Жанр: Драма
Рассказы и повести
...о всему свету распространяешь.
- Боря, это не твое дело. Тебя убьют, если ты сунешься.
- Заткнись. Где сейф, неужели и он этой заразой забит.
- Боря, не смей.
Но я иду к домику администрации и подхожу к сейфу. Ключом открываю
дверцу и вижу эти зеленоватые металлические контейнеры, сложенные в стопку.
Кинжалом Салли вспарываю первый попавшийся и опять...пакетики, пакетики...
Здесь и другой контейнер, присланный от Юджина. Заодно вспарываю его. О
боже, он полон денег, аккуратно сложенные пачками зеленые доллары.
Я распахиваю окно и только хочу выкинуть контейнеры с порошком на
улицу, как в проеме окна появляется Галя с пистолетом наведенным на меня.
- Положи на место...
Из-за моей спины ахнула автоматная очередь. Галю отбросило от окна. Я
оглянулся. Салли невозмутимо опустила автомат дулом вниз.
- Что ты наделала?
Выскакиваю на улицу и вижу лежащую на спине Галю с изуродованным от
пуль лицом. Тут же сбежался народ. Я был потрясен и на полусогнутых ногах
двинулся к своему домику. Там свалился на кровать и застонал.
Была целая комиссия, откуда-то возникли наши представители и после
нудных бесконечных допросов, меня решили отправить на родину.
ЭПИЛОГ
НЕБЫТИЕ
Со мной говорил полковник Асташевский, брезгливо скривив рот.
- Какое ваше, собачье дело, лезть туда куда не надо? Ну и что, что
нашли наркотики? Значит так и должно быть.
- Вы считаете распространение наркотиков вполне обычным делом?
- Не умничайте. Куба ни с кем не торгует, кроме нас и каждый доллар
полученный любым путем, идет в копилку государства.
- Не вешайте мне лапшу на уши, полковник. Это делается под нашей эгидой
и весь позор будет не Кубе, а нам. Или может мы уже совсем свихнулись,
бесплатно делая работу за других.
- Вы упрямый козел, Шмелев. Прав был генерал-полковник, говоря, что вас
только могила исправит.
В этот момент вошел генерал-майор Павлов.
- Ну как?
- Стоит на своем, - вытянулся полковник.
- Борис Николаевич, что вы хотите?
- Ничего. Только подпишите рапорт об увольнении.
- Вы так ничего и не поняли, Борис Николаевич. Из нашей системы можно
уйти двумя путями. Один - в могилу, другой - в небытие.
- Тоже в могилу?
- Нет. В состояние покоя.
- Все равно туманно. Так что вы со мной будете делать?
- Сами не знаем. Провалившегося шпиона обычно уничтожают...
- Но я не шпион.
- Вы наделали массу глупостей и провалили специальную цепочку связи,
кроме того убили сотрудника нашего аппарата и вообще, знаете столь много,
что вас даже трудно оставить в живых.
- Я занимался своей работой и действительно знаю много по своей
специальности, но никогда не старался делать подлости невинным людям. Ваша
цепочка связи оказалась блефом. Связи не было, а было обычное преступление,
распространение наркотиков.
- Вот как? Ну что же, я еще колебался, а сейчас нет.
Генерал подошел к столу и нажал кнопку. Вошли двое старшин.
- На пятый объект его.
Несмотря на гигантские теплые трубы, в каморке было прохладно. Надька
дрыхла под трубой, а я пытался побриться ржавой бритвой перед осколком
зеркала. Вчера мы поддали и теперь так щемило внутри, что за глоток водки
отдал бы пол жизни. Сейчас надо идти на работу, иначе Ахмедка выбьет мне
зубы. Он не любит, когда ворота рынка не открываются вовремя.
- Борька, - сипит Нюрка из-под трубы, - там на донышке осталось
немного. Выпей и мне глоточек оставь.
Перебираю ряд бутылок и вот она живительная влага. Нюрка молодец. Пора.
Выскакиваю и бегу к воротам. Там толпятся доходяги как я и несколько
бабушек.
- Боб. давай, а то мочи нет. Холодно очень, - прихлопывает руками
опухший от пьянства Корявый.
Действительно корявый, его кожа бугристая от угрей и рубцов вызывает
отвращение. Ворота распахнуты и все разбежались по открытым павильонам.
Только теперь, минут через десять повалит народ, но больше всего народу к
одиннадцати. Тогда все торгаши и колхозники приходят в себя и включаются в
бешеный ритм торговли. Откуда-то в шубе выполз Ахмедка.
- Борька, помоги шоферу той машины. Бутылку гарантирую.
- Ахмед, голубчик, дай и мне задание. Душа болит.
Корявый откуда-то выполз передо мной.
- А с тобой, сволочь, разговор короткий. Ты мне еще долг за разбитые
ящики не отдал. Борька, выкинь его.
- Ахмедушка, я тебе сейчас эти ящики отработаю.
- Борька... перед
Я беру Корявого за шкирку и подтаскиваю к воротам.
- Дурень, чего вылез?
- Борька, а куда же мне. В дворники и то не возьмут. Во смотри.
Пальцы Корявого дрожат, как у паралитика.
- Ты еще здоровый, - продолжает он, - да и то сдал за последнее время.
Когда я тебя три года назад приволок сюда, ты был во...
- Где ты меня нашел?
- С машины какие-то мужики скинули, прямо воротами рынка. Голова
перевязана, ты тогда даже говорить не мог, все мычал.
Я ничего не помню. Я даже не знаю, что со мной было до рынка. Паспорт
был при мне и из него стало известно, что я - Шмелев Борис Николаевич. А вот
все остальные данные вытравлены. Так с тех пор и нахожусь в теплых подвалах
рыночных павильонов. За это время моя силушка позволила пробиться в уборщики
рынка.
- Ладно, Корявый, приходи минут через пятнадцать. Я сделаю вид, что
тебя не заметил.
Шофер машины рычит как собака, но я не обращаю внимания. Здоровенная
баба скидываю мешки с гнилой картошкой мне на плечи и я тащу их в подвал.
Все, работа окончена. Тут же появляется Ахмедка и они с шофером долго
мусолят деньги. Потом Ахмедка кричит.
- Борька, на деньгу. Опохмелись.
Наконец-то. Пошел к ларькам и тут к воротам рынка подъезжает шикарная
черная машина. Из нее выходит седой крепкий мужик с глубоко посаженными
глазами и беловолосая женщина.
- Вы хотели его .видеть, Елена Сергеевна. Вот он.
Мужчина показывает на меня пальцем.
- Боря, - стонет женщина, - Боженька.
Я с удивлением смотрю на нее, но в голове одна мысль полная счастья,
сейчас будет бутылка.
- Боря, неужели меня не узнал? Лена я. Севастополь помнишь?
Ничего не помню и мне руку жгут деньги. Так хочется глотнуть водяры.
- Мне некогда, если вам помочь с продуктами, я попозже.
Женщина оторопело смотрит на меня потом с яростью обрушивается на
мужчину.
- Что вы с ним сделали, Евгений Петрович? Это же... Это же... Господи,
что происходит?
- Я его предупреж...
Я уже не слышу их, бутылка в руке и надо быстрей в подвал.
НИЧЕГО НЕ ПОМНЮ! Запомните, я ничего не помню.
Евгений Кукаркин.
Депутат
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ КАНДИДАТ *
- Ну так что мужики? Начнем компанию по моим выборам? - сказал я,
выливая остатки из бутылки в стакан.
- Попробуем... Конечно! - нестройно загалдели мужики, прикладываясь к
разбитым и грязным пивным кружкам или пол литровым баночкам с отгрызенными
краями, наполненными мутно-коричневой жидкостью.
Меня уже как месяц выперли с работы. Формулировка, "по сокращению
штатов", повисла надо мной, как дамоклов меч. Ни одна приличная организация
не берет меня с такой формулировкой. Везде требуются строители, работяги
технических специальностей, просто работяги, а инженеры по оптике почему-то
не нужны. Пошатавшись по пивным и кабачкам, я пришел к выводу, что пора идти
в политику, тем более что все злачные заведения политизированы настолько,
что одна пивная за демократов - куда не пускают коммунистов, другая за
коммунистов - куда не пускают демократов, третьи - нейтральны, где бьют
физиономии и демократам, и коммунистам. Так я приперся к нейтралам и
предложил друзьям-алкоголикам выбрать меня депутатом от их округа в
Верховный Совет России.
Ко мне пробрался Доходяга, худой мужичонка, с мешками под глазами от
непробудного пьянства и слегка заплетающимся голосом промычал:
- Вася, а как насчет того, чтобы промыть эту идею?
- Это мы сейчас сделаем, но сначала все обговорим. Нужен хотя-бы
какой-нибудь организационный комитет. Нужно собрать средства и собрать 1000
голосов, для регистрации в кандидаты.
- Вася, возьми меня в комитет.
Ко мне подошел прилично одетый парень в шляпе.
- Меня звать Николай. Времени у меня свободного хоть отбавляй, я
конструктор в КБ. Вместо перекуров могу и с тобой поработать. А вообще тошно
от такой жизни, возьми меня. Может чего-нибудь помогу.
- Хорошо, Николай. Еще кто в комитет?
- Вася, я тебе тетку Нюрку сосватаю. Бой-баба. Она тренером по аэробике
работала. Энергию девать некуда, - забубнил под ухо Доходяга, - Когда
пить-то будем?
- Погоди. Ну так что, мужики? Есть еще идеи?
- А я в своем прокатном всех парней на ноги подниму и на голову
поставлю, если надо, - выступил черномазый парень.- Только ты, антилигент,
не очень-то против рабочего классу.
- Все будет в порядке. Программу объявлю завтра. А вы ребята,-
обратился я к Николаю и Доходяге, - завтра здесь и с тетей Нюрой. Эй, Макс,
вот денежка, каждому по две кружки пива.
- Вот это дело!- обрадовался Доходяга.
У меня семья. Жена Маша и дочка Наташа.
- Куда? В депутаты? Да у нас за квартиру за два месяца не уплочено, а
он видите, в депутаты. Лучше б пошел в порт, там все умные люди грузчиками
работают. Вон Лизка говорила, что ее муж кандидат, да Валькин - заслуженный
изобретатель, тоже выгнанные, а вкалывают на погрузке вагонов в порту.
- Дура. Депутат - это когда зарабатываешь больше, чем министр и не
хрена не делаешь.
- Так что ж по-твоему, Верховный Совет ни чего не делает? Только дурака
валяют?
- Естественно. Делают вид только, что для народа работают.
- И ты в дураки хочешь.
- Если такую зарплату дают, то сработаю и дураком.
Жена махнула на меня рукой. Только дочка очень обрадовалась. Она тут же
сочинила стихи.
- Весь народ ужасно рад - папа дивный депутат.
- Умница ты у меня, дочка. Это не мамочка со своей зарплатой.
На следующий день я познакомился с тетей Нюрой. Это была женщина
огромного размера и, действительно, неуемной энергии. Смерив меня взглядом
она сказала:
- Так ты что ли, кандидат? Ага, не толстый, хорошо. Не люблю с
откормленными рожами. Очки есть у кого? На, надень.
Я надел.
- Не, не пойдет, так у тебя лицо больно умное, снимай. Главное, что не
толстый.
Она достойно оценила меня по внешнему виду и я почувствовал, что
понравился.
- Какая твоя программа?
- Мужики, дамы и господа,- большинство присутствующих заулыбалось,- Моя
программа для всех социальных слоев общества.
- Во дает!- влез Доходяга.
- Не перебивай. Что я хочу? Это прежде всего, что бы все жили хорошо.
Для этого нужно: повысить пенсии пенсионерам, инвалидам, участникам войны,
блокады и одиноким матерям. Всех наших ментов перевоспитать в уважительном
духе к простому человеку.
- Правильно, - опять вякнул Доходяга, - А то они бьют и бьют.
- Заткнись, не мешай,- гавкнул на него Николай, - человек волнуется...
- Для этого провести реформу милиции, всю моторизировать или посадить
на лошадей, открыть академии и школы и воспитывать, как за рубежом. Понизить
цены на необходимые продукты питания и прежде всего на водку.
Гул восторга прошелся по залу.
- Таким образом, три главных пункта. Это социальное обеспечение, это
реформы милиции, это экономические реформы. Ну как?
- Пойдет. Нормально. Голосуем, - послышались голоса.
- Включи в программу женский вопрос,- подала голос тетя Нюра, - Чтоб
был закон об охране материнства, воспитании детей и ответственности мужиков
за это дело.
- Дельное предложение товарищи. Может у кого еще будут предложения?
Только прошу, по существу.
- Сантехник, сволочь, третью неделю не идет. Вся квартира в говне, с
верхних этажей течет. Порядок навести надо, - заикаясь, произнес парень в
темном углу.
- Мы о деле, а ты с говном. - пытался присечь его Николай.
- Постой. - сказал я - Все нужды людей должны учитываться, даже с
говном и мы должны делать выводы. Во-первых, возьми на заметку, позвоним в
ЖЭК, потом в партком, не среагируют, подключим прессу, организацию
объединенных наций, европейский парламент, в крайнем случае, развесим везде
плакаты с указанием лиц виновных и устроим трамтарарамм в районе.
- Это правильно. - заметил чернявый - Давить эту контру надо.
- Таким образом, необходимы реформы в области социального обслуживания,
то есть, перехода их на хозрасчет, без всяких дотаций. Тогда они сами, чтоб
заработать денежку прибегут вылизывать говно.
- Во дает? - опять заверещал Доходяга.
- Ты, Николай, все записывай. У тебя в КБ размножить программу можно?
- Можно. Два отдела ни хрена не делают, так что один загружу.
- Тогда, подредактируй ее и давайте поднесем ее к метро, необходимо
собрать подписи.
- Я могу это сделать. - сказала тетя Нюра - Я еще своих женщин соберу.
Мы у каждого метро встанем.
- Добро. К сведению заинтересованных лиц. Мое бывшее предприятие, в
лице "черной кассы", подкинет денежку на предвыборную борьбу.
- Ура! - заорал Доходяга, - Вася, с тебя по кружечке.
К моему удивлению, я относительно легко набрал 1000 голосов и решил
подготовиться к настоящим выборам, а вдруг, дуриком и проскочу. У меня уже
организовался свой комитет из Николая, женщин активисток, двух мужиков из
кабака и добровольцев, недовольных жизнью. Исполком района вынужден был
зарегистрировать меня и выделить деньги на предвыборную агитацию. У нас не
было помещения для собрания комитета и тетка Нюра предложила использовать
одинокий домик туалета, заколоченный, как и все туалеты в городе, досками.
Нюра сбегала к знакомой уборщице в Исполком и принесла бумагу от комитета
народного образования, с разрешением использовать помещение N..., по
улице... для нужд воспитательной работы. Мы привели помещение в порядок.
Застелили писуары досками и получили приличную скамью. Стены кабинок, кроме
одной, заделали агитационными щитами и приступили к работе.
Для привлечения внимания населения туалет снаружи окрасили всеми
цветами радуги и расписали цитатами из моей предвыборной программы.
Сначала мы заготовили красивые плакаты, которые выставили у метро.
Доработали доходчиво программу, которую наши активистки написали на огромном
листе бумаги и повесили на стену. А я начал турне по району, с предвыборной
агитацией.
На первом же крупном предприятии, я пообещал все, что они просили.
Перед этим выучил программу, красиво натасканных из литературы, всяких
лозунгов и, в конце, подчеркнул, что пострадал за справедливость, выраженную
в критике недостатков работы моего предприятия, отчего меня и выгнали.
- Ребята, - сказал я рабочим в заключение - Что мы имеем? Ничего! Даже
водку и ту, по спец карточкам выдают. И только пикни, что хотим все покупать
и пить свободно, так тут же наши начальники кричат, что я не вписываюсь в
систему и, как результат, вышибают с рабочих мест. Выберите меня и я
добьюсь, что все будет, даже продукты и цены на них снизим.
Это понравилось работягам. А секретарь райкома, мой оппонент, явно
переиграл и я получил первую поддержку масс.
Меня вызвали в исполком в комнату 26.
- Василь Андреевич, - вежливо начал мужчина, одетый как с иголочки, - я
пригласил вас сюда, что бы поговорить с вами, о вашей предвыборной
программе.
- Простите, вы откуда?
- Я из органов.
- Мутант?
- Нет, из правохранительных органов.
- А что, у нас есть еще и такие?
- Что такие?
- Да органы же.
- Да есть.
Лицо мужчины стало наливаться кровью.
- А... Так я вас внимательно слушаю.
- В своих речах и программе вы в извращенном свете представляете наши
органы милиции.
- Простите. Моего друга, Стаса ваши органы схватили за лишнюю кружку
пива. Представьте, пьет Стасик пиво с друзьями, ну и как положено, обозвал
дружка козлом вонючим. Тут проходили мимо менты и, услыхав последний
возглас, приняли его как оскорбление на свой счет. Они - к Стасику. И как он
не объяснял, что козлы не они, а друг, его забрали, избили и отняли все
деньги. Да еще сказали, что он хорошо отделался и ему вредно пить лишнюю
кружку пива. А вот еще. Друг Кешка не мог сходить на улице в туалет, они же
все в городе забиты. Он забежал за дом и стал писать на угол. А тут милиция.
Они его хвать и в участок. Так как он был не пьян, его не излупили, а взяли
штраф в 25 рубликов и отпустили. Он вышел с участка и трезво рассудил.
Деньги-то взяли, а пописать, он не пописал. Он опять пристроился к углу. Тут
опять милиция. Опять в участок. Тут его уже отлупили основательно. А вот
еще...
- Стоп, - завопил уполномоченный, - Хватит. Вы подрываете основы
власти.
- Помилуй бог. Прервал его я. Ни в коем случае. Просто на последнем
выступлении секретарь обкома партии сказал, что мы живем в самой лучшей
стране. Я, просто, добавил - "дураков" и объяснил, что только в дурацкой
стране, тебя может милиция избить не за что, выгнать с работы не за что и
вместо выпуска товаров, выпустить карточки на еду.
Уполномоченный с ненавистью посмотрел на меня.
- Пошел вон. Мы до тебя еще доберемся, после выборов.
Я пришел в один из институтов на проведение предвыборной агитации.
После зачтения программы приступили к дебатам.
- Как вы относитесь к интеллигенции? - задала вопрос мадам - сухарь.
- Положительно.
- Не пора ли ей вырваться из рамок консерватизма.
- Естественно. Сломаем ворота загона и выпустим галопом на свободу.
- А вы относитесь к коммунистам? - обратился пожилой мужик.
- Хорошо. Они даже иногда бывают людьми.
- В вашей программе нет ни слова об экологии. Этим разве вы не хотите
заниматься?
- А как же, очень хочу. И экологией, и ихтиологией, и психологией,
много чем другим хочу. Но видит бог, даже с женой Машкой, переспать некогда.
В зале возникло оживление.
- Простите. - выступил тощий хлюпик. - Какую музыку вы любите?
- Какую закажут.
- Я не об этом. Хит, репс, поп...?
- Конечно, конечно и гоп, и хлоп, и топ...
- А как вы относитесь к сексуальным меньшинствам? - пропищала
намазанная девица.
- Так же как и к сексуальному большинству.
Я чувствовал, что очень понравился интеллигенции.
На меня обратили внимание не только правохранительные органы, но и
местные мафиози. Меня грубо втиснул в машину шкаф с маленькой головкой,
стриженной под бобрик, и отвез на конспиративную квартиру, в 11 подъезд
Смольного. В кабинете сидели маленький толстенький с залысинами мужик в
очках и огромного размера молодой парень со светлыми, зачесанными назад
волосами.
- Так это вы, Криволапченко? - спросил молодой. Это была первая и
последняя фраза, которую он произнес во время нашего разговора. Он достал из
кармана пятак и начал мять его пальцами.
- Вроде я. Но это только фамилия.
- Меня зовите Семен Семенович, - быстро и важно заговорил маленький, -
Я доктор химических наук, председатель общества слепых, ведущий программы
антиспид и, так сказать, не последнее лицо в этом районе. Меня ха...ха даже
крестным папулей зовут, ха...ха. Вот черти. А это, - он с любовью ткнул
рукой в молодого громадину, смахнув со стола несколько бумаг, - мой
бухгалтер, по совместительству охранник. Он мой крестный племянник.
Молодой слегка улыбнулся и кивнул головой. Согнутый пятак со звоном
полетел в угол комнаты.
- Я уже давно и внимательно приглядывался к вам и понял, что лучшего
кандидата в депутаты от нашего города нет.
- Я тоже так думаю и знаете почему? КГБ пригрозило, если не буду
депутатом, они меня уничтожат.
- Ерунда, мы с Колькой в одной упряжке. Я ему только позвоню и он тут
же изменит к тебе отношение. В последний раз мы с ним в сауне баб гоняли.
Ха...Ха...Ха...- вдруг заржал Семен Семенович - Он еще тогда...Ха...Ха...
Триппер подхватил. Вот дома у него потеха была.
- А вы?
- Я его обманул... У меня импотенция.
- А может вы и с райкомовскими столкуетесь, чтоб на меня не давили?
- Нет. Я с ними порвал отношение. Они, засранцы, мне бизнес сорвали.
Пригнали из Бобруйска шесть рефрижераторов с конской вонючей колбасой. Я
говорю Володе, первому секретарю, отдай их мне, все равно жрать невозможно,
я в Грузию двину по большой цене. А он мне: "Мне народ кормить нечем, смотри
все прилавки пусты. Мы эту колбасу, марганцовкой промоем, а сверху раствором
тушенки из неприкосновенных запасов протрем, чтобы запах отбить." Весь город
неделю жрал колбасу и конечно хвалил партию. Мать их.
В этот момент бухгалтер сплюнул на пол. И достал еще один пятак.
- Ну, ты, не свинячь, это тебе не Эрмитаж, это Смольный. Так на чем мы
остановились? - он почесал затылок, - Да, мы решили ставить на вас. Деньги
на предвыборную компанию дадим. Зарплату дадим. Консервы дадим. Водку само
собой. Сауну с девочками и массажистом дадим.
- А воблу и дополнительные талоны на собачьи сосиски?
Тут он задумался.
- Да, придется потратиться... Но достанем.
- За что такая благодать?
- Ты - мне, я - тебе. Будешь депутатом, нам поможешь. Завтра к тебе
придет наш массажист. Он в политике, во... разбирается. Все эти охламоны из
Смольного, исполкома и КГБ у него моются. Так что он много наслушался и
много знает. В экономике поможет валютная проститутка Валька, она
финансово-экономический закончила. Пока снимем временно с работы и направим
к тебе в помощь. Во в деньгах разбирается. Все курсы наизусть знает.
- Простите, какие курсы?
- Валютные. Ну так как, по рукам?
- По рукам.
Громила отвез меня домой, таким же способом, что и привез..
На следующий день ко мне пришел массажист Жора, тощий прыщавый малый и
валютная проститутка Валька, конструкции Монро, но русского размера. Они
принесли записку от Семен Семеныча, что вчера в то время пока мы с ним
говорили, на обкоме разбирался вопрос об уборных. Было решено, все туалеты в
городе отремонтировать, заменить сантехнику и открыть, к предстоящим
выборам. Меня же хотели выкинуть из туалета и лишить предвыборного центра.
Через 10 минут, прибыл нарочный из исполкома с распоряжением об освобождении
помещения в 24 часа для ремонта. Мне было не до советников и я отпустил их.
Примчался комитет и началась организационная подготовка к борьбе. Николай
рисовал плакаты. "Руки прочь от нашего туалета - последнего оплота
трудящихся", "Партия и наш туалет не совместимы", "Трудящиеся России,
оберегайте наш туалет от посягательств милиции и исполкома". Тетя Нюра с
активистками пошла собирать народ в пикеты. Запивохи пошли по кабакам
собирать алкоголиков, которым за победу я пообещал по кружке пива.
Народу пришло человек 150. Рабочие притащили красное знамя. Были еще
два плаката от молодежи, с призывом бороться за независимость, последнего
участка свободной земли и за разумный демографический взрыв. Подъехала
милиция и встала цепью. Ко мне подошел капитан.
- Товарищ Криволапченко, освободите помещение.
- Неужели силу примените?
- По инструкции придется.
- Мне вас жаль, товарищ капитан. Вы нарушаете законодательство.
Во-первых, исполком не предоставил мне других помещений, для подготовки
предвыборной борьбы, а выдал вот эту бумагу с разрешением. Во-вторых, по
закону вы не имеете право применять ко мне, как к кандидату в депутаты,
физического воздействия, мешать проведению агитации или посягать на мою
жизнь. Я пригласил иностранцев и прессу.
С этими словами я показал на журналистов, снимающих наши плакаты,
туалет и обстановку вокруг него.
Тут к нам подлетела маленькая женщина с микрофоном в руке.
- Простите вы капитан?
Она стала подпрыгивать, чтоб увидеть его звездочки на погонах.
- А вы, что здесь делаете?
- Я репортер из телевидения, по совместительству независимый техник из
радиокомпании. Вот, - она протянула ему удостоверение.
- У вас есть разрешение на съемку?
- Конечно. Вася, - она позвала одного из своих помощников.
Подошел огромный мужик, в разодранных джинсах и порванной до пупа
рубахе с камерой в руках.
- Вася, требуют документы.
- Это мы сейчас.
Вася развернул сумку, которая висела за его спиной.
- Вот справка о местожительстве, из колонии, документ, что я негласный
сотрудник милиции. Ага, вот, что надо. Разрешение от референта второго
секретаря райкома партии, а вот и от обкома партии, кем-то подписаное.
- Скажите, товарищ капитан, вы будите нападать на защитников туалета?
Если будите, нельзя ли повторить нападение несколько раз, необходимо снять
дубли, - запрыгала опять маленькая женщина. - И потом, иностранцы волнуются,
вы слезоточивый газ, стрелять или армию применять будите?
- Ни чего не будем применять.
- Тогда прошу вас, бейте граждан почетче, с размаха, а то все будет
смазано на экране. Вася, снимаем.
Женщина затараторила в микрофон.
- Здравствуйте уважаемые граждане. Сейчас на защитников одного из
туалетов нашего города будет совершено нападение милиции. В очередной раз
милиция, проявляя заботу о защите свободы и демократии будет громить,
вооруженные плакатами и лозунгами толпы, которые не дают свободно писать и
какать гражданам города. Ну, начинайте же, капитан.
У капитана отвисла челюсть, он развернулся и побежал к машине. Через
минут 20 он примчался ко мне.
- Исполком согласился с вами, живите в туалете, но нельзя ли убрать эти
плакаты. Иностранцы смотрят.
- Ну и что тут такого, пусть смотрят. Теперь они увидели, что наш народ
не отдаст свой любимый туалет ненавистной номенклатуре.
Капитан посмотрел на меня как на сумасшедшего и пошел пошатываясь,
собирать милицию, чтоб убраться восвояси.
Жора и Валька вбивали мне в голову прописные истины.
- Значит так, - говорил Жора - Кораблева, мы столкнем. Он первейший
прохвост, хотя зам пред исполкома. Он купил в Белорусии эшелон гомельской
ка
...Закладка в соц.сетях
