Жанр: Драма
Клетка
...осили...
- Верно, верно, вспомнил... Что ж, его приму я.
В ожидании Фарли он потирал подбородок, коря себя за то, что
растерялся, пусть даже и ненадолго. Раньше его врасплох было не застать.
Боже мой!.. Ведь всего несколько дней назад он встречался с Брантоном и
узнал, что Сара и Фарли приезжают к тому в гости. Они же собираются
пожениться. Вот как романтично заканчивается эта история. Рыцарь берет в
жены спасенную им красавицу принцессу. А с Кэслейком надо держать ухо
востро. Еще лучше - вообще отмежеваться от него. Придется поговорить об этом
с Куинтом.
Наконец привели Ричарда, они немного поболтали о пустяках, Ричард сел,
от предложенного чая отказался, и тогда Гедди объявил: "К сожалению, мистера
Кэслейка сейчас нет. Он в Лондоне, утрясает дела некоторых наших клиентов.
Может быть, я заменю его. Однако сначала позвольте сказать, как я
обрадовался, услышав новости о вашей помолвке. Какой счастливый и
романтический поворот событий!"
- Спасибо, сэр.
- Мистер Кэслейк был бы рад повидать вас. Однако вы, надеюсь,
понимаете, что я тоже в курсе всех дел мисс Брантон.
- Безусловно, сэр. Впрочем, я приехал не ради нее. Мне очень нужно
посоветоваться с таким человеком, как мистер Кэслейк.
- Значит, вам хотелось поговорить не со мной, а именно с ним?
- Нет, нет. Вы меня не так поняли. Наоборот, лучше обсудить это дело
как раз с вами - вы же знаете семью Брантонов давно.
Гедди улыбнулся и подумал: "Хороший парень. По-видимому, степенный и
благоразумный. Теперь понятно, почему он понравился Кэслейку". Потом сказал:
"Я знал эту семью с детства. До меня их дела вел отец. Так что, мистер
Фарли, я в вашем распоряжении".
- Тогда вы должны знать и лорда Беллмастера, сэр.
- Да. Признаться, я изредка и его интересы защищал.
- И как он вам показался?
Вопрос застал Гедди врасплох, стряпчему пришлось скрыть замешательство
за сухим смешком.
- Ну что вы, мистер Фарли, - покачал он головой. - Разве об этом у
нотариусов спрашивают?
- Может быть и нет. Однако я его ненавижу.
- Понятно... - интуиция подсказала - отныне нужно действовать
осторожно. Что-то глубоко запало в душу Фарли, и сейчас Арнолду - пожилому,
умудренному опытом, добропорядочному стряпчему из Челтнема - проще простого
сделать какой-нибудь неверный шаг. Если он не ошибается, то, судя по
омрачившемуся лицу Фарли, дело серьезное. И в первую очередь надо думать,
что говорить, а не как. Держать ухо востро. Еще бы, ведь мир Беллмастера и
Клетки - настоящая "Алиса в стране чудес", только козни и кровь там
всамделишные... "Пожалуй, вы не одиноки в своих чувствах к нему, мистер
Фарли, - осторожно начал Гедди. - Сильные мира сего часто вызывают
неприязнь. Иногда справедливо, иногда - нет. Но знайте - если вы пришли
обсуждать дела Беллмастера как одного из моих подопечных, я вам не
помощник".
- Понимаю, мистер Гедди. Однако ничего обсуждать не собираюсь. Просто
опишу вам некоторые события, а вы посоветуете, что мне предпринять. И
благодарю вас за то, что вы откровенно обрисовали мое положение.
- Тогда мы найдем общий язык, мистер Фарли.
- Отлично. - Ричард неожиданно улыбнулся. - Извините, если я показался
вам мрачным и заведенным. Отсеку очевидное сразу. Меня злит совсем не то,
что вы думаете. Я пришел сюда не потому, что узнал, - кстати от полковника
Брантона, - что Сара - дочь лорда Беллмастера, и что полковник женился на
леди Джин по расчету, в обмен на щедрое вознаграждение, и что леди Джин
оставалась любовницей лорда Беллмастера до самой смерти...
- Все это правда. - Гедди кивнул. - И вы должны знать ее, раз женитесь
на Саре. Но позвольте спросить, знает ли Сара, кто ее отец... настоящий
отец?
- Нет. Как, по-вашему, нужно ли говорить ей об этом?
- А когда вы узнали правду, ваши чувства к Саре изменились?
- Ни капельки.
- Значит, и она откликнется на эту весть точно так же. Впрочем, если
пожелаете ей все рассказать, не рубите сплеча, улучите подходящую минуту.
Какую - решайте сами. Тут я вам не советчик.
- Дело несколько сложнее, мистер Гедди. Вопрос не в том, кто ее отец, а
в том, что он из себя представляет.
- Не понял вас. Лорд Беллмастер - человек известный и богатый...
- Не только. Он еще и убийца. А леди Джин принудил стать соучастницей.
... Несколько секунд, Гедди смотрел Ричарду прямо в глаза, потом
медленно поднялся и подошел к окну. Он изумился, а главное, ощутил, что
надвигается буря, способная - если не действовать до предела внимательно и
осторожно - смести его с лица земли. После ночи в Почитано путь назад к
безмятежной жизни был ему отрезан. Что бы он ни делал, душа его покой уже не
обретет. На свете только и осталось, что нотариальная контора да репутация
порядочного человека. И потерять это - значило потерять все.
Гедди отвернулся от окна и спокойно сказал: "Это очень, очень серьезное
обвинение, мистер Фарли. Надеюсь, у вас есть чем его подкрепить?"
- Безусловно.
Гедди колебался. "Может, и к лучшему, что Фарли пришел ко мне, а не в
полицию, - мелькнуло в голове. - Если так, нужно воспользоваться этим и
оттянуть время, обезопасить себя, пока не посоветуюсь с Клеткой. Впрочем,
первый шаг ясен. Надо играть роль благопристойного стряпчего и обойти все
подводные камни, которые, безусловно, подстерегают меня".
Он вернулся к столу и сел.
- Мистер Фарли, прежде чем вы продолжите рассказ, позвольте несколько
вопросов.
- Пожалуйста, мистер Гедди.
- То, что вы знаете о лорде Беллмастере - известно ли это кому-нибудь
еще?
- По-видимому, ни одной живой душе.
- Отчего вы пошли ко мне, а не сразу в полицию?
- Я сначала хотел посоветоваться с юристом. Такое дело дежурному
сержанту в полицейском участке не доверишь. К тому же оно касается семьи
Брантонов, вот я и решил связаться с ее поверенным.
- Понятно. Ну что ж... - Гедди придал голосу резкий оттенок. - Немало
удивительных историй слышали стены моего кабинета. Но ваша, кажется,
превзойдет их все. Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали обо всем как можно
последовательней и подробней. Я перебивать не стану - хочется сперва
уяснить, что происходит. Итак, - Гедди почувствовал себя спокойнее, а потому
улыбнулся, - вам слово.
Фарли изложил суть дела. Гедди внимал ему, как и обещал, не перебивая -
он даже обрадовался этому обещанию: оно позволяло без помех обдумывать
услышанное. Впрочем, он быстро решил, как действовать, а о последствиях для
себя, и Ричарда тоже, даже не задумывался. Во-первых, прежде чем хотя бы
попытаться посоветовать что-то, нужно снестись с Куинтом. Во-вторых, ни в
коем случае нельзя размышлять о том, что предпримут в Клетке. (Там, конечно,
с радостью расправятся наконец с Беллмастером, без стыда воспользуются
наивностью и неопытностью Фарли.) И в третьих, этому парню крышка, тут все
ясно, однако нужно спасти как можно больше других людей, в первую очередь
себя. Совесть потом начнет мучить, но ничего - стерпится.
Когда Ричард закончил, Арнолд произнес:
- Вы уверены, что Сара дневник не читала?
- Совершенно уверен. Она даже не знает, что он у меня.
- А полковник Брантон?
- Нет, и он не в курсе дела. Правда, дневник сейчас в его сейфе.
Завернут в газету. Я сказал, что это подарок Саре на день рождения.
- Понятно. Так вы говорите, леди Джин подробно описала убийства
Полидора и Матерсона?
- Да. Одно - по-французски, второе - по-английски. - Фарли нетерпеливо
заелозил по креслу. - Как же мне со всем этим поступать, мистер Гедди? Вот
вопрос.
- Да, разумеется. Мой ответ прост. Не поступайте пока никак. Никому о
дневнике не говорите и пусть лежит себе в сейфе у Брантона. Кстати, когда у
Сары день рождения?
- Третьего июня.
- Верно, верно, в июне. А теперь возвращайтесь к Брантону и ждите от
меня известий. Мне, как вы понимаете, придется посоветоваться с людьми,
облеченными властью. Это недолго. Не говорите никому о нашей встрече.
Излишняя болтовня иногда вызывает неприятные вопросы.
- Да, конечно.
- Я тоже буду держать дело в строгой тайне. А затем сообщу, что
предпринять вам. - Гедди встал и, вертя в руках линейку, взятую со стола,
поинтересовался: - Вы, надеюсь, понимаете, чем все это грозит Беллмастеру?
- Понимаю, сэр. Но если вы спросите, поступил ли бы я так же, окажись
на его месте кто-то другой, в ответ услышите: "Не знаю". А так у меня даже
сомнений не возникло. Люди, им убитые, мне никто, они, может быть, того и
заслуживали. Но искалеченные им судьбы - леди Джин, полковника Брантона и,
главное, Сары - другое дело. Я его ненавижу, хотя, признаться, был бы
гораздо счастливей, сожги леди Джин своей дневник перед смертью. Но она не
сожгла его, и вот я здесь.
Когда Фарли ушел, Гедди налил неразбавленного виски и, потягивая его,
попытался разобраться в собственных мыслях. "Никуда не денешься, придется
обо всем сообщить в Клетку. И как только узнают о дневнике, я окажусь у них
в руках. Тут тоже никуда не денешься. Однако в руки к ним попаду не только
я, но и Фарли. И один Бог знает, что там решат. Уорбойз и Куинт дареному
коню в зубы смотреть не станут. Лишь одно ясно как Божий день. Огласке дело
Беллмастера они не предадут. Ведь они все время добивались и теперь
добиваются, чтобы он плясал под их дудку до конца дней в отместку за давнее
предательство. В таком обличье он будет им очень полезен. Но сей замысел
осуществим только в случае, если исчезнет Фарли, который захочет знать,
почему Беллмастера не судят. Фарли окажется очередной жертвой Беллмастера.
Для него все кончено".
Он допил виски и вышел на улицу. Прошел несколько кварталов, мысленно
смирился с тем, что остаток жизни придется прожить с больной совестью, зашел
в будку и набрал номер прямого телефона Куинта.
Куинт растянулся в протертом кресле в кабинете у Кэслейка, ноги положил
на широкий диван у окна. На душе у него было покойно и радостно. Биг Бен -
совсем близко - пробил пять, улицу под окном оживила толкотня возвращавшихся
со службы - муравьев, занятых только собственными заботами. Воодушевление
согревало, словно первая долгожданная рюмка спиртного после трудного дня.
Нет, не спиртного, а эликсира, бальзама - ему сегодня улыбнулось само
провидение, что бывает так редко.
Наблюдавший за ним Кэслейк это подметил. И понимал - надо подождать,
пока начальник не выложит все сам.
Наконец Куинт глубоко, неспешно вздохнул, и его голос зазвучал чисто,
без астматического присвиста - хорошая весть исцеляет лучше эфедрина.
- Беллмастер у нас в руках, - сказал он. - Сама судьба поднесла его
нам. Мы тут ни при чем. Так тоже бывает, но весьма редко. Вы искали нечто
глубоко запрятанное, а оно лежало под носом, только и ждало, когда вы его
заметите. Очень хотело попасться вам на глаза. Думаете, я обвиняю вас в
невнимательности? Отнюдь. Сара, наверно, засунула его между книг, собираясь
прочесть на досуге. А думала только о поясе Венеры. Как всякая влюбленная
женщина, желающая отблагодарить возлюбленного и спасителя. Дневник ее матери
- он в синем замшевом переплете с надписью "Диалоги души и тела - Катерина
Генуэзская". Вам это ничего не говорит?
- Нет, сэр.
- Сара его даже не читала. Тем лучше для нее. Но Фарли прочел и так
возмутился, что тайком от Сары привез в Англию посоветоваться с вами, как
поступить. Но вместо вас нарвался на Гедди. Арнолд позвонил мне час назад,
очень хлопотал за него. Вы, конечно, понимаете, чего он опасается?
- Да, сэр, - хрипло ответил Кэслейк. Он сообразил, о чем сейчас пойдет
речь, но тотчас выкинул из головы мысли об этом.
- Пришлось ему отказать. Ничего не поделаешь. Фортуна на нашей стороне,
а не Фарли. Мы не можем упустить случай иметь послом в Вашингтоне нашего
человека, но тогда Фарли забеспокоится, почему против Беллмастера ничего не
предпринимают. По-моему, он человек волевой, к тому же люто ненавидит лорда.
И может все испортить. Придется сделать из него козла отпущения. Ирония
судьбы - он хотел расправиться с Беллмастером, а получится наоборот. Теперь
поговорим как друзья. Так вот, леди Джин черным по белому расписала, как
убрали Полидора и Матерсона. Но Беллмастер должен оставаться для всех, кроме
нас, чистым и непорочным, дабы плясать под нашу дудку до самой смерти. Или,
как говорится, чтобы пахать на нас, как пчелка. - Куинт сбросил ноги с
дивана, повернулся и посмотрел Кэслейку прямо в глаза. - Вы уже поняли -
настала ваша очередь причаститься, хотя вообще-то вам и рановато, И если бы
это мог сделать другой, я не стал бы тревожить вас. Но уладить дело способны
вы один - на правах добропорядочного стряпчего, который наставляет
подопечного. Как прочитаете отчет, доложите свои соображения. Учтите - Фарли
действует в одиночку. Никто из его окружения о происходящем не знает. А мир
полон неразгаданных тайн... Мудрить не надо, чтобы лишний раз не ошибиться.
Все гениальное просто. Мы вас прикроем. Позаботьтесь лишь, чтобы он никому
не сказал, что идет на встречу с вами. Он согласится - ему же крови
Беллмастера хочется. А потом с нашей помощью вы исчезнете из конторы Гедди
без труда. Не надо объяснять, что в Клетке о сотрудниках заботятся. Чем
скорее вы это сделаете, тем лучше. Если понадобится, задействуйте Гедди. Но
без лишнего шума.
Куинт встал с кресла и пошел к двери.
- Вы еще побудете у себя, сэр? - спросил Кэслейк.
- Да, - кивнул Куинт. - Я не уйду, пока вы не прочтете отчет и не
представите план действий.
Оставшись один, Кэслейк подошел к окну и выглянул на улицу. Над прудом
кружились недавно вернувшиеся ласточки и стрижи. "Так же, наверно, вьются
они и в Барнстапле", - подумал Кэслейк. Утром пришло письмо от Маргарет. Она
сообщала, что выходит замуж за Тома Бикерстаффа, продавца автомобилей.
Кэслейк не раз играл с ним в регби, а потом выпивал кружку пива. Интересно,
как бы повели себя Маргарет и Том, узнай они, что он стоит у окна и, глядя,
как у пруда встречаются влюбленные, недолго прогуливаются в обнимку и спешно
прощаются, чтобы не опоздать на свои поезда, и обдумывает первое в жизни
убийство. Что ощущает он? Да ничего. Интуиция подсказывает - самое опасное
впереди. А потом он будет принадлежать Клетке безраздельно... Как Уорбойз,
как Куинт, как все остальные. Чертов дневник. Ведь он, наверно, стоял на
полке, на самом видном месте. "Беседы души и тела". Да, леди Джин в чувстве
юмора... или в иронии?.. не откажешь. А вот ему, Кэслейку, такие беседы
противопоказаны.
В кабинет, постучав, вошла секретарша. Она положила на стол большой
запечатанный конверт и сказала: "Мистер Куинт просил передать его вам".
- Спасибо, Джоун.
- Чудесный вечер, правда?
- Да, превосходный.
- В такой вечер хочется чего-то... - Она улыбнулась. - Пойти
куда-нибудь, развеяться...
Кэслейк улыбнулся в ответ. Он знал, что приглянулся Джоун. А романы
между сотрудниками начальство поощряло. И он любезно сказал: "Сегодня у меня
куча дел, а то развеялись бы вместе".
- Жаль. Это было бы здорово. Тогда, может быть, в другой раз?
- Почему бы и нет?
Когда она ушла, Кэслейк сел за стол и вскрыл конверт. Оказалось, Гедди
говорил по телефону долго, на подробности не поскупился. "Наверное, у него
был полный карман мелочи, - решил Кэслейк. - Или звонок оплатили из Клетки?"
Он читал медленно и вдумчиво, бесстрастно. Со страстями давно пришлось
распроститься.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Они легли спать поздно - весь день проездили вместе с Долли в Уэльс, к
старенькой тете Ричарда. Он зашел к Саре пожелать спокойной ночи, да так и
остался у нее. И вот теперь после любви они лежали и тихо беседовали.
- Мне очень понравилась твоя тетя, Ричард.
- Она же совсем старая.
- Зато душой молода. И дом у нее чудесный, прямо на реку смотрит. Весь
в зарослях рододендрона. Никогда еще не видела я такого очаровательного
уголка.
- Ей трудно смотреть за эдакой громадиной. Ведь в нем целый полк может
стать постоем. - Он медленно провел рукой по щеке Сары, та повернула голову
и легонько укусила его за палец. - Она мне намекнула, что собирается продать
дом и перебраться к старой школьной подруге в Шюсбери. По-моему, мудрое
решение. - Он помолчал и, размышляя, как встретит его слова Сара, продолжил:
- Тебе там понравилось, верно?
- Еще бы, конечно!
- Так вот, когда вы с Долли обогнали нас, я рассказал ей, что собираюсь
купить усадьбу в Дордони, а она и спрашивает: "На кой черт вам с Сарой
тащиться за границу?"
Сара негромко рассмеялась: "И она предложила тебе то же самое, что и
мне, когда я зашла к ней перед обедом?.. "
- А именно?
- Ты же знаешь. Она сказала это сперва мне, а затем тебе, чтобы каждый
обдумал ее слова отдельно, а потом... вот теперь и наступило "потом".
- Ты имеешь в виду предложение недорого продать нам усадьбу, чтобы мы
переделали ее под гостиницу?
- Почему бы и нет? Лучшего места, чем здесь, нам не найти. Множество
комнат в доме, река, два теннисных корта...
- Совсем заросшие... А знаешь, сколько уйдет денег, чтобы привести все
в порядок?
- Зато от папы и Долли недалеко. К тому же на родине. Мы слишком долго
жили вдали от нее. Милый, - вздохнула Сара, - я была бы там по-настоящему
счастлива. Мне там все сразу пришлось по душе. К тому же этот дом
принадлежит тебе по праву... а значит, и мне тоже.
Ричард приподнялся на локте, взглянул Саре в глаза и улыбнулся: "Вы это
с ней вдвоем подстроили, так?"
- Конечно, нет.
- Конечно, да. Ведь тебе она рассказала обо всем до обеда, а мне - уже
после.
- А хотя бы и так. Какая разница?
- Никакой. По-моему, мысль первоклассная.
Потом, в постели у себя, не в силах уснуть, размышляя о теткином доме,
о том, как переделать его под гостиницу, он вдруг понял, что за последние
недели его жизнь сильно изменилась. Из вполне довольного своим положением
ничтожества, лентяя без цели он превратился в человека, твердо знающего,
чего хочет. Его будущее безоблачно... если не считать тучки по имени
Беллмастер. Что ж, с этим уже ничего не поделаешь. Старик Гедди посоветуется
со знающими людьми, и Ричард сделает так, как они скажут. После разговора с
Гедди ему временами хотелось, чтобы дневника не было вообще - неприязнь к
Беллмастеру уже ослабела. Ведь все это - дела давно минувших дней, и Ричарду
становилось не по себе от собственной... чего? Мстительности? Пожалуй.
Мертвых уже не воскресить. Даже если отыграться на Беллмастере, это не
вернет Саре восьми проведенных в монастыре лет, не восстановит леди Джин
доброе имя. К тому же если уж речь зашла о ней - отчего это леди Джин
безропотно подчинялась Беллмастеру? Ведь были у нее и воля, и мужество. Она
выбрала такую жизнь добровольно. Но хуже всех пришлось бедняге Брантону.
Впрочем, стал бы он богаче или счастливей, если бы не женился на леди Джин?
Вряд ли. От судьбы не уйдешь. Это сейчас, задним числом ясно - ему сразу
надо было жениться на такой женщине, как Долли... "Итак, когда Гедди
позвонит, - решил Ричард (звонить к нему в контору Гедди запретил), - я
скажу, что бросаю затею с Беллмастером. Если еще не поздно. Ведь стоит дать
делу законный ход, и его не остановишь. Словом, не было у бабы забот...
Сжечь бы в свое время дневник, да и все.
И вот что еще удивительно. Стоило рот раскрыть, как Гедди явно захотел
отделаться от меня как можно скорее. Но это понятно. Он же время от времени
работал и на Беллмастера, разоблачать своего клиента ему не улыбалось".
Ричард решил отвлечься, включил свет, взял книгу. Но не успел пробежать
глазами по первой строке, как понял со всей очевидностью, что совершил
непоправимый промах. Как сказал бы старик Брантон, любитель латинских
поговорок: "Людям свойственно ошибаться".
Кэслейк заранее условился встретиться с Гедди и на другое утро приехал
к нему домой.
Стряпчий провел его в кабинет - уютный, заставленный книгами. На
каминной полке по обе стороны от застекленного ящика с чучелами разноцветных
тропических птиц стояли взятые в серебро снимки родственников, а в одном
легко угадывался и сам Гедди - школьник в форменном костюмчике и соломенной
шляпе. Недавно похолодало, в кабинете работал рефлектор. Около него, за
низкий с зубчатыми краями столик и уселись собеседники.
Нацелив кофейник на чашку, Гедди помедлил, спросил: "Близится полдень.
Может, лучше хереса выпьете, мистер Кэслейк?"
- Нет, спасибо. Сойдет и кофе, - глядя, как Гедди льет его в чашку,
Кэслейк заметил, что руки у стряпчего не дрожат, подумал: "Да, он старая,
мудрая птица, владеет собой отменно".
- Чем реже будут вас видеть у меня в конторе, тем лучше. Потому я и
пригласил вас сюда.
- Понимаю. Впрочем, с завтрашнего дня я перестану вас беспокоить.
Гедди помрачнел: "Вы-то перестанете. А совесть - нет. Неужели без этого
не обойтись?"
- Вы же все прекрасно понимаете, мистер Гедди. Нам в Клетке такой
оборот тоже не по душе, но иного не дано. К тому же вам самому почти ничего
делать не придется.
- Это ложь во спасение. - Гедди покачал головой. - Вы замыслили убить
человека и здесь слова "почти ничего" неуместны.
- Однако и вам раз пришлось это проделать. Во время войны, насколько я
знаю.
- Да уж, - Гедди внезапно улыбнулся. - Тогда я попался. Но та женщина
была шпионкой, к тому же на войне все средства хороши. Впрочем, не
волнуйтесь, мистер Кэслейк, я исполню все, что от меня потребуется.
Любопытно... Я, кажется, чуть не влюбился в нее. С виду - истинная
итальянка. Утром она лежала, разметав по подушке темные волосы, с румянцем
на щеках, и не верилось, что она мертва. Но это было давно, и, признаюсь, я
вспоминаю ее все реже.
- На сей раз вам вообще нечего будет вспомнить. Если всплывет хоть
краешек этого дела, Клетка сделает все, чтобы скрыть его и от правосудия, и
от политиков, и от прессы. Мир, как известно, полон неразгаданных тайн.
- Ваша уверенность согревает меня и утешает. Верно, для Клетки нет
ничего невозможного, ее высшие жрецы заботятся о своих рабах и прислужниках.
И хотя я не циник, но считаю, что такого понятия, как "правое дело", в мире
больше нет. Если принять, что божественное начало в человеке умерло, - а оно
так и есть, - то он вправе защищать себя любыми средствами, лишь бы они были
сильнее тех, какими пользуются его враги. Иногда, бессонными ночами - это
утешает.
- Конечно.
- Можно спросить без обиняков? Вы Фарли собственноручно уберете?
- Да.
Разговор с Кэслейком утомлял, однако Гедди был терпелив - он понимал
его и сочувствовал, хотя помочь ничем не мог.
- Впервые идете на такое дело?
- Да, мистер Гедди, впервые, - ответил Кэслейк резко: не хотелось
тратить душевные силы на стряпчего, лучше сохранить их до той минуты, что
свяжет его с Куинтом и другими сослуживцами навсегда. Глядя в чашку с
нетронутым и уже остывшим кофе, затянутым пленкой, которая сморщилась и
стала похожа на рельефную карту, Кэслейк предложил: "А сейчас, сэр, давайте,
не отвлекаясь, обсудим предстоящее".
- Конечно, конечно. "Прокурор я и судья, - хитро молвила Клетка. - Я
все дело рассмотрю, к смерти Фарли приговорю". Да простит меня Кэрролл. Но я
в вашей власти: мне моя шкура и работа дороги.
Кэслейк с трудом вспомнил, что слышал о Льюисе Кэрролле где-то...
наверно, в школе... поразмыслил, не предаст ли Гедди, и отмел подозрения. Он
слишком много потеряет, если вдруг заупрямится.
- Мне бы хотелось, - начал Кэслейк, - чтобы вы позвонили мистеру Фарли
прямо сейчас, при мне. Объявили бы ему, что ни с полицией, ни с властями по
его делу пока не связывались, ни с кем о нем не говорили. Поясните, что
решили, хотя и не сомневаетесь в искренности Ричарда, все же убедиться в
существовании дневника. Так на вашем месте поступил бы любой здравомыслящий
стряпчий, дабы не попасть впросак. Он поймет, верно?
- Безусловно. И профессиональная гордость вынуждает добавить: то, что
вы предлагаете, я хотел сделать и сам. Мистер Фарли - человек благоразумный,
он обязательно согласится.
- Кроме того, вы предложите ему встретиться не у себя в конторе, а
где-нибудь за городом, в месте уединенном, неприметном, скажем, на
автостоянке, в деревенском трактире или гостинице. Мне бы хотелось, чтобы он
приехал туда завтра под вечер. Откладывать неразумно.
- Согласен.
- И еще. Пусть об этой встрече он никому не говорит. Например, если
мисс Брантон или кто другой полюбопытствует, кто звонил и зачем, надо
ответить, что звонили вы - знали о его будущей свадьбе и решили поздравить,
а заодно поинтересоваться, не нужна ли юридическая помощь... Можно сочинить
и другую легенду.
- Ничего, сойдет и эта. - Гедди улыбнулся. - Так где же назначить
встречу?
- Решайте сами, сэр.
- Отлично. Вы любите природу? Ведь, насколько я понимаю, на встречу с
мистером Фарли поедете именно вы.
- Пейзаж значения не имеет, лишь бы место было уединенное. И... верно,
туда отправлюсь я.
- И все должно пройти тихо, не привлечь ничьего внимания...
- Именно так. Я сяду к нему в машину объяснить, почему приехал вместо
вас. Выстрел прозвучит не громче хлопка пробки от шампанского, смерть
наступит мгновенно.
- И на том спасибо.
Сарказм ужалил Кэслейка, заставил его сказать: "А ведь мне понравился
Фарли. Да, по-моему, и вы, в первый раз совершая ликвидацию, переживали то
же, что и я сейчас".
- Не совсем. Я рассчитывал просто опоить девушку и обыскать ее вещи.
Однако мне вас обидеть
...Закладка в соц.сетях
