Жанр: Драма
Пер гюнт
...позже срока.
Трумпетерстроле
Вперед! Когда в Бендерах буду,
Я шпоры Карла раздобуду!
Monsieur Баллон
(бросаясь Перу Гюнту на шею)
Простите, что в презренный стан
Я вас отнес.
Фон Эберкопф
А я, болван,
Вас принимал за негодяя.
Mr. Коттон
Да попросту за дурака.
Трумпетерстроле
(хочет поцеловать Пера Гюшпа)
Грешил, тебя исподтишка
Презренным янки называя.
Прости...
Фон Эберкопф
Ошиблись мы ужасно.
Пер Гюнт
Да что за бред?
Фон Эберкопф
Теперь-то ясно,
Сколь благороден сгусток сей
Бурлящих гюнтовских страстей.
Monsieur Баллон
(восхищенно)
Вот что такое Гюнт на деле!
Фон Эберкопф
Во всей красе мы вас узрели.
Пер Гюнт
Что это значит?
Monsieur Баллон
Невдомек?
Пер Гюнт
Откройте, будьте человеком.
Monsieur Баллон
Конечно, вас поход увлек
В подмогу благородным грекам?
Пер Гюнт
(свистнув)
Отнюдь. Я помогаю силе,
А турки помощи просили.
Monsieur Баллон
Не может быть!
Фон Эберкопф
Да он остряк!
Пер Гюнт
(после паузы, опершись на стул, высокомерно)
Не лучше ль будет, господа,
Нам распрощаться навсегда,
Пока дух дружбы не иссяк?
Вот жизни какова гримаса:
Бедняк легко собой рискнет,
Идет на пушечное мясо, -
И никаких ему забот.
Но ежели полны карманы,
Риск и опасность нежеланны.
Ступайте в Грецию. Отправлю
Я вас на собственный свой счет.
Чем дальше там борьба зайдет,
Тем я верней силки расставлю.
Сражайтесь храбро за права,
Чтоб вам, упившимся сперва
Поносным словом о владыках,
Торчать на янычарских пиках.
Меня увольте.
(Хлопая себя по карману.)
Я богат,
И Гюнтом оставаться рад.
(Раскрывает зонтик, направляясь к подвешенным меж деревьями
гамакам.)
Трумпетерстроле
Свинья!
Monsieur Баллон
В нем чести нет ни грана.
Мr. Коттон
Без чести жить не так уж странно,
Но вспомните, какой доход
Свобода греков принесет.
Monsieur Баллон
Приняв победную осанку,
Я б мигом покорил гречанку!
Трумпетерстроле
Я думал: шпоры там отрою,
Принадлежавшие герою.
Фон Эберкопф
Я верил, греческий народ
Культуру немцев переймет.
Mr. Коттон
Увы, доход пропал напрасно.
Goddam {*}, хоть плачь, так все ужасно.
{* Черт побери (англ.).}
Эх, мне б Олимп купить! По слухам,
Под ним есть медная руда,
И я тогда единым духом
Разбогатею, господа!
А знаменитый ключ кастальский,
Который столько воспевался,
Наверняка бы заменил
Пять тысяч лошадиных сил.
Трумпетерстроле
Но твердость шведского меча
Верней, чем злато богача.
Mr. Коттон
Быть может. Нас в толпе, однако,
Не знает ни одна собака,
Мы не пробьемся. А доход?
Monsieur Баллон
Проклятье! Убедившись в чуде,
Узнать, что прахом все идет!
Mr. Коттон
(грозя кулаком в сторону яхты)
Набоб на этой вот посуде
Хранит в монетах рабский пот.
Фон Эберкопф
Мысль превосходная! Вперед!
Не так уж прочен царь-то наш!
Ура!
Monsieur Баллон
Что?
Фон Эберкопф
Власть я взять сумею!
Я подкупаю экипаж
И яхту делаю своею.
Mr. Коттон
Вы...?
Фон Эберкопф
Яхтой овладеть готов!
(Идет к шлюпке.)
Mr. Коттон
Мой неизменный интерес
Велит мне с ним быть.
(Идет следом.)
Трумпетерстроле
Ну и бес!
Monsieur Баллон
Мошенник!.. Но в конце концов!
(Следует за уходящими.)
Трумпетерстроле
Я отправляюсь с ними вместе,
Но заявляю о протесте!
(Следует за остальными.)
Другое мосте на берегу. Луна и бегущие облака. Яхта быстро удаляется. Пер
Гюнт носится по берегу, то щиплет себе руку, то вглядывается в морскую даль.
Пер Гюнт
Наважденье. Мираж. Обрывается сон.
Мой корабль исчезает, растаял он.
Пьян я, что ли? А может, спятил опять?
(Ломая руки.)
Неужели придется мне пропадать?
(Рвет на себе волосы.)
О, пускай оказалось бы все это сном,
Но, увы, это правда. Друзья изменили.
Обращаюсь теперь я к небесной силе:
О господь, рассуди и воздай поделом.
(Воздевая руки.)
Это я ведь, Пер Гюнт! Не забудь про меня!
А не то я погибну, свой жребий кляня.
Пусть машина взорвется! Пусть ветер взъярится!
Пусть потонут! Устрой, чтобы им воротиться.
Слушай, брось ты покамест другие дела,
Без тебя обойдется покуда планета.
Он не внемлет. Как водится, глух, как скала.
Хорошо ли молчать, коли просят совета?
(Машет, подняв руку.)
У меня же плантаций нет даже и в мыслях!
Вспомни, сколько отправил я в Азию миссий!
Своего человека в беде не покинь.
Помоги!
Яхта охвачена огнем, затем дымом, слышен глухой взрыв.
Пер Гюнт вскрикивает и падает на песок. Когда дым рассеивается, корабля
уже нет.
(Побледнев, шепотом.)
Покарал их господь. Аминь!
Потонул экипаж, и поклажа на дне.
Надо правду сказать, повезло нынче мне!
(Умиленно.)
Повезло? Но везенье тут разве одно?
Им погибнуть, а мне уцелеть суждено.
Будь славен господь за то, что десницу
Надо мною, греховным, ныне простер.
(Вздыхая всей грудью.)
Сладко мне сознавать, что господень взор
Персонально за мной наблюдать стремится.
Но пустыня кругом. Где взять воду и пищу?
Почему обо мне не заботится он?
Обойдется.
(Громко и угодливо.)
Не даст он, чтоб раб его нищий
Погиб, насущного хлеба лишен.
Ждать надо смиренно, земное презрев,
И бог сохранит. Не впадать же в отчаянье.
(Вскрикивая от ужаса.)
Не лев ли в кустах? Я слышу рычанье.
(Стуча зубами.)
Как будто не лев.
(Бодрясь.)
Ну конечно, не лев.
Удержаться в сторонке умеет зверина,
Не смеет задеть своего господина,
Помогает инстинкт: смекает она,
Что даром дразнить не стоит слона.
Дойду-ка, однако, до пальмы какой.
Пускай даже влезть на нее нелегко мне,
Но, ежели влезть, обеспечен покой,
Особенно если молитву припомню.
(Влезает, на дерево.)
Что ж, утро вечера мудреней, -
Не раз проверена мной поговорка,
(устраиваясь удобнее)
Как хорошо трепетать от восторга!
Богатство не стоит высоких идей.
Доверься лишь богу. Пошлет он конец
Несчастьям твоим не в меру огромным.
Персоне моей он добрый отец.
(Взглянув на море, шепчет со вздохом.)
Но я не назвал бы его экономным.
-----
Ночь. Стоянка марокканцев на границе пустыни. Дозорные отдыхают у костра.
Раб
(вбегая, рвет на себе волосы)
Нет царева иноходца!
Другой раб
(вбегая, разрывает на себе одежды)
Платье царское пропало!
Надсмотрщик
(вбегая)
Каждому по сотне палок,
Коль грабитель не найдется!
Воины, вскочив на коней, уносятся во все стороны.
-----
Восходит солнце. Акации и пальмы. Пер Гюнт, сидя на дереве,
отбивается веткой от обезьян.
Пер Гюнт
Ну, выдалась ночь! Нынче проклял я тьму.
(Отбиваясь.)
Ты снова? Теперь ты решила плодами?
Нет, кой-чем похуже! Ох, сладу нет с вами.
И что вы за твари, я в толк не возьму!
Бороться и бодрствовать учит Писанье.
Но так я замучен, что нет уже сил.
(При новой атаке, нетерпеливо.)
О, господи, хоть бы конец наступил!
Подкрасться бы надо мне к этакой дряни,
Поймать, и повесить, и шкуру стянуть,
Напялить ее на себя как-нибудь
И враз уподобиться обезьяне.
Что есть человек? Одинокий тростник.
Не зря он к другим применяться привык.
Опять налетели. Да их тут стада!
Попробуй-ка сладь с обезумевшим стадом!
Эх, стать бы в тот раз мне и вправду хвостатым,
И встреча бы с ними была не беда.
Да что там? Наверх забирается стадо.
(Глядя вверх.)
Зажал старикашка грязюку в кулак.
(Сжавшись от страха, замирает. Обезьяна шевелится.
Пер Гюнт манит ее, как собаку.)
Хороший. Хороший. Смеется-то как!
С ним только самим по-хорошему надо,
Кидать ничего он не станет в меня.
Да это ведь я. Мы знакомы отлично.
Тяв-тяв! И язык ваш я знаю прилично.
Мы помним друг друга, мы даже родня.
Я сахару дам тебе завтра. Срамник!
Швырнул-таки пакость, зажатую в лапах!
Съедобное, может? Неясно на запах.
Ах, то лишь по вкусу, к чему ты привык.
Какой-то философ недаром изрек:
На силе привычки стоит наш мирок.
А вот молодежь!
(Отбиваясь.)
Перл творца - человек
Сносить принужден подобные вещи!
На помощь! Сюда! Пропадаю навек!
Старик-то был дрянь, а сынки еще хлеще.
Раннее утро. Скалы и пустыня. В одной стороне ущелье и грот. В ущелье
вор и укрыватель краденого с царским конем и платьем.
Богато убранный копь привязан к утесу. Вдали видны всадники.
Вор
Царский отряд
Верхом приближается
Сюда.
Укрыватель краденого
Словно в песок
Голова погружается.
Беда!
Вор
(складывая руки на груди)
Отец мой был вор,
И сынку воровать.
Укрыватель краденого
Был мой - укрыватель,
И мне укрывать.
Вор
Не спорить с судьбой -
Быть самим собой.
Укрыватель краденого
(прислушиваясь)
Близится кто-то.
Бежим, дружок!
Вор
Гибель страшна,
Но велик пророк.
Убегают, бросая краденое. Всадники скрываются.
Пер Гюнт
(появляется, вырезая дудочку)
Что, в самом деле, за дивный рассвет!
Горло прочистить торопится птаха,
Улитка из домика лезет без страха.
Утро! Прекрасней времени нет!
Всю силу, какая в ней только нашлась,
Природа вложила в утренний час.
В сердце уверенность зреет такая,
Словно сейчас одолею быка я.
Тихо-то как! Превосходство деревни
Было мне раньше понять не дано.
Пусть города громоздятся издревле,
Всякого сброду в них вечно полно.
Глянь-ка, вот ящерица ползет,
Ведать не ведая наших забот.
Истинно, зверь невинен любой!
Он воплощает промысел божий,
То есть живет, на других непохожий,
То есть собой остается, собой,
Обижен ли он иль обласкан судьбой.
(Смотрит в лорнет.)
Жаба. Зарылась себе в песок
Так, что с трудом ее мы находим,
А тоже взирает на мир господень,
Упиваясь собой. Погоди-ка чуток!
(Задумывается.)
Упиваясь? Собой? Это чьи же слова?
И где я читал их во время оно?
Они из молитв? Из притч Соломона?
Проклятье! Слабеет моя голова,
И прошлое я вспоминаю едва.
(Садится в тень.)
Здесь, в холодке, мне будет удобно.
Эти вот корни вроде съедобны.
(Ест.)
Пища пригодна скорей для скота,
"Плоть усмиряй!" - говорят неспроста.
Сказано также: "Умерь гордыню!
Возвысится тот, кто унижен ныне".
(Встревоженно.)
Возвысится! Это и есть мой путь.
И может ли впрямь оно быть по-иному?
Судьба воротит меня к отчему дому,
Позволит все к лучшему обернуть.
Сперва испытанье, потом избавленье.
Лишь дал бы здоровье господь да терпенье!
(Отгоняя черные мысли, закуривает сигару, ложится и смотрит
вдаль.)
Ну и пустыня - вправду без края!
Страус как будто шагает вдали.
Эх, кабы в толк мне взять помогли,
Что бог замышлял, эту сушь созидая!
Для жизни людской она не пригодна,
Выжжена солнцем, мертва и бесплодна,
Нет ни предела ей, ни конца,
Здесь не пробьются подспудные воды.
Она, со времен сотворенья, творца
Не благодарила. Гримаса природы!
А что это там блестит на востоке?
Не море ли? Нет, невозможно. Мираж.
На западе море! Приморский пейзаж
Лежит за грядой холмов невысоких.
(Внезапно осененный.)
Я мог бы... поскольку заслон тут мал...
Устроить проток, прокопать канал,
И хлынут бурлящие волны по ныне
Безжизненной и безысходной пустыне.
Я превратить бы поистине мог
В бескрайнее море бесплодный песок.
Оазисы стали бы здесь островами,
Зазеленело бы все вокруг.
Летели б морские суда над волнами,
Как птицы, пути пролагая на юг.
Воздух морской принес бы прохладу,
Ливень с небес бы хлынул сюда,
Люди воздвигли бы здесь города,
Выжженный край уподобили саду!
На юг от Сахары возникнуть должна
Цивилизованная страна!
Борну начнут заселять колонисты,
А в Тимбукту станут строить завод,
К Верхнему Нилу удобно и быстро
Поезд от Габеса довезет,
Там, где пышней распустится зелень,
Мы благородных норвежцев поселим,
Раз мы, норвежцы, причислены к знати,
Примесь арабская будет нам кстати.
А где в залив ударяет волна,
Будет Перполис построен, столица.
Мир одряхлел. Так должна появиться
В нем Гюнтиана, младая страна.
(Вскакивая.)
Только бы денег, и дело пойдет -
Ключ золотой от морских ворот!
В бой против смерти! Взять бы богатства,
Что в сундуках без дела пылятся!
Люди живут, свободы желая, -
Как осел из ковчега, я кликну клич,
И процветания можно достичь
Для ныне пустынного, мертвого края!
Выбраться - вот что волнует меня,
А капитал не минует меня.
Ныне полцарства отдам за коня.
Из ущелья доносится ржание.
Лошадь и сбруя, наряд и оружье!
(Подойдя ближе.)
Откуда? Но что удивляет меня?
Воля движет горами, тогда почему же
Не сотворить ей также коня?
Чушь! Доверяться фактам в обычае.
Ab esse ad posse {*} - конь в наличии.
{* Логическое правило; из существования
предмета или явления следует возможность
его существования (лат.).}
(Переодевается и оглядывает себя.)
Сэр Гюнт стал турком с нынешних пор.
Ну, кто бы подумал! Дивное платье,
И конь красавец, и краше нет шпор!
(Садясь в седло.)
Скачи, вороной, во весь опор!
Лихая езда - привилегия знати.
(Скачет в пустыню.)
-----
Шатер арабского вождя, одиноко стоящий среди оазиса, Пер Гюнт в восточном
одеянии возлежит на подушках. Он пьет кофе и курит трубку на длинном чубуке.
Анитра и девушки пляшут и поют.
Хор девушек
Пророк нам явился,
Пророк нам явился,
Пророк всемогущий явился нам ныне,
У нас он, у нас он явился,
Пройдя по пескам пустыни.
Пророк всемогущий, хранитель святыни,
У нас он, у нас он явился,
Пройдя по пескам пустыни.
Мир звуками флейт огласился:
Пророк, пророк нам явился!
Анитра
Явился нам конь его белый,
Как реки молочные рая,
Молитесь, колени склоняя.
Звезда в его взоре горела!
Детям земли унылой
Снести его свет не под силу.
Сквозь пустыню пришел,
Жемчугами и златом горит его грудь.
Пред ним все радо блеснуть,
За ним, однако,
Стена самума и мрака.
Пророк к нам пришел,
Сквозь пустыню пришел.
Как сын человечий.
Божий храм нынче гол, -
Вот о чем его речи.
Хор девушек
Мир звуками флейт огласился!
Пророк, пророк нам явился!
(Девушки пляшут под тихую музыку.)
Пер Гюнт
Давно изреченье ведомо мне:
"Несть пророка в своей стране".
Здешняя жизнь больше радует сердце,
Чем жизнь меж чарльстоунских судовладельцев,
Там какой-то изъян ощущался всегда,
Основа той жизни была мне чужда,
Я не был собой в ту пору нимало,
Занятие радости не доставляло.
Чего добивался я, - вот вопрос, -
Усердно корпя над работой тягучей?
И сам не пойму, как я это снес!
Зачем принимался? Представился случай.
Остаться собой на мешке золотом -
Что ставить на рыхлом песке строенье.
Пред золотом, падкие на униженье,
И в пакость и в грязь люди лезут гуртом,
Брошкам и перстням спеша поклониться.
Брошки и перстни, однако, не лица.
Участь пророка гораздо яснее,
Знаешь хотя бы, что путь будет прям,
Овации здесь вызываешь ты сам,
А вовсе не доллары или гинеи.
Каков ты - таким тебя примет весь свет,
Тебе здесь нужды в привилегиях нет,
И связи не сделают дело вернее.
Пророк - ну так что ж! Это дело по мне!
И быстро устроилось все чрезвычайно!
Мне встретились дети природы случайно,
Когда я в пустыне скакал на коне.
Житейское дело - явился пророк.
Я людям не лгу и не вижу в том прока,
Могу аннулировать все, что предрек, -
Вот что от лжеца отличает пророка.
Ничем я не связан. Такая причуда -
Сугубо приватное дело притом.
Уйду, как пришел, на коне вороном,
Ведь я господин положенья покуда.
Анитра
(подойдя к нему)
Пророк и властитель!
Пер Гюнт
Что надо рабыне?
Анитра
К шатру собрались все воины рода,
Желая взглянуть на пророка.
Пер Гюнт
Постой.
Скажи им, пускай остаются у входа
И молятся, - слух обращаю к ним свой,
А вход в мой шатер заказан мужчине.
Мужчина - нелепая, скверная тварь.
Безумия, злобы и грязи сыны!
Анитра, представь себе только, что встарь
Меня... Предо мной они очень грешны.
Довольно. Пусть женщины в радостном танце
Мне с памятью горькой помогут расстаться.
Девушки
(танцуя)
Благ наш пророк, хоть полон печали,
Затем что люди зло учиняли.
Благ наш пророк и, души спасая,
Откроет нам, грешным, ворота рая.
Пер Гюнт
(наблюдая за танцующей Анитрой)
Бьют ноги дробь, словно по барабану.
Очень она аппетитна, как гляну.
Спорить не стану, подобные формы
За перл красоты не сочли до сих пор мы.
Но в чем красота? Зависит наш вкус
От места и времени. Я, признаюсь,
Считаю всегда, что пикантность такая
На пользу тому, кто давно пресыщен,
А общество бьет преступивших закон:
Та слишком толста, эта слишком худая,
Та чувственна, эта сверх меры невинна,
Хоть всем претит середина!
Но то, что грязна ее нежная ножка
И ручка пованивает немножко,
По мне, не порочит ее нисколько, -
Прекрасней делает только.
Анитра!
Анитра
(подойдя к нему)
Внемлет рабыня твоя.
Пер Гюнт
Ты прелесть. Совсем растрогался я.
И, в том тебя уверить желая.
Пророк тебя сделает гурией рая.
Анитра
Быть не может!
Пер Гюнт
Это не шутки.
Я говорю с тобой в здравом рассудке.
Анитра
У меня нет души.
Пор Гюнт
Я тебе ее дам.
Анитра
Да как же?
Пер Гюнт
Уж это решаю я сам.
Займусь для начала твоим воспитаньем.
Пет, значит, души. Ты глупа, как на грех.
Я тотчас приметил сей факт с состраданьем.
Но есть для души местечко у всех.
Поди-ка сюда! Я твой череп измерю.
Местечко найдется, всем сердцем я верю.
Не то что глубин ты достигнешь особых,
Как водится это у высоколобых.
...Закладка в соц.сетях
