - раздраженно заметил майор милиции. - Вон кому руки
жать надо.
И он показал на обессиленных Генку, Петровича и Михаила. Они сидели прямо
на сырой земле и безразлично смотрели в черную даль.
Саперы уже уехали, фары милицейских машин были переключены на ближний
свет, поисковые фонари погашены.
- Правильно, товарищи! - воскликнул начальник райфо. - Мы должны
поздравить наших товарищей! И поблагодарить их за честность и мужество, за
высокую сознательность и непримиримость...
- Ну, будя, будя... - остановил его майор.
Он первый подошел к Михаилу, Петровичу и Генке. Все остальные, кроме
женщины-кассира, потянулись за ним цепочкой.
Петрович, Михаил и Генка увидели, что к ним направляется целая делегация,
с трудом поднялись с земли, помогая друг другу. Майор пожал им руки и
укоризненно сказал:
- Как же вы сторону-то спутали? Я чуть инфаркт не получил!
- Темно было, - хрипло сказал Петрович.
- Фонарик боялись зажечь, - еле выдавил из себя Генка.
- Чтобы никто не увидел, - объяснил Михаил.
Они стояли и отвечали на рукопожатия всем подходившим. Последним шел
младший лейтенант Белянчиков. Майор вовремя позвал его к себе:
- Белянчиков! Ну-ка, поди сюда.
Белянчиков подбежал к майору.
- Слушай, - задумчиво сказал майор. - У тебя до школы милиции какая была
гражданская специальность?
- Пэтэу окончил. Слесарь по ремонту подъемных механизмов.
- Это что?
- Лифты в городе обслуживал.
- Замечательно! - обрадовался майор. - Очень нужная людям специальность!
Так ты давай освежай в памяти свою профессию. Думаю, что она тебе уже через
месяц очень пригодится. Зачем тебе милиция?
Еще за несколько часов до встречи Нового года на поля, покрытые снегом,
Генка, Михаил и Петрович возили зольные удобрения.
На этот раз в глубоком снегу увязла машина Петровича.
Генка и Михаил - каждый за рулем своей машины - на тросе пытались вытащить
Петровича на укатанный грейдер.
У всех трех машин крутились колеса, ревели двигатели, но усилия были
тщетны. Самосвалы все глубже и глубже зарывались в снег...
Чертыхался в своей кабине Петрович - ему казалось, что Генка и Михаил все
делают не так, как нужно. Рядом с ним на сиденье стоял старый китайский термос и
лежала большая коробка с новогодним тортом.
Генка поддавал газу и нервно посматривал на часы. На его сиденье стоял
огромный Дед Мороз, валялись какие-то подарочные сверточки.
Михаил открыл водительскую дверь, высунулся и что-то кричал Петровичу. В
его кабине стояла небольшая пушистая елочка.
Петрович сердился, кричал в ответ, но двигатели шумели так сильно, что
слов, к счастью, разобрать
Закладка в соц.сетях
